Постановление от 18 марта 2025 г. по делу № А50-27367/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12887/2023(4)-АК

Дело № А50-27367/2020
19 марта 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 марта 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего         Чепурченко О.Н.,

судей                                               Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 17.03.2023;

от ФИО3: ФИО4, удостоверение, доверенность от 22.04.2024,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края от 17 октября 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-27367/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «УралСтройМаш» (ОГРН <***>; ИНН <***>),

третьи лица: ФИО5, ФИО6,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.12.2020 принято к производству заявление ООО «СпецАвтоЛогистика» о признании ООО «УралСтройМаш» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 18.02.2021 заявление ООО «СпецАвтоЛогистика» признано обоснованным, в отношении ООО «УралСтройМаш» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО1.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 27.02.2021 № 34).

Решением арбитражного суда от 19.07.2021 ООО «УралСтройМаш» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего до его утверждения возложено на ФИО1, члена Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Сведения о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 31.07.2021 № 134), а также включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ) – публикация от 22.07.2021.

Определением от 22.09.2021 конкурсным управляющим ООО «УралСтройМаш» утвержден ФИО1.

17 ноября 2023 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с ходатайством о принятии обеспечительных мер.

Определением от 17.11.2023 ходатайство конкурсного управляющего ФИО1 о принятии обеспечительных мер удовлетворено; наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО3 и ФИО5 и находящееся у них или у других лиц, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание, а также на денежные средства, находящиеся на расчетных, депозитных счетах, в том числе на денежные средства, которые будут поступать в будущем в пределах суммы 157 561 457,00 руб., за исключением денежных средств, составляющих величину прожиточного минимума для соответствующей категории лиц, установленного Постановлением Правительства Пермского края, ежемесячно.

ФИО3 представил возражения на заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

В порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил:

- привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3; взыскать с ФИО3 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 157 561 457,00 руб.;

- привлечь в качестве третьего лица ФИО6; истребовать у ФИО6 документ основание перехода доли в уставном капитале общества «УралСтройМаш» к ФИО5;

- истребовать у нотариуса ФИО7 документы основание перехода доли в уставном капитале общества «УралСтройМаш» от ФИО6 к ФИО5 по заявлению, поданному 05.09.2018 в МИФНС № 17.

С учетом заявленного уточнения, суд произвел замену статуса ФИО5 с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора; привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6; удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у нотариуса сведений.

15 апреля 2024 года из Нотариальной палаты Пермского края поступили документы, послужившие основанием перехода доли в уставном капитале общества «УралСтройМаш» (ИНН <***>) от ФИО6 к ФИО5 по заявлению, поданному 05.09.2018 в Межрайонную ИФНС № 17.

ФИО6 представлена копия договора купли-продажи доли в уставном капитале общества «УралСтройМаш».

Конкурсный управляющий в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил заявленные требования, просил:

- привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением требований закона по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом); взыскать с него в конкурсную массу 7 099 115,33 руб.;

- привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве за не передачу документации должника и совершение сделок; взыскать с него в конкурсную массу 150 462 342,00 руб.;

- взыскать с ФИО3 1 270 690 руб. текущих расходов по состоянию на 30.06.2024.

Межрайонной ИФНС № 11 по Пермскому краю представлена копия материалов дела об административном правонарушении в отношении ФИО3

Представителем ФИО3 представлены возражения на уточненное заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17 октября 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УралСтройМаш» отказано.

Судом определено после вступления в законную силу настоящего определения обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Пермского края от 17.11.2023 по делу № А50-27367/2020, отменить.

Суд взыскал с ООО «УралСтройМаш» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в сумме 3 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий указывает на то, что с учетом неплатежеспособности общества-должника, ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом не позднее 01.05.2017, в связи с наличием неисполненных обязательств перед ООО «САЛ» и уполномоченным органом; поскольку данное требование не было им исполнено, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве в сумме 1 284 727,59 руб. в пользу ИФНС, 1 032 826,88 руб. ИСТК, 4 781 560,86 руб. БШСУ, Спецавтологистика. Также апеллянт отмечает, что ФИО3 в период руководства обществом был совершен ряд сделок во вред кредиторам, определением от 23.10.2023 в отношении которых была установлена совокупность обстоятельств, влекущая для признания сделок недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве. Ссылается на не передачу ответчиком управляющему документации должника, приводя факты, указывающие, по мнению апеллянта, на прямой умысел ФИО3 и ФИО6, будучи осведомленными о наличии ряда непогашенной задолженности перед кредиторами, предполагая, что в отношении ООО «УралСтройМаш» может быть возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), вводя в заблуждение (о дальнейшей продаже и заработке), продают за условную сумму юридическое лицо третьему лицу – ФИО5, не обладающему какими-либо знаниями и навыками управления юридическим лицом, с которым ранее никогда не были знакомы; полагает, что к представленной в дело описи документов с подписями сторон, суд должен был отнестись критически в связи с тем, что ФИО5 (как номинальное лицо) не являлся руководителем должника, не обладал специальными познаниями, в своих пояснениях указывал, что за данное действие получил вознаграждение от неизвестного лица, на представленных ему документах поставил свою подпись; указывая на то, что именно бенефициар должен отвечать за поведение номинального руководителя, полагает, что ответственность за не передачу документов конкурсному управляющему лежит на ФИО3 Также апеллянт указывает на сокрытие бывшим руководителем имущества должника (автомобилей ГАЗ-32213, 2011 г.в., г/н <***>; УАЗ-390905, 2016 г.в., г/н <***>), ссылаясь на то, что до настоящего времени местонахождения автомобилей не установлено, по юридическому адресу автомобили отсутствуют, согласно представленной ФИО3 описи данные автомобили ФИО5 не передавались; на основании изложенного управляющий считает, что обязанность по передаче данного транспорта лежит именно на ФИО3 Более того, апеллянт отмечает, что определением от 13.04.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «Инжпутьстрой» в размере 147 429 505,27 руб. основного долга, основанные на определении  Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга от 22.09.2020 по делу № А56-64581/2018, которым признаны недействительными платежи совершенные в пользу ООО «УралСтройМаш» на сумму 143 943 825,21 руб., совершенные без предоставления встречного исполнения; ссылается на то, что денежные средства в размере 147 429 505,27 руб. действительно поступили на расчетный счет ООО «УралСтройМаш», суммы поступали при наличии существенной задолженности в пользу кредиторов включенных в реестр, при этом с декабря 2016 года должник не предпринимал меры по погашению возникшей задолженности, денежные средства выводил на аффилированные лица, что свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО3, направленном на вывод ликвидных активов во вред кредиторам должника.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил обжалуемое определение отменить, заявленные требования удовлетворить; иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте  и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что  определением  Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга от 22.09.2020 по делу №А56-64581/2018 признаны недействительными платежи, совершенные ООО «Инжпутьстрой» в период с 27.05.2016 по 31.10.2017 в пользу ООО «УралСтройМаш» на общую сумму 143 943 825,21 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «УралСтройМаш» в конкурсную массу ООО «Инжпутьстрой» денежных средств в указанной сумме.

Указанные перечисления признаны судом недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью вывода денежных средств в пользу заинтересованного лица.

Неисполнение должником обязанности по возврату необоснованно полученных от ООО «Инжпутьстрой» денежных средств в размере 143 943 825,21 руб. явилось основанием для включения соответствующего требования в реестр требований кредиторов должника (определение от 13.04.2021).

Принимая во внимание приведенные в апелляционной жалобе доводы, а также установленные выше обстоятельства, учитывая, что по состоянию на начало 2017 года у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые остались непогашенными, необоснованно поступившие от ООО «Инжпутьстрой» на счет общества «УралСтройМаш» денежные средства не возвращены, в целях наиболее полного установления обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции определением от 16.12.2024 отложил судебное заседание на 20.01.2025, для предоставления ответчиком подробных письменных и документально подтвержденных пояснений относительно судьбы поступивших на счет ООО «УралСтройМаш» денежных средств на общую сумму 143 943 825,21 руб.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просил в удовлетворении жалобы конкурсного управляющего отказать, указывая на законность и обоснованность выводов суда первой инстанции.

В представленном дополнении к отзыву ФИО3 пояснил, что информация о задолженности перед ООО «Инжпутьстрой» в размере 147 429 505,27 руб. появилась только в 2021 году, когда ответчик не работал у должника; споры в рамках дела № А56-64581/2018 рассмотрены без участия представителя должника; на день заключения сделки с ФИО5 (договор купли-продажи общества) должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Заявил о проведении судебного заседания без его участия.

Сведений истребуемых апелляционным судом ФИО3 не представлено.

Конкурсным управляющим ФИО1 направлено дополнение к апелляционной жалобе, в котором указывает на то, что определениями арбитражного суда по делу № А56-64581/2018 установлено поступление на счет должника денежных средств в общей сумме 147 429 505,27 руб.

Проанализировав выписку по счету должника за период 01.01.2017 по 29.03.2021 Банка ВТБ (по иным выпискам движения не установлены) конкурсный управляющий выявил платежи, поступившие от кредитора «Инжпутьстрой» на общую сумму 69 484 752,80 руб.

Как следует из выписки (таблицы), ответчик при наличии задолженности перед кредиторами (в том числе ООО «Инжпутьстрой»), пользуясь денежными средствами кредитора, осуществлял переводы на свой собственный счет и проводил платежи в пользу аффилированного лица ООО «ЭСОБ», а так же осуществлял платежи в пользу контрагентов, в чьих услугах он нуждался. В частности, из указанной выше суммы 3 060 300 руб. перечислено на счет ФИО3 в период с 16.01.2017 по 29.01.2018, 27 585 835,1 руб. – на счет ООО «ЭСОБ» в период с 11.01.2017 по 29.01.2018; то есть общая сумма перечисленных денежных средств на счета аффилированных лиц составила 30 646 135,1 руб.

При этом аффилированность ООО «ЭСОБ» по отношению к должнику конкурсный управляющий обосновывает тем, что учредителем ООО «ЭСОБ» за указанный период являлась мать ФИО3, директора должника, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего пояснил, что остальные платежи, совершенные в пользу должника, также были выявлены; в настоящее время проводится проверка последующего движения поступивших от ООО «Инжпутьстрой» на счета должника денежных средств. 

Принимая во внимание пояснения данные представителем конкурсного управляющего в судебном заседании о незавершенной проверке дальнейшего движения поступивших от ООО «Инжпутьстрой» денежных средств, учитывая, что данные обстоятельства могут иметь существенное значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции определением от 20.01.2025 отложил судебное заседание на более поздний срок, повторно обязав ФИО3 представить в апелляционный суд подробные письменные и документально подтвержденные пояснения о судьбе поступивших от ООО «Инжпутьстрой» на счет ООО «УралСтройМаш» денежных средств в общей сумме 143 943 825,21 руб.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО1 для приобщения к материалам дела поступили итоговая таблица зачислений и распределений и выписка о движении денежных средств по счету должника.

ФИО3 представлен отзыв на дополнение к апелляционной жалобе с приложением дополнительных доказательств – договора строительного подряда с приложениями, актом сверки, актами выполненных работ КС-2 и справками КС-3.

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего пояснил, что из поступивших на счет должника от ООО «Инжпутьстрой» за период с  27.05.2016 по 30.01.2018 денежных средств в сумме 150 577 928,66 руб., 7 930 000 руб. были перечислены должником на счет ФИО3 (с 03.06.2016 по 29.01.2018) и 42 495 414,14 руб. – на счет ООО «ЭСОБ» (с 27.05.2016 по 29.01.2018).

Принимая во внимание пояснения данные представителем конкурсного управляющего в судебном заседании о движении поступивших от ООО «Инжпутьстрой» денежных средств, представление ФИО3 дополнительных пояснений, суд апелляционной инстанции определением от 10.02.2025 (вынесено в составе судей Чепрученко О.Н., Плпховой Т.Ю., Темерешевой С.В.) отложил судебное заседание на 10.03.2025 с целью соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, предоставления им возможности ознакомиться с представленными в дело доказательствами и привести свои доводы и возражения по существу спора.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым предложить ФИО3 представить письменные пояснения относительно причин непредставления вновь представленных документов при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

В связи с необходимостью установления причин непредставления первичных документов в суд первой инстанции, учитывая возражения представителя конкурсного управляющего о приобщении вновь представленных ФИО3 документов, а также принимая во внимание, что данные документы представлены только в третье судебное заседание суда апелляционной инстанции, не раскрыты источники получения документов, рассмотрение ходатайства о приобщении дополнительных доказательств вынесено апелляционным судом в следующее судебное заседание.

Определением от 05.03.2025 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судей Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В. на судей Иксанову Э.С., Чухманцева М.А.. После замены судей рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего отказать, с приведением пояснений относительно представленных документов с указанием на то, что ранее данные документы были представлены в суд первой инстанции 07.08.2023 с заявлением о привлечении третьего лица, а позже с пояснениями, и были предметом исследования; также пояснил, что представленные в апелляционный суд документы были переданы конкурсному управляющему при личной встрече еще в 2022 году, а также сообщено о нахождении имущества должника на территории одного из кредиторов (БШСУ). Обращает внимание, что денежные средства поступившие на счет должника в спорный период перечислялись большими суммами не только на счет ООО «ЭСОБ», но и иным организациям-контрагентам за оказанные услуги, предоставленные ТМЦ, что свидетельствует о введении должником в соответствующий период хозяйственной деятельности и отсутствия у него признаков неплатежеспособности.

С учетом данных суду пояснений, суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела, ранее представленные ФИО3 в обоснование возражений, первичные документы. 

Участвующие в судебном заседании представители конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО3 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) ООО «УралСтройМаш» зарегистрировано Межрайонной ИФНС № 2 по Пермскому краю 30.05.2013.

Основным видом деятельности должника являлось «Строительство жилых и нежилых зданий» (код ОКВЭД 41.2); дополнительными видами деятельности являлись 35 видов экономической деятельности.

Уставный капитал ООО «УралСтройМаш» составляет 20 000 руб.

В период с даты создания общества «УралСтройМаш» (30.05.2013) и до 10.03.2019 (согласно сведениям уполномоченного органа) генеральным директором общества являлся ФИО3.

С 11 марта 2019 года и до момента признания должника банкротом генеральным директором общества «УралСтройМаш» являлся ФИО5 (ИНН <***>).

Учредителями (участниками) ООО «УралСтройМаш» являлись:

- в период с 30.05.2013 по 19.05.2014 – ФИО8 (ИНН <***>);

- в период с 30.05.2013 по 11.09.2018 – ФИО6 (ИНН <***>);

- в период с 12.09.2018 по настоящее время – ФИО5 (ИНН <***>) с размером доли в уставном капитале 100% номинальной стоимостью 20 000 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего и реестру требований кредиторов должника, во вторую очередь включены требования ФНС в лице Межрайонной ИФНС № 2 по Пермскому краю по обязательным платежам в общем размере 208 227,40 руб. основного долга (определение от 29.04.2021).

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

- ФНС в лице Межрайонной ИФНС № 2 по Пермскому краю по обязательным платежам в общем размере 2 225 391,29 руб., в том числе: 1 406 021,28 руб. основного долга, 713 649,71 руб. пени и 105 720,30 руб. штрафов (определение от 29.04.2021);

- ФНС в лице Межрайонной ИФНС № 2 по Пермскому краю по обязательным платежам в общем размере 16 972,22 руб., в том числе: 15 121,17 руб. основного долга, 1 251,05 руб. пени, 600 руб. штрафов (определение от 21.01.2022);

- ООО «СпецАвтоЛогистика» по денежным обязательствам в общем размере 1 312 300 руб. основного долга (определение от 18.02.2021 на основании решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-3012/2017 от 09.01.2018, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2018 № 17АП-2680/2018-ГК);

- ООО «ИСТК» по денежным обязательствам в общем размере 1 032 826,88 руб., в том числе: 716 375 руб. основного долга, 293 354,88 руб. неустойки и 23 097 руб. расходов по уплате государственной пошлины (определение от 31.01.2022 на основании решения Арбитражного суда г. Москвы от 25.01.2019 по делу № А40-156501/2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 №09АП-15809/2019);

- ООО «Строительно-монтажный трест «Березниковское шахтостроительное управление» по денежным обязательствам в общем размере 4 781 560 ,86 руб. (определение от 21.10.2021 на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2017 по делу № А50-24928/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2018 № 17АП-19020/2017-ГК);

- ООО «Инжпутьстрой» по денежным обязательствам в общем размере 147 429 505,27 руб. основного долга (определение от 13.04.2021 на основании определений Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-64581/2018 от 27.07.2020 (сделка 64) и от 22.09.2020 (сделка 75)); определением суда от 18.09.2023 произведена замена ООО «Инжпутьстрой» на его правопреемника – ФИО9 в реестре требований кредиторов должника ООО «УралСтройМаш» по денежным обязательствам в части суммы требования 143 943 825,21 руб.;

- ООО «Управление строительства Пермской ГРЭС» по денежным обязательствам в общем размере 322 633,28 руб., в том числе: 82 527,31 руб. основного долга, 235 425,97 руб. пени и 4 680 руб. расходов по оплате государственной пошлины (определение от 27.04.2021 на основании судебного приказа Арбитражного суда Пермского края от 18.08.2020 по делу № А50-19281/2020).

Требования ФНС в лице Межрайонной ИФНС № 2 по Пермскому краю по денежным обязательствам в общем размере 232 040,13 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (определение от 27.04.2022).

Таким образом, общий размер требований кредиторов составляет 157 561 457,33 руб.

Размер неисполненных текущих обязательств по состоянию на 30.06.2024 составляет 1 270 690 руб.

Полагая, что ответчиком своевременно не подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), а также совершены действия, которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, применению подлежит подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Как указывалось ранее, одним из оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности указано на неисполнение им обязанности по подаче заявления о признании ООО «УралСтройМаш» несостоятельным (банкротом).

При этом, ни при рассмотрении спора в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде конкурсный управляющий не приводит дату возникновения признаков объективного банкротства.

Статьей 9 Закона о банкротстве, предусмотрена обязанность руководителя общества-должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пунктов 1 и 2 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств; неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены названной нормой, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по этим основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что признаки неплатежеспособности должника возникли в 2017 году; срок в течении которого ФИО3 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества составляет один месяц и исчисляется с даты возникновения первого требования, то есть с января 2017 года. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.05.2017.

Как указывает управляющий, размер возникших после указанной даты обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 7 099 115,33 руб., в том числе: 1 284 727,59 руб. в пользу уполномоченного органа, 1       032         826,88 руб. в пользу ООО «ИСТК», 4 781 560,86 руб. в пользу ООО «СМТ «БШСУ».

Между тем, как справедливо отмечено судом первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию, также необходимо наличие у должника помимо просроченной задолженности признаков объективного банкротства. При этом под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Вопреки позиции конкурсного управляющего, само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

В данном случае, как следует из материалов дела, в 2016 году должник осуществлял хозяйственную деятельность, на счет должника поступали значительные суммы денежных средств, в том числе от ООО «Инжпутьстрой», осуществлялись расчеты с контрагентами, в связи с чем оснований для вывода о том, что взысканная решением суда задолженность перед ООО «СпецАвтоЛогистика» в размере 1 312 300 руб. не могла быть погашена по объективным причинам, в частности в связи с неплатежеспособностью, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Об указанном также свидетельствует постановление № 43 о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 29.03.2019, вынесенное начальником Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Пермскому краю, которым производство по делу об административном правонарушении в отношении генерального директора ООО «УралСтройМаш» ФИО3 по ч. 5 ст. 14.13 КоАП РФ (неисполнение руководителем юридического лица либо индивидуальным предпринимателем или гражданином обязанности по подаче заявления о признании соответственно юридического лица либо индивидуального предпринимателя, гражданина банкротом в арбитражный суд в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве)) прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Уполномоченным органом было установлено, что ООО «УралСтройМаш» стало обладать признаками банкротства с 29.09.2018. С даты возникновения соответствующих обязательств, то есть не позднее 29.10.2018, руководитель ООО «УралСтройМаш» должен был обратиться с заявлением о признании общества банкротом. Приказом ООО «УралСтройМаш» от 22.10.2018 № 63 ФИО3 уволен с должности генерального директора, то есть до указанной выше даты истечения месячного срока, предусмотренного законом для исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом.

Оснований не согласиться с указанными выводами, в том числе о возникновении у ООО «УралСтройМаш» признаков объективного банкротства с 29.09.2018, у суда апелляционной инстанции не имеется. Поскольку до истечения месячного срока ФИО3 был уволен с должности генерального директора должника, оснований для привлечения него к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества банкротом у суда первой инстанции не имелось.

Вместе с тем, указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в ст. 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве (абзац 1 п. 14 Постановление № 53).

При этом из картотеки арбитражных дел усматривается, что задолженность перед ООО «СМТ «БШСУ» образовалась по договорам субподряда № 4981 от 30.05.2014, № 4745 от 21.05.2014, № 4744 от 21.03.2014 сроком действия до 31.12.2014 и 31.12.2015; перед ООО «ИСТК» - по договору аренды самоходной строительной техники с экипажем № 143/4-2015 от 01.11.2015 за услуги, срок оплаты которых наступил в сентябре 2017 года.

Неисполненные должником обязательства перед ООО «УСП ГРЭС» возникли по договору оказания услуг № 4.3-29/2-119 от 15.10.2015 за услуги, оказанные в июле-декабре 2017 года.

С учетом выводов налогового органа о дате возникновении у ООО «УралСтройМаш» признаков объективного банкротства и, соответственно, об исполнении обязанности его руководителем по обращению в суд с заявлением о его банкротстве – 29.10.2018, следует признать, что обязательства перед указанными выше кредиторами возникли до указанной даты, то есть когда на стороне ФИО3 еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а значит, отсутствовал факт обмана кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении ООО «УралСтройМаш».

При таких условиях требования указанных кредиторов не могут быть учтены при установлении суммы наращивания обязательств должника (обманом кредиторов относительно финансового положения должника) и, соответственно, при определении размера субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Данный правовой подход отражен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211.

Период возникновения задолженности перед уполномоченным органом из содержания определений суда о включении в реестр определить не представляется возможным.

При этом нельзя не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что обязательство перед уполномоченным органом не является новым обязательством, поскольку налоги и сборы подлежали бы начислению и уплате должником в любом случае, ввиду чего уполномоченный орган не является кредитором, введенным в заблуждение относительно неблагоприятного финансового положения должника.

Кроме того, как отмечено судом, определением суда от 01.04.2019 было возбуждено производство по делу № А50-27367/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «УралСтройМаш» по заявлению уполномоченного органа (Межрайонной ИФНС России № 2 по Пермскому краю) от 10.01.2019.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2019 заявление уполномоченного органа было признано обоснованным, в отношении ООО «Уралстроймаш» введена процедура наблюдения.

Определением от 13.12.2019 производство по делу № А50-253/2019 по заявлению уполномоченного органа (Межрайонной ИФНС России № 2 по Пермскому краю) о признании ООО «УралСтройМаш» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, возникновение у должника объективных признаков банкротства в сентябре  2019 года, факт отсутствия обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока – 29.10.2018, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимой для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (п. 16 Постановления № 53).

В п. 2 названной статьи Закона установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (п. 19 Постановления № 53).

В частности, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Относительно оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему товарно-материальных ценностей, документов и имущества должника, что не позволило ему в полной мере осуществить действия по формированию конкурсной массы в целях наиболее полного погашения требований кредиторов, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Исходя из положений п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как указывалось ранее, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Для целей удовлетворения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (п. 24 Постановления № 53).

Как указывалось ранее, согласно сведениям из ЕГРЮЛ директором должника с 11.03.2019 по дату признания его банкротом являлся ФИО5.

Как следует из материалов дела, 17.11.2021 конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением об обязании учредителя, бывшего руководителя должника ООО «УралСтройМаш» ФИО5 передать арбитражному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, а также печати, материальные и иные ценности согласно перечню.

Определением от 10.03.2022 суд обязал бывшего руководителя ООО «УралСтройМаш» ФИО5 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника согласно перечню, указанному конкурсным управляющим.

Поскольку ответчиком обязанность, предусмотренная абзацем вторым п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, не была исполнена, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд за выдачей исполнительного листа.

22 июня 2022 года на основании вступившего в законную силу определения суда от 10.03.2022 по делу № А50-27367/2020 Арбитражным судом Пермского края выдан исполнительный лист серии ФС № 34443155, который был предъявлен конкурсным управляющим для исполнения в отдел судебных приставов по г. Лысьве Управления Федеральной службы судебных приставов по Пермскому краю.

17 ноября 2022 года судебным приставом-исполнителем в отношении ФИО5 было возбуждено исполнительное производство №182209/22/59027-ИП.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на то, что в ходе исполнительного производства с ФИО5 были взяты объяснения, согласно которым он не знал о решении суда о возложении на него обязанности передать конкурсному управляющему документацию и имущество, принадлежащее ООО «УралСтройМаш». Эта информация стала известна ему от судебного пристава 06.02.2024. ФИО5 пояснил, что ему предложили стать директором и учредителем ООО «УралСтройМаш», чтобы в дальнейшем перепродать организацию и заработать. Документы оформляли в г. Пермь у нотариуса, дату и время не помнит, людей, которые просили стать директором и учредителем, лично не знает. При заключении договора никаких бумаг ему не передавали, никаких документов у него нет и никогда не было. Имущество, принадлежащее юридическому лицу, у него отсутствует, транспортные средства при заключении договора ему также не передавались, о их месте нахождения ФИО5 ничего не известно. Решение суда исполнить не может, так как фактически директором никогда не являлся и не является.

После получения указанной информации от судебного пристава-исполнителя конкурсный управляющий направил запрос-требование ФИО3 о необходимости передать документацию и имущество, принадлежащее ООО «УралСтройМаш». По настоящее время ответа на требование управляющего от ФИО3 не поступало.

В обоснование своих возражений, ФИО3 ссылается на то, что все документы, имеющиеся в его распоряжении, были переданы ФИО5

В материалы спора представлена опись документов от 22.10.2018 с отметкой ФИО5 о получении.

Суд также принимает во внимание, что в рамках дела № А50-253/2019 определением суда от 02.10.2019 было удовлетворено заявление временного управляющего ООО «УралСтройМаш» ФИО10 об обязании ФИО3 передать временному управляющему ООО «УралСтройМаш» ФИО10 заверенные копии документов, указанных в заявлении.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения данного спора временный управляющий пояснил в судебном заседании, что в правоохранительных органах ФИО3 дал пояснения о том, что передал всю документацию новому директору, однако подтверждающих данных факт документов не представил. При этом, ФИО3 участие в судебном заседании не принимал.

Кроме того, указанное определение суда об истребовании документов само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, отражающих хозяйственную деятельность, его активы и пассивы, и не имеет преюдициального значения при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом в рамках настоящего дела, конкурсный управляющий с заявлением об истребовании документации у ФИО3 не обращался, что предполагает наличие в его распоряжении достаточных документов, необходимых для осуществления своих полномочий.

Учитывая презумпцию добросовестности поведения конкурсного управляющего в процедуре банкротства, закрепленной в п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, суд исходит из того, что вся необходимая для выполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей в деле о банкротстве документация должника ему передана (ст.ст. 65, 9 АПК РФ).

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Вместе с тем конкурсным управляющим, с учетом приведенных выше разъяснений п. 24 Постановления № 53 и положений ст. 65 АПК РФ, не представлены объяснения относительно того, какие именно документы не были переданы, и как отсутствие документации фактически повлияло на проведение процедур банкротства.

Недоказанность наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации (непередача конкурсному управляющему) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Также конкурсным управляющим не представлены доказательства, достоверно и безусловно свидетельствующие о том, что какие либо документы должника находятся в распоряжении ФИО3, и он уклонился от их передачи.

Вместе с тем, как указано выше, в материалы спора представлена опись документов от 22.10.2018, из которой следует, что ФИО5 были переданы все имеющиеся у ФИО3 документы. Доказательств наличия у ответчика иных документов в материалы спора не представлено.

При изложенных обстоятельствах, установив, что при смене руководителя должника финансово-хозяйственные документы, касающиеся деятельности должника, а также учредительные документы переданы новому директору ФИО5, достоверность сведений, содержащихся в описи документов от 22.10.2018, документально не опровергнута, о фальсификации описи документов лица, участвующие в споре, не заявили, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств опровергающих факт передачи ФИО3 документации после прекращения полномочий руководителя должника, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявления в данной части.

Поскольку ФИО3 не был учредителем должника, его причастность к переоформлению юридического лица на номинальное лицо не доказана, как руководитель ФИО3 был обязан передать документы вновь назначенному руководителю, основания по которым он имел возможность не передать документы, учитывая его увольнение, не названы, суд апелляционной инстанции не видит возможности привлечь ФИО3 к ответственности по этому эпизоду.

Кроме того, выражая свое несогласие с определением суда в данной части, конкурсный управляющий указывает на сомнительность факта передачи ФИО3 документации должника ФИО5, ссылаясь на переоформление общества на номинальное лицо – ФИО5, при этом конкурсный управляющий не указывает на то, что непередачей ему документации должника существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе по формированию конкурсной массы.

Более того, как следует из анализа финансового состояния должника, ООО «УралСтройМаш» фактически прекратило осуществление хозяйственной деятельности с 2019 года, что согласуется с утверждением суда о переводе общества на ФИО5, как номинальное лицо.

Согласно сведениям уполномоченного органа, последний бухгалтерский баланс был представлен в налоговый орган 28.02.2018 за 2017 год, из которого следует, что балансовая стоимость активов должника составляла 39 697 тыс. руб., из которых: 7 193 тыс. руб. – внеоборотные активы составляли (в том числе: 1 991 тыс. руб. – основные средства, 5 202 тыс. руб. – прочие внеоборотные активы); 32 504 тыс. руб. – оборотные активы составили (в том числе: 17 250 руб. – запасы, 9 357 тыс. руб. – дебиторская задолженность, 5 845 тыс. руб. – прочие оборотные активы).

Учитывая, что должник осуществлял деятельность еще на протяжении года, суд апелляционной инстанции полагает, что имеющиеся запасы могли быть использованы при осуществлении обществом своей деятельности. При этом, судом учтены пояснения ответчика о том, что в 2022 году ФИО3 сообщил конкурсному управляющему ФИО1 о нахождении на территории одного из предприятий г. Березники имущество должника, а именно панели стеновые в количестве 27 штук, стоимость которых по ценам 2014 года составляет 24 151 руб. за штуку (всего 652 077 руб.). В связи с отсутствием документов на указанные панели, а также необходимость несения затрат на их вывоз в размере превышающем их стоимость, данный актив был признан конкурсным управляющим неликвидным.

Также в конкурсную массу было включено имущество должника – УАЗ-390995, который был реализован за 13 500 руб.

В отношении довода о сокрытии автомобиля ГАЗ-32213, 2011 г.в., г/н <***> (есть ответ о регистрации данного автомобиля за должником) и отсутствия сведений о передаче данного автомобиля новому директору, следует отметить, что у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что ФИО3 противоправно удерживает автомобиль, изготовленный 14 лет назад, поскольку для такого удержания необходима корыстная цель, а с учетом марки и возраста автомобиля, такая цель не усматривается, недостатки при оформлении документации сами по себе не могут служить основанием для вывода о присвоении имущества или о незаконном распоряжении, особенно с учетом того, что автомобиль до сих пор зарегистрирован за должником. 

Возможность формирования конкурсной массы за счет дебиторской задолженности, учитывая сроки исковой давности, а также иных активов должника маловероятна. Обстоятельств свидетельствующих об обратном, конкурсным управляющим апелляционному суду не приведено.

В отсутствие иных доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами суда, учитывая непредставление конкурсным управляющим объяснений относительно того, какие именно документы не были переданы, и как отсутствие такой документации фактически повлияло на проведение процедур банкротства.

Относительно довода о причинении ответчиком существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, апелляционный суд считает необходимым отметить следующее.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В обоснование требования по данному основанию конкурсный управляющий указывает на совершение сделок по отчуждению ликвидного имущества в пользу аффилированных лиц, в период неплатежеспособности должника, ссылаясь на то, что в результате сделок на расчетные счета должника не поступили денежные средства, за счет которых предполагалось погашение кредиторской задолженности.

В частности, конкурсный управляющий указывал на то, что должник (ООО «УралСтройМаш») являлся собственником транспортного средства Тойота Ленд Круизер 150(Прадо), 2016 года выпуска, и экскаватора HITACHI ZX200-5G, цвет оранжевый, 2017 года выпуска, которые были реализованы в пользу ФИО11, являющейся матерью ФИО3 по договору купли-продажи № 14/2017 от 31.08.2017 и в пользу ООО «Электро-сварочное оборудование» (ООО «ЭСОБ») по договору купли-продажи № 04/2018 от 20.04.2018, на момент заключения которого ФИО3 являлся одновременно руководителем как продавца (ООО «УралСтройМаш»), так и покупателя (ООО «ЭСОБ»).

Указанные сделки были оспорены конкурсным управляющим в рамках настоящего дела.

Определением от 11.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и признании сделки должника с ФИО11 недействительной судом было отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 (№ 17АП-12887/2023(3)-АК) определение Арбитражного суда Пермского края от 11.12.2023 по делу № А50-27367/2020 оставлено без изменения.

При проверке обоснованности заявленных требований суды пришли к выводу об отсутствии у оспариваемой сделки совокупности признаков, необходимой для признания ее недействительной по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Судами было установлено, что действительно, оспариваемая сделка совершена между взаимосвязанными лицами, на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. Между тем, совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, причинение такого вреда в результате сделки не подтверждено; вопреки позиции управляющего, должник, реализовавший автомобиль ответчику, получил встречное предоставление по сделке.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлены отсутствие причинения вреда должнику и его кредиторам в результате заключения указанной выше сделки, факт получения встречного предоставления, что имеет преюдициальное значение при разрешении настоящего спора.

По результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 20.04.2018 в отношении экскаватора HITACHI ZX200-5G, заключенного между должником и ООО «ЭСОБ», и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЭСОБ» денежных средств в размере 7 292 400 руб., определением от 23.10.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего также было отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 (№ 17АП-12887/2023(1)-АК) определение Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2023 по делу № А50-27367/2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 12.03.2024 (№Ф09-747/24) определение Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2023 по делу № А50-27367/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 по тому же делу оставлены без изменения.

При рассмотрении данного спора, суды пришли к выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. При этом оснований для признания оспариваемой сделки в качестве ничтожной применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ судами не установлено. Вместе с тем, в связи с заявлением о пропуске срока исковой давности, судами установлено, что конкурсным управляющим пропущен годичный срок для предъявления заявления об оспаривании сделки должника, что послужило самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Вместе с тем, согласно правовой позиции приведенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 № 308-ЭС17-1634 (5) пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделки не является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Стоимость неправомерно отчужденного имущества в размере 7 292 400 руб., являлось существенной для должника, если бы эти денежные средства были направлены на погашение требований кредиторов, существовавших к тому времени, реестр требований кредиторов был представлен меньшим количеством кредиторов, ущерб, причиненный ответчиком кредиторам, полностью доказан материалами дела.

Помимо изложенного, апелляционным судом установлено, что в определении  Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга от 22.09.2020 по делу №А56-64581/2018 признаны недействительными платежи, совершенные ООО «Инжпутьстрой» в период с 27.05.2016 по 31.10.2017 в пользу ООО «УралСтройМаш» на общую сумму 143 943 825,21 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «УралСтройМаш» в конкурсную массу ООО «Инжпутьстрой» денежных средств в указанной сумме.

Указанные перечисления признаны судом недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью вывода денежных средств в пользу заинтересованного лица.

Неисполнение должником обязанности по возврату необоснованно полученных от ООО «Инжпутьстрой» денежных средств в размере 143 943 825,21 руб. явилось основанием для включения соответствующего требования в реестр требований кредиторов должника (определение от 13.04.2021).

Принимая во внимание установленные выше обстоятельства, осуществление в указанный период и после, вплоть до октября 2018 года, руководства обществом ФИО3, учитывая, что по состоянию на начало 2017 года у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые остались непогашенными, необоснованно поступившие от ООО «Инжпутьстрой» на счет общества «УралСтройМаш» денежные средства не возвращены, суд апелляционной инстанции предложил ответчику представить подробные письменные и документально подтвержденные пояснения относительно судьбы поступивших на счет ООО «УралСтройМаш» денежных средств на общую сумму 143 943 825,21 руб.

При этом апелляционным судом учтено, что после переоформления общества-должника на ФИО5 ведение хозяйственной деятельности ООО «УралСтройМаш» было фактически прекращено; новых обязательств перед кредиторами под руководством ФИО5 не возникло.

Из представленных ФИО12 пояснений усматривается, что поступившие от ООО «Инжпутьстрой» денежные средства направлялись на приобретение материалов и ТМЦ, расчеты с контрагентами, выплату заработной платы работникам с целью выполнения обязательств как перед ООО «Инжпутьстрой», так и перед другими лицами, в том числе ООО СМТ «БШСУ», ООО СМО «Содружество», ПАО «Уралкалий», ООО «ИСТК», ООО УС Пермская ГРЭС», которым оказывались услуги.

При этом, из проведенного конкурсным управляющим анализа выписок по счетам должника следует, что из поступивших на счет должника от ООО «Инжпутьстрой» за период с  27.05.2016 по 30.01.2018 денежных средств в общей сумме 150 577 928,66 руб., порядка 50 млн. руб. было перечислено в пользу аффилированных лиц, а именно: 7 930 000 руб. перечислено должником на счет ФИО3 (с 03.06.2016 по 29.01.2018) и 42 495 414,14 руб. – на счет ООО «ЭСОБ» (с 27.05.2016 по 29.01.2018).

Относительно данных обстоятельств ответчик пояснил, что перечисленные в период с 16.01.2017-29.01.2018 денежные средства в общей сумме 3 060 300 руб. полностью соответствуют начисленной заработной плате генерального директора общества, а так же произведенным возвратам потраченных руководителем денежных средств на нужды предприятия в виде авансовых отчетов, при этом пояснений относительно оставшейся суммы (4 869 700 руб.) ФИО3 не дано.

Также ответчик пояснил, что перечисления средств со счета ООО «УралСтройМаш» в пользу ООО «ЭСОБ» осуществлялись в качестве расчетов за приобретенные материалы и иные ТМЦ, за оказанные услуги спецтехники, которой не было у должника и/или не хватало для своевременного выполнения работ ООО «УралСтройМаш» согласно договоров подряда, однако первичной документации в подтверждение данных обстоятельств, из которой можно было бы прийти к выводу об обоснованности таких перечислений ФИО3 в нарушение положений ст. 65 АПК РФ апелляционному суду не представлено.

При этом апелляционным судом учтено, что ФИО3 в период с 19.09.214, то есть с момента создание общества «ЭСОБ» по 15.06.2022, являлся его руководителем, с 15.06.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица – ФИО11 – матери ответчика. Указанное, по мнению апелляционного суда, свидетельствует о том, что ФИО3 имел возможность предоставить первичную документацию в обоснование перечислений должником денежных средств в пользу ООО «ЭСОБ», однако этого, по неизвестным причинам не сделал.

Принимая во внимание вышеизложенное, перечисление денежных средств со счета должника в пользу аффилированных лиц (ФИО3, ООО «ЭСОБ») в столь значительном размере, при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, в том числе установленными вступившими в законную силу судебными актами, а также совершение сделки по выводу имущества должника – экскаватора HITACHI ZX200-5G стоимостью 7 292 400 руб., суд апелляционной инстанции, вопреки выводам суда первой инстанции, усматривает наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Размер перечисленных денежных средств и стоимость незаконно отчужденного имущества в совокупности покрывают и значительно превышают размер требований независимых кредиторов в рамках настоящего дела, такое недобросовестное поведение является основанием именно для привлечения к субсидиарной ответственности.     

При этом, оснований не согласиться с выводами суда относительно заявленного ответчиком утверждения о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, у суда апелляционной инстанции не имеется в силу следующего.

В силу норм статей 195, 196, 199, 200 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности; общий срок исковой давности составляет три года; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В силу п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Сроки, указанные в абзаце 1 п. 5 и абзаце 1 п. 6 ст. 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (п. 1 ст. 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Таким образом, применительно к настоящему делу исчисление срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не может быть начато ранее возникновения у заявителя права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть для конкурсного управляющего – не ранее введения конкурсного производства.

Поскольку конкурсное производство в отношении должника введено решением суда от 19.07.2021 (резолютивная часть объявлена 12.07.2021), с настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 17.11.2023, суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции о том, что трехлетний срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности не пропущен.

Пункт 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем п. 19 Постановления № 53, если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен.

Следовательно, при рассмотрении вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности требовало сопоставления размера убытков, причиненных неправомерными действиями, совершенными ответственными лицами, с общим размером требований кредиторов, оставшихся непогашенными по окончании процедуры конкурсного производства.

В частности, из представленных ФИО12 пояснений усматривается, что он обжаловал определение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга с приложением сохранившихся у него документов, подтверждающие ведение обществом «УралСтройМаш» хозяйственной деятельности в спорный период и встречное исполнение полученных обществом от ООО «Инжпутъстрой» денежных средств. 

Согласно пояснениям ответчика, работы ООО «УралСтройМаш» в период 2016-2017 года производились на объектах Уральской калийной компании (Еврохим), и станции Березники Сортировочная поселок Железнодорожный на основании заключенных договоров субподряда с ООО «Инжпутъстрой» на основании договоров строительного подряда, которые являлись подрядчиками ООО ПСК «Ремпутъ». Один из таких договоров имеется в материалах данного дела (договор строительного подряда № ИПС-44 2016 от 13.07.2016). Выполнение работ по заданию ООО «Инжпутъстрой» подтверждается  актами сверок, подписанных главным бухгалтером данной организации, из которых следует, что на протяжении 2016 и 2017 года в адрес ООО «УралСтройМаш» поступали денежные средства и принимались выполненные работы согласно актам и справкам по форме КС-3, КС-2. Для выполнения работ ООО «УралСтройМаш» привлекало наемные машины и механизмы, производило закуп строительных материалов, ТМЦ необходимых для их производства, выплачивало заработную плату работникам предприятия, численность которых в различные периоды достигала до 100 человек.

Принимая во внимание данные пояснения, учитывая, что ФИО3 не являлся руководителем ООО «УралСтройМаш» в период рассмотрения заявления о признании перечислений произведенных ООО «Инжпутъстрой» в пользу должника на сумму 143 943 825,21 руб., а соответственно и участником данного спора, в связи с чем не мог заявить свои возражения относительно рассматриваемого требования и представить подтверждающие их доказательства, суд апелляционной инстанции полагает, что обстоятельства установленные определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга от 22.09.2020 по делу № А56-64581/2018 не могут иметь для ФИО3 преюдициального значения при установлении размера субсидиарной ответственности. 

В подтверждение указанных выше обстоятельств встречного предоставления ООО «Инжпутъстрой» по договорам подряда,  ФИО3 представлены акты сверок за 9 месяцев 2016 года, за 2017 год на общую сумму порядка 87 млн. руб., а также справки о стоимости выполненных работ и затрат, акты выполненных работ, заверенные подписями ответственных со стороны ООО «Инжпутъстрой» лиц и печатью общества на общую сумму порядка 15 млн. руб. Однако иной первичной документации, в том числе подтверждающей предоставление ООО «Инжпутъстрой» равноценного встречного обеспечения по перечислениям признанных недействительными сделками и отраженных в актах сверки ФИО3 апелляционному суду не представлено, в связи с чем возможность сделать вывод об отсутствии у должника обязательств перед ООО «Инжпутъстрой» у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом, ФИО3 и его представитель не могли пояснить суду по каким договорам осуществлялись спорные перечисления, какие работы выполнялись и какими документами, в том числе косвенными может быть подтвержден факт выполнения работ и у кого такие документы могут находиться; ходатайство об истребовании таких документов в суде апелляционной инстанции заявлено не было.

В определении Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга от 22.09.2020 по делу № А56-64581/2018 установлено следующее:

«Как отмечено выше, факт неплатежеспособности должника (ООО «Инжпутьстрой»)  в период совершения оспариваемых платежей установлен состоявшимися судебными актами по делу о банкротстве ООО «Инжпутьстрой» (постановление 13ААС от 01.07.2019 года, постановление 13ААС от 14.01.2020 года).

Кроме того, ставят под сомнение реальность договорных отношений между ООО «Инжпутьстрой» и Ответчиком (ООО «УралСтройМаш» – должник в настоящем деле ) такие обстоятельства:

- согласно данным, представленным на официальном сайте ФНС России,

уставный капитал ООО «УралСтройМаш» составляет 20 000 рублей, при этом видами деятельности ООО «УралСтройМаш» являются «Строительство жилых и нежилых зданий», которые предполагают наличие большого штата сотрудников, производственных, складских и иных площадей для осуществления заявленной деятельности, а также большого оборота денежных

средств. Сведения о наличии у ООО «УралСтройМаш»  необходимых торговых, производственных, складских и иных площадей и др., отсутствуют;

- так же необходимо отметить, что в ЕГРЮЛ отсутствуют сведения о выданных обществу лицензиях.

- согласно Сведениям из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства   ООО «УралСтройМаш» является малым предприятием с 01.08.2016г.

- оспариваемые платежи совершались 2-3 раза в месяц в основном крупными суммами.

- 10 января 2019 года в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление уполномоченного органа признании ООО «УралСтройМаш» несостоятельным (банкротом). - Определением от 21.06.2019г. в отношении Ответчика введена процедура наблюдения, дело №А50-253/19;

- как установлено в рамках рассмотрения дела о банкротстве, 12.09.18г. у общества сменился единственный участник (за 6 месяцев до обращения о банкротстве), после введения процедуры наблюдения сменился директор.

- ни в одном судебном заседании представитель общества не участвовал.

- копии документов общества временному управляющему не передавались.

- 13.12.2019г. Определением Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-253/19 прекращено производство о признании ООО «УралСтройМаш» несостоятельным (банкротом) в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для осуществления расходов по делу о банкротстве.

В письме ФНС РФ от 11.02.2010 № 3-7-07/84 приводится понятие «фирмы[1]однодневки». Одним из существенных признаков является непредставление налоговой отчетности, регистрация по адресу массовой регистрации, а также отсутствие у компании торговых, производственных, складских и иных площадей для осуществления заявленной деятельности, отсутствие иных условий для реального осуществления заявленной деятельности, например, отсутствие производственных мощностей, транспортных средств, квалифицированного персонала и т.д.

Таким образом, фактические обстоятельства свидетельствуют о характере вывода денежных средств Должника в адрес фирм-однодневок и аффилированных с ним структур с целью причинения имущественного вреда кредиторам Должника.

С учетом установленных выше обстоятельств и принимая во внимание пояснения конкурсного управляющего, суд установил, что спорные платежи совершены в отношении заинтересованного лица, в период их совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности».

           Несмотря на подробное изложение судом при рассмотрении требования в рамках дела  А56-64581/2018 обстоятельств, из которых он пришел к выводу о наличии фактической аффилированности между ООО «УралСтройМаш» и ООО «Инжпутьстрой», данный вывод суда лицами, участвующими в деле, не опровергнут, не приведены в обоснование никакие, даже устные доводы.

Вместе с тем, учитывая регулярные перечисления ООО «Инжпутъстрой» в пользу должника в период с 27.05.2016 по 31.10.2017 денежных средств на столь значительную сумму, не предъявление должнику претензий по предоставлению встречного исполнения или возврату неосвоенных денежных средств, не обращение в суд с соответствующим исками, которые всегда опосредуют подрядные работы, по которым имеются расхождения по объему выполненных работ применительно к перечисленным денежным средствам, возникновение спора об обоснованности перечислений лишь в процедуре банкротства общества «Инжпутьстрой», суд апелляционной, исходя из приведенных обстоятельств, также пришел к выводу о том, что отношения такого рода могли возникнуть лишь между фактически аффилированными лицами.

Впоследствии, в рамках дела о банкротстве ООО «Инжпутъстрой» права требования к ООО «УралСтройМаш» были реализованы на торгах  в отношении требования на сумму 143 943 825,21 руб. (сделка по пункту 2 ст.61.2 Закона о банкротстве) - по цене 267 777,70 руб., в отношении требования на сумму 3 485 680,06 руб. (сделка по ст.63 Закона о банкротстве) – по цене 5 222 руб. 

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица (п. 11 ст. 61.11, Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" ).

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что требования аффилированных лиц, а также штрафы, начисленные налоговым органом, не подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 в сумме 11 088 094,36 руб., в том числе:

- требования включенные в реестр:

уполномоченного органа в размере 2 136 043,21 руб.;

ООО «СпецАвтоЛогистика» в размере 1 312 300 руб.;

ООО «ИСТК» в размере 1 032 826,88 руб.;

ООО «СМТ «Березниковское шахтостроительное управление» в размере 4 781 560,86 руб.;

ООО «Управление строительства Пермской ГРЭС» в размере 322 633,28 руб.;

- требование признанные обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов включенных в реестр:

уполномоченного органа в размере 323 040,13 руб.;

- текущие обязательства должника по состоянию на 30.06.2024 в размере 1 270 690 руб.

Учитывая вышеизложенное, установление апелляционным судом оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также установлением размера такой ответственности, определение арбитражного суда от 10.10.2024 подлежит отмене в связи с неполным установлением обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора и несоответствием выводов суда установленным обстоятельствам (п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 17 октября 2024 года по делу № А50-27367/2020 отменить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УралСтройМаш».

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «УралСтройМаш» 11 088 094 руб. 36 коп.

В остальной части отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


О.Н. Чепурченко


Судьи


Э.С. Иксанова


М.А. Чухманцев