Постановление от 24 июня 2021 г. по делу № А75-19408/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-19408/2017
24 июня 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июня 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Дубок О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4130/2021) индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.03.2021 по делу № А75-19408/2017 (судья Л.В. Сизикова), вынесенное по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО4, и по жалобе индивидуального предпринимателя ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРИП 304860123600080),

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – представитель ФИО5, доверенность от 09.10.2020 сроком действия до 31.12.2021;

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.02.2018 (резолютивная часть от 29.01.2018) заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2) признано обоснованным, в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 20.09.2018 в отношении ИП ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

ИП ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4

Кроме того, ИП ФИО2 обратилась в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего, выразившиеся:

- в незакрытии счетов должника и исполнительных производств в отношении должника;

- в непринятии мер по возврату денежных средств, незаконно списанных с расчетных счетов должника;

- в незаконном расходовании средств из конкурсной массы должника;

- во включении в конкурсную массу в состав текущих расходов коммунальных платежей по зданиям: <...>, <...>, в размере 192 589 руб. 74 коп.;

- в непредоставлении ИП ФИО2 сведений и документов, содержащих информацию о ходе проведения процедуры банкротства должника и подтверждающих сведения, содержащихся в отчетах финансового управляющего;

- в незаконной реализации имущества;

- в неразмещении в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сведений о собрании и результатах проведенного собрания кредиторов;

- в несоблюдении порядка ведения реестра требований кредиторов должника;

- в непредоставлении ИП ФИО2 реестра требований кредиторов должника.

ИП ФИО2 в заявлении также просила обязать финансового управляющего совершить следующие действия:

- привести в соответствие с Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сведения о составе конкурсной массы должника; исключить из состава текущих расходов 192 589 руб. 74 коп. коммунальных платежей; внести изменения по кредитору публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк России»), исключив статус залогового кредитора;

- произвести возврат денежных средств в конкурсную массу должника на специальный расчетный счет в размере 250 963 руб.;

- закрыть расчетные счета должника;

- направить определение Арбитражного суда Омской области от 20.09.2018 в ОСП по Советскому району г. Ханты-Мансийска и требование о прекращении исполнительных производств, возбужденных в отношении должника;

- обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по платежам по исполнительным листам и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 305 138 руб. 40 коп.;

- обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании договора на услуги по охране имущества, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «ЩИТ» (далее - ООО ЧОП «ЩИТ»), недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 154 452 руб.;

- обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании договора на оказание услуг по оценке имущества, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Агентство оценки «Эксперт» (далее - ООО «Агентство оценки «Эксперт»), недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 20 000 руб.;

- представить ИП ФИО2 документы и информацию, указанные в требованиях от 26.08.2019, от 26.11.2019, реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.01.2020 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», общество с ограниченной ответственностью «Арсеналъ», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу.

Определением Арбитражного суда Омской области от 16.01.2020 заявление ИП ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4 и жалоба ИП ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего объединены в одно производство.

Впоследствии от ИП ФИО2 поступили уточнения к жалобе, в которых она просила:

1. Признать ненадлежащим исполнение ФИО3 обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4, выразившееся в нарушении:

- пункта 1 статьи 133 Закона о банкротстве - незакрытии банковских счетов должника в ПАО «Сбербанк России» № <***>, № 4081780067460300904;

- статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве – в бездействии по прекращению исполнительных производств в отношении ИП ФИО4, в несовершении действий по возврату денежных средств, незаконно списанных с расчетных счетов должника ИП ФИО4 по исполнительным производствам;

- статей 20.3, 134, 138, 213.37 Закона о банкротстве – в незаконном расходовании денежных средств ИП ФИО4;

- статей 134, 138, 142, 213.27 Закона о банкротстве – в неверном определении сумм, подлежащих перечислению залоговому кредитору, и нарушении порядка удовлетворения требований кредитора ПАО «Сбербанк России»;

- абзаца 2, 3, 7, 10, 11 пункта 2 статьи 143, статьи 213.9 Закона о банкротстве и общих правил – в отражении в отчетах управляющего по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.02,2020, 14.05.2020 недостоверных сведений о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, и об источниках данных поступлений; недостоверной информации о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр и отдельно - относительно каждой очереди; сведений о расходах конкурсной массы должника; информации о сумме текущих обязательств должника, с указанием их назначения, оснований их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка;

- пунктов 8, 10 статьи 10 Закона о банкротстве – в отсутствии электронной подписи организатора торгов в прикрепленных к сообщениям о проведении торгов файлах договора задатка по всем торгам по реализации имущества должника;

- статей 20.3, 138, 139 Закона о банкротстве – в реализации залогового имущества должника и передаче имущества покупателю без получения оплаты за имущество; в нарушении порядка утверждения Положения о продаже имущества должника, не обремененного залогом, и последующей незаконной реализации незалогового имущества должника ИП ФИО4 на торгах;

- пункта 7 статьи 12 Закона о банкротстве и общих правил - в нарушении сроков включения в ЕФРСБ сведений о результатах проведения собрания кредиторов должника, состоявшегося 01.04.2019;

- статьи 20.3, пункта 1 статьи 143, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве – в непредставлении по запросу ИП ФИО2 информации сведений и документов, содержащих информацию о ходе проведения процедуры банкротства должника ИП ФИО4 и подтверждающих сведения, содержащиеся в отчетах финансового управляющего ФИО3

2. Взыскать с финансового управляющего в конкурсную массу должника убытки в размере 1 295 984 руб. 80 коп.

3. Отстранить ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Впоследствии в арбитражный суд поступило уточнение ИП ФИО2 в части размера убытков, в котором она просила взыскать с ФИО3 убытки в размере 1 333 031 руб. 59 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.03.2021 заявление ИП ФИО2 удовлетворено в части, признаны незаконными действия финансового управляющего, выразившиеся в списании с расчетных счетов должника денежных средств в размере 770 000 руб., с финансового управляющего в конкурсную массу ИП ФИО4 взысканы убытки в размере 71 556 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ИП ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить ее требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указала следующее:

- суд первой инстанции не принял во внимание, что настоящее дело о банкротстве возбуждено в отношении ИП ФИО4, в связи с чем в настоящем деле подлежат применению положения статьи 133 Закона о банкротстве;

- финансовый управляющий мер по прекращению исполнительных производств не принял, что привело к незаконному уменьшению конкурсной массы должника (по исполнительным производствам в отношении должника со счета должника списаны денежные средства в размере 27 227 руб. 79 коп., чем должнику причинены убытки);

- необоснованным расходованием денежных средств должника ФИО3 причинил должнику убытки в размере 1 333 033 руб. 59 коп.;

- суд первой инстанции не оценил доводы ИП ФИО2 о незаконном включении финансовым управляющим в состав текущих платежей расходов на коммунальные платежи по зданиям, расположенным по адресам: <...>, <...>;

- незаконными являются расходы финансового управляющего, совершенные со специального расчетного счета должника в АО «Россельхозбанк» № 40817810371000013279, а именно: 10.06.2019 в сумме 36 000 руб. - оплата ООО ЧОП «ЩИТ» за услуги охраны, 10.06.2019 в сумме 46 452 руб. - оплата ООО ЧОП «ЩИТ» за услуги охраны, 10.06.2019 в сумме 72 000 руб. - оплата ООО ЧОП «ЩИТ» за услуги охраны (суммы, израсходованные на обеспечение сохранности залогового имущества должника);

- финансовый управляющий незаконно произвел перечисление залоговому кредитору ПАО «Сбербанк России» в размере 422 288 руб. 08 коп., сверх положенных 80% от суммы, вырученной от продажи залогового имущества должника на торгах, в связи с неверным исчислением итоговой суммы от продажи имущества должника;

- вопреки выводам суда первой инстанции, в конкурсную массу не поступили денежные средства от продажи залогового имущества в размере 279 840 руб. 80 коп., указанные денежные средства получены финансовым управляющим от покупателя наличными деньгами и присвоены им;

- суд первой инстанции не принял во внимание то, что настоящее дело о банкротстве возбуждено в отношении ИП ФИО4, в связи с чем в настоящем деле подлежат применению положения статей Закона о банкротстве, регулирующих порядок реализации имущества должника (в том числе залогового), установленный для реализации имущества юридических лиц, а не граждан;

- определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 09.02.2021 по настоящему делу обжаловано ИП ФИО2, по состоянию на дату рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции не вступило в законную силу, в связи с чем не имело преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора;

- суд первой инстанции не дал надлежащую оценку подробным доводам ИП ФИО2 о том, что финансовым управляющим в отчетах о его деятельности и об использовании денежных средств должника указана недостоверная информация, нарушен порядок составления отчетов, к отчетам не приложены подтверждающие документы, а также о том, что финансовым управляющим не предоставлена информация и документы по запросам и требованиям ИП ФИО2, что финансовым управляющим не было своевременно опубликовано сообщение о результатах проведенного собрания кредиторов должника от 01.04.2019;

- вопреки выводам суда первой инстанции, основания для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4 имеются.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, финансовый управляющий, ПАО «Сбербанк России» представили отзывы, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 20.05.2021, представитель ИП ФИО2 заявил ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку арбитражным судом не были рассмотрены по существу требования ИП ФИО2 о признании незаконными:

- нарушения финансовым управляющим статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, выразившегося в бездействии по прекращению исполнительных производств в отношении ИП ФИО4, в несовершении действий по возврату денежных средств, незаконно списанных с расчетных счетов должника ИП ФИО4 по исполнительным производствам;

- нарушения финансовым управляющим статей 20.3, 134, 138, 213.37 Закона о банкротстве, выразившегося в незаконном расходовании денежных средств ИП ФИО4;

- нарушения финансовым управляющим статей 134, 138, 142, 213.27 Закона о банкротстве, выразившегося в неверном определении сумм, подлежащих перечислению залоговому кредитору, и нарушении порядка удовлетворения требований кредитора ПАО «Сбербанк России»;

- нарушения финансовым управляющим абзаца 2, 3, 7, 10, 11 пункта 2 статьи 143, статьи 213.9 Закона о банкротстве и общих правил, выразившегося в отражении в отчетах управляющего по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.02,2020, 14.05.2020 недостоверных сведений о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, и об источниках данных поступлений; недостоверной информации о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр и отдельно - относительно каждой очереди; сведений о расходах конкурсной массы должника; информации о сумме текущих обязательств должника, с указанием их назначения, оснований их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка;

- нарушения финансовым управляющим статей 20.3, 138, 139 Закона о банкротстве, выразившегося в реализации залогового имущества должника и передаче имущества покупателю без получения оплаты за имущество; в нарушении порядка утверждения Положения о продаже имущества должника, не обремененного залогом, и последующей незаконной реализации незалогового имущества должника ИП ФИО4 на торгах;

- нарушения финансовым управляющим пункта 7 статьи 12 Закона о банкротстве и общих правил, выразившегося в нарушении сроков включения в ЕФРСБ сведений о результатах проведения собрания кредиторов должника, состоявшегося 01.04.2019;

- нарушения финансовым управляющим статьи 20.3, пункта 1 статьи 143, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, выразившегося в непредставлении по запросу ИП ФИО2 информации сведений и документов, содержащих информацию о ходе проведения процедуры банкротства должника ИП ФИО4 и подтверждающих сведения, содержащиеся в отчетах финансового управляющего ФИО3

Суд, посовещавшись на месте, определил в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, отказать, поскольку оценка доводам ИП ФИО2 в соответствующих частях дана арбитражным судом в обжалуемом судебном акте, основания считать, что указанные выше требования ИП ФИО2 не были рассмотрены судом первой инстанции, отсутствуют, неполнота оценки доводов заявителя арбитражным судом в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ не является основанием для перехода к рассмотрению дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Определением суда апелляционной инстанции от 29.05.2021 рассмотрение апелляционной жалобы было отложено на 17.06.2021. Указанным определением:

1) ИП ФИО2 предложено представить суду и процессуальным оппонентам (ПАО «Сбербанк России» и финансовому управляющему) письменные пояснения по следующим вопросам:

- указать, какие именно расходы (в какой сумме) и по каким именно авансовым отчетам финансового управляющего заявитель жалобы не оспаривает;

- указать, какие именно расходы (в какой сумме) и по каким именно авансовым отчетам финансового управляющего заявитель жалобы оспаривает, составить таблицу с предметными возражениями по каждой группе однородных по возражениям расходов с указанием суммы данных расходов;

- уточнить расчет истребуемых убытков с разбивкой по каждой группе, аналогично сделанному в суде первой инстанции с учетом сумм тех расходов, которые не оспариваются;

2) финансовому управляющему предложено представить суду и процессуальным оппонентам (ИП ФИО2, должнику) письменные пояснения по следующим вопросам:

- контрвозражения по таблице необоснованных расходов, указанных в авансовых отчетах, представленной ФИО2, по каждой группе расходов в отдельности также в табличном виде;

- указать, кем является ФИО7 (далее – ФИО8), указанный в спорном страховом полисе на автомобиль должника;

- указать, каков размер требований Банка, обеспеченных залогом;

- представить полную и подробную письменную раскладку доходов и расходов от реализации предмета залога в табличном виде с указанием реквизитов первичных платежных документов и отражением в ней того, какие именно платежи были включены в оплату в пользу залогового кредитора; в 10% (первая и вторая очередь либо их замена); в 10% оставшихся;

- письменно указать, по какой причине оплата залогового крана была получена финансовым управляющим от покупателя на руки, а не перечислена на счет в соответствии с порядком реализации.

Информация об отложении размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

До начала заседания суда апелляционной инстанции, назначенного на 17.06.2021, от ИП ФИО2 поступили письменные пояснения и дополнительные документы, от финансового управляющего – дополнения к отзыву на апелляционную жалобу.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 17.06.2021, представитель ИП ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Финансовый управляющий, ПАО «Сбербанк России», Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», общество с ограниченной ответственностью «Арсеналъ», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу, иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Поскольку апелляционная жалоба ИП ФИО2 содержит доводы относительно незаконности и необоснованности обжалуемого определения исключительно в части отказа в удовлетворении ее требований, проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в указанной части.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на них, заслушав представителя ИП ФИО2, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.03.2021 по настоящему делу подлежащим отмене.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 4 статьи 20.3 и пункта 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

По правилам статьи 60 Закона о банкротстве жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов подлежат рассмотрению арбитражным судом в порядке и сроки, установленные пунктом 1 указанной статьи Закона о банкротстве.

В таком же порядке и в сроки рассматриваются жалобы на действия арбитражного управляющего (пункт 3 статьи 60 Закона о банкротстве).

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); или факта несоответствия этих действий требованиям разумности; или факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям добросовестности и разумности.

1. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности бездействия финансового управляющего, выразившегося в незакрытии банковских счетов должника в ПАО «Сбербанк России» № <***>, № 4081780067460300904, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В жалобе от 13.01.2020, в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указала, что из отчета финансового управляющего от 26.11.2019 (том 2, листы дела 30-40) следует наличие у должника открытых банковских счетов № <***>, № 4081780067460300904 в ПАО «Сбербанк России».

Специальный счет должника № 40817810371000013279 открыт финансовым управляющим 17.10.2018 в акционерном обществе «Россельхозбанк» (далее – АО «Россельхозбанк»).

Основным используемым счетом являлся счет № <***>.

В соответствии с пунктом 1 статьи 133 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации.

Согласно пункту 2 статьи 133 Закона о банкротстве на основной счет должника зачисляются денежные средства должника, поступающие в ходе конкурсного производства.

С основного счета должника осуществляются выплаты кредиторам в порядке, предусмотренном статьей 134 Закона о банкротстве. Управляющий открывает в кредитной организации отдельный счет должника, который предназначен только для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в соответствии с настоящей статьей (специальный банковский счет должника) (пункт 3 статьи 138 Закона о банкротстве).

Законодательством о банкротстве не установлен срок, в течение которого арбитражный управляющий должен принять меры по закрытию расчетных счетов должника, однако указанные действия должны быть совершены арбитражным управляющим в разумные сроки с тем, чтобы обеспечить соблюдение очередности списания денежных средств в интересах кредиторов должника, а также не допустить списание денежных средств самим должником вопреки интересам кредиторов.

Однако счета должника в ПАО «Сбербанк России» финансовым управляющим не закрыты, несмотря на то, что с даты утверждения ФИО3 финансовым управляющим должника (20.09.2018) прошло более года.

При этом доказательств, подтверждающих отсутствие у финансового управляющего реальной возможности предпринять все возможные меры, направленные на недопущение нарушения законодательства о банкротстве в соответствующей части, не имеется.

В связи с тем, что финансовый управляющий своевременно не принял меры по закрытию счетов должника, конкурсная масса ИП ФИО4 была фактически уменьшена.

Так, из представленных ПАО «Сбербанк России» документов о движении денежных средств по счету № 4081780067460300904, открытому в ПАО «Сбербанк России» на ИП ФИО4 (том 5, литы дела 2-3), следует, что после признания должника банкротом и введения в отношении него процедуры реализации имущества гражданина (после 20.09.2018) осуществлялись операции по списанию средств по исполнительным листам в нарушение статьи 134 Закона о банкротстве, которой установлен порядок осуществления финансовых операций должника (14.08.2019 списано 300 руб., 13.09.2019 – 11 889 руб., 13.09.2021 – 4 221 руб. 61 коп., 14.10.2019 – 5 000 руб., 13.05.2020 – 5 617 руб. 18 коп., всего списано 27 027 руб. 79 коп. (согласно доводам ИП ФИО2 -27 227 руб. 79 коп.)).

Отказывая в удовлетворении требований ИП ФИО2 в соответствующей части, суд первой инстанции исходил из того, что у финансового управляющего в процедурах, применяемых в делах о банкротстве граждан, отсутствует обязанность по обязательному закрытию счетов гражданина в банках или иных кредитных организациях; ИП ФИО2 не учтена особая направленность положений статьи 133 Закона о банкротстве по закрытию счетов в конкурсном производстве, поскольку закрытие всех счетов должника, за исключением основного, в данной процедуре оправдано правовым последствием завершения конкурсного производства в виде прекращения деятельности юридического лица и его последующим исключением из Единого государственного реестра юридических лиц, тогда как завершение процедуры реализации имущества гражданина таких последствий не предусматривает.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции.

Заключив, что положения статьи 133 Закона о банкротстве, устанавливающие обязанность арбитражного управляющего закрыть счета должника в банках и иных кредитных организациях, не распространяются на настоящее дело о банкротстве по той причине, что должник является индивидуальным предпринимателем, суд первой инстанции, как обоснованно указывает заявитель апелляционной жалобы, неверно истолковал нормы права, содержащиеся в Законе о банкротстве.

Так, отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 настоящей статьи и настоящим Федеральным законом.

Глава Х Закона о банкротстве действительно не содержит положений об обязанности финансового управляющего закрыть счета должника в банках и иных кредитных организациях и осуществлять расчеты в деле о его банкротстве с использованием одного специального счета должника, открытого для соответствующих целей.

Вместе с тем в силу приведенных выше положений статьи 213.1 Закона о банкротстве на дела о банкротстве граждан в данной части распространяются положения пункта 1 статьи 133 Закона о банкротстве, согласно которому конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника), а при его отсутствии или невозможности осуществления операций по имеющимся счетам обязан открыть в ходе конкурсного производства такой счет, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При наличии у третьих лиц задолженности перед должником, выраженной в иностранной валюте, конкурсный управляющий вправе открыть или использовать счет должника в иностранной валюте в порядке, установленном федеральным законом.

Другие известные на момент открытия конкурсного производства, а также обнаруженные в ходе конкурсного производства счета должника в кредитных организациях, за исключением счетов, открытых для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, специальных брокерских счетов профессионального участника рынка ценных бумаг, специальных депозитарных счетов, клиринговых счетов, залоговых счетов, номинальных счетов, публичных депозитных счетов и счетов эскроу, открытых в соответствии с Федеральным законом от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» счетов гарантийного фонда платежной системы и счетов иностранного центрального платежного клирингового контрагента, подлежат закрытию конкурсным управляющим по мере их обнаружения, если иное не предусмотрено настоящей статьей. Остатки денежных средств должника с указанных счетов должны быть перечислены на основной счет должника.

На дела о банкротстве в силу положений пункта 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве также распространяется пункт 2 статьи 133 Закона о банкротстве, в соответствии с которым на основной счет должника зачисляются денежные средства должника, поступающие в ходе конкурсного производства. С основного счета должника осуществляются выплаты кредиторам в порядке, предусмотренном статьей 134 настоящего Федерального закона.

Иное нормами Закона о банкротстве не предусмотрено.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, в рамках дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, финансовый управляющий, как и конкурсный управляющий в процедуре конкурсного производства, обязан использовать один специальный (основной) счет должника и обеспечить закрытие других счетов должника, помимо счетов, специально указанных в пункте 1 статьи 133 Закона о банкротстве, депозитных счетов, обеспечивающих накопление денежных средств должника, однако не предусматривающих их расходование, до расчетов с конкурсными кредиторами.

Ситуация, при которой на протяжении нескольких лет у должника, помимо основного счета в деле о банкротстве № <***>, сохраняется иной расчетный счет и № 4081780067460300904, открытый в ПАО «Сбербанк России», на которые могут бесконтрольно поступать и с которых могут быть бесконтрольно списаны денежные средства ИП ФИО4, допущенная ФИО3, неприемлема с точки зрения приведенных выше нормативных установлений Закона о банкротстве и целей процедуры реализации долгов гражданина, проводимой в отношении должника.

Причем как основной счет должника ФИО3 фактически также бесконтрольно использовался специальный залоговый счет № 40817810371000013279, открытый финансовым управляющим в ПАО «Россельхозбанк», очем будет дополнительно сказано ниже.

Какие-либо доказательства принятия им мер, направленных на закрытие счета № 4081780067460300904, с которого производилось бесконтрольное списание, наличия объективных (не зависящих от него) обстоятельств, препятствующих своевременному закрытию данного счета, ФИО3 в материалы настоящего дела не представлены.

При этом из материалов настоящего дела (выписка по счету должника) действительно следует, что после введения в отношении ИП ФИО4 процедуры реализации имущества гражданина со счета должника № 4081780067460300904 в ПАО «Сбербанк России» были безосновательно списаны денежные средства в сумме 27 027 руб. 79 коп. по исполнительным листам, на основании которых в отношении должника возбуждены исполнительные производства в ОСП по Советскому району г. Ханты-Мансийска.

Доводы ИП ФИО2, в соответствии с которыми со счета должника по исполнительным листам после признания должника банкротом списаны денежные средства в общей сумме 27 227 руб. 79 коп., несостоятельны, в действительности из выписки по счету должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904 следует, что с него по соответствующим основаниям были списаны денежные средства в сумме 27 027 руб. 79 коп., в заявлении ИП ФИО2 об уточнении требований от 15.08.2020 ею ошибочно учтен платеж в сумме 5 817 руб. 18 коп. от 13.05.2020, тогда как в действительности в указанную дату был совершен платеж в сумме 5 617 руб. 18 коп.

Так или иначе, как верно указывает ИП ФИО2, в связи с сохранением конкурсным управляющим счетов должника в ПАО «Сбербанк России» конкурсная масса ИП ФИО4 была бесконтрольно уменьшена, что могло причинить вред имущественным правам кредиторов должника, в том числе ИП ФИО2, в связи с невозможностью удовлетворения их требований за счет необоснованно списанных со счета должника денежных сумм.

Учитывая изложенное, бездействие ФИО3, выразившееся в незакрытии банковских счетов должника в ПАО «Сбербанк России» № <***>, № 4081780067460300904, подлежит признанию незаконным.

Толкование, данное судом первой инстанции со ссылкой на пункт 9 статьи 213.25 и абзац 3 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, является не верным, не соответствующим смыслу указанных норм.

Так, согласно абзацу 3 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях.

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.25 Закона о банкротстве гражданин обязан не позднее одного рабочего дня, следующего за днем принятия решения о признании его банкротом, передать финансовому управляющему все имеющиеся у него банковские карты. Не позднее одного рабочего дня, следующего за днем их получения, финансовый управляющий обязан принять меры по блокированию операций с полученными им банковскими картами по перечислению денежных средств с использованием банковских карт на основной счет должника.

То есть указанные нормы дополнительно подтверждают, что все денежные средства должны находиться на основном счете должника и расчеты с кредиторами могут осуществляться только с данного счета (за исключением специальных залоговых счетов и счетов для зачисления задатков).

Право финансового управляющего открывать счета может быть обусловлено как намерением открыть основной счет должника в ином банке, в котором у гражданина не было расчетного счета, так и необходимостью открыть специальные залоговые счета и счета для зачисления задатков.

Поэтому никакого иного толкования из процитированных судом норм о банкротстве гражданина не следует.

2. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности бездействия финансового управляющего, выразившегося в непрекращении исполнительных производств в отношении ИП ФИО4, в несовершении действий по возврату денежных средств, незаконно списанных с расчетных счетов должника ИП ФИО4 по исполнительным производствам, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Согласно доводам ИП ФИО2, изложенным в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020, в отношении ИП ФИО4 на основании исполнительного листа от 19.09.2018 серия ВС № 086476647, выданного мировым судьей судебного участка № 1 Ханты-Мансийского судебного района, возбуждено исполнительное производство № 88142/19/86021-1111 от 26.06.2019 (№ 88142/19/86021-СД) (том 2, листы дела 121-123).

Кроме того, в отношении ИП ФИО4 на основании судебного приказа от 21.05.2019 № 2А-21-2804/2019, выданного мировым судьей судебного участка № 4 Ханты-Мансийского судебного района, возбуждено исполнительное производство № 32297/20/86021-ИП от 09.09.2019 (№ 88142/19/86021-СД) (том 2, листы дела 117-119).

В отношении ИП ФИО4 на основании акта по делу об административном правонарушении от 26.10.2018 за № 5-3472-1101/2018, выданного мировым судьей судебного участка № 1 Ханты-Мансийского судебного района, возбуждено исполнительное производство № 74326/20/86021-ИП от 03.08.2020.

В соответствии с абзацем пятым пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании должника банкротом приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям с гражданина, за исключением исполнительных документов по требованиям, приведенным в данной статье.

Основанием для приостановления исполнения исполнительных документов является определение арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) в случае признания должника банкротом исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем. Судебный пристав-исполнитель выносит постановление об окончании исполнительного производства при получении копии решения суда о признании должника банкротом (статья 96 Закона об исполнительном производстве).

Однако финансовый управляющий мер по прекращению исполнительных производств, возбужденных в отношении ИП ФИО4, не принимает. Согласно представленным ФИО3 документам он ограничился только направлением в адрес Федеральной службы судебных приставов заявлений о закрытии исполнительных производств. При этом никаких действий далее финансовый управляющий не предпринял: в порядке подчиненности и в арбитражный суд с жалобами на действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей не обратился.

По мнению ИП ФИО2, бездействие финансового управляющего в данной части является незаконным, в связи с ним возникает угроза безосновательного списания денежных средств должника по исполнительным производствам, то есть незаконного уменьшения конкурсной массы.

Более того, в жалобе от 13.01.2020, в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указала, что со счета должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904 по исполнительным листам, на основании которых возбуждены исполнительные производства в ОСП по Советскому району г. Ханты-Мансийска списаны денежные средства в размере 27 227 руб. 79 коп.

Списание денежных средств со счета должника произошло после признания ИП ФИО9 банкротом и введения в отношении его процедуры реализации имущества гражданина, то есть после 20.09.2018.

В соответствии с абзацем 8 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве на финансового управляющего возложена обязанность уведомлять кредиторов, а также кредитные организации, в которых у гражданина-должника имеются банковский счет и (или) банковский вклад, включая счета по банковским картам, и иных дебиторов должника о введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина не позднее чем в течение пяти рабочих дней со дня, когда финансовый управляющий узнал о наличии кредитора или дебитора.

Кроме того, даже при наличии документов (исполнительного листа и постановления о возбуждении исполнительного производства) в данном случае фактически нарушены закрепленные в пунктах 2 и 3 статьи 142 Закона о банкротстве принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов. Финансовый управляющий мер по пресечению данного нарушения не предпринимает.

Финансовый управляющий нарушил положения Закона о банкротстве, не уведомил службу судебных приставов о банкротстве должника, допустил списание средств со счета должника с нарушением порядка расчетов с кредиторами, допустил уменьшение конкурсной массы, причинил имущественный вред правам кредиторов, бездействует - не оспаривает списание средств и не совершает действия по возврату денег в конкурсную массу должника.

Согласно доводам ИП ФИО2 финансовым управляющим не приняты меры по возврату в конкурсную массу должника денежных средств в общей сумме 27 227 руб. 79 коп., незаконно списанных со счета должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904 по исполнительным листам и решению суда, после признания должника банкротом.

В связи с указанным незаконным бездействием ФИО3 кредиторам причинены убытки в размере 27 227 руб. 79 коп., которые следует взыскать с финансового управляющего в конкурсную массу должника.

Отказывая в удовлетворении требований ИП ФИО2 в соответствующей части, суд первой инстанции исходил из следующего.

ФИО3 утвержден финансовым управляющим ИП ФИО4 20.09.2018.

Согласно представленным в материалы дела письмам от 13.11.2018 и от 25.03.2020 финансовый управляющий уведомил Федеральную службу судебных приставов (получено 15.11.2018) о введении в отношении ИП ФИО4 процедуры реализации имущества гражданина (том 3, лист дела 27).

Согласно сведениям сервиса Федеральной службы судебных приставов исполнительные производства в отношении должника прекращены 27.11.2018 (том 3, листы дела 28-30).

Однако согласно данным указанного сервиса в отношении ИП ФИО4 26.06.2019 возбуждено исполнительное производство № 88142/19/86021-ИП, а также 09.09.2019 возбуждено исполнительное производство № 122813/19/86021-ИП.

В силу части 4 статьи 96 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство, в том числе по исполнительным документам, исполнявшимся в ходе ранее введенных процедур банкротства, за исключением исполнительных документов о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о применении последствий недействительности сделок, а также о взыскании задолженности по текущим платежам. Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника и иные ограничения по распоряжению этим имуществом.

В пункте 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» разъяснено, что в силу абзаца шестого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается исполнение по исполнительным документам, в том числе по исполнительным документам, исполнявшимся в ходе ранее введенных процедур, применяемых в деле о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

Если исполнительный документ (за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 Закона об исполнительном производстве, по которым исполнительное производство не оканчивается) поступает в службу судебных приставов после принятия судом решения о признании должника банкротом, судебный пристав- исполнитель в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства на основании абзаца шестого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве применительно к пункту 8 части 1 статьи 31 Закона об исполнительном производстве.

В силу части 4 статьи 69.1 Закона об исполнительном производстве при получении копии решения арбитражного суда о признании гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, банкротом и введении реализации имущества гражданина судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство по исполнительным документам, за исключением исполнительных документов по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании права собственности, о взыскании алиментов, о взыскании задолженности по текущим платежам. Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника - гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, и иные ограничения распоряжения этим имуществом.

С учетом представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности ИП ФИО2 незаконности бездействия финансового управляющего, выраженного в непрекращении исполнительных производств в отношении ИП ФИО4, в несовершении действий по возврату денежных средств, незаконно списанных с расчетных счетов должника ИП ФИО4 по исполнительным производствам.

Арбитражный суд заключил, что в соответствии со статьей 20.3, пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий надлежащим образом уведомил Федеральную службу судебных приставов о введении в отношении ИП ФИО4 реализации имущества гражданина, незаконность действий финансового управляющего не доказана заявителем, у финансового управляющего отсутствуют полномочия на прекращение исполнительных производств.

Относительно доводов ИП ФИО2 о причинении ФИО3 кредиторам убытков в размере 27 227 руб. 79 коп. суд первой инстанции указал, что с учетом положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 65 АПК РФ, с учетом направления финансовым управляющим писем от 13.11.2018 и от 25.03.2020 в адрес Федеральной службы судебных приставов о введении в отношении ИП ФИО4 процедуры реализации имущества гражданина, ИП ФИО2 не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) финансового управляющего и списанием Федеральной службой судебных приставов денежных средств в размере 27 227 руб. 79 коп.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что арбитражным судом правильно установлен факт надлежащего исполнения финансовым управляющим обязанности по уведомлению Федеральной службы судебных приставов о введении в отношении ИП ФИО4 процедуры реализации имущества гражданина письмами от 13.11.2018 и от 25.03.2020.

Согласно сведениям сервиса Федеральной службы судебных приставов исполнительные производства в отношении должника, которые были возбуждены до признания ИП ФИО4 банкротом, действительно прекращены 27.11.2018.

При этом согласно данным указанного сервиса в отношении ИП ФИО4 26.06.2019 и 09.09.2019, то есть уже после признания должника банкротом, возбуждены исполнительное производства № 88142/19/86021-ИП и № 122813/19/86021-ИП соответственно.

А потому доводы ИП ФИО2 о непроведении финансовым управляющим своевременных мероприятий, направленных на прекращение исполнительных производств в отношении ИП ФИО4, правильно признаны судом первой инстанции необоснованными.

Как было указано ранее, вопреки доводам ИП ФИО2, согласно представленной ПАО «Сбербанк России» в материалы дела выписки по счету должника № 4081780067460300904 с указанного счета по исполнительным листам после признания должника банкротом списаны денежные средства в общей сумме 27 027 руб. 79 коп., а не 27 227 руб. 79 коп. (в заявлении ИП ФИО2 об уточнении требований от 15.08.2020 ею ошибочно учтен платеж в сумме 5 817 руб. 18 коп. от 13.05.2020, тогда как в действительности в указанную дату был совершен платеж в сумме 5 617 руб. 18 коп.

В то же время суд апелляционной инстанции принимает во внимание то обстоятельство, что действительная природа списанных с расчетного счета должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904 по исполнительному производству денежных средств в сумме 27 027 руб. 79 коп. (относятся ли данные списания к текущим платежам либо совершены в погашение «реестровой» задолженности ИП ФИО4), из имеющихся в деле доказательств установлена быть не может.

ИП ФИО2, являясь конкурсным кредитором ИП ФИО4, информацией о характере списания, а также о том, на каких основаниях и в чью пользу оно осуществлено, по объективным причинам располагать не может, тем более учитывая, что в выписке по счету ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904 информация о том, в чей адрес совершены платежи и во исполнение каких конкретных обязательства должника, не содержится, в связи с чем у нее отсутствует возможность надлежащим образом проверить наличие (отсутствие) оснований для оспаривания соответствующей операции, а также раскрыть арбитражным судам ее действительный характер.

Такой возможностью обладает исключительно финансовый управляющий, которому Законом о банкротстве предоставлены все необходимые для получения актуальных для процедуры банкротства сведений о должнике, его имуществе, движении денежных средств по счетам должника права и возможности.

Однако ФИО3, даже после обращения ИП ФИО2 в арбитражный суд с настоящей жалобой и заявления ею доводов относительно необоснованности списания денежных средств в сумме 27 027 руб. 79 коп. и о наличии оснований для его оспаривания финансовым управляющим, каких-либо мер, направленных на установление действительной природы данного списания и на проверку доводов ИП ФИО2 о возможном нарушении прав кредиторов третьей очереди указанным списанием и о необходимости проведения финансовым управляющим мероприятий с целью восстановления и защиты прав ИП ФИО2, не принял, о результатах принятия таких мер ни арбитражным судам, ни ИП ФИО2 не сообщил.

Поэтому суд не может исключить, что списание было осуществлено с нарушением требований к очередности и пропорциональности.

Такое поведение финансового управляющего не может быть признано добросовестным, разумным, соответствующим требованиям Закона о банкротстве.

А потому требования ИП ФИО2 о признании незаконным бездействия финансового управляющего в рассматриваемой части подлежат удовлетворению.

В то же время суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для взыскания с ФИО3 в пользу ИП ФИО4 убытков в размере 27 027 руб. 79 коп. списанных со счета должника денежных средств в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

В силу пункта 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.12 г. № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера причиненных убытков.

ИП ФИО2 просит взыскать с ФИО3 убытки в размере 27 027 руб. 79 коп. в пользу ИП ФИО4

Однако списание денежных средств на сумму 27 027 руб. 79 коп., как усматривается из дела и подтверждается самой ИП ФИО2, осуществлено в рамках исполнительного производства, то есть во исполнение имевшегося у ИП ФИО4 обязательства перед кредитором (кредиторами).

В то же время, поскольку списание денежных средств на указанную сумму в любом случае осуществлено во исполнение имевшегося у должника обязательства, основания считать такое списание причинившим должнику убытки отсутствуют по той причине, что убытки представляют собой реальный ущерб либо упущенную выгоду, тогда как в настоящем случае, учитывая, что денежные средства в сумме 27 027 руб. 79 коп. в любом случае причитались кредитору ИП ФИО4, их получившему, ни то, ни другое в отношении ИП ФИО4 место не имеет.

Требование о взыскании с финансового управляющего убытков в сумме 27 027 руб. 79 коп. в свою пользу ИП ФИО2 в рамках настоящего спора не заявляла, возникновение у нее убытков в данной сумме в связи с нарушением спорным списанием установленной Законом о банкротстве очередности погашения требований кредиторов не подтверждала.

В связи с этим требование ИП ФИО2 о взыскании с ФИО3 убытков в размере 27 027 руб. 79 коп. удовлетворению не подлежит.

3. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности действий финансового управляющего, выразившихся в необоснованном расходовании денежных средств ИП ФИО4, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В жалобе от 13.01.2020, в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указала, что определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06.09.2019, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2019, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.02.2020, признаны незаконными расходы финансового управляющего в размере 174 452 руб., совершенные со специального счета должника в АО «Россельхозбанк», а именно: 10.06.2019 в сумме 36 000 руб. - оплата ООО ЧОП «ЩИТ» за услуги охраны, 10.06.2019 в сумме 46 452 руб. - оплата ООО ЧОП «ЩИТ» за услуги охраны, 10.06.2019 в сумме 72 000 руб. - оплата ООО ЧОП «ЩИТ» за услуги охраны, 27.03.2019 в сумме 20 000 руб. - оплата ООО «Агентство оценки «Эксперт» за услуги по оценке залогового имущества.

Согласно доводам ИП ФИО2 финансовый управляющий обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании договоров с ООО ЧОП «ЩИТ» и ООО «Агентство оценки «Эксперт» недействительными и возвратить денежные средства в конкурсную массу.

Однако до настоящего времени такие действия финансовым управляющим не совершены, что является нарушением Закона о банкротстве.

По мнению ИП ФИО2, финансовым управляющим должнику причинены убытки в размере необоснованно совершенных в пользу указанных лиц платежей, которые подлежат взысканию с ФИО3 в конкурсную массу должника.

Удовлетворяя требования ИП ФИО2 в соответствующей части частично, суд первой инстанции исходил из того, что определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.09.2019, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2019, жалоба ФИО4 удовлетворена частично, признаны незаконными действия ФИО3 по привлечению специалистов в целях обеспечения осуществления полномочий управляющего, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.02.2020 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.09.2019 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2019 по делу № А75-19408/2017 изменены в части удовлетворения жалобы ИП ФИО4 на действия (бездействие) финансового управляющего, резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Признать незаконными действия финансового управляющего по привлечению ООО «Агентство оценки «Эксперт» для проведения оценки имущества должника, являющегося предметом залога. В удовлетворении остальной части жалобы индивидуального предпринимателя ФИО4 отказано. В остальной части обжалуемые судебные акты оставлены без изменения».

Таким образом, привлечение финансовым управляющим ООО «ЧОП «ЩИТ» судебным актом признано законным и обоснованным, в этой части отсутствуют основания для признания расходования денежных средств финансовым управляющим незаконными.

В то же время действия финансового управляющего по привлечению ООО «Агентство оценки «Эксперт» признаны незаконными, следовательно, денежные средства в размере 20 000 руб. подлежали возращению в конкурсную массу должника.

Однако сведений о возврате указанных денежных средств финансовым управляющим не представлено, учитывая вступившие в законную силу судебные акты, суд первой инстанции признал расходование финансовым управляющим денежных средств в размере 20 000 руб. необоснованным.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.03.2021 по настоящему делу в части выводов о необоснованном расходовании финансовым управляющим денежных средств в размере 20 000 руб. ИП ФИО2 не оспаривается, в связи с чем в данной части проверке судом апелляционной инстанции не подлежит.

В части отказа в удовлетворении требований ИП ФИО2 о взыскании с финансового управляющего в пользу должника убытков в сумме платежей, совершенных им в пользу ООО ЧОП «ЩИТ», суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания таковых с ФИО3 в связи с тем, что привлечение финансовым управляющим ООО «ЧОП «ЩИТ» признано законным и обоснованным силу судебным актом - постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.02.2020 по настоящему делу.

Согласно доводам ИП ФИО2, изложенным в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020, ФИО3 были заключены договоры:

- хранения с ИП ФИО10 от 16.11.2018 (том 1, листы дела 50-51) с оплатой коммунальных услуг ИП ФИО10 - не внесена оплата за весь период нахождения на хранении имущества ИП ФИО10;

- охраны (с выставлением поста охраны на 2 этаже здания) с ООО ЧОП «ЩИТ» на период с 16.11.2018 по 20.01.2019 (том 2, листы дела 109-153). Стоимость услуг охраны – 72 000руб. в месяц.

Общие затраты, связанные с сохранностью здания, находящегося в залоге ПАО «Сбербанк», составили 338 016 руб. 70 коп., из них: 154 452 руб. - услуги по охране ООО «ЧОП «ЩИТ»; 140 377 руб. 37 коп. - коммунальные услуги по электроэнергии; 43 187 руб. 35 коп. - расходы за газ (отопление здания) (решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.01.2020 по делу № А75-20883/2019 в пользу муниципального унитарного предприятия «Ханты-Мансийск газ» (далее – МУП «Ханты-Мансийск газ») взыскано 28 741 20 руб., в том числе: сумма основного долга 21 398 руб. 20 коп., сумма неустойки (пени) 5 343 руб., расходы на госпошлину 2 000 руб.; решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15.07.2019 по делу № А75-9623/2019 в пользу МУП «Ханты-Мансийск газ» взыскано 14 446 руб. 15 коп., в том числе: сумма основного долга 11 889 руб., сумма неустойки (пени) 557 руб. 15 коп., расходы на госпошлину 2 000 руб.).

ИП ФИО2 полагает, что затраты на охрану здания являются неразумными. Заключение двух договоров охраны на одно здание не имело смысла и управляющим не обосновано. Стоимость затрат на охрану объекта залога и связанные с ним эксплуатационные расходы не являются разумными.

Кроме того, данные расходы возлагать на должника незаконно, так как они должны быть отнесены на залогового кредитора, исходя из следующего.

В силу положений пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 названной статьи.

Оплата услуг лиц, решение о привлечении которых принято кредитором, требования которого обеспечены залогом имущества должника, в связи с реализацией заложенного имущества осуществляется за счет средств соответствующего кредитора (абзац второй пункта 7 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

Пункт 6 статьи 138 Закона о банкротстве направлен на защиту прав и законных интересов кредиторов, чьи требования не обеспечены залогом имущества должника, но рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет не обремененного залогом имущества, которое не должно расходоваться на обеспечение сохранности заложенного имущества. Это обеспечивает баланс интересов всех кредиторов, не только залогового, имеющего приоритет в удовлетворении своих требований за счет заложенного имущества, но и иных, чьи права могут быть нарушены уменьшением конкурсной массы.

По смыслу указанных выше норм права у финансового управляющего имеется обязанность согласовывать заключение договора по обеспечению сохранности залогового имущества непосредственно с залоговым кредитором, поскольку расходы на оплату услуг такого лица несет непосредственно залоговый кредитор за счет залоговой выручки. Если согласие на оплату таких услуг дано конкурсным кредитором, уполномоченным органом или финансовым управляющим, то расходы, понесенные этими лицами, по смыслу пункта 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, не подлежат возмещению за счет должника.

Сумма расходов в размере 154 452 руб., которую управляющий перечислил ООО ЧОП «ЩИТ», по мнению ИП ФИО2, должна быть исключена из средств, поступивших от реализации залогового имущества, то есть требование залогового кредитора ПАО «Сбербанк России» должно быть уменьшено на сумму расходов по оплате за охрану залогового имущества — 154 452 руб.

При этом финансовый управляющий незаконно включил расходы на охрану имущества залогового здания за счет должника, то есть незаконно уменьшил конкурсную массу должника на сумму 154 452 руб.

ИП ФИО2 также указывает, что финансовый управляющий незаконно включил в состав текущих платежей расходы на коммунальные платежи по зданиям, расположенным по адресам: <...>, <...>.

Как следует из определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.09.2019, для обеспечения сохранности имущества должника 13.10.2018 между финансовым управляющим и ИП ФИО10 заключен договор ответственного безвозмездного хранения недвижимого имущества - нежилых помещений по адресу: <...> (том 2, листы дела 163-168).

Согласно пункту 3.2 договора хранения оплата коммунальных и иных эксплуатационных услуг за передаваемое недвижимое имущество осуществляется хранителем (ИП ФИО10) за счет собственных средств, на основании счетов выставляемых ресурсоснабжающими организациями, ежемесячно.

Также между финансовым управляющим и ИП ФИО2 заключен договор № 1 от 16.11.2019 на аренду недвижимого имущества с земельным участком по адресу: <...> (том 2, листы дела 171-174).

Согласно пункту 3.2 договора арендатор (ИП ФИО2) оплачивает арендодателю арендную плату в размере 20 000 руб. в месяц и за счет своих средств оплачивает коммунальные платежи в ресурсоснабжающие организации.

Соответственно, коммунальные услуги по зданиям: <...>, <...>, не могут быть включены в конкурсную массу должника.

Однако в отчетах финансового управляющего от 22.08.2019, от 26.11.2019 и от 14.02.2020, от 14.05.2020 (том 8, листы дела 87-104, том 8, листы дела 105-113), в нарушение статьи 213.27 Закона о банкротстве, расходы на оплату коммунальных услуг по зданиям: <...>, <...>, в размере 161 499 руб. 37 коп., 192 589 руб. 74 коп., 140 377 руб. 37 коп., включены в состав текущих расходов.

Состав расходов и дата их возникновения управляющим в отчетах не указаны, документы в обоснование сумм коммунальных услуг и причина изменения данных сумм (уменьшение до 140 377 руб. 37 коп. на дату последнего отчета от 14.05.2020) не представлены.

Расходы по коммунальным платежам относятся к расходам, связанным с сохранностью залогового имущества должника, и подлежат удовлетворению за счет средств залогового кредитора, в связи с чем в соответствии с пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве такие расходы незаконно включены финансовым управляющим в состав текущих платежей.

Кроме того, финансовым управляющим в нарушение статей 20.3, 129 Закона о банкротстве не приняты исчерпывающие меры по взысканию в конкурсную массу должника дебиторской задолженности по коммунальным платежам с лиц, обязанных нести такие расходы.

Данное бездействие финансового управляющего влечет за собой неправильное расходование средств конкурсной массы и риск причинения убытков незалоговому кредитору ИП ФИО2

По мнению ИП ФИО2, финансовый управляющий обязан произвести перерасчет суммы требований ПАО «Сбербанк России» с учетом уменьшения требований на сумму расходов по охране залогового имущества и расходов на оплату коммунальных услуг.

Отклоняя приведенные доводы ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе процедуры реализации имущества ИП ФИО4 реализовано имущество должника, являющееся предметом залога ПАО «Сбербанк России», на общую сумму 18 032 357 руб. 20 коп., 10% от указанной суммы составляют 1 803 235 руб. 72 коп., таким образом, расходы в размере 338 016 руб. 70 коп. на обеспечение сохранности залогового имущества не превышают уставленного десятипроцентного порога; ИП ФИО2 не доказано уменьшение конкурсной массы должника, а также причинение вреда кредиторам, требования которых не обеспечены залогом имущества должника.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции.

ИП ФИО2 в рассматриваемой части ссылается на положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, согласно которому расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 названной статьи.

Согласно пункту 1 статьи 138 Закона о банкротстве из средств, вырученных от реализации предмета залога, семьдесят процентов направляется на погашение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем порядке:

двадцать процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, - для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества должника для погашения указанных требований;

оставшиеся денежные средства - для погашения судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей.

На основании пункта 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве денежные средства, предназначавшиеся для погашения требований кредиторов первой и второй очереди и оставшиеся на специальном банковском счете должника после полного погашения таких требований, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества должника требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога в связи с удержанием части стоимости для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи.

Денежные средства, оставшиеся после полного погашения требований кредиторов первой и второй очереди, требований кредитора, обеспеченных залогом реализованного имущества, включаются в конкурсную массу.

Денежные средства, оставшиеся после полного погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, включаются в конкурсную массу.

Не удовлетворенные за счет стоимости предмета залога требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди.

Вместе с тем в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве приведенные нормы права не применимы в делах о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, поскольку пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве содержит специальное регулирование в соответствующей части.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.12.2018 № 304-ЭС18-13615 по делу № А03-22218/2015, правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица-залогодателя, изложены в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, в соответствии с которым, восемьдесят процентов вырученных от продажи заложенного имущества средств подлежат направлению залоговому кредитору.

В силу абзаца третьего приведенного пункта десять процентов от вырученных средств направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований.

При отсутствии кредиторов первой и второй очереди (или при достаточности иного имущества для расчетов с ними) и при условии, что первоначальные восемьдесят процентов не покрыли полностью обеспеченное залогом требование, указанные десять процентов по смыслу абзацев пятого и шестого пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве направляются на расчеты с залоговым кредитором.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве оставшиеся денежные средства (далее - иные десять процентов) направляются на погашение судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Причем из этих десяти процентов в первую очередь погашаются расходы, понесенные в связи с продажей имущества (статья 319 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 1 статьи 61 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»), в частности, на его оценку, проведение торгов, выплату финансовому управляющему вознаграждения, начисленного в результате удовлетворения требований залогового кредитора, оплату привлеченным лицам, услуги которых были необходимы для реализации предмета залога.

А затем - иные текущие расходы, непосредственно не связанные с реализацией заложенного имущества.

Оставшиеся после этого средства в силу абзаца шестого названного пункта направляются залоговому кредитору. Если после этого долг перед залогодержателем был погашен полностью, то оставшиеся денежные средства подлежат включению в конкурсную массу.

Таким образом, в делах о банкротстве юридических лиц расходы на реализацию предмета залога погашаются в первую очередь, и только после их погашения денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, распределяются в соответствии с пунктом 1 статьи 138 Закона о банкротстве, в частности на погашение требований залогового кредитора (семьдесят процентов) и требований незалоговых кредиторов первой и второй очереди (двадцать процентов), затем - на погашение судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, затем в оставшемся размере включаются в конкурсную массу (пункт 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве).

В делах о банкротстве граждан расходы на реализацию предмета залога погашаются за счет десяти процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, после погашения требований залогового кредитора (восемьдесят процентов), требований кредиторов первой и второй очереди (десять процентов).

То есть в делах о банкротстве юридических лиц расходы на реализацию предмета залога выведены за установленную законом пропорцию удовлетворения требований кредиторов за счет полученной от продажи предмета залога выручки с установлением их преимущественного погашения перед иными направлениями распределения выручки, тогда как в делах о банкротстве граждан расходы на реализацию предмета залога включены в данную пропорцию и составляют десять процентов выручки.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, из материалов настоящего дела следует, что в ходе процедуры банкротства ИП ФИО4 реализовано имущество должника, являющееся предметом залога ПАО «Сбербанк России», на общую сумму 18 032 357 руб. 20 коп., 10% от указанной суммы составляет 1 803 235 руб. 72 коп.

Таким образом, расходы в размере 338 016 руб. 70 коп. (с учетом расходов на оплату услуг ООО «ЧОП «ЩИТ» в сумме 154 452 руб., коммунальных услуг за электроэнергию в сумме 140 377 руб. 37 коп., расходов на газ в сумме 43 187 руб. 35 коп.) не превышают уставленного пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве десятипроцентного порога.

В связи с указанным обстоятельствам основания считать, что права и законные интересы кредиторов, в том числе ИП ФИО2, нарушены приведенными ИП ФИО2 обстоятельствами, отсутствуют.

ИП ФИО2 не доказано необоснованное уменьшение конкурсной массы должника в связи с приведенными обстоятельствами, а также причинение в связи с ними вреда кредиторам, требования которых не обеспечены залогом имущества должника.

Оплата коммунальных платежей осуществлялась во исполнение собственных обязательств должника, поэтому такие расходы не могут считаться для него необоснованным расходованием конкурсной массы.

Коль скоро в просительной части жалобы заявитель просил признать незаконным именно необоснованное расходование денежных средств ИП ФИО4, невзыскание компенсации с обязанных по договору лиц к данному правонарушению отношения не имеет и исследованию в рамках данной жалобы не подлежит.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы ИП ФИО2 в соответствующей части.

Кроме того, в жалобе (с учетом заявления об уточнении требований от 15.08.2020) ИП ФИО2 указывает, что финансовым управляющим понесены необоснованные расходы на сумму 3 963 руб. по счету должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904 (оплата по заказу клиента - информация о клиенте и заказе отсутствует) (том 5, лист дела 101).

По мнению ИП ФИО2, совершив соответствующий платеж, финансовый управляющий фактически причинил должнику убытки в указанной сумме, которые подлежат взысканию с ФИО3 в конкурсную массу должника.

Отклоняя приведенные доводы ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что финансовым управляющим в материалы дела представлен счет на оплату № 20828 от 25.04.2019 на сумму 3 963 руб. за канцелярские товары (том 7, листы дела 12-13).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в деле действительно имеется счет на оплату № 20828 от 25.04.2019 на сумму 3 963 руб. за канцелярские товары, а также платежный документ, подтверждающий оплату именно по указанному счету (том 5 лист дела 101).

Наличие у финансового управляющего потребности в приобретении канцелярских товаров для целей исполнения обязанностей в деле о банкротстве ИП ФИО4, тем более с учетом высокой сложности и многозадачности настоящего дела, необходимости ФИО3 вести обширную переписку по делу, является логичным, ИП ФИО2 не оспорено.

В то же время расходы финансового управляющего на канцелярские товары в сумме 3 963 руб., с учетом количества приобретаемых расходных материалов, как правильно указывает ИП ФИО2, не подлежат признанию разумными, тем более учитывая, что в деле имеются доказательства того, что одновременно с процедурой банкротства в отношении ИП ФИО4 ФИО3 проводились еще как минимум три процедуры банкротства.

Обратное ФИО3 надлежащим образом не подтверждено и не доказано.

Учитывая изложенное, а также в связи с отсутствием в деле надлежащего обоснования количества канцелярских товаров, необходимых ФИО3 для проведения процедуры банкротства именно в отношении ИП ФИО4, суд апелляционной инстанции признает обоснованным расходование им на соответствующие цели денежных средств в сумме 3 963 руб. / 3 = 1 321 руб.

Расходование финансовым управляющим денежных средств в сумме 2 642 руб. (3 963 руб. – 1 321 руб.) обоснованным не является, в связи с чем с ФИО3 в пользу должника подлежат взысканию убытки в размере 2 642 руб.

Кроме того, согласно доводам ИП ФИО2 финансовым управляющим понесены необоснованные расходы на сумму 945 000 руб., в виде снятых ФИО3 со специального счета должника № 40817810371000013279 в АО «Россельхозбанк» за период с 20.09.2018 по 27.07.2020 денежных средств, что подтверждается выпиской по счету (том 5, листы дела 12-14):

- 04.03.2019 в сумме 40 000 руб. - выдача в подотчет, отчет о расходовании денежных средств отсутствует;

- 27.04.2019 в сумме 150 000 руб. - выдача в подотчет, отчет о расходовании денежных средств отсутствует;

- 22.05.2019 в сумме 200 000 руб.- выдача управляющему наличными со счета;

- 29.05.2019 в сумме 150 000 руб. - выдача управляющему наличными со счета;

- 10.06.2019 в сумме 200 000 руб. - выдача управляющему наличными со счета;

- 30.07.2019 в сумме 200 000 руб. - выдача управляющему наличными со счета;

- 18.11.2019 в сумме 5 000 руб. - перечисление на счет ФИО3

Финансовым управляющим также понесены необоснованные расходы на сумму 19 953 руб. 21 коп., произведенные им по счету должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904, за период с 20.09.2018 по 01.07.2020, согласно выписке по счету: 21.01.2019 в сумме 43 000 руб. - выдача в счет возмещения расходов.

15.05.2019 финансовым управляющим необоснованно понесены расходы в сумме 14 000 руб. - выдача в счет возмещения расходов. Документы, подтверждающие расходы, финансовым управляющим не представлены. На сумму 14 000 руб. в установленный срок управляющим не был представлен авансовый отчет о целевом использовании подотчетных денежных средств, сумма переданных под отчет денежных средств не возвращена в конкурсную массу должника.

По указанным расходам в общей сумме 1 002 000 руб. (согласно последним уточнениям расчета размера убытков, представленным ИП ФИО2 в суд первой инстанции 01.12.2020 (аналогичный расчет содержится в ходатайстве ИП ФИО2 от 24.05.2021), скорректированным в письменных пояснениях от 10.06.2021 в части суммы в размере 43 000 руб., снятых наличными 21.01.2019, с заменой указанной суммы на 26 565 руб. 57 коп., что, в отличие от данных расчета от 01.12.2020 (43 000 руб.), соответствует доводам, заявлявшимся ИП ФИО2 в отношении данной операции, датированной 21.01.2019, на протяжении всего рассмотрения арбитражным судом настоящего спора, согласно которым из списанных средств в сумме 43 000 руб. только 16 434 руб. 43 коп. израсходованы в процедуре банкротства ИП ФИО4, в связи с чем не является уточнением требований в смысле части 1 статьи 49 АПК РФ, за вычетом убытков в суммах 27 227 руб. 79 коп., 20 000 руб., 3 963 руб., 279 840 руб. 80 коп. по другим эпизодам жалобы) финансовый управляющий не представил документы, подтверждающие расходование средств, связанных с банкротством ИП ФИО4 Данные расходы произведены ФИО3 незаконно, являются убытками.

По мнению ИП ФИО2, ФИО3 со специального счета должника незаконно получены денежные средства в указанном выше размере, которые без законных на то оснований присвоены им для личного пользования.

ФИО3 обязан был вернуть необоснованно израсходованные денежные средства в конкурсную массу должника, но денежные средства до настоящего времени на счет должника не возвращены.

В связи с этим с ФИО3 в конкурсную массу должника следует взыскать убытки в размере необоснованно полученных с расчетного счета должника денежных средств.

Отклоняя доводы ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что необоснованность перечисления 18.11.2019 денежных средств в размере 5 000 руб. по платежному поручению № 15 от 18.11.2019 в пользу акционерного общества «Центр дистанционных торгов» с назначением платежа – «перевод средств для оплаты услуг по проведению торгов заказчик ФИО3 по заявлению от 16.11.2019» не подтверждена.

Относительно снятия 04.03.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 40 000 руб. суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим в материалы дела представлен авансовый отчет № 1 от 03.07.2019 (том 2, листы дела 62-95), согласно которому финансовым управляющим получен аванс в размере 43 000 руб., израсходовано 49 207 руб. 85 коп.

Относительно снятия 27.04.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 150 000 руб. суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим в материалы дела представлен авансовый отчет № 2 от 10.08.2020 (том 6, листы дела 31-47), согласно которому финансовым управляющим получен аванс в размере 204 000 руб., израсходовано 140 098 руб. 91 коп.

Относительно снятия 22.05.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 200 000 руб., суд первой инстанции указал, что согласно выписке по счету № 4081****3279 денежные средства в размере 200 000 руб. возвращены финансовым управляющим 06.07.2020.

Относительно снятия 29.05.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 150 000 руб. суд первой инстанции указал, что согласно выписке по счету № 4081****3279 денежные средства в размере 150 000 руб. возвращены финансовым управляющим 07.07.2020.

Относительно снятия 10.06.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 200 000 руб. суд первой инстанции указал, что согласно выписке по счету № 4081****3279 денежные средства в размере 200 000 руб. возвращены финансовым управляющим 09.07.2020.

Относительно снятия 30.07.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 200 000 руб. суд первой инстанции указал, что согласно выписке по счету № 4081****3279 денежные средства в размере 200 000 руб. возвращены финансовым управляющим 29.07.2020.

Относительно снятия 21.01.2019 наличных денежных средств со счета должника в размере 23 000 руб., в размере 14 000 руб. суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим в материалы дела представлены авансовые отчеты № 2 от 10.08.2020, № 3 от 29.01.2021, № 4 от 10.02.2021 (том 8, листы дела 10-13).

Таким образом, согласно авансовым отчетам № 1 от 03.07.2019 сумма полученного аванса составила 43 000 руб., израсходовано 49 207 руб. 85 коп., перерасход составил 6 207 руб. Согласно авансовому отчету № 2 от 10.08.2020 сумма полученного аванса составила 204 000 руб., израсходовано 140 098 руб. 91 коп., остаток в подотчете у финансового управляющего составил 57 666 руб. 24 коп. Согласно авансовому отчету № 3 от 29.01.2021 остаток в подотчете у финансового управляющего составил 57 666 руб. 24 коп., получено 0 руб., израсходовано 9 895 руб. 29 коп., остаток в подотчете у финансового управляющего составил 47 770 руб. 95 коп. Согласно авансовому отчету № 4 от 10.02.2021 остаток в подотчете у финансового управляющего составил 47 770 руб. 95 коп., получено 0 руб., израсходовано 9 895 руб. 29 коп., остаток в подотчете у финансового управляющего составил 37 953 руб. 78 коп. Заявителем не представлены в материалы дела доказательства нецелесообразности и необоснованности указанных выше расходов, подтвержденных авансовыми отчетами и документами к ним.

В то же время суд первой инстанции указал, что финансовый управляющий, в отсутствие судебного акта, допускающего такое поведение, самовольно осуществил снятие денежных средств 22.05.2019 на сумму 200 000 руб., 29.05.2019 на сумму 150 000 руб., 10.06.2019 на сумму 200 000 руб., 30.07.2019 на сумму 200 000 руб., составляющих конкурсную массу должника, нарушив тем самым нормы Закона о банкротстве.

При этом указанное обстоятельство не только не отрицается финансовым управляющим, но и подтверждается им в дополнении к отзыву от 12.02.2021.

Финансовый управляющий, таким образом, вывел расходование по основному счету из-под контроля кредиторов, тогда как движение денежных средств должника по счету должно являться открытым и проверяемым.

Причины, по которым финансовый управляющий осуществил снятие денежных средств должника, а также их уважительность (неуважительность) в настоящем случае значения не имеют, так как не могут быть проверены судом с достаточной степенью достоверности.

Возврат денежных средств был осуществлен финансовым управляющим только после обращения ИП ФИО2 с жалобой на необоснованное расходование конкурсной массы, что само по себе свидетельствует о понимании финансовым управляющим противоправности его действий по необоснованному распоряжению конкурсной массой должника.

Вместе с тем согласно выписке по счету должника № 4081****3279 денежные средства в размере 200 000 руб. возвращены 06.07.2020, в размере 150 000 руб. возвращены 07.07.2020, в размере 200 000 руб. возвращены 09.07.2020, в размере 200 000 руб. возвращены 29.07.2020, всего 750 000 руб., с учетом возврата этих денежных средств в конкурсную массу требование о признании незаконным расходования денежных средств должника удовлетворению не подлежит.

Учитывая, что финансовым управляющим на расчетный счет должника возвращены необоснованно перечисленные им денежные средства, основания для взыскания с ФИО3 убытков в виде реального ущерба в этой части отсутствуют.

Между тем ФИО3 безосновательно пользовался чужими денежными средствами (денежными средствами должника).

В связи с этим арбитражный суд заключил, что с финансового управляющего в конкурсную массу должника подлежат взысканию убытки в виде упущенной выгоды в размере 14 613 руб. 86 коп. - исходя из расчета 200 000 руб., удержанных финансовым управляющим в период с 22.05.2019 по 06.07.2020; 10 755 руб. 89 коп. - исходя из расчета 150 000 руб., удержанных финансовым управляющим в период с 29.05.2019 по 07.07.2020; 13 880 руб. 78 коп. - исходя из расчета 200 000 руб., удержанных финансовым управляющим в период с 10.06.2019 по 09.07.2020; 12 305 руб. 47 коп. - исходя из расчета 200 000 руб., удержанных финансовым управляющим в период с 30.07.20219 по 29.07.2020, всего – 51 556 руб., которые в настоящем случае заключаются в сэкономленных финансовым управляющим процентах, которые подлежали бы взысканию с него в конкурную массу, если бы на месте ФИО3 было иное лицо.

Таким образом, суд первой инстанции посчитал обоснованным и подтвержденным авансовыми отчетами расходование финансовым управляющим денежных средств должника в сумме 1 002 000 руб. – 750 000 руб. = 252 000 руб.

Расходование финансовым управляющим денежных средств должника в сумме 750 000 руб. суд первой инстанции посчитал необоснованным, однако, приняв во внимание, что денежные средства в данной сумме возвращены ФИО3 в конкурсную массу должника, посчитал основания для признания соответствующих действий ФИО3 незаконными и для взыскания с него убытков в данном размере отсутствующим, взыскав с финансового управляющего 71 556 руб. убытков в виде упущенной выгоды (сэкономленные финансовым управляющим проценты, которые подлежали бы взысканию с него в конкурную массу, если бы на месте ФИО3 было иное лицо).

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции частично.

Судом первой инстанции правильно установлено необоснованное расходование ФИО3 денежных средств должника в сумме 750 000 руб.

Денежные средства в указанной сумме действительно возвращены ФИО3 в конкурсную массу ИП ФИО4 (том 8, лист дела 34).

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 указывает, что сведения о поступлении 29.07.2021 от ФИО3 на счет должника 200 000 руб. в деле отсутствуют.

Однако из представленных в материалы дела выписок по счетам должника (том 8, лист дела 34) следует, что денежные средства в размере 200 000 руб. от ФИО3 в пользу ИП ФИО4 29.07.2021 поступили.

Вместе с тем, как обоснованно указывает заявитель апелляционной жалобы, финансовый управляющий не отражал в своих отчетах в период с 01.03.2019 по 11.08.2020 сведения о снятии средств со счета должника в размере 750 000 руб., то есть скрывал данный факт от арбитражного суда и от конкурсных кредиторов на протяжении 1,5 лет, что свидетельствует о злонамеренности и противоправности его поведения, а также о возможном отсутствии у него намерения возвратить их полностью или в части.

Данное обстоятельство дополнительно подтверждается тем, что, как указывает ИП ФИО2 в апелляционной жалобе, возвращение ФИО3 денежных средств в сумме 750 000 руб. в конкурсную массу было осуществлено им 22.05.2019, 29.05.2019, 10.06.2019, 30.07.2019, то есть после поступления в материалы дела выписок по счетам должника в ПАО «Сбербанк России» и АО «Россельхозбанк», из которых стало известно о совершении ФИО3 соответствующих операций.

Основания считать, что соответствующие денежные средства были бы возвращены ФИО3 в конкурсную массу в случае, если бы указанные выписки не поступили в дело, отсутствуют.

Неправомерность и недобросовестность его поведения усугубляется еще и тем, что указанный счет является специальным залоговым счетом.

Списание по такому счету осуществляется исключительно на цели, указанные в законе и исключительно непосредственным получателем платежа.

Никакое авансовое списание с последующим расходованием наличных денежных средств и представлением авансовых отчетов с такого специального счета не допускается, так как это противоречит природе такого специального счета.

Так, согласно пункту 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет гражданина, открытый в соответствии со статьей 138 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 138 Закона о банкротстве конкурсный управляющий открывает в кредитной организации отдельный счет должника, который предназначен только для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в соответствии с настоящей статьей (специальный банковский счет должника).

В договоре специального банковского счета должника указывается, что денежные средства, находящиеся на специальном банковском счете должника, могут списываться только для погашения требований кредиторов первой и второй очереди, а также для погашения судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплате услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей.

Денежные средства со специального банковского счета должника списываются по распоряжению конкурсного управляющего только в целях удовлетворения требований кредиторов в порядке, предусмотренном настоящей статьей.

Сделки, совершенные с нарушением требований настоящего пункта, могут быть признаны недействительными.

В связи с этим суд первой инстанции, установив факт необоснованного расходования ФИО3 денежных средств в сумме 750 000 руб. и начислив на указанную сумму 71 556 руб. убытков в виде упущенной выгоды, пришел к противоречащему правильно установленным им обстоятельствам выводу о том, основания для отстранения ФИО3, несмотря на такие незаконные, грубые и умышленные нарушения его фидуциарных по отношению к конкурсной массе должника и кредиторам обязанностей, отсутствуют.

Кроме того суд первой инстанции не учел, что в отношении авансовых отчетов № 1 от 03.07.2019, № 2 от 10.08.2020, на которые, как на доказательства обоснованности понесенных им расходов в сумме 247 000 руб., указывает ФИО3, и которые, как указал суд первой инстанции, подтверждают обоснованность расходования финансовым управляющим денежных средств должника по указанным авансовым отчетам, ИП ФИО2 при рассмотрении спора арбитражным судом в письменных пояснениях от 10.09.2020 представлены обоснованные возражения.

Так, ИП ФИО2 указывала, что авансовые отчеты, представленные финансовым управляющим в дело, содержат расходы, не относящиеся к делу о банкротстве ИП ФИО4

Относительно авансового отчета № 1 от 03.07.2019 о расходовании денежных средств на сумму 49 207 руб. 82 коп. с приложением первичных документов ИП ФИО2 указывала, что к делу о банкротстве относятся расходы на публикацию сведений по банкротству ИП ФИО4 в печатном издании «Коммерсант» (9 492 руб. 72 коп.) и в ЕФРСБ (16 441 руб. 96 коп.), а также почтовые расходы по квитанциям (11 112 руб. 11 коп.). Итого: 37 046 руб. 79 коп.

Остальные расходы: покупка бензина, услуги автосервиса, услуги мойки автотранспорта, услуги эвакуатора, нотариальные услуги, покупка замка, покупка страхового полиса, оплата пошлины за постановку автотранспортного средства на учет в ГИБДД, ремонт принтера - не относятся к процедуре банкротства ИП ФИО4 и не могут быть признаны подтверждением законного расходования средств конкурсной массы должника. Данные расходы управляющего являются незаконными, так как являются неразумными и не относящимися к процедуре банкротства должника ИП ФИО4

Соответственно, из суммы, полученной финансовым управляющим со специального счета на подотчет = 43 000 руб., сумма в размере 5 953 руб. 21 коп. потрачена управляющим необоснованно. Незаконными действиями финансового управляющего должнику причинены убытки в размере 5 953 руб. 21 коп.

Обоснования суммы в размере 14 000 руб. финансовым управляющим не представлено. Таким образом, незаконными действиями финансового управляющего должнику также причинены убытки в размере 14 000 руб.

Относительно авансового отчета № 2 от 10.08.2020, в котором указаны расходы в размере 140 098 руб. 91 коп., ИП ФИО2 указала следующее.

1) Квитанция № 000124 об эвакуации автомобиля Тайота Хайлендер на сумму 20 700 руб.: данная сумма является необоснованными расходами, не согласована с кредиторами, оснований для эвакуации транспортного средства не имелось, квитанция имеет указание на услугу стоимостью 4 500 руб., итоговая сумма 20 700 руб., данная квитанция выдана обществом с ограниченной ответственностью «Актив-Транспорт», (ИНН <***>), не является первичным документом, подтверждающим расходы на услуги, общество с ограниченной ответственностью «Актив-Транспорт» не имеет подразделений в ХМАО г. Советский, наименование организации не соответствует наименованию, зарегистрированному в ЕГРЮЛ (общество с ограниченной ответственностью «Активтранспорт») (том 6, листы дела 130-133), кем является ФИО11 и на каком основании получала средства от ФИО3, не указано.

2) Квитанция № 000543 на оплату услуг за хранение автомобиля Тайота Хайлендер на сумму 62 100руб.: указанные расходы являются необоснованными, не согласованы с кредиторами, квитанция выдана обществом с ограниченной ответственностью «Актив-Нефть», согласно сведениям ЕГРЮЛ организация с наименованием общество с ограниченной ответственностью «Актив-Нефть» с ИНН <***> в реестре отсутствует, с ИНН <***> зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью «Активтранспорт», квитанция не является первичным документом, подтверждающим расходы управляющего по оплате услуг хранения автомобиля, организация с ИНН <***> не имеет подразделений в ХМАО г. Советский, кем является ФИО12 в обществе с ограниченной ответственностью «Актив-Нефть» и на каком основании получал средства от ФИО3, в документе не указано.

3) Подтверждающие почтовые расходы в размере 6 881 руб. 10 коп. документы отсутствуют.

4) Оплата публикаций в ЕФРСБ – 9 192 руб. 06 коп., однако подтверждающие оплату публикаций платежные документы отсутствуют.

5) Транспортные расходы на сумму 11 525 руб. 75 коп. являются необоснованными, с кредиторами не согласованы, транспортные услуги, заявленные в сумме 11 525 руб. 75 коп. по документам:

- справка от 29.11.2018 - оплата товаров и услуг АЗС Газпромнефть г. Югорск на сумму 1 672 руб., расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4, никакого имущества в г. Югорск у должника нет, обоснование выезда ФИО3 29.11.2018 в г. Югорск по процедуре банкротства ИП ФИО4 отсутствует;

- справка от 29.11.2018 на сумму 1 876 руб. - оплата товаров и услуг АЗС г. Ханты-Мансийск, расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4 29.11.2018, никаких действий по процедуре банкротства ИП ФИО4 управляющим не совершалось, обоснование выезда ФИО3 29.11.2018 в г. Ханты-Мансийск по процедуре банкротства ИП ФИО4 отсутствует; данная операция, вероятно, совершена управляющим по иным процедурам банкротства (в отношении иных должников), управляющий следовал из г. Югорска через г. Ханты-Мансийск, далее следовал в г. Талинка, что следует из документов по заправке транспортного средства;

- справка от 29.11.2018 на сумму 800 руб. - оплата товаров и услуг АЗС п. Талинка, расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4 в г. Талинка никакого имущества у ИП ФИО4 не имеется, обоснований выезда ФИО3 29.11.2018 в Талинку по процедуре банкротства ИП ФИО4 нет; данная операция, вероятно, совершена управляющим по иным процедурам банкротства (в отношении иных должников);

- справка от 13.01.2019 - оплата товаров и услуг АЗС г. Ханты-Мансийск на сумму 1 000 руб. - расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований выезда ФИО3 14.01.2019 в г. Ханты-Мансийск по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось;

- справка от 14.01.2019 - оплата товаров и услуг АЗС г. Югорск на сумму 1 000 руб. — расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4 никакого имущества в г. Югорск у должника нет, оснований для выезда ФИО3 14.01.2019 в г. Югорск по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось;

- справка от 15.01.2019 - оплата товаров и услуг АЗС г. Советский на сумму 1 288 руб. 66 коп. - расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 15.01.2019 в г. Советский по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось; 16.01.2019 управляющим проводилось собрание кредиторов по двум иным должникам, конкурсным управляющим которых является ФИО3, должники находятся в г. Советский и в г. Нягань;

- справка от 18.01.2019 - оплата товаров и услуг АЗС г. Советский на сумму 1 858 руб. 69 коп. - расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 18.01.2019 в г. Советский по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось; управляющим 16.01.2019 проводилось собрание кредиторов по двум иным должникам, конкурсным управляющим которых является ФИО3, должники находятся в г. Советский и в г. Нягань;

- справка от 18.01.2019 на сумму 1 030 руб. 40 коп. - оплата товаров и услуг АЗС г. Ханты-Мансийск - расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 18.01.2019 в г. Ханты-Мансийск по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось; данная операция, вероятно, совершена управляющим по иным процедурам банкротства (в отношении иных должников); 16.01.2019 управляющим проводилось собрание кредиторов по двум иным должникам, конкурсным управляющим которых является ФИО3, должники находятся в г. Советский и в г. Нягань; собрание должно было состояться в г. Ханты-Мансийске;

- справка от 19.01.2019 на сумму 1 000 руб. - оплата товаров и услуг АЗС г. Ханты-Мансийск, расходная операция не относится к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 19.01.2019 в г. Ханты-Мансийск по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось; данная операция, вероятно, совершена управляющим по иным процедурам банкротства (в отношении иных должников).

ФИО3 являлся финансовым и конкурсным управляющим иных должников: ФИО13 Кызы, место жительства: ХМАО-Югра, <...>; общества с ограниченной ответственностью «Комавтотранс», ХМАО, <...>.; общества с ограниченной ответственностью «Спецмонтаж», ХМАО, <...>; общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Силикат-Стройсервис», <...>.

Соответственно, транспортные расходы, указанные в авансовых отчетах управляющего, не относимы к настоящему делу о банкротстве, могут относиться к иным процедурам банкротства по иным должникам.

6) Квитанция № 000151 - гостиничные услуги на сумму 10 800 руб. (проживание в г. Советском с 14.01.2019 по 19.01.2019), данные расходы не относятся к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 18.01.2019 в г. Советский по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось; ФИО3 находился 14.01.2019 в г. Югорске - имеются документы о заправке транспортного средства 14.012019 в <...> января в г. Ханты-Мансийске, что подтверждено справками о расходах на заправку транспортного средства 18.01.2019 и 19.01.2019 в г. Ханты-Мансийске; расходы на оплату гостиничных услуг совершены управляющим, возможно, по иным процедурам банкротств в отношении иных должников; 16.01.2019 управляющим проводилось собрание кредиторов по двум иным должникам, конкурсным управляющим которых является ФИО3, должники находятся в г. Советский и в г. Нягань;

7) Квитанция № 000172 - гостиничные услуги на сумму 5 400 руб., данные расходы не относятся к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 28.08.2019 в г. Советский по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось;

8) Квитанция № 000191 - гостиничные услуги на сумму 5 400 руб., данные расходы не относятся к процедуре банкротства ИП ФИО4, оснований для выезда ФИО3 17.01.2020 в г. Советский по процедуре банкротства ИП ФИО4 не имелось, в г. Советский отсутствуют гостиницы, принадлежащие ИП ФИО14, кроме того, из сведений в сети Интернет следует, что имеющиеся на территории г. Советский гостиницы имеют номерной фонд стоимостью от 700 руб. до 1 800 руб., в г. Советском гостиницы, в которых имелись бы номера стоимостью 2 700 руб., отсутствуют (том 6, лист дела 134).

Согласно доводам ИП ФИО2 все расходы на оплату услуг и товаров, указанные в авансовых отчетах № 1, 2, 3, 4, являются необоснованными. Указанные в авансовых отчетах расходы не соотносятся с целями процедуры банкротства ИП ФИО4, цели несения расходов установить не представляется возможным, необходимость их несения финансовым управляющим не доказана.

Таким образом, как указывает ИП ФИО2, первичные документы, представленные в обоснование несения указанных расходов, не позволяют установить необходимость, обоснованность расходов на ведение процедуры ИП ФИО4 с точки зрения минимизации таких расходов.

При этом соответствующие доводы ИП ФИО2 финансовым управляющим надлежащим образом не опровергнуты, достоверность содержащихся в авансовых отчетах сведений им не подтверждена.

Более того, недостоверность утверждения финансового управляющего о несении расходов, отраженных в приложенных к авансовым отчетам документах, прямо следует из самих приложений.

Так, в авансовый отчет № 1 от 03.07.2019 включены расходы на страхование автомобиля, на осуществление регистрационных действий в отношении транспортного средства: отчет содержит указание на расходы на постановку на учет автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 16 265 руб. 63 коп., государственную пошлину за постановку на учет автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 1 300 руб., к отчету приложены документы по страхованию и регистрации указанного автомобиля.

В то же время в приложенном к авансовому отчету № 1 от 03.07.2019 страховом полисе серия ХХХ № 0070460098 на срок с 18.01.2019 по 17.01.2020 в отношении транспортного средства Тойота Хайлендер в качестве страхователя указан ФИО8 (том 2, лист дела 67).

Определением суда апелляционной инстанции от 29.05.2021 финансовому управляющему предложено указать, кем является ФИО8, указанный в спорном страховом полисе на автомобиль должника.

В дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу от 15.06.2021 финансовый управляющий пояснил, что ФИО8, указанный в страховом полисе серии XXX № 0070460098 как страхователь, являлся бывшим собственником автомобиля TOYOTA HIGHLANDER, гос. номер <***>. Данный автомобиль в рамках исполнительного производства № 30536/14/86016-ИП 29.11.2019 был передан судебным приставом-исполнителем ОСП по Советскому району УФССП России по ХМАО-Югре ФИО15 взыскателю ИП ФИО4 В свою очередь, ИП ФИО4 29.11.2019 передал данный автомобиль ФИО3

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что страховой полис серия ХХХ № 0070460098 не может подтверждать обоснованность указанных в авансовом отчете № 1 от 03.07.2019 расходов ФИО3 на страхование транспортного средства Тойота Хайлендер.

Обоснованность соответствующих расходов финансовым управляющим надлежащим образом не подтверждена.

Квитанция об оплате государственной пошлины за постановку на учет автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 1 300 руб. выдана самому должнику, а не финансовому управляющему.

В авансовый отчет № 2 от 10.08.2020 включены расходы на хранение автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 62 100 руб.

Однако представитель ИП ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции подтвердил, что указанное транспортное средство было приобретено лицом, которое его хранило, в связи с чем несение расходов на его хранение за счет должника не требовалось.

При таких обстоятельствах отсутствуют также основания считать подтвержденной обоснованность расходования ФИО3 денежных средств должника на хранение транспортного средства Тойота Хайлендер, указанных в авансовом отчете № 2 от 10.08.2020.

Кроме того, в авансовый отчет № 2 от 10.08.2020 включены расходы на хранение автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 62 100 руб., расходы на эвакуацию автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 20 700 руб. в подтверждение обоснованности расходования им денежных средств должника финансовый управляющий представил в дело копию товарного чека № 10869 от 11.05.2019 на ремонт принтера в сумме 500 руб. (том 4, лист дела 123).

Вместе с тем согласно пункту 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина.

Арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны обоснованность их привлечения и обоснованность размера оплаты их услуг, а также при согласии гражданина.

При согласии конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не требуется. Финансовый управляющий не вправе давать такое согласие от своего имени.

ФИО3 не доказано, из материалов настоящего дела не следует, что финансовый управляющий обращался к арбитражному суду с заявлением о привлечении им за счет имущества должника других лиц для оказания ему указанных выше услуг, обозначенных в авансовых отчетах, и что арбитражным судом принимался судебный акт об удовлетворении соответствующих требований финансового управляющего.

В связи с указанным обстоятельством ФИО3 в любом случае не вправе относить расходы на хранение автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 62 100 руб., расходы на эвакуацию автомобиля Тойота Хайлендер в сумме 20 700 руб., расходы на ремонт принтера в сумме 500 руб. на конкурсную массу ИП ФИО4

В связи с указанным обстоятельством расходование финансовым управляющим денежных средств ИП ФИО4 по авансовым отчетам, вопреки выводам суда первой инстанции, не может быть признано обоснованным.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что действующее законодательство о банкротстве, а также существо и цели банкротных процедур подразумевают необходимость расходования финансовым управляющим денежных средств должника посредством совершения безналичных платежей с указанием назначения таковых для целей обеспечения прозрачности расходования им денежных средств должника и предоставления арбитражному суду и конкурсным кредиторам возможности отследить обоснованность соответствующих операций.

При таких обстоятельствах поведение финансового управляющего, выразившееся в получении им со специального счета должника денежных средств с предоставлением в арбитражный суд и конкурсным кредиторам авансовых отчетов об их расходовании, достоверность которых надлежащим образом не подтверждена, не является недобросовестным, грубо нарушает действующее законодательство о банкротстве и противоречит существу и целям проводимой в отношении ИП ФИО4 процедуры реализации имущества гражданина.

А потому ФИО3 обязан возместить ИП ФИО4 убытки, причиненные соответствующим поведением, в размере необоснованно израсходованной им денежной суммы за вычетом денежных средств в размере 750 000 руб., возвращенных финансовым управляющим в конкурсную массу должника ранее.

В связи с изложенным при определении размера убытков, подлежащих взысканию с ФИО3 в пользу должника в связи с необоснованным расходованием финансовым управляющим денежных средств ИП ФИО4, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 признала обоснованность и относимость к проводимой в отношении ИП ФИО4 процедуре банкротства отраженные в авансовом отчете № 1 от 03.07.2019 расходы ФИО3 расходы на публикацию сведений в «Коммерсантъ», в ЕФРСБ, почтовые расходы на сумму 37 046 руб. 79 коп.

Поэтому ответчик освобождается от доказывания обоснованности их несения (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ).

Изменение ИП ФИО2 позиции по спору при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции в письменных пояснениях от 10.06.2021 с учетом ранее сделанного признания обстоятельств правового значения для разрешения спора не имеют.

В связи с этим расходы, признанные ИП ФИО2 обоснованными, не подлежат взысканию с ФИО3 в качестве убытков.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора арбитражными судами ИП ФИО2 предметно не оспорила расходные документы к авансовым отчетам № 3 от 29.01.2021 и № 4 от 10.02.2021 (в отличие от авансовых отчетов № 1 от 03.07.2019, № 2 от 10.08.2020).

Приложенные к авансовым отчетам документы позволяют соотнести их с делом о банкротстве должника.

Авансирование публикаций в ЕФРСБ и газете «Коммерсант» является обстоятельством общеизвестным, а потому недостаток документов об оплате этих публикаций при наличии актов об оказании услуг и счетов на оплату, а также самих публикаций, не является основанием для того, чтобы считать данные расходы недоказанными.

По указанной причине, в отсутствие в деле мотивированных доводов и достоверных доказательств обратного, суд апелляционной инстанции исходит из того, что посредством представления ФИО3 в дело соответствующих отчетов им подтверждена обоснованность понесенных им расходов в сумме 9 895 руб. 29 коп. (по авансовому отчету № 3 от 29.01.2021) + 9 817 руб. 17 коп. (по авансовому отчету № 4 от 29.01.2021) = 19 712 руб. 46 коп.

А потому, несмотря на то, что, как было указано выше, действия финансового управляющего по снятию со счетов должника наличных денежных средств с предоставлением в арбитражный суд и конкурсным кредиторам авансовых отчетов об их расходовании, достоверность которых надлежащим образом не подтверждена, вместо осуществления необходимых платежей в безналичной форме с полным раскрытием их назначения, размера и оснований, не являются законными, денежные средства в сумме 19 712 руб. 46 коп. не подлежат взысканию с ФИО3 в пользу должника, поскольку в связи с обоснованностью соответствующих расходов они не могут быть признаны причинившими ИП ФИО4 убытки.

Таким образом, с ФИО3 в пользу ИП ФИО4 в связи с незаконным расходованием финансовым управляющим денежных средств должника подлежат взысканию убытки в сумме разницы между размером необоснованно снятых им со счета должника денежных средств (247 000 руб.) и размером расходов, не признанных судом необоснованными (56 759 руб. 25 коп. (19 712 руб. 46 коп. по авансовым отчетам № 3 от 29.01.2021 и № 4 от 29.01.2021 + 37 046 руб. 79 коп. расходов, признанных ИП ФИО2 обоснованными при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции)), то есть в сумме 190 240 руб. 75 коп.

В отношении перечисления финансовым управляющим со счета должника в пользу акционерного общества «Центр дистанционных торгов» 5 000 руб. по платежному поручению № 15 от 18.11.2019 (том 5, лист дела 91) суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что, исходя из обозначенного в платежном поручении назначения платежа («Перевод средств для оплаты услуг по проведению торгов заказчик ФИО3 по заявлению фин. управляющего ФИО3 от 16.11.2019 Без налога (НДС)»), соответствующие расходы понесены финансовым управляющим в ходе проведения им торгов в деле о банкротстве.

При этом доказательства неотносимости соответствующего платежа к делу о банкротстве ИП ФИО4 (к проводившимся в его рамках торговым процедурам) в материалах настоящего дела отсутствуют, ИП ФИО2 не представлены.

В связи с этим суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания указанного платежа необоснованным и для взыскания с ФИО3 в пользу ИП ФИО4 убытков в сумме 5 000 руб.

4. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности действий финансового управляющего, выразившихся в неверном определении сумм, подлежащих перечислению залоговому кредитору, и нарушении порядка удовлетворения требований кредитора ПАО «Сбербанк России», суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В обоснование доводов в соответствующей части ИП ФИО2 указала, что финансовым управляющим понесены необоснованные расходы на сумму 422 288 руб. 08 коп., перечисленных управляющим ПАО «Сбербанк России» сверх положенных 80% от суммы, вырученной от продажи залогового имущества должника на торгах, в связи с неверным исчислением итоговой суммы от продажи имущества должника.

По итогам торгов было реализовано залоговое имущество на сумму 18 032 357 руб. 20 коп., 80% от указанной суммы составит 14 425 885 руб. 76 руб.

Финансовым управляющим указана сумма от реализации залогового имущества с учетом не поступившей от продажи имущества по лоту № 9 в размере 276 842 руб. 80 коп. и сумм задатков в размере 251 017 руб. 30 коп., оставшихся в конкурсной массе должника в связи с отказом участником торгов от заключения договора купли - продажи имущества по лоту № 5 и расторжением договоров в связи с неоплатой участниками торгов имущества по лотам № 2,3,4.

Соответственно, итоговая сумма от реализации залогового имущества посчитана финансовым управляющим неверно.

Со специального счета должника ПАО «Сбербанк России» финансовым управляющим перечислена сумма 14 848 173 руб. 84 коп., что больше положенных 80% на 422 288 руб. 08 коп.

В связи с незаконными действиями финансового управляющего были нарушены принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов, так как сумма, превышающая действительный размер 80% от продажи залогового имущества должника, была перечислена управляющим залоговому кредитору до погашения требований кредитора второй очереди — МИФНС, что является нарушением финансовым управляющим требований статьи 20.4, пункта 5 статьи 138, пункта 5 статьи 213.37 Закона о банкротстве.

Кроме того, в связи с неверным исчислением сумм от реализации залогового имущества, а также в связи с перечислением ПАО «Сбербанк России» сумм, превышающих положенные 80%, оставшиеся суммы для перечисления составляют уже меньший размер. В настоящее время ПАО «Сбербанк России» обратилось за разрешением разногласий в арбитражный суд и требует перечислить ему 10% от стоимости реализованного имущества, находящиеся в конкурсной массе. Однако Банк не может претендовать на заявленную сумму, так как финансовый управляющий указал недостоверные сведения о сумме, полученной от реализации имущества, и перечислил Банку уже более 80% средств, полученных в конкурсную массу должника от продажи залогового имущества.

ФИО3 обязан привести в соответствие все данные по продаже залогового имущества должника в соответствии со статьей 139 Закона о банкротстве на основании достоверных данных указанных в выписке банка по специальному счету должника, а также обязан произвести расчет сумм, уплаченных ПАО «Сбербанк России» от реализации залогового имущества, с указанием процентного соотношения к сумме, полученной от продажи залогового имущества.

Соответствующие доводы ИП ФИО2 отклонены судом первой инстанции как необоснованные со ссылкой на пункт 4 статьи 213.26, пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 334 ГК РФ.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что, согласно доводам ИП ФИО2 сумма от реализации залогового имущества определена финансовым управляющим неверно, поскольку при ее определении ФИО3 учтены 276 842 руб. 80 коп., не поступившие в пользу должника, а также 251 017 руб. 30 коп., оставшихся в конкурсной массе должника в связи с отказом участником торгов от заключения договора купли - продажи имущества по лоту № 5 и расторжением договоров в связи с неоплатой участниками торгов имущества по лотам № 2, 3, 4.

Однако, как правильно указал суд первой инстанции, согласно приходному кассовому ордеру № 1 от 31.03.2019 на сумму 276 842 руб. 80 коп. (содержится в материалах обособленного спора по заявлению ИП ФИО2 о признании действий финансового управляющего незаконными, признании торгов и договоров купли-продажи имущества недействительными, применении последствий недействительности сделок, по итогам рассмотрения которого Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры принято определение от 09.02.2021) оплата имущества ФИО16 (далее – ФИО16) произведена в полном объеме и в предусмотренный законом срок.

Согласно выпискам по счету должника открытому в АО «Россельхозбанк» № 4081****3279 от 22.03.2019 и от 03.04.2019 (содержатся в материалах того же обособленного спора) указанные денежные средства поступили на счет должника.

А потому выручка от реализации предмета залога в размере 276 842 руб. 80 коп. правильно учтена финансовым управляющим при определении размера денежной суммы, подлежащей уплате залоговому кредитору.

При этом ИП ФИО2 не раскрыла и не обосновала, каким образом поступление денежных средств от ФИО16 в сумме 276 842 руб. 80 коп. в адрес должника в наличной форме, а не безналичным платежом, нарушает ее права и законные интересы.

В связи с этим доводы заявителя апелляционной жалобы в данной части подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

В то же время относительно учета финансовым управляющим 251 017 руб. 30 коп., оставшихся в конкурсной массе должника в связи с отказом участником торгов от заключения договора купли - продажи имущества по лоту № 5 и расторжением договоров в связи с неоплатой участниками торгов имущества по лотам № 2, 3, 4, в составе выручки от продажи залогового имущества должника суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что таковой не является обоснованным, исходя из правовой природы и назначения института задатка.

Так, согласно пункту 2 статьи 334 ГК РФ залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами залогодателя вправе получить удовлетворение обеспеченного залогом требования также за счет:

страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества независимо от того, в чью пользу оно застраховано, если только утрата или повреждение произошли не по причинам, за которые залогодержатель отвечает;

причитающегося залогодателю возмещения, предоставляемого взамен заложенного имущества, в частности если право собственности залогодателя на имущество, являющееся предметом залога, прекращается по основаниям и в порядке, которые установлены законом, вследствие изъятия (выкупа) для государственных или муниципальных нужд, реквизиции или национализации, а также в иных случаях, предусмотренных законом;

причитающихся залогодателю или залогодержателю доходов от использования заложенного имущества третьими лицами;

имущества, причитающегося залогодателю при исполнении третьим лицом обязательства, право требовать исполнения которого является предметом залога.

В случаях, указанных в абзацах втором - пятом настоящего пункта, залогодержатель вправе требовать причитающиеся ему денежную сумму или иное имущество непосредственно от обязанного лица, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании пункта 2 статьи 345 ГК РФ независимо от согласия на это залогодателя или залогодержателя считаются находящимися в залоге:

1) новое имущество, которое принадлежит залогодателю и создано либо возникло в результате переработки или иного изменения заложенного имущества;

2) имущество, предоставленное залогодателю взамен предмета залога в случае его изъятия (выкупа) для государственных или муниципальных нужд, реквизиции или национализации по основаниям и в порядке, которые установлены законом, а также право требовать предоставления имущества взамен предмета залога по указанным основаниям;

3) имущество, за исключением денежных средств, переданное залогодателю-кредитору его должником, в случае залога права (требования);

4) иное имущество в случаях, установленных законом.

Приведенные нормы права закрепляют принцип эластичности залога, подразумевающий право залогодержателя удовлетвориться не только за счет непосредственно продажи самого предмета залога, но и за счет денежного эквивалента этого предмета залога (за счет возможности преобразования вещи, предоставленной в залог, в ее стоимость).

При этом случаи наличия прав залогодержателя на денежный эквивалент, не связанный с реализацией предмета залога по смыслу подпункта 4 пункта 2 статьи 345 ГК РФ должны быть прямо указаны в законе.

Из приведенных норм следует, что залогодержатель имеет право на получение удовлетворения обеспеченного залогом требования не только за счет самого предмета залога в его выражении, как вещи, но и за счет его стоимости в денежном выражении, а также за счет доходов от использование соответствующей вещи, тесно связанных с характеристиками (качествами, назначением) данной конкретной вещи.

В то же время, как следует из параграфа 7 главы 23 ГК РФ, пункта 5 статьи 448 ГК РФ, статьи 110 Закона о банкротстве, удержание задатка, обязанность уплаты которого лицом, изъявляющим желание участвовать в торгах, предусмотрена законом, представляет собой меру ответственности, применяемую к участнику торгов, который, победив в торгах, отказался от подписания договора купли-продажи, допустив тем самым недобросовестное поведение по отношению к другим участникам торгов и к лицу, которому принадлежит реализуемое на торгах имущество (в настоящем случае – к должнику), вынужденному повторно проводить торги.

То есть оставленные в конкурсной массе должника в связи с отказом участником торгов от заключения договора купли - продажи имущества по лоту № 5 и расторжением договоров в связи с неоплатой участниками торгов имущества по лотам № 2, 3, 4, суммы задатков в размере 251 017 руб. 30 коп. не составляют полученный от пользования предметом залога доход, на который, как было указано выше, вправе претендовать залоговый кредитор в счет преимущественного удовлетворения его требований за счет предмета залога.

Соответствующие суммы представляют собой ответственность отказавшегося от заключения договора купли-продажи имущества должника победителя торгов, а потому на них не распространяется залоговый режим, относящийся к выручке от продажи предмета залога на торгах в деле о банкротстве ИП ФИО4

В связи с изложенным у финансового управляющего отсутствовали основания для учета 251 017 руб. 30 коп., оставшихся в конкурсной массе должника в связи с отказом участником торгов от заключения договора купли - продажи имущества по лоту № 5 и расторжением договоров в связи с неоплатой участниками торгов имущества по лотам № 2, 3, 4, в составе выручки от продажи залогового имущества должника.

В связи с этим действия ФИО3, выразившиеся в неверном определении сумм, подлежащих перечислению залоговому кредитору (статьи 134, 138, 142, 213.27 Закона о банкротстве), подлежат признанию незаконными.

5. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности действий финансового управляющего, выразившихся в отражении в отчетах управляющего по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.02,2020, 14.05.2020 недостоверных сведений о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, и об источниках данных поступлений; недостоверной информации о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр и отдельно - относительно каждой очереди; сведений о расходах конкурсной массы должника; информации о сумме текущих обязательств должника, с указанием их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка; относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности действий финансового управляющего, выразившихся в непредставлении по запросу ИП ФИО2 информации сведений и документов, содержащих информацию о ходе проведения процедуры банкротства ИП ФИО4 и подтверждающих сведений, содержащихся в отчетах финансового управляющего ФИО3, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указывает, что отчеты о деятельности ФИО3, о результатах процедуры по реализации имущества гражданина ИП ФИО4, об использовании денежных средств должника не соответствуют по форме и содержанию требованиям Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных постановлением Правительства РФ 22.05.2003 № 299, приказа Министерства юстиции РФ от 14.08.2003 № 195 «Об утверждении типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего» (далее – Общие правила).

Из отчетов ФИО3 невозможно достоверно установить сведения о реализации имущества должника, сведения по реестру требований кредиторов, сведения о необходимости понесенных управляющим трат и их обоснованность. Отсутствие документов, подтверждающих сведения, отраженные в отчетах, приводит к разночтениям в отчетах и невозможности установления достоверности информации.

В соответствии с пунктами 4, 11 и 13 Общих правил отчет подписывается арбитражным управляющим и представляется вместе с прилагаемыми документами в сброшюрованном виде. К отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах процедуры банкротства должника прилагаются копии документов, подтверждающих указанные в них сведения.

Однако ни к одному из отчетов за период с 20.09.2018 финансовым управляющим не были приложены документы, подтверждающие сведения, указанные в его отчетах.

Кроме того, ФИО3 в отчетах от 26.08.2019, 26.11.2019, от 14.02.2020, от 14.05.2020 (том 1, листы дела 45-45, том 2, листы дела 20-40) указаны недостоверные сведения по поступившим платежам, по расходным платежам по счетам должника, по составу текущих расходов, по реестру требований кредиторов.

Так, в отчетах управляющего о ходе процедуры реализации имущества ИП ФИО4 от 26.082019, 26.11.2019, 14.2.2020, 14.05.2020 указаны следующие недостоверные сведения:

- в разделе «Сведения о сформированной конкурсной массы» указаны недостоверные сведения о поступлении денежных средств от реализации имущества — кран автомобильный в размере 306,10 тыс. руб., что не подтверждено документально, отсутствует поступление от покупателя ФИО16 денежных средств по договору от 27.03.2019 на специальный счет должника в указанной сумме, соответственно, сведения об исключении суммы из конкурсной массы должника в размере 306,10 тыс. руб. необоснованно указаны управляющим;

- в разделе «Сведения о размере денежных средств поступивших на основной счет должника и об источниках данных поступлений за период с 20.09.2018г. по 13.05.2020г.» указаны недостоверные сведения - в строке поступления 03.04.2019 от ФИО17 суммы в размере 276 420 руб. 80 коп. не подтверждается документально, в выписке по специальному счету такие сведения отсутствуют;

- в разделе «Сведения о размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ИП ФИО4» управляющий не указал сведения о размере требований каждого кредитора, основания возникновения суммы требования, суммы требований.

В разделе «Сведения о текущих обязательствах должника» отчета от 14.05.2020 указаны также следующие недостоверные сведения:

- по пункту 1.1. оплата публикаций в ЕФРСБ (реквизиты документов не указаны, подтверждающие документы отсутствуют) сумма, подлежащая возмещению всего составила 23 025 руб. 39 коп., сумма погашенных требований составила 23 025 руб. 39 коп., непогашенный остаток = 0 руб., но в примечании указана без обоснований сумма - требуется к возмещению 8 173 руб. 23 коп.;

- по пункту 1.3 почтовые расходы (реквизиты документов не указаны, подтверждающие документы отсутствуют) сумма, подлежащая возмещению, всего составила 10 895 руб. 49 коп., сумма погашенных требований составила 10 895 руб. 49 коп., непогашенный остаток = 0, но в примечании указана без обоснований сумма — требуется к возмещению 5 468 руб. 77 коп.;

- по пункту 1.9 электронная площадка (наименование расходов, реквизиты документов не указаны и подтверждающие документы отсутствуют) сумма, подлежащая возмещению, всего составила 42 650 руб., сумма погашенных требований составила 36 650 руб., при этом непогашенный остаток = 0, но разница сумм (возмещения и погашенной) очевидна;

- по пункту 1.10 прочие расходы (наименование расходов, реквизиты документов не указаны и подтверждающие документы отсутствуют) сумма, подлежащая возмещению, всего составила 24 662 руб. 33 коп., сумма погашенных требований составила 24 662 руб. 33 коп., непогашенный остаток = 0, но в примечании указана без обоснований сумма - требуется к возмещению 1 133 руб. 93 коп.;

- по остальным пунктам (1.2, 1.4, 1.5-1.9) раздела - наименование расходов, реквизиты документов не указаны, подтверждающие документы отсутствуют, суммы не соответствуют сведениям следующей таблице «сведения о расходах на проведение реализации имущества по состоянию за период с 20.09.2018 по 14.05.2020».

Таким образом, финансовым управляющим нарушен пункт 12 Общих правил и абзац 11 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве, в отчетах финансового управляющего о своей деятельности по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.002.2020, 14.05.2020, предоставленных ИП ФИО2, отражена недостоверная информация о сумме текущих обязательств должника, их назначении, основаниях их возникновения, размере обязательства.

В отчетах ФИО3 об использовании денежных средств ИП ФИО4 от 26.08.2019, 26.11.2019, 14.2.2020, 14.05.2020 (том 8, листы дела 105-113) указаны недостоверные сведения: в нарушение пункта 12 Общих правил не отражены расходы на сумму 750 000 руб. - в отчетах отсутствуют сведения о расходах совершенных управляющим по снятию средств со специального счета должника: 22.05.2019 в сумме 200 000 руб.- выдача управляющему наличными со счета, 29.05.2019 в сумме 150 000 руб. - выдача управляющему наличными со счета, 10.06.2019 в сумме 200 000 руб. - выдача управляющему наличными со счета, 30.07.2019 в сумме 200 000 руб. - выдача управляющему наличными со счета.

Таким образом, отчеты финансового управляющего по состоянию на 28.08.2019, 16.11.2019, 14.02.2020, 14.05.2020 в нарушение статьи 143 Закона о банкротстве содержат неполные и недостоверные сведения, что препятствует получению информации о необходимости и правомерности осуществленных финансовым управляющим расходов, лишает кредиторов права на осуществление контроля за деятельностью конкурсного управляющего, в данном случае по расходам, которые впоследствии будут погашаться за счет конкурсной массы должника.

Конкурсным управляющим нарушен абзац 7 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве и Общих правил, допущено отражение в отчетах конкурсного управляющего о своей деятельности по состоянию на 28.08.2019, 16.11.2019, 14.02.2020, 14.05.2020 недостоверной информации о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр, и отдельно - относительно каждой очереди.

ФИО3 нарушил требования пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, пунктов 4, 11 и 13 Постановления № 299, Приказа № 195 в части неприложения копий документов, подтверждающих указанные в отчетах сведения.

ФИО2 направила в адрес финансового управляющего запросы о предоставлении пояснений и предоставлении документов, подтверждающих данные в отчете. Финансовый управляющий не представил ответ на требование, пояснений и документов в адрес ИП ФИО2 не направил.

В жалобе от 13.01.2020 ИП ФИО2 указала, что ФИО3 направил в арбитражный суд отчет от 26.08.2019 (том 2, листы дела 20-29), но без приложения к нему документов, подтверждающих сведения по отчету.

При ознакомлении с материалами дела ИП ФИО2 изучила отчет финансового управляющего от 26.08.2019, обнаружила в отчете данные, которые были ей не понятны, и которые она не могла проверить без подтверждающих документов и разъяснений финансового управляющего.

После изучения отчета от 26.08.2019 ИП ФИО2 направила в адрес финансового управляющего запрос о предоставлении ей пояснений и документов, подтверждающих данные в отчете (том 2, листы дела 41-42).

В ответ на запрос ИП ФИО2 19.11.2019 финансовый управляющий направил в ее адрес отчет от 26.11.2019, но без подтверждающих документов и пояснений по спорным позициям.

Изучив отчет от 26.11.2019, ИП ФИО2 вновь направила в адрес финансового управляющего требование от 26.11.2019, в котором просила предоставить ей пояснения и документы по отчету:

- пояснения по договору хранения от 13.10.2018 с ИП ФИО10, которому было передано недвижимое имущество - нежилые помещения по адресу: <...>; по проверкам соблюдения ИП ФИО10 договорных обязательств на предмет осуществления им в здании предпринимательской деятельности на данной территории, т.к. имеются сведения в определении суда от 06.09.2019 об использовании данного имущества и получении доходов ИП ФИО10 при использовании помещений должника, переданных ему безвозмездно;

- пояснения по расчетам с кредиторами после реализации имущества должника, пояснений относительно суммы удовлетворенных требований кредиторов в размере 14 848,17 тыс. руб.;

- пояснения относительно расходов из конкурсной массы должника с предоставлением документов, подтверждающих такие расходы;

- пояснения относительно непринятых мер по закрытию банковских счетов ФИО4, по списанию со счетов денежных средств;

- положение о комитете кредиторов.

- пояснения и документы основания (договоры, накладные и др.), подтверждающие сведения которые указаны в таблице «Сведения о размерах поступивших и использованных денежных средств должника за период с 20.09.2018 по 26.11.2019г» по расходным операциям: 21.01.2019 в сумме 43 000 руб. - выдача в счет возмещения расходов, 15.05.2019 в сумме 14 000 руб. - выдача в счет возмещения расходов, 04.03.2019 в сумме 40 000 руб. - выдача в подотчет, 27.04.2019 в сумме 150 000 руб. выдача в подотчет, 29.04.2019 в сумме 3 963 руб. - оплата по заказу клиента, 22.05.2019 в сумме 200 000 руб. - снятие д/с по решению суда, 10.06.2019 в сумме 36 000 руб. - оплата за услуги охраны, 10.06.2019 в сумме 46 452 руб. - оплата за услуги охраны, 10.06.2019 в сумме 72 000 руб. - оплата за услуги охраны, 13.09.2019 в сумме 11 889 руб. - списание по ИЛ, 13.09.2019 в сумме 4 221 руб. 61 коп.- списание по ИЛ, 14.09.2019 в сумме 5 000 руб. - списание по ИЛ;

- пояснения относительно расхождений в отчете от 26.11.2019: данные на стр. 13-14 (сумма 666 872 руб. 92 коп.) расходятся с данными о расходах на проведение реализации имущества по состоянию за период с 20.09.2019 по 26.11.2019 на стр. 14 (сумма 449 283 руб. 18 коп.) (том 2, листы дела 43-44).

Финансовый управляющий ФИО3 не представил ответ на требование, пояснений и документов в адрес ИП ФИО2 не направил, чем нарушил права ИП ФИО2 на получение полной и достоверной информации о ходе процедуры банкротства с целью осуществления контроля над деятельностью финансового управляющего.

Кроме того, ИП ФИО2 указывает, что в порядке пункта 9 статьи 16 Закона о банкротстве она запрашивала у финансового управляющего реестр требований кредиторов и пояснения по реестру требований кредиторов с учетом реализации имущества и расчетов с ПАО «Сбербанк России», но не получила от управляющего никаких документов и пояснений.

На дату обращения с жалобой ИП ФИО2 не было известно, какой действительный размер требований в настоящее время имеется у должника перед каждым кредитором, она не располагает информацией о пропорциональном соотношении размера требований кредиторов, необходимой ей для дальнейшего контроля распределения средств, полученных от реализации незаложенного имущества, между кредиторами одной очереди с ней.

Таким образом, сведения и документы, которые ИП ФИО2 неоднократно запрашивала у финансового управляющего (требование о предоставлении документов на отчет управляющего ФИО3 о ходе процедуры реализации имущества ФИО4 от 26.11.2019 (том 1, листы дела 30-33, том 2, листы дела 43-44), требование о предоставлении документов на отчет управляющего ФИО3 о ходе процедуры реализации имущества ФИО4 от 26.08.2019 (том 1, листы дела 52-53, том 1, листы дела 41-42)), ей не направлены, в связи с чем она была лишена возможности проверить сведения и информацию, отраженную в отчетах управляющего, в том числе о расходовании управляющим денежных средств.

Финансовый управляющий нарушил права ИП ФИО2 на получение полной и достоверной информации о ходе процедуры банкротства с целью осуществления контроля за деятельностью управляющего.

Не обладая необходимой информацией, ИП ФИО2, как кредитор, фактически лишается возможности отслеживать ход проведения процедуры банкротства и, как следствие, надлежащим образом защищать свои имущественные интересы в случае их нарушения; в данной связи ненадлежащее исполнение управляющим обязанности по своевременному предоставлению кредиторам такой информации не может быть признано отвечающим принципам добросовестности, разумности и необходимости соблюдения прав кредиторов должника (статья 20.3 Закона о банкротстве).

Относительно приведенных доводов ИП ФИО2 суд первой инстанции указал, что они не являются обоснованными и противоречат имеющимся в деле доказательствам, содержащиеся в отчетах управляющего сведения понятны.

В частности, в отчете финансового управляющего в разделе «сумма текущих обязательств должника» поименованы следующие столбцы: назначение расхода; основание возникновения; подлежит к возмещению; погашено контрагенту; непогашенный остаток; примечание (требуется к возмещению финансовому управляющему. В раздел «подлежит к возмещению» вносятся сведения о сумме подлежащей возмещению контрагенту. В раздел «погашено контрагенту» вносятся сведения о сумме погашенной задолженности контрагенту. В раздел «непогашенный остаток» вносятся сведения о непогашенной задолженности перед контрагентом. В раздел «примечания (требуется к возмещению финансовому управляющему)» вносятся сведения о задолженности перед финансовым управляющим, подлежащей возмещению за счет конкурсной массы должника, в связи с расходованием собственных средств финансового управляющего для оплаты оказанных услуг.

ФИО2 ссылается на то, что в разделе «сведения о размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ИП ФИО4», финансовый управляющий не указал сведения о размере требований каждого кредитора, основания возникновения суммы требования, суммы требований.

Однако ИП ФИО2 ошибочно определяет положения о порядке ведения и заполнения отчета финансового управляющего, содержащиеся в пунктах 1 и 6 статьи 16 Закона о банкротстве, пункте 1 Общих правилах ведения арбитражными управляющими реестра требований кредиторов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 345, в Приказе Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации от 01.09.2004 № 234, которым утверждены Методические рекомендации по заполнению типовой формы реестра требований кредиторов, подлежащими применению при подготовке арбитражными управляющими своих отчетов; указанные положения применяются к ведению и заполнению типовых форм реестра требований кредиторов должника, а не отчета финансового управляющего о ходе процедуры реализации имущества должника.

ИП ФИО2 не доказано нарушение финансовым управляющим абзацев 2, 3, 7, 10, 11 пункта 2 статьи 143, статьи 213.9 Закона о банкротстве и Общих правил при составлении отчетов по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.02,2020, 14.05.2020.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда о необоснованности доводов ИП ФИО2 о незаконности бездействия ФИО3, выразившегося в отражении в отчетах недостоверной информации о ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр и отдельно - относительно каждой очереди.

В то же время суд апелляционной инстанции не соглашается с выводом суда первой инстанции, согласно которому иные доводы ИП ФИО2 по рассматриваемому эпизоду жалобы несостоятельны.

Так, вопреки выводам арбитражного суда, из отчетов финансового управляющего по состоянию на 28.08.2019, 16.11.2019, 14.02.2020, 14.05.2020, в том числе в частях, воспроизведенных судом первой инстанции в обжалуемом определении, не представляется возможным достоверно установить сведения, имеющие значение для процедуры банкротства, проводимой в отношении ИП ФИО4, в частности определить направления расходования ФИО3 денежных средств должника и основания их расходования.

Раздел «Сведения о текущих обязательствах должника» действительно заполнен противоречиво и непроверяемо. Пояснения финансового управляющего являются голословными. Авансовые отчеты подгонялись им под уже снятые со счета суммы денежных средств.

В то же время согласно пункту 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов.

Как следует из пункта 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве, о проведении описи, оценки и реализации имущества гражданина финансовый управляющий обязан информировать гражданина, конкурсных кредиторов и уполномоченный орган по их запросам, а также отчитываться перед собранием кредиторов. В случае выявления нарушений гражданин, конкурсный кредитор или уполномоченный орган вправе оспорить действия финансового управляющего в арбитражном суде.

Целью представления финансовым управляющим отчетов является обеспечение конкурсным кредиторам возможности получить полную и достоверную информацию о проведении в отношении должника процедуры банкротства и осуществить контроль над деятельностью финансового управляющего.

Как обоснованно указывает заявитель апелляционной жалобы, основным назначением отчетов финансового управляющего является своевременное и регулярное обеспечение участников дела о банкротстве и арбитражного суда полной и достоверной, детализированной по разделам информацией о результатах реализации арбитражным управляющим своих прав и обязанностей.

А потому отсутствие полных понятных и достоверных сведений об имуществе должника, о размерах и основаниях расходования финансовым управляющим денежных средств должника, а также иных значимых для процедуры сведений в отчетах финансового управляющего нарушает права конкурсных кредиторов, в том числе ИП ФИО2, не позволяет им осуществлять контроль над деятельностью финансового управляющего.

В отсутствие информации о ходе процедуры банкротства кредиторы могут принимать неправильные решения.

В связи с этим действия (бездействие) финансового управляющего по неполному отражению сведений о процедуре банкротства в своих отчетах, по отражению в них недостоверных сведений, а также по их изложению в недоступной для понимания третьими лицами (в частности арбитражным судом и конкурсными кредиторами) форме также влечет затягивание процедуры реализации имущества гражданина, увеличение текущих расходов, сокрытие фактов необоснованного расходования управляющим денежных средств должника (которые были установлены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора), тогда как именно финансовый управляющий должен принять меры к всестороннему и полному информированию участников дела о банкротстве о соответствующих обстоятельствах.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал: ИП ФИО2 не представлено надлежащих доказательств обращения к финансовому управляющему за предоставлением возможности для ознакомления с материалами к собранию кредиторов.

Однако, как следует из положений главы Х Закона о банкротстве, проводимые в отношении граждан процедуры банкротства, в отличие от процедур банкротства, проводимых в отношении юридических лиц, предполагают минимизацию расходов по делу, в том числе посредством сокращения количества проводимых в процедуре собраний кредиторов должника.

В условиях ограниченного количества проводимых в рамках дела о банкротстве гражданина собраний кредиторов основным источником получения конкурсными кредиторами информации о ходе процедуры и о деятельности финансового управляющего, необходимой им, в том числе, для своевременного реагирования на ненадлежащее исполнение управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве, являются отчеты финансового управляющего.

Учитывая изложенное, в условиях неполноты, недостоверности и противоречивости сведений, содержащихся в отчетах финансового управляющего, его отказа в разъяснении положений отчетов по их требованиям конкурные кредиторы ИП ФИО4, в том числе ИП ФИО2, были фактически лишены ФИО3 возможности надлежащим образом реализовать свое право на получение информации о ходе процедуры банкротства и осуществление контроля за деятельностью финансового управляющего.

При таких обстоятельствах подлежат признанию незаконными действия (бездействие) ФИО3, выразившиеся в нарушении абзаца 2, 3, 7, 10, 11 пункта 2 статьи 143, статьи 213.9 Закона о банкротстве и общих правил – в отражении в отчетах управляющего по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.02,2020, 14.05.2020 недостоверных сведений о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, и об источниках данных поступлений; сведений о расходах конкурсной массы должника; информации о сумме текущих обязательств должника, с указанием их назначения, оснований их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка.

Незаконным также подлежит признанию бездействие ФИО3, выразившееся в нарушении статьи 20.3, пункта 1 статьи 143, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве – в непредставлении по запросу ИП ФИО2 информации сведений и документов, содержащих информацию о ходе проведения процедуры банкротства должника ИП ФИО4 и подтверждающих сведения, содержащиеся в отчетах финансового управляющего ФИО3

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом отсутствия приложений к отчетам финансового управляющего и содержания запросов подателя жалобы кредитор не предъявляла никаких избыточных требований к информации о ведении дела о банкротстве, а лишь пыталась получить достоверную и полную информацию, которая в действительности в отчетах отсутствовала.

С учетом установленного бесконтрольного расходования финансовым управляющим имущественной массы должника такая недостоверная, неполная и противоречивая отчетность о расходовании могла являться способом сокрытия обстоятельств снятия денежных средств со специального счета должника.

К тому же в суд приложения к отчетам, подтверждающие достоверность указанных в них сведений, также не представлялись, поэтому у кредитора отсутствовала возможность ознакомиться с ними, в том числе и в суде.

6. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности бездействия финансового управляющего, выразившегося в отсутствии электронной подписи организатора торгов в прикрепленных к сообщениям о проведении торгов файлах договора задатка по всем торгам по реализации имущества должника, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указывает, что финансовым управляющим проводились торги по реализации имущества должника, что подтверждается сообщениями в ЕФРСБ о проведении торгов по продаже имущества ИП ФИО4

При этом в сообщениях о проведении торгов, в прикрепленных файлах договора задатка к сообщениям отсутствовала электронная подпись организатора торгов, что является нарушением пунктов 8 и 10 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отклоняя приведенные доводы ИП ФИО2, суд первой инстанции указал, что заявителем не представлено доказательств нарушения его прав прикреплением к сообщениям о проведении торгов № 3135388 от 19.10.2018, № 3270862 от 04.12.2018, № 3405314 от 23.01.2019, № 3530053 от 01.03.2019, № 3564495 от 13.03.2019, № 3782902 от 23.05.2019, № 3878548 от 20.06.2019, № 3923826 от 26.08.2019, № 4354739 от 08.11.2019, № 4427751 от 01.12.2019, № 4831893 от 18.03.2020 договоров о задатке, неподписанных электронной подписью организатора торгов.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части.

Пунктом 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Согласно части 1 статьи 2 АПК РФ основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно части 4 статьи 4 АПК РФ обращение в арбитражный суд осуществляется в том числе, в форме апелляционной жалобы при обращении в арбитражный апелляционный суд.

Исходя из названных норм права, подача апелляционной жалобы для ее подателя является одной из форм обращения за защитой нарушенных прав и законных интересов.

Таким образом, по смыслу действующего арбитражного процессуального законодательства удовлетворение заявления и апелляционной жалобы возможно только в том случае, если оно ведет к восстановлению или защите нарушенных прав и законных интересов их подателя.

Поскольку доказательства нарушения прав и законных интересов ИП ФИО2 бездействием финансового управляющего, выразившимся в отсутствии электронной подписи организатора торгов в прикрепленных к сообщениям о проведении торгов файлах договора задатка по всем торгам по реализации имущества должника, ее заявление и апелляционная жалоба в соответствующей части удовлетворению не подлежат.

7. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности действий финансового управляющего, выразившихся в нарушении порядка реализации залогового имущества должника и передаче имущества покупателю без получения оплаты за имущество; нарушении порядка утверждения Положения о продаже имущества должника, не обремененного залогом, и последующей незаконной реализации незалогового имущества должника ИП ФИО4 на торгах, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В жалобе от 13.01.2020, в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указала, что в составе конкурсной массы должника имелось как залоговое имущество (залог в пользу ПАО «Сбербанк России», залог в пользу Департамента имущественных и земельных отношений Администрации Ханты - Мансийского района), так и имущество, не обремененное залогом: доля 50% в уставном капитале закрытого акционерного общества «ДИЛ», доля 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «СТО АВТО ЦЕНТР», доля 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ПРОФИЛЬЛЕС», транспортные средства (три единицы).

ФИО3 17.10.2018 был открыт специальный залоговый счет должника в АО «Россельхозбанк» № 40817810371000013279.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.1.2019 утверждены положения о порядке организации и проведения торгов по реализации заложенного имущества.

Финансовым управляющим были проведены торги по продаже имущества должника, находящегося в залоге у ПАО «Сбербанк России», в результате которых 27.03.2019 заключен договор купли-продажи имущества по лоту № 9 с ФИО16 по цене 306 100 руб. (том 7, листы дела 102-103).

В соответствии с пунктом 3 статьи 138 Закона о банкротстве конкурсный управляющий открывает в кредитной организации отдельный счет должника, который предназначен для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога (специальный банковский счет должника). Денежные средства от продажи залогового имущества должны были поступить в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве на специальный счет должника № 40817810371000013279, открытый в АО «Россельхозбанк».

В нарушение статей 131, 138 Закона о банкротстве сумма в размере 276 840 руб. 80 коп. была передана ФИО16 ФИО3 наличными денежными средствами по кассовому ордеру б/н от 31.03.2019, в нарушение Порядка проведения торгов, но на специальный счет должника № 40817810371000013279 АО «Россельхозбанк» не поступила.

ФИО16 обязан был в соответствии с условиями договора от 27.03.2019 и статьей 138 Закона о банкротстве перечислить денежные средства за приобретенное имущество на специальный счет должника, указанный в договоре от 28.03.2019, однако передал наличные денежные средства ФИО3, который, в нарушение статьи 138 Закона о банкротстве принял наличные денежные средства от ФИО16

Финансовый управляющий реализовал имущество должника с нарушением Закона о банкротстве, в результате чего ФИО16 приобрел имущество должника незаконно без оплаты всей стоимости имущества (в отсутствие подтверждения поступления на специальный счет должника суммы в размере 279 840 руб. 80 коп.).

Согласно доводам ИП ФИО2 ФИО3 присвоил себе денежные средства должника в размере 279 840 руб. 80 коп., полученные от реализации залогового имущества ИП ФИО4 и предназначавшиеся для погашения требований кредиторов, распорядившись ими в дальнейшем по своему усмотрению.

В результате незаконных действий ФИО3 должнику причинен ущерб на сумму 279 840 руб. 80 коп., который подлежит взысканию с финансового управляющего в конкурсную массу.

Отклоняя приведенные доводы ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что согласно пункту 4 статьи 138 Закона о банкротстве продажа предмета залога осуществляется в порядке, установленном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротстве.

Начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества. Указанные сведения подлежат включению арбитражным управляющим за счет средств должника в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве не позднее чем за пятнадцать дней до даты начала продажи предмета залога на торгах.

В случае разногласий между конкурсным кредитором по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, и конкурсным управляющим или лицами, участвующими в деле о банкротстве, по вопросам начальной продажной цены, порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога каждый из них в течение десяти дней с даты включения сведений в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве вправе обратиться с заявлением о разрешении таких разногласий в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, по результатам рассмотрения которого арбитражный суд выносит определение об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога, которое может быть обжаловано. Если реализация предмета залога осуществляется совместно с продажей иного имущества должника, порядок и условия такой продажи не могут быть установлены без согласия в письменной форме конкурсного кредитора, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

Залоговым кредитором ПАО «Сбербанк России» утверждены Положения о порядке организации и проведения торгов» от 12.11.2018.

Сведения об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога опубликованы в ЕФРСБ сообщением № 3270560 от 03.12.2018.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.01.2019 утверждено Положения о порядке организации и проведения торгов по реализации предмета залога от 12.11.2018, с учетом заявленных ИП ФИО4 разногласий в части установления начальной цены реализации имущества должника.

Залоговым кредитором департаментом имущественных и земельных отношений администрации Ханты-Мансийского района письмом от 27.02.2019 утверждено Положение о порядке организации проведения торгов по реализации заложенного имущества, принадлежащего ИП ФИО4

Сведения об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога опубликованы в ЕФРСБ сообщением № 3564333 от 13.03.2019.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.08.2019 по заявлению должника утверждена начальная цена продажи имущества в размере 16 182 000 руб.

Согласно выписке по счету должника № 4081****3279, открытому в АО «Россельхозбанк», денежные средства в сумме 279 840 руб. 80 коп. поступили на счет должника 03.04.2019 в полном объеме.

Довод о непоступлении указанных денежных средств заявлен ИП ФИО2 повторно, был исследован в рамках обособленного спора по заявлению ИП ФИО2 о признании торгов по продаже имущества должника, являющегося предметом залога ПАО «Сбербанк России», недействительными.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 09.02.2021 в удовлетворении указанного заявления ИП ФИО2 отказано.

Указанным судебным актом установлено, что согласно платежному поручению № 361593 от 21.03.2019 на сумму 29 257 руб. 20 коп., приходному кассовому ордеру № 1 от 31.03.2019 на сумму 276 842 руб. 80 коп. оплата имущества ФИО16 произведена в полном объеме и в предусмотренный законом срок.

Согласно выпискам по счету должника открытому в АО «Россельхозбанк» № 4081****3279 от 22.03.2019 и от 03.04.2019 указанные денежные средства поступили на счет должника.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части.

Фактические обстоятельства дела в указанной части установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Из дела действительно усматривается, что поступление в пользу ИП ФИО4 денежных средств в сумме 276 842 руб. 80 коп. в счет оплаты реализованного на торгах имущества ФИО16 состоялось.

При этом, как было указано ранее, ИП ФИО2 не раскрыла и не обосновала, каким образом поступление денежных средств от ФИО16 в сумме 276842 руб. 80 коп. в адрес должника в наличной форме, а не безналичным платежом, нарушает ее права и законные интересы.

В связи с изложенным жалоба ИП ФИО2 в данной части удовлетворению не подлежит.

ИП ФИО2 по рассматриваемому эпизоду жалобы также указывала, что Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ИП ФИО4 не утверждено собранием кредиторов, не опубликовано в ЕФРСБ, отчеты по оценке имущества должника в ЕФРСБ не опубликованы.

В абзаце 2 пункта 40 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что имущество должников - индивидуальных предпринимателей и утративших этот статус граждан, предназначенное для осуществления ими предпринимательской деятельности, подлежит продаже в порядке, установленном Законом о банкротстве в отношении продажи имущества юридических лиц (пункт 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

С учетом того, что ФИО4 осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, прекратил указанную деятельность в связи с принятием арбитражным судом решения о признании его несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества подлежит применению порядок продажи, установленный в отношении продажи имущества юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 139 Закона о банкротстве в течение месяца с даты окончания инвентаризации и оценки предприятия должника, имущества должника конкурсный управляющий обязан представить собранию кредиторов для утверждения предложения о продаже имущества должника.

В силу пункта 3 статьи 139 Закона о банкротстве после проведения инвентаризации и оценки имущества должника конкурсный управляющий приступает к его продаже.

Продажа имущества должника осуществляется в порядке, установленном пунктами 3-19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротстве. Оценка имущества должника осуществляется в порядке, установленном статьей 130 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 4 пункта 1 статьи 130 Закона о банкротстве отчет об оценке имущества должника подлежит включению арбитражным управляющим в ЕФРСБ в течение двух рабочих дней с даты поступления копии этого отчета в электронной форме. Аналогичная обязанность содержится в абзаце 3 пункта 1 статьи 139 Закона о банкротстве.

Данные положения Закона о банкротстве призваны обеспечить кредиторам возможность ознакомиться с принадлежащим должнику имуществом, сформировать свое мнение по наиболее эффективному способу продажи имущества и выразить его при голосовании.

Финансовый управляющий в нарушение статьи 139 Закона о банкротстве самостоятельно разработал и направил в арбитражный суд Положение о продаже незалогового имущества, которое было утверждено определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.05.2019.

В отношении вышеперечисленного имущества, которое использовалось должником в предпринимательской деятельности, отсутствовала необходимость утверждения арбитражным судом Положения о продаже. Положение о продаже должно было быть утверждено собранием кредиторов должника, то есть имущество подлежало продаже в установленном Законом о банкротстве в отношении продажи имущества юридических лиц, без утверждения порядка продажи арбитражным судом. Положение о продаже имущества не было утверждено собранием кредиторов должника.

В ЕФРСБ финансовый управляющий опубликовал 23.05.2019 сообщение № 3782902 о проведении торгов в форме аукциона с открытой формой представления предложений о цене по продаже имущества должника.

На торги было выставлено имущество: лот № 1: доля 50% в уставном капитале ЗАО «ДИЛ» с начальной ценой 5 000 руб., лот № 2: доля 100% в уставном капитале ООО «СТО АВТО ЦЕНТР» с начальной ценой 10 000 руб., лот № 3: доля 100% в уставном капитале ООО «ПРОФИЛЬЛЕС» с начальной ценой 10 000 руб., лот № 5: автомобиль Toyota Highlander, госномер <***> идентификационный номер (VIN) <***>,rofl выпуска 2012, модель (номер двигателя) 2GRJ610590, шасси (рама) № отсутствует, кузов (кабина, прицеп) № JTEES42A3022204806, цвет серый, адрес местонахождения: Ханты-Мансийский Автономный округ - Югра, г. Советский, Южная промышленная зона, с начальной ценой 960 000 руб., лот № 6: автомобиль КАМАЗ - 65115А, госномер <***> идентификационный номер (VIN) <***>, шасси (рама) № XTC65115AY21399483, кузов (прицеп) № 0001396, цвет кузова (кабины) желто - зеленый, год выпуска 2000, адрес местонахождения: Ханты-Мансийский Автономный Округ - Югра, Советский район, пгт. Агириш, тер. Промышленная зона, с начальной ценой 590 000 руб.; лот № 7: автомобиль УАЗ 396254, гос.номер К775РК86, идентификационный номер (VIN) <***>, модель (двигатель) № 42ИОН, цвет кузова - белая ночь, кузов (кабина) № 39620070202594, год выпуска 2006, адрес местонахождения: Ханты-Мансийский Автономный Округ - Югра, Советский район, пгт. Агириш, тер. Промышленная зона, с начальной ценой 70 000 руб.

Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ИП ФИО4 финансовым управляющим в ЕФРСБ не опубликовано, кредиторам не направлено.

Имущество должника реализовано по лоту 5: автомобиль Toyota Highlander, гос. номер <***> VIN<***>, 2012г.в., остальное имущество не реализовано.

ИП ФИО2 полагает, что финансовым управляющим нарушены положения статей 20.3, 110, 139 Закона о банкротстве, торги проведены незаконно, на основании недействительного Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ИП ФИО4, поскольку последнее не утверждено собранием кредиторов, не соответствует требованиям статей 110, 139 Закона о банкротстве.

Проверить установленную финансовым управляющим начальную стоимость имущества невозможно, так как отчет о рыночной стоимости имущества не представлялся и не публиковался. Условия реализации имущества проверить также невозможно, так как Положение не представлено и не опубликовано.

Торги по продаже имущества ИП ФИО4, свободного от залога, в силу статьи 449 ГК РФ являются недействительными, проведены ФИО3 с нарушением требований статей 110, 139 Закона о банкротстве, соответственно, договоры, заключенные с победителями торгов, также являются недействительными, указанные договоры оспариваются ИП ФИО2 в отдельном обособленном споре.

Отказывая в удовлетворении требований ИП ФИО2 в данной части, суд первой инстанции исходил из того, что определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.05.2019 утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ИП ФИО4, свободного от залога, в связи с чем оснований считать, что такое имущество реализовано финансовым управляющим с нарушением требований Закона о банкротстве, не имеется.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы ИП ФИО2 в данной части, в связи с тем, что Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ИП ФИО4, свободного от залога, утверждено определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.05.2019 по настоящему делу.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что судебная процедура утверждения порядка реализации имущества должника предоставляет кредиторам больше гарантий для заявления ими своих возражений и определения порядка реализации, чем они имеют в случае утверждения данного порядка собранием кредиторов должника.

А потому состоявшаяся на даты проведения финансовым управляющим мероприятий по реализации имущества ИП ФИО4 проверка арбитражным судом Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ИП ФИО4, свободного от залога, в соответствии с которым ФИО3 проводились соответствующие мероприятия, признание его арбитражным судом соответствующим нормам Закона о банкротстве и его утверждение определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.05.2019 по настоящему делу исключают вывод о незаконности действий ФИО3 по реализации имущества должника в соответствии с данным Положением.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания действий (бездействия) финансового управляющего в обозначенной части незаконными.

8. Относительно доводов ИП ФИО2 о незаконности действий финансового управляющего, выразившихся в нарушении сроков включения в ЕФРСБ сведений о результатах проведения собрания кредиторов должника, состоявшегося 01.04.2019, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В жалобе от 13.01.2020, в заявлении об уточнении требований от 15.08.2020 ИП ФИО2 указала, что 01.04.2019 финансовым управляющим проведено собрание кредиторов, на котором был избран комитет кредиторов, однако положение о комитете кредиторов утверждено не было.

Полномочия комитета кредиторов ИП ФИО2 не известны. Оформленного итогового решения собрания кредиторов от 01.04.2019 она не получила.

В отчете финансового управляющего от 26.11.2019 указаны сведения о членах комитета кредиторов, однако проверить данные сведения не представляется возможным, так как протокол собрания и решения, принятые на собрании, ИП ФИО2 не предоставлены до настоящего времени.

В ЕФРСБ, в нарушение требований пункта 4 статьи 13, абзаца 10 пункта 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве, отсутствует информация о собрании кредиторов, проведенном финансовым управляющим 01.04.2019.

Финансовый управляющий опубликовал в ЕФРСБ сообщение № 4584455 от 15.01.2020 - информацию об итогах проведения собрания кредиторов от 01.04.2019 -только после принятия к производству арбитражным судом рассматриваемого заявления ИП ФИО2 (спустя 8,5 месяцев с даты проведения собрания). При этом какие-либо документы, сопровождающие проведение собрания, в том числе протокол собрания, финансовым управляющим к сообщению в ЕФРСБ не прикреплены.

В тексте сообщения № 4584455 от 15.01.2020 указано, что собранием кредиторов ИП ФИО4, состоявшемся 01.04.2019 при наличии кворума, приняты решения по вопросам повестки дня без указания сведений о кредиторах и размере их голосов, о результатах голосования кредиторов по вопросам повестки собрания. Положение о комитете кредиторов отсутствует.

ИП ФИО2 неоднократно направляла в адрес ФИО3 запросы по предоставлению ей Положения о комитете кредиторов, принятого на собрании от 01.04.2019, а также списка членов комитета кредиторов, утвержденного собранием от 01.04.2020.

В нарушение пункта 2 статьи 143, статьи 213.8, статьи 213.9 Закона о банкротстве управляющий такие документы ИП ФИО2 по ее запросам не предоставил. В материалы дела финансовым управляющим не представлены документы, принятые на собрании кредиторов от 01.04.2019.

Действия ФИО3 по нарушению сроков публикации итогов собрания кредиторов должника и непредоставлению ИП ФИО2 сведений являются незаконными, как не соответствующие требованиям пункта 7 статьи 12, статьи 28, пункта 2 статьи 143, статьи 213.8, статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Отклоняя приведенные доводы ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, обязательному опубликованию подлежат сведения: о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов; о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина; о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного фиктивного банкротства; о прекращении производства по делу о банкротстве гражданина и об основании для прекращения такого производства; об утверждении, отстранении или освобождении финансового управляющего; об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина; о проведении торгов по продаже имущества гражданина и результатах проведения торгов; об отмене или изменении предусмотренных абзацами вторым - седьмым настоящего пункта сведений и (или) содержащих указанные сведения судебных актов; о проведении собрания кредиторов; о решениях собрания кредиторов, если собранием кредиторов принято решение об опубликовании протокола собрания кредиторов; о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств; о завершении реструктуризации долгов гражданина; о завершении реализации имущества гражданина; о кредитной организации, в которой открыт специальный банковский счет должника (при наличии); иные предусмотренные настоящим параграфом сведения.

Таким образом, опубликование сведений о решениях собрания кредиторов, производится в случаях, если собранием кредиторов принято решение об опубликовании протокола собрания кредиторов.

С учетом того, что сообщение о времени собрания кредиторов от 01.04.2019 опубликовано, и заявитель имел возможность участвовать в нем, на собрании кредиторов, состоявшемся 01.04.2019, решение об опубликовании протокола собрания кредиторов не принималось, в жалобе ФИО2 отсутствует обоснование чем именно нарушены ее права, отсутствуют основания для удовлетворения жалобы в указанной части.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части.

Фактические обстоятельства дела в данной установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении жалобы ИП ФИО2 в рассматриваемой части.

При этом какие-либо обоснованные доводы об обратном в апелляционной жалобе ИП ФИО2 не содержатся.

9. Относительно требования ИП ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

ИП ФИО2 считает, что в связи с допущенными ФИО3 нарушениями он подлежит отстранению от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4

Кроме того, о наличии оснований для отстранения ФИО3, по мнению ИП ФИО2, свидетельствуют также следующие обстоятельства:

- определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.09.2018 по настоящему делу признаны незаконными действия финансового управляющего по привлечению специалистов;

- решением Арбитражного суда Тюменской области от 05.11.2019 по делу № А70-15548/2019 ФИО3 привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП РФ) на основании протокола об административном правонарушении № 00617219 от 23.08.2019, ему назначено наказание в виде предупреждения;

- решением Арбитражного суда Тюменской области от 20.04.2020 по делу № А70-930/2020 ФИО3 привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ на основании протокола об административном правонарушении № 00617219 от 23.08.2019, ему назначено наказание в виде предупреждения;

- в настоящее время Арбитражном суде Ханты-Мансийского автономного округа - Югры рассматривается дело № А75-10382/2020 о привлечении ФИО3 к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ;

- согласно данным, размешенным на сайте Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (http://uovosibsro.ni), в отношении ФИО3 были проведены проверки: плановая проверка (акт проверки от 25.12.2018, результат: выявлены нарушения), внеплановая проверка (акт проверки от 09.01.2018, результат: выявлены нарушения, протокол № 9 от 22.02.2018);

- на сайте Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (http://uovosibsro.ni) размещены сведения о фактах применения в отношении ФИО3 дисциплинарных взысканий: протокол дисциплинарной комиссии № 43 от 18.12.2017 (дата: 22.02.2018, основание: вынесение предупреждения с оповещением об этом публично); протокол дисциплинарной комиссии № 3 (дата: 05.02.2019, основание: вынесение предупреждения).

Приведенные обстоятельства, по мнению ИП ФИО2, приводят к существенным сомнениям в наличии у ФИО3 должной компетентности, добросовестности и независимости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов (пункт 1 статьи 145 Закона о банкротстве).

Согласно абзацам третьему и четвертому пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания (комитета) кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве.

Отстранение арбитражного управляющего по ходатайству собрания кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве, связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В настоящем случае суд апелляционной инстанции считает, что ненадлежащее исполнение ФИО3 своих обязанностей в рамках настоящего дела о банкротстве, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедуры банкротства в отношении ИП ФИО4

Допущенные ФИО3 нарушения являются умышленными, грубыми, существенными, нарушают права и законные интересы конкурсных кредиторов, причинили должнику и конкурсным кредиторам убытки.

Судом апелляционной инстанции установлены факты незаконного расходования им денежных средств должника в существенных суммах, неверного определения им сумм, подлежащих перечислению залоговому кредитору, ненадлежащего исполнения обязанности по подготовке и предоставлению арбитражному суду и конкурсным кредиторам отчетности, в том числе в части размеров, направлений и оснований расходования им денежных средств должника, уклонение ФИО3 от предоставления конкурсным кредиторам, в частности ИП ФИО2, полной, достоверной, понятной и актуальной информации о ходе процедуры банкротства, проводимой в отношении ИП ФИО4, от взаимодействия с ИП ФИО2 в форме разъяснения и обоснования неполных и противоречивых положений отчетов управляющего.

Учитывая характер признанных незаконными действий (бездействия) финансового управляющего, в настоящем случае не имеется оснований считать обоснованно вмененные ФИО3 нарушения малозначительными или допущенными по неосторожности.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что из материалов настоящего дела усматривается наличие предусмотренных пунктом 1 статьи 145 Закона о банкротстве оснований для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4

Относительно общего размера убытков, подлежащих взысканию с ФИО3 в пользу ИП ФИО4, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Судом первой инстанции с финансового управляющего в конкурсную массу ИП ФИО4 взысканы убытки в размере 71 556 руб. (20 000 руб. – необоснованная оплата услуг ООО «Агентство оценки «Эксперт» + 51 556 руб. упущенной выгоды в связи с необоснованным удержанием финансовым управляющим денежных средств должника).

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.03.2021 по настоящему делу в указанной части не обжалуется ИП ФИО2, финансовым управляющим при рассмотрении апелляционной жалобе не оспаривалось, в связи с чем судом апелляционной инстанции не проверялось.

При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с финансового управляющего в конкурсную массу ИП ФИО4 убытков в сумме 190 240 руб. 75 коп. (необоснованно израсходованные денежные средства) + 2 642 руб. (необоснованно отнесенные на настоящее дело о банкротстве расходы на канцелярские товары по счету на оплату № 20828 от 25.04.2019) = 192 882 руб. 75 коп.

Таким образом, с учетом отмены обжалуемого определения суда первой инстанции и с учетом удовлетворенной части иска в необжалуемой части, всего с ФИО3 в пользу ИП ФИО4 подлежат взысканию убытки в сумме 264 438 руб. 75 коп. (71 556 руб. + 192 882 руб. 75 коп.).

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального права являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции (пункты 1, 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ).

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалуемой части, апелляционная жалоба – частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 1, 3 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4130/2021) индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12 марта 2021 года по делу № А75-19408/2017 (судья Л.В. Сизикова), вынесенное по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего и по жалобе индивидуального предпринимателя ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРИП 304860123600080), в обжалуемой части отменить.

Принять в данной части новый судебный акт.

1. Признать ненадлежащим исполнение ФИО3 обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4, выразившееся в нарушении:

- пункта 1 статьи 133 Закона о банкротстве - незакрытии банковского счета должника в ПАО «Сбербанк России» № 4081780067460300904;

- статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве – в бездействии по прекращению исполнительных производств в отношении ИП ФИО4 в несовершении действий по возврату денежных средств, незаконно списанных с расчетных счетов должника ИП ФИО4 по исполнительным производствам;

- статей 20.3, 134, 138, 213.37 Закона о банкротстве – в незаконном расходовании денежных средств ИП ФИО4;

- статей 134, 138, 142, 213.27 Закона о банкротстве – в неверном определении сумм, подлежащих перечислению залоговому кредитору;

- абзаца 2, 3, 7, 10, 11 пункта 2 статьи 143, статьи 213.9 Закона о банкротстве и общих правил – в отражении в отчетах управляющего по состоянию на 26.08.2019, 26.11.2019, 14.02,2020, 14.05.2020 недостоверных сведений о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, и об источниках данных поступлений; сведений о расходах конкурсной массы должника; информации о сумме текущих обязательств должника, с указанием их назначения, оснований их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка;

- статьи 20.3, пункта 1 статьи 143, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве – в непредставлении по запросу ИП ФИО2 информации сведений и документов, содержащих информацию о ходе проведения процедуры банкротства должника ИП ФИО4 и подтверждающих сведения, содержащиеся в отчетах финансового управляющего ФИО3

2. Взыскать с финансового управляющего ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО4 (ИНН <***>, ОГРИП 304860123600080) убытки в размере 192 882 руб. 75 коп.

3. Отстранить ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего.

В удовлетворении заявления в остальной обжалуемой части отказать.

В удовлетворении апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-4130/2021) индивидуального предпринимателя ФИО2 в оставшейся части отказать.

С учетом частичной отмены и с учетом удовлетворенной части иска в необжалуемой части резолютивную часть в отношении взыскания убытков изложить следующим образом:

Взыскать с финансового управляющего ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО4 (ИНН <***>, ОГРИП 304860123600080) убытки в размере 264 438 руб. 75 коп.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

О.В. Дубок

Н.Е. Котляров