Постановление от 30 августа 2022 г. по делу № А50-34092/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7302/2021(8)-АК

Дело № А50-34092/2019
30 августа 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2022 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 30 августа 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

заявитель жалобы, финансовый управляющий ФИО2 (паспорт),

от ответчика ФИО3 – ФИО4, доверенность от 08.02.2022, паспорт,

от кредитора ФИО5 – ФИО6, доверенность от 11.08.2022, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 09 июня 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014, заключенного между должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-34092/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 (ИНН <***>),

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 27.10.2019 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него ведена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

17.02.2022 финансовый управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014., применении последствий недействительности сделки в виде признания режима совместной собственности супругов на недвижимое имущество, поименованное в соглашении о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 (резолютивная часть от 30.05.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование жалобы указывает на наличие у должника на дату заключения оспариваемого соглашения неисполненных обязательств контролируемых им юридических лиц (ООО «Престиж»); являясь контролирующим общества лицом, ФИО7 осознавал неотвратимость предъявления к нему требований кредиторов, в том числе о возможном привлечении к субсидиарной ответственности, зная об объективном банкротстве подконтрольного юридического лица, заранее осуществил ничем не обоснованное выбытие имущества из своей собственности в пользу заинтересованного лица с целью недопущения обращения на него взыскания по обязательствам в пользу независимых кредиторов и причинения вреда имущественным правам таких кредиторов. Заключение сторонами соглашения не повлекло никаких реальных правовых последствий в отношении имущества, согласно соглашению супруги определили равные доли в имуществе, потом доля супруга переходит супруге с выплатой компенсации в течение двух лет. Судом ошибочно не принятое во внимание, что на основании соглашения не зарегистрировано изменение оснований регистрации прав в ЕГРН; третьи лица, полагающиеся на достоверность публичного реестра, не могли знать о заключенном соглашении. По мнению управляющего, изменения режима собственности на объекты недвижимого имущества в любом случае подлежали регистрации, отсутствие регистрационных действий свидетельствует о том, что воля сторон не была направлена на создание правовых последствий, которые наступают при совершении сделки. Исполнение сделки не выражалось и в физической передаче имущества (передачи владения), исполнение такой сделки заключалось лишь в том, что должник и его супруга прекратили режим общей совместной собственности супругов, оставив имущество за супругой. Согласно сведениям ЕГРН, титульным собственником всего имущества до его раздела являлась ФИО3, при этом имущество было приобретено во время брака, а в ЕГРН имущество зарегистрировано как ранее возникшее на основании договоров купли-продажи, ссылка на возникновение права на соглашение о разделе имущества от 05.08.2014 отсутствует. Судом не учтена правовая позиция, изложенная в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, согласно которой для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Также обращает внимание на отсутствие в материалах дела доказательств передачи должнику денежных средств в размере 4 500 000 руб. по соглашению о разделе общего имущества супругов, при этом относится критически к обстоятельствам выдачи должнику супругой беспроцентного займа, при наличии существующих обязательств у супруги перед супругом по соглашению, с учетом отсутствия собственных денежных средств, равно как и к самому акту зачета взаимных требований от 02.04.2016. Доказательств получения должником денежных средств в размере 5 000 000 руб. по договору займа, что пошли на погашение существующих обязательств перед имеющимися кредиторами, отсутствуют, в связи с чем, изменение режима общей собственности супругов на единоличную собственность одного из супругов оспариваемым соглашением произведено с целью вывода имущества, так как должник осознавал неизбежность предъявления к нему требования, удовлетворить которое он бы не смог. Неравноценность встречного обязательства приведена финансовым управляющим не как основание специальной нормы ст. 61.2 Закона о банкротстве, а как одно из доказательств совокупности обстоятельств злоупотребления правом при совершении сделки – неравноценность долей в соглашении о разделе без достаточных к тому оснований. Стоимость передаваемого ФИО7 имущества на 7 745 733,73 руб. больше, чем установленная соглашением компенсация, что свидетельствует о непропорциональном разделении имущества, в отсутствие каких-либо объективных обстоятельств для этого. Кроме того указывает, что должником и его супругом не раскрыты реальные мотивы и цель заключения соглашения о разделе, вывод суда о заключении соглашения для ведения предпринимательской деятельности является ошибочным, поскольку ФИО3 вела предпринимательскую деятельность и до заключения соглашения. Отсутствие доказательств в передаче денежных средств по соглашению, отсутствие регистрации права долевой собственности супругов в Росреестре, нотариального удостоверения совершение сделок с общим имуществом свидетельствуют о заключении оспариваемого соглашения для вида, со злоупотреблением правом.

До начала судебного разбирательства от ответчика поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, полагает изложенные в ней доводы необоснованными, просит в удовлетворении жалобы отказать.

Кредитор ФИО5 в своем письменном отзыве доводы жалобы поддерживает, полагает обоснованными, обжалуемое определение подлежащим отмене.

Финансовый управляющий в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддерживала в полном объеме, настаивала на отмене обжалуемого определения.

Представитель ответчика против доводов жалобы возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель кредитора поддерживал позицию, изложенную в письменном отзыве, полагал доводы жалобы обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266,268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник с 18.09.1987 состоит в браке с ФИО3.

05.08.2014 между должником и его супругой было подписано соглашение о разделе общего имущества супругов, в соответствии с которым в период брака супругами в общую совместную собственность приобретены:

1.1. Нежилое помещение здание магазина, адрес объекта: Пермский край г. Александровск пос. Яйва ул.6-ой Пятилетки, д.16, дата 21.04.2010, кадастровый номер 59-59-04/001/2010-407 св-во 59ББ №624304.

1.2 Нежилое помещение магазина (литА1), адрес объекта: <...>, дата 27.07.2006, кадастровый номер 59-59- 04/015/2006-128, св-во 59 БА №278297.

1.3 Нежилое помещение магазина «Мебель», адрес объекта: Пермский край г. Александровск пос. Яйва ул.8 Марта, д.1, дата 30.06.2014, кадастровый номер 59:02:0902081:30, св-во 59-БД 373006.

1.4 Здание Мастерских РММ нежилое помещение, адрес объекта: <...>, дата 15.11.2013, кадастровый номер 59:02:0902067:1280, св-во 59-БД 094049.

1.5 Земельный участок, адрес объекта: <...> дата 15.11.2013, кадастровый номер 59:02:0902067:1680, св-во 59-БД 094050.

1.6 Гараж, нежилое, адрес объекта: <...> дата 05.09.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-241, св-во 59-БГ №546379.

1.7 Магазин, нежилое адрес объекта: <...> 29.04.2011, кадастровый номер 59-59-04/012/2011-321 св-во 59-ББ № 956583.

1.8 Гараж-бокс, нежилое, адрес объекта: <...> дата 13.07.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-239 св-во 59-БГ №425797.

1.9 Гаражный-бокс, нежилое, адрес объекта: <...> дата 23.11.2012, кадастровый номер 59-59-04/028/2012-278, св-во 59-БГ №590308.

1.10 Гараж-бокс, нежилое, адрес объекта: Пермский край г. Александровск пос. Яйва ул. Заводская, 53, дата 13.07.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-240 св-во 59-БГ №425796.

1.11 Нежилое бытовое помещение, адрес объекта: <...>, дата 26.02.2006, кадастровый номер 59-59-04/022/005-212 св-во 59-БА 136600.

1.12. Нежилое встроенное помещение, адрес объекта: <...> дата 28.12.2001, кадастровый номер 59- 15/3-000-000101-0001004 св-во 59-АК 060548.

1.13 Гараж, нежилое, адрес объекта: <...> дата 13.07.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-242 св-во 59-БГ №425731.

1.14 1-этажное кирпичное нежилое здание магазина, адрес объекта: <...>, дата 27.042006, кадастровый номер 59-59-04/036/2005-510, св-во 59-БА 225137

Вышеуказанное имущество зарегистрировано на имя ФИО3 на основании свидетельств о государственной регистрации права Управления Федеральной регистрационной службы Пермского края, о чем в Единый государственный реестр недвижимости произведены соответствующие записи.

Пунктом 2 Соглашения супруги пришли к соглашению об определении долей в праве общей собственности на указанные в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения объекты недвижимого имущества следующим образом:

1/2 (одна вторая) доля в праве на каждый поименованный в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения объект недвижимого имущества определяется за ФИО7, 1/2 (одна вторая) доля в праве на каждый поименованный в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения объект недвижимого имущества определяется за ФИО3.

Супруги договариваются по взаимному согласию разделить нажитое ими в период брака общее имущество, указанное в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения следующим образом:

Супруге ФИО3 передается имущество, указанное в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения. Она является единственным собственником данного имущества.

К моменту заключения настоящего соглашения имущество, указанное в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения под арестом не состоит, правами третьих лиц не обременено.

В пункте 5 Соглашения супруги согласовали, что за долю ФИО7 в имуществе, указанном в п. 1.1-1.14 настоящего Соглашения, супруга ФИО3 обязана компенсировать супругу ФИО7 4 500 000 руб. (четыре миллиона пятьсот тысяч) рублей.

Исполнение супругой ФИО3 обязательств перед супругом ФИО7 в указанной в п. 5 настоящего Соглашения сумме производится не позднее двух лет с момента подписания настоящего Соглашения.

Финансовый управляющий, полагая, что соглашение о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014 является ничтожной сделкой на основании ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), оспорил его в судебном порядке.

Рассмотрев заявление финансового управляющего, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания оспариваемого соглашения недействительным, отказав в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, дополнений к ней, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для отмены обжалуемого судебного акта по следующим мотива.

В соответствии с п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

В данном случае финансовым управляющим в качестве недействительной сделки оспаривается соглашение о разделе общего имущества супругов.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (ст. 44 СК РФ).

В соответствии с абз. 2, 5 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума №48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (ст. 61,2, 61.3 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ). Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

В соответствии с п.1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст.213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемое соглашение по разделу общего имущества было заключено 05.08.2014, то есть до 01.10.2015, данная сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом п. 5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз. 3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Наличие брачных отношений между супругами презюмирует осведомленность ФИО3 как супруги ФИО7 обо всех существенных фактах в деятельности последнего, которые значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни.

Сделка совершена за пять лет до возбуждения настоящего дела о банкротстве (20.01.2020).

Конкурсный управляющий полагает, что на момент оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, о чем свидетельствует наличие неисполненных обязательств перед кредиторами у подконтрольного ему ООО «УК «Престиж» (ИНН <***>, ОГРН <***>), в отношении которого было возбуждено дела о банкротстве № А50-1004/2015. В рамках указанного дела по результатам деятельности подконтрольного ФИО7 юридического лица, должник был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «Престиж» в размере 11 379 623,75 руб.

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции указал, что заявление кредитора о признании ООО «УК «Престиж» подано в суд 22.01.2015 (дело № А50-1004/2015), принято к производству 05.02.2015, в отношении должника введена процедура наблюдения определением суда от 20.04.2015, 08.10.2015 ООО «УК «Престиж» признано банкротом, и только лишь 12.10.2016 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника по обязательствам ООО Управляющая компания «Престиж», то есть спустя два с лишним года после заключения оспариваемого соглашения.

Определением суда от 20.08.2018 ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «УК «Престиж» по основаниямп.2 ст.10 Закона о банкротстве. Взыскана в пользу должника задолженность в размере 11 379 623,75 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

При этом суд сослался на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного, которым не установлено причинение действиями ФИО7 убытков ООО «УК «Престиж», исходя из чего суд пришел к выводу об отсутствии у должника на момент оспариваемого соглашения признаков неплатежеспособности.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает указанные выводы неверными. Факт привлечения ФИО7 у субсидиарной ответственности сам по себе свидетельствует о наличии в его действиях недобросовестности. Из судебных актов по делу № А50-1004/2015 (в частности постановления Арбитражного суда Уральского округа от 23.01.2019) следует, что задолженность общества составляла за период 2010-2013 г. в общем размере более 9 млн. руб., при этом долг в сумме 1 583 231,13 руб. перед отдельным кредитором существовал уже на конец 2012 г., должником не погашался с 2010 г. Кроме того, материалами дела № А50-10042015 подтверждается наличие задолженностей, возникших за период до апреля 2013 г., перед иными организациями на сумму более 4 млн. руб. Судом установлено, что по состоянию на март 2013 г. у ООО «УК Престиж» возникла неспособность удовлетворять требования. Привлечение ФИО7 к субсидиарной ответственности осуществлено за неподачу им заявления о признании подконтрольного ему общества банкротом, с учетом подтвержденного факта осведомленности ФИО7 об убыточности общества в период с 2012-2014 г., отсутствии каких-либо действий со стороны должника (ООО «УК «Престиж») по погашению задолженности, возникшей еще в 2010 г.

Исходя из обязательств самого ФИО7, на момент заключения оспариваемого соглашения о разделе общего имущества супругов не имел неплатежеспособности в понимании Закона о банкротстве, однако с позиции субъективных факторов это не значимо, поскольку ФИО7 как руководитель организации должен был осознавать, что нарушение юридическим лицом обязательств и последующее их неисполнение, в конечном счете, повлечет предъявление к ФИО7 соответствующих требований. В условиях осознания ФИО7 возможного наступления неблагоприятных последствий, выводы финансового управляющего могут быть приняты при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными в совокупности с иными доказательствами и обстоятельствами спора, в том числе поведением и позицией самого ФИО7 относительно причин, по которым обязательства перед отдельным кредитором не исполнялись.

Оспариваемое соглашение заключено ФИО7 05.08.2014, то есть в период, когда у подконтрольного ему общества имелись признаки объективного банкротства, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами и указано выше.

С учетом указанных обстоятельств, апелляционный суд полагает обоснованным довод финансового управляющего о заключении должником соглашения о разделе общего имущества должника именно в связи с осознанием своего неправомерного бездействия в отношении подконтрольного неплатежеспособного общества и его последствий в виде взыскания денежных средств по обязательствам общества, с целью невозможности обращения взыскания на это имущество в последующем.

Такая цель сделки является неправомерной.

Факт осведомленности супруги должника о названной цели сделки подтверждается их фактической заинтересованностью (супруги).

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 13.05.2010 № 839-О-О, следует, что допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель – исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в п. 1 ст. 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04.12.2003 № 456-О и в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество.

По общему правилу обязательства, возникшие у одного из супругов в зарегистрированном браке, являются общими обязательствами супругов, что прямо установлено законом. В данном случае предметом спора является сам факт заключения соглашения о разделе общего имущества как неравноценного и признание его недействительной сделкой, направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а не доказательство возникновения обязательств должника как общих обязательств супругов.

В силу ч. 2 ст. 40 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (ч. 1 ст. 42 СК РФ).

Фактически спорным соглашением его стороны определили режим собственности в отношении приобретенного ими в браке имущества, что позволяет квалифицировать соглашение как брачный договор.

Из материалов дела следует, что соглашение о разделе имущества составлено супругами З-выми в простой письменной форме, нотариусом не удостоверено.

Момент его заключения подтверждается лишь его датой, проставленной его сторонами.

Спорное имущество, которое по условиям соглашения о разделе переходит в собственности супруги должника, приобретено в период брака с должником, то есть на это имущество распространяется режим общей совместной собственности. Но изначально данное имущество зарегистрировано за ФИО3 (она является титульным собственником).

Доказательств регистрации права собственности за ФИО3 на основании соглашения о разделе имущества, то есть с изменением режима собственности на индивидуальный, в материалы дела не представлено. Сведения о соглашении о разделе имущества в ЕГРН не содержатся.

В силу положений п. 1 ст. 46 СК РФ ФИО7 обязан был уведомить кредиторов о своем фактическом имущественном положении, однако, соответствующие сведения об изменении режима собственности на имущество в общем доступе (ЕГРН) отсутствуют, что не соответствует указанным выше положениям действующего законодательства.

Кроме того, 10.12.2019 ФИО7 было оформлено нотариально удостоверенное согласие на совершение сделок с имуществом, принадлежащим им с супругой (поименованном в оспариваемом соглашении), в котором имеется указание на то, что режим совместной собственности супругами З-выми не изменялся, брачный договор не заключался.

Разумные пояснения данным обстоятельствам должником и его супругой не даны.

Данные обстоятельства ставят по сомнение осуществление супругами действий, направленных на фактический раздел общего имущества путем составления в простой письменной форма спорного соглашения в августе 2014 г.

С учетом несоответствия формы спорного договора результаты судебной экспертизы о соответствии даты выполнения документа «соглашение о разделе общего имущества супругов» дате, указанной в нем – 05.08.2014 не имеют правового значения.

Более того, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что супруги З-вы сами полагали раздел имущества не совершенным (форма договора не соблюдена).

Определением от 20.08.2018 по дело № А50-1004/2015, вступившим в законную силу 06.11.2018, ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «Престиж» в сумме 11 379 623,75 руб.

Аргументированные, разумные пояснения о причинах раздела имущества в конкретный момент супругами не даны, ссылка на использование имущества именно супругой в ее предпринимательской деятельности таковым не является, поскольку и до заключения спорного соглашения это имущество также использовалось ФИО3 в ее предпринимательской деятельности. Иные причины раздела имущества супругами не названы.

Указанные выше обстоятельства, поведение супругов З-вых свидетельствуют о формальном составлении соглашения о разделе имущества, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Об этом же свидетельствует отсутствие со стороны ФИО3 исполнения предусмотренного спорным соглашением обязательства по выплате супругу компенсации.

Для признания брачного договора недействительным должно быть установлено, что вследствие его заключения ухудшилось финансовое положение должника, либо супруга; после изменения установленного законом режима совместной собственности возник дисбаланс в отношении имущественных прав и обязанностей супругов, соответствующие условия соглашения ставят одного из супругов (должника) в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака).

Согласно условиям оспариваемого соглашения (п. 5) ФИО3 в течение двух лет после заключения соглашения обязана компенсировать супругу ФИО7 4 500 000 руб.

Однако каких-либо доказательства получения должником от супруги ФИО3 денежных средств в размере 4 500 000 руб., причитающихся ему по условиям оспариваемого договора, в материалы дела не представлено.

ФИО3 в суде первой и апелляционной инстанциях указывала на то, что ею в сентябре 2015 года был предоставлен супругу заем на сумму 5 000 000 руб., который должник не погасил, в связи с чем супругами 02.04.2016 произведен зачет встречных требований в размере 4 500 000 руб.

Однако, ни договор займа, ни соглашение о зачете встречных однородных требований в материалы дела не представлены.

Обоснованные пояснения о необходимости предоставления займа, последующего зачета встречных требований, при возможности уплаты ФИО3 суммы компенсации супругу по спорному соглашению, при нуждаемости последнего в денежных средствах, что представляется логичным и целесообразным, не даны.

Более того, согласно пояснениям должника и представленным им в обоснование реальности предоставления ФИО3 ему денежных средств, ФИО7 за счет этих средств на основании договора уступки права требования от 21.09.2015 приобрел за наличные денежные средства у ФИО9 права требования, вытекающие из договора займа № 2 от 18.07.2014, к должнику ФИО10 и ЗАО «Севур»; данные права требования подтверждены решением Третейского суда Пермского края от 27.02.2015 по делу № ТС-059/11/01/12/2014 о взыскании в пользу ФИО9 солидарно с ФИО10 и ЗАО «Севур» задолженности в размере 10 млн. руб., неустойки в сумме 8 900 000 руб., с последующим ее начислением, третейский сбор в сумме 117 500 руб.; решением стоимость уступленного права (требования) составила 5 млн. руб., уплата которых ФИО7 подтверждена распиской.

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Пермского края от 18.04.2016 по делу № А50-20685/2015 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Севур» в реестр требований кредиторов названного общества включены требования ФИО3 в сумме 10 млн. руб. задолженность по договору займа, 8 900 000 руб. – неустойка, 117 500 руб. – третейский сбор. Данные требования основаны на договоре уступки права требования от 21.09.2015, заключенном между ФИО9 и ФИО3, в соответствии с которым последней переданы права требования к ФИО10 и ЗАО «Севур», установленные решением Третейского суда Пермского края от 27.02.2015 по делу № ТС-059/11/01/12/2014 о взыскании в пользу ФИО9 солидарно с ФИО10 и ЗАО «Севур» задолженности по договору займа № 2 от 18.07.2014 в размере 10 млн. руб., неустойки в сумме 8 900 000 руб., с последующим ее начислением, третейский сбор в сумме 117 500 руб. Ленинским районным судом г.Перми выдан исполнительный лист на принудительное исполнение данного решения третейского суда. Определением Третейского суда Пермского края от 23.09.2015 по делу № ТС-059/11/01/12/2014 произведена замена ФИО9 на его правопреемника – ФИО3

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Севур» определением Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2017 признана недействительной сделка – договор займа № 2 от 18.07.2014 (смешанный договор с элементами поручительства), заключенный между ФИО9 , ФИО10 и ЗАО «Севур», в части предоставления ЗАО «Севур» поручительства по обязательствам ФИО10 перед ФИО9, данное поручительство признано отсутствующим. Судом установлено, что ФИО10 (отец) берет у ФИО9 заем в размере 10 млн. руб., а ЗАО «Севур» (100% участником которого является сын заемщика – ФИО11) при наличии признаков неплатежеспособности, в отсутствие встречного предоставления и экономической целесообразности выступает в качестве поручителя; в результате заем не возвращен и правопреемник ФИО9 – ФИО3 (жена последнего перед банкротством руководителя должника ФИО7 и его акционера) находится в реестре требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что ФИО3 путем перечисления ФИО7 денежных средств в размере 5 млн. руб. в заем для приобретения права требования к ЗАО «Севур», отсутствуют. Фактически имеет место формальный документооборот, созданный супругами З-выми при участии связанных с ними лиц, для придания видимости наличия у ФИО7 задолженности перед супругой и погашения этой задолженности зачетом.

Более того, из материалов дела усматривается неравноценность раздела имущества.

Факт неравноценности переданного ФИО3 имущества подтверждается самим содержанием соглашения о разделе имущества, по которому имущество 10 объектов переходят в ее единоличную собственность, тогда как должнику полагается выплата компенсации (доказательств выплаты которой в материалы дела не представлено).

Кроме того, финансовым управляющим в материалы дела представлена справка от 20.05.202 об определении рыночной стоимости торговой и производственно-складской недвижимости в пос. Яйва Пермского края по состоянию на 2014 г., в соответствии с которой торговая недвижимость (магазин) оценен 8 000 – 10 000 руб./кв.м.; производственно-складская недвижимость (неотапливаемая) – 1 500 – 2 000 руб./кв.м.

Данные сведения ни должником, ни ответчиком не оспорены, доказательства ее несоответствия действительности либо иной стоимости имущества в материалы дела ими не представлены, равно не заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы.

Исходя из вышеуказанного, апелляционный суд пришел к выводу о том, что супруги З-вы заключили соглашение о разделе общего имущества супругов с противоправной целью создания видимости законных оснований для вывода ликвидного имущества должника, для предотвращения обращения взыскания на него, в условиях осведомленности о неправомерном поведении должника как руководителя ООО «УК «Престиж».

При таком положении, а также учитывая несоблюдение формы договора, имеются основания для признания спорного соглашения недействительным.

Согласно ч.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ч.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В данном случае оспариваемым соглашение супруги З-вы установили режим раздельной собственности, в связи с признанием соглашения недействительным, апелляционный суд полагает возможным применить в качестве последствий его недействительности признания режима совместной собственности супругов на недвижимое имущество, поименованное в соглашении о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014.

При таких обстоятельствах обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании ч.2 ст. 270 АПК РФ, поскольку вынесено при неправильном применении норм материального права.

На основании ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В данном случае апелляционная жалоба финансового управляющего удовлетворена, признано недействительным соглашение о разделе общего имущества супругов на основании заявления, поданного им в интересах кредиторов должника; ФИО3 является лицом, не в пользу которой принят судебный акт, в связи с чем, на нее относится обязанность по возмещению расходов на оплату государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе, путем взыскания в пользу должника – в его конкурсную массу.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09 июня 2022 года по делу № А50-34092/2019 отменить.

Признать соглашение о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки в виде признания режима совместной собственности супругов на недвижимое имущество, поименованное в соглашении о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО7 9 000 руб. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


Т.С. Герасименко



В.И. Мартемьянов