Постановление от 23 февраля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8849/2025(1)-АК

Дело № А50-30545/2023
24 февраля 2026 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2026 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 24 февраля 2026 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии:

от ИП ФИО1 – ФИО2, доверенность от 30.12.2025, паспорт,

третье лицо ФИО3 (лично), паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 25 августа 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО5,

вынесенное в рамках дела № А50-30545/2023

о признании ООО «Финист» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

третьи лица: Управление Росреестра Пермского края, Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал», АО Страховое общество «Якорь», ООО «Содействие» (ранее – ООО «Страховое общество «Помощь»), ООО «Страховая компания «Сапфир» (ранее – ООО «Страховая компания «Арсеналъ»), ООО «Международная страховая группа», директор и единственный учредитель ООО «Авалон» ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО8,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края суда от 27.05.2024 ООО «Финист» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, и.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО7.

07.06.2024 в арбитражный суд поступило заявление и.о. конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО5 убытков в размере 7 867 500,00 руб.

Определением от 14.06.2024 заявление о взыскании убытков принято к производству суда, по ходатайству заявителя предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины по заявлению.

Этим же определением к участию в споре в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены Управление Росреестра Пермского края, Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Арбитражным управляющим ФИО5 представлены возражения на заявленные требования.

Определением от 29.07.2024 к участию в споре в качестве третьего лица привлечено АО Страховое общество «Якорь».

На основании представленных ФИО5 сведений (ходатайство от 27.08.2024) определением от 04.09.2024 к участию в качестве третьих лиц привлечены ООО «Содействие» (ранее – ООО «Страховое общество «Помощь»), ООО «Страховая компания «Сапфир» (ранее – ООО «Страховая компания «Арсеналъ»), ООО «Международная страховая группа».

Определением от 09.10.2024 третьим лицом привлечен директор и единственный учредитель ООО «Авалон» ФИО6.

От кредитора ФИО1 поступили отзывы на заявление, просит удовлетворить заявленные требования, взыскать с бывшего конкурсного управляющего ООО «Финист» ФИО5 убытки.

От конкурсного управляющего ООО «Финист» ФИО4 (утверждён определением суда от 20.11.2024) поступил отзыв, согласно которому поддерживает заявление арбитражного управляющего ФИО7 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО5 (далее также ответчик) убытков.

Определением от 06.12.2024 06.12.2024 ФИО7 привлечен к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

От арбитражного управляющего ФИО7 поступили письменные пояснения, отзыв на заявление.

От арбитражного управляющего ФИО5 поступили письменные пояснения.

Определением от 18.04.2025 к участию в споре в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечены ФИО3, ФИО8

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2025 (резолютивная часть от 18.08.2025) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, просит отменить, заявленные требования удовлетворить, взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Финист» убытки в сумме 7 867 500 руб.

В обоснование заявления отмечает, что в ходе конкурсного производства ООО «Финист» в рамках дела № А50-29247/2018 конкурсный управляющий ФИО5 принял в ведение имущество должника общей стоимостью 7 867 500 руб., что самим ФИО5 не оспаривалось и подтверждается сведениями инвентаризационной описи, сообщением на ЕФСРБ № 3722044 от 08.05.2019 10:50:40 МСК; возражения относительно подписи в этой описи представлены ФИО5 только в конце судебного разбирательства по настоящему спору (указано, что подпись ФИО9). В этой связи выводы суда о том, что у должника не было спорного имущества, полагает необоснованными. Помимо основной деятельности, у должника имелись дополнительные виды деятельности; приобретение сельскохозяйственной техники, даже в отсутствие у юридического лица сельскохозяйственного производства, не запрещено законом. Подписание договора ответственного хранения имущества от 03.09.2019 с ООО «Авалон» и акта приема-передачи имущества от 03.09.2019 ФИО5 никогда не отрицалось и не оспаривалось; договор хранения заключен ФИО5 самостоятельно, без согласования с кредиторами на собрании. Указание суда на привлечение ФИО3 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Финист» не опровергает недобросовестность действий арбитражного управляющего ФИО5 Суд указал как на преюдициальные обстоятельства, установленные по делу № А50-29247/2018 в рамках обособленных споров: об истребовании документов у ФИО8; жалобы уполномоченного органа о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ООО «Финист» ФИО5 по не оспариванию сделок; о привлечении ФИО3 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Финист», с учетом которых пришел к выводу о недоказанности фактического наличия у должника имущества утрата которого положена в основу взыскания убытков. Полагает, что между поклажедателем (ФИО5) и хранителем (ООО «Авалон») была заключена притворная сделка, прикрывающая передачу имущества в безвозмездную бессрочную аренду; выводы о ничтожности сделки (договора хранения) могли быть сделаны судом при рассмотрении иска о взыскании убытков, вытекающего из этой сделки, независимо от предъявления самостоятельного требования о признании сделки ничтожной. Обращает внимание, что вновь назначенный арбитражный управляющий не является правопреемником арбитражного управляющего ФИО5 применительно к заключенной им ничтожной сделкой, в связи с чем, доводы ФИО5 о сохранении юридической силы договора хранения в период деятельности конкурсного управляющего ФИО7 считает несостоятельным. Кроме того, ссылается на осуществление ФИО5 длительного неправомерного бездействия, выразившегося в непроведении оценки и реализации переданного на хранение (в аренду) имущества, в непроведении проверки фактическое наличия и состояния этого имущества; в рамках дела № А50-29247/2018 ФИО5 лишь подавались ходатайства о продлении процедуры банкротства, а в июне 2021 г. выяснилось, что имущество должника утрачено.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2025 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО4 отложено в административном порядке (председательствующий судья Плахова Т.Ю. направлена в служебную командировку).

До начала судебного заседания от ответчика арбитражного управляющего ФИО5 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, возражает относительно ее удовлетворения, обжалуемое определение считает законным и не подлежащим отмене.

Участвующие в судебном заседании третье лицо ФИО3 и представитель кредитора ИП ФИО1 доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддержали в полном объеме, считают их обоснованными и подлежащими удовлетворению.

ФИО3 дополнительно пояснил, что основной деятельностью должника являлось хранение или приобретение сельскохозяйственной техники, в основном у банкротов, последующая ее продажа после проведения ремонта. Настаивает на том, что спорная техника имелась у должника, передана конкурсному управляющему в установленном порядке, по акту; данная техника была передана управляющим ФИО5 на хранение сперва ООО «Недвижимость», затем ООО «Авалон»; после прекращения производства по первому делу о банкротстве должника имущество должнику не было возвращено.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что 19.09.2018 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Финист» в лице ликвидатора ФИО8 о признании общества несостоятельным, банкротом, которое определением от 06.11.2018 принято к производству арбитражного суда, возбуждено производство по делу № А50-29247/2018.

Решением Арбитражного суда Пермского края суда от 29.11.2018 (резолютивная часть оглашена 23.11.2018) по делу № А50-29247/2018 ООО «Финист» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В ходе конкурсного производства ООО «Финист» (в рамках дела № А50-29247/2018) конкурсный управляющий ФИО5 в период с 15.01.2019 по 25.04.2019 провел инвентаризацию имущества должника, составил его опись, включил сведения о включенном в конкурсную массу имуществе в отчет о своей деятельности на 25.04.2019, к которому приложил инвентаризационные описи, ликвидационный баланс на 03.08.2018, оборотно-сальдовую ведомость по счету 01.01 за 1 квартал 2018г.

Согласно инвентаризационной описи, управляющий принял в ведение следующее имущество должника:

1. Борона дисковая БДН 3*3 на сумму 641 000,00 руб.;

2. Борона тяжелая БГТЗ 15 Победа на сумму 970 000,00 руб.;

3. Культиватор КСТ 3,8 на сумму 420 000,00 руб.;

4. Опрыскиватель AMAZON UG 3000 на сумму 1 730 000,00 руб.;

5. Плуг оборотный XMS на сумму 897 000,00 руб.;

6. Сеялка VADERSTAD RAPID 400SC на сумму 1 890 000,00 руб.;

7. Сушилка карусельная на сумму 1 319 500,00 руб.

общей стоимостью 7 867 500,00 руб.

Иное имущество не выявлено.

Конкурсным управляющим ФИО5 был заключен договор ответственного хранения указанного имущества от 03.09.2019 с ООО «Авалон».

Имущество передано им хранителю по акту от 03.09.2019.

Согласно п. 1.5 договора хранения, п. 2 акта приема-передачи имущества, стоимость переданного на хранение имущества составляет 7 867 500 руб.

20.07.2020 в рамках дела № А50-29247/2018 уполномоченным органом подана жалоба на действия/бездействие конкурсного управляющего ФИО5, выразившееся, в том числе в непроведении оценки имущества должника.

Управляющий, возражая на жалобу в данной части, пояснил, что оценка имущества не проведена, поскольку требование уполномоченного органа о проведении оценки имущества (получено управляющим 28.01.2020) заявлено в период, когда имущество должника находилось под снежным покровом, а впоследствии был введен режим самоизоляции в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции.

Данные доводы управляющего судом отклонены, определением от 22.01.2021 жалоба в указанной части удовлетворена, бездействие управляющего ФИО5, выразившееся в непроведении оценки имущества должника, признано незаконным.

Процедура банкротства должника многократно продлевалась на основании ходатайств управляющего (для взыскания дебиторской задолженности, реализации имущества), при этом какие-либо действия, направленные на реализацию имущества (оценка, составление Положения о продаже имущества и пр.), управляющим ФИО5 не совершались.

Определением суда от 23.01.2021 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Финист» в связи с дисквалификацией; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

31.03.2021 ФИО10 предоставил ответ на требование конкурсного управляющего ФИО7 о передаче имущества должника, согласно которому все оборудование хранится на открытой площадке и находится под покрытием снега, будет передано после схода снега.

21.04.2021 конкурсный управляющий ФИО7 направил в суд заявление об обязании арбитражного управляющего ФИО5 передать имущество должника, мотивированное тем, что по состоянию на 29.03.2021 данное имущество не передано.

Письмом от 31.05.2021 ФИО5 уведомил конкурсного управляющего должника ФИО7 о получении письма от ООО «Авалон» от 24.05.2021, согласно которому общество готово возвратить конкурсному управляющему ООО «Финист» имущество, переданное на хранение, 05.06.2021 в 10-30 по месту нахождения имущества: <...> Октября, д. 20/2; указал контактный номер телефона ООО «Авалон», а также, что не уклоняется от передачи имущества и просит принять его от хранителя.

В указанную дату и время помощник конкурсного управляющего ФИО7 явился по названному месту хранения имущества; представитель ООО «Авалон» там отсутствовал, указанный ФИО5 телефон был вне зоны доступа, по указанному адресу находилась молочная ферма, со слов охраны которой про ООО «Авалон» они слышат впервые; имущество должника по названному адресу отсутствовало. Помощник управляющего составил акт об отсутствии имущества, который в силу отсутствия представителя ООО «Авалон» со стороны последнего не подписан.

Конкурсный управляющий ФИО7 уточнил круг ответчиков по спору об истребовании имущества должника, предъявив требование также к ООО «Авалон». Данное лицо привлечено судом в качестве соответчика.

01.07.2021 управляющий ФИО7 направил в суд заявление об освобождении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, которое удовлетворено определением от 24.09.2021.

Длительное время в процедуре банкротства должника не был утвержден конкурсный управляющий, ввиду отсутствия кандидатур, в этой связи судебное разбирательство по спору об обязании ФИО5, ООО «Авалон» передать имущество должника многократно откладывалось.

Определением от 10.12.2021 суд отказал в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу, указав на наличие спорного имущества, возможности пополнения конкурсной массы.

В конечном итоге определением от 17.06.2021 производство по делу о банкротстве ООО «Финист» № А50-29247/2018 было прекращено ввиду отсутствия конкурсного управляющего.

В этой связи определением от 07.07.2021 производство по обособленному спору об обязании ФИО5, ООО «Авалон» передать имущество должника оставлено без рассмотрения.

Как указано ранее, 09.01.2024 по заявлению кредитора ООО «Фалькон» возбуждено настоящее дело о банкротстве ООО «Финист».

27.05.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена конкурсное производство по упрощенной процедуры ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

05.06.2024 управляющий ФИО7 направил в арбитражный суд заявление о взыскании с ФИО5 убытков, которое принято к производству определением от 07.06.2024.

В обоснование заявления управляющий указал на утрату бывшим конкурсным управляющим ФИО5 имущества должника стоимостью 7 867 500,00 руб., чем причинил убытки в указанном размере.

К заявлению управляющим приложена досудебная претензия от 22.01.2024, направленная ФИО5 ликвидатором ООО «Финист», с требованием незамедлительно возместить ООО «Финист» причиненные утратой имущества убытки в общей сумме 7 867 500 руб., которая оставлена без удовлетворения и ответа.

Утвержденный определением от 20.11.2024 конкурсный управляющий должника ФИО4 заявление поддержал; в своем отзыве на заявление указал, что ООО «Авалон», согласно сведениям ЕГРЮЛ, зарегистрировано 08.05.2019, то есть на момент заключения договора хранения действовало менее 4 месяцев; не имело открытых кодов ОКВЭД, соответствующих обработке земель сельско-хозяйственного назначения, сданной бухгалтерской отчетности для оценки финансового состояния общества; заключение договора ответственного хранения имущества стоимостью 7 867 500 руб. с таким контрагентом нельзя назвать добросовестным и разумным поведением конкурсного управляющего; передавая имущество на хранение с предоставлением права его использования, ФИО5 не мог не осознавать, что процесс использования спорного имущества сельско-хозяйственного назначения заключается в обработке земли, что связано с износом данных активов, снижением их рыночной стоимости, и, соответственно, конкурсной массы, без соответствующего возмещения; оправданнее и разумнее было бы передать данное имущество в аренду, стоимость которой позволила бы компенсировать снижение рыночной стоимости имущества; заключение договора хранения и передача имущества на таких условиях нанесли ущерб интересам должника и его кредиторов; управляющий ФИО5 длительно неправомерно не проводил оценку и реализацию имущества; им не представлены доказательства проведения проверки фактического наличия и состояния переданного на хранение имущества; именно ФИО5 обязан был провести инвентаризацию имущества и обеспечить его передачу новому управляющему ФИО7, наличие договора хранения никак не могло повлиять на данную обязанность или воспрепятствовать ее исполнению, а ссылка на направление ФИО7 информации о наличии договора хранения не может считаться надлежащим исполнением обязанности по передаче имущества; ФИО5 направлен 31.03.2025 ответ на требование о передаче имущества, в котором указано на невозможность передачи и переносе сроков проведения мероприятия; совокупность последовательных действий ФИО5 и ООО «Авалон» подтверждают, что до момента фактического осмотра указанного ООО «Авалон» места хранения у действовавшего на тот момент конкурного управляющего ФИО7 не было информации о фактическом отсутствии имущества должника и нанесения ущерба конкурсной массе.

Кредитор ФИО1 также поддерживает требование конкурсного управляющего должника о взыскании с ответчика убытков. В своих отзывах кредитор отмечает, что выбор хранителя и заключение договора хранения совершены управляющим без учета мнения кредиторов, без проведения собрания кредиторов, о заключении договора и его условиях договора кредиторы не были осведомлены; договор хранения является притворной сделкой, прикрывающей передачу имущества в безвозмездную бессрочную аренду, что противоречит интересам должника и его кредиторов, в конечном итоге привело к утрате имущества; заключение такого договора управляющим ФИО5 вместо реализации имущества является злоупотреблением правом; вновь назначенный арбитражный управляющий не является правопреемником предыдущего управляющего применительно к заключенной последним ничтожной сделке; договор хранения ответчиком вновь назначенному управляющему не был передан, в данном случае вред должнику в виде утраты его имущества причинен конкурсным управляющим ФИО5 и ООО «Авалон» совместно, однако, названное общество ликвидировано 17.06.2022, иск к нему не может быть предъявлен, с учетом чего иск предъявлен только к ФИО5, но и в случае, если бы ООО «Авалон» являлось действующим, это не лишило бы кредитора (в данном случае ООО «Финист» в лице управляющего) права обратиться с иском к ФИО5 как к одному из причинителей вреда. Полагает срок исковой давности не пропущенным.

ФИО5 сначала ссылался на то, что управляющий ФИО7, будучи его правопреемником в первой процедуре банкротства ООО «Финист» (дело № А50-29247/2018), продолжил исполнение договора хранения с ООО «Авалон», о котором ему было известно, равно как о месте нахождения имущества и готовности хранителя это имущество возвратить; у ФИО5 правовых оснований для принятия имущества от хранителя после 21.01.2021 не было в связи с отсутствием полномочий; именно конкурсный управляющий ФИО7 должен был принять своевременно все необходимые меры по истребованию имущества от хранителя; дело о банкротстве должника № А50-29247/2018 было прекращено до ликвидации ООО «Авалон», доказательства обращения управляющего ФИО7 к хранителю имущества отсутствуют.

В отзыве от 25.02.2025 ответчик также указал на обоснованность передачи имущества на хранение, с целью обеспечения его сохранности, на отражение в своих отчетах сведений о заключении договора хранения, однако, с разногласиями по факту заключения договора кредиторы не обращались, сам договор не оспаривался; располагая сведениями об утрате имущества, конкурсный управляющий и другие руководители (после прекращения производства дела о банкротстве) на протяжении трех лет не обращались с требованиями к ООО «Авалон» о взыскании убытков, что привело к утрате возможности их взыскания по причине ликвидации последнего; полагает, что нельзя исключить виновность и противоправность бездействия конкурсного управляющего ФИО7, как лица, выполняющего функции руководителя должника; заявил о пропуске срока исковой давности, который по требованию о взыскании убытков подлежит исчислению с даты назначения последующего после него конкурсного управляющего, то есть с 21.01.2021, но не позже даты, когда ФИО7 стало известно о договоре хранения, то есть как минимум с 22.04.2021 (дата принятия судом заявления о передаче имущества).

В пояснениях от 24.03.2025 ФИО5 заявил о недоказанности утраты имущества, поскольку акт от 05.06.2021 подписан помощником управляющего в одностороннем порядке.

В дополнениях на возражения на заявление о взыскании убытков от 05.08.2025 ФИО5 пояснил, что в связи с состоянием здоровья, сам непосредственно не присутствовал при передаче от ликвидатора ФИО8 имущества должника и его инвентаризации; данные мероприятия проводили его представители ФИО11 и ФИО9, которые и подписали инвентаризационную опись; в акте приема-передачи имущества от ФИО8 управляющий свою подпись не ставил, как и в инвентаризационной описи, в имеющемся у него экземпляре описи визуально видно, что подпись не его; ввиду прошествия длительного времени иных пояснений дать не может, возможно свои пояснениям смогут дать названные его представители, которых просит привлечь для участия в споре.

Данное ходатайство судом рассмотрено, в его удовлетворении отказано.

Суд первой инстанции, сославшись на обстоятельства, установленные в рамках обособленных споров по делу № А50-29247/2018 (об истребовании документации у бывшего руководителя должника, признании недействительной сделки между должником и ФИО1 по продаже картофелеуборочного комбайна, между должником и ФИО6 по продаже автомобиля, жалобы на бездействие управляющего ФИО5), вид деятельности ООО «Финист», не связанный с использование сельскохозяйственной техники, критическое отношение к представленным управляющим документам о наличии у должника спорного имущества, отсутствие иных документов, подтверждающих приобретение должником спорного имущества, пришел к выводу о том, что фактически спорное имущество у должника отсутствовало, управляющим не доказано фактическое наличие спорного имущества, наличие вины ФИО5 в его отсутствии в составе активов должника в процедуре банкротства, причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и отсутствием имущества, с учетом чего отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п.1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 ст. 99 и п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве установлено, что внешний управляющий и конкурсный управляющий обязаны принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию; в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации имущества должника включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о результатах такой инвентаризации.

Согласно п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, по обеспечению сохранности имущества должника, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности сделок, заключенных или исполненных должником, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами, направленными на возврат имущества должника. Иными словами, он обязан принимать меры к сохранности имущества.

В силу п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику – юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, с учетом специальных норм Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к спорам, рассматриваемым в рамках дела о банкротстве, под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Исходя из разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности истцом совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): наличие и размер понесенных убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и возникновением убытков.

Частью 1 ст. 65 АПК РФ установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

В данном случае возникновение убытков управляющий ФИО7 связывает с утратой бывшим конкурсным управляющим ООО «Финист» ФИО5 имущества должника общей стоимостью 7 867 500,00 руб.

В качестве доказательств наличия у должника спорного имущества на момент открытия в отношении него процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсным управляющим ФИО5 заявителем в материалы обособленного спора представлены, в том числе копия акта приема-передачи имущества ООО «Финист» от 05.07.2017, копия договора залога движимого имущества от 18.04.2017, копия договора залога движимого имущества от 23.06.2017, копия ликвидационного баланса от 03.08.2018, копия оборотно-сальдовой ведомости по счету 01.01 за 1 квартал 2018 г., подписанные со стороны ФИО8, а также инвентаризационная опись на 25.04.2019, копия договора ответственного хранения от 03.09.2019 (л.д.12-13), копия акта приема-передачи от 03.09.2019 (л.д.13), письмо от 31.05.2021, подписанные ФИО5

Материалами дела, в частности, копиями акта приема-передачи имущества ООО «Финист» от 05.09.2017, по которому бывшим руководителем (директором) должника ФИО3 имущество было передано ликвидатору ФИО8; ликвидационного баланса от 03.08.2018, оборотно-сальдовой ведомости по счету 01.01 за 1 квартал 2018 г., подписанных ликвидатором ООО «Финист» ФИО8, подтверждается наличие у должника спорного имущества.

Кроме того, наличие у должника данного имущества подтверждается передачей ряда единиц техники в залог по обязательствам должника, в частности, по договору залога движимого имущества (сушилка карусельная) от 18.04.2017 между ООО «Финист» в лице директора ФИО3 и ООО «Агросоюз» в лице директора ФИО12.

Данные документы ответчиком ФИО5 не оспорены, заявлений о фальсификации не представлено.

Непредставление конкурсным управляющим должника доказательств приобретения данного имущества должником, его оплаты не может быть воспринято как свидетельство отсутствия такого имущества у должника как такового.

Такие документы не были переданы ему ликвидатором ООО «Финист», последний мотивировал это утратой документов вследствие пожара.

Действительно, во вступившем в законную силу определении суда об истребовании у ликвидатора документации должника установлен ряд обстоятельств, с учетом которых суд при рассмотрении названного обособленного спора пришел к выводу о необоснованности доводов ликвидатора об утрате документов в пожаре.

Однако, сами по себе эти обстоятельства не являются достаточными для вывода о том, что спорное имущество должником не приобреталось, вообще у него отсутствовало.

Никто из участвующих в споре лиц, в том числе ФИО5 не оспаривали наличие спорного имущества у должника.

Все последовательно совершенные действия ответчика по принятию имущества от ликвидатора ООО «Финист», с оформлением акта приема-передачи имущества, по его инвентаризации, с составлением инвентаризационной описи; отражению сведений об имуществе в отчетах о своей деятельности; заключению договора ответственного хранения данного имущества с ООО «Авалон», его передаче хранителю по акту подтверждают фактическое наличие у должника спорного имущества.

В акте передачи имущества на хранение указано, что имущество рабочее, состояние удовлетворительное (в отношении всех 7 единиц техники), что предполагает непосредственный осмотр имущества.

Данные документы содержат подписи ФИО5 Кроме него, в приемке имущества от ликвидатора, его инвентаризации принимали участие его представители, которые также подписали соответствующие документы. Договор хранения и акт приема-передачи имущества хранителю подписан также директором ООО «Авалон».

В ходе рассмотрения обособленного спора по жалобе уполномоченного органа на бездействие конкурсного управляющего ФИО5 в рамках дела № А50-29247/2018, выразившегося, в том числе в нарушении срока проведения инвентаризации имущества должника, непроведении его оценки и реализации ФИО5 не указывал на непередачу ему этого имущества, его отсутствие.

Не указывал ФИО5 на отсутствие имущества и при рассмотрении спора об обязании его передать имущество конкурсному управляющему ФИО7

Из всех пояснений ФИО5 как в деле № А50-29247/2018, так и по настоящему обособленному спору следует, что спорное имущество им принято, описано, передано на хранение, то есть фактически существовало; его доводы сводились к недоказанности факта утраты имущества и отсутствию своей вины в его утрате.

Лишь после предложения суда в определениях от 25.03.2025, от 18.04.2025 представить конкурсному управляющему прямые доказательства фактического наличия имущества должника, его приобретения, оплаты, доказательств наличия финансовой возможности приобретения спорного имущества, сведения об использовании его в деятельности общества, бухгалтерской баланс должника, их непредставления конкурсным управляющим должника, с указанием, что суду представлены все имеющиеся у него документы, ФИО5 скорректировал свою позицию, пояснив, что сам непосредственно при передаче имущества ликвидатором, инвентаризации имущества не участвовал, данные действия совершали его представители, он не подписывал ни акт приема-передачи имущества от ликвидатора, ни инвентаризационную опись, на документах не его подпись, дать пояснения об обстоятельствах передачи имущества не может ввиду давности события.

Фактически ответчик изменил свои пояснения, воспользовавшись отсутствием у конкурсного управляющего должника указанных судом к представлению документов; такое его поведение свидетельствует о недобросовестности, позволяет применить к нему принцип эстоппеля.

Отрицая принадлежность подписи на документах, ФИО5 не заявил о фальсификации доказательств, о необходимости проверки совершении именно им подписи на документах.

Кроме того, действия представителей управляющего ФИО5, на совершение которых он их уполномочил, являются его действиями, он несет за них ответственность.

Установленные при рассмотрении других обособленных споров обстоятельства, в частности, при оспаривании сделок по продаже картофелеуборочного комбайна, по продаже автомобиля, на которые сослался суд в обоснование своих выводов об отсутствии у должника имущества, применительно к настоящему спору значения не имеют.

Действительно, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, среди ОКВЭД сельскохозяйственная деятельность не значится. Однако, отсутствие такого вида деятельности в ЕГРЮЛ не означает, что должник не мог приобретать сельско-хозяйственную технику. Само по себе несоответствие фактически осуществляемой деятельности сведениям о видах деятельности юридического лица в ЕГРЮЛ доказательством отсутствия спорного имущества у должника не является.

Согласно пояснениям ФИО3 (был руководителем должника в период с 22.12.2016 по 18.09.2017, то есть до момента принятия решения о добровольной ликвидации общества), должник осуществлял деятельность по принятию на хранение, покупке бывшего в употреблении имущества сельскохозяйственного назначения (техники), в том числе у предприятий-банкротов, по его ремонту и последующей продаже; спорное имущество действительно было приобретено ООО «Финист», сперва оно хранилось ООО «Недвижимость», затем управляющий передал его на хранение ООО «Авалон».

Коллегия судей полагает, что с учетом указанных обстоятельств, у суда первой инстанции не имелось оснований для сомнения в фактическим наличии спорного имущества у должника, его передаче конкурсному управляющему ФИО5; данный факт материалами дела подтвержден.

Также коллегия судей полагает доказанным факт утраты имущества должника.

Как установлено ранее, ответчик не передал имущество вновь назначенному управляющему должника, в ответ на требование о передаче имущества сообщил о передаче имущества на хранение ООО «Авалон» и готовности последнего имущество возвратить в 05.06.2021 в 10-30, с указанием места его нахождения (с. Рябки Чернушинского района, ул. 50 лет Октября, д. 20/2).

Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, по указанному адресу находится молочная ферма, сотрудники охраны фермы про ООО «Авалон» не слышали.

Передача имущества ООО «Авалон» в эти дату и время не состоялась, представители хранителя не явились, в указанном ответчиком месте имущество должника помощником управляющего ФИО7 не обнаружено, о чем составлен акт.

Причины составления одностороннего акта об отсутствии спорного имущества по указанному ФИО5 его месту нахождения управляющим раскрыты; иным образом составить данный документ ввиду отсутствия представителя ООО «Авалон» не представилось возможным.

Ответчик, оспаривая факт утраты имущества, доказательства его нахождения по указанному адресу или в ином месте либо сведения об этом не представил.

Согласно отзыву ООО «Авалон» к судебному заседанию 22.03.2022 по делу №А50-29247/2018, имущество должника хранилось в с. Рябки, на требование об его передаче управляющему было направлено уведомление о готовности передать имущество 05.06.2021 в 10-30 в с. Рябки, на месте нахождения было выявлено, что имущество отсутствует, ООО «Авалон» его в другое место не перевозило, установить место его нахождения невозможно; ООО «Авалон» обратилось с заявлением о хищении имущества, исполнить требование не может.

Между тем, документальное подтверждение размещения имущества по указанному хранителем адресу, обстоятельства и дату обнаружения его отсутствия хранителем, обращения с заявлением о хищении имущества ООО «Авалон» не представлены.

Доказательства фактического наличия у хранителя на дату отстранения ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Финист» ответчиком не представлены.

Согласно абзацу второму п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обеспечить передачу материальных ценностей.

В соответствии с п. 38 ПБУ 4/99 «Бухгалтерская отчетность организации» и п.п. 26, 27 Положения по ведению бухгалтерского учета инвентаризации имущества должна проводиться, в том числе при сдаче имущества в аренду, выкупе, продаже; перед составлением годовой бухгалтерской отчетности, при смене материально-ответственных лиц на день приемки-передачи дел.

Акты о проведении инвентаризации имущества либо иные документы, подтверждающие проведение проверок фактического наличия и состояния имущества должника, переданного на ответственное хранение, ФИО5 не представлены.

ФИО5 являлся руководителем должника, и обязан был провести инвентаризацию имущества, обеспечить его передачу новому управляющему ФИО7

Как верно отметил конкурсный управляющий должника, наличие договора хранения никак не могло повлиять на данную обязанность или воспрепятствовать ее исполнению, а ссылка на направление ФИО7 информации о наличии договора хранения не может считаться надлежащим исполнением обязанности по передаче имущества.

Вопреки утверждению ответчика, только после данного сообщения управляющий ФИО7 узнал о передаче имущества должника на хранение ООО «Авалон». Среди документов, переданных ФИО5 новому управляющему, договор хранения не значится, на что обоснованно указал кредитор ФИО1 Ответчик доказательства передачи договора управляющему ФИО7 ранее июня 2021г. не представил.

Доводы ФИО5 об отражении сведений о заключении договора хранения имущества должника в отчетах о своей деятельности не соответствуют фактическим обстоятельствам, таких сведений в отчетах нет.

Кредитор ФИО1 также указывает на непредставление управляющим ФИО5 кредиторам сведений о заключении договора хранения, самого договора.

В письменных пояснениях управляющего ФИО5, представленных ранее марта 2021г., им не указывалось на передачу имущества на хранение; объясняя причины непроведения оценки имущества в рамках спора по жалобе на его бездействие, он ссылался на нахождение имущества под снежным покровом, невозможность его осмотра по этой причине, а после таяния снега – в связи с ограничительными противоэпидемическими мерами.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчик фактически скрывал факт передачи имущества ООО «Авалон», не совершал никаких действий по проверке его наличия и сохранности в период действия договора, по передаче данного имущества.

При этом договором ответственного хранения не определено место и условия хранения имущества, но согласовано право хранителя изменить способ, место и иные условия хранения. Также договором предусмотрено право ООО «Авалон» пользоваться имуществом должника, передавать его в субаренду другим лицам без уведомления поклажедателя.

Как верно указал конкурсный управляющий должника, передавая имущество на хранение с предоставлением права его использования, ФИО5 не мог не осознавать, что процесс использования спорного имущества сельскохозяйственного назначения заключается в обработке земли, что связано с износом данных активов, снижением их рыночной стоимости, и, соответственно, конкурсной массы, без соответствующего возмещения.

Ответчик полагает передачу имущества на ответственное хранение ООО «Авалон» обоснованной, с целью обеспечения его сохранности; однако, как установлено ранее, контроль за сохранностью имущества ответчик не осуществлял, изначально не согласовал место и условия хранения имущества, не убедился в наличии у хранителя возможности обеспечения надлежащего хранения имущества, его сохранности.

Согласовав передачу имущества с правом пользования им и передачи в субаренду, ответчик не поинтересовался, где находится имущество, кем и как используется, иное из материалов дела не следует.

Коллегия судей полагает заслуживающими внимание доводы конкурсного управляющего и кредитора ФИО13 об обстоятельствах заключения договора хранения с ООО «Авалон».

Ответчиком не даны разумные пояснения относительно выбора в качестве хранителя ООО «Авалон». Согласно сведениям ЕГРЮЛ, данное общество, зарегистрировано 08.05.2019, то есть на момент заключения договора хранения действовало менее 4 месяцев; среди видов деятельности общества нет ОКВЭД, соответствующих обработке земель сельско-хозяйственного назначения, сдаче имущества в аренду либо хранение имущества. С учетом даты создания, общество на дату заключения договора хранения еще не сдавало бухгалтерскую отчетность, необходимую для оценки финансового состояния общества.

Заключение договора ответственного хранения имущества стоимостью 7 867 500 руб. с таким контрагентом нельзя назвать добросовестным и разумным поведением конкурсного управляющего.

О передаче всего имущества должника на хранение, выборе в качестве хранителя ООО «Авалон», условиях договора хранения управляющий ФИО5 кредиторов не известил, их согласие не получил, более того, скрывал от них эту информацию, не отражая сведения в отчетах о своей деятельности.

Ссылка ответчика на то, что кредиторы с разногласиями по факту заключения договора не обращались, сам договор не оспаривали, отклоняется по указанным выше обстоятельствам.

Ознакомившись с условиями договора хранения уже после отстранения ФИО5 от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника, кредитором ФИО13 заявлено о ничтожности данного договора, который она полагает притворной сделкой, прикрывающей договор безвозмездной бессрочной аренды имущества.

Это свидетельствует о несогласии кредитора с заключением договора хранения на указанных условиях.

Представляется, что сокрытие ответчиком факта заключения договора аренды с условиями, предоставляющими хранителю право пользования имуществом и его передачу в субаренду, обусловлено очевидностью для него несоответствия такого договора интересам кредиторов, их возражений относительно его заключения.

Даже в ситуации повышенных рисков повреждения имущества, ухудшения его состояния, утраты управляющий ФИО5 не предпринял никаких действий по проверке его наличия и сохранности, обеспечения хранителем условий хранения, исключающих его утрату. Иное им не доказано.

С учетом обстоятельств выбора хранителя, согласования условий договора, явно не соответствующих интересам должника и кредиторов, сокрытия сведений о передаче имущества на хранение от кредиторов, уклонения в течение длительного периода времени от мероприятий, направленных на реализацию данного имущества, в том числе после признания судом его бездействия по оценке имущества незаконным, представляется, что ответчик действовал в интересах и в пользу ООО «Авалон», которое получило выгоду от заключения договора хранения.

Такое поведение ответчика является очевидно недобросовестным.

К моменту установленной даты передачи имущества должника – 05.06.2021, то есть непосредственно после инициирования конкурсным управляющим ФИО7 в рамках первого дела о банкротстве ООО «Финист» спора об обязании ФИО5 и ООО «Авалон» передать имущество должника, ООО «Авалон» уже не находилось по своему юридическому адресу, что было установлено конкурсным управляющим должника ФИО7

В ноябре 2021г. в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений об юридическом адресе ООО «Авалон»; 17.05.2022 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Как указано ранее, доказательства наличия имущества должника у ООО «Авалон» на дату отстранения ФИО5 ответчиком не представлены.

Довод ответчика о том, что конкурсный управляющий ФИО7, являясь его правопреемником, продолжал исполнять договор хранения, отклоняются как противоречащие материалам дела.

Вопреки позиции ответчика, управляющий ФИО7 сразу после утверждения его конкурсным управляющим ООО «Финист» начал действия, направленные на получение имущества должника, установление места его нахождения.

Управляющий ФИО5 фактически уклонялся от передачи имущества: сперва сообщил письмом от 31.03.2025 в ответ на требование о передаче имуществ на невозможность передачи ввиду нахождения его под снежным покрытием и переносе сроков проведения мероприятия после схода снега; лишь 31.05.2021, уже после возбуждения по заявлению управляющего ФИО7 спора об истребовании имущества, сообщил об его передаче на хранении ООО «Авалон», готовности хранителя возвратить имущество 05.06.2021.

Как указано ранее, 05.06.2021 установлен факт отсутствия имущества должника в указанном ответчиком со ссылкой на сообщение ООО «Авалон» месте.

После установления данного обстоятельства требование об обязании передать имущество должника было предъявлено управляющим, в том числе к ООО «Авалон», что следует из судебных актов по названному спору.

Как указано ранее, 01.07.2021 ФИО14 обратился с заявлением об освобождении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, которое определением от 23.09.2021 удовлетворено.

Длительное время не был утвержден иной управляющий ввиду отсутствия кандидатур, определением от 17.06.2022 производство по делу о банкротстве должника №50-29247/2018 прекращено.

В этой связи определением суда от 07.07.2022 заявление об истребовании имущества должника оставлено без рассмотрения.

Совокупность установленных обстоятельств подтверждает, что все имущество должника было утрачено именно вследствие действий управляющего ФИО5 по заключению несоответствующего интересам должника и его кредиторов договора ответственного хранения с ООО «Авалон», по выбору сомнительного хранителя, сокрытию сведений о передаче всего имущества должника от кредиторов, что лишило их возможности оспорить договор хранения, возвратить имущество от хранителя, требовать от конкурсного управляющего проведение проверки сохранности имущества, бездействия ответчика, выразившегося в непринятии мер по установлению места и условий хранения имущества, характера его использования хранителем, неистребовании имущества от хранителя, не представившего сведения о месте и условиях хранения имущества, непроведении проверок сохранности имущества.

Данные неправомерные действия/бездействие ответчика являются осознанными, намеренными, что подтверждает его вину в утрате имущества.

Стоимость утраченного имущества, равная 7 867 500 руб., подтверждена материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Таким образом, вся совокупность условий для взыскания с ФИО5 убытков доказана.

Выводы суда об их недоказанности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам.

Ответчиком ФИО5 было заявлено о предъявлении требования конкурсным управляющим ФИО7 о взыскании убытков за пределами трехлетнего срока исковой давности, со ссылкой на необходимость его исчисления исчислению с даты назначения последующего арбитражного управляющего 21.01.2021, но не позже 22.04.2021 (дата принятия судом заявления о передаче имущества), однако, заявитель обратился в суд 07.06.2024.

Доводы ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности судом первой инстанции не рассматривались, поскольку суд счел недоказанным требование по его существу.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

В силу п. 2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В данном случае ФИО5 связывает начало течения срока исковой давности с датой утверждения в рамках дела № А50-29247/2018 конкурсным управляющим ООО «Финист» ФИО7, считая его своим правопреемником.

Между тем, как следует из п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как установлено ранее, конкурсный управляющий узнал о передаче имущества должника ООО «Авалон» не ранее получения письма ответчика, датированного 31.05.2021, в котором указано на готовность ООО «Авалон» передать имущество 05.06.2021; установил отсутствие имущества должника в указанном ответчиком месте 05.06.2021.

То есть срок исковой давности по требованию о взыскании убытков ввиду утраты имущества не мог начать течение ранее установления факта отсутствия имущества, его утраты.

05.06.2021 управляющим установлено отсутствие имущества должника в указанном ответчиком месте.

Сведения о том, что имущество размещалось именно в с. Рябки и никуда не перевозилось, утрачено, сообщены ООО «Авалон» в отзыве на заявление об истребовании, в том числе у ООО «Авалон» спорного имущества, поступившем в суд 22.03.2022 в рамках дела №А50-29247/2018.

То есть именно с этой даты стало известно, что имущество действительно утрачено. Исходя из этой даты, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков не истек.

Даже если исходить при определении даты начала срока исковой давности из даты установления отсутствия имущества должника в указанном ответчиком месте – 05.06.2021, то срок исковой давности также заявителем не пропущен.

В силу п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

В данном случае заявление и.о. конкурсного управляющего ООО «Финист» ФИО7 направлено по почте 05.06.2024, что подтверждается почтовым штемпелем на конверте (л.д.32), то есть в последний день трехлетнего срок исковой давности на его подачу.

Кроме того, как установлено ранее, ликвидатором ООО «Финист» ответчику направлена была претензия с требованием возместить причиненные утратой имущества убытков в сумме 7 867 500 руб., датированная 22.01.2024; приложено доказательство ее направления ФИО5 24.01.2024 (л.д. 10-11).

В силу п. 3 ст. 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В п. 16 Постановления № 43 разъяснено, что из системного толкования п. 3 ст. 202 ГК РФ и ч. 5 ст. 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Таким образом, заявление о взыскании с ФИО5 убытков подано в пределах срока исковой давности.

При указанных обстоятельствах, оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и взыскания с ФИО5 убытков у суда первой инстанции не имелось; заявление подлежит удовлетворению.

В соответствии с Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (разъяснения, содержащиеся в ответе на вопрос 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), в силу ст.ст. 6, 7, 8, 37, 39 и 41 Закона о банкротстве возбуждение дела о банкротстве и дальнейшее его рассмотрение осуществляются на основании заявления должника или его кредиторов (конкурсных кредиторов, уполномоченных органов, работников).

Согласно подп. 5 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче такого заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) отдельно уплачивается государственная пошлина.

Положения Закона о банкротстве предусматривают, что в дальнейшем в период после введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, действуют специальные правила подсудности как по требованиям, предъявляемым к должнику, так и по заявлениям арбитражного управляющего или отдельного кредитора, направленным на защиту интересов всех кредиторов.

В силу таких специальных правил подсудности соответствующие заявления рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве (например, ст. 60, п. 1 ст. 618, п. 1 ст. 61.16, п. 1 ст. 61.20, абзац второй п. 1 ст. 63, ст. 71 и 100, абзац седьмой п. 1 ст. 126 и другие статьи Закона о банкротстве).

Таким образом, рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее – обособленные споры).

В связи с этим при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам, исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается, исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подп. 1 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при обращении с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего заявители оплачивают государственную пошлину.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.21 НК РФ (в редакции, действующей на момент подачи иска – 05.06.2024), по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска свыше 2 000 000 руб. государственная пошлина уплачивается в размере 33 000 руб. + 0,5% суммы, превышающей 2 000 000 руб., но не более 200 000 руб.;

В данном случае цена иска (размер предъявленных ко взысканию убытков) составляет 7 867 500 руб., государственная пошлина за его рассмотрение составляет 62 338,00 руб. (33 000,00 руб. + 29 338,00 руб. (0,5% от 5 867 500,00 руб.)).

Судом первой инстанции размер государственной пошлины рассчитан верно. При этом при подаче заявления конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до окончания рассмотрения заявления

В силу подп. 19 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, при подаче апелляционной жалобы, государственная пошлина уплачивается в размере 30 000 руб. для организаций.

При обращении с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2025 конкурсному управляющему ФИО4 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до окончания рассмотрения настоящего спора (определение суда от 13.11.2025).

С учетом результатов рассмотрения настоящего спора, государственная пошлина за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы в общем размере 92 338 руб. (62 338,00 руб. + 30 000,00 руб.) подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ФИО5 как с проигравшей стороны спора.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 25 августа 2025 года по делу № А50-30545/2023 отменить.

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Финист» убытки в размере 7 867 500 руб.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 92 338 руб. за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


Т.Ю. Плахова


Судьи


О.Н. Чепурченко


М.С. Шаркевич