Постановление от 5 марта 2019 г. по делу № А71-22165/2017

/

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-96/2019-АК
г. Пермь
05 марта 2019 года
Дело №А71-22165/17


Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 марта 2019 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Филиппенко Р.М.,

при участии в судебном заседании:

от должника Габитовой Ф.Ф. – Шиляева Елена Васильевна, паспорт, доверенность от 02.07.2018;

финансовый управляющий – Надежкина Анна Сергеевна, паспорт;

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованного лица публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» и должника Габитовой Филисы Флюровны

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 17 декабря 2018 года

о признании недействительным договора купли-продажи от 26.01.2015 №001/004/2015-268, заключенного между должником и Соловьевой Алсу Ильдусовной, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное судьей Темерешевой С.В.

в рамках дела №А71-22165/2017

о признании Габитовой Филисы Флюровны (ИНН 183100594533, СНИЛС 067-806-613 91, адрес регистрации: 426029 Удмуртская Республика г. Ижевск, ул. Июльская, д.11) несостоятельной (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.12.2017 принято к производству заявление Габитовой Филисы Флюровны г. Ижевск (далее - Габитова Ф.Ф., должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве с присвоением №А71-22165/2017.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.03.2018 Габитова Ф.Ф. признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена Надежкина Анна Сергеевна, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №45 от 17.03.2018.

Финансовый управляющий должника 05 сентября 2018 года Надежкина Анна Сергеевна обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи №001/004/2015-268, заключенного 26.01.2015 между Габитовой Филисой Флюровной и Соловьевой Алсу Ильдусовной, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Габитовой Ф.Ф. недвижимого имущества: жилого дома с кадастровым номером 18:26:041295:101, площадью 451,1 кв.м и земельного участка, с кадастровым номером 18:26:041295:15, площадью 502 кв.м, расположенных по адресу: Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Июльская,11, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сообщение об обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки должника опубликовано финансовым управляющим в ЕФРСБ 05.09.2018.

Определением от 06.09.2018 заявление принято к производству суда. К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Банк Уралсиб», Ленинский районный отдел судебных приставов г. Ижевская УФССП России по Удмуртской Республике.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.12.2018 (резолютивная часть от 10.12.2018) заявление финансового управляющего имуществом Габитовой Филисы Флюровны - Надежкиной Анны Сергеевны о признании сделки недействительной удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи от 26.01.2015 №001/004/2015-268, заключенный между Габитовой Филисой Флюровной г. Ижевск и Соловьевой Алсу Ильдусовной г. Ижевск. Применены последствия недействительности сделки в виде: возврата в конкурсную массу Габитовой Филисы Флюровны г. Ижевск недвижимого имущества: жилого дома, кадастровый номер 18:26:041295:101, площадью 451,1 кв.м и земельного участка, кадастровый номер 18:26:041295:15, площадью 502 кв.м, расположенных по адресу: Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, сохраняющего ограничения (обременения) права - ипотеку в силу закона на основании кредитного договора от 26.01.2015 №0107-R13/00003. Восстановлено право требования Соловьевой Алсу Ильдусовне г. Ижевск к Габитовой Филисе Флюровне г. Ижевск в сумме 9 300 000 рублей. С Соловьевой Алсу Ильдусовной г. Ижевск в пользу конкурсной массы Габитовой Филисы Флюровны г. Ижевск взыскано 6 000,00 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с судебным актом, ПАО «Банк Уралсиб» и должник Габитова Ф.Ф. обратились с апелляционными жалобами, которых ПАО «Банк Уралсиб» просит определение суда от 17.12.2018 об удовлетворении заявления финансового управляющего Надежкиной А.С. о признании договора купли-продажи от 26.01.2015 отменить; должник Габитова Ф.Ф. просит отменить вышеуказанное определение в части сохранения (обременения) права – ипотеки в силу закона на основании кредитного договора от 26.01.2015 №0107-R13/00004, на недвижимое имущество – жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы, ПАО «Банк Уралсиб» указывает на то, что выводы суда об отсутствии у Соловьевой А.И. финансовой возможности произвести оплату приобретаемого имущества, финансовым управляющим не представлены. Факт проживания должника в спорном помещении, учитывая родственные отношения с покупателем Соловьевой А.И., достоверно не свидетельствуют о мнимости сделки. Статус банка не предполагает заведомо его осведомленности о финансовом положении должника на момент осуществления сделки, поскольку основания для проверки имущественного положения продавца недвижимости отсутствовала. Требования истца о мнимости сделки являются необоснованными. После вынесения Ленинским районным судом г. Ижевска решения от 21.06.2017, Соловьевой А.И. производилось гашение задолженности в общей сумме 700 000 рублей. Законность сделки по реализации жилого помещения являлась предметом рассмотрения Ленинским районным судом г. Ижевска и Верховного суда Удмуртской Республики (по взысканию долга в пользу Банка и обращению взыскания на предмет залога). Указанные обязательства являются основанием для отмены судебного акта.

При подаче апелляционной жалобы ПАО «Банк Уралсиб» уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей за подачу апелляционной жалобы (п/п №44065198 от 19.12.2018).

Должник Габитова Ф.Ф. в обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что судом неправомерно сохранен залог – ипотека в силу закона в отношении спорного объекта недвижимого имущества в пользу банка. Довод суда о добросовестности ПАО «Банк Уралсиб» является ошибочным. Банк на дату заключения кредитного договора знал о мнимости сделки по купле-продаже спорного недвижимого имущества. Банк был осведомлен о том, что Соловьева А.И. является дочерью должника. У Соловьевой А.И. отсутствовали денежные средства на уплату первоначального взноса за недвижимость, поскольку последняя не была трудоустроена, является инвалидом, на ее иждивении находятся дети, которые также являются инвалидами. Банк должен был поставить вопрос о платежеспособности заемщика, и отказать в предоставлении кредита. Вопреки этому, в силу определенных причин и, возможно, заинтересованности банка или его сотрудников, одобрил выдачу кредита Соловьевой А.И. Указанные обстоятельства, являются основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

До начала судебного заседания финансовым управляющим Надежкиной А.С. представлены отзывы на апелляционные жалобы, в которых просит оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В обоснование возражений на доводы апелляционных жалоб указывает на то, что определение суда является законным. Доводы банка о недоказанности оснований заявленного иска являются несостоятельными. Исполнение Соловьевой А.И. обязательств по погашению кредита (частично) не является безусловным доказательством того, что сделка купли-продажи дома и земельного участка не может быть признана мнимой. Совершение сделки повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, что является препятствием для удовлетворения требований кредиторов должника, о чем стороны сделки не могли не знать. Сделка правомерно признана мнимой. Выводы суда о добросовестности залогодержателя являются обоснованными.

В судебном заседании представитель должника заявила ходатайство о приобщении к материалам дела чека-ордера (операция №3 от 26.02.2019) об уплате Габитовой Ф.Ф. государственной пошлины в сумме 3 000,00 рублей за подачу апелляционной жалобы и квитанций о направлении апелляционной жалобы участникам обособленного спора.

Заявленное ходатайство рассмотрено судом в порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворено, документы приобщены к материалам дела.

Представитель ПАО «Банк Уралсиб» в суд не явился, извещен.

Представитель должника Габитовой Ф.Ф. в суде поддержала доводы апелляционной жалобы, возражала против удовлетворения жалобы банка по основаниям, изложенным в жалобе. Дополнительно указав, что получая кредит в банке, рассчитывали приобрести квартиру для Соловьевой А.И. Однако, банковский брокер ввел их в заблуждение, в результате чего квартира не была приобретена.

Финансовый управляющий Надежкина А.С. поддержала в суде доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы. Просит оставить судебный акт без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим должника выявлена сделка, по которой должник произвел отчуждение имущества – жилого дома, кадастровый номер 18:26:041295:101, площадью 451,1 кв.м и земельного участка, кадастровый номер 18:26:041295:15, площадью 502 кв.м, расположенных по адресу: Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, в собственность дочери Соловьевой А.И. на основании договора купли-продажи №001/004/2015-268 от 26.01.2015.

Согласно представленному договору должник произвел отчуждение спорного имущества по цене 9 300 000 рублей, в т.ч. 8 500 000 рублей – стоимость дома и 800 000 рублей – земельного участка.

Аванс в размере 5 178 000,00 рублей подлежит уплате в день заключения договора наличными денежными средствами и 4 122 000 рублей путем безналичного перечисления за счет кредитных (заемных) денежных средств, полученных Соловьевой А.И. по кредитному договору, заключенному с ПАО «Банк Уралсиб».

Управлением Росреестра по Удмуртской Республике 28.01.2015 произведена государственная регистрация права собственности Соловьевой А.И. на дом и земельный участок, а также ипотеки в силу закона на указанные объекты.

Полагая, что указанный выше договор купли-продажи имущества от 26.01.2015 заключен в отношении заинтересованного лица, при наличии признаков неплатежеспособности, что привело к отчуждению должником ликвидного имущества, уменьшению конкурсной массы, усматривая в действиях сторон сделки злоупотребление правами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратилась в суд с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки мнимой и притворной (ничтожной) по заявленным правовым основаниям. Суд указал, что действия сторон были направлены на вывод ликвидного имущества должника из конкурсной массы с целью невозможности удовлетворения требований кредиторов, в отсутствии намерения сторон создать правовые последствия совершенной сделкой. При этом, суд сделал вывод о добросовестности поведения банка, установив, что спорное имущество обременено залогом банка ПАО «Банк Уралсиб».

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав представителя должника и финансового управляющего, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Материалами дела установлено, что оспариваемая сделка совершена 26.01.2015, т.е. до 01.10.2015, Габитова Ф.Ф. на дату совершения сделки не была зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (сведения с официального сайта ФНС России в сети Интернет https://egrul.nalog.ru). Соответственно, указанная сделка может быть оспорена только по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено документально, 26.01.2015 между Габитовой Ф.Ф. (продавец) и Соловьевой А.И. (покупатель) подписан договор купли-продажи №001/004/2015-268 (далее - договор), согласно которому продавец обязалась передать покупателю в собственность жилой дом, площадью 451,1 кв.м, кадастровый номер 18:26:041295:101 и земельный участок, площадью 502 кв.м, кадастровый номер 18:26:041295:15, расположенные по адресу: Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, а покупатель обязалась принять и оплатить.

В соответствии с пунктом 1.3 договора жилой дом и земельный участок продаются по цене 9 300 000 рублей, в т.ч. стоимость жилого дома определена в 8 500 000,00 рублей, земельного участка – 800 000,00 рублей.

Пунктом 1.6 договора предусмотрено, что жилой дом и земельный участок приобретается покупателем за счет собственных средств и кредитных средств, предоставляемых ОАО «Банк Уралсиб» по кредитному договору 0107-R13/00003 от 26.01.2015, заключенному с Соловьевой А.И.

Кредитные средства согласно кредитному договору предоставляются покупателю в размере 4 122 000,00 рублей для целей приобретения в собственность покупателя жилого дома и земельного участка со сроком возврата кредита – 240 месяцев, считая с даты фактического предоставления кредита (п.1.7 договора).

Стоимость жилого дома и земельного участка для целей установления залоговой стоимости определена в соответствии с отчетом независимого оценщика ООО «Оценочная компания «Имущество плюс» №1268-14 от 02.12.2014 (п.1.8 договора).

В соответствии со статьей 77 Закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 16.07.1998 №102-ФЗ жилой дом и земельный участок в обеспечение обязательств, принятых по вышеуказанному кредитному договору, считаются находящимися в залоге у кредитора в силу закона с момента государственной регистрации перехода права собственности покупателя на жилой дом и земельный участок. При этом гр. Соловьева Алсу Ильдусовна становится залогодателем (п.1.10 договора).

Пунктом 2 договора предусмотрены следующий порядок расчетов по договору между сторонами: аванс в размере 5 178 000 рублей выплачивается продавцу покупателем в день подписания настоящего договора наличными денежными средствами. При этом подтверждением оплаты денежных средств будет являться предоставление копии расписки продавца о получении соответствующей суммы от покупателя, написанной собственноручно в присутствии клиентского менеджера и уполномоченного должностного лица ОАО «Банк Уралсиб». Окончательный расчет с продавцом в сумме 4 122 000 рублей производится путем безналичного перечисления денежных средств покупателем со своего счета в ОАО «Банк Уралсиб» на счет продавца в ОАО «Банк Уралсиб» после государственной регистрации перехода к покупателю права собственности на жилой дом и земельный участок, за счет кредитных средств, предоставленных кредитором, в течение 2 рабочих дней с даты фактического получения, предоставляемого кредитором покупателю кредита.

Договор подписан сторонами.

Свидетельствами о государственной регистрации права от 28.01.2015 №18-18/001-18/001/004/2015-270/2, №18-18/001-18/001/004/2015-268/2 (т.1 л.д.25-26), выпиской из ЕГРН (т.1 л.д.21) и текстом договора (т.1 л.д.19-20) подтверждается государственная регистрация права собственности Соловьевой А.И. на указанное имущество и ограничение права Соловьевой А.И. на вышеуказанное имущество в виде ипотеки в силу закона.

26.01.2015 между ПАО «Банк Уралсиб» и Соловьевой А.И. подписан кредитный договор №0107-R13/00003 о предоставлении денежных средств в размере 4122000 руб. на приобретение жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11.

Согласно п. 1.2.8 кредитного договора №0107-R13/00003 исполнение обязательств заемщика обеспечивается залогом (ипотекой) жилого дома и земельного участка в силу закона, приобретаемых заемщиком с использованием кредитных средств.

Факт выдачи кредита был подтвержден банковским ордером №37652845 от 29.01.2015.

Неисполнение обязательств по кредитному договору явилось основанием для обращения банка в суд с заявлением о взыскании долга и обращении взыскания на предмет залога.

Решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской республики от 21.06.2017 по делу №2-37/2017, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 11.09.2017, исковые требования ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании кредитной задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество удовлетворены; с Соловьевой А.И. в пользу ПАО «Банк Уралсиб» взыскана задолженность по кредитному договору от 26.01.2015 №0107-R13/00003 по состоянию на 25.01.2016 в размере 4 429 298,84 рубля, в том числе, по кредиту в размере 4 096 164,02 рубля, по процентам в размере 295 661,90 рубля, неустойка за нарушение сроков возврата кредита в размере 13 488,29 рубля, неустойка за нарушение сроков уплаты процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 23 984,63 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере 36 347,00 рублей, расходы по оплате оценки предмета залога в размере 4 000 рублей. С Соловьевой А.И. в пользу ПАО «Банк Уралсиб» взысканы проценты за пользование кредитом по кредитному договору от 26.01.2015 №0107-R13/00003 по ставке 16,5% годовых, начисляемых на сумму основного долга по кредиту, в размере 4 096 164,02 рубля с учетом его фактического погашения за период с 14.09.2016 до дня полного погашения суммы основного долга по кредиту включительно. Обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее Соловьевой А.И., а именно 2-этажный многокомнатный жилой дом, находящийся по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, общей площадью 451,1 кв.м, с кадастровым номером 18:26:041295:101, земельный участок площадью 502 кв.м из состава земель: земли населенных пунктов, с разрешенным использованием: эксплуатация и обслуживание жилого дома с кадастровым номером 18:26:041295:15, находящийся по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, с определением начальной продажной цены заложенного имущества, с которой начинаются торги, в размере 7 800 000 рублей, равную 80% от рыночной стоимости заложенного имущества, определенной путем проведения судебной экспертизы ООО «Оценочная компания «Реант» для удовлетворения денежных требований ПАО «Банк Уралсиб» по кредитному договору от 26.01.2015 №0107-R13/00003.

В рамках исполнительного производства №63723/17/18020-ИП, возбужденного 29.09.2017 судебным приставом-исполнителем Ленинского РО СП г. Ижевска УФССП России по Удмуртской Республике, 27.03.2018 банк уведомил Ленинский РОСП УФССП по УР о своем согласии оставить за собой не реализованное в принудительном порядке имущество Соловьевой А.И. по исполнительному производству №63723/17/18020-ИП, а именно: двухэтажный многокомнатный жилой дом, расположенный по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, кадастровый номер 18:26:041295:101 общей площадью 451,1 кв.м; и земельный участок, расположенный по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11, кадастровый номер 18:26:041295:15 общей площадью 502 кв.м, по цене 5 850 000 рублей (т.1 л.д.23).

Нереализованное на торгах имущество: жилой дом и земельный участок, расположенные по вышеуказанному адресу, являющиеся предметом залога, переданы ПАО «Банк Уралсиб» по цене 5 850 000,00 рублей (банком принято решение об оставлении предмета залога за собой), что подтверждается актом о передаче имущества от 30.03.2018 (т.1 л.д.24).

27.04.2018 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике за ПАО «Банк Уралсиб» зарегистрировано право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д.11, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись №1826:041295:101-18/001/2018-5.

В обоснование своего заявления финансовый управляющий указывает на то, что договор купли-продажи заключен с целью вывода ликвидного актива должника в ущерб интересам его кредиторов, основанием для признания сделки указывает, что со стороны должника и приобретателя имущества имеется злоупотребление правом, и на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ договор купли-продажи подлежит признанию недействительным.

Суд первой инстанции верно распределил бремя доказывания по настоящему обособленному спору, указав, что заявителю по оспариванию сделок должника - гражданина, которые были совершены до 01 октября 2015 года, необходимо доказать недобросовестные действия должника, который, реализуя свое право, причинял ущерб правам кредиторов. Поскольку спорный договор купли-продажи оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В этом случае фактически сделка совершается (в смысле статьи 153 ГК РФ), но только иная отличная от видимой. Например, «внешне» договор купли-продажи, на самом деле - договор дарения.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статьи 431 ГК РФ.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений.

Суд первой инстанции пришел к выводу о притворности совершенной сделки исходя из обстоятельств, предшествовавших заключению договора, поведение сторон и установления действительной общей воли сторон с учетом цели договора.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено документально, должник на момент заключения оспариваемой сделки обладал сведениями о том, что у контрагента по сделке - Соловьевой А.И. (дочери должника) нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

ПАО «Банк Уралсиб», возражая против заявленных требований, указал на то, что заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор купли-продажи заключен без намерения создать правовые последствия; указывает на наличие волеизъявления сторон, что подтверждается совершенными действиями по регистрации перехода права собственности.

Вместе с тем, суд, с учетом письменных пояснений Габитовой Ф.Ф. от 23.10.2018 установил, что денежные средства в размере 5 178 000 рублей Соловьевой А.И. не передавались, жилой дом с земельным участком не передавались.

В данном случае установлено, что и Габитова Ф.Ф., и Соловьева А.И., как до совершения сделки, так и после ее совершения оставались проживать в спорном доме.

При этом, в суде апелляционной инстанции представитель должника указывала, что заключение кредитного договора было необходимо для получения заемных денежных средств по кредитному договору под залог недвижимости, с целью последующего приобретения жилого помещения для Соловьевой А.И. Однако, имущество приобретено не было.

Таким образом, судом обоснованно указано на то, что Габитова Ф.Ф. после совершения оспариваемой сделки продолжала пользоваться данным имуществом, несла бремя его содержания, т.е. данное имущество фактически не выбывало из владения должника.

В данном случае был изменен титульный собственник, хотя фактической смены собственника не произошло.

Наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее притворной. В рассматриваемом случае воля сторон была направлена на безвозмездное выбытие имущества из собственности должника и оформление права собственности на ее дочь.

При этом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем, из материалов дела установлено, что и Габитова Ф.Ф., и Соловьева А.И. заключили оспариваемый договор без намерения создать правовые последствия, имущество по указанной сделке новому собственнику не передавалось, денежные средства в размере 5 178 000,00 рублей не оплачивались.

Суд правильно указал, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Как следует из материалов дела, Соловьева А.И. является инвалидом 3 группы с детства (т.1 л.д.27), не работает, у нее на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей: Милана 01.02.2005 года рождения, Диана 28.01.2011 года рождения, также являющиеся инвалидами с детства (т.1 л.д.28-29).

На момент совершения оспариваемой сделки у Габитовой Ф.Ф. имелись денежные обязательства перед ПАО КБ «Восточный» по кредитному договору от 03.06.2013 №13/7214/000000/400476 (170 494,98 рубля – основного долга); перед Банком «ТРАСТ» (ПАО) по кредитному договору от 03.04.2013 №2291167917 (1 063 472,53 рубля – основного долга); а также задолженность по обязательным платежам (транспортный налог в сумме 18 675,00 рублей).

Требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника, суммарный размер требований кредиторов по основному долгу составляет 1 252 642,51 рубля и по штрафным санкциям - 78 018,72 рубля.

Фактически оформление передачи жилого дома и земельного участка Соловьевой А.И. посредством составления оспариваемого договора купли-продажи от 26.01.2015 произошло без получения Габитовой Ф.Ф. денежных средств по данной сделке, в т.ч. в части оплаты аванса – 5 178 000 рублей.

Изложенные обстоятельства, рассмотренные в совокупности, позволили арбитражному суду установить, что договор купли-продажи от 26.01.2015 представляет собой притворную сделку, которая прикрывает фактически имевшую место в действительности сделку по безвозмездной передаче Габитовой Ф.Ф. в собственность Соловьевой А.И. жилого дома и земельного участка, что позволяет признать ее недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 ГК РФ как ничтожной сделки, в результате совершения которой выбыло ликвидное имущество с целью избежать обращения на него взыскания и сохранить за Габитовой Ф.Ф. фактическое господство над этим имуществом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с перечисленными физическими лицами в отношениях родства, определенных пунктом 3 ст. 19 Закона о банкротстве;

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, Соловьева А.И. является дочерью Габитовой Ф.Ф., следовательно, в силу статьи 19 Закона о банкротстве данные лица являются заинтересованными по отношению друг к другу.

Совершение сторонами сделки формальных операций лишь подтверждает притворный характер оспариваемой сделки, маскировку действительного содержания прикрываемой сделки.

Поскольку при таких обстоятельствах сделка представляет недобросовестное совершение обеими ее сторонами действий в обход закона с противоправной целью, то есть совершена со злоупотреблением правом со стороны обеих сторон, прикрываемая сделка также является ничтожной в силу статьями 10, 168 ГК РФ.

ПАО «Банк Уралсиб» при рассмотрении настоящего обособленного спора заявлено о пропуске финансовым управляющим должника срока исковой давности для обращения с настоящим заявлением, указав, что сделка совершена 26.01.2015, то есть за пределами трехгодичного срока.

В силу статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Финансовый управляющий должника, обращаясь в арбитражный суд, заявил об оспаривании сделки должника на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Поскольку оспариваемый договор подписан сторонами 26.01.2015, срок исковой давности по требованию о признании его недействительным должен исчисляться с момента его подписания.

Однако, как следует из материалов дела, 12.12.2017 Габитова Ф.Ф. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом); 18.12.2017 определением суда заявление Габитовой Ф.Ф. принято к производству, возбуждено производство по делу с присвоением №А71-22165/2017, 14.03.2018 решением Арбитражного суда Удмуртской Республики Габитова Ф.Ф. признана несостоятельной (банкротом).

Следовательно, сделка совершена в пределах срока подозрительности, установленного положениями Закона о банкротстве, в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

По смыслу вышеприведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Суд признал, что финансовым управляющим должника представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов Габитовой Ф.Ф. (отсутствие иных добросовестных целей).

В связи с чем, основания для применения срока исковой давности к заявленным требования у суда первой инстанции отсутствовали.

Доводы заявителя жалобы ПАО «Банк Уралсиб» о недоказанности обстоятельств, по которым судом сделка признана ничтожной, являются необоснованными и отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку финансовым управляющим представлено достаточно доказательств, подтверждающих отсутствие намерения сторон сделки произвести отчуждение спорного имущества. Целью совершения сделки являлось произвести замену титульного собственника с целью избежать обращение взыскания на имущество и получение заемных денежных средств по кредитному договору, под залог недвижимости.

При этом, суд пришел к выводу о том, что ПАО «Банк Уралсиб» является добросовестным залогодержателем, что исключает возможность возврата имущества в конкурсную массу должника без сохранения обременения в виде ипотеки. Согласно пункту 2 статьи 335 ГК РФ залог вещи может сохраниться и в том случае, если его заключило лицо, не являющееся собственником вещи, при условии добросовестности залогодержателя и соблюдении ряда иных условий. Соответственно, если залогодателем является покупатель вещи по договору, впоследствии признанному недействительным, подлежать реституции может вещь, обремененная залогом. При определении добросовестности банка как залогодержателя необходимо исходить из того, что стандарт поведения профессионального участника гражданского оборота подразумевает достаточность проверки сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Из приведенного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником, о чем залогодержатель знал или должен был знать.

При признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора купли-продажи, обременено действующим залогом, судам следует определять и юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе, следует определять, является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

Поскольку должник не является залогодателем, но к нему в порядке применения последствий недействительности сделки подлежит возврату имущество, которое после незаконного отчуждения было обременено залогом, судебному исследованию и оценке подлежит вопрос о добросовестности залогодержателя.

Указанное усматривается из правовых позиций, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», который подлежит применению по аналогии.

В пункте 7 указанного постановления Пленума ВАС РФ разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что сторона расторгнутого договора, которой было возвращено переданное ею в собственность другой стороне имущество, приобретает право собственности на это имущество производным способом (абзац 1 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации) от другой стороны расторгнутого договора. Следовательно, обременения (например, ипотека), установленные собственником в отношении этого имущества до момента передачи его обратно в собственность лицу, заявившему требование о расторжении договора, сохраняются, за исключением случаев заведомо недобросовестного поведения лица, в пользу которого было установлено соответствующее обременение (пункт 4 статьи 1, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждается наличие зарегистрированного права собственности Соловьевой А.И. на передаваемые в залог объекты недвижимости. Также банком были предоставлены правоустанавливающие документы на объекты недвижимого имущества.

Достаточных и достоверных доказательств того, что банк был осведомлен о целях оформления договора купли-продажи с целью получения заемных денежных средств под залог объекта недвижимости, финансовым управляющим суду не представлено.

Данные обстоятельства исключали возможность признания банка недобросовестным залогодержателем.

На данное имущество обращено взыскание, в рамках исполнительного производства передано залогодержателю. Кредитный договор не оспорен, недействительным не признан.

С учетом данных обстоятельств, суд первой инстанции верно установил, что банк в настоящее время является залогодержателем недвижимого имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, позволяющих сделать суждения о недобросовестности залогодержателя, спорное недвижимое имущество правомерно возвращено в конкурсную массу должника, обремененное залогом ПАО «Банк Уралсиб».

С учетом изложенного, доводы Габитовой Ф.Ф. об исключении из мотивировочной и резолютивной части определения выводов об отсутствии у ПАО «Банк Уралсиб» прав залогового кредитора, подлежат отклонению.

Таким образом, поскольку сделка была направлена на уменьшение конкурсной массы должника, что свидетельствует о злоупотреблении лицами, совершившими данную сделку, своими правами, у суда имелись основания для признания их недействительными применительно к положениям статьи 168 ГК РФ, как несоответствующей требованиям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

В качестве последствий недействительности сделки суд возвратил стороны в первоначальное состояние: восстановил право собственности Габитовой Ф.Ф. на жилой дом кадастровый номер 18:26:041295:101, площадью 451,1 кв.м и земельный участок кадастровый номер 18:26:041295:15 площадью 502 кв.м, расположенные по адресу: г. Ижевск, ул. Июльская, д. 11 с сохранением ограничения (обременения) права - ипотеки в силу закона на основании кредитного договора от 26.01.2015 №0107-R13/00003, и восстановил право требования Соловьевой А.И. к Габитовой Ф.Ф.

Таким образом, арбитражный суд первой инстанции одновременно с признанием оспариваемой конкурсным управляющим сделки недействительной разрешил вопрос о применении соответствующих последствий ее недействительности применительно к положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ требованию о приведении сторон сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал на то, что при предъявлении требований Соловьевой А.И. к должнику, последнему необходимо будет доказать его обоснованность.

Апелляционные жалобы не содержат доводов, опровергающих выводы суда, а также свидетельствующих о существенном нарушении норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, являющихся достаточным основанием для пересмотра судебных актов в апелляционном порядке.

Основания для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (под. 2 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

С учетом принятого по делу судебного акта, на основании статьи 110 АПК РФ государственная пошлина относится на Габитову Ф.Ф. и банк, в удовлетворении жалоб которым отказано.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17 декабря 2018 года по делу № А71-22165/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина




Судьи


И.П. Данилова



Т.С. Нилогова