Постановление от 10 апреля 2024 г. по делу № А40-170489/2016

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-6416/2023

Дело № А40-170489/16
г. Москва
10 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И.,

судей Вигдорчика Д.Г., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего КБ «Кредит-Москва» (ПАО) в лице ГК АСВ

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2022 по делу № А40-170489/16, вынесенное судьей Свириным А.А., в части отказа в удовлетворении остальной части заявления,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Кредит-Москва» (ПАО),

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 16.08.2022

от ГК «АСВ»: ФИО4 по дов. от 22.02.2024

от ФИО5: ФИО6 по дов. от 05.10.2017

от ФИО7: ФИО8 по дов. от 14.12.2021

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2016 КБ «Кредит-Москва» (ПАО) (ОГРН <***>, ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего КБ «Кредит-Москва» (ПАО) о привлечении ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2022 ФИО15 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО), в удовлетворении остальной части заявления отказано, приостановлено производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023 в порядке ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ произведена замена в составе суда, судья Вигдорчик Д.Г. заменен на судью Нагаева Р.Г.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023 в порядке ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ произведена замена в составе суда, судья Нагаев Р.Г. заменен на судью Вигдорчика Д.Г.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2023 в порядке ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ произведена замена в составе суда, судья Лапшина В.В. заменена на судью Захарова С.Л.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023 в порядке ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ произведена замена в составе суда, судья Вигдорчик Д.Г. заменен на судью Башлакову-Николаеву Е.Ю.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2024 в порядке ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ произведена замена в составе суда, судья Захаров С.Л. заменен на судью Вигдорчика Д.Г.

Конкурсный управляющий КБ «Кредит-Москва» (ПАО) в лице ГК АСВ не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просил отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «КредитМосква» (ПАО).

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

От лиц участвующих в деле, поступили письменные позиции, которые приобщены к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего КБ «Кредит-Москва» (ПАО) в лице ГК АСВ, поддерживал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

ФИО2 представители ФИО2, ФИО5, ФИО7, возражали на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемой части.

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1, п. 3 ст. 189.7 Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) параграф 4.1 главы IX устанавливает порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций, а также особенности оснований и порядка признания кредитных организаций несостоятельными (банкротами) и их ликвидации в порядке конкурсного производства. Отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные настоящим параграфом, регулируются главами I, III, III.1, VII и XI настоящего Федерального закона, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативными актами Банка России.

На основании п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных организаций) в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения Заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим в суд 22.07.2019 г., его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В то же время вменяемые ответчикам действия совершены до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которым признана утратившей силу ст. 10 Закона о банкротстве, следовательно, применению подлежат положения Закона о банкротстве и Закона о банкротстве кредитных организаций в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

При этом нормы п. п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве корреспондируют нормам п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, в связи с чем, исходя из оснований заявленных требований, могут быть приняты во внимание, а также разъяснения к ним, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. N 53 и подлежат применению в настоящем споре в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве, ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций.

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, а также ст. 189.23 Закона о банкротстве в случае банкротства кредитной организации в результате виновных действий или бездействия ее руководителей и иных лиц, имеющих возможность определять действия должника, на них может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

Указанные лица признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление Пленума N 62) разъясняется, что добросовестность и разумность при исполнении обязанностей заключаются в принятии необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Недобросовестность действий считается доказанной, в частности, когда руководители кредитной организации знали или должны были знать о том, что их действия на момент совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершали сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации, согласно п. 1 ст. 50 ГК РФ, является извлечение прибыли.

Неразумность действий руководители кредитной организации считается доказанной, в частности, когда до принятия решения не предприняли действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Таким образом, для оценки действий руководителя и контролирующих Банк лиц достаточно установить, приняты ли ими с должной степенью заботливости и осмотрительности все необходимые меры для предотвращения вреда от заключения сделок.

Согласно п. 17 Постановления Пленума N 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Гражданским законодательством предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (п. 1 ст. 53 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 71 Закона об акционерных обществах, действия членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества (председателя правления), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления) от имени Банка должны быть добросовестными и разумными.

Согласно положениям ст. 11.1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом (председатель Правления) и коллегиальным исполнительным органом (Правление), а также Советом директоров Банка.

Кроме того, компетенция органов управления Банка определена его Уставом.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, учитывается контроль должника, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства.

Контролирующие Банк лица признаются виновными, если их решения и действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации и обычаям делового оборота.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности" (далее - Постановление N 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

Из материалов дела усматривается, что Ответчикам вменяется в вину следующее:

1. Отчуждение недвижимого имущества Банка в отсутствие встречного предоставления и без отражения соответствующих операций в АБС Банка.

2. Замещение ссудной задолженности физических лиц техническими правами требования, приобретенными по договорам цессии с ООО «Инвест Плюс», а также перечисление денежных средств по договору цессии в пользу цессионария.

3. Замещение активов Банка ценными бумагами, приобретенными по завышенной стоимости у ООО «Вексельный центр Аваль».

4. Выдача технических кредитов и приобретению облигаций технического эмитента.

В ходе проведения конкурсного производства конкурсный управляющим установлено, что, начиная с 01.01.2015, финансовое положение Банка ухудшалось, в результате чего по состоянию на 01.07.2016 имущества Банка стало недостаточно для исполнения всех обязательств перед кредиторами.

По состоянию на 01.07.2016 размер недостаточности стоимости имущества Банка составлял 877 603 000 руб., размер недостаточности имущества Банка по состоянию на 22.07.2016 - 4 021 245 000 руб.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, п. 189.23 Закона о банкротстве контролирующими кредитную организацию лицами могут быть признаны руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или иные лица, имеющие право давать обязательные указания или иным образом определять действия данного юридического лица.

Гражданским законодательством предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами» (п. 1 ст. 53 ГК РФ).

В соответствии со ст. 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банковской деятельности) руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом (председатель Правления) и коллегиальным исполнительным органом (Правление), а также Советом директоров Банка (Наблюдательным советом).

Судом первой инстанции установлено, что:

ФИО14 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 );

ФИО13 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 г.);

ФИО12 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 );

ФИО7 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 );

ФИО9 являлся членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 ), временно исполняющим обязанности Директора (Председателя Правления) Банка с 15.07.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 );

ФИО10 являлся членом/председателем Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 г. до отзыва лицензии (22.07.2016 г.);

ФИО2 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 );

Климович - ФИО16 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 до отзыва лицензии (22.07.2016 г.);

ФИО5 являлась Директором (Председателем правления) Банка с 19.02.2009 до 15.07.2016 ;

ФИО15 занимал должность начальника департамента развития корпоративного бизнеса, 19.07.2016 переведен на должность Вице-Президента Банка. Действовал на основании доверенности от 15.07.2016 , выданной ФИО5

ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО2 и ФИО14 были избраны в состав Наблюдательного совета Банка на годовом собрании акционеров Банка 17.06.2016 г.

В соответствии с п. 10.3. Устава Банка общее руководство деятельностью Банка и решение всех вопросов общего руководства Банка, за исключением вопросов, отнесенных ФЗ «Об акционерных обществах» и настоящим Уставом к исключительной компетенции Общего собрания акционеров, осуществляет Наблюдательный совет.

Из п. 10.3.2. Устава следует, что к компетенции Наблюдательного совета Банка относятся, в том числе следующие вопросы:

одобрение заключения крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Банком прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов Банка;

одобрение заключения крупных сделок, связанных с приобретением и отчуждением Банком имущества, стоимость которого в совокупности составляет 100 000 долларов и более;

решение вопросов о классификации ссуд (кредитов) к более низкой группе риска;

утверждение решений Кредитного комитета и Малого кредитного комитета, в порядке предусмотренным внутренними документами Банка;

Аналогичным образом компетенция Наблюдательного совета Банка определена в п. 4.3 Положения о Наблюдательном совете Банка.

Коллегиальным исполнительным органом Банка являлось Правление, члены которого избирались Наблюдательным советом Банка. Правление Банка действовало на основании Устава Банка, а также Положения о Правлении Банка, утвержденного Общим собранием акционеров Банка (п. 10.4.4 Устава).

В соответствии с п. 10.4.1 Устава Банка Председателем Правления Банка является Директор Банка (единоличный исполнительный орган), избираемый Наблюдательным советом Банка. Директор Банка организует работу Правления Банка, отвечает за деятельность Правления Банка перед Наблюдательным советом Банка и Общим собранием акционеров Банка, осуществляет руководство текущей деятельностью Банка, в том числе:

без доверенности действует от имени Банка, представляет его интересы;

подписывает все документы от имени Банка и протоколы заседания Правления;

совершает сделки от имени Банка;

открывает кредитные линии и выдает ссуды;

Таким образом, Заинтересованные лица имели возможность давать обязательные для Банка указания, распоряжаться имуществом должника и определять его действия на основании имеющихся у них полномочий, в связи с чем на основании ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, ст. 2 и ст. 189.23 Закона о несостоятельности, являются контролирующими Банк лицами и, соответственно, субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам Банка при недостаточности стоимости его имущества.

В предбанкротный период были совершены следующие сделки по отчуждению недвижимого имущества Банка.

19.07.2016 (т.е. за 3 дня до отзыва у Банка лицензии) между Банком и ФИО17 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Банк передал в собственность ФИО17 нежилое здание, находящееся по адресу: <...>, общей площадью 1154,1 кв. м. (кадастровый номер 77:01:0002006:1085) и земельный участок, общей площадью 403 кв.м., расположенный по адресу: <...>, общей площадью 403 кв.м. (кадастровый номер 77:01:0002006:139).

20.07.2016 между Банком и ФИО17 заключен договор купли-продажи векселей, согласно которому, Банк приобрел у ФИО17 7 векселей ООО ТД «Универс» (ИНН: <***>, 367009, Дагестан респ, <...> д. РАЙОН УЗК) на общую сумму 800 000 000 руб.

21.07.2016 стороны произвели зачет обязательств, вытекающих из договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2016 и договора купли-продажи векселей от 20.07.2016 .

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017 , оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2018 по делу № А40-170489/16, договор купли-продажи векселей от 20.07.2016 и зачет встречных однородных требований, оформленный заявлением о зачете от 21.07.2016 , признаны недействительными сделками.

В указанном определении судом установлено, что реальная рыночная стоимость векселей ООО ТД «Универс» составляет 7 (семь) руб.

01.08.2016 г. заключен договор купли-продажи недвижимого имущества между ФИО17 и ФИО18

Определением Буйнакского городского суда от 31.10.2016 г. по делу № 2-985/2016 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО18 и ФИО19, по условиям которого, недвижимое имущество переходит в собственность ФИО19

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании единой недействительной сделкой договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных 19.07.2016 между Банком и ФИО17, 01.08.2016 г. – между ФИО17 и ФИО18, действий по заключению между ФИО18 и ФИО19 мирового соглашения, утвержденного определением Буйнакского городского суда от 31.10.2016 г. по делу № 2-985/2016.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 , оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2018 по делу № А40-170489/16, признано недействительной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку, оформленное совершением следующих последовательных сделок:

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2016 , заключенного между Банком и ФИО17;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 21.08.2016 , заключенного между ФИО17 и ФИО18;

- действий по заключению мирового соглашения, заключенного между ФИО18 и ФИО19, утвержденного определением Буйнакского городского суда от 31.10.2016 г. по делу № 2-985/2016.

Указанным выше постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 также признаны недействительными сделки, оформившие возникновение и прекращение обязательств между должником и ФИО17, целью которых является вывод имущества из конкурсной массы, а именно:

- договор купли-продажи векселей от 20.07.2016 г., заключенный между ФИО17 и Банком;

- зачет однородных требований от 21.07.2016 г., совершенный между ФИО17 и Банком, возникших по договору купли-продажи векселей от 20.07.2016 г., договору купли-продажи земельных участков от 19.07.2016 г., договору купли-продажи здания и земельного участка от 19.07.2016 г.

Кроме того, Девятым арбитражным апелляционным судом применены последствия признания сделок недействительными в виде возвращения в конкурсную массу недвижимого имущества.

Также названным постановлением установлено наличие взаимосвязи ФИО17, ФИО18 с акционером Банка - ФИО20, факт отчуждения имущества Банка в период неплатежеспособности Банка и произведение расчетов неликвидными векселями, быструю передачу ФИО17 и ФИО18 спорного имущества, при недоказанности наличия у них финансовой возможности для совершения спорных сделок и экономической целесообразности этих сделок.

19.07.2016 (за 3 дня от отзыва у Банка лицензии) между Банком в лице ФИО15 и ФИО17 заключен еще один договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Банк передает в собственность ФИО17 недвижимое имущество, а именно: нежилое здание, расположенное, по адресу: Московская область, Раменский р-н., <...>, общей площадью 2960,2 кв. м., (кадастровый номер: 50:23:0000000:51835), земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Раменский р-н., <...> общей площадью 2106 кв. м., (кадастровый номер: 50:23:01100207:153) и земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Раменский р-н., <...> общей площадью 4551 кв. м. (кадастровый номер: 50:23:0110207:152).

21.07.2016 стороны также произвели зачет обязательств, вытекающих из данного договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2016 г. и вышеупомянутого договора купли-продажи векселей от 20.07.2016 г.

09.08.2016 между ФИО17 и ФИО21 заключен договор купли-продажи вышеназванного недвижимого имущества.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании единой недействительной сделкой договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных 19.07.2016 г. между Банком и ФИО17 и 21.07.2016 г. – между ФИО17 и ФИО21

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 г. по делу № А40-170489/16, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2018 г., признано недействительной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку, оформленное совершением последовательных сделок:

- договора купли-продажи (купчая) земельных участков со зданием, заключенного между Банком и ФИО17;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.08.2016 г., заключенного между ФИО17 и ФИО21

Судом установлены последствия признания указанной сделки недействительной в виде возвращения в конкурсную массу Банка недвижимого имущества.

В ходе рассмотрения вышеупомянутого судебного спора установлена взаимосвязь ФИО17 и акционера Банка ФИО20 через компании ООО «КАСИОНТУР» (ИНН:7725160685) и ООО «СУРПОДРЯД» (ИНН <***>). Также установлено, что финансовое положение ФИО17 не позволяло ему произвести расчеты по заключенному договору на тех условиях, которые были определены данным договорам.

Вышеуказанные договоры купли-продажи недвижимого имущества и договор купли-продажи векселей подписаны Вице-Президентом Банка ФИО15, действвовавшим на основании доверенности, выданной ФИО5

В п. 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) содержатся разъяснения, согласно которым, «недобросовестность действий руководителя считается доказанной, в частности, когда руководитель знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершал сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнитель обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Неразумность действий руководителя считается доказанной, в частности, когда руководитель до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный руководитель отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. При этом добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо».

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что указанные сделки по отчуждению имущества должника, совершенные непосредственно перед отзывом у Банка лицензии, не привели к негативным последствиям, поскольку указанное имущество было возвращено в конкурсную массу должника, а сам факт поступления данного имущества в конкурсную массу должника свидетельствует о возможности погашения требований кредиторов должника на сумму более 500 мл. (с учетом отчета об оценке здания, проведенного ЗАО «2К Аудит – Деловые консультации/Морисон Интернешнл»).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2018 и постановлениям Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2018 по делу № А40-170489/16, признано недействительной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку, а также признаны недействительными сделки, оформившие возникновение и прекращение обязательств между должником и ФИО17, целью которых являлся вывод имущества из конкурсной массы Банка (договор купли-продажи векселей ООО ТД «Универс» (далее - Ценные бумаги) от 20.07.2016 и зачет однородных требований от 21.07.2016.

Также определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017 оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2018 по делу № А40- 170489/16. признаны недействительными сделками договор купли-продажи векселей от 20.07.2016 и зачет встречных однородных требований, оформленный заявлением о зачете от 21.07.2016. установлено, что реальная рыночная стоимость векселей ООО ТД «Универе» составляет 7 (семь) руб. (реализованы они были по цене 800 000 (восемьсот тысяч) руб.).

В указанных выше судебных актах судами трех инстанций установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок по реализации недвижимого имущества и приобретению ценных бумаг Банк отвечал признакам неплатежеспособности, у должника уже имелась скрытая картотека неисполненных обязательств в установленном порядке.

Начиная с 19.07.2016, Банк не исполнял обязательства перед физическими и юридическими лицами, то есть на момент регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и перехода права собственности на отчужденное здание и земельные участки (20.07.2016) у Банка уже имелись законные кредиторы, чьи требования оставались неисполненными.

Таким образом, вступившими в силу указанными выше судебными актами установлено, что из активов Банка, уже имевшего признаки неплатежеспособности/недостаточности имущества, выбыло имущество, общей стоимостью 500 775 531 руб. 54 коп., взамен чего Банк получил неликвидные векселя юридического лица, фактически не осуществляющею реальной хозяйственной деятельности, общей стоимостью 7 руб.

Данные обстоятельства, установленные вышеперечисленными судебными актами, на основании ч. 2 ст. 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора, однако не были учтены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения.

Таким образом, именно вывод из Банка ликвидного недвижимого имущества, в том числе здания по адресу: г. Москва. 6-й Монетчиковский пер., влад. 8. стр. 1. в котором непосредственного был расположен Банк, и приобретение неликвидных ценных бумаг по завышенной пене повлекли причинение Банку существенного ущерба, и значительно ухудшили финансовое положение Банка, привели к отзыву у Банка лицензии и введению в отношении него процедуры конкурсного производства.

Вывод суда первой инстанции, согласно которому, совокупность указанных выше сделок не привела к негативным последствиям, противоречит подтвержденным материалами дела фактическим обстоятельствам, так как спустя 3 дня после реализации недвижимого имущества, 2 дня после приобретении ценных бумаг и за день до заключения с ФИО17 соглашения о зачете взаимных обязательств (т.е. сразу же после того, как из Банка практически безвозмездно были выведены ликвидные активы стоимостью более 500 млн. руб.) по причине неплатежеспособности/недостаточности имущества у Банка была отозвана лицензии.

Вместе с тем, возврат недвижимого имущества в конкурсную массу Банка является результатом работы конкурсного управляющего и не отменяет последствий одобрения/совершения заинтересованными лицами указанных сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения Банка при уже имеющихся признаках неплатежеспособности/недостаточности имущества и последующий отзыв у Банка лицензии и введение в отношении него конкурсного производства.

Апелляционный суд также не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что сам факт поступления (возврата) недвижимого имущества в конкурсную массу Банка свидетельствует о возможности погашения требовании кредиторов Банка на сумму более 500млн. руб., поскольку

- нежилое здание и два земельных участка, расположенные по адресу: Московская область, Раменский р-н.. <...> реализованы конкурсным управляющим 17.08.2020 на торгах за 81 500 008 руб. (т.е. по цене ниже кадастровой стоимости данного имущества);

- по состоянию на дату вынесения судом первой инстанции определения нежилое здание и земельный участок, расположенные по адресу: г. Москва. 6-й Монетчиковский пер., влад. 8. стр. 1, конкурсным управляющим не были реализованы, что не позволяло суду первой инстанции оценить размер пополнения конкурсной массы и сделать вывод об отсутствии причинения вреда кредиторам должника в результате вывода ликвидных активов в 2016 году.

Таким образом выводы суда о возможности реализации недвижимого имущества на сумму более 500 млн. руб. не подтверждаются материалами обособленного спора.

Из материалов дела усматривается, что 08.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключено Соглашение о порядке заключения договоров уступки прав требования (цессия) № 2016Д-20-003/00.

09.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключено Дополнительное соглашение № 1 к Договору цессии № 1, в соответствии с которым Банку переданы права требования (по договорам займа и кредитным договорам) к 693 физическому лицу на общую сумму 799 871 000 руб.

Также 09.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключен Договор уступки прав требования (цессия) № 2016Д-20-004/00 (далее – Договор цессии № 2).

В соответствии с названным Договором Банк уступил, а ООО «Инвест-Плюс» приняло права требования к 10 978 Заемщикам Банка по кредитным картам (с лимитом овердрафта) на общую сумму 817 943 000 руб.

В этот же день (09.06.2016 ) на основании соглашения № б/н между Банком и ООО «Инвест-Плюс», проведен зачет встречных обязательств по Договорам цессии № 1 и № 2 на сумму 732 000 000 руб.

21.06.2016 между сторонами заключено Дополнительное соглашение № 2 к Договору цессии № 1, в соответствии с которым Банк дополнительно приобрел у ООО «Инвест-Плюс» права требования (по кредитным договорам) к 157 физическим лицам на общую сумму 199 916 000 руб.

29.06.2016 и 30.06.2016 между Банком и ООО «Инвест-Плюс» заключены Дополнительное соглашение № 3 и Дополнительное соглашение № 4 к Договору цессии № 1, в соответствии с которыми изменялся порядок расчетов, а также изменилось итоговое количество уступаемых прав требования. Итоговый объем передаваемых прав составил 999 787 000 руб. (761 заемщик).

Таким образом, в качестве оплаты полученных от ООО «Инвест-Плюс» прав требования к 761 физическому лицу Банком переданы активы в виде ссудной задолженности 10 978 физических лиц, а также перечислены через платежную систему Банка России денежные средства в общей сумме 267 787 000 руб.

При этом, согласно АБС Банка, на балансе Банка вместо приобретенных прав требований к 761 физическому лицу отражены права требования к ООО «Инвест-Плюс» и 21 физическому лицу, в отношении остальных физических лиц информация в АБС Банка отсутствует ввиду того, что имеется ряд несоответствий между текстом договоров, дополнительных соглашений и отраженных операций по ним.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.10.2017 по делу № А40-170489/16-95-168 все вышеназванные сделки признаны недействительными.

Суд установил, что сделки были совершены при злоупотреблении правом со стороны их участников.

Тем не менее, в результате заключения сделок с ООО «Инвест-Плюс» осуществлено замещение ликвидных активов Банка (задолженности заемщиков – физических лиц на общую сумму 817 943 000 руб. и денежных средств в сумме 267 786 тыс. руб.) неликвидными активами в виде прав требования к 761 физическому лицу на общую сумму 999 787 тыс. руб.

Как указал конкурсный управляющий должника, размер ущерба, причиненного Банку в результате совершения данных сделок с ООО «Инвест-Плюс» в преддверии отзыва у Банка лицензии составил 1 056 942 449.43 руб.

Указанные договоры подписаны Директором Банка ФИО5

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО5 было инициировано заключение сделок с ООО «Инвест-Плюс», в связи с тем, что, согласно протоколу № 2, предложение исходило от советника Директора Чина В.И.

Данный вывод суда первой инстанции, из которою следует, что только если бы именно от ФИО5 исходила инициатива заключения спорных сделок, она могла бы быть привлечена к субсидиарной ответственности, тогда как факт подписании ею всех договоров, соглашений и дополнительных соглашений не имеет значения, противоречит положениям п. 1 ст. 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее - Закон о банкротстве кредитных организаций), п. 1 ст. 189.23 Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и содержащимся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах. связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснениям, основан на ошибочном толковании сформированной Верховным Судом РФ судебной практики ввиду нижеследующего.

В п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве установлено, что если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Как разъяснено в п. 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Однако положения п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве, п. 16 Постановления № 53 ошибочно не были применены судом первой инстанции.

В нарушение положений п. 1 ч. 4 ст. 170 АПК РФ судом первой инстанции не дана оценка действиям ФИО5, выраженным в подписании убыточных для Банка Договоров, а приведена лишь ссылка на то, что в Протоколе № 2 заседания Наблюдательного совета Банка от 17.06.2016 указано, что предложение по заключению Банком Договоров исходило от Советника Директора ФИО22

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что Агентский договор № AG-1022/15 от 23.12.2015, заключенный Банком с ОАО «ИК «Еврофинансы», на основании которого Банком были совершена сделка по приобретению облигации технического эмитента ООО «ФСИ», подписан Директором Банка ФИО5, суд первой инстанции исходил из следующего.

У должника действовало Положение о кредитном комитете, согласно которому решение о предоставлении кредита принималось Кредитным комитетом Банка, директор Банка не имела возможности единолично принять решение о выдаче кредита и (или) заключения сделки. Крупные сделки проходили одобрение советом директоров банка. Решение о выдаче кредитов принимаюсь коллегиальным органом. Кредитным комитетом на основании документов. аналитических материалов, заключений и прочих документов, представляемых соответствующими структурными подразделениями Банка. При заключении сделок были соблюдены все требования корпоративных норм и правил, действующих в байке, нормативных актов, а также оценивались условия сделок на предмет их убыточности. Заявление конкурсного управляющего не содержит доказательств, опровергающих данную презумпцию.

Вместе с тем, указанные выводы суда первой инстанции противоречат фактическим обстоятельствам, так как в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт принятия Кредитным комитетом Банка решения о заключении агентского договора № AG-1022/15 от 23.12.2015 с ОАО «ИК «Еврофинансы».

Более того, отсутствуют какие-либо основания полагать, что при принятии решения о приобретении Банком облигаций должны были быть соблюдены требования, установленные Положением о кредитном комитете.

Из материалов дела следует, что 19.07.2016 между Банком и ФИО23 заключен Договор уступки прав требования (цессия) № 2016-Д-20-006/00 (далее - Договор цессии-3).

В соответствии с названным договором Банк уступил ФИО23 права требования к физическим и юридическим лицам, возникшие на основании кредитных договоров, договоров об открытии кредитных линий, договоров по предоставлению овердрафтов, договоров о выпуске и использовании банковских карт и т. п.

В этот же день (19.07.2016 г.) между Банком и ФИО23 заключен Договор купли-продажи закладных № 2016-Д-20-007/00 (далее – Договор купли-продажи закладных-1), на основании которого Банк продал ФИО23 закладные заемщиков – юридических лиц.

20.07.2016 между Банком и ФИО23 заключен Договор уступки прав требования (цессия) № 2016-Д-20-008/00 (далее – Договор цессии-4), в соответствии с которым Банк уступил ФИО23 права требования к физическим и юридическим лицам, возникшие на основании кредитных договоров, договоров об открытии кредитных линий, договоров по предоставлению овердрафтов, договоров о выпуске и использовании банковских карт и т. п.

В этот же день (20.07.2016 ) между Банком и ФИО23 заключен Договор купли-продажи закладных № 2016-Д-20-009/00 (далее – Договор купли-продажи закладных-2), на основании которого Банк продал ФИО23 закладные заемщиков – физических лиц.

Все обязательства по вышеперечисленным договорам исполнены Банком в полном объеме, что подтверждается актами приема-передачи и актами о выполнении обязательств. Согласно бухгалтерским документам, обнаруженным в Банке, денежные средства за приобретаемые права требования (закладные) вносились ФИО24 наличными в кассу Банка.

Общая стоимость уступленных прав требования (закладных) составила 2 200 240 793 руб. 56 коп.

Одновременно с заключением вышеназванных сделок между Банком (покупатель) и ООО «Вексельный центр «Аваль» (продавец) заключены договоры купли-продажи акций юридических лиц от 19.07.2016 г. № 1907/16 на сумму 2 004 695 840 руб. 11 коп. и от 20.07.2016 г. № 2007/16 на сумму 2 305 797 480 руб. 48 коп.

Таким образом, 19.07.2016 г. и 20.07.2016 г. между Банком и ООО «Вексельный центр «Аваль» совершены операции на общую сумму 4 310 493 320 руб. 59 коп.

Кроме этого, 19.07.2016 г. и 20.07.2016 г. со счетов 21 заемщика Банка (заемщики: ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО5, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО20, ФИО32, ООО «Титан», ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ООО «Глорион».) осуществлено погашение кредитов на общую сумму 319 176 220 руб. 03 коп.

Денежные средства, направленные на погашение заемных обязательств, аккумулированы путем внесения указанными заемщиками денежных средств через кассу Банка.

Также 19.07.2016 , 20.07.2016 и 21.07.2016 в Банке проведен ряд операций по продаже ФИО15 иностранной валюты в суммах 5 410 000 долларов США и 4 770 000 Евро.

Общая сумма совершенных Банком операций по продаже наличной иностранной валюты ФИО15 в рублевом эквиваленте составила 674 179 532 руб.

Иностранная валюта была получена ФИО15 в наличной форме.

Пополнение кассы головного офиса Банка валютой в целях совершения указанных операций с ФИО15 было осуществлено за счет совершения между Банком и ПАО «Ханты-Мансийский банк Открытие» банкнотных сделок, по условиям которых в Банк была инкассирована вышеназванная сумма.

Определением Арбитражного суда от 21.05.2018 по делу № А40-170489/16-95-168 суд признал недействительными сделками договоры купли-продажи ценных бумаг № 1907/16 от 19.07.2016 г. и 2007/16 от 20.07.2016 , заключенные между Банком ООО «Вексельный центр «Аваль» и применил последствия недействительности сделки, а именно: установил факт отсутствия обязательств у Банка перед ООО «Вексельный центр «Аваль» по договорам № 1907/16 от 19.07.2016 г. и 2007/16 от 20.07.2016 г.

Судом было установлено, что данные сделки совершены при неравноценном встречном исполнении со стороны ООО «Вексельный центр Аваль», а также в условиях фактической неплатежеспособности Банка при отсутствии на корреспондентском счете денежных средств в размере 4 310 493 320 руб. 59 коп.

Таким образом, на счете ООО «Вексельный центр Аваль» был сформирован фиктивный остаток, который в реальности не мог быть получен в виде наличных денежных средств или переведен внешним платежом в иное кредитное учреждение.

Вместе с тем в эти же дни между ООО «Вексельный центр «Аваль» и ФИО15 заключаются договоры купли-продажи ценных бумаг № 1907/16-АГ от 19.07.2016 г. и № 2007/16-АГ от 20.07.2016 г., по условиям которых ФИО15 реализовал ООО «Вексельный центр «Аваль» собственные векселя ООО «Вексельный центр «Аваль».

Во исполнение указанных договоров купли-продажи ценных бумаг совершены банковские операции по перечислению ООО «Вексельный центр «Аваль» денежных средств на общую сумму 4 310 470 000 руб. Схожесть операций в цифровом значении и установленный факт отсутствия реальных денежных средств на счете ООО «Вексельный центр Аваль» свидетельствует о том, что они осуществлялись исключительно с целью создания видимости нахождения на счете ФИО15 денежных средств.

В дальнейшем в кассе Банка 19.07.2019 г. и 20.07.2019 отражены операции по снятию денежных средств в сумме 1 085 155 290 руб. 42 коп. и 2 378 864 561 руб. 28 коп. соответственно.

определением Арбитражного суда от 20.02.2018 г. признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО38 денежных средств в сумме 5 000 000 руб. и по погашению ссудной задолженности ФИО38 в размере 4 997 764 руб. 44 коп.;

определением Арбитражного суда от 20.02.2018 г. признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО39 денежных средств в сумме 5 993 000 руб. и погашению ссудной задолженности ФИО38 в размере 5 991 443 руб. 88 коп.;

определением Арбитражного суда от 20.02.2018 г. признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО32 денежных средств в сумме 5 994 559 руб. 29 коп. и погашению ссудной задолженности ФИО32 в размере 5 993 959 руб. 29 коп.;

определением Арбитражного суда от 20.02.2018 г. признаны недействительными банковские операции по внесению ФИО37 денежных средств в сумме 60 855 738 руб. коп. и погашению ссудной задолженности ФИО37 в размере 60 855 737 руб. 70 коп.;

определением Арбитражного суда от 18.12.2017 г. признаны недействительными банковские операции по внесению ООО «Глорион» денежных средств в сумме 201 209 167 руб. 51 коп. и погашению ссудной задолженности ООО «Глорион» в размере 201 209 167 руб. 51 коп.;

определением Арбитражного суда от 22.02.2018 г. признаны недействительными банковские операции по внесению ООО «Глорион» денежных средств в сумме 228 073 770 руб. 49 коп. и погашению ссудной задолженности ООО «Глорион» в размере 228 073 770 руб. 49 коп.

Таким образом, в период с 19.07.2016 г. по 20.07.2016 г. Банком уступлены ФИО23 права требования (закладные) на сумму 2 200 240 793 руб. 56 коп., ФИО15 выдана иностранная валюта, сумма которой в рублевом эквиваленте составляет 674 179 532 руб.

В эти же дни Банк приобрел у ООО «Вексельный центр «Аваль» акции юридических лиц по завышенной стоимости на общую сумму 4 310 493 320 руб. 59 коп. (реальная рыночная стоимость которых составляет 764 207 454 руб. 99 коп.), а для создания видимости нахождения на счете ФИО15 денежных средств между последним и ООО «Вексельный центр «Аваль» заключен договор купли-продажи векселей, на основании которого ФИО15 якобы получены денежные средства в размере 4 310 470 000 руб., 19.07.2016 г., 20.07.2016 г. и 21.07.2016 г. отражены фиктивные операции по снятию ФИО15 денежных средств в сумме 1 085 155 290 руб. 42 коп. и 2 378 864 561 руб. 28 коп. соответственно, а также осуществлено погашение кредитов 21 заемщика Банка на общую сумму 319 176 220 руб. 03 коп.

В результате совершения вышеуказанных схемных операций, уступленный ФИО23 кредитный портфель Банка в размере 2 200 240 793 руб. 56 коп. был замещен акциями ООО «Вексельный центр «Аваль», приобретенными по завышенной стоимости на общую сумму 4 310 493 320 руб. 59 коп., реальная стоимость которых составляет 764 207 454 руб. 99 коп., ФИО15 выданы денежные средства в размере 674 179 532 руб.

Совокупный ущерб от совершения сделок по замещению ликвидных активов Банка (прав требований к заемщикам – юридическим и физическим лицам и денежных средств) ценными бумагами ООО «Вексельный центр «Аваль», приобретенными по завышенной стоимости, составил не менее 2 429 389 090 руб. 60 коп. и рассчитан как сумма уступленных ФИО23 прав требования к заемщикам (2 519 417 013 руб. 59 коп.) и реальных наличных денежных средств, снятых ФИО15 за счет фиктивно сформированного остатка (674 179 532 руб.), за вычетом рыночной стоимости полученных Банком ценных бумаг (764 207 454 руб. 99 коп.).

В соответствии с п. 2.1.1. Положения № 283-П от 20.03.2006 «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (далее - Положение № 283-П) при вынесении профессионального суждения в отношении финансовых вложений в ценные бумаги, учитываются следующие факторы (обстоятельства):

финансовое положение эмитента ценных бумаг;

степень исполнения эмитентом обязательств по выпущенным ценным бумагам;

степень вероятности банкротства или реорганизации эмитента ценных бумаг;

состояние биржевых и внебиржевых котировок (падение котировок, отсутствие котировок по ранее котировавшимся ценным бумагам);

результат ретроспективного анализа сроков погашения эмитентом задолженности по ранее выпущенным обязательствам, дающий основания полагать, что всю сумму основного долга (номинальную стоимость ценной бумаги для долговых обязательств) взыскать не удастся;

изменение уровня доходности ценных бумаг;

иные факторы (обстоятельства).

В нарушение указанных требований Банк не провел надлежащей оценки ценных бумаг, приобретаемых у ООО «Вексельный центр Аваль».

Заинтересованные лица, действуя добросовестно и осмотрительно, в соответствии с обычаями делового оборота, должны были проанализировать информацию, касающуюся хозяйственной деятельности и платежеспособности эмитентов ценных бумаг, однако не сделали этого.

Также в нарушение Положения № 283-П Банк не провел надлежащей идентификации ФИО23

В случае, если бы данные мероприятия были проведены, Банк мог бы установить, что ценные бумаги приобретаются по существенно завышенной стоимости, а ФИО23, в свою очередь не имеет реальных источников дохода для оплаты по договору уступки прав требования (цессии).

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Заключая сделки с ФИО23, Банк действовал в обход закона, создавая видимость осуществления реальных правоотношений и реального внесения денежных средств со стороны ФИО23 Приобретение ФИО15 иностранной валюты и последующее ее снятие из кассы Банка также является злоупотреблением правом со стороны Банка и ФИО15, в результате чего Банку был причинен значительный ущерб.

Указанные сделки являлись для Банка значительными относительно его деятельности. В случае, если бы денежные средства не выбыли бы из конкурсной массы должника, реестр требований кредиторов мог быть уменьшен на сумму 2 429 389 090 руб. 60 коп., т.е. практически 50 % от реестра требований кредиторов.

С учетом изложенных выше обстоятельств на основании ст. 2 Закона о банкротстве, ст. 53.1 ГК РФ, подписавший от имени Банка перечисленные выше договоры с ФИО23 и ООО «Вексельный центр Аваль» ФИО15 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, на основании ч. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 7 Пленума № 53 он также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности так как является выгодоприобретателем – лицом, которое в результате своего недобросовестного и противоправного поведения, выраженного в получении иностранной валюты в значительном размере в кассе Банка, извлекло существенную выгоду.

Судом первой инстанции необоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о том, что вина ФИО5 заключается в выдаче доверенности ФИО15, а также фактическому предоставлению полномочий руководителя в обход согласования кандидатуры ФИО15 с ЦБ РФ .

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков липами, входящими в состав органов юридическою лица» (далее - Постановление №62), в случае недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору представителей, работников юридического .ища. а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате иного убытки.

Таким образом, выдавая ФИО15 в день своего увольнения (15.07.2022) доверенность, дающую право подписания от имени кредитной организации различного рода договоров, заявлений на перевод ценных бумаг, выпуск банковских карт, прием и перевозку драгоценных металлов, доставку инкассируемых материальных ценностей и т.д. (т. е. право распоряжаться ликвидными активами Банка). ФИО5 действовала неразумно (недобросовестно), в связи с чем подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности наряду с ФИО15, заключившим (подписавшим) спорные сделки, лицами (из числа членов органов управления Банка), одобрившими совершение данных следок в составе Наблюдательного совета Банка, и сменившим ФИО5 на должности руководителя Банка ФИО9. не обеспечившим необходимый (п. 5 Постановления N 62) контроль за действиями (бездействием) представителей, работников юридического лица в период одобрения, заключения и исполнения спорных сделок. Ответственность данных лиц будет носить солидарный характер в силу положений и. 4. ст. 10 Закона о банкротстве.

Именно следствием выдачи указанной доверенности является невозможность возвратить в конкурсную массу должника денежных средств в размере суммы неуплаченного долга по кредитному договору.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия полагает доказанным виновность действий ФИО5 как руководителя Банка, которая выражена в противоправной, неразумной и недобросовестной выдаче третьему лицу доверенности.

Судом принят во внимание довод ответчика о том, что спорная доверенность является общей, в связи с чем ответчик не мог предполагать о том, на что конкретно будут направлены действия третьего лица, однако указанное, не является основанием для освобождения ФИО5 от субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

В силу положений ст. 182 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Таким образом ФИО5, предоставляя ФИО15 действовать от ее имени в интересах Банка, осознавала правовые последствия такого передоверия, совершенные ФИО15 сделки в установленном законом порядке не оспаривала.

Судом первой инстанции необоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о том, что исполняющий обязанности Директора Банка ФИО9 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за ненадлежащую организацию системы управления Банком в период исполнения функций директора Банка, а также неосуществление контроля за действиями работников Банка, совершивших данные сделки, с учетом срока, в течение которого ФИО9 исполнял обязанности Директора Банка (семь дней).

Из материалов дела усматривается, что ФИО9 являясь исполняющим обязанности Директора Банка в период с 15.07.2016 но 22.07.2016, ранее, в период с 28.03.2016 по 22.07.2016 также являлся заместителем директора Банка.

Вопреки доводам суда первой инстанции, ФИО9 знал (обязан был знать), каким образом в период отсутствия Директора необходимо организовать соответствующий контроль и надлежащую организацию системы управления Банком.

Из содержания п. 1.8. трудового договора, заключенного Банком с ФИО5, следует, что в период отпуска, временного отсутствия или отсутствия Директора Банка его полномочия исполняет заместитель Директора Банка.

Являясь заместителем Директора Банка, ФИО9 знал (не мог не знать) о том, что во время отсутствия Директора именно он становится исполняющим обязанности Директора Банка.

Являясь исполняющим обязанности Директора Банка, действуя разумно и добросовестно в интересах Банка, ФИО9 как минимум мог и должен был отозвать выданную ФИО5 ФИО15 доверенность, оградив тем самым Банк от совершения сомнительных сделок некомпетентным/заинтересованным лицом.

Отклонение судом первой инстанции вышеизложенных доводов конкурсного управляющего противоречит положениям абз. 1 п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, ст. 189.23 Закона о банкротстве, и. 5 Постановления № 62. в соответствии с которыми в случае ненадлежащей организации управления юридическим лицом директор подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Таким образом, ФИО9 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на ненадлежащую организацию в Банке системы управления, так как именно в период исполнения им обязанностей руководителя Банка, лицом, действующим от имени Банка на сновании выданной ему доверенности (ФИО15) совершены сделки, причинившие Банку ущерб на общую сумму 3 099 649 622 руб. 14 коп.

Согласно п. 2 ст. 189.35 Закона о банкротстве, п. 12.1 Положения о временной администрации по управлению кредитной организацией (утв. Банком России 09.11.2005 № 279-П) (далее Положение № 279-П). исполнительные органы кредитной организации в случае приостановления их полномочий на период деятельности временной администрации не позднее дня. следующего за днем назначения временной администрации, обязаны передать ей печати и штампы кредитной организации, а в сроки, согласованные с временной администрацией. -бухгалтерскую и иную документацию, базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), обязанность ведения которых установлена Законом о банковской деятельности, материальные и иные ценности кредитной организации. Согласно приложению № 2 к Положению № 279-П, определяющему перечень банковской документации. подлежащей передаче при назначении временной администрации, среди прочего, руководитель банка обязан передать кредитные и иные досье.

Согласно акту об отсутствии кредитных договоров от 27.10.2016. составленному между временной администрацией и представителем конкурного управляющего, руководством Банка не был передан 1 762 договор с заемщиками Банка, среди которых физические и юридические лица.

Невыполнение исполняющим обязанности Директора Банка ФИО9 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Отсутствие указанных документов осложняет осуществление Конкурсным управляющим своих функций по предъявлению исковых заявлений к заемщикам Банка и успешному проведению судебной работы по взысканию задолженности (пополнению конкурсной массы).

Согласно п. 3 ст. 189.23 Закона о банкротстве, положения абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц. на которых возложена обязанность формирования. ведения, хранения документов, отражающих экономическую деятельность кредитной организации. и баз данных кредитной организации на электронных носителях (резервных копий баз данных), а также обязанность их передачи временной администрации по управлению кредитной организацией или ликвидатору (конкурсному управляющему).

Таким образом, бездействие временно исполняющего обязанности Директора Банка ФИО9 в форме непередачи кредитных договоров Временной администрации/Конкурсному управляющему Банком не позволяет осуществить полноценное и успешное проведение судебной работы в отношении заемщиков Банка.

В силу ст. 24 Закона о банках и банковской деятельности (в редакции, действующей на дату отзыва лицензии) при освобождении от должности единоличный исполнительный орган кредитной организации обязан передать имущество и документы кредитной организации лицу из числа ее руководителей. В случае отсутствия такого лица на момент освобождения от должности единоличного исполнительного органа он обязан обеспечить сохранность имущества и документов кредитной организации, уведомив о предпринятых мерах Банк России.

Названные требования ФИО9 не выполнены, в связи, с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Вместе тем, в ходе рассмотрения апелляционной жалобы судом установлено, что ФИО9, являвшийся ответчиком по настоящему обособленному спору, умер 01.03.2023.

Согласно пункту 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда г. Москвы от 07.11.2023 произведена процессуальная замена ответчика ФИО9 на Федеральное агентство по управлению государственным имуществом и Администрацию Раменского городского округа в пределах наследственной массы.

Из материалов дела усматривается, что ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО2 и ФИО14 были избраны в состав Наблюдательного совета Банка на годовом собрании акционеров Банка 17.06.2016, при этом ФИО10 являлся председателем Наблюдательного Совета и одновременно советником председателя Правления Банка ФИО5, ФИО7 – секретарем Наблюдательного совета и акционером Банка с процентом участия 9,633 % от общего количества акций, ФИО13- акционером Банка с процентом участия 9,813%, ФИО14 – акционер с процентом участия 9,964%, ФИО5 – держатель 51 390 акций, ФИО9 – 1 акция.

Избрание в состав Наблюдательного совета Банка ФИО10, КлимовичВишневской Л.А., ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО2, ФИО40, ФИО14 подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров Банка №1-2016 от 17.06.2016 (т. д. 31, л.д. 74-83).

В ответе на запрос Арбитражного суда г. Москвы ООО «Московский фондовый центр» (регистратор, выполняющий функцию счетной комиссии на основании заключенного с Банком договора на оказание услуг по выполнению функций счетной комиссии) представлены документы (список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров ПАО КБ «Кредит-Москва» по состоянию на 16.05.2016, протокол об итогах голосования на годовом общем собрании акционеров Банка от 17.06.2016, список лиц, принявших участие в собрании акционеров Банка 17.06.2016 ( т.д. 115, л.д.112-120), подтверждающие факт того, что 17.06.2016 состоялось общее собрание акционеров Банка, на котором было принято решение об избрании в состав Наблюдательного совета Банка ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО2, ФИО40, ФИО14

Из списка лиц, принявших участие в вышеупомянутом собрании акционеров, следует, что: - акционер Банка ФИО7 принял участие в собрании акционеров, состоявшемся 17.06.2016 (участник № 32 в списке лиц, принявших участие в собрании); - акционер Банка ФИО13 приняла участие в собрании акционеров, состоявшемся 17.06.2016 (участник № 37 в списке лиц, принявших участие в собрании); - акционер Банка ФИО14 принял участие в собрании акционеров, состоявшемся 17.06.2016 (участник № 38 в списке лиц, принявших участие в собрании).

Таким образом, ФИО7, ФИО13 и ФИО14 являлись акционерами Банка и вместе с иными акционерами 17.06.2016 сами же проголосовали за то, чтобы быть избранными в состав членов Наблюдательного совета Банка.

Данный факт, подтвержденный поступившими в материалы дела от ООО «Московский фондовый центр» вышеупомянутыми документами, не оспорен Ответчиками, в том числе и ФИО7, в установленном законом порядке,

Вместе с тем, факт участия в заседании Наблюдательного совета Банка 17.06.2016, на котором было принято решение об одобрении заключения между Банком и ООО «Инвест-Плюс» Дополнительного соглашения № 2 к Договору цессии № 11 ФИО7 оспаривал, ссылаясь на то, что, согласно справке, полученной от АО «ФПК» (РЖД) от 22.09.2021 г. № ЛВЖА 2-1-486, 17.06.2016, в 14:00 он отправился поездом № 708 НА из Москвы в Нижний Новгород, номер вагона 15С, номер места 030, и, следовательно, не мог находиться 17.06.2016 с 14:00 до 14:30 по адресу 1 Причиненный Банку ущерб от совершения сделок с ООО «Инвест-Плюс составил 817 942 517,93 руб. 4 Банка: <...> где должно было проходить заседание Наблюдательного совета с его участием.

По ряду вопросов на данном собрании докладчиком являлась Директор Банка ФИО5, по другим вопросам – заместитель Директора Банка ФИО9

Не оспоренный Ответчиками в установленном законом порядке вышеупомянутый протокол годового общего собрания акционеров Банка №1-2016 от 17.06.2016 (т. д. 31, л.д. 74-83) подтверждает не только сам факт избрания ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО2, ФИО40, ФИО14 в состав Наблюдательного совета Банка, но и факт осведомленности ФИО9 о том, что совместно с вышеперечисленными лицами он был избран в Наблюдательный совет Банка (в протоколе указано, что ФИО9 являлся докладчиком по вопросу избрания Наблюдательного совета Банка);

факт осведомленности ФИО5 об избрании ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО2, ФИО40, ФИО14 в состав Наблюдательного совета Банка.

В обжалуемом определении суд первой инстанции указал, что в ФИО9 исполнял обязанности руководителя Банка всего семь дней, при этом факт того, что ФИО9 являлся докладчиком на годовом общем собрании акционеров Банка, состоявшемся 17.06.2016, а, следовательно, знал об утверждении нового состава Наблюдательного совета Банка (в который сам же входил) и не мог не знать о том, что именно Наблюдательный совет Банка одобряет решения о выдаче Банком кредитов, не учтен судом первой инстанции при принятии определения.

В соответствии с п. 10.3. Устава Банка общее руководство деятельностью Банка и решение всех вопросов общего руководства Банка, за исключением вопросов, отнесенных ФЗ «Об акционерных обществах» и настоящим Уставом к исключительной компетенции Общего собрания акционеров, осуществляет Наблюдательный совет.

Из п. 10.3.2. Устава следует, что к компетенции Наблюдательного совета Банка относятся, в том числе следующие вопросы:

одобрение заключения крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Банком прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов Банка;

одобрение заключения крупных сделок, связанных с приобретением и отчуждением Банком имущества, стоимость которого в совокупности составляет 100 000 долларов и более;

решение вопросов о классификации ссуд (кредитов) к более низкой группе риска;

- утверждение решений Кредитного комитета и Малого кредитного комитета, в порядке предусмотренным внутренними документами Банка;

Аналогичным образом компетенция Наблюдательного совета Банка определена в п. 4.3 Положения о Наблюдательном совете Банка.

Коллегиальным исполнительным органом Банка являлось Правление, члены которого избирались Наблюдательным советом Банка. Правление Банка действовало на основании Устава Банка, а также Положения о Правлении Банка, утвержденного Общим собранием акционеров Банка (п. 10.4.4 Устава).

В соответствии с п. 10.4.1 Устава Банка Председателем Правления Банка является Директор Банка (единоличный исполнительный орган), избираемый Наблюдательным советом Банка. Директор Банка организует работу Правления Банка, отвечает за деятельность Правления Банка перед Наблюдательным советом Банка и Общим собранием акционеров Банка, осуществляет руководство текущей деятельностью Банка, в том числе:

без доверенности действует от имени Банка, представляет его интересы;

подписывает все документы от имени Банка и протоколы заседания Правления;

совершает сделки от имени Банка;

открывает кредитные линии и выдает ссуды;

Таким образом, заинтересованные лица имели возможность давать обязательные для Банка указания, распоряжаться имуществом должника и определять его действия на основании имеющихся у них полномочий, в связи с чем на основании ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, ст. 2 и ст. 189.23 Закона о несостоятельности, являются контролирующими Банк лицами и, соответственно, субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам Банка при недостаточности стоимости его имущества.

Судом первой инстанции сделаны неправомерные выводы, согласно которым, имеющиеся в деле протоколы заседаний наблюдательного совета Банка не являются достаточным доказательством присутствия членов Наблюдательного совета Банка на заседаниях данного органа управления.

Из материалов дела усматривается, что на всех представленных конкурсным управляющим в материалы дела протоколах заседаний Наблюдательного совета Банка имеются подписи председателя Наблюдательного совета Банка ФИО41 и секретаря Наблюдательного совета Банка ФИО7

Подлинность указанных подписей, равно как и самих протоколов решений Наблюдательного совета Банка не оспорена ответчиками в установленном законом порядке.

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительного того, что ФИО7, согласно полученной от АО «Авиакомпания «Сибирь» справке от 12.09.2021 г., 18.07.2016 г. с 14:51 по 17:05 осуществлял перелет из города Владикавказ в Москву (Домодедово), и, следовательно не мог находиться 18.07.2016 г. с 11:00 до 15:00 по адресу Банка: <...> где якобы было проведено заседание Наблюдательного совета с его участием.

Между тем судом первой инстанции установлено, что собрание Наблюдательного совета Банка, на котором было принято решение об одобрении сделки, в результате совершения которой Банком практически безвозмездно было реализовано имущество на сумму более 500 млн. руб., состоялось 19.07.2016, но 18.07.2016 (протокол № 15 заседания Наблюдательного совета Банка от 19.07.2016).

Указанное обстоятельство исключает тот факт, что ФИО7 не участвовал в состоявшемся 19.07.2016 в г. Москве заседании Наблюдательного совета Банка, поскольку представленная ФИО7 копия справки дополнительно (косвенно) подтверждает, что он прилетел в г. Москву 18.07.2016 и. находясь 19.07.2016 в г. Москве, мог участвовать и участвовал, учитывая наличие на протоколе № 15 от 19.07.2016 его подписи, в данном собрании.

Являясь членами Наблюдательного совета Банка, ответчики знали (не могли не знать) о возложенных на них п. 10.3.2. Устава, п. 4.3 положения о Наблюдательном совете Банка обязанностях членов Наблюдательного совета Банка, однако самоустранились от исполнении обязанностей по предотвращению заключения Банком убыточных сделок, что само но себе является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Самоустранение члена Наблюдательного совета Банка от реализации своих нрав по управлению делами Банка само по себе не может служить основанием, исключающим привлечение ею к субсидиарной ответственности.

При этом отсутствие подписей ФИО11, ФИО42. ФИО9. ФИО13, ФИО14 на протоколах заседаний Наблюдательного совета Банка не свидетельствует об их неучастии в данных заседаниях, поскольку форма и содержание протоколов Наблюдательного совета Банка в полной мере отвечают требованиям, установленным п. 9.8 положения о Наблюдательном совете банка, в соответствии с которым Протокол заседания Наблюдательного совета подписывается председательствующим на заседании и секретарем, которые несут ответственность за правильность составления протокола.

При этом, как уже было указано выше, на всех имеющихся в деле протоколах Наблюдательного совета Банка имеются подписи Председателя Наблюдательного совета Банка ФИО10 и секретаря Наблюдательного совета Банка ФИО7, не оспоренные ответчиками в установленном законом порядке.

Апелляционная коллегия также не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим необоснованно отнесены к техническим заемщикам компании ООО «СИ», ООО «Амитэль», ООО «Орланда», ООО «Акрис», ООО «Восход» (ИНН <***>). ООО «Восход» (ИНН <***>), ООО «Электронный архив», ОАО НПК «Ларти», ООО «КМ Технологии».

В абз. 5 на стр. 19 обжалуемого определения суд установил, что общий размер ущерба от предоставления 3 технических кредитов 3 заемщикам и приобретения технических облигаций ООО «ФСИ» с последующим перечислением денежных средств через корреспондентские счета Банка, составил не менее 474 090 806руб. 57 коп.

К числу указанных судом 3-х заемщиков, которым были выданы 3 технических кредита относятся: ООО «Орланда», ООО «Глорион» и ИП ФИО44

Таким образом, в определении в отношении одного и того же заемщика судом первой инстанции сделаны прямо противоположные выводы:

- в абз. 8 на стр. 22 определения суд пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не обосновано отнесен к техническим заемщик ООО «Орланда»,

- в абз. 5 на стр. 19 определения судом установлено, что кредит, выданный ООО «Орланда» является техническим.

Доводы суда первой инстанции о том, что материалами дела доказано, что указанных выше заемщиков нельзя отнести к «техническим» (акт проверки Банка России, т. 2), кредитные договоры ООО «Амитэлъ» и ООО «Орланда» прекращены исполнением (т. 74, л.д. 3). Кредиты ООО «СБ», ООО «Акрис», ООО «Электронный архив», ООО «КМ Технологии» обеспечены залогом недвижимого имущества», являются ошибочными.

Сам по себе факт невыявления Банком России в рамках проверочных мероприятий нарушений при выдаче Банком технических кредитов не имеет определяющего правового значения, так как осуществляемые Центральным Банком России проверки деятельности кредитных организаций, как правило, имеют выборочный или тематический характер, проверка осуществляется в условиях ограниченного времени.

При этом Банк России руководствуется в первую очередь, документацией и сведениями, которые ему предоставляют контролирующие Банк лица.

Утверждая, что кредитные договоры с ООО «Амитэль» и ООО «Орланда» были прекращены исполнением, суд первой инстанции ссылался на т. 74. л.д. 3.

Вместе с тем, в т. 74. л.д. 3 содержится ответ, полученный адвокатом юридической фирмы «ФИО45. ФИО46 и Партнеры» ФИО47. из Фонда содействия кредитованию малого бизнеса Москвы, из содержания которого следует, что вследствие неисполнения ООО «Орланда» обязательств по заключенному с Банком кредитному договору № <***> от 05.08.2010 Фондом, являющимся поручителем по данному кредиту, 05.09.2013 была произведена выплата по требованию Банка в размере 7 222 483 руб. 44 коп.

Однако в заявлении конкурсным управляющим оценена как «техническая» задолженность ООО «Орланда» в размере 24 851016 руб. 22 коп., уступленная Банку в июне 2016 г. ФИО48, заключение соглашения об уступке прав требования с которым было одобрено на заседании Наблюдательного совета Банка 18.07.2016 (Протокол № 14/2 от 18.07.2016). Доказательства погашения данной задолженности в материалах дела отсутствуют.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что оценка задолженности/заемщиков осуществлялась судом первой инстанции без проверки имеющихся в деле доказательств, что ставит под сомнение обоснованность выводов суда первой инстанции, касающихся оценки не только качества кредитов, выданных ООО «Орланда» и ООО «Амитэль».

Также апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что 4 из 9 данных кредитов (ООО «СБ», ООО «Акрис», ООО «Электронный архив», ООО «КМ Технологии») обеспечены залогом недвижимого имущества.

Судом первой инстанции не учтено, что сам по себе факт наличия обеспечения в виде недвижимого имущества не свидетельствует о том, что реальной стоимости данного имущества будет достаточно для погашения кредита в случае его непогашения заемщиком, при этом, указанное обеспечение принималось во внимание конкурсным управляющим при доначислении резервов и, следовательно, учтено в представленном конкурсным управляющим Расчете достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка, который принят судом в качестве надлежащего доказательства по делу. При оценке качества ссудной задолженности на основании п. 3.9.4 Положения 254-П, Наличие обеспечения по ссуде не рассматривается в качестве фактора, влияющего на категорию качества ссуды.

При изложенных обстоятельствах, является установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО) ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и правопреемников ФИО9 в размере вымороченного имущества.

Таким образом, определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2022 по делу № А40-170489/16 подлежит отмене в части.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «КредитМосква» (ПАО) не имеется в силу следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлась членом Наблюдательного совета Банка с 17.06.2016 г. до отзыва лицензии (22.07.2016 г.).

Заявляя о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на участия ФИО2 в заседаниях Наблюдательного совета Банка со ссылкой на протоколы от 17 июня 2016 года, 18 июля 2016 года, 19 июля 2016 года.

В соответствии с пунктом 7.10 Положения «О Наблюдательном совете» ПАО «КБ «Кредит-Москва» члены Наблюдательного совета должны быть заблаговременно уведомлены о проведении заседания данного органа управления путем направления или вручения им соответствующих извещений.

Доказательства направления или вручения извещений ФИО2 отсутствуют.

В соответствии с Положением «О Наблюдательном совете» ПАО «КБ «Кредит-Москва» (пункт 9.10 (дефис третий) для участия в заседаниях члены Наблюдательного совета проходят регистрацию путем постановки подписи в соответствующих регистрационных списках.

Такие списки с подписью ФИО2 конкурсным управляющим не представлены.

Как и не представлены бюллетени или иные документы, подтверждающие факт голосования ФИО2 на заседаниях Наблюдательного совета.

При изложенных обстоятельствах оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка судебная коллегия не усматривает.

Из материалов дела усматривается, что 28.03.2016 распоряжением по Банку была установлена матрица согласований всей текущей деятельности Банка с представителями (ФИО22, ФИО49, ФИО50, ФИО9, ФИО51) новых владельцев (акционеров) Банка (Т31, л.д. 69-73).

Подтверждением фактического присутствия на рабочем месте указанных лиц, а также членов наблюдательного совета ФИО10, ФИО7, ФИО15 является табель учета рабочего времени за июль 2016 года, представленный в материалы дела заявителем (Т7, л.д. 36-55, ФИО10 Т7, л.д. 38, ФИО9 Т7, л.д. 39, ФИО15 5 Т7, л.д. 39, ФИО7 Т7, л.д 43, ФИО5 Т7, л.д. 46, ФИО49 Т7, л.д. 46, ФИО22 Т7, л.д. 55).

12.04.2016 г. проведено совещание в Банке России по факту продажи акций Банка с целью установления причин продажи, план дальнейшей деятельности.

В качестве представителей Банка участвовали ФИО52, ФИО5, ФИО39, ФИО20, ФИО22 (Т113, л.д. 50-56).

17.06.2016 г. - годовое общее собрание акционеров, Протокол № 1-2016 от 17.06.2016 г., согласно которому утверждены новые составы Наблюдательного совета, Правления, ревизионной комиссии (Т98, л.д. 86-93), собрание очное, функции счетной комиссии выполнял реестродержатель Банка ООО «МФЦ».

Согласно протоколу лично присутствовали следующие члены будущего Наблюдательного совета: ФИО7, ФИО13, ФИО53, а также новые владельцы Банка (ответ регистратора ООО «МФЦ», Т116).

Доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции.

Вопреки доводам ответчиков, установленный ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ годичный срок для подачи в суд заявления является общим сроком, в то время как в соответствии с п. 6 ст. 189.23 специального раздела Закона о банкротстве (в редакции, действующей в указанный Ответчиками период) заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2016 КБ «Кредит-Москва» (ПАО) (ОГРН <***>, ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов». Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 23.07.2019 г.

Таким образом, в рассматриваемом случае подлежал применению именно п. 6 ст. 189.23 Закона о банкротстве, устанавливающий трехлетний срок для подачи заявления о привлечении контролировавших кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности.

В части установления размера субсидиарной ответственности суд первой инстанции правомерно приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами Банка.

В соответствии с абзацем 3 пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда.

При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Вместе с тем, учитывая, что в рамках настоящего обособленного спора устанавливалось наличие либо отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства Банка ответчиков, размер субсидиарной ответственности каждого из ответчиков в зависимости от степени его участия во вменяемых противоправных действиях будет установлении при определении размера субсидиарной ответственности.

На основании вышеизложенного апелляционный суд признает установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО) ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и правопреемников ФИО9 в размере вымороченного имущества, в связи с чем определение Арбитражного суда г. Москвы в указанной части подлежит отмене.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2022 по делу № А40-170489/16 отменить в части.

Признать установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Кредит-Москва» (ПАО) ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и правопреемников ФИО9 в размере вымороченного имущества.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2022 по делу № А40-170489/16 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: О.И. Шведко


Судьи: Д.Г. Вигдорчик


Е.Ю. Башлакова-Николаева