Постановление от 2 сентября 2024 г. по делу № А60-55732/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-1124/2024(3)-АК

Дело №А60-55732/2022
03 сентября 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 сентября 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Голубцова В.Г.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С.,           

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии:

финансового управляющего ФИО1, предъявлен паспорт (путем использования системы веб-конференции посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел»);

ФИО2, предъявлен паспорт;

иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 июня 2024 года об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании договора купли-продажи транспортного средства от 03.06.2020, заключенного между ФИО3 и Кисняшкиной (в настоящее время ФИО4) Соней Вадимовной недействительным, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-55732/2022

о признании несостоятельными (банкротами) ФИО5 (ИНН <***>) и ФИО6 (ИНН <***>), 



установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 11.10.2022 поступило заявление ФИО7 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), которое определением от 17.10.2022 принято судом к производству.

В рамках дела №А60-55730/2022 в Арбитражный суд Свердловской области 11.10.2022 поступило заявление ФИО7 о признании ФИО8 несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 18.10.2022 указанные заявления объединены в одно производство с присвоением объединенному делу номера А60-55732/2022.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2023 (резолютивная часть от 26.01.2023) ФИО5 и ФИО9 признаны банкротами, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО1.

24.04.2024 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 03.06.2020, заключенного между ФИО3 и Кисняшкиной (в настоящее время ФИО4) Соней Вадимовной, применении последствий недействительности сделки в виде признания права собственности на транспортное средство ФИАТ ДУКАТО 250ССMFC,  2012 г.в. VIN <***> гос. номер <***> за должником ФИО5.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2024 (резолютивная часть от 27.05.2024) заявленные требования удовлетворены: оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства между ФИО3 и ФИО10 от 03.06.2020 признан недействительным. В порядке применения последствий недействительности сделки суд признал право собственности на спорное транспортное средство за должником ФИО5

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ФИО2 настаивает на приобретении спорного автомобиля, необходимого ей для ведения бизнеса, в свою собственность. Указывает на доказанность материалами дела финансовой возможности приобрести транспортное средство (справки о мерах социальной поддержки, предоставление денег в долг ФИО11). Также обращает внимание на личную передачу денежных средств продавцу в присутствии при продаже 4 человек, регистрацию автомобиля на ее имя, что не характеризует данную сделку в качестве мнимой. Отмечает, что ее отец (должник) ездит на автомобиле по поручениям ФИО2 на основании страхового полиса, в который внесен еще один человек, также использующий транспортное средство по ее поручениям.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобу не представили.

Судебное заседание в апелляционном суде проведено путем использования системы веб-конференции посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел».

ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции на доводах жалобы настаивала.

Финансовый управляющий, принявший участие в заседании суда апелляционной инстанции посредством веб-конференции, против доводов апелляционной жалобы возражал, просил определение суда оставить без изменения, в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и Кисняшкиной (в настоящее время ФИО4) Соней Вадимовной (дочь должника) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 03.06.2020, согласно которому дочь должника ФИО2 (ранее ФИО8) приобрела в собственность грузовое транспортное средство «Фиат Дукато» 2012 г.в., стоимостью 730 000 руб. (л.д. 25).

По данным ГУ МВД России по Свердловской области транспортное средство зарегистрировано за ФИО12 13.06.2020 (л.д. 10).

По мнению финансового управляющего, ФИО2 является формальным собственником данного автомобиля, фактически указанная сделка прикрывала сделку по приобретению транспортного средства самим должником ФИО5, в пользовании которого находится автомобиль.

Полагая, что спорное транспортное средство приобретено за счет средств должника, в период, когда у ФИО5 уже существовала задолженность перед кредиторами; в рамках уголовного дела судебными приставами-исполнителями было арестовано недвижимое имущество; транспортное средство формально оформлено на дочь должника в целях недопущения реализации указанного имущества в интересах потерпевших по уголовному делу (кредиторов должника в деле о банкротстве); в результате совершения сделки произошло уменьшение имущества должника, что привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований, финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки по приобретению транспортного средства в собственность ФИО2 по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела совокупности условий, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 170 ГК РФ, для признания сделки недействительной, признав по обстоятельствам спора приобретение спорного транспортного средства за счет денежных средств самого должника и формальной регистрации права собственности на автомобиль за дочерью должника с целью недопущения обращения взыскания на имущество.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ №63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ №63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ №63 установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции также являются опровержимыми и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 17.10.2022, а оспариваемая сделка совершена 03.06.2020 и находится в пределах периода подозрительности, определенного в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ).

Оспаривая в рамках рассматриваемого спора сделку по продаже автомобиля, конкурсный управляющий также ссылается на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ, для признания ее недействительной.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии со статьей 167 ГК РФ может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую прикрывает притворная, также недействительна. При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон. По смыслу статьи 170 ГК РФ притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ) (п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25).

Поскольку спорный договор купли-продажи автомобиля оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Оценив наличие правовых оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 ГК РФ для признания сделки недействительной, суд первой инстанции установил их доказанность.

По результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд оснований для иных суждений по существу спора не усматривает.

На момент совершения сделки купли-продажи автомобиля от 03.06.2020 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, задолженность перед которыми установлена арбитражным судом и включена в реестр требований кредиторов должника; было арестовано недвижимое имущество.

Так, приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.09.2016 по делу № 1-11/2016 в отношении ФИО8 (в настоящее время ФИО6) и ФИО5 было установлено, что в период с ноября 2012 по 12.11.2013 ФИО8, ФИО5, Эрнст И.В., действуя группой лиц по предварительному сговору совершили мошенничество в отношении потерпевших: ФИО7 (похищено 15 440 000 руб.), ФИО13 (похищено 700 000 руб.), ФИО14 (похищено 6 550 000 руб.), ФИО15 (похищено 4 165 000 руб.), ФИО16 (похищено 2 280 000 руб.), ФИО17 (похищено 3 280 000 руб.), всего похищено было 32 415 000 руб., при этом денежные средства должниками возвращены не были.

ФИО8, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде пяти лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск, заявленный потерпевшим ФИО7, оставлен без рассмотрения, с сохранением за потерпевшим права обращения в порядке гражданского судопроизводства.

Несовершеннолетние дети ФИО8, ФИО5 переданы на попечение Управлению социальной политики по Чкаловскому району г. Екатеринбурга.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 20.02.2017 приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.09.2016 по делу №1-11/2016 в отношении ФИО8, ФИО5 был изменен.

Указано, что ФИО8, ФИО5 осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исковые требования потерпевших ФИО7, ФИО14 удовлетворены: с ФИО8. и ФИО5 солидарно в счет материального вреда в пользу ФИО7 взыскано 15 500 000 руб., в пользу ФИО14 – 6 900 000 руб.

За потерпевшими – гражданскими истцами ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО13 признано право на удовлетворение гражданских исков с передачей вопроса о размере возмещения гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Из ответа ГУ МВД России по СО от 28.02.2023 следует, что ФИО5 был зарегистрирован в ФКУ ИК-62 ГУФСИН России по СО до 18.12.2019, т.е. после указанной даты должник был освобожден.

Основываясь на вступившем в силу приговоре, не получив удовлетворение своих требований в рамках исполнения названного приговора в принудительном порядке, ФИО7 обратился с заявлением о банкротстве по настоящему делу.

Дополнительным решением по настоящему делу от 02.03.2023 требования ФИО7 в размере 15 332 623 руб. с учетом частичного погашения долга были включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5 и ФИО6

Определением от 02.08.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должников включены требования ФИО14 в размере 6 900 000 руб., также основывающиеся на данном приговоре.

Определениями от 19.05.2023, 26.05.2023 в реестре требований кредиторов должников установлены требования Вайнштейн (ранее ФИО17) Е.Н. в размере 4 485 149,26 руб. (в том числе 3 280 000 руб. - основной долг, 1 201 649,26 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 3 500 руб. - расходы на оплату услуг представителя); ФИО15 в размере 5 696 308,39 руб. (в том числе 4 165 000 руб. - основного долга, 1 527 808,39 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 3 500 руб. расходов на оплату услуг представителя); ФИО16 в размере 2 280 000 руб. ущерба, 836 508,77 руб. процентов, 3 500 руб. расходов на представителя, основанные на вступивших в законную силу решениях Чкаловского районного суда о возмещении вреда, причиненного преступлением, установленным в рамках вышепоименованного уголовного дела № 1-11/2016, рассмотренного Кировским районным судом г. Екатеринбурга.

Обращаясь с требованиями, финансовый управляющий настаивает на том, что спорная сделка по приобретению дочерью должника транспортного средства являлась притворной, прикрывающей сделку по приобретению этого имущества самим должником, у которого и возникла необходимость покупки автомобиля после освобождения из мест лишения свободы.

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований для оспаривания сделки, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности сделки купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над транспортным средством покупателю по договору, для чего необходимо определить намерения сторон, соответствие их воли волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении сделки в пользу дочери должника; направленности сделки на причинение вреда кредиторам.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Возражая против заявленных финансовым управляющим требований, ФИО2 в отзыве на заявление (л.д. 13-14) привела суду первой инстанции следующие пояснения.

Фактически сделка была осуществлена за счет накопленных средств ФИО2; денежные средства накоплены в течение нескольких лет (за счет получения пособия от попечителя с 2015 по 2019 г.г. и  2019 г. – пособия на ребенка), частично использованы заемные средства. 

В период покупки автомобиля ФИО2 проходила обучение в автошколе и летом 2020 г. сдавала экзамен на право управления транспортным средством необходимой категории, т.е. планировала пользоваться автомобилем, который был приобретен с целью получения выгоды для перевозки продаваемой ею одежды, а также для сдачи в аренду для перевозки крупногабаритных грузов, но в связи с беременностью данные планы пришлось отложить на неопределенное время с использованием автомобиля в личных целях, с просьбой возить ее на автомобиле. 

С учетом того, что должник – отец ФИО2 после освобождения в декабре 2019 г. фактически находился на иждивении ФИО2, нигде не работал, денежных средств на покупку грузового транспортного средства у него не было.

В подтверждение приводимых объяснений ФИО2 в материалы дела представлены сведения Социального Фонда Российской Федерации из Единой государственной информационной системы социального обеспечения, о мерах социальной защиты (поддержки), социальных услугах в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантиях, а также о выплатах и иных вознаграждениях от 02.04.2024 за период с 01.09.2019 по 21.12.2022 (л.д. 15-19), справка от 27.03.2024 №5852 о выплаченных пособиях и компенсациях (л.д. 20-21), копия свидетельства о профессии водителя на имя ФИО8 о прохождении ею в период с 30.03.2020 по 30.06.2020 по программе профессиональной подготовки водителей ТС категории «В» (л.д. 22), копия медицинского заключения от 19.06.2020 (л.д. 23).

Изучив представленные документы в совокупности, проанализировав содержащиеся в них сведения, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия у ФИО2 финансовой возможности единовременно произвести оплату стоимости имущества в размере 730 000 руб., с учетом данных ГУ МВД России по СО об освобождении должника ФИО5 после 18.12.2019, пояснений ФИО2 о том, что отец фактически находился и находится на ее иждивении, нигде не работает, доходов не получает, использует транспортное средство по ее поручениям, суд констатировал приобретение спорного грузового транспортного средства за счет денежных средств самого должника и формальной регистрации права собственности на автомобиль за его дочерью ФИО2 с целью недопущения обращения взыскания на имущество.

Обжалуя принятый судебный акт, ФИО2 продолжает настаивать на приобретении спорного автомобиля, необходимого ей для ведения бизнеса, в свою собственность. Указывает на доказанность материалами дела финансовой возможности приобрести транспортное средство (справки о мерах социальной поддержки, предоставление денег в долг ФИО11, ведение бизнеса с оборотом от поступлений около 150 000 тыс. в год). Также обращает внимание на личную передачу денежных средств продавцу, осуществлении сделки на территории ГИБДД в присутствии 4 человек (ФИО2, ФИО11, ФИО5 и продавца ФИО18), регистрацию автомобиля на ее имя, что не характеризует данную сделку в качестве мнимой. Отмечает, что ее отец (должник) ездит на автомобиле по поручениям ФИО2 на основании страхового полиса, в который внесен еще один человек, также использующий транспортное средство по ее поручениям.

При повторной оценке представленных в дело доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд оснований для иных суждений по существу спора не усматривает.

Установив по материалам дела те обстоятельства, что на момент совершения сделки по приобретению автомобиля, относящегося к категории грузовых, ФИО2 было всего 19 лет, отсутствовал какой-либо опыт вождения и водительское удостоверение, она только получала навыки профессии водителя, при этом ее отец (должник по настоящему делу ФИО5) к указанному моменту освободился из мест лишения свободы и не имел работы, принимал активное участие в осмотре приобретаемого транспортного средства и при заключении сделки, включен в полис страхования автогражданской ответственности в качестве водителя, пользовался автомобилем с даты приобретения, проанализировав доводы ФИО2 о финансовой возможности на покупку автомобиля, апелляционный суд пришел к выводу о том, что оспоренная сделка изначально не была направлена на получение спорного автомобиля в собственность ФИО2

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что приобретение транспортного средства формально ФИО2 является сделкой, прикрывающей приобретение транспортного средства должником ФИО5

 Таким образом, спорный автомобиль был оформлен на дочь должника, но с момента приобретения и в течение всего времени находился под контролем самого должника. Действительным собственником автомобиля является ФИО5, а оформление права собственности на дочь – мнимым.

Доказательств с достаточной степенью достоверности в условиях повышенных стандартов доказывания в рамках дела о банкротстве, опровергающих выводы суда первой инстанции, сделанные на совокупном анализе и исследовании имеющихся в деле доказательств, а также обстоятельств совершения сделки, ответчиком и должником не представлено.

ФИО2, возражая против требований финансового управляющего, настаивает на том, что она имела финансовую возможность приобрести спорный автомобиль, поскольку денежные средства были скоплены ею в течение нескольких лет (за счет получения пособия от попечителя с 2015 по 2019 г.г. и  2019 г. – пособия на ребенка), частично использованы заемные средства, предоставленные в долг ФИО11, а также, согласно приводимым в апелляционной жалобе доводам, от ведения бизнеса с оборотом от поступлений около 150 000 тыс. в год. 

Между тем, допустимые и достоверные доказательства наличия финансовой возможности совершения сделки ФИО2 за счет собственных средств и/или средств, предоставленных ей в долг ФИО11, в материалы дела не представлено.

В деле отсутствуют декларации о доходах ФИО11, либо иные документы, подтверждающие его финансовую возможность, равно как и доказательства предоставления денежных средств в долг ФИО2

К доводам о накоплении денежных средств на протяжении нескольких лет за счет получаемых пособий, апелляционный суд высказывает критическое отношение.

В отсутствии доказательств иных источников доходов у ФИО2 и необходимости несения расходов, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд (на питание, оплату жилья, коммунальные услуги, организацию отдыха, на содержание ребенка, медицинское обслуживание членов семьи, и т.д.), оснований полагать, что получаемые средства, на которых акцентирует внимание ФИО2, подлежали накоплению, а не задействованию в удовлетворении указанных нужд, не имеется. 

Поступления от ведения бизнеса в указываемых размерах (поступления около 150 000 руб. в год), также не подтверждают наличие такой финансовой возможности и незадействование их в расходовании на нужды семьи.

Следовательно, наличие денежных средств у ФИО2 на покупку автомобиля признано апелляционным судом не доказанным.

Тогда как реальная финансовая возможность должника, безвозвратно похитившего в составе группы лиц у потерпевших более 32 млн. руб., для приобретения спорного автомобиля по цене 730 000 руб. находит подтверждение совокупностью взаимосвязанных доказательств.

Доказательства реальности совершенной сделки, подтверждающие факт оплаты по договору купли-продажи и финансовой возможности ФИО2 на совершение сделки, участниками обособленного спора не представлены. Личная передача денежных средств покупателю самой ФИО2, присутствие при совершении сделки 4 человек (в числе которых и сам должник), регистрация автомобиля на имя дочери должника об обратном не свидетельствуют.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Оценив действия сторон прикрываемой сделки по выводу имущества должника в пользу заинтересованного с должником лица на основании вышеуказанных обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу, что в данном случае воля должника и его дочери была направлена на достижение одной общей цели - вывода актива должника и уклонения от расчетов с кредиторами.

Указанные действия совершены с целью сокрытия имущества от взыскания по долгам действительного собственника - должника, в нарушение требований статьи 10 ГК РФ с противоправной целью, исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника, о которых, с учетом вынесенного приговора Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.09.2016 по делу №1-11/2016, на момент приобретения автомобиля ФИО5 уже имел однозначное понимание, осознавая возникновение в ближайшем будущем обязательств перед ними по возмещению причиненного вреда.

Совершая сделку купли-продажи автомобиля и регистрируя данный актив на аффилированное лицо (дочь), должник преследовал цель получить возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по требованиям со стороны кредиторов.

Тем самым, доводы финансового управляющего о том, что указанная сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, является ничтожной на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ, прикрывающей сделку по приобретению фактически должником спорного имущества, совершенной при злоупотреблении правами должником и ФИО2, с целью сокрытия ликвидного актива и недопущения обращения на него взыскания по обязательствам должника, признаются обоснованными апелляционным судом.

С учетом изложенного, совокупность условий, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной по заявленным финансовым управляющим основаниям, признана доказанной судами.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон правил той сделки, которую они имели в виду.

В порядке применения последствий недействительности сделки суд первой инстанции правомерно признал право собственности на транспортное средство ФИАТ ДУКАТО 250ССMFC, 2012 г.в. за должником ФИО5

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы и в порядке исполнения определения о принятии жалобы к производству ФИО2 была оплачена государственная пошлина в общем размере 3 450 руб. (чек по операции от 20.06.2024 на сумму 150 руб., чек по операции от 05.08.2024 на сумму 300 руб., чек по операции от 05.08.2024 на сумму 3 000 руб.), излишне уплаченная за рассмотрение апелляционной жалобы государственная пошлина в размере 450 руб. подлежит возврату ФИО2 из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 104, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 июня 2024 года по делу №А60-55732/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 450  руб., излишне уплаченную при подаче апелляционной жалобы по чеку по операции от 20.06.2024 на сумму 150 руб., чеку по операции от 05.08.2024 на сумму 300 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


              В.Г. Голубцов



Судьи


              И.П. Данилова



Т.С. Нилогова