Постановление от 19 октября 2021 г. по делу № А68-4519/2016

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: i№fo@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А68-4519/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 14.10.2021

Постановление в полном объеме изготовлено 19.10.2021

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Афанасьевой Е.И., судей Волковой Ю.А., Волошиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании до перерыва (12.10.2021) ФИО2 (паспорт), от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 16.09.2021), в отсутствие представителей других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, после перерыва (14.10.2021) ФИО2 (паспорт), от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 16.09.2021), в отсутствии других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тульской области от 06.04.2021 по делу № А68-4519/2016 (судья Макосеев И.Н.), принятое по заявлению ФИО2 (ИНН <***>) об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего и взыскании с него причиненных убытков в сумме 76 565 380 рублей 53 копеек,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 (далее – ФИО5, заявитель) обратился в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.07.2016 (резолютивная часть объявлена 20.07.2016) заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 22.03.2017 (резолютивная часть объявлена 15.03.2017) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.

27.01.2020 ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего и взыскании с него причиненных убытков в сумме 76 565 380 рублей 53 копеек (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Определением суда от 22.06.2020 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь» и ассоциация «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Определением суда от 08.12.2020 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Ассоциация саморегулируемая организация «Объединение арбитражных управляющих «Лидер» и общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос».

Определением суда от 06.04.2021 заявление ФИО2 к финансовому управляющему ФИО3 о взыскании убытков в сумме 76 565 380 рублей 53 копеек оставлено без удовлетворения. Ходатайство ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника удовлетворено. ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2. Судом указано определить кандидатуру финансового управляющего имуществом ФИО2 путем направления запроса в саморегулируемые организации арбитражных управляющих согласно реестру Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии.

В жалобе ФИО2 просит определение суда от 06.04.2021 отменить, вынести новый судебный акт о взыскании с финансового управляющего ФИО3 причиненных убытков в сумме 76 565 380,53 рублей, дополнить: отстранить ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2 в связи с ненадлежащим исполнением им возложенных на него обязанностей и причиненными убытками должнику. В обоснование своей позиции ссылается на то, что с момента введения первой процедуры банкротства (22.07.2016) финансовый управляющий ФИО3 обязан был ознакомиться с материалами гражданского дела № 2-3/2016 и решением Центрального районного суда от 14.01.2016 по иску ФИО6 к ФИО2, послужившем основанием для банкротства последнего. Отмечает, что в материалах гражданского дела № 2-3/2016 имеются все оригиналы, указанных договоров займа с кредитным кооперативом «Содружество» и расписок ФИО6 и ФИО7, требований ФИО2 к КПК «Содружество» и ФИО7 Указывает на то, что ФИО2 был соблюден предварительный порядок обращения к КПК «Содружество» и ФИО7, в связи с чем для взыскания долга с должников у финансового управляющего ФИО3 не было никаких препятствий. Считает утверждение суда о том, что предоставленное финансовому управляющему право на ведение от имени должника – гражданина дел в судах не исключает права самостоятельно участвовать в судебных спорах, противоречащим пункту 5 статьи 213.15 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Считает, что кредиторы ФИО6 и ФИО5 совместно с аффилированным к ним лицом – финансовым управляющим ФИО3 предоставили Арбитражному суду заведомо ложную информацию об имуществе ФИО2, в составе следующих документов: Анализ финансового состояния гражданина РФ ФИО2, Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства гражданина; протокол собрания кредиторов ФИО2 По мнению заявителя жалобы, деятельность финансового управляющего ФИО3 привела к следующим результатам: ФИО3, являясь аффилированным лицом с кредиторами по настоящему делу, совместно с кредиторами заведомо искажал и представлял в суд ложную информацию о финансовом состоянии должника; кредиторами и ФИО3 утаена перед судом информация о задолженности КПК «Содружество» перед ФИО2, в то время как кредиторы и их аффилированные лица в обход имеющейся задолженности КПК «Содружество» перед ФИО2 забирали активы КПК «Содружество» на расчеты с ними, препятствуя возврату долга ФИО2; финансовый управляющий ФИО3 знал об указанных задолженностях должников перед ФИО2, но не предпринял никаких действий по их взысканию вплоть до ликвидации КПК «Содружество» 24.07.2019 решением Советского районного суда дело № 2а-2987/2019 и истечения срока давности по распискам ФИО7 в соответствии с определением Арбитражного суда Тульской области от 27.01.2020 по делу № А68-4519-6/2016; ФИО3, на основании имеющихся в материалах дела документов, не подал иск на возврат изъятых у ФИО2 денежных средств, имеющих признаки мошеннических действий группы лиц в составе: ФИО6 (кредитор по настоящему делу), ФИО7 (должника ФИО2 и аффилированного лица с кредиторами ФИО6 и ФИО5) и ФИО8 (заместителя председателя правления КПК «Содружество»- аффилированного лица с кредиторами ФИО6 и ФИО5, представителя ФИО6); ФИО9 не вернул от ФИО6 денежные средства, полученные им по имеющимся распискам, ФИО3 нанес убытки ФИО2 в особо крупном размере на общую сумму 76 565 380,53 рублей.

В судебном заседание апелляционного суда ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель арбитражного управляющего ФИО3 против доводов жалобы возражал.

В судебном заседании апелляционной инстанции 12.10.2021 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 14.10.2021. После перерыва судебное заседание продолжено.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы и материалы дела, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

При этом отсутствие одного из названных условий влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам понимается любое уменьшение конкурсной массы, которое произошло вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (пункт 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Из материалов дела следует, что должник – ФИО2 предъявляет к финансовому управляющему ФИО3 требование о взыскании убытков в размере 76 565 380,53 рублей, в том числе: задолженности КПК «Содружество» по договорам передачи личных сбережений № 43/С-11.13 от 27.11.2013, № 39/С-11.13 от 26.11.2013, № 25/С-11.13 от 18.10.2013 в размере 22 091 161,79 рубль, компенсации за использование личных сбережений – 11 500 000 рублей, пени – 41 160 000 рублей; задолженности ФИО7 по долговой расписке от 17.02.2015 в сумме 1 814 218,74 рублей, в том числе сумма основного долга – 1 250 000 рублей, 564 218,74 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Причинение убытков заявитель связывает с ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим ФИО3 обязанностей финансового управляющего ФИО2, выразившимся в невзыскании задолженности с дебиторов КПК «Содружество» и ФИО7

При этом судебной коллегией принято во внимание, что о наличии дебиторской задолженности КПК «Содружество» и ФИО7 должник – ФИО2 знал задолго до введения в отношении него как процедуры реструктуризации долгов (20.07.2016), так и признания его банкротом (15.03.2017). Указанное, в том числе, подтверждается представленными в материалы требованием от 23.11.2015, направленным ФИО2 в адрес ФИО7, полученным последним 25.11.2015 (т.1, л.д. 40) и претензией по договорам займа от 23.11.2015, направленной ФИО2 в адрес председателя Правления КПК «Содружество», полученной последним 25.11.2015 (т.1, л.д. 44).

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен положениями пунктов 7-8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение данных обязанностей является основанием для признания его действий и бездействия незаконными.

Из разъяснений, изложенных в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», следует, что всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (пункты 5,6 и 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав (абзац пятый пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве). В процедуре реструктуризации долгов финансовый управляющий участвует в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (абзац четвертый пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Таким образом, у финансового управляющего в процедуре реструктуризации долгов отсутствует право на самостоятельное обращение с иском о взыскании денежных средств в пользу должника.

Документальные доказательства невозможности обращения должника - ФИО2 с иском о взыскании указанной дебиторской задолженности с КПК «Содружество» и ФИО7 в судебном порядке до признания его банкротом (15.03.2017), в материалах дела отсутствуют и суду апелляционной инстанции не представлены.

В пункте 1 статьи 131 Закона о банкротстве закреплено, что все имущество должника (за исключением имущества, изъятого из оборота), имеющееся на момент открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, включается в конкурсную массу. К данному имуществу в числе прочего относится и дебиторская задолженность.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Также в материалы дела должником – ФИО2 не представлены доказательства исполнения им обязанности, предусмотренной пунктом 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве, о предоставлении описи имущества должника, что также касается дебиторской задолженности, и решением Арбитражного суда Тульской области от 22.03.2017 о передаче в течение трех дней с даты утверждения финансового управляющего материальных и иных ценностей финансовому управляющему.

В силу пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий ФИО3 неоднократно обращался в адрес ФИО2 с запросами о предоставлении, в том числе, сведений о составе принадлежащего должнику имущества (запросы от 08.08.2016, от 20.02.2017, от 23.05.2017, от 20.06.2017 – т.4, л.д. 124-131, т.3, л.д. 32-33).

Доказательства направления должником – ФИО2 финансовому управляющему ФИО3 во исполнение указанных запросов сведений о составе имущества должника, в том числе сведений о дебиторской задолженности, также в материалах дела отсутствуют и суду не представлены.

Согласно пояснений финансового управляющего ФИО3 незаверенные копии договоров передачи личных сбережений № 43/С-11.13 от 27.11.2013, № 39/С-11.13 от 26.11.2013, № 25/С-11.13 от 18.10.2013 с КПК «Содружество» высланы в адрес финансового управляющего в сентябре 2020 года.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 суд апелляционной инстанции предлагал ФИО2 представить все письменные обращения и документы, которые направлялись должником в адрес финансового управляющего ФИО3 (с доказательствами отправки).

Во исполнение определения суда от 21.09.2021 ФИО2 суду апелляционной инстанции представлены заявление от 31.01.2019, заявление об уточнении требований от 14.05.2019, пояснения по заявлению ФИО2 от 31.01.2019 и отзыву ФИО6 от 26.08.2019; замечания по ходатайствам финансового управляющего ФИО3 «Об утверждении положения о порядке, об условиях и сроках реализации имущества» и «О продлении сроков реализации имущества» от 29.10.2019; пояснения по заявлению ФИО2 от 31.01.2019 и отзыву ФИО6 от 02.12.2019; апелляционную жалобу на решение Арбитражного суда Тульской области от 07.02.2020 по гражданскому делу № А68-4519/2016 от18.02.2020; кассационную жалобу на решение Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 по гражданскому делу № А68-4519/2016 от 15.07.2020; пояснения к кассационной жалобе на решение Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 по гражданскому делу № А68-4519/2016 от 08.10.2020; кассационную жалобу на решение Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13.10.2020 по гражданскому делу № А68-4519/2016 от 12.12.2020; апелляционную жалобу на решение Арбитражного суда Тульской области от 19.10.2020 по гражданскому делу № А68-4519/2016 от 09.11.2020; заявление от 24.01.2020; уточнение исковых требований по заявлению от 24.01.2020 от 04.08.2020; отзыв по ходатайству Ассоциации СГАУ от 25.01.2021.

Из содержания заявления об уточнении исковых требований от 14.05.2019 (т.3, л.д. 133-138) следует, что данное заявление направлено также в адрес финансового управляющего ФИО3, к заявлению приложены копии расписки в получении денег ФИО7 от 14.05.2015, расписки в получении денег ФИО7 от 17.02.2015, расписки в получении денег ФИО6 от 14.05.2015, доверенности ФИО8 от 17.04.2015, требования к ФИО7 о возврате денег от 23.11.2015, договора № 43/С-11.13 от 27.11.2013, № 39/С-11.13 от 26.11.2013, № 25/С-11.13 от 18.10.2013, претензии по договорам займа от 23.11.2015, анкеты клиента-физического лица от 18.11.2013, от 27.11.2013, от 25.02.2014.

Копией письма от марта 2019 (т. 4л.д. 74) также подтверждается направление в адрес финансового управляющего ФИО3 копии расписки в получении денег ФИО7 от 17.02.2015.

Доказательства направления вышеуказанных документов должником – ФИО2 в адрес финансового управляющего ФИО3 ранее указанных дат (март 2019 года, 14.05.2019) ФИО2 суду не представлены.

Соответственно, вышеуказанное позволяет сделать вывод о возможности ознакомления с документами, касающимися спорной дебиторской задолженности финансовым управляющим ФИО3 с вышеуказанных дат (март 2019 года, 14.05.2019).

При этом судебной коллегией обращено внимание на то, что согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43), если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На требование о взыскании неосновательного обогащения распространяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 26 постановления Пленума № 43, с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Вышеуказанное позволяет сделать вывод о том, что документы, касающиеся дебиторской задолженности ФИО7 (неосновательного обогащения), фактически получены финансовым управляющим ФИО3 по истечение срока исковой давности на предъявление требования о взыскании неосновательного обогащения, с учетом требования от 23.11.2015, направленного ФИО2 в адрес ФИО7

Также судебной коллегией принято во внимание, что финансовым управляющим ФИО10 в интересах ФИО2 в Советский районный суд г. Тулы был подан иск к КПК «Содружество» о взыскании денежных средств по договорам передачи личных сбережений (дело № 2-978/2021).

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют достаточные и допустимые доказательства позволяющие сделать однозначный вывод о том, что не взыскание дебиторской задолженности обусловлено исключительно действиями (бездействием) арбитражного управляющего должника.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности должником основания для привлечения финансового управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Выводы суда в части ходатайства ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника судебная коллегия также находит правомерными.

Доводы заявителя жалобы о том, что кредиторы ФИО6 и ФИО5 совместно с аффилированным к ним лицом – финансовым управляющим ФИО3 предоставили Арбитражному суду заведомо ложную информацию об имуществе ФИО2, в составе следующих документов: Анализ финансового состояния гражданина РФ ФИО2, Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства гражданина; протокол собрания кредиторов ФИО2, подлежат отклонению, поскольку являются лишь голословным утверждением самого заявителя, документально не подтвержденным.

Более того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что указанные документы являлись предметом исследования и оценки Арбитражного суда Тульской области при рассмотрении ходатайства финансового управляющего о признании гражданина банкротом и о введении процедуры реализации имущества должника, по результатам рассмотрения которого принято решение от 22.03.2017 о признании банкротом ФИО2 и открытия в отношении него процедуры реализации имущества гражданина. Решением Арбитражного суда Тульской области от 22.03.2017 по делу № А68-4519/2016 вступило в законную силу, ФИО2 не оспорено. Соответственно, указанные доводы фактически направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Доводы заявителя жалобы о том, что кредиторами и ФИО3 утаена перед судом информация о задолженности КПК «Содружество» перед ФИО2, в то время как кредиторы и их аффилированные лица в обход имеющейся задолженности КПК «Содружество» перед ФИО2 забирали активы КПК «Содружество» на расчеты с ними, препятствуя возврату долга ФИО2, не заслуживают внимания, поскольку являются лишь субъективным мнением самого заявителя жалобы.

Следует отметить, что согласно пункту 42 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Как было указано выше, должником – ФИО2 не представлены доказательства исполнения им обязанности, предусмотренной пунктом 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве, о предоставлении описи имущества должника, что, в том числе, касается дебиторской задолженности, что само по себе является исключительным недобросовестным бездействием, направленным на сокрытие имущества и искусственное затягивание ведения процедуры банкротства.

Иные доводы, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 06.04.2021 по делу № А68-4519/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Е.И. Афанасьева

Судьи

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина