Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А40-202425/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-77270/2023, № 09АП-77271/2023, № 09АП-77272/2023, № 09АП-77273/2023, № 09АП-77274/2023, № 09АП-78437/2023, № 09АП-79947/2023 № 09АП-79948/2023,

№ 09АП-79953/2023, № 09АП-17402/2024

г. Москва Дело № А40-202425/19 15.07.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Скворцовой, судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, к/у ООО «СтройМодерн», к/у ООО «Мосстрой», ФИО3, ФИО4, в/у ФИО5, ООО «ЦНиИ», ФИО26 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2023 г. по делу № А40-202425/19 о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ЖСК «ГРИН ХИЛЛС», ООО «АфинаСтрой», ООО «Строймодерн» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мосстрой»,

а также апелляционную жалобу ООО "ЦЕНТР НЕДВИЖИМОСТИ И ИНВЕСТИЦИЙ" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2024 г. по делу

№ А40-202425/19

об оставлении без удовлетворения ООО «Центр недвижимости и инвестиций» о вынесении дополнительного решения,

при участии в судебном заседании: ФИО3 лично, паспорт ФИО7 лично, паспорт ФИО1 лично, паспорт ФИО4 лично, паспорт От ФИО8: ФИО9 по дов. от 11.05.2023 от МАРХИ: ФИО10 по дов. от 12.07.2022, ФИО11 по дов. от 09.01.2024 ФИО5 лично, паспорт ФИО12 лично, паспорт от к/у ООО «Мосстрой»: ФИО13 по дов. от 14.05.2024

от ФИО4: ФИО14 по дов. от 26.10.2023, ФИО15 по дов. от 26.10.2023

от ООО «Виас»: ФИО16 по дов. от 09.10.2023

от ФИО17: ФИО16 по дов. от 23.04.2024 от ООО «ЦНиН»: ФИО18 по дов. от 20.03.2024 иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2020 г. по делу № А40-202425/19 (дело о банкротстве) ООО «МОССТРОЙ» признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «МОССТРОЙ» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.08.2021 г. по делу

№ А40-202425/19 конкурсным управляющим ООО «Мосстрой» утверждена ФИО19

26.07.2021 г. в суд поступило заявление кредитора ООО «Центр недвижимости и инвестиций» (Конкурсный кредитор), с учетом последних уточнений, о:

1) взыскании с ФИО8 ИНН <***>, в пользу ООО «Мосстрой» вреда и неосновательного обогащения в сумме 150000000 руб.

2) признании существующими наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО8, ФИО2, ФИО20, ФИО4, ФИО21 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мосстрой».

3) приостановлении до окончания расчета с кредиторами должника производство по определению размера ответственности ФИО1, ФИО8, ФИО2, М.А.АБ., ФИО4.

07.06.2022 г., с учётом уточнений, в суд поступило заявление Конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, согласно которому просил:

1. объединить обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего должника и конкурсного кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника для совместного рассмотрения.

2. привлечь ФИО2, ФГБОУВО «Московский архитектурный институт (Государственная Академия)» (МАРХИ), ФИО8, ФИО20, ФИО22, ФИО6, ФИО1, ФИО17, ФИО3, Ш.М.СБ., ФИО7, ЖСК «ГРИН ХИЛЛС», ООО «Афинастрой», ООО «Торговый дом ЖБИК», ООО «Строймодерн», ООО «Стройинвест», ООО «ВИАС», ООО «Еврохолдинг» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мосстрой».

3. Приостановить производство по настоящему обособленному спору до момента определения точного размера неудовлетворенных требований кредиторов ООО «Мосстрой», подлежащих включению в общую сумму субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения к участию в обособленном споре привлечены в качестве соответчиков ФИО4 (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.12.2021) ФИО21 (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2022), рассматриваемые заявления конкурсного кредитора и конкурсного управляющего объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ЖСК «ГРИН ХИЛЛС», ООО «Афинастрой», ООО «Торговый дом ЖБИК»,ООО «Строймодерн», ООО «Стройинвест», ООО «ВИАС», ООО «Еврохолдинг» (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2022), качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ответчика ФИО3 - ФИО23 (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2023), временный управляющий ООО «ТД ЖБИК» ФИО5, временный управляющий ООО «Афинастрой» ФИО24 (Определение Арбитражного суда

города Москвы от 20.03.2023), в связи с прекращением производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ответчика ФИО3 финансовый управляющий ответчика ФИО3 ФИО23 исключен из числа третьих лиц (Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023)

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 (Определение суда) по делу о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО2, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ЖСК «ГРИН ХИЛЛС», ООО «АфинаСтрой», ООО «Строймодерн», приостановлено производство в части взыскания денежных средств до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Принимая определение, судом установлено, что период возникновения объективного банкротства должника – конец 2 квартала 2015 г. исходя из периода формирования налоговой задолженности должника, включенной в реестр требований кредиторов должника, основания привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности связаны, в том числе с совершением ими неправомерных действий, приведших невозможности погашения требований кредиторов как до 01.07.2017, так и после 01.07.2017, в связи с чем к рассматриваемым правоотношениям подлежали применения как положения ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф), так и положения главы III.2Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) в применимой редакции (Закон о банкротстве).

Определяя круг и привлекая контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, судом установлено, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие их действий и (или) бездействий (п. 1. ст. 61.11 Закона о банкротстве) в связи с не опровержением каждым из них обстоятельств, поименованных в подп. 1-3 п. 2 ст. 61.11, п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве (ФИО2), подп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4,ЖСК «ГРИН ХИЛЛС», ООО «АфинаСтрой», ООО «Строймодерн»).

Установив, что оснований для привлечения иных лиц, в качестве контролирующих лиц должника, к субсидиарной ответственности, взыскания убытков не имеется, Законом о банкротстве не предусмотрено взыскание неосновательного обогащения в качестве меры ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, судом отказано в удовлетворении заявлений в отношении иных ответчиков.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб, на основании ходатайств ФИО8 и конкурсного кредитора ООО «ЦНиН» определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 по делу производство по апелляционным жалобам по делу приостановлено до разрешения Арбитражным судом города Москвы вопроса о вынесении дополнительного определения.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2024 по делу заявление о вынесении дополнительного определения оставлено без удовлетворения. (Определение от 19.02.2024)

Из материалов дела следует, что, не согласившись с определением суда, определение суда от 19.02.2024 с апелляционными жалобами обратились:

– ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, временный управляющий ЖСК «Грин Хиллс» (Кооператив), конкурсный управляющий ООО «Строймодерн», в которых просили отменить определением суда в части привлечения каждого из них к субсидиарной ответственности и отказать в привлечении;

– Конкурсный кредитор ООО «ЦНиН» (в том числе с апелляционной жалобой на Определение суда от 19.02.2024);

– ФИО26;

– Конкурсный управляющий, в которой просил отменить определение суда в части отказа в привлечении МАРХИ, ФИО25, ФИО20, ФИО22, ФИО17, ФИО7, ООО «Стройинвест», ООО «ВИАС», ООО «Еврохолдинг» к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только в обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений, определения суда проверены в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалоб.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 АПК РФ, выслушав объяснения присутствующих представителей, в отсутствии иных лиц, извещенных надлежащим образом о дате, времени, месте судебного заседания по рассмотрению апелляционных жалоб, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции полагает возможным прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО26, определение суда в обжалуемых частях и определение суда от 19.02.2024 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Законом о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Так, в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу, необходимым

условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие

информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Под недостаточностью имущества, Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (пункт 2 Закона).

Таким образом, для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как

следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной, диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, до определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника помимо объективной стороны правонарушения (факта совершения руководителем должника противоправных действий (бездействия), их последствий и причинно-следственной связи между ними), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Между тем, следуя правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 06.11.2012 № 9127/12, ответственность руководителя должника по обязательствам должника, наступающая при невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, является гражданско-правовой, однако, при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.03.2006 № 54-О, в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

Следовательно, в случае привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение возложенной на него законом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника специальные положения статьи 61.12 Закона о банкротстве имеют приоритет над общими нормами гражданского законодательства, регламентирующими условия и порядок привлечения лиц к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности; предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой

практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательств должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, достаточно установить следующие обстоятельства: наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления; возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска им установленного законом срока для исполнения такой обязанности; наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

При этом, для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии у него статуса контролирующего лица, отсутствии у него обязанности передать документацию должника конкурсному управляющему являются необоснованными.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся генеральным директором должника с 23.01.2014 по 19.09.2020, полномочия ФИО2 прекращены с даты признания должника несостоятельным (банкротом) (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022

№ 09АП-73929/2022 по делу (взыскание убытков с ФИО2 по иным основаниям), Решением ИФНС № 4 по г. Москве № 8149 от 26.10.2020 г. о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, ФИО2 признана аффилированным и контролирующим должника лицом, действия которого совместно с другими участниками группы компаний «АфинаСтрой» были направлены на занижение налоговых обязательств группы в целом и должника в частности, осуществление транзитных операций (без соответствующего встречного материального исполнения сделок) и последующий вывод денежных средств из хозяйственного оборота должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2021 г. по делу ФИО2 был обязан представить в адрес конкурсного управляющего в течение десяти дней с даты вступления в законную силу настоящего определения, заверенные копии документов должника.

На основании выданного Арбитражного суда г. Москвы исполнительного листа Сергиево-Посадским РОСП ГУФССП России по Московской области в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство № 53473/21/50037-ИП от 26.04.2021, которое не было исполнено.

В соответствии с п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника

лиц к ответственности при банкротстве" под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела следует, что размер активов должника на 31.12.2019 по данным бухгалтерской отчетности составил 1 656 004 тыс. руб., на 31.12.2022 составил 359 515 тыс. руб., выбытие активов в период с 31.12.2019 по 31.12.2022, за исключением расчетов по текущим платежам не производилось.

Таким образом, отсутствие у конкурсного управляющего необходимой документации должника не позволило в полном объеме определить и идентифицировать активы должника, выявить и оценить все сделки должника на предмет их подозрительности, а также оценить содержания принятых органами управления должника решений на предмет их выбытия из имущественной сферы должника.

В настоящем случае, суд обоснованно исходил из того, что руководителем должника были нарушены положения п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, предусматривающие передачу бухгалтерской и иной документации.

Так, материалам дела подтверждается, что ФИО2 не предпринял, не обеспечил надлежащую и оперативную передачу всей первичной документации должника, что обусловило фактическую невозможность надлежащего формирования конкурсной массы должника и невозможность надлежащего исполнения конкурсным управляющим должника своих обязанностей.

Из материалов дела следует, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед ООО «Ф-Фасад» в сумме 2 847 224,60 рублей, возникшая в период с 30.11.2017г. по30.09.2018г. (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2019г. по делу № А40-313900/2018, Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.09.2019г. по делу), ООО «Ньютон Инвест» в сумме 3 500 000,00 руб., возникшая 29.09.2018г.(Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.05.2019г. по делу), по налоговым платежам и сборам в сумме 80477898,91 за период с 2015г. по 2016г., которая подтверждается результатами выездной налоговой проверки на предмет правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) конкретных налогов и сборов (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.05.2021 г. по делу), должник имел неисполненные обязательства по передаче 76физическим лицам нежилых помещений - гостиничных номеров, расположенных в объекте долевого строительства по адресу г.Москва, САО, район Ховрино, ул. Левобережная, вл.6/Б, по заключенным договорам долевого участия на сумму

285 897 880,95 руб., что подтверждено соответствующим судебными актами, принятыми в рамках дела о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

В этой связи, генеральный директор должен был подать заявление о банкротстве должника после 2 квартала (плюс 1 месяц) - то есть 01 августа 2015 года, между тем материалы дела доказательств обратного, представленных ФИО2, не содержат.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, начало течения срока исковой давности обусловлено субъективным фактором - моментом осведомленности истца (кредитора) о наличии оснований для привлечения ответчика (контролирующего лица) к субсидиарной ответственности, в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности являются необоснованными, поскольку в отношении действий контролирующего лица, совершенных после 01.07.2017 г. действует трехлетний срок исковой давности, установленный в п.5 ст. 61.14 Закона о банкротстве (в редакции главы III.1 Закона о банкротстве), исчисляемый со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Поскольку сделки, послужившие основанием невозможности полного погашения реестра, были заключены ФИО2 преимущественно после 01.07.2019 и свидетельствуют о наличии схемы вывода денежных средств и иного имущества должника из конкурсной массы, а с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 07.06.2022 судом обоснованно применено основание возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения реестра, предусмотренное подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО2 от имени должника был заключен ряд оспоримых сделок, которые впоследствии были оспорены конкурсным управляющим, часть из которых была рассмотрена и удовлетворена, а другая часть находится на рассмотрении суда.

Довод ФИО2 в обоснование того, что данные сделки не явились причиной банкротства должника либо существенно ухудшившие его положение со ссылкой на приговор Головинского районного суда города Москвы по уголовному делу № 1-24/23 отклоняется судом, поскольку данный приговор не был положен в основу выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, а выводов, способных повлиять на выводы суда о привлечении к субсидиарной ответственности в части действий ФИО2, данный приговор не содержит.

Доводы ФИО2 о номинальном характере его деятельности являются не обоснованными и противоречащими материалам дела, в ситуации, когда ФИО2 не представил каких-либо доказательств влияния действительных контролирующих должника, его действия не способствовали раскрытию информации о

конечных бенефициарах должника и не способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В этой связи, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие как освободить ФИО2 от ответственности, так и для снижения ее размера.

По смыслу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Из п. 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 07 октября 2021 года № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015).

На уровне высшей судебной инстанции (определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020

№ 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 сводились к невозможности участия в судебном заседании в суде первой инстанции по причине не уведомления, отсутствию статуса контролирующего лица, поскольку являлся начальником службы безопасности, а оспоренные сделки должника не могли привести к его банкротству.

Между тем из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что ФИО1 был надлежащим образом извещен, с учётом положений ст.ст. 121-123 АПК РФ, о судебном разбирательстве.

В материалах дела содержатся реестры почтовых отправлений, согласно которым в адрес ФИО1 направлялось определение Арбитражного суда города Москвы от

22.10.2021 о привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО1 по адресу: <...>.

Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № 14579164071407 письмо было вручено адресату 08.11.2021.

Учитывая изложенное, довод ФИО1 об его неизвещении судом первой инстанции признается несостоятельным.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 04.02.2014 по 19.10.2018 являлся единственным участником должника, руководителем ООО «Строймодерн» (ИНН <***>) в период с 25.11.2015 по 27.11.2019, руководителем ООО «Стройфлагмангрупп» (ИНН <***>) в период с 09.02.2017 по 03.06.2022, учредителем (участником) ООО «ГарантСтрой» (прежнее наименование ООО «АфинаСтрой») в период с 07.12.2015 по 25.12.2016.

Из материалов дела следует, что ФИО1 являлся аффилированным лицом по отношению к должнику, действия которого совместно с другими участниками группы были направлены на занижение налоговых обязательств группы в целом и должника, в частности, осуществление транзитных операций, признаны недействительными сделки должника с ООО «Строймодерн», единственным участником которого являлся ФИО1, совершенные после 01.07.2017 и направленные на выбытие из конкурсной массы Должника апартаментов, принадлежащих Должнику в офисно-гостиничном комплексе по адресу: САО. Район Ховрино, ул. Левобережная. вл. 6Б, а в условиях когда вышеуказанное не опровергнуто каким-либо доказательствами, судом установлена согласованность действий ФИО1 с другими участниками группы, направленных на вывод из имущественной массы должника денежных средств, а также на занижение налогооблагаемой базы должника, что существенным образом повлияло на возможность должника исполнять обязательства перед кредиторами.

Доводы ФИО1 о номинальном характере статуса контролирующего лица не являются основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности или снижения ее размера, поскольку указание на фактически контролирующее лицо и степень его участия в управлении Должником ФИО1 суду в установленном порядке и своевременно не были раскрыты.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 сводились к тому, что работая бухгалтером должника, не имела права подписи, с 2017 по 2019 год находилась в декретном отпуске по уходу за ребенком, указывала на отсутствие законодательного запрета на совершение сделок с аффилированными лицами и не получение выплат от аффилированных лиц в виде заработной платы и дивидендов, на отсутствие доказательств совершения ФИО3 действий и решений лично либо через связанные с должником лица, направленных на вывод из имущественной сферы должника денежных средств.

Между тем, судом установлено совершение ФИО3 в качестве генерального директора ООО ТД «ЖБИК» и участника ООО «Афинастрой» сделок с должником, направленных на вывод из имущественной сферы Должника денежных средств, которые впоследствии были выведены ФИО3 в отношении себя лично.

Так, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ТД ЖБИК установлено, что согласно утверждениям ФИО3 она в период с 04.01.2021 находилась в отпуске по уходу за ребенком и управление ООО «ТД ЖБИК» не осуществляла. Вместе с тем, как следует из документов, представленных АО «Альфа- Банк» по запросу временного управляющего, ФИО3 обладает правом единственной первой подписи платежных документов от лица ООО «ТД ЖБИК» с 15.11.2019 г., являясь уполномоченным лицом Должника на работе в системе электронных платежей «АльфаБизнес Онлайн». Право второй подписи у ООО ТД «ЖБИК» отсутствует.

За период с 05.03.2021 г. по 27.09.2022 ФИО3 от имени ОООО «ТД ЖБИК» совершено 44 дебетовых операции (списание со счета) по счету № 40702810202680003275, открытому в АО «Альфа Банк» на сумму 6 970 217,75 руб., включая операции в пользу самой ФИО3 на сумму 3 831 532,00 руб. По кредиту счета (поступление денежных средств) в указанный период совершено

7 операций на сумму 6 970 217,75 руб.

Кроме того, ФИО3 в период с 08.10.2021 по 25.04.2022 от имени должника ООО ТД «ЖБИК» заключила шесть сделок с десятью объектами недвижимости должника, расположенных по адресу: Брянская область, Брасовский район, пгт. Локоть, ул. Лесозаводская, д.17.

В рамках дела о несостоятельности ООО «Афинастрой» конкурсным управляющим должника установлено совершение ФИО3 сделок по выводу денежных средств со счета должника в отношении себя лично на сумму 6 853 900 рублей, в то время как определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 по настоящему делу признаны недействительными сделки Должника с ООО «Афинастрой» на сумму 32 535 623 руб.

Довод ФИО3 о наличии у нее малолетних несовершеннолетних детей не свидетельствует о наличии препятствий осуществлять организационно-распорядительные функции и сделки в отношении аффилированных лиц должника и самого должника, что свидетельствует о согласованности ее действий с другими участниками группы по выводу денежных средств должника из сферы имущественных интересов кредиторов должника.

При этом, судом учитывается также и то, что все ключи доступа к банковским системам Клиент-Банк и к сервисам сдачи электронной бухгалтерской отчетности должника и аффилированных лиц находились у ФИО3, что свидетельствует о ее активной роли в причинении вреда кредиторам должника, а ее фактические семейные отношения с конечным бенефициарным лицом ФИО6 свидетельствует о более глубокой степени интеграции ФИО3 в вопросах управления группой «Афинастрой», нежели обычная аффилированность.

В связи с изложенным, выводы суда в определении суда о принятии ФИО3 согласованных действий и решений с другими участниками группы «Афинастрой», направленных на вывод денежных средств должника является законным и обоснованным.

В качестве оснований для обжалования судебного акта ФИО4 указывал на свой номинальный статус и фактическую подконтрольность реальному конечному бенефициарному лицу ФИО6, о чем он не мог сообщить суду первой инстанции ранее по причине неизвестности ему этих сведений, изложенных в протоколе допроса ФИО6 в качестве свидетеля от 18.03.2021, в связи с чем, просил приобщить в материалам дела протокол допроса свидетеля ФИО6 от 18.03.2021.

Доводы ФИО4 о неизвестности ему сведений своей номинальности и подконтрольности являются необоснованными, поскольку раскрытие им сведений о реальном бенефициарном владельце должника поставлены в зависимость от действий самого бенефициарного владельца в рамках иного дела. Действий, направленных на предоставление такой информации суду и кредиторам ФИО4 не предпринимал, что не может служить основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности или снижения ее размера.

Факты занятия ФИО4 должностей в органах управления в компаниях группы «Афинастрой», сделки должника, которые были признаны недействительными в рамках настоящего дела судом установлены полно и обоснованно, согласованность действий ФИО4 с иными участниками группы, направленная на вывод денежных средств должника из сферы имущественных интересов должника и

кредиторов установлены судом в полном объеме, основания для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО27 отсутствуют.

Так судом первой инстанции установлено, что ФИО4 являлся:

- Председателем Правления ЖСК «ГРИН ХИЛЛС» (Кооператив), с 08.10.2015 по 04.09.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, договором № 28-зв/кв участия в долевом строительстве от 26.07.2015, дополнительным соглашением № 2 к договору № 1-зв/кв участия в долевом строительстве от 14.12.2016 г.

- двоюродным братом гр. ФИО3,

- генеральным директором ООО «Строймодерн» (ИНН <***>) с 29.10.2015 по 25.11.2015 г.,

- генеральным директором ООО «АфинаСтрой» (ИНН <***> ОГРН <***>) с 19.05.2015 по 14.10.2015.

- генеральным директором ООО «Рожденственка-Эстейт» (ИНН <***>, 24.06.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о нем, в отношении которого внесена запись о недостоверности).

Судом со ссылкой на решение ИФНС № 4 по г. Москве № 8149 от 26.10.2020 г. о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, ФИО4 признан аффилированным по отношению к должнику лицом, согласованные действия которого совместно с другими участниками группы компаний «АфинаСтрой» были направлены на занижение налоговых обязательств группы в целом и должника в частности, осуществление транзитных операций (без соответствующего встречного материального исполнения сделок) и последующий вывод денежных средств из хозяйственного оборота должника.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности судом установлено совершение должником сделок с организациями, руководимыми ФИО4, которые впоследствии были признаны недействительными (Кооператив, ООО «Афинастрой», ООО «Строймодерн»). Общий размер денежных средств, выведенных из сферы имущественного оборота Должника, в пользу указанных организаций в период руководства ими ФИО4 составил 195 977 531,95 руб., что является существенным относительно масштабов деятельности должника и привело к неплатежеспособности должника.

При этом, Приговором Головинского районного суда города Москвы от 27.02.2023 установлено, что указанные денежные средства были направлены нецелевым образом вместо финансирования строительства объекта по адресу: <...> на строительство другого объекта по адресу: <...> дом ¾.

ФИО4 со ссылкой на отзыв, представленный в суд первой инстанции, указывал на то, что с самого начала судебного разбирательства занял открытую и активную позицию, раскрыл действительного бенефициара и пояснил, что сам был назначен руководителем Кооператива номинально, а фактически выполнял функции сотрудника среднего звена – снабженца – менеджера по закупкам.

Указанные доводы являются необоснованными в силу следующего.

Как следует из отзыва ФИО4, представленного в суд первой инстанции сведения о ФИО6 как о реальном бенефициаре суду первой инстанции ФИО4 не сообщал, указав лишь на то, что согласовывал все свои действия по заключению договоров и расходованию денежных средств с ФИО6, а также указал не недоказанность оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Кроме того, в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств ФИО4 указывал на то, что информация о реальном бенефициаре стала ему известна из протокола допроса ФИО6 от 18.03.2021 в рамках уголовного дела, о

котором ему стало известно из переписки с конкурсным управляющим Должника, в связи с чем, он просит приобщить его к материалам дела.

В связи с этим доводы ФИО4 в апелляционной жалобе о раскрытии им суду первой инстанции информации о реальном бенефициаре опровергаются процессуальными документами ФИО4, представленными в суд первой инстанции, в которых информация о реальном бенефициаре суду не раскрыта. Сам ФИО4 в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств от 13.12.2023 указывал на получение им соответствующих сведений о реальном бенефициаре после рассмотрения дела судом первой инстанции, а именно 08.12.2023 г.

Кроме того, как следует из приговора Головинского районного суда от 27.02.2023 показаниями свидетеля ФИО1 подтверждается, что ФИО4 позиционировал себя финансовым директором группы «Афинастрой», подчинялся и выполнял указания непосредственно ФИО6 и еженедельно присутствовал на совещаниях, которые проводил ФИО6

В связи с этим, доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что он выполнял функции сотрудника среднего звена – снабженца, опровергаются показаниями свидетелей в рамках уголовного дела в отношении ФИО6, отраженными в приговоре Головинского районного суда г.Москвы от 27.02.2023 г., из которых следует, что ФИО4 являлся финансовым директором группы «АфинаСтрой».

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что он ранее до занятия должностей в группе «Афинастрой» каких-либо управленческих должностей или после этого где-либо не занимал и управленческого опыта не имел, свидетельствует о том, что занятие управленческой должности финансового директора ФИО4 было обусловлено наличием у него родственных связей с гражданской женой ФИО6 – ФИО3, что свидетельствует о наличии в группе «Афинастрой» более глубокой степени интеграции контролирующих должника лиц при принятии управленческих решений, обусловленных родственными связями.

В соответствии с п. 6. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьеголица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, доводы ФИО4 об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с номинальным статусом руководителя в условиях наличия родственных (свойственных) связей с бенефициаром группы являются необоснованными, поскольку раскрытие им сведений о реальном бенефициарном владельце должника поставлены в зависимость от действий самого бенефициарного владельца в рамках иного уголовного дела. Действий, направленных на предоставление такой информации суду и кредиторам ФИО4, не

предпринимал, что не может служить основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности или снижения ее размера.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Факты занятия ФИО4 должностей в органах управления в компаниях группы «Афинастрой», сделки Должника с которыми были признаны недействительными в рамках настоящего дела судом установлены полно и обоснованно, согласованность действий ФИО4 с иными участниками группы, направленная на вывод денежных средств Должника из сферы имущественных интересов Должника и кредиторов, обусловленная родственными связями с бенефициаром группы ФИО6, установлены судом в полном объеме, основания для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО27 отсутствуют.

Довод ФИО4 о том, что он не подписывал какие-либо документы от имени руководимых им организаций, в суде первой инстанции не заявлялся, ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы в суде первой инстанции ФИО4 также не заявлял.

Представленное в апелляционной инстанции внесудебное экспертное заключение не отвечает установленным арбитражным законодательством критериям допустимости и относимости, в связи с чем не принимается апелляционной коллегией в качестве надлежащего доказательства по делу.

Кроме того, представленное заключение было получены в одностороннем порядке, при его подготовке эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за заведомо ложные заключение эксперта, не разъяснялись права и обязанности эксперту, в связи с чем данное заключение не обладает признаками относимости и допустимости письменных доказательств.

В связи с этим, доводы ФИО4 о неподписании им каких-либо документов от имени руководимых им юридических лиц, не заявленные им в суде первой инстанции, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции как необоснованные.

В качестве основания для отмены определения суда судебного акта временный управляющий Кооператива указывал на отсутствие контролирующего статуса у данного лица, обусловленного извлечением существенной выгоды, поскольку исходя из суммы сальдирования взаимоотношений с должником следует положительное сальдо в пользу Кооператива в сумме 602 461 656,51 руб.. что составляет его сумму ущерба от операций с Должником.

Доводы апелляционной жалобы являются необоснованными, поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022 по настоящему делу признаны недействительными сделки должника с Кооперативом на сумму

135 588 996,10 руб. При этом судом установлено положительное сальдо по расчетам Должника с Кооперативом в пользу должника в сумме 162 173 967,55 руб.

Из Заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, составленного в процедуре наблюдения временным управляющим за период с 2014 по 2018 г.г. должником перечислены всего в пользу Кооператива 301 669 251,77 руб., в связи с чем судом по настоящему делу сделан обоснованный вывод о совершении Кооперативом согласованных действий с должником, направленных на вывод из сферы имущественных интересов должника и кредиторов денежных средств.

В апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Строймодерн» со ссылкой на п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано на отсутствие статуса контролирующего лица, извлекшего существенную выгоду от взаимоотношений с должником, поскольку сложившиеся между ООО «Строймодерн» и должником представляли собой «взаимное кредитование» для поддержания общей финансовой стабильности в рамках единого холдинга, а не односторонний вывод активов.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что является контролирующий выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их

действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как следует из определения Арбитражного суда г. Москвы от 23.09.2019 по настоящему делу о введении в отношении должника процедуры наблюдения в соответствии с данными карточки сайта Комплекса градостроительной политики и строительства г. Москвы следует, что на основании Разрешения на строительство от 02.10.2015 (продлено до 31.08.2021) № 77-211000-011653/2015 и Договора аренды

земельного участка № 1/22 от 06.09.2016 должник осуществляет на земельном участке строительство комплекса – апартаментов «Янтарь - Апарт» с назначением гостинично- офисный комплекс, после окончания строительства должник обязуется передать участникам долевого строительства нежилые помещения – гостиничные номера и офисы. В подтверждение факта заключения должником договоров долевого участия в строительстве в материалы дела представлена выписка из ЕГРН в отношении земельного участка, арендуемого должником, по состоянию на 10.04.2019 г., согласно которой Управлением Росрееста по г. Москве зарегистрированы договоры долевого участия в строительстве относительно нежилых помещений – гостиничных номеров.

Как следует из реестра требований кредиторов должника на 30.11.2023 в реестр требований кредиторов включены требования 107 физических лиц – участников долевого строительства комплекса – апартаментов «Янтарь - Апарт» с назначением гостинично-офисный комплекс, расположенного по адресу: г.Москва, Район Ховрино, ул.Левобережная, вл.6Б.

Между тем из материалов дела следует, что ООО «Строймодерн» входило в группу «Афинастрой, ООО «Строймодерн» заключало с должником сделки, впоследствии признанные недействительными.

Так, как следует из Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022по делу признаны недействительными сделками договоры № 144-Л6/18, № 147-Л6/18, № 30-Лб/18 долевого участия в строительстве Гостинично-офисного комплекса, 1этап - гостиница, по адресу: Москва, САО, район Ховрино, ул. Левобережная, вл. 6Б. от22.10.2018, заключенные между должником и ООО «Строймодерн», применены последствия недействительности сделок и взыскано с ООО «Строймодерн» в пользу должника денежные средства в сумме 13 920 300 рублей.

Как следует из Заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника от 08.06.2020, за период с 2014 по 2018 г.г. должником о перечислено в адрес ООО «Строймодерн» 305 984 210,97 руб., а вывод средств должника под видом заемных операций и операций, не имеющих реального хозяйственного обоснования явились одной из причин утраты платежеспособности должника, соответственно, согласованные действия и решения должника и ООО «Строймодерн» совместно с другими участниками группы компаний «АфинаСтрой», были направлены на вывод из имущественной массы должника денежных средств, а также на занижение налогооблагаемой базы должника, что существенно повлияло на возможность должника исполнять свои обязательства перед независимыми кредиторами и в конечном итоге привело к банкротству должника, что свидетельствует о статусе ООО «Строймодерн» как контролирующего должника лица.

Участником ООО «СтройМодерн» (ФИО26) на определение суда подана апелляционная жалоба, в соответствии с которой данное лицо просило изменить судебный акт, исключив ООО «СтройМодерн» из числа лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности должника.

В соответствии с ч. 1 ст. 257 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных законом, вправе обжаловать в порядке

апелляционного производства судебные акты арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу.

Положением п. 1 ст. 34 Закона о банкротстве предусмотрено, что лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления.

На основании ст. 35 Закона о банкротстве в арбитражном процессе по делу о банкротстве также участвуют представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника, представитель собрания кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу п. 1 ч. 1 ст. 264 АПК РФ. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

Таким образом, для целей Закона о банкротстве, лицо, имеющее право на подачу апелляционной жалобы должно одновременно соответствовать двум критериям: быть лицом, участвующем в деле о банкротстве или лицом, участвующем в арбитражном процессе по делу о банкротстве, по смыслу ст. 34 и ст. 35 Закона о банкротстве; оспариваемый таким лицом судебный акт должен не просто затрагивать его права и обязанности, а быть принятым непосредственно о правах и обязанностях этого лица.

Между тем, сам по себе довод об участии ФИО26 в структуре капитала ООО «СтройМодерн» не является подтверждением участия в деле о банкротстве, не является ни кредитором и лицом, участвующем в деле о банкротстве, ни лицом, участвующем в арбитражном процессе по делу о банкротстве

Учитывая, что определение суда не затрагивает прав и обязанностей заявителя жалобы, в условиях, когда в защиту интересов ООО «СтройМодерн» подана апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «СтройМодерн», апелляционный суд приходит к выводу, что ФИО26 не наделена процессуальный правом на обжалование определения суда, следовательно, производство по апелляционной жалобе ФИО26 подлежит прекращению.

Конкурсный кредитор в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней утверждал, что судом первой инстанции фактически не были рассмотрены заявленные требования о взыскании с ФИО8 вреда и неосновательного обогащения в размере

150 000 000 рублей, при этом определением от 19.02.2024г. суд оставил без удовлетворения заявление конкурсного кредитора о вынесении дополнительного определения.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным утверждением по следующим основаниям.

Требования о взыскании вреда и неосновательного обогащения были основаны на одних и тех же фактических обстоятельствах, без какого-либо разграничения, какие из них повлекли причинение вреда, а какие привели к неосновательному обогащению, то есть указанные им фактические обстоятельства (основания требований) являются тождественными.

Согласно разъяснениям, данным абз.6 п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле.

В соответствии с абз. 4 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с п.4 ст.1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Таким образом, суд первой инстанции при вынесении определения суда самостоятельно квалифицировал предъявленное заявителем требование о взыскании с ФИО8 вреда и неосновательного обогащения как требование о взыскании убытков.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО8, суд первой инстанции обоснованно указал, что для наступления ответственности, установленной правилами статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: вину причинителя вреда; неправомерность или виновность действий (бездействия); размер убытков; причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Необходимая совокупность элементов состава убытков заявителем не доказана.

Кроме того, установление статуса контролирующего лица является необходимым условием не только для привлечения к субсидиарной ответственности, но и для взыскания убытков в рамках дела о банкротстве. Отсутствие у ФИО8 статуса контролирующего должника лица ранее было установлено судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве, что также подтверждается и иными имеющимися в деле доказательствами. При этом, ФИО8 не является по отношению к должнику и лицом, указанным в ст.53.1 Гражданского кодекса РФ. Новые доказательства, которые могли бы свидетельствовать о наличии у ФИО8 статуса контролирующего должника лица либо статуса контролирующего выгодоприобретателя, конкурсным кредитором и иными участниками спора не представлены, равно как не представлены доказательства того, что ФИО8 действовал совместно (согласованно) с лицами, признанными контролирующими должника, совершал совместно с такими лицами какие-либо недобросовестные или незаконные действия, направленные на причинение убытков должнику.

При этом, апелляционным судом установлено, что фактические обстоятельства, на которые ссылался конкурсный кредитор в суде первой инстанции, не свидетельствуют

ни о причинении вреда ФИО8, ни о возникновении на стороне ФИО8 неосновательного обогащения.

Конкурсным кредитором не указано, какие именно подлежащие восстановлению права должника нарушены или какое имущество должник утратил, никак не обосновывал размер вреда и неосновательного обогащения, взыскиваемый с ФИО8

Обстоятельства, на которые ссылался заявитель, утверждая о занижении цены сделок по приобретению квартир и недоплатой денежных средств по договорам уступки, не подтверждены надлежащими доказательствами, при этом сами сделки в отношении указанного имущества не причинили и не могли причинить убытки должнику, заявителем не представлены доказательства того, что данные сделки привели к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) увеличению размера имущественных требований к должнику; равным образом, не представлены доказательства того, что ФИО8 совершил эти сделки за счет имущества должника (за счет предоставленных ему денежных средств должника), данные сделки никем не оспаривались, не признаны недействительными, участники обособленного спора не предъявляли к ФИО8 каких-либо имущественных или денежных требований по данным договорам.

Убытки (вред) от сделок должника (банковских операций в январе 2016г.) по предоставлению займов и перечислению денежных средств с участием ООО «СтройМодерн», Кооператива, не подлежат взысканию с ФИО8, поскольку последний не участвовал в их совершении, в связи с чем отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО8 и причиненными убытками (вредом), отсутствие транзитных операций должника с участием ФИО8 также установлено Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022г. по настоящему делу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев имеющиеся в деле доказательства, соглашается с выводами арбитражного суда первой инстанции о недоказанности обстоятельств, которые могли бы повлечь взыскание с ФИО8 убытков, вреда или неосновательного обогащения, оснований для иной оценки представленных доказательств апелляционный суд не усматривает.

Рассмотрев апелляционную жалобу Конкурсного кредитора на Определение суда от 19.02.2024, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Обращаясь с заявлением, Конкурсный кредитор ссылался на то, что при рассмотрении обособленного спора, по результатам которого вынесено Определение суда, судом не была дана оценка доказательствам, представленным кредитором в обоснование требований к ФИО8 и не разрешен вопрос по требованию о взыскании с ФИО8 в пользу ООО «Мосстрой» вреда и неосновательного обогащения в сумме 150 000 000 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования заявителя противоречат положениям статьи 178 АПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 178 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, до вступления этого решения в законную силу по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять дополнительное решение в случае, если:

1) по какому-либо требованию, в отношении которого лица, участвующие в деле, представили доказательства, судом не было принято решение;

2) суд, разрешив вопрос о праве, не указал в решении размер присужденной денежной суммы, подлежащее передаче имущество или не указал действия, которые обязан совершить ответчик;

3) судом не разрешен вопрос о судебных расходах.

Заявление о принятии дополнительного решения по делу может быть удовлетворено судом исключительно в том случае, когда лицами, участвующими в деле, заявлено требование, касающееся существа спора, в обоснование которого ими представлены доказательства, однако это требование осталось не рассмотренным арбитражным судом.

Перечень оснований, по которым суд может вынести дополнительное решение (определение) является исчерпывающим.

При этом суд отмечает, что положения ч. 1 ст. 178 АПК РФ не могут быть использованы в целях дополнения или изменения выводов, сделанных в ранее принятом судебном акте.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции при вынесении Определения от 19.02.2024 ошибочно посчитал, что выводы суда в определении суда об отсутствии оснований для взыскания убытков с ответчиков (в том числе и с ответчика ФИО8), имеют отношение и к заявленным требованиям о взыскании с ФИО8 вреда и неосновательного обогащения, которые на самом деле остались в итоге нерассмотренными.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным доводом.

Из материалов дела следует, что требования Конкурсного кредитора о взыскании вреда и неосновательного обогащения с ФИО8 были основаны на одних и тех же фактических обстоятельствах, без какого-либо разграничения, какие из них повлекли причинение вреда, а какие привели к неосновательному обогащению, то есть указанные им фактические обстоятельства (основания требований) являются тождественными.

Согласно разъяснениям, данным абз.6 п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле.

В соответствии с абз.4 п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Кроме того, в соответствии с п.4 ст.1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В определении суда судом самостоятельно квалифицировано предъявленное заявителем требование о взыскании с ФИО8 вреда и неосновательного обогащения как требование о взыскании убытков, суд обоснованно применил к заявленным требованиям положения ст.ст. 15, 1064 ГК РФ и по результатам рассмотрения отказал в их удовлетворении, на что указано в резолютивной части Определения суда, при этом основанием для вышеуказанного вывода, в частности, в отношении ФИО8, по отказу в привлечении ФИО8 к субсидиарной

ответственности, так же как и во взыскании с него убытков, явилось отсутствие оснований для этого, на что прямо указано в судебном акте: сделан вывод о том, что ФИО8 не может быть признан контролирующим должника лицом для целей настоящего обособленного спора, что он не являлся выгодоприобретателем от деятельности должника, так как не извлекал никакой выгоды из поведения контролирующих должника лиц, не получал никаких существенных преимуществ при совершении сделок с должником, в удовлетворении заявлений о признании сделок с ФИО8 недействительными отказано, судебные акты вступили в законную силу, необходимая совокупность элементов состава убытков в отношении ответчика заявителем не доказана.

Указание суда первой инстанции на то, что законом не предусмотрено взыскание неосновательного обогащения в качестве меры ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, не свидетельствует о том, что какие-либо заявленные требования к ФИО8, с учетом их правовой природы как требований о взыскании убытков, не были рассмотрены судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии установленных ст.178 АПК РФ оснований для вынесения дополнительного определения, правильно установил, что Конкурсный кредитор, заявляя о вынесении дополнительного определения, фактически выражает несогласие с определением суда, при этом доводы заявления сводятся к несогласию с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.

Рассмотрев апелляционную жалобу конкурсного управляющего на определение суда, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника МАРХИ, ФИО22, ФИО8, ФИО20, ФИО17, ФИО7, ООО ТД «ЖБИК», ООО «Стройинвест», ООО «ВИАС», ООО «Еврохолдинг» (иные лица, иные ответчики), в связи с чем определение суда не подлежит изменению.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53"О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГКРФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве устанавливает круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Повторно исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, доводы жалобы и представленные возражения, суд полагает, что материалами дела не подтверждены обстоятельства того, что иные ответчики имели возможность определять действия должника (по смыслу п.2 ст.61.10 Закона о банкротстве), находятся и находились, в частности, с ФИО2, ФИО1, в отношениях родства или свойства,

занимали должностного положения, позволяющего оказывать влияние на указанных лиц, имели полномочия совершать сделки от имени должника, основанные на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии, занимали должности в управлении должника (в частности, главного бухгалтера, финансового директора должника, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника), принуждали, в частности, ФИО2 к совершению каких-либо действий, оказывали иным образом влияние на руководителя или участников должника, являлись выгодоприобретателями от деятельности должника, извлекали выгоду из поведения контролирующих должника лиц, получали существенные преимущества при совершении сделок с должником (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), сделки, совершённые должником в отношении иных ответчиков и на которые указывал Конкурсный управляющий, таковыми не являются, размер данных сделок не может рассматриваться как существенный для должника относительно масштабов его деятельности, в условиях когда в удовлетворении части заявлений о признании сделок недействительными судом было отказано и судебные акты вступили в законную силу (в частности, в отношении ответчиков ООО «Еврохолдинг», ФИО8, ФИО17).

Согласно п. 2 ст. 269 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Выводы суда соответствуют нормам права, оснований для их переоценки по доводам жалобы не имеется.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО26 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2023 г. по делу № А40-202425/19.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2023 в обжалуемых частях и определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2024 по делу № А40-202425/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.А. Скворцова Судьи: О.В. Гажур А.А. Дурановский