Постановление от 28 июня 2019 г. по делу № А51-20586/2018

67/2019-26813(2)

Пятый арбитражный апелляционный суд ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98 http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А51-20586/2018
г. Владивосток
28 июня 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 года. Постановление в полном объеме изготовлено 28 июня 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.Н. Анисимовой, судей Е.Л. Сидорович, А.В. Пятковой, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по общим правилам административного судопроизводства, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, дело по апелляционным жалобам индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги»,

апелляционное производство № 05АП-2774/2019, 05АП-2998/2019 на решение от 19.03.2019

судьи А.А. Фокиной

по делу № А51-20586/2018 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги» (ИНН 2508084011, ОГРН 1082508001982)

к Находкинской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 305231522300045)

о признании незаконным решения от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10714040/190517/0015981,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги»: ФИО3 по доверенности от 01.11.2018 сроком действия на 3 года;

от Находкинской таможни: ФИО4 по доверенности от 07.11.2018 сроком действия на 1 год;

от индивидуального предпринимателя ФИО2: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Находкинской таможни (далее – таможня, таможенный орган) от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10714040/190517/0015981.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 19.03.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель) и общество обратились в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить обжалуемый судебный акт, как принятый о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

Изучив материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), правильность применения судом первой инстанции норм процессуального права, апелляционный суд считает решение арбитражного суда подлежащим отмене по следующим основаниям. По правилам пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является безусловным основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Как видно из материалов дела, предметом настоящего спора является законность и обоснованность решения таможенного органа от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары № 10714040/190517/0015981, принятого по результатам камеральной таможенной проверки общества, в ходе которой заявленная таможенная стоимость товаров, ввезенных по спорной декларации, была признана недостоверной.

При этом ввоз товаров на таможенную территорию Евразийского экономического союза осуществлялся заявителем в рамках внешнеэкономического контракта № 10-30-IM от 15.11.2010 и в рамках исполнения агентского договора от 05.11.2015, заключенного с предпринимателем (принципал), в целях заключения с фирмой-продавцом, указанной принципалом, контракта на покупку товара для принципала на условиях и по ценам, установленным принципалом, и за его счет.

По условиям данного агентского договора после получения товара от иностранной фирмы и выпуска его в свободное обращение таможенными органами РФ агент собственником товара не является.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о наличии достаточных оснований полагать, что принятое по настоящему делу решение суда затрагивает права и законные интересы ФИО2, не привлеченного к участию в деле.

Таким образом, в силу положений пункта 4 части 4 статьи 270 и части 6.1 статьи 268 АПК РФ судом апелляционной инстанции установлены безусловные основания отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела по общим правилам административного судопроизводства.

Определением суда от 04.06.2019 был осуществлен переход к рассмотрению настоящего дела по общим правилам административного судопроизводства, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, и к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне заявителя, был привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2.

В ходе рассмотрения дела общество заявленные требования поддержало в полном объёме и пояснило, что при декларировании товара представило все необходимые документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости. При этом утверждает, что только общество располагает документами, опосредующими реальную хозяйственную операцию, в том числе контрактом, проформой инвойса, инвойсом и упаковочным листом, подлинники которых обозревались в судебном заседании, тогда как таможенный орган не представил суду оригиналы инвойса и упаковочного листа, выставленные компанией «JET CO., LTD» с действительными сведениями о стоимости товаров на условиях FOB. При этом в ходе камеральной таможенной проверки обществу данные документы

представлены не были, равно как не были запрошены какие-либо пояснения относительно расхождений в сведениях о стоимости сделки между документами, представленными при таможенном оформлении и полученными таможней в ходе оперативно-розыскных мероприятий (сокращенно – ОРМ). Несовершение таможней указанных действий, а равно отсутствие выводов о значительном отклонении заявленной таможенной стоимости от имеющейся в распоряжении таможни ценовой информации, по мнению заявителя, указывает на нарушение порядка проведения камеральной таможенной проверки. Кроме того, общество ссылается на принятие оспариваемого решения неуполномоченным лицом, на лишение его права представить возражения на акт проверки и на нарушение очередности применения методов определения таможенной стоимости при выборе шестого «резервного» метода.

В подтверждение изложенных доводов общество ходатайствовало о приобщении к материалам дела заявления на перевод № 5 от 12.02.2019 и письма № 20 от 11.06.2019.

Таможенный орган в представленном письменном отзыве с заявленными требованиями не согласился, пояснил, что в ходе проверки достоверность согласования внешнеэкономической сделки с компанией «Japan MK Industry Corporation» не нашла документального подтверждения, поскольку оплата за ввезенный товар в адрес контрактодержателя не осуществлялась, а платежи производились в адрес иных иностранных компаний. При этом из полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий документов и сведений следовало, что согласование стоимости ввозимых товаров осуществлялось непосредственно предпринимателем с иными иностранными поставщиками, а не с компанией «Japan MK Industry Corporation», на основании иных коммерческих документов. Данные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствуют о представлении обществом в ходе таможенного декларирования недействительных

коммерческих документов, содержащих недостоверные сведения о стоимости ввозимых товаров.

В обоснование изложенных возражений и во исполнение определения суда представил судовой коносамент.

Предприниматель по тексту своей апелляционной жалобы поддержал требования общества и выразил несогласие с оспариваемым решением таможенного органа, указав, что в ходе изъятия коммерческих инвойсов и упаковочных листов, а также в ходе дачи им пояснений на него было оказано психологическое давление, в связи с чем в настоящее время полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий объяснения он не подтверждает. Считает, что коммерческий инвойс от 01.03.2017 № JFT17-010310 не подтверждает совершение внешнеэкономической сделки по поставке моторных масел на указанную в нём сумму, поскольку данный документ составлен на английском языке, не имеет подписей и печатей, а, соответственно, не является надлежащим доказательством. Настаивает на том, что общество получило от него оригиналы коммерческих документов, содержащих действительную волю сторон о предмете и стоимости поставки. Предприниматель, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, письменно ходатайствовал об отложении судебного разбирательства на более поздний срок в связи с необходимостью ознакомления с дополнительными материалами, представленными таможенным органом за день до судебного заседания 24.06.2019.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции на основании статей 156, 158, 159 АПК РФ не нашел оснований для его удовлетворения в силу следующего.

По правилам части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного

процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Обязательное отложение судебного заседания предусмотрено только в двух случаях: когда это прямо предусмотрено АПК РФ, и в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о месте и времени судебного разбирательства.

При этом из содержания части 5 названной статьи следует, что если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство о его отложении, то совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью. Указанные нормы предоставляют возможность суду отложить рассмотрение дела по ходатайству отсутствующего лица в случае, если его отсутствие приведет к невозможности всестороннего объективного рассмотрения дела.

Установив, что предприниматель является одним из заявителей апелляционных жалоб, был привлечен к участию в деле определением суда от 04.06.2019 и не был лишен возможности ознакомления с материалами дела и предоставления дополнительных пояснений до настоящего судебного заседания, тем более, что дополнительно представленным документом является коносамент, то есть документ, полученный и представленный в таможенный орган заявителем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заявленные причины для отложения судебного разбирательства не являются уважительными и не создают безусловных препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

В этой связи судебная коллегия на основании статей 156, 266 АПК РФ рассмотрела дело по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции, без участия третьего лица по имеющимся в материалах дела документам.

Кроме того, рассмотрев в порядке статей 159, 266, 268 АПК РФ ходатайства сторон о приобщении дополнительных документов, суд апелляционной инстанции нашёл их обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В мае 2017 года во исполнение внешнеторгового контракта № 10-30-IM от 15.11.2010, заключенного между обществом и иностранной компанией «Japan MK Industry Corporation», на таможенную территорию Евразийского экономического союза в России на условиях FOB Нагойя ввезены товары «масло моторное полусинтетическое всесезонное для бензиновых двигателей» и «трансмиссионное масло синтетическое всесезонное для шестерен и репродукторов», классифицированное по кодам 2710198200, 2710198800 ТН ВЭД ЕАЭС, общей стоимостью 4109894 японских иен.

В целях таможенного оформления ввезенного товара общество подало в таможню ДТ № 10714040/190517/0015981, определив таможенную стоимость товаров по первому методу определения таможенной стоимости - по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

По результатам проверки документов по спорной ДТ заявленная декларантом таможенная стоимость была принята таможенным органом по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами, и 19.05.2017 товар выпущен в свободное обращение.

31.01.2018 на имя начальника таможни от оперативно-розыскного отдела поступила докладная записка о необходимости проведения в отношении общества таможенной проверки вследствие выявления в ходе оперативно-розыскных мероприятий фактов предоставления обществом при

таможенном декларировании товаров в рамках исполнения контракта № 1030-IM от 15.11.2010 документов, содержащих недостоверные сведения о таможенной стоимости товаров, что повлекло уклонение от уплаты таможенных платежей.

На основании статьи 332 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) таможней за период с 01.09.2016 по 31.12.2017 была проведена камеральная таможенная проверка по вопросу достоверности сведений, заявленных в таможенных декларациях, в том числе ДТ № 10714040/190517/0015981.

В ходе контрольных мероприятий в распоряжение таможенного органа также поступили документы, полученные при проведении оперативно- розыскных мероприятий и имеющие отношение к организации внешнеторговой поставки рассматриваемых товаров, которые полностью отличаются от документов, представленных при таможенном декларировании товара.

В частности, в результате проведения главного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по адресу: <...>/Володарского, д.211 (офисные помещения компании ООО «Горизонт-плюс»), с участием ФИО2, являющегося директором указанной организации, было изъято электронное запоминающее устройство, содержащее электронные коммерческие и транспортные документы, касающиеся закупки и перемещения через таможенную границу товаров импортного происхождения, включая инвойс № JFT17-010310 от 01.03.2017.

Давая объяснения по факту изъятия указанных электронных документов, третье лицо пояснило, что осуществляет внешнеэкономическую деятельность по закупке японских моторных масел, в том числе через посредников, включая общество, с участием его представителя ФИО5 Данные товары закупаются от иностранных отправителей «JET

Corporation» и «Tani International Co Ltd». При этом ведение переговоров и согласование цены осуществлялось им лично посредством сети Интернет, и после согласования стоимости товаров и получения от указанных иностранных компанией проформы инвойса, инвойса и упаковочного листа, указанные документы направлялись в адрес общества. Декларированием ввезенного товара и его оформлением в таможенном органе занимался непосредственно ООО «МАУ», по результатам чего предприниматель получал счет в рублях, включающий в себя стоимость товаров, его доставку и таможенные платежи. По какой стоимости общество декларировало товары предпринимателю неизвестно. При этом Бирюк А.Н. указал, что изъятые у него электронные документы, в том числе коммерческий инвойс № JFT17- 010310 от 01.03.2017 на оплату моторных масел, на общую сумму 9937858 японских иен получен непосредственно от компании-отправителя «JFT СО., LTD» и содержит действительную стоимость импортируемых товаров.

Кроме того, изучив представленные обществом документы и сведения по факту декларирования товаров по ДТ № 10714040/190517/0015981, таможенный орган установил, что между обществом (агент) и предпринимателем (принципал) был заключен агентский договор от 05.11.2015 № 15-57-АК, в соответствии с которым агент обязался от своего имени, но за счет принципала совершать следующие юридические и иные действия:

– заключить с иностранной фирмой-продавцом, указанной принципалом, контракт на покупку товара для принципала на условиях и по ценам, установленным принципалом;

– организовать через третьих лиц выполнение всех таможенных процедур и формальностей, связанных с товаром на территории РФ.

Согласно пунктам 2.1, 2.2 агентского договора в обязанность агента входит обязанность заключить контракт с иностранной фирмой, указанной принципалом, по форме и на условиях, утвержденных принципалом. Переговоры по подписанию контракта с иностранной фирмой ведет

принципал, и после подписания этого контракта иностранной фирмой принципал передает его на подпись агенту. На основании количественных и других данных, предоставленных принципалом, агент должен организовать подготовку проформ документов (инвойса, упаковочного, спецификации и др.) на получаемый товар и передать их принципалу для отправки иностранной фирме на подпись. Принципал подписанные иностранной компанией документы передает агенту для выполнения поручений принципала.

Также таможней был проведен анализ полученных в рамках камеральной проверки сведений из банка паспорта сделки, который показал, что оплата за ввезенный обществом товар в адрес инопартнера компании «Japan MK Industry Corporation» не осуществлялась, а все платежи производились в адрес отправителей товаров – компаний «JET Corporation» и «Tani International Co Ltd».

При указанных обстоятельствах таможня посчитала, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации.

Названные обстоятельства послужили основанием для вынесения таможенным органом решения от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары, в соответствии с которым обществу было отказано в применении первого метода определения таможенной стоимости, и таможенная стоимость была вновь определена на основании резервного метода определения таможенной стоимости.

Этим же решением таможня указала на необходимость внесения изменений в сведения, указанные в ДТ № 10714040/190517/0015981 путем корректировки граф 12, 43, 45, 46, 47 спорной декларации.

Не согласившись с данным решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в

сфере экономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев заявленные требования по общим правилам административного судопроизводства, предусмотренным АПК РФ для рассмотрения дела судом первой инстанции, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 64 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС, Кодекс), действующего в период таможенного декларирования, установлено, что таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию таможенного союза, определяется в соответствии с международным договором государств - членов таможенного союза, регулирующим вопросы определения таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Соглашения между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза», ратифицированного Федеральным законом от 22.12.2008 № 258-ФЗ (далее - Соглашение об определении таможенной стоимости, Соглашение), основой определения таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, установленном в статье 4 Соглашения об определении таможенной стоимости.

Согласно пункту 1 статьи 4 данного Соглашения таможенной стоимостью товаров, ввозимых на единую таможенную территорию таможенного союза, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на единую таможенную территорию таможенного союза. Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных

или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца (пункт 2 статьи 4 Соглашения).

Как установлено пунктом 4 статьи 65 ТК ТС, заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Аналогичная норма содержится в пункте 3 статьи 2 Соглашения об определении таможенной стоимости товара.

Из пункта 1 статьи 183 ТК ТС следует, что подача таможенной декларации должна сопровождаться представлением таможенному органу документов, на основании которых заполнена таможенная декларация, в том числе документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров и выбранный метод определения таможенной стоимости товаров.

В силу пункта 2 Порядка декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376, таможенная стоимость товаров определяется и заявляется декларантом таможенному органу при таможенном декларировании товаров. Сведения о таможенной стоимости товаров заявляются в декларации на товары и декларации таможенной стоимости (далее - ДТС) и являются сведениями, необходимыми для таможенных целей. ДТС является неотъемлемой частью декларации на товары.

Таким образом, взаимосвязанные положения ТК ТС и Соглашения свидетельствуют о том, что применяемые подходы к определению таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза, должны иметь своей целью наиболее адекватное отражение денежной оценки ввозимого товара, исходя из суммы, способной быть вырученной при его отчуждении в обычных условиях открытого рынка. При декларировании ввезенного товара декларантом должны быть соблюдены условия о документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности заявленной таможенной стоимости товара.

Из материалов дела усматривается, что при таможенном оформлении ввезенного товара обществом вместе с ДТ № 10714040/190517/0015981 посредством системы электронного декларирования были представлены в таможенный орган учредительные документы, внешнеторговый контракт от 15.11.2010 № 10-30-IM, агентский договор от 05.11.2015 № 15-57-АК, проформа инвойса № JFT17-010310 от 27.02.2017, инвойс № JFT17-010310 от 01.03.2017, договор на транспортно-экспедиционное обслуживание от 01.07.2016 № 01, счет на перевозку № 43 от 10.05.2017 и другие документы.

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1.1 внешнеторгового контракта поставщик - компания «Japan MK Industry Corporation» обязуется передать в собственность покупателя – ООО «МАУ» товары производства Япония, а покупатель обязуется принять и оплатить его на условиях настоящего договора.

Наименование, ассортимент, количество и цена товара указывается в проформах-инвойсах, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора (пункт 1.2 договора).

Поставка товара осуществляется отдельными партиями в соответствии с заявками покупателя в сроки, согласованные сторонами и указанные в заявках (пункт 3.1 контракта).

На основании пункта 4.8 данного контракта платеж за поставку осуществляется банковским переводом в течение 360 суток с момента выпуска конкретной партии товара таможней РФ. Возможен авансовый платеж, тогда расчет за поставку товара осуществляется в два этапа:

- 20% от суммы покупатель оплачивает согласно выставленной проформе- инвойсу путем перевода денежных средств на банковский счет поставщика в течение 5 рабочих дней после получения проформы-инвойса;

- 80% оставшейся суммы покупатель перечисляет поставщику в течение 3 рабочих дней после получения от последнего сообщения о готовности товара к погрузке на борт транспортного судна в Японии для доставки товара к месту назначения.

Согласно имеющейся в материалах дела проформе инвойса № JFT17- 010310 от 27.02.2017 и инвойсу № JFT17-010310 от 01.03.2017, являющегося одновременно и упаковочным листом, стороны договорились о поставке на условиях FOB Нагойя (Япония) товара «масло моторное для бензиновых двигателей полусинтетическое, синтетическое», «масло трансмиссионное синтетическое» различных объемов в количестве 810 упаковок, всего 6150 шт., общей стоимостью 4109894 японских иен.

Организация морской перевозки в целях доставки импортируемого товара была произведена на основании договора на транспортно- экспедиционное обслуживание № 01 от 01.07.2016, заключенного обществом с индивидуальным предпринимателем ФИО5, что согласно счету на оплату № 43 от 10.05.2017 составило 62573,29 руб.

В этой связи в графах 22, 42 спорной декларации общество заявило указанную выше стоимость ввезенных товаров, и в ДТС-1, учитывая дополнительные начисления по транспортным расходам, произвело исчисление таможенных платежей от указанной стоимости, включая стоимость перевозки и услуг экспедитора.

Между тем достоверность указанных сведений не нашла своего подтверждения в ходе камеральной таможенной проверки, что обоснованно было принято таможней в качестве основания для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости - по стоимости сделки с ввозимыми товарами, исходя из следующего.

По правилам пункта 1 статьи 332 ТК ЕАЭС камеральная таможенная проверка проводится путем изучения и анализа сведений, содержащихся в таможенных декларациях и (или) коммерческих, транспортных (перевозочных) и иных документах, представленных проверяемым лицом при совершении таможенных операций и (или) по требованию таможенных органов, документов и сведений государственных органов государств- членов, а также других документов и сведений, имеющихся у таможенных органов и касающихся проверяемого лица.

Результаты проведения камеральной таможенной проверки оформляются в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании (пункт 4 статьи 332 ТК ЕАЭС).

В соответствии с частью 5 статьи 178 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (далее – Закон № 311-ФЗ) в случае выявления по результатам таможенной проверки факта неуплаты или неполной уплаты таможенных пошлин, налогов на основании акта таможенной проверки руководитель таможенного органа, проводившего проверку, либо лицо, им уполномоченное, обязан принять соответствующее решение (соответствующие решения) в сфере таможенного дела.

По смыслу пункта 3 статьи 112, пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 18), одним из правил системы оценки ввозимых товаров является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Признаки недостоверности сведений о стоимости сделки могут проявляться, в частности, в ее значительном отличии от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и

(или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно- ценовых каталогов (пункт 7 Постановления Пленума ВС РФ № 18).

Как подтверждается материалами дела, основанием для принятия оспариваемого решения послужил анализ документов, полученных в ходе проведения камеральной таможенной проверки и оперативно-розыскных мероприятий после выпуска товаров.

Так, согласно внешнеторговому договору поставки № 10-30-IM от 15.11.2010 поставщиком товара является компания «Japan MK Industry Corporation».

Из представленных к таможенному оформлению проформы инвойса № JFT17-010310 от 27.02.2017 и инвойса № JFT17-010310 от 01.03.2017, являющихся неотъемлемой частью указанного выше контракта, следует, что стоимость товарной партии была определена в размере 4109894 японских иен. При этом данные документы фактически исходили от компании «JFT CO., LTD», которая не является стороной контракта № 10-30-IM от 15.11.2010, в отсутствие каких-либо распоряжений контрактодержателя на этот счет.

Анализ указанных документов показывает, что сведения о наименовании и количестве товаров в разрезе их моделей (артикулов) полностью совпадают со сведениями, заявленными обществом в ДТ № 10714040/190517/0015981, за исключением стоимости товаров.

Между тем согласно документам, полученным в ходе оперативно- розыскных мероприятий, в том числе инвойсом № JFT17-010310 от 01.03.2017, направленным компанией «JFT CO., LTD» в адрес предпринимателя – фактического приобретателя по внешнеэкономической сделке, цена товара того же наименования, количества и артикулов составила 9937858 японских иен.

При этом на основании представленных в ходе камеральной проверки выписок было выявлено, что оплата за ввезенный товар в адрес поставщика

по контракту - компании «Japan MK Industry Corporation» в нарушение условий договора обществом в период с 01.01.2015 по 12.10.2017 не осуществлялась, а производилась в адрес отправителей товаров, в том числе компании «JFT CO., LTD» и компании «Tani International Co., Ltd».

В представленном при таможенном оформлении коносаменте № MCPUMCT674282 от 08.05.2017 заявитель значится получателем товаров, а отправителем - компания «JFT СО., LTD», от имени которой и были оформлены все коммерческие документы.

Также, в указанном коносаменте имеются сведения о номере контейнера № MRSU0049990, который соответствует номеру контейнера, заявленному в графе 31 ДТ № 10714040/190517/0015981, а также о весе брутто перемещаемого товара – 18950,64 кг, что согласуется с данными упаковочного листа.

В свою очередь достоверность сведений, отраженных в инвойсе № JFT17-010310 от 01.03.2017, выявленном в ходе проведения оперативно- розыскных мероприятий, была подтверждена ФИО2 (фактический получатель товаров и лицо, осуществлявшее согласование предмета и стоимости сделки), что нашло отражение в соответствующих опросах и объяснениях указанного лица, полученных в рамках процессуальных действий.

Из изложенного следует, что полученные таможней в ходе контрольных мероприятий документы идентифицируются с рассматриваемой поставкой и содержат фактическую стоимость товаров, которая превышает заявленную в ДТ № 10714040/190517/0015891 таможенную стоимость, так как стоимость сделки составляет не 4109894 японских иен, а 9937858 японских иен.

При таких обстоятельствах следует признать обоснованным вывод таможенного органа о том, что представленные при таможенном оформлении проформа инвойса № JFT17-010310 от 27.02.2017 и инвойс № JFT17-010310

от 01.03.2017 не могли послужить действительным основанием для перемещения спорного товара через таможенную границу.

Кроме того, следует признать, что фактическим заказчиком и собственником товара является ФИО2, в адрес которого поставлялись товары компанией «JFT CO., LTD» - отправителем товаров и реальным контрактодержателем, в то время как общество по недействительным документам оформляло товары с признаками занижения таможенной стоимости.

При таких обстоятельствах сведения о таможенной стоимости товаров, задекларированных в спорной декларации, нельзя считать основанными на достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, что в соответствии с пунктом 4 статьи 65 ТК ТС препятствует применению метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Соответственно вывод таможенного органа о том, что обществом в нарушение пункта 4 статьи 65 ТК ТС, пункта 3 статьи 2 Соглашения при таможенном декларировании товаров по ДТ № 10714040/190517/0015981 в качестве документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров и выбранный метод определения таможенной стоимости товаров, представлены таможенному органу документы, содержащие недостоверные сведения в части указания цены товара, нашел подтверждение материалами дела.

Отклоняя утверждение заявителя о том, что действительными документами, опосредующими реальную хозяйственную операцию, является проформа инвойса № JFT17-010310 от 27.02.2017 и инвойс № JFT17-010310 от 01.03.2017, суд апелляционной инстанции отмечает, что достоверность сведений в указанных документах не нашла подтверждение материалами, в связи с чем наличие в них информации о поставляемом товаре и подписей продавца и покупателя, заверенных печатями, не является доказательством достоверности содержащейся в таких документах информации.

Делая указанный вывод, судебная коллегия отмечает, что и проформа инвойса № JFT17-010310 от 27.02.2017, и инвойс № JFT17-010310 от 01.03.2017 не имеют отношения к инопартнеру по контракту № 10-30-IM от 15.11.2010, поскольку выставлены фактическим отправителем товаров компанией «JFT CO., LTD», в адрес которой и осуществлялось перечисление денежных средств по контракту. Доказательств относимости указанных коммерческих документов к спорной поставке, в том числе к отношениям с компанией «Japan MK Industry Corporation», обществом не представлено.

То обстоятельство, что полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий инвойс и упаковочный лист были выполнены на английском языке и не содержали каких-либо подписей и печатей отправителя и получателя товаров, не свидетельствует о ненадлежащем характере данных доказательств, поскольку названные документы согласно пояснениям ФИО2 поступили непосредственно от отправителя импортируемых товаров в электронном виде и отражают действительную стоимость спорных товаров.

Кроме того, апелляционная коллегия учитывает, что названные документы были добровольно выданы предпринимателем в ходе обследования помещений, в связи с чем указания ООО «МАУ» на отсутствие информации о способе получения данных документов подлежат отклонению как безосновательные.

Тот факт, что названная информация была получена не от общества, являющегося стороной внешнеторгового контракта, а от иного лица, по мнению коллегии, не имеет правового значения, поскольку материалами дела подтверждается, что фактическим получателем товара являлся предприниматель, а компания «Japan MK Industry Corporation», являющаяся стороной контракта № 10-30-IM от 15.11.2010, поставкой товара в адрес заявителя не занималась, проформы инвойсов и инвойсы на оплату поставленного товара на выставляла, денежные средства на свои банковские счета от декларанта не получала.

Данный вывод суда согласуется с имеющимися в материалах дела заявлениями на перевод, в том числе представленным суду апелляционной инстанции заявлением на перевод № 5 от 12.02.2015 в части спорной поставки, согласно которым перечисление денежных средств осуществлялось не в адрес компания «Japan MK Industry Corporation».

При этом представление обществом в материалы дела суду ведомости банковского контроля по состоянию на 30.05.2019 со сведениями о совершении платежных валютных операций по оплате поставленного в рамках контракта № 10-30-IM от 15.11.2010 товара в 2018-2019 годах не отменяет установленного в ходе таможенной проверки факта отсутствия платежей по данному контракту после мая 2012 года, что подтверждается ведомость банковского контроля по состоянию на 07.05.2018.

Кроме того, указанное обстоятельство не опровергает выводы таможенного органа о недостоверности заявленной таможенной стоимости, поскольку совершение платежных операций в адрес инопартнера фактически не нашло подтверждение материалами дела.

Доводы общества о несопоставимости сведений о товарах, указанных в коммерческих документах, представленных при таможенном оформлении и полученных в ходе камеральной таможенной проверки, вследствие отсутствия в наименовании части товаров ссылок на товарный знак «Toyota» судом апелляционной инстанции не принимаются.

В данном случае следует признать, что данное несоответствие не свидетельствуют о невозможности идентификации документов, полученных в ходе камеральной проверки, с поставкой товаров, оформленной по ДТ № 10714040/190517/0015981, поскольку сопоставимость сведений о товарах усматривается из документов и пояснений, представленных предпринимателем и полученных последним от компании «JFT CO., LTD».

К тому же моторные масла «Castle Oil» являются аналогами моторных масел «Toyota», в связи с чем отличие в написании наименований спорных товаров, оформленных по указанной декларации, в отсутствие доказательств

осмотра ввозимых товаров в целях идентификации имеющейся маркировки, но при наличии иных совпадающих признаков, не подтверждает доводы заявителя о ненадлежащем характере инвойса № JFT17-010310 от 01.03.2017 и упаковочного листа № JFT17-010310 от 01.03.2017, полученных в ходе контрольных мероприятий.

При этом в ходе проведения камеральной таможенной проверки исследовался вопрос достоверности заявленной таможенной стоимости товаров по ДТ № 10714040/190517/0015981, в связи с чем для принятия решения об отказе в применении первого метода определения таможенной стоимости таможенному органу необходимо было установить признаки нарушения таможенного законодательства при декларировании товаров по данной декларации, а не выяснять причины наличия вышеуказанных несоответствий в полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий документах, учитывая, что сами по себе указанные неточности выводов таможни о том, что данные документы относятся к рассматриваемой поставке товаров и содержат фактическую стоимость товаров, которая превышает заявленную в спорной ДТ таможенную стоимость, не опровергают.

Указание декларанта на то, что полученные в ходе оперативно- розыскных мероприятий документы не могут быть признаны надлежащими доказательствами по делу и не могли быть положены в обоснование оспариваемого решения коллегией не принимается, поскольку в соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как подтверждается материалами дела, оспариваемое обществом решение содержит сведения о документах, представленных участником ВЭД при таможенном декларировании и полученных после выпуска товаров, а также отражает систематизированное описание выявленных фактов

(признаков) нарушения таможенного законодательства Таможенного союза и (или) законодательства Российской Федерации о таможенном деле в части заявления недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров со ссылкой на положения нормативных актов, требования которых нарушены.

В этой связи следует признать, что названные документы, представленные таможенным органом в обоснование принятого им решения, отвечают понятию относимых и допустимых доказательств по делу, в связи с чем доводы общества об обратном подлежат отклонению.

Что касается пояснений третьего лица о том, что он не подтверждает свои пояснения и объяснения, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, со ссылками на нарушение процессуальных норм ввиду непредставления квалифицированной юридической помощи, искажения объяснений, записанных с его слов, и оказания давления со стороны сотрудников оперативной таможни, то они апелляционной коллегией оцениваются критически.

Как подтверждается имеющимися в материалах дела результатами ОРМ, электронные документы, содержащие сведения о согласовании предмета и стоимости поставок с компанией «JFT CO., LTD», были выданы предпринимателем добровольно, объяснения по существу заданных вопросов от 13.10.2017 подписаны ФИО2 с указанием «с моих слов записано верно, мною прочитано», каких-либо возражений относительно изложенной в объяснениях информации ФИО2 не заявлено.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что данные материалы содержат искаженную информацию, а третье лицо в ходе оперативно-розыскных мероприятий не осознавало характер своих действий и пояснений, в связи с чем данные доводы подлежат отклонению.

Указание заявителя по делу на нарушение в ходе камеральной проверки его прав ввиду непредставления для ознакомления инвойса, полученного в ходе проведения ОРМ, основано на неверном толковании

норм права, поскольку исходя из положений статьи 332 ТК ЕАЭС камеральная таможенная проверка проводится путем изучения и анализа сведений, содержащихся в таможенных декларациях и (или) коммерческих, транспортных (перевозочных) и иных документах, представленных проверяемым лицом при совершении таможенных операций и (или) по требованию таможенных органов, документов и сведений государственных органов государств-членов, а также других документов и сведений, имеющихся у таможенных органов и касающихся проверяемого лица.

Кроме того, камеральная таможенная проверка проводится таможенными органами по месту нахождения таможенного органа без выезда к проверяемому лицу, а также без оформления решения (предписания) таможенного органа о проведении камеральной таможенной проверки.

Таким образом, проведение камеральной проверки не предполагает запроса у декларанта каких-либо пояснений относительно выявленных расхождений в стоимости товара, равно как и не возлагает на таможенный орган обязанности отдельно знакомить соответствующее лицо с документами, изучаемыми в ходе проверки.

В свою очередь, как подтверждается материалами дела, обществу было предложено представить документы по факту декларирования товаров по ДТ № 10714040/190517/0015981, чем заявитель фактически воспользовался и представил коммерческие документы по спорной поставке, а также документы, связанные с исполнением агентского договора.

Соответственно декларанту была предоставлена возможность подтвердить достоверность и количественную определенность заявленной таможенной стоимости, что не подтверждает его довод о нарушении его прав в ходе контрольных мероприятий.

При этом нельзя согласиться с обществом в части того, что он был лишен возможности ознакомиться с результатами камеральной таможенной проверки, в том числе докладными записками, ссылки на которые имеются в

акте проверки, поскольку по смыслу части 5 статьи 178 Закона № 311-ФЗ проверяемое лицо знакомится с материалами проверки исключительно посредством вручения соответствующего акта, что в спорной ситуации таможенным органов было соблюдено.

К тому же, доказательств того, что заявитель обращался в таможенный орган с соответствующим ходатайством, и оно было таможней отклонено, материалы дела не содержат.

Ссылки заявителя в обоснование названного довода на положения Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» подлежат отклонению, поскольку названный нормативный правовой акт вступил в законную силу после проведения камеральной таможенной проверки и принятия оспариваемого решения, в связи с чем он не регулирует спорные правоотношения.

По этим же основаниям суд апелляционной инстанции отклоняет доводы общества о лишении его права представить возражения на акт проверки.

Указание заявителя на принятие оспариваемого решения неуполномоченным лицом также подлежит отклонению, поскольку по смыслу части 5 статьи 178 Закона № 311-ФЗ, пункта 3 статьи 112 ТК ЕАЭС и Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289, решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, принимается должностным лицом таможенного органа по соответствующей форме, которая в спорной ситуации была соблюдена.

В этой связи судебная коллегия не усматривает оснований для вывода о том, что должностное лицо таможенного органа, полномочия которого

следуют из обстоятельств проведения контрольных мероприятий, не было уполномочено на принятие оспариваемого решения.

Оценивая утверждение заявителя о том, что в ходе камеральной таможенной проверки таможня не убедилась в наличии значительного отклонения заявленной таможенной стоимости от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно разъяснениям пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ № 18 при сохранении сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости, по смыслу пункта 4 статьи 69 ТК ТС решение о корректировке таможенной стоимости (в настоящее время решение о внесении изменений в ДТ) может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся в его распоряжении и указывающей на подтверждение выявленных признаков недостоверности.

Пунктом 6 Порядка контроля таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376, определено, что при осуществлении контроля таможенной стоимости товаров может быть использована информация, имеющаяся в распоряжении таможенного органа, в том числе полученная от государственных представительств (торговых представительств) государств - членов Союза за рубежом; полученная от предприятий и организаций, профессиональных объединений (ассоциаций), в том числе поставщиков, производителей оцениваемых, идентичных, однородных товаров, транспортных и страховых компаний. Для достижения объективности результатов контроля должна использоваться информация, которая имеет максимально возможный сопоставимый вид с условиями анализируемой сделки.

В рассматриваемой ситуации таможенный орган с учетом требований части 1 статьи 4 и части 3 статьи 2 Соглашения, пункта 4 статьи 65 ТК ТС, обоснованно посчитал, что заявленная декларантом таможенная стоимость товаров не основана на достоверной, количественно определяемой и

документально подтвержденной информации, поскольку таможенная стоимость противоречит стоимости товаров, указанной в инвойсе, полученных при проведении оперативно-розыскных мероприятий от предпринимателя, являющегося фактическим получателем товаров.

Учитывая, что анализ данных сведений содержится в оспариваемом решении, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для вывода о том, что вопросы отклонения заявленной таможенной стоимости не являлись предметом камеральной таможенной проверки.

Что касается доводов заявителя о нарушении таможней очередности применения методов определения таможенной стоимости при выборе шестого «резервного» метода, то коллегия суда учитывает, что в силу пункта 2 статьи 315 ТК ЕАЭС база для исчисления подлежащих уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин определяется на основании имеющихся у таможенного органа сведений.

Согласно пункту 14 статьи 38 ТК ЕАЭС по результатам проведения таможенного контроля после выпуска товаров в случае выявления неверного исчисления таможенных пошлин, налогов таможенные пошлины, налоги, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины исчисляются таможенным органом, таможенная стоимость товаров определяется таможенным органом.

Основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами (пункт 15 статьи 38 ТК ЕАЭС).

В рассматриваемой ситуации таможенный орган ввиду отсутствия документально подтвержденных сведений, которые возможно использовать для определения таможенной стоимости на основании статей 41, 42, 43, 44 ТК ЕАЭС, пришел к обоснованному выводу о том, что таможенная стоимость задекларированного товара может быть определена резервным

методом на основе гибкого применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Фактически в качестве ценовой информации, послужившей базой для исчисления таможенных пошлин, налогов, была использована информация о действительной стоимости товаров, содержащаяся в коммерческих документах по спорной поставке, в том числе: в инвойсе и в транспортных документах.

Оценив данные документы, суд апелляционной инстанции установил, что таможенная стоимость спорного товара была определена в максимально возможной степени сравнимой стоимостью сделки с этими товарами, сложившейся на международном рынке, что согласуется с требованиями статьи 38 ТК ЕАЭС.

В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что оспариваемое решение в указанной части было принято с нарушением положений законодательства Евразийского экономического союза.

По изложенному судебная коллегия считает, что оспариваемое решение от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10714040/190517/0015981, не противоречит закону и не нарушает права и законные заявителя.

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемые решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела установлено отсутствие оснований для признания оспариваемого решения таможни незаконным, суд апелляционной инстанции на основании части 3 статьи 201

АПК РФ считает, что требования заявителя являются необоснованными и не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Учитывая, что при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции были неправильно применены нормы процессуального права, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение на основании пункта 2 статьи 269, части 4 статьи 270 АПК РФ подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В связи с отсутствием оснований для удовлетворения требований заявителя судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные обществом при подаче заявления и апелляционной жалобы, на основании статьи 110 АПК РФ относятся судебной коллегией на декларанта.

Кроме того, принимая во внимание, что третье лицо выступало на стороне заявителя, в удовлетворении требований которого отказано, суд апелляционной инстанции на основании статьи 110 АПК РФ также относит на указанное лицо судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 150 руб. В оставшейся части государственная пошлина подлежит возврату плательщику из бюджета, как излишне уплаченная в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 19.03.2019 по делу № А51-20586/2018 отменить.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 2850 руб. (две тысячи восемьсот пятьдесят рублей), излишне уплаченную при подаче апелляционной жалобы по платежному поручению № 618 от 17.04.2019 через Краснодарское отделение № 8619 ПАО «Сбербанк России» г. Краснодар. Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий Н.Н. Анисимова

Судьи Е.Л. Сидорович

А.В. Пяткова

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 15.05.2019 2:55:47Кому выдана Анисимова Надежда Николаевна