Постановление от 8 декабря 2024 г. по делу № А68-2154/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А68-2154/2020

20АП-5855/2024, 20АП-5906/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26.11.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 09.12.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Волошиной Н.А.   и  Мордасова Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.05.2023), представителя конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.06.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Партнер» - ФИО3, ФИО1 на определение Арбитражного суда Тульской области от 15.08.2024 по делу № А68-2154-10/2020 (судья Балахтар Е.А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ответственностью «Партнер» (ИНН <***>,                            ОГРН <***>) ФИО3 к ФИО1 об оспаривании сделки должника (договор уступки прав требования к ФИО5 от 01.10.2019 г.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Партнер»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Тульской области от 24.04.2020 принято к рассмотрению заявление ликвидируемого должника - общества с ограниченной ответственностью «Партнер» о признании несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Тульской области от 22.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Партнер» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тульской области с заявлением об оспаривании сделки должника – договора уступки права требования от 01.10.2019.

В ходе производства по делу требования уточнялись.

С учетом уточнения, принятого в порядке ст. 49 АПК РФ, конкурсный управляющий должника просил признать сделку - договор уступки прав требований от 01.10.2019 недействительной (ничтожной), а также  применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ООО «Партнер» денежных средств в размере 777 956,82 руб.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 23.03.2021 по делу                       № А68-7363/2016 производство по делу о банкротстве ФИО5 завершено, должник освобожден от исполнения обязательств. Указанное определение вступило в законную силу. Освобождение должника от исполнения обязательств исключают дальнейшее предъявления требований к должнику, принятый судебный акт по настоящему спору не может каким – либо образом повлиять на права и обязанности гражданина, в связи с чем ФИО5 не привлекался в качестве заинтересованного лица по настоящему обособленному спору в порядке ст. 51 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 15.08.2024 по делу                  № А68-2154-10/2020 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 об оспаривании сделки должника - договора уступки прав требования к ФИО5 от 01.10.2019 удовлетворено частично. Суд признал недействительной сделкой договор уступки прав требования к ФИО5 от 01.10.2019. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Партнер» взыскано 747 000 руб. Восстановлено право требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Партнер» в размере 10 883,00 руб. С ФИО1 в пользу ПАО «Промсвязьбанк» в возмещение расходов на оплату услуг эксперта взыскано 40 000 руб. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. госпошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий                      ООО «Партнер» ФИО3 и обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой выражает несогласие с мотивировочной частью определения Арбитражного суда Тульской области от 15.08.2024 по делу № А68-2154/2020.

Конкурсный управляющий ООО «Партнер» ФИО3 не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии осведомленности ФИО1 о цели причинения вреда путем заключения спорной сделки и отсутствии аффилированности ФИО1 и ООО «Партнер».

Конкурсный управляющий должника указывает на нерыночный характер сделки, а также на причинение вреда ООО «Партнер» по выводу ликвидного актива общества по многократно заниженной стоимости, поскольку сумма договора цессии составила 10 883 руб., тогда ка требования ФИО1 удовлетворены на сумму 588 340 руб. 19 коп.

Также,  по мнению заявителя, спорный договор уступки прав требования заключен между аффилированными лицами, поскольку ФИО1, как и все члены ГК «Демидовская»,  в которую входит ООО «Партнер», имели общего судебного представителя ФИО6

Конкурсный управляющий ООО «Партнер» ФИО3 просил определение Арбитражного суда Тульской области от 15.08.2024 по делу № А68-2154/2020 оставить без изменения, при этом в мотивировочной части судебного акта указать на недействительность договора уступки прав требований от 01.10.2019 по основаниям пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024 судебное заседание откладывалось в связи с поступлением  второй апелляционной жалобы ФИО1  на определение Арбитражного суда Тульской области от 15.08.2024 по делу № А68-2154/2020.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований о признании сделки недействительной отказать.

По мнению ФИО1,  суд первой инстанции не учел возражения ответчика относительно фактических обстоятельств дела и выполненной экспертом оценки, не учел тот факт, что по спорной сделке уступалось право требования физическому лицу – ФИО5,  в отношении которого определением Арбитражного суда Тульской области от 13.09.2016 по делу № А68-7363/2016 возбуждено дело о банкротстве.

По мнению ФИО1, включение ООО «Бюро независимой оценки» в расчет рыночной стоимости права требования, являющегося предметом договора уступки права (требования) от 01.10.2019 между ООО «Партнер» и ФИО1 по состоянию на 01.10.2019 единственного пригодного для постоянного проживания помещения должника – ФИО5, является не соответствующим требованиям действующего законодательства.

ФИО1 представила отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3, в котором просила в удовлетворении его жалобы отказать.

Конкурсный управляющий ООО «Партнер» ФИО3 представил письменные пояснения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал отзыв и апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3,  апелляционную жалобу ФИО1,  просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3 поддержал апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО3, просил определение суда первой инстанции  изменить, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы  ФИО1

Иные лица, участвующие в настоящем деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалоб.

Изучив материалы дела и доводы жалоб, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Партнер» образовано 30.11.2016. Уставный капитал общества составляет 10 000 руб. Основной вид деятельности – предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (код ОКВЭД 64.99).

Дополнительные виды: Деятельность агентов по оптовой торговле машинами, промышленным оборудованием, судами и летательными аппаратами;  торговля оптовая соками, минеральной водой и прочими безалкогольными напитками; покупка и продажа собственного недвижимого имущества; аренда и управление собственным или арендованным имуществом и т.д.

Лицом, имеющим право действовать от имени общества без доверенности, являлся ФИО7.

Согласно сведениям ФНС России в штате ООО «Партнер» в период деятельности общества числился 1 директор ФИО7. Иные сотрудники отсутствовали.

Согласно материалам дела, имущество за должником не зарегистрировано.

30.12.2019 решением единственного участника ООО «Партнер» – ФИО8 принято решение о ликвидации ООО «Партнер» и о назначении ликвидатором ФИО6.

Соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ 14.02.2020, опубликованы в Вестнике государственной регистрации 26.02.2020.

Последний бухгалтерский баланс сформирован 28.03.2019.

05.03.2020 ликвидатором ООО «Партнер» – ФИО6 подано заявление о признании ООО «Партнер» банкротом.

Заявление о признании ООО «Партнер» банкротом принято к производству определением Арбитражного суда Тульской области от 24.04.2020.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 22.07.2020 (резолютивная часть объявлена 15.07.2020) по делу №А68-2154/2020 ликвидируемый должник ООО «Партнер» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Основной актив должника – права требования. В конкурсную массу включена дебиторская задолженность ООО «Фабрикант», ООО «Демидовская», ИП ФИО9, ООО «Вест ленд (ООО ТД «Демидовский»), движимое имущество.

Реестр требований кредиторов сформирован на сумму 661 648 940,08 руб.

14.07.2021 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной (договор цессии от 01.10.2019).

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывал, что оспариваемая сделка была совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов с заинтересованным лицом (п.1., п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве), а также при злоупотреблении правом (ст.10, 170  ГК РФ).

Судом первой инстанции были установлены следующие обстоятельства совершения спорной сделки.

28.09.2017 между АО «Газпромбанк» (АО) (Цедент) и ООО «Партнер» (Цессионарий) заключен договор уступки требований от 28.09.2017, согласно которому АО «Газпромбанк» уступил ООО «Партнер» права требования по кредитным обязательствам к должникам:

- ООО «Компания Демидовская» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: Тула, Одоевское шоссе, д.81),

- ООО «Седьмой океан» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: Тула, Одоевское шоссе, д.81).

Согласно п.1.2 Совокупный размер уступаемых Банком прав требований по кредитным обязательствам составляет 665 528 331,62 руб.

Исполнение кредитных обязательств ООО «Компания Демидовская», ООО «Седьмой океан» обеспечено поручительством ФИО5 на основании договора поручительства № 0413-098-П-3 от 30.09.2013г. (п.1.3.1.13 договора)

Общая цена уступаемых по договору требований составляет 175 000 000 руб.

В отношении поручителя ФИО5 определением суда от 13.09.2016 по делу № А68-7363/2016 возбуждено дело о банкротстве, определением от 22.05.2017 введена процедура реструктуризации долгов.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 22.05.2017 требования кредитора АО «Газпромбанк» в сумме 665 455 720,55 руб. включены в РТК ФИО5

Определением Арбитражного суда Тульской области от 10.01.2018 по делу                        № А68-7363/2016 произведена замена кредитора АО «Газпромбанк» с установленной суммой требований 665 455 720,55 руб. на ООО «Партнер», изменения внесены в РТК ФИО5

Решением от 24.01.2018 в рамках дела № А68-7363/2016 ФИО5 (ИНН <***>) признан банкротом.

01.10.2019 между ООО «Партнер», в лице директора ФИО7 (Цедент, должник) и гражданкой ФИО1 (Цессионарий), заключен спорный договор уступки прав требований.

Согласно п.1.1. ООО «Партнер» (Цедент) уступило ФИО1 (Цессионарий) право требования долга, вытекающего из обязательств ФИО5 (Должник) на основании договора уступки требований б/н от 28.09.2017, заключенного АО «Газпромбанк» и ООО «Партнер».

В соответствии с п.2.1, п.2.2. и п.2.4 Договора уступка права требования является возмездной, фиксированная часть цены уступки составляет 5000 руб., переменная часть цены определяется исходя из одного процента от платежей, полученных в будущем Цессионарием от Должника или от третьих лиц во исполнение обязательств Должника, тождественно предмету уступки по настоящему Договору. Надлежащим исполнением обязательства Цессионария по оплате Цеденту стоимостной оценки требования Цедента к Должнику является перечисление Цессионарием денежных средств на счет Цедента или любым другим, не запрещенным законом способом.

Определением от 11.12.2019 в рамках дела № А68-7363/2016 произведена замена кредитора ООО «Партнер» (ИНН <***>) в отношении требований в размере 665 477 120,29 руб., включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО5 его правопреемником ФИО1.

18.12.2019, 12.02.2020 в пользу ФИО1 перечислена сумма в размере 787 939,82 руб. в счет погашения долга, включенного в реестр требований кредиторов ФИО5

23.03.2021 определением Арбитражного суда Тульской области по делу                              № А68-7363/2016 производство по делу о банкротстве ФИО5 завершено, должник освобожден от исполнения обязательств. Указанное определение вступило в законную силу.

Полагая, что договор уступки права требования от 01.10.2019, в соответствии с которым ООО «Партнер» уступило право требования к ФИО5 в сумме 665 455 720,55 руб. за 5000 руб., является недействительной сделкой, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при неравноценном встречном предоставлении (п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве), с заинтересованным лицом (п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве), а также при злоупотреблении правом (ст.10 ГК РФ), конкурсный управляющий должника  обратился в Арбитражный суд Тульской области  с настоящим заявлением о признании сделки недействительной.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в силу п. 1 ст. 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В обоснование своих требований конкурсный  управляющий ссылался на п. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в силу которого сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 8 и 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", п. 1 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 названного закона неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. При определении соотношения п. 1 и 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 данного закона, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 указанной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит совокупность двух условий, а именно: заключение спорной сделки в пределах периода подозрительности и факт неравноценного встречного исполнения сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, производство по делу о банкротстве должника было возбуждено по заявлению ликвидатора 24.04.2020, спорный договор цессии с ответчиком заключен 01.10.2019, т.е. сделка совершена в предусмотренный пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности (в течение 7 месяцев до возбуждения дела о банкротстве).

Разрешая вопрос о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с неравноценностью встречного предоставления, судом первой инстанции установлено следующее.

ООО «Партнер» является участником ГК «Демидовская», что прямо указано в преамбуле кредитных договоров, на основании которых ООО «Партнер» получал финансирование от ПАО «Промсвязьбанк».

Бенефициарами юридических лиц, входящих в ГК «Демидовская», являлись граждане ФИО10, ФИО11 и ФИО5

Из текста договора уступки от 28.09.2017 между АО «Газпромбанк» (АО) (Цедент) и ООО «Партнер» (Цессионарий) следует, что Банк уступил ООО «Партнер» права требования по кредитным обязательствам к должникам:

- ООО «Компания Демидовская» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: Тула, Одоевское шоссе, д.81) (кредитные соглашения 1,2,3,4),

- ООО «Седьмой океан» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: Тула, Одоевское шоссе, д.81) (кредитные соглашения 5,6).

Согласно п.1.2 Совокупный размер уступаемых Банком прав требований по кредитным обязательствам составляет 665 528 331,62 руб.

Исполнение кредитных обязательств обеспечено поручительством ФИО10, ФИО11, ФИО5, в том числе ФИО5 на основании договора поручительства № 0413-098-П-3 от 30.09.2013г. (п.1.3.1.13 договора).

Согласно п. 3.1, 3.1.1. (а) договора общая цена уступаемых по договору требований составляет 175 000 000 руб.

01.10.2019 между ООО «Партнер» и ФИО1 заключен спорный договор уступки прав требований.

Право требования к ФИО5 уступлено ответчику на следующих условиях: фиксированная часть цены уступки составляет 5000 руб., переменная часть цены – 1% от платежей, полученных в будущем Цессионарием от Должника или от третьих лиц во исполнение обязательств Должника (п.1.1 договора).

Фактически оплачено должнику по договору – 5000 руб. (при заключении договора 01.10.2019), 5 883,00 руб. (платежное поручение №95802 от 06.10.2021.). Всего оплачено 10 883,00 руб.

Как установлено судом области и следует из материалов дела, оплата по договору уступки права (требования) от 01.10.2019 произведена ФИО1 в полном объеме, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Согласно представленному в материалы настоящего спора отчету финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества ФИО5, по платежным поручениям от 18.12.2019, 12.02.2020 в пользу ФИО1 перечислена сумма в размере 787 939,82 руб. в счет погашения долга, включенного в РТК.

Погашение произведено через 2 месяца и через 4 месяца после заключения договора уступки от 01.10.2019.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 23.03.2021 по делу                                № А68-7363/2016 производство по делу о банкротстве ФИО5 завершено, должник освобожден от исполнения обязательств. Указанное определение вступило в законную силу. Освобождение должника от исполнения обязательств исключают дальнейшее предъявления требований к должнику, в связи с чем гражданин не привлекался в качестве заинтересованного лица по делу.

В представленном в суд первой инстанции отзыве ФИО1 указала на то, что при определении стоимости уступаемого по договору цессии права стороны исходили из того, что дебиторская задолженность ФИО5 являлась проблемной, так как последний был признан банкротом, открыта процедура реализации.

Из отчета Финансового управляющего ФИО5, представленного в материалы настоящего спора, следует, что на момент уступки прав требования (01.10.2019) процедура банкротства в отношении ФИО5 длилась более двух лет, в частности процедура реализации имущества длилась более года.

Согласно п. 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки. Суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права (требования).

Исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленное экспертное заключение ООО «Бюро независимой оценки» №01/3202, выполненное в рамках судебной экспертизы по настоящему делу, наряду с другими доказательствами по делу (в том числе заключения специалиста ИП ФИО12, заключения ООО «Русская провинция» (г. Иркутск)), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что рыночная стоимость права требования, являющегося предметом договора уступки права (требования) от 01.10.2019 между ООО «Партнер» и ФИО1, по состоянию на 01.10.2019 составляла 747 000 руб.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсным управляющим, оспаривавшим правомерность уступленного права, было представлено заключение эксперта ООО «Русская провинция» (г. Иркутск), согласно которому рыночная стоимость права требования, являющегося предметом договора уступки права (требования) от 01.10.2019, по состоянию на 01.10.2019 составляла 7 661 100 руб.

Согласно представленному учредителем ФИО7 заключению специалиста ИП ФИО12 № 1-03/09-2019 от 30.09.2019, рыночная стоимость права требования, являющегося предметом договора уступки права (требования) от 01.10.2019, по состоянию на 01.10.2019 составляла 1,00 руб.

В целях определения рыночной стоимости спорного права требования определением  суда первой инстанции от 27.09.2023 назначена судебная экспертиза в ООО «Бюро независимой оценки» (ИНН <***>, г. Вологда), по результатам которой рыночная стоимость права требования, являющегося предметом договора уступки права (требования) от 01.10.2019 между ООО «Партнер» и ФИО1, по состоянию на 01.10.2019 определена в размере 747 000 руб.

В суде первой инстанции ответчик по выводам экспертизы возражал, вместе с тем, от проведения повторной экспертизы отказался, просил рассмотреть по имеющимся доказательствам.

Несогласие с выводами эксперта само по себе не свидетельствует о необоснованности заключения, поскольку на стороне, оспаривающей результаты экспертизы, лежит обязанность доказать обоснованность своих возражений против выводов эксперта (наличие противоречий в выводах эксперта, недостоверность используемых источников и тому подобное). При этом допущенное экспертом нарушение должно быть существенным, способным повлиять на итоговые выводы по поставленным вопросам.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, наряду с доказательствами содержания в спорном заключении противоречивых или неясных выводов специалиста, не представлено.

Ходатайство о вызове в судебное заседание эксперта ООО «Бюро независимой оценки» (ИНН <***>, г. Вологда) сторонами также не было заявлено, вопросы эксперту не сформулированы.

Кроме того, судом первой инстанции учтено следующее.

Бенефициарами группы компаний «Демидовская» (а также поручителями и залогодателями) являлись физические лица: ФИО11, ФИО10, ФИО5.

ООО «Партнер» за счет денежных средств, предоставленных ПАО «Промсвязьбанк»,  осуществил выкуп прав требований АО «Газпромбанк» к группе копаний «Демидовская» (в том числе к названным выше обеспечителям - физическим лицам) на основании договора цессии №бн от 28.09.2017. Номинальный размер уступаемых прав составил 665 млн. руб. Так как в отношении обеспечителей - физических лиц уже были возбуждены процедуры банкротства, ООО «Партнер» был включен в реестр требований кредиторов каждого из физических лиц.

За шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве общества «Партнер», были произведены однотипные уступки прав требований к обеспечителям (ФИО11, ФИО10, ФИО5) в пользу ФИО1 по цене 5000 рублей за каждое право требования. На момент уступки прав требований, дело о банкротстве в отношении каждого из обеспечителей длилось не менее трех лет. Все требования кредиторов были рассмотрены, конкурсная масса сформирована, а распределение денежных средств не осуществлюсь.

Из отчета финансового управляющего гр. ФИО5 следует, что на момент оспариваемой уступки прав требований (01.10.2019) процедура банкротства в отношении гр. ФИО5 длилась более трех лет, в том числе процедура реализации имущества должника более полутора лет. Осуществлялась реализация имущества должника, часть имущества уже была реализована по цене 362 000 руб.

Все требования конкурсных кредиторов на момент уступки были рассмотрены, состав и размер их требований был известен, совокупный размер требований составил 1 001 767 812,92 руб., из которых уступаемые требования ООО «Партнёр» в размере 665 477 120,29 руб. составили  66,5% от общего размера требований.

В конкурсную массу включено имущество:

• Жилая квартира в г. Тула площадью 121 кв.м. (залог Банка «ВТБ»), начальная продажная цена установлена в размере 10 843 028 руб.

• 2 автомобиля реализованы по цене 362 000 руб.

• Право требования к ООО «Завод минеральных вод «Демидовский» на сумму 768 000 руб.

Таким образом, был определен состав конкурсной массы и проведена ее оценка, автотранспортные средства были реализованы.

Требования ФИО1 были погашены через два месяца после заключения договора уступки прав требований в размере 588 340,19 руб., против суммы оплаты цены договора уступки 10 883,00 руб.

На момент заключения спорной сделки ответчик и ООО «Партнер» могли надлежащим образом определить рыночную стоимость права требования к ФИО5, документы находились для сторон в свободном доступе.

Суд первой инстанции оценил критически представленное учредителем и бывшим руководителем ООО «Партнер» ФИО7 заключение специалиста ИП ФИО12 №1-03/09-2019 от 30.09.2019, согласно которому рыночная стоимость права требования, являющегося предметом договора уступки права (требования) от 01.10.2019, по состоянию на 01.10.2019 составляла 1,00 руб.

Заключение датировано 30.09.2019, непосредственно перед заключением сделки. Вместе с тем, документ представлен в дело по истечении 7 месяцев после возбуждения производства по настоящему обособленному спору, при введении процедуры банкротства данный документ конкурсному управляющему в составе документации должника не передавался. Таким образом, существование документа в указанную в нем дату не подтверждено.

Отклоняя возражения ответчика о распределении денежных средств при продаже предмета залога – единственного жилья, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Действительно, определением Верховного суда Российской Федерации от 26.06.2023 по делу № А56-51725/2020 была изменена практика применения ст. 213.27 Закона о банкротстве, в результате чего был сформирован подход о недопустимости включения в конкурсную массу денежных средств, оставшихся после реализации единственного жилья-предмета ипотеки.

Между тем, как верно отмечено судом первой инстанции, дело о банкротстве ФИО5 было возбуждено  13.09.2016, по состоянию на момент заключения сделки (01.10.2019) участники процедур банкротства руководствовались буквальным содержанием пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, регулирующими правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица. Денежные средства, оставшиеся после погашения требований залогового кредитора, распределялись среди иных кредиторов должника-гражданина Таким образом, денежные средства были распределены в процедуре банкротства ФИО5

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности истцом довода о кратном занижении цены реализации при совершении сделки.

Согласно балансу по итогам 2017 года финансовый результат – прибыль 104 000 руб.

Финансовый результат по итогам за 2018 год – убыток 15 288 000 руб.

Последний баланс сдан за 2018 год, дата сдачи 28.03.2019.

30.12.2019      решением     единственного участника      ООО «Партнер» ФИО7 принято решение о ликвидации ООО «Партнер» и о назначении ликвидатором ФИО6

Соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ 14.02.2020.

05.03.2020 ликвидатор ООО «Партнер» обратился в суд с заявлением о банкротстве, указав, что по состоянию на 04.03.2020 сумма требований кредиторов по денежным обязательствам ООО «Партнер» составляет 456 239 086 руб.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 24.04.2020 возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 22.07.2020 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Тульской области в рамках обособленного спора №А68-2154-4/2020 от 30.03.2022 установлены требования ПАО «Промсвязьбанк» в размере 661 472 765,21 руб., в том числе: 660 829 851,40 руб. – основной долг; 642 913,81 руб. – неустойка.

В качестве заинтересованных лиц привлечены все участники группы: ФИО13; ФИО14; ООО «Седьмой океан» (ИНН <***>, 300036, Тульская область, Тула г., Одоевское Шоссе, 81); ООО «ТК «Демидовская Люкс» (ИНН <***>, 300036, Тульская Область, Тула г., Одоевское Шоссе, 81); ООО «Вест Ленд» (ИНН <***>, 300024, Тульская область, Тула Город, Ханинский Проезд, 25);.ООО «Пищекомбинат «Лужковский Плюс» (ИНН <***>, 301410, Тульская Область, Суворовский Район, Черепеть Поселок, Ленинская Улица, Дом 128); ООО «Демидовская» (ИНН <***>, 300004, Тульская Область, Тула Город, Марата <...> Ба); ООО «ПК «Седьмой океан» (ИНН <***>, 300004, Тульская область, Тула Город, Марата <...>); ООО «Фабрикант» (ИНН: <***>, 300036, <...>), ФИО10.

Из текста определения усматривается, что между основными заемщиками группы и банком заключены кредитные договоры:

1. 24.10.2017 между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «Демидовская» (Заемщик, Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии с установленным лимитом выдачи 30 000 000 руб.).

2. 03.04.2017 между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «ФАБРИКАНТ» (Заемщик, Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии с установленным лимитом выдачи 60 000 000 руб.).

3. 03.04.2017 между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «ФАБРИКАНТ» (Заемщик, Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи 35 000 000 руб.).

4. 10.04.2017 между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «ФАБРИКАНТ» (Заемщик, Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи).

В соответствии с п. 2.4 Кредитного договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 28.09.2018 к нему) Кредитор открывает Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в следующих размерах:

-в период с 10.04.2017 года по 29.06.2017 года (включительно) - 60 000 000 рублей;

-в период с 30.06.2017 года по 29.03.2018 года (включительно) - 30 000 000 рублей;

-в период с 30.03.2018 года по 27.09.2018 года (включительно) - 20 000 000 рублей;

-в период с 28.09.2018 года по 30.12.2020 года (включительно) - 17 929 600 рублей;

Исполнение договоров ПАО «Промсвязьбанк» произведено по графикам.

В связи с возникшей просрочкой в оплате процентов по кредитным договорам,  со всеми участниками группы компаний «Демидовская» заключены договоры поручительства

С ООО «Партнер» также заключены 3 договора поручительства, которые датированы 08.12.2017 (№ 4П/0123-17-2-14 от 08.12.2017, № 8П/0027-17-2-14 от 08.12.2017, № 8П/0029-17-2-14 от 08.12.2017, № 8П/0036-17-2-14 от 08.12.2017).

Кроме того, ООО «Партнер» также являлось заемщиком по 3 кредитным договорам:

1. 27.12.2016 года между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «Партнер» (Заемщик, Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи).

В соответствии с п. 2.4 Кредитного договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 28.09.2018 года к нему) Кредитор открывает Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в следующих размерах:

-в период с 27.12.2016 года по 27.09.2018 (включительно) - 125 000 000 рублей РФ;

-в период с 28.09.2018 года по 31.10.2020 (включительно) - 45 000 000 рублей РФ.

2. 27.12.2016 между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «Партнер» (Заемщик. Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи).

В соответствии с п. 2.4 Кредитного договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 28.09.2018 к нему) Кредитор открывает Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в следующих размерах:

-в период с 27.12.2016 по 27.09.2018 года (включительно) - 155 000 000 рублей РФ;

-в период с 28.09.2018 по 31.10.2020 года (включительно) - 150 000 000 рублей РФ.

3. 04.10.2017 между ПАО «Промсвязьбанк» (Кредитор) и ООО «Партнер» (Заемщик, Основной должник) был заключен Кредитный договор <***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи).

В соответствии с п. 2.4 Кредитного договора Кредитор открывает Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в совокупности с ограничениями использования Кредита, указанными в п. 5.5. Кредитного договора в следующих размерах:

-в период с 04.10.2017 года по 29.06.2020 (включительно) - 175 000 000 рублей РФ;

-в период с 30.06.2020 года по 29.09.2020 (включительно) - 135 000 000 рублей РФ;

-в период с 30.09.2020 года по 30.12.2020 (включительно) - 95 000 000 рублей РФ.

В связи с просрочкой в оплате, определением Арбитражного суда Тульской области в рамках обособленного спора №А68-2154-4/2020 от 30.03.2022 установлены требования ПАО «Промсвязьбанк» в реестре требований кредиторов ООО «Партнер» в размере 661 472 765,21 руб., в том числе: 660 829 851,40 руб. – основной долг, 642 913,81 руб. – неустойка.

Судебный акт вступил в законную силу.

Действительно, требования АО «Промсвязьбанк» об исполнении обществом обязательств, поступили в общество в январе 2020 года, требования о досрочном гашении задолженности по кредитным договорам датировано 31 января 2020 года.

Согласно информации с сайта ССП, исполнительное производство в связи с неуплатой налогов, возбуждено 06.03.2020 – 20.03.2020.

Вместе с тем, на дату сделки 01.10.2019 все кредитные договоры с ПАО «Промсвязьбанк» были заключены и денежные средства по ним заемщиками получены, а также с 08.12.2017 были заключены договоры поручительства по обязательствам иных участников группы, уже допустивших просрочки в оплате по обязательствам.

Согласно расчету цены иска по кредитным договорам с ООО «Партнер» дата выноса долга на просрочку – 04.04.2018.

Как разъяснено в п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве.

Кроме того, Верховным судом Российской Федерации в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3) изложена правовая позиция, из которой следует, что наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Обстоятельства наступления неплатежеспособности ООО «Партнер» исследованы в рамках обособленного спора №А68-2154-8/2020 по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки недействительной. Определением Арбитражного суда Тульской области от 20.12.2023 сделка (платежи по Договору оказания услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета от 28.12.2017. заключенному с ИП ФИО9) признана недействительной. Судебный акт обжалован в апелляционной, кассационной инстанциях и оставлен без изменения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному вывод о наличии признаков неплатежеспособности на дату сделки 01.10.2019.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом в соответствии с пунктом 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Принимая во внимание, что договор заключен за два месяца до начала процедуры добровольной ликвидации должника, за семь месяцев до обращения в суд с заявлением должника о признании банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, цена договора кратно занижена по отношению к определенной экспертом рыночной стоимости актива, при наличии признаков неплатежеспособности должника, суд пришёл к правильному выводу о наличии правовых оснований для признания сделки недействительной по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка от 01.10.2019 совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В обоснование довода о наличии фактической аффилированности истец указывал на то,  что ФИО1,  как и все члены ГК «Демидовская»,  в которую входит также и ООО «Партнер»,  имели общего судебного представителя - ФИО6

Юридические лица, объеденные в группу компаний и осуществляющие совместную хозяйственную деятельность, как правило, имеют одно юридическое подразделение либо пользуются услугами одной юридической фирмы. Поэтому в судебных процессах всех лиц, входящих в группу, представляют одни и те же представители.

Конкурсным управляющим ООО «Партнер» в материалы настоящего спора представлено заявление о процессуальном    правопреемстве, поданное от имени ФИО1 в рамках дела о банкротстве ФИО11, в котором указаны контактные данные ФИО1, кроме адреса регистрации указан номер мобильного телефона, принадлежащий ФИО6, и адрес электронной почты: yurist@demidovskaya.ru.

Вышеуказанный номер телефона идентифицируется самим ФИО6 как собственный контактный номер при подаче различных процессуальных документов, в частности при подаче заявления о банкротстве ООО «Партнер» (ФИО6 являлся ликвидатором ООО «Партнёр»).

Так же данный номер телефона указывался ФИО6 как контактный номер ООО «Партнер» при подаче процессуальных документов    в деле о банкротстве гр. ФИО10 (требования к которому также были уступлены в пользу гр. ФИО1, сделка в настоящий момент также оспаривается конкурсным управляющим).

Кроме того, конкурсный управляющим представил сведения из базы данных СПАРК-Интерфакс, согласно которым указанный номер отображается в качестве одного из контактных для ООО «Партнер» и ООО «ПК Седьмой Океан».

Согласно скриншотам страниц из сети интернет, представленным в материалы дела Конкурсным управляющим, при запросе указанного номера в поисковой системе «Яндекс», одной из первых ссылок является рекламное объявление о сдаче в арену складских площадей по адресу <...>., контактное лицо - Юрий. При этом, по адресу <...> зарегистрировано значительное число компаний участников ГК «Демидовская»

Электронная почта с доменным именем @demidovskaya.ru указывает на то, что либо ФИО1 является сотрудником организации, использующей соответствующее доменное имя, либо от имени ФИО15 процессуальные документы подавал ФИО6, регулярно представляющий интересы компаний входящих в ГК Демидовская.

Также судом первой инстанции учтено, что 28.10.2019 от ФИО1 поступило ходатайство о приобщении справки из ФНС России, подтверждающей отсутствие статуса ИП у ФИО1, при этом упомянутая справка была выдана ФИО6

ФИО6 является юристом, длительное время представляющим интересы юридических и физических лиц, входящих в ГК Демидовская, в том числе,  в рамках настоящего дела о банкротстве.

ООО «Партнер» является участником ГК «Демидовская», что прямо указано в преамбуле кредитных договоров, на основании которых ООО «Партнер» получал финансирование от ПАО «Промсвязьбанк».

Ликвидатором ООО «Партнер» являлся ФИО6,  также ФИО6 являлся ликвидатором или директором ООО ТК «Демидовская» (ИНН <***>), ООО «Фабрикант» (ИНН <***>), ООО «Демидовская» (ИНН <***>),  входящих в ГК «Демидовская». Также ФИО6 выступал судебным представителем названных юридических лиц и некоторых иных (например, ООО «Седьмой океан»), входящих в ГК «Демидовская».

Бенефициарами юридических лиц, входящих в ГК «Демидовская», являлись граждане ФИО10, ФИО11 и ФИО5, в свою очередь ФИО6 являлся судебным представителем всех названных граждан.

Согласно письменным пояснениям ответчика (вх.Мой Арбитр от 12.08.2024), представленным в суд первой инстанции, на имя ФИО6 доверенность от  имени ФИО1 не выдавалась. На вопросы суда первой инстанции о том, каким образом была получена информация о возможности приобретения прав требования у ООО «Партнер»; имеются ли у ФИО1 иные договоры приобретения прав требований с иными организациями или это разовая сделка, совершенная только с ООО «Партнер» пояснения не получены. Взаимоотношения ФИО1 с ООО «Партнер» охарактеризованы как «деловые, основанные на заключении договора цессии».

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

При разрешении подобных споров суду, в том числе, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие обоснования и доказательств оправданности такого поведения может указывать на недобросовестность такого лица.

Закон о банкротстве установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2. Содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным.

В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

При рассмотрении обстоятельств совершения сделок, суд в любом случае должен исследовать контекст сложившихся правоотношений, чтобы вывод о причинении сделкой имущественного вреда являлся убедительным и обоснованным.

Учитывая изложенное, вопреки доводам жалобы конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств высокой степени вероятности осведомленности контрагента должника ФИО1 о противоправных целях последнего, о фактической аффилированности с должником и осведомлённости о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника на дату сделки.

По результатам оценки в порядке ст. 71 АПК РФ представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о не доказанности элементов юридического состава оспаривания спорной сделки на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63, пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15- 20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Учитывая, что в рассматриваемом случае приведенные в основание заявления доводы не свидетельствуют о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, суд первой инстанции верно указал, что оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом не имеется.

В части применения последствий недействительности сделки, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3 федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Предметом договора цессии от 01.10.2019 являлось право требования долга с ФИО5

Определением Арбитражного суда Тульской области от 23.03.2021 по делу                                 № А68-7363/2016 производство по делу о банкротстве ФИО5 завершено, должник освобожден от исполнения обязательств. Указанное определение вступило в законную силу.

Освобождение должника от исполнения обязательств исключает дальнейшее предъявления требований к должнику, в связи с чем восстановление права требования к ФИО5 невозможно.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре, приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Действительная стоимость имущества – права требования на момент его приобретения определена судом первой инстанции  на основании экспертного заключения судебной экспертизы - 747 000руб.

Уплаченная ООО «Партнер» стоимость по спорному договору 10 883 руб., в том числе 5000 руб. (при заключении договора 01.10.2019), 5 883,00 руб. (платежное поручение № 95802 от 06.10.2021).

Суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, взыскав с ответчика денежную сумму в размере рыночной стоимости имущества 747 000 руб. с восстановлением права требования к ООО «Партнер» в сумме оплаты по договору 10 883,00 руб. В удовлетворении остальной части требований истца о взыскании в конкурсную массу всей суммы, полученной ответчиком в счет погашения требований РТК за вычетом оплаты по договору, отказано, поскольку оплата по договору не является рыночной стоимостью актива на дату сделки. Зачет встречных требований не производится.

Доводы заявителей апелляционных жалоб подлежат отклонению, поскольку фактически повторяют изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции позицию, которой дана надлежащая оценка.

Доводы апеллянтов направлены на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда области, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения   обжалуемого определения суда первой инстанции.

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате государственной пошлины за их рассмотрение относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 15.08.2024 по делу                                                  № А68-2154/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина

Е.В. Мордасов