Постановление от 10 июля 2024 г. по делу № А51-26363/2019

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-26363/2019
г. Владивосток
10 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июля 2024 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева, судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Тринити-Девелопмент» ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-3313/2024 на определение от 08.05.2024 судьи А.В.Кондрашовой

по делу № А51-26363/2019 Арбитражного суда Приморского края по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

к обществу с ограниченной ответственностью «Альфавиль» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела по заявлению ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тринити-Девелопмент» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 690068, <...>),

при участии:

М.К., по доверенности от 15.05.2024 сроком действия 1 год, паспорт;

от ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 08.10.2021 сроком действия 3 года, паспорт;

от ФИО4: представитель ФИО5, по доверенности от 20.07.2022 сроком действия 5 лет, паспорт;

от ФИО6: представитель ФИО5, по доверенности от 12.04.2022 сроком действия 5 лет, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тринити-Девелопмент» (далее – должник, общество, ООО «Тринити-Девелопмент»).

Определением суда от 10.01.2020 заявление оставлено без движения.

ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тринити-Девелопмент».

Определением суда от 25.05.2020 заявление ФИО2 принято как заявление о вступлении в дело № А51-26363/2019.

Определением суда от 30.06.2020 заявление ФИО7 возвращено.

Определением суда от 25.02.2021 по заявлению ФИО2 в отношении ООО «Тринити-Девелопмент» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО1.

Решением суда от 01.12.2021 ООО «Тринити-Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель, апеллянт).

В рамках данного дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными заключённых между ООО «Тринити-Девелопмент» и обществом с ограниченной ответственностью «Альфавиль» (далее – ответчик, ООО «Альфавиль») договоров долевого участия в долевом строительстве жилого комплекса по адресу: <...> (далее – жилой комплекс): № 63ВД-П от 16.02.2016, № 68ВД-П от 16.02.2016, № 87ВД от 27.03.2013, № 88ВД от 27.03.2013, № 89ВД от 27.03.2013, № 90ВД от 27.03.2013, № 184ВД от 15.04.2014, № 187ВД от 15.04.2014, № 204ВД от 17.04.2014, № 205ВД от 17.04.2014, № 206ВД от 17.04.2013, № 208ВД от 17.04.2014, № 209ВД от 17.04.2014, № 247ВД от 16.02.2016 в редакции дополнительного соглашения № 2 от 23.05.2018, № 248ВД от 16.02.2016, № 249ВД от 16.02.2016; применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ООО «Тринити- Девелопмент» недвижимого имущества и взыскания 58 816 518,58 руб. (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнений).

Определением суда от 08.05.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано; с ООО «Тринити-Девелопмент» в доход федерального бюджета взыскано 96 000 руб. государственной пошлины, в пользу ООО «Альфавиль» - судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 50 000 руб. Также в данном судебном акте указано, что обеспечительные меры, принятые определением суда от 11.11.2022, подлежат отмене после вступления определения в законную силу.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда; исключить из мотивировочной части определения выводы суда о равноценности заключённых договоров долевого участия в долевом строительстве жилого комплекса, удовлетворить заявление конкурсного управляющего. В обоснование жалобы апеллянт привел доводы о том, что ответчик относится к кругу заинтересованных к должнику лиц в силу совпадения участников их органов управления в лице Чайки А.А., Чайки А.Н. Требование конкурсного управляющего о признании недействительными сделок было основано на статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в качестве фактического основания было указано на кратное занижение должником и ответчиком стоимости

отчуждаемого имущества по сравнению с ценами, указанными в сделках, заключённых должником с третьими лицами в отношении аналогичного имущества.

В качестве доказательств кратного занижения цены по заключённым с ответчиком договорам конкурсный управляющий ссылался на цены, указанные в договорах участия в долевом строительстве, заключённых между должником и незаинтересованными к нему лицами, которые представлены в материалы дела Управлением Росреестра 02.12.2022, конкурсным управляющим 30.05.2023. Согласно условиям указанных договоров цены на аналогичные объекты недвижимости для ответчика были в 2 – 3 раза ниже, чем для остальных участников долевого строительства (большинства). Суд уклонился от сопоставления экспертного заключения с договорами долевого участия, в связи с чем пришел к ошибочному выводу о достоверности выводов эксперта. Кроме того, конкурсный управляющий возражал против проведения судебной экспертизы, поскольку определение даты и предмета одного договора, сопоставление установленной в нём цены с ценой указанной в другом договоре с аналогичной датой и предметом не требует специальных познаний в области оценки. Возражая против выводов эксперта, апеллянт указал, что эксперт, зная о сделках, заключённых должником в отношении аналогичных объектов, и имея к ним доступ, намеренно не использовал их при расчёте рыночной стоимости объектов оценки, что привело к необоснованному занижению рыночной стоимости; использование скидок на торг по верхней границе диапазона также привело к необоснованному снижению рыночной стоимости; эксперт необоснованно произвел расчёт скидки на опт; установленные для незаинтересованных лиц цены, которые купили у должника одномоментно несколько объектов недвижимости, кратно превышают цены, установленные в заключенных между должником и ответчиком договорах. Суд необоснованно учёл обстоятельства, которые, по мнению ответчика, повлияли на снижение цены по заключённым с ним договорам.

В обоснование признания сделок недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ конкурсный управляющий указал, что действия должника и ответчика являются переводом деятельности с одного лица (центра убытков) на другое (центра прибыли) с целью недопущения обращения взыскания на имущество по будущим обязательствам должника. В настоящем случае оспариваемые сделки совершены не к выгоде должника, поскольку он недополучил часть прибыли от продажи объектов долевого строительства, как если бы имущество продавалась на условиях, установленных для большинства покупателей, то есть по цене кратно выше. Также оспариваемые сделки совершены во вред остальным участникам долевого строительства, поскольку они, в отличие от ответчика, вложили кратно больше денежных средств в строительство аналогичных объектов и добросовестно рассчитывали на надлежащее исполнение должником обязательств перед ними, в том числе возникших после передачи объектов долевого строительства, однако, в связи с отсутствием у должника денежных средств, часть покупателей не могут удовлетворить свои требования. Учитывая указанные выше обстоятельства, а также принимая во внимание отсутствие объективных причин, понудивших должника заключить невыгодные для себя сделки с аффилированным к нему лицом, данные сделки совершены со злоупотреблением правом.

В обоснование признания недействительным дополнительного соглашения № 2 от 23.05.2018 к договору участия в долевом строительстве жилого комплекса № 247ВД на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий привел следующие доводы. Стоимость объектов долевого строительства, указанных в дополнительном соглашении № 2, по отношению к средней стоимости объектов долевого строительства (кладовок) согласно договорам долевого участия, занижена на 189,92 % (1,9 раз) (47 480/25 000). В указанный период у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2. Отчуждение должником имущества в пользу аффилированного

лица по существенно заниженной цене, при наличии у должника кредиторов, требования которых остались неисполненным на дату возбуждения дела о банкротстве, образует состав недействительности сделки, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо изложенного, апеллянт указал, что сумма задолженности, включённая в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) и учтённая за реестром, составляет 6 830 650,17 руб. Между тем стоимость подлежащего истребованию у ответчика имущества и сумма подлежащих взысканию с него денежных средств в десятки раз превышает размер реестра. Целесообразность признания всех сделок недействительными отсутствует, поскольку не будет направлена на защиту интересов кредиторов должника. В этой связи конкурсный управляющий полагает возможным признать недействительными только часть сделок в размере, обеспечивающим погашение реестра. Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что при установлении судом наличия у оспариваемых сделок признаков недействительности суд может отказать в оспаривании сделок, указав на то, что конкурсным управляющим выбран ненадлежащий способ защиты права. В настоящем случае, описанный в заявлении конкурсного управляющего объём причиненного должнику и его кредиторам вреда подлежит проверке на наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. В любом случае при отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о равноценности встречного представления по оспариваемым сделкам.

Определением апелляционного суда от 05.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 03.07.2024.

До судебного заседания от ответчика поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Согласно позиции ответчика доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке выводов эксперта, обусловленной неудовлетворенностью конкурсного управляющего результатами экспертного исследования; оспаривание указанных сделок противоречит целям процедуры банкротства; сделки, заключенные до 25.05.2017, лежат за пределами подозрительности и не могут быть оспорены по специальным банкротным основаниям; общие основания (статьи 10, 168 ГК РФ) не применимы ко всем сделкам, так как доводы конкурсного управляющего полностью охватываются специальными основаниями; сделки, совершенные после 25.05.2017, имеют равноценное встречное исполнение, что подтверждается экспертизой.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы; ответил суду на вопросы относительно материалов дела, в том числе пояснил, что с ходатайством о назначении судебной экспертизы в отношении объектов, указанных в дополнительном соглашении от 2018 года и о проведении повторной экспертизы, заявитель не обращался; просил не принимать во внимание доводы апелляционной жалобы о нецелесообразности признания недействительными всех сделок, а не их части.

Представитель ФИО2 поддержал правовую позицию конкурсного управляющего.

Представитель ФИО4 и ФИО6 поддержал доводы, изложенные в отзыве ООО «Альфавиль» на апелляционную жалобу.

Также представитель ФИО4 и ФИО6 - ФИО5 представил суду доверенность от 24.06.2021 сроком действия 3 года на представление интересов ООО «Альфавиль». Судом установлено, что у ФИО5 отсутствуют полномочия на представление интересов ООО «Альфавиль» в судебном заседании в связи с истечением срока действия указанной доверенности. При таких обстоятельствах суд в порядке части 4

статьи 63 АПК РФ отказал в признании полномочий ФИО5 на представление интересов ООО «Альфавиль».

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлено, что к апелляционной жалобе конкурсного управляющего приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал заявленное ходатайство в части приобщения дополнительных соглашений от 2018 года. В остальной части – ходатайство не поддержал, ввиду чего в данной части суд снял данное ходатайство с рассмотрения и не рассматривал его.

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции на основании статей 159, части 2 статьи 268 АПК РФ определил приобщить в материалы дела дополнительные документы, как связанные с обстоятельствами настоящего спора и устраняющие неполноту материалов дела.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как установлено судом по материалам дела, между ООО «Тринити-Девелопмент» и ООО «Альфавиль» заключены следующие договоры долевого участия в долевом строительстве жилого комплекса: № 68ВД-П от 16.02.2016, № 87ВД от 27.03.2013, № 88ВД от 27.03.2013, № 89ВД от 27.03.2013, № 90ВД от 27.03.2013, № 184ВД от 15.04.2014, № 187ВД от 15.04.2014, № 204ВД от 17.04.2014, № 205ВД от 17.04.2014, № 206ВД от 17.04.2014, № 209ВД от 17.04.2014, № 247ВД от 16.02.2016 в редакции дополнительных соглашений № 1 от 13.03.2018, № 2 от 23.05.2018, № 248ВД от 16.02.2016, № 249ВД от 16.02.2016, согласно которым должник обязуется построить жилой дом по адресу: <...>, и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию жилого дома передать объекты долевого строительства (квартиры, помещения, машино-места) дольщику, который обязуется уплатить их цену, принять объекты долевого строительства по акту приема-передачи при наличии разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию.

Оплата по спорным договорам произведена ООО «Альфавиль» должнику в полном объеме в соответствии с ценой, указанной в договорах, что подтверждается представленными ответчиком в материалы дела расчетами по спорным договорам. Также ответчиком представлены доказательства, подтверждающие финансовую состоятельность для оплаты оспариваемых договоров (кредитные договоры от 24.06.2013, от 18.07.2014, от 02.10.2015).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что указанные договоры долевого участия в долевом строительстве жилого комплекса, а также дополнительное соглашение № 2 от 23.05.2018 совершены со злоупотреблением правом и привели к нарушению прав кредиторов должника ввиду того, что они совершены по неравноценной рыночной стоимости с аффилированным лицом, в результате чего должник не смог исполнить

обязательства перед кредиторами, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными в порядке статей 10, 168 ГК РФ, а также пункта 2 статьи 170 ГК РФ, поскольку сделки прикрывают дарение, являющееся ничтожным по пункту 4 статьи 575 ГК РФ.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции не нашел оснований для их удовлетворения.

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В отношении признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ коллегия апелляционного суда не установила оснований для квалификации сделок как притворных по следующим причинам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из смысла данной нормы права по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворные сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц об истинных намерениях участников сделки относительно ее существа. Данная сделка характерна несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, так как в момент ее совершения воля участников не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения гражданских прав и обязанностей. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения.

По результатам анализа приведенного положения действующего законодательства, применительно к обстоятельствам настоящего спора суд апелляционной инстанции не установил оснований для признания сделок недействительными в связи с их притворностью, поскольку, как указано выше по тексту настоящего постановления, ответчик, вопреки доводам конкурсного управляющего, приведенным в первоначальном заявлении, полностью оплатил стоимость объектов долевого строительства должнику. Кроме того, спорные объекты были зарегистрированы за ответчиком и часть из них в дальнейшем отчуждена. В этой связи в настоящем случае отсутствуют основания полагать, что оспариваемыми сделками прикрыты иные сделки, в частности договор дарение, ввиду чего ссылка конкурсного управляющего на пункт 4 статьи 575 ГК РФ несостоятельна.

В части требования о признании сделок недействительными по статьям 10, 168 ГК РФ коллегия пришла к следующим выводам.

При рассмотрении в рамках дела о несостоятельности вопроса о недействительности сделок должника следует учитывать соотношение общих и специальных оснований для оспаривания сделок должника.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Сделки, совершенные с нарушением положений статьи 10 ГК РФ, могут быть признаны недействительными по общим основаниям статьи 168 ГК РФ. При этом сделка, совершенная при наличии признаков злоупотребления правом и посягающая на права и законные интересы третьих лиц, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Констатация факта наличия обстоятельств выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к

делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307- ЭС19-20020(9)).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, а также сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)).

По результатам исследования материалов дела коллегией не установлено, что конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора указаны какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем условия для применения статьи 10 и 168 ГК РФ у апелляционного суда отсутствуют.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что исходя из положений части 3 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тринити-Девелопмент» возбуждено определением от 25.05.2020, дополнительное соглашение № 2 от 23.05.2018 к договору от 16.02.2016 № 247ВД, содержащее перечень дополнительных объектов долевого строительства, подлежащих передаче ответчику (коллегия отмечает, что дополнительное соглашение от 13.03.2018 к этому же договору не содержит таких изменений в договор, в связи с чем не принимается во внимание судом как самостоятельная сделка, подлежащая оценке в соответствии с положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве), могло быть оспорено на основании

пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако иные перечисленные в заявлении конкурсным управляющим сделки совершены за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем ссылка управляющего на статьи 10, 168 ГК РФ, по сути, направлена на обход специальных положений Закона о банкротстве.

Изложенное само по себе является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными перечисленных выше договоров долевого участия в долевом строительстве жилого комплекса.

Кроме того, коллегия принимает во внимание отсутствие в настоящем случае признаков злоупотребления правом по названным сделками (что установлено судом первой инстанции). В обоснование данной позиции заявитель ссылается на отчуждение должником имущества по существенно заниженной цене.

С учетом указанной позиции заявителя, в связи с наличием разногласий относительно рыночной стоимости 1 кв.м. жилых и нежилых помещений на момент заключения спорных договоров долевого участия в долевом строительстве жилого комплекса, руководствуясь пунктами 3 и 4 статьи 1, пунктом 1 статьи 9, статьей 10, пунктом 3 статьи 53, пунктом 1 статьи 168 ГК РФ, пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, которая изложена в постановлении от 13.09.2011 № 1795/11, суд первой инстанции определением от 31.08.2023 назначил судебную оценочную экспертизу.

Согласно заключению эксперта № 2-24 от 21.02.2024 рыночная стоимость 1 кв.м. следующих объектов долевого строительства в жилом комплексе составила:

- жилое помещение площадью 77,36 кв. по состоянию на 27.03.2013 - 51 959 руб. (с учетом 25% скидки на опт 38 696 руб.);

- жилое помещение площадью 77,36 кв. по состоянию на 15.04.2014 - 59 787 руб. (с учетом 25% скидки на опт 44 836 руб.);

- жилое помещение площадью 109,42 кв. по состоянию на 15.04.2014 - 52 318 руб. (с учетом 25% скидки на опт 39 239 руб.);

- нежилое помещение площадью 109,42 кв. по состоянию на 17.04.2014 - 55 314 руб. (с учетом 25% скидки на опт 41 486 руб.);

- нежилое помещение площадью 45,66 кв. по состоянию на 17.04.2014 - 63 070 руб. (с учетом 25% скидки на опт 47 303 руб.);

- нежилое помещение площадью 100,06 кв. по состоянию на 17.04.2014 - 55 046 руб. (с учетом 25% скидки на опт 41 285 руб.);

- нежилое помещение площадью 107,35 кв. по состоянию на 17.04.2014 - 54 624 руб. (с учетом 25% скидки на опт 40 968 руб.);

- нежилое помещение площадью 443,12 кв. по состоянию на 17.04.2014 - 46 609 руб. (с учетом 25% скидки на опт 34 957 руб.);

- нежилое помещение площадью 724,47 кв. по состоянию на 17.04.2014 - 44 146 руб. (с учетом 25% скидки на опт 33 110 руб.);

- нежилое помещение (места хранения) по состоянию на 16.02.2016 - 45 884 руб. (с учетом 25% скидки на опт 34 413 руб.);

- машино-место по состоянию на 16.02.2016 - 48 560 руб. (с учетом 25% скидки на опт 36 420 руб.).

Суд первой инстанции, оценив экспертное заключение от 21.02.2024, пришел к выводу о том, данное экспертное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ; в заключении отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, содержатся ответы на все поставленные вопросы, экспертное заключение является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют; изложенные в заключение экспертизы выводы экспертов не противоречат иным доказательствам,

имеющим отношение к фактическим обстоятельствам по делу; экспертное заключение подготовлено лицами, обладающими соответствующей квалификацией для исследований подобного рода; процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, на момент вынесения судом определения о назначении судебной экспертизы сторонами об отводе экспертов заявлено не было; каких-либо аргументированных доводов, по которым непосредственно само экспертное заключение не отвечает требованиям закона или обязательным для данного вида экспертизы нормативным актам, правилам или стандартам, в том числе указания несоответствия заключения конкретным положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», сторонами не приведено.

Отклоняя возражения конкурсного управляющего на экспертизу, суд указал, что они подтверждены документально, основаны на предположениях и в целом свидетельствуют об их надуманности, обусловленной неудовлетворенностью выводами, содержащимися в экспертном исследовании. Эксперт вправе самостоятельно решить вопрос о применении любых возможных методов осуществления исследовательских работ, использование которых позволяют ему как лицу, обладающему специальными познаниями, представить исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.

Суд отметил, что, вопреки позиции конкурсного управляющего, из экспертного заключения от 21.02.2024 не следует, что экспертом были использованы недопустимые методы исследования, на момент составления заключения эксперт обладал необходимыми специальными знаниями в соответствии с требованиями действующего законодательства, заключение выполнено на основании результатов проведенных исследований, на научной и практической основе, соответствующей рекомендациям Минюста России, в пределах соответствующей специальности, в полном объеме.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание характер заявленных возражений, сводящихся к попыткам опорочить представленное в материалы дела заключение экспертизы, при отсутствии каких-либо документально подтвержденных данных, позволяющих прийти к каким-либо сомнениям относительно действительности или достоверности проведенного экспертного исследования, доводы о недопустимости принятия в качестве доказательства по делу заключения эксперта, судом отклонены.

Ссылка конкурсного управляющего на возможность представления рецензии иного эксперта отклонена судом как не соответствующая нормам действующего законодательства Российской Федерации в области судебно-экспертной деятельности, в области законодательства об оценочной деятельности, Федеральным стандартам оценки. Суд отметил, что рецензия является субъективным мнением частного лица, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках рассмотрения настоящего спора судебной оценочной экспертизы.

Основания не согласиться с оценкой суда первой инстанции заключения эксперта и возражений конкурсного управляющего у судебной коллегии отсутствуют. При этом суд находит обоснованными возражения ответчика, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, против доводов конкурсного управляющего. Так, как правильно указал ответчик, ссылаясь на нарушение экспертом подпунктом 5 пункта 10 Федерального стандарта оценки «Подходы и методы оценки (ФСО V)» (утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 № 200), арбитражный управляющий не учитывает, что содержащаяся в нем норма носит рекомендательный характер. При этом эксперт, будучи лицом, обладающим специальными познаниями, вправе самостоятельно решить вопрос о применении любого допустимого основания определения стоимости, если это позволит ему представить достаточные ответы на поставленные вопросы. В настоящем деле эксперт использовал предложения застройщиков по продаже объектов недвижимости, что не нарушает установленных требований к данному виду экспертиз. Использование того или иного значения скидки на торг может обосновываться предполагаемыми задержками ввода объекта в эксплуатацию, а также таким

обстоятельством, как банкротство предыдущего застройщика, что делает недвижимость менее привлекательной для приобретения. Непредставление другим участникам долевого строительства скидки на опт объясняется тем, что ни один другой участник не приобретал недвижимое имущество в сопоставимом количестве с ответчиком. Так, например, ООО ПСК «Инстракт» (ссылка на которое приведена апеллянтом) заключило договоры долевого участия в отношении 9 объектов недвижимости, в то время как ответчик – в отношении 89 объектов. Более того, сравнение с ООО ПСК «Инстракт» некорректно в силу того, что указанный дольщик одновременно являлся подрядчиком при строительстве этого многоквартирного дома, и расчеты с ним производились взаимозачетом – объекты недвижимости (права требования) передавались в счет оплаты произведенных работ, что подтверждается материалами дела и не оспаривается апеллянтом. Таким образом, от сделок с ООО ПСК «Инстракт» должник не получил денежные средства, в отличие от сделок с ответчиком, которые носили характер инвестиционного финансирования, что отразилось на цене. Иные указанные апеллянтом лица приобрели у должника по 2 объекта, что очевидно не сопоставимо с количеством объектов, приобретенных ответчиком по спорным сделкам.

Также коллегия учитывает, что конкурсный управляющий надлежащим образом не опроверг результаты экспертизы, ходатайство о назначении повторной экспертизы не заявил, напротив, возражал против проведения первоначальной экспертизы.

Таким образом, позиция арбитражного управляющего о том, что к заключению эксперта следует относиться критически, не может признана обоснованной.

При таких обстоятельствах коллегия пришла к выводу, что указанное выше заключение эксперта правильно принято судом первой инстанции как относимое, допустимое, достаточное доказательство рыночной стоимости объектов.

В связи с изложенным является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что разница покупки ООО «Альфавиль» недвижимого имущества по договорам долевого участия с рыночной стоимостью составила от 23% до 50%, что не свидетельствует о существенном расхождении этой цены с рыночной и о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинением существенного вреда кредиторам должника.

Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о недобросовестности ООО «Альфавиль», конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. Таким образом, в оспариваемых сделках ООО «Альфавиль» усредненное отклонение соответствует рассмотренному критерию кратности и уже само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав кредиторов.

Также судом учтено, что в правоприменительной практике выделяют иные критерии, свидетельствующие о необоснованном отклонении стоимости оспариваемых сделок, в частности:

1) Заведомое осознание контрагентом неравноценности денежного предоставления по спорной сделке;

2) Совершение должником сделок по цене значительно ниже рыночной стоимости имущества в отсутствие доказательств какой-либо оплаты отчужденного имущества;

3) Отсутствие причин установления цены имущества по оспариваемой сделке значительно ниже, чем цена приобретения такого имущества должником.

Как верно установлено судом, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии рассмотренных обстоятельств.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как отмечено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных

характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества.

Судом учтены пояснения ООО «Альфавиль» о повлекших отклонение стоимости оспариваемых сделок обстоятельствахстроительства жилого дома по адресу: <...>, которые были установлены в деле о банкротстве ООО «Бомарше» (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.03.2019 № Ф03-367/2019).

Так, 06.04.2006 между Управлением муниципального имущества, градостроительства и архитектуры города Владивостока и ООО «Бомарше» заключён договор аренды земельного участка с кадастровым номером 25:28:010010:0080, площадью 4888 кв. м, расположенного по адресу: <...> (примерно 17 м на северо-восток от ориентира), для использования в целях строительства и дальнейшей эксплуатации жилого комплекса сроком до 03.04.2011; в июле 2006 года должнику выдано разрешение на строительство объекта капитального строительства жилого комплекса «Тринити», расположенного по адресу: <...>, сроком действия до 05.07.2010; на основании приказа Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 25.07.2007 № 203 выдана лицензия на 2 осуществление строительства зданий и сооружений (выполнение функций заказчика-застройщика) сроком действия до 25.07.2012.

Однако в августе 2010 года принадлежащий ООО «Бомарше» объект - жилой дом (Лит. А) (жилое здание) инв. № 05:401:002:000334440, расположенный по адресу: <...> (он же дом № 21), представлял из себя объект площадью застройки 2772,2 кв. м готовностью 4 %.

ООО «Бомарше» 17.10.2011 приняло решение о реорганизации, по результатам которой активы и пассивы (в т.ч. обязательства перед участниками долевого строительства), связанные с домом по ул. ФИО12, 23 были переданы вновь созданному ООО «Тринити-Девелопмент».

Дальнейшее строительство дома в итоге осуществлялось в соответствии с новой технической и разрешительной документацией, поскольку первоначальная документация, оформленная в начале 2000-х годов на ООО «Бомарше» утратила свою актуальность.

На момент передачи незавершённого строительством объекта по ул. ФИО12 (при реорганизации ООО «Бомарше») готовность объекта составляла 4 %. При этом незавершённый строительством объект состоял из котлована и частично возведённого фундамента, который впоследствии ООО «Тринити-Девелопмент» был демонтирован и возведён новый. Жилой дом по ул. ФИО12 построен ООО «Тринити-Девелопмент» и введён в эксплуатацию в апреле 2018 года.

Также из разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 28.04.2018 № RU25304000-43/2018 (адрес ул. ФИО12, 21 скорректирован на ул. ФИО12, 23) следует, что объект строился с 2006 года, так как в отношении него выдавались разрешения на строительство № 94/06 от 05.07.2006, RU25304000-147/2015 от 09.10.2015 и RU25304000-118/2018 от 30.03.2018.

Таким образом, долгое строительство объекта (с 2006 года), банкротство прошлого застройщика снижали инвестиционную привлекательность проекта по ул. ФИО12, 23. Это сказывалось на ликвидности объектов долевого строительства, влекло отказ кредитных организаций в предоставлении застройщику заёмного финансирования, из-за чего возникла необходимость привлечения сторонних инвесторов, финансирование осуществлялось, в том числе за счёт средств ООО «Альфавиль».

В рассмотренных условиях предложение ООО «Альфавиль» по единовременной покупке сразу ряда объектов недвижимости было выгодным, чем также обусловлено отклонение стоимости оспариваемых сделок.

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу о том, что при рассмотрении настоящего спора заявителем не представлены надлежащие о достаточные доказательства, свидетельствующие о совершении спорных сделок на условиях существенного занижения цены, влекущих возможность признания сделок недействительными как заключенных со злоупотреблением правом.

Приведенная в подтверждение данного довода позиция апеллянта о необходимости и возможности сравнения цены оспоренных сделок с ценой сделок, заключённых должником с третьими лицами в отношении аналогичного имущества, коллегией отклоняется, поскольку такой подход не учитывает всю совокупность указанных выше условий, при которых совершены спорные сделки.

Также коллегия не может признать документально обоснованным довод апелляционной жалобы о том, что действия должника и ответчика являются переводом деятельности с одного лица (центра убытков) на другое (центра прибыли) с целью недопущения обращения взыскания на имущество по будущим обязательствам должника.

Наличие между сторонами оспоренных сделок признаков аффилированности, на что указывает апеллянт, само по себе не влечет признание сделок недействительными.

Кроме того, на момент заключения договоров долевого участия ООО «Тринити- Девелопмент» не имело признаков неплатежеспособности, а равно и непогашенных требований кредиторов; заключение договоров долевого участия не сказалось негативно на финансовом состоянии общества, не привело к его неплатежеспособности, о чем свидетельствуют положительный баланс общества в 2013-2018 годах, при этом жилой комплекс введен в эксплуатацию 28.04.2018, что свидетельствует об исполнении обязательств должника перед дольщиками, иные обязательства должника возникли уже в дальнейшем в рамках гарантийных обязательств. Таким образом, у ООО «Тринити- Девелопмент» на момент заключения оспариваемых договоров отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, равно как и отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, в рамках настоящего спора коллегия, исследовав представленные в материалы дела доказательства, не может признать обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что цена сделок существенно отличалась от рыночной стоимости аналогичных сделок, совершаемых в схожих обстоятельствах, соответственно, права конкурсных кредиторов не являются нарушенными.

Также коллегией установлено, что в суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий сослался на недействительность дополнительного соглашения № 2 от 23.05.2018 в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий заявлял об оспоримости данной сделки при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что конкурсный управляющий, приводя ссылку на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в отношении дополнительного соглашения № 2 от 23.05.2018, надлежащим образом не обосновал наличие совокупности обстоятельств по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции установлено, что по условиям договора участия в долевом строительстве жилого комплекса № 247ВД от 16.02.2016 ООО «Тринити- Девелопмент» (застройщик) обязуется в предусмотренный данным договором срок

своими силами и (или) с привлечением других лиц построить объект долевого строительства в составе жилого комплекса и после получения разрешения на ввод объекта, завершенного строительством, в эксплуатацию передать объект долевого строительства дольщику, а дольщик обязуется уплатить обусловленную данным договором цену и принять объект долевого строительства (пункт 2.1).

В пункте 2.2. договора № 247ВД предусмотрены строительные характеристики объектов долевого строительства в соответствии с проектной документацией:

- нежилое помещение, общей площадью 16,8 кв.м., на отм. - 0,100, имеющее строительный номер 28, расположенное в условных осях Ж-И и 30-32;

- нежилое помещение, общей площадью 22,5 кв.м., на отм. - 0,100, имеющее строительный номер 29, расположенное в условных осях Ж-Л и 29-32.

Характеристика нежилых помещений указана в приложении № 1 к данному договору, являющимся его неотъемлемой частью.

Согласно дополнительному соглашению № 2 от 23.05.2018 к договору участия в долевом строительстве жилого комплекса № 247ВД от 16.02.2016 ООО «Тринити- Девелопмент» (застройщик) и ООО «Альфавиль» (дольщик) согласовали следующие изменения:

1. дополнить пункт 2.2 договора участия в долевом строительстве жилого комплекса № 247ВД от 16.02.2016 следующими объектами долевого строительства:

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 63 (отм. - 4,600, расположенное в условных осях 6-7/Ж-Л) - 17 кв.м.;

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 87 (отм. - 4,600, расположенное в условных осях 18-19//Ж-Л) - 12,6 кв.м.;

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 58 (отм. - 8,040, расположенное в условных осях 6-7/Ж-Л) - 17 кв. м.;

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 60 (отм. - 8,040, расположенное в условных осях 9-10/К-Л) - 4,4 кв.м.;

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 84 (отм. - 8,040, расположенное в условных осях 16-19/Ж-Л) - 17 кв.м.;

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 97 (отм. - 8,040, расположенное в условных осях 24-25/К-Л) - 4,4 кв.м.;

- нежилое помещение, имеющее строительный номер 99 (отм. - 8,040, расположенное в условных осях 27-28/Ж-Л) - 17 кв.м.

2. Читать пункт 3.2 договора, после уточнения объектов и фактической площади объектов долевого строительства, окончательная цена договора составляет 5 697 500 руб. Сумма к доплате составила 2 235 000 руб. в пользу застройщика.

Материалами дела подтверждена оплата ответчиком в пользу должника по указанному дополнительному соглашению.

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов по диспозиции приведенной нормы в любом случае необходимо доказать, что должник на момент совершения сделки отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, что ранее конкурсным управляющим обжалованы платежи в пользу ФИО4, совершенные в период с 24.10.2017 по 04.07.2019.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.11.2023 № Ф03-4295/2023 постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 (с учетом определения от 03.08.2023 об исправлении опечатки) по делу № А51-26363/2019 (которыми данные платежи признаны недействительными) отменено, определение Арбитражного суда Приморского края от 06.06.2023 об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего оставлено в силе.

Оспоренное в рамках настоящего спора соглашение заключено в пределах периода

совершения сделок должника с Чайкой А.А., в признании недействительными которыми отказано. При рассмотрении указанного выше обособленного спора суды пришли к выводу о недоказанности совершения оспоренных сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности, исключительно с целью причинения вреда правам кредиторов.

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15- 16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

При рассмотрении настоящего спора коллегия не установила оснований для иных выводов в отношении оспоренной сделки.

Так, в обоснование наличия у должника на момент совершения оспоренных платежей признаков неплатежеспособности конкурсный управляющий сослался, в числе прочего, на то, что в марте 2017 года у должника возникла первая непогашенная на сегодняшний день задолженность (перед ФИО13). Также конкурсным управляющим указано, что требование ФИО2, на основании которого введена процедура наблюдения и открыто конкурное производство, возникло 01.01.2018.

Действительно, задолженность перед ФИО8 (правопреемник ФИО13) в размере 1 256 826 руб. процентов за пользование денежными средствами, возникла в период с 01.03.2017 по 31.05.2018 (решение Советского районного суда г. Владивостока от 17.01.2019 по делу № 2-45/2019, апелляционное определение Приморского краевого суда от 13.05.2019), требования ФИО8 включены в реестр определением суда от 14.10.2022 по делу № А51-26363/2019.

Однако нарушение срока исполнения обязательств не может служить доказательством недостаточности денежных средств, учитывая, что ФИО13, в свою очередь ненадлежащим образом исполнил свои обязанности по внесению денежных средств по договору участия в долевом строительстве и этим же судебным актом удовлетворен встречный иск ООО «Тринити-Девелопмент», с ФИО13 взыскана неустойка в размере 765 105,45 руб.

Также, как следует из материалов дела, в реестр включены требования других кредиторов, а именно:

- ФИО2, задолженность взыскана решением Советского районного суда города Владивостока от 13.11.2019 по делу № 2-576/19, с учетом его изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 17.03.2020 по делу № 332445 (неустойка в размере 750 000 руб. за нарушение сроков передачи квартиры за период с 23.03.2018 по 29.11.2018, стоимости восстановительного ремонта в размере 371 252 руб., моральный вред в размере 17 000 руб., штраф в размере 569 126 руб., судебные расходы по оплате стоимости экспертизы в размере 18 000 руб.);

- ФИО11, задолженность взыскана решением Советского районного суда г. Владивостока от 19.12.2018 по делу № 2-2952/2018 (неустойка в размере 226 025,69 руб. за период с 01.01.2018 по 17.05.2018, штраф - 116 012, компенсация морального вреда - 6 000 руб.);

- задолженность в пользу ФИО9 и ФИО10 взыскана решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 06.02.2019 по делу № 2-1117/2019 (стоимость восстановительного ремонта - 268 101 руб., неустойка - 300 000 руб. за период с 01.01.2018 по 15.08.2018, компенсация морального вреда - 1 000 руб.);

- задолженность в пользу ФИО7 взыскана решением Советского районного суда г. Владивостока по делу № 2-1113/2019 от 29.05.2019 (неустойка в размере 379 455,72 руб. за период с 01.01.2018 по 28.05.2018, компенсация морального вреда - 5 000 руб., штраф -192 227,86 руб.);

- до настоящего времени не рассмотрено требование ООО ТСН «Тринити» в размере 24 787 705,56 руб., предъявленное в связи с ненадлежащим качеством строительства жилого дома.

Анализ структуры кредиторской задолженности позволяет прийти к выводу, что основная сумма требований является финансовыми санкциями в связи с нарушением ввода объекта строительства в эксплуатацию (28.04.2018 вместо 31.12.2017 по договорам) и возникла после фактического завершения строительства объекта. При этом нарушение срока было обусловлено изменениями законодательства: в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию объекта было отказано по причине того, что проект строительства (июль 2006 года) предполагал создание парковочных мест, введение Федеральным законом от 03.07.2016 № 315-ФЗ в статью 130 ГК РФ понятие «машино-места» потребовало получение нового разрешения на строительство (от 30.03.2018), изготовления технических паспортов.

Вместе с тем из материалов дела усматривается и не оспаривается участвующими в деле лицами, обязательства застройщиком исполнены в полном объеме, к ООО «Тринити-Девелопмент» не предъявлены требования кредиторов, связанные с ненадлежащим исполнением обязательств при строительстве (участниками строительства, контрагентами, субподрядчиками, поставщиками), что опровергает довод конкурсного управляющего о недостаточности у должника собственных денежных средств для завершения строительства.

Рассматриваемое дополнительное соглашение заключено общество в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, конкурсное оспаривание (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), посредством которого в деле о банкротстве могут быть нивелированы негативные последствия поведения должника, предпринимающего действия, направленные либо на вывод имущества, объективно причиняющие вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований, направлено на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица. Такое конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем, тогда как при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Таким образом, вывод о наличии в поведении должника цели (и осведомленности о ней другой стороны сделки) причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения соответствующей сделки не может быть фактически постановлен в ситуации, когда на момент спорных перечислений реальная задолженность перед независимыми кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр, отсутствовала.

Кроме того, конкурсный управляющий не доказал неравноценность рассматриваемой сделки, ходатайство о проведении судебной экспертизы по вопросу рыночной стоимости объектов, указанных в дополнительном соглашении, по состоянию на дату его заключения (23.05.2018) не заявил, в целом против проведения экспертиз по делу возражал. Позиция апеллянта о том, что рыночная стоимость объектов может быть

определена по имеющимся в деле доказательствам, по усмотрению судебной коллегии, является ошибочной, поскольку основана на сравнении дополнительного соглашения с договорами участия в долевом строительстве жилого комплекса, заключенными в иной период без учета указанных выше обстоятельств (в том числе приобретение ответчиком значительного количества объектов у должника).

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебной коллегией не принимаются по изложенным в мотивировочной части постановления основаниям.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу пункта 19 Постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). С учетом результата рассмотрения апелляционной жалобы, государственная пошлина относится на должника.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 08.05.2024 по делу

№ А51-26363/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий Т.В. Рева

Судьи А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин