Постановление от 25 мая 2023 г. по делу № А01-849/2016

48/2023-50089(1)



ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-849/2016
город Ростов-на-Дону
25 мая 2023 года
15АП-5170/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 25 мая 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 10.05.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 10.03.2023 по делу № А01-849/2016 по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности к ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН <***>, ОГРНИП 304010530900127);

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея обратился финансовый управляющий ФИО5 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи пивного бара (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579,1 кв.м, и земельного участка, площадью 2064 кв.м, с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенных по адресу: <...>, заключенного между ФИО6 и ФИО4 13.06.2019, и применении последствий его недействительности

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 10.03.2023 по делу № А01-849/2016 признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ФИО6 и ФИО4 от 13.06.2019. Применены последствия недействительности


сделки в виде обязания ФИО4 в течение десяти дней, с момента вступления в законную силу настоящего определения, передать по акту приема-передачи в конкурную массу должника пивной бар (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579, 1 кв.м, и земельный участок, площадью 2 064 кв.м. с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенные по адресу: <...>. Признал восстановленным право требования ФИО4 к ФИО6 в сумме 4 500 000 рублей. Взыскал с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 9 000 рублей. Перечислил с депозитного счета Арбитражного суда Республики Адыгея обществу с ограниченной ответственностью "Фин Экспертиза" (ИНН <***>, ОГРН <***>, 353680, <...>), денежные средства в сумме 35 000 рублей. Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО6 в лице финансового управляющего должника расходы, связанные с производством судебной экспертизы в сумме 35 000 рублей. Указал, что обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 31.03.2022 по обособленному спору по делу № А01-849-27/2016 подлежат отмене, после вступления определения в законную силу.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 10.03.2023, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что финансовым управляющим не доказана совокупность условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а именно: цель причинения вреда кредиторам должника. Судом первой инстанции неправомерно отказано в проведении повторной экспертизы. Заключение эксперта акционерного общества финансово-правовая группа "Арком" не подлежало принятию судом в качестве надлежащего доказательства рыночной стоимости спорного имущества. Также судом первой инстанции не дана оценка доводам ответчика о том, что у должника имеется достаточно имущества для расчетов с кредиторами, оснований для оспаривания данной сделки не имелось.

От финансового управляющего ФИО5 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

От ФИО4 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступило ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, доказательства уплаты государственной пошлины.

Представитель ФИО2 не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для


проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Согласно пункту 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу приведенной нормы и норм статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Из анализа указанной нормы права следует, что повторная экспертиза может быть назначена при наличии сомнения у суда в правильности и обоснованности проведенного экспертом исследования.

Правильность экспертного заключения - это его достоверность.

Обоснованность - это подтвержденность, мотивированность выводов, сделанных экспертом, определенными фактами, т.е. соответствие проведенного исследования на основании определенных методик выводам эксперта.

Причем, при назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в заключении нескольких экспертов суду необходимо ставить перед экспертом (экспертами) вопрос об указании причины расхождения в выводах, сделанных по итогам проведения первоначальных экспертиз. В определении о назначении повторной экспертизы следует указать, какие выводы первоначальной экспертизы вызывают сомнения, сослаться на обстоятельства дела, которые не согласуются с выводами эксперта.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для вывода о недопустимости повторной судебной экспертизы, проведенной в рамках рассматриваемого спора, а равно недостоверности содержащихся в ней выводов.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что судом первой инстанции по ходатайству конкурсного управляющего была назначена судебная экспертиза.

Судом первой инстанции соблюдены требования Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при назначении экспертизы, экспертиза не содержит противоречий или неточностей. Отводы эксперту не заявлены.

Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства о проведении судебной экспертизы, при проведении экспертизы эксперт руководствовался нормами Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и федеральных стандартов оценки, действовавших на момент проведения экспертизы.

Составленное экспертом заключение является ясным и полным, содержит понятный и обоснованный ответ на поставленный судом вопрос; дополнительных


вопросов выяснить по делу не требуется. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, экспертиза проведена экспертным учреждением, отвечающим предъявляемым к ним требованиям. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются, и ответчиком, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о недостоверности сведений, изложенных в заключении, ответчиком не представлено, а само по себе несогласие с изложенными в заключении выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Заявляя ходатайство о проведении экспертизы, в том числе повторной, сторона вправе указать лиц или организацию, которой может быть поручено проведение экспертизы. Реализация такого права свидетельствует о том, что сторона не сомневается в наличии необходимой компетенции, опыта, стажа экспертов той или иной предложенной им организации.

Применительно к рассматриваемому случаю, проведение экспертизы в рамках рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции было поручено эксперту акционерного общества Финансово-правовая Группа "АРКОМ" по предложению финансового управляющего ФИО5.

Представленное экспертом акционерного общества Финансово-правовая Группа "АРКОМ" ФИО7 заключение эксперта от 20.01.2023 ответила на поставленный вопрос суда, изложенный в определении 14.10.2022. Ходатайство о вызове эксперта для дачи пояснений стороны в суде первой инстанции не заявили.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ответчик в ходатайстве о проведении повторной экспертизы настаивает на постановке перед экспертом того же вопроса, который уже ставился согласно определению суда первой инстанции от 14.10.2022.

Несогласие с выводами эксперта ФИО7 само по себе не является достаточным основанием для назначения повторной судебной экспертизы по правилам части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, в любом случае, назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Из разъяснений пункта 22 Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" усматривается, что в случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Кодекса, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Доказательств внесения на депозитный счет Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда денежных средств, достаточных для проведения повторной экспертизы, ответчиком не представлено, равно как и не представлено сведений от


экспертного учреждения ООО "Эксперт Групп" о возможности проведения экспертизы, его стоимости и сведения об экспертах..

На основании вышеизложенного, ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы не подлежит удовлетворению. Спор рассматривается судом апелляционной инстанции по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО4, просил определение суда отменить, ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя должника, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 15.04.2016 публичное акционерное общество "Сбербанк России" в лице Адыгейского отделения № 8620 обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ИП ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.06.2016 в отношении должника – ИП ФИО6 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2016 должник – ИП ФИО6 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.06.2018 по делу № А01-849/2016 утверждено мировое соглашение и производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО6 прекращено.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.08.2021 мировое соглашение в отношении всех конкурсных кредиторов должника было расторгнуто, производство по делу № А01-849/2016 в отношении ИП ФИО6 возобновлено. Указанным судебным актом в отношении должника введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

В рамках процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим проведен анализ сделок должника, по результатам которого установлено, что 13.06.2019 между ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи Пивного бара (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579,1 кв.м, и земельного участка, площадью 2 064 кв.м. с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенных по адресу: <...> (пункт 1 договора).

Согласно пункту 2 договора, стоимость имущества, являющаяся предметом купли – продажи по настоящему договору, сторонами определена в размере


4 500 000 рублей, из которых 1 500 000 рублей составила стоимость земельного участка.

Согласно указанному пункту рассматриваемого договора, стороны указали, что покупатель, до подписания настоящего договора, оплатил цену договора продавцу в полном объеме.

Полагая, что оспариваемая сделка направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, так как совершена заинтересованными лицами, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны покупателя, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями и просил признать сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) установлено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований


кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;


после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении соответствия условий действительности сделки требованиям закона, который действовал в момент ее совершения, арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает наличие или отсутствие соответствующих квалифицирующих признаков, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в абзаце шестом пункта 8 Постановления N 63, по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно пункту 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность контрагента по сделке об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются


опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 6 Постановления N 63).

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области произведена государственная регистрация права собственности по указанному договору 11.07.2019, номер регистрации 01:08:0518057:37-01/030/2019-4.

При указанных обстоятельствах, датой заключения оспариваемого договора купли-продажи является 11.07.2019.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 15.06.2016, мировое соглашение расторгнуто 19.08.2021, оспариваемая сделка совершена 06.04.2018, то есть в пределах предусмотренного законом срока для установления признаков недействительности сделки по правилам пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве после возбуждения дела о банкротстве, в период действия мирового соглашения (три года).

При этом оспариваемый договор заключен при наличии у должника неисполненных обязательств, поскольку оспариваемая сделка совершена должником в период действующего и утвержденного судом мирового соглашения, заключенного в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6.

Из материалов дела усматривается, что на момент заключения мирового соглашения в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов: ПАО "Сбербанк России" в лице Адыгейского ОСБ № 8620 на сумму 54 035 191,77 рублей; ПАО "МинБанк" в лице РФ ОАО "МИнБ" в Майкопе на сумму 3 104 296,38 рублей; ООО "Лифт" на сумму 27 818,84 рублей; Управление ФНС по Республике Адыгея на сумму 713 614,83 рублей;

Данный факт свидетельствует, что на момент заключения оспариваемого договора должник уже имел признаки неплатежеспособности.

Оценивая наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления № 63, согласно которым цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Конкурсный управляющий указывает, что из сведений, размещенных в сети Интернет, рыночная стоимость аналогичных объектов недвижимости на момент продажи установлена в размере 44 000 - 60 000 рублей за квадратный метр, стоимость реализованного имущества, исходя из площади, в среднем составляет 25 500 000,00 рублей.


В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора определением суда от 14.10.2022 была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено экспертам акционерного общества Финансово – правовая Группа "АРКОМ" (630132, <...> этаж).

На разрешение экспертов был поставлен следующий вопрос: "Какова рыночная стоимость - Пивного бара (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579, 1 кв.м, и земельного участка, площадью 2 064 кв.м. с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенных по адресу: <...>, по состоянию на 13.06.2019?".

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта акционерного общества Финансово-правовая Группа "АРКОМ" ФИО7 от 20.01.2023: рыночная стоимость - Пивного бара (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579, 1 кв.м, и земельного участка, площадью 2 064 кв.м, с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенных по адресу: <...>, по состоянию на 13.06.2019 составляет 20 897 000 рублей, из которых земельный участок, площадью 2 064 кв.м, с кадастровым номером 01:08:018057:2, составляет 3 343 680 рублей.

В абзаце 2 пункта 13 постановления Пленума Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" разъяснено право суда самостоятельно оценивать представленные документы, что корреспондирует части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив по указанным критериям представленную оценочную экспертизу эксперта акционерного общества Финансово–правовая Группа "АРКОМ" ФИО7 от 20.01.2023, суд первой инстанции счел возможным признать данное экспертное заключение как надлежащее, допустимое и достоверное доказательство рыночной стоимости спорного недвижимого имущества на момент заключения оспариваемой сделки.

Экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82 и 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе". Оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку судебная экспертиза проведена на основании определения суда о ее назначении, а также экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и предупрежденным об уголовной ответственности. Само заключение по настоящему делу является полным и мотивированным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленный вопрос, выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера. Доказательств, опровергающих выводы экспертизы или ставящих под сомнение квалификацию эксперта, лицами, участвующими в деле, не представлено.

При этом судом также учтено, что рыночная стоимость недвижимого имущества, установленная указанным заключением эксперта по своим значениям близка к анализу цен, проведенному финансовым управляющим.


Непроведение экспертом осмотра имущества при производстве назначенной судом экспертизы, на которое ссылается ответчик, в том числе и в апелляционной жалобе, как правомерно указано судом первой инстанции, не привело к искажению искомой стоимости, поскольку экспертом оценивалась рыночная стоимость спорного имущества на момент совершения оспариваемой сделки, а не устанавливалась ее рыночная стоимость на момент проведения экспертного исследования.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что материалами дела подтверждено и экспертным путем установлено, что на момент заключения оспариваемой сделки, рыночная стоимость Пивного бара (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579, 1 кв.м, и земельного участка, площадью 2 064 кв.м, с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенных по адресу: <...>, по состоянию на 13.06.2019 составляет 20 897 000 рублей, из которых земельный участок, площадью 2 064 кв.м, с кадастровым номером 01:08:018057:2, составляет 3 343 680 рублей, что кратно превышает стоимость, установленную оспариваемым договором.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывает, что экспертом сделаны неправильные выводы относительно стоимости объекта недвижимости, т.к. не учтено неудовлетворительное техническое состояние объекта, как снаружи здания, так и внутри.

Вместе с тем, экспертиза проводилась сравнительным способом и цена объекта недвижимости определялась на дату заключения договора купли-продажи от 13.06.2019, а не на текущую дату.

Также, из условий пункта 5 договора купли-продажи от 13.06.2019 усматривается, что претензий к техническому состоянию указанной недвижимости на момент подписания договора покупатель не имеет.

При указанных обстоятельствах, данный довод подлежит отклонению по причине его необоснованности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014, отчуждение не имеющего недостатков имущества по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам последнего.

Коллегия при этом исходит из того, что приобретая ликвидное имущество по цене значительно ниже его рыночной стоимости (в 4-5 раз), покупатель не мог не знать о направленности действий продавца на вывод активов. Так, установленная оспариваемым договором стоимость продажи ликвидного имущества существенно превышает стоимость переданного должником по сделке имущества встречному исполнению, о чем ответчику не могло быть неизвестно. При этом занижение цены продаваемого имущества с дисконтом 60-70% при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.


В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз.26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно сведений из ЕГРЮЛ в отношении ОАО "Точрадиомаш" ИНН <***> ФИО4 являлся руководителем общества, в котором ФИО6 являлся акционером, что подтверждается справкой от 30.05.2017.

Кроме того, ФИО4 и ФИО6 являлись совладельцами в Республиканском общественном фонде поддержки кандидата в Президенты республики Адыгея "Перспектива", в котором ФИО6 являлся еще и председателем правления (том 1 л.д. 18-19).

ФИО4 является родным братом супруги ФИО6 - ФИО9.

Данные доводы ни в суде первой инстанции, ни при рассмотрении апелляционной жалобы не были опровергнуты ответчиком и должником.

Следовательно, ФИО4 и ФИО6, помимо родственных связей, являлись еще и деловыми партнерами.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016

№ 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Характер взаимосвязи покупателя ФИО4 и. ФИО6, свидетельствует о влиянии этой связи на условия и результаты (вывод и) существа) сделки. В деятельности данных лиц усматривается согласованность действий, направленных на получение необоснованной выгоды в убыток кредиторам; вне связи с реальной экономической деятельностью.


Учитывая, что сделка заключена с аффилированным лицом, факт осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности должника презюмируется.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ФИО6 и ФИО4 13.06.2019, на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Возражая против признания сделки недействительной, ответчик ссылается на то, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для признания сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, недействительными, ссылаясь на то, что наличие у должника неисполненных обязательств перед отдельным кредитором на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления N 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. При указанных обстоятельствах, данный довод подлежит отклонению.

Кроме того, согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчик не был осведомлен о том, что на момент заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, подлежит отклонению по причине его необоснованности, учитывая правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума N 63, наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.


В данном случае, конкурсный управляющий в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ ссылался на те же обстоятельства и доказательства, что и при их оспаривании на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 57 постановления Пленума N 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

В рассматриваемом случае заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств наличия в сделках пороков, а также превышения пределов дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в материалы дела заявителем не представлено. Таким образом, оспариваемая сделка не может быть признана ничтожной. Доказательств мнимости конкурсным управляющим в материалы дела также не представлено.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом установлено, что спорное имущество в настоящее время находится в собственности ответчика, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости от 24.03.2022.

Таким образом, имеется возможность возврата в натуре имущества в конкурсную массу, в связи с чем, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника пивной бар (литер А, основное здание с мансардой), с кадастровым номером 01:08:0518057:37, общей площадью 579,1 кв.м, и земельный участок, площадью 2 064 кв.м, с кадастровым номером 01:08:018057:2, расположенные по адресу: <...>.


Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 N 2317-О).

Факт получения (неполучения) должником оплаты за спорное имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по заключению договора цессии и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка), либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (статья 154 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления лица, ее совершающего.

Отсутствие какого - либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы. Таким образом, презумпция соответствия волеизъявления лица его внутренней воле опровержима.

Однако в силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации опровержение этой презумпции допускается законом лишь по основаниям, прямо установленным Кодексом.

Из договора купли-продажи от 13.06.2019 следует, что (продавец и покупатель) согласовали стоимость спорного недвижимого имущества в сумме 4 500 000 рублей и указанная сумма уплачена покупателем продавцу в полном объеме. Таким образом, суд первой инстанции исходил из того, что реальность уплаты продажной цены имущества между физическими лицами подтверждена самим договором купли – продажи от 13.06.2019.

В связи с чем, применил последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ответчика к должнику на сумму 4 500 000 рублей. В данной части апелляционная жалоба доводов не содержит, в связи с чем, не подлежит оценке судом апелляционной инстанции.


Довод апелляционной жалобы о том, что имущества должника достаточно для пополнения конкурсной массы, в связи с чем оснований для оспаривания данной сделки у финансового управляющего не имелось, подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании норм материального права. Законодательством о банкротстве не предусмотрено, что наличие имущества не позволяет управляющему оспаривать сделку должника.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы подлежат распределению с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению, судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 10.03.2023 по делу № А01-849/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина

Судьи М.Ю. Долгова

Н.В. Шимбарева