Постановление от 7 ноября 2023 г. по делу № А33-29003/2022

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-29003/2022
г. Красноярск
07 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена «30» октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «07» ноября 2023 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Радзиховской В.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца - индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности,

от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Культурно-Спортивный БизнесЦентр»: ФИО4, представителя по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «19» апреля 2023 года по делу № А33-29003/2022,



установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Культурно-Спортивный Бизнес-Центр» (далее – ответчик) о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 16.05.2022 № 1605-2022 между ООО «Культурно-Спортивный Бизнес-Центр» и ИП ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата всего полученного по ней.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от «19» апреля 2023 года по делу № А33-29003/2022 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился с апелляционной жалобой.

Заявитель жалобы ссылается, что он был введен продавцом в заблуждение в части наличия в натуре спорных приобретенных объектов, тогда как после регистрации права собственности истец установил отсутствие в натуре приобретенного имущества. Полагает, что спорный договор заключен под влиянием обмана и существенного заблуждения, поскольку при продаже продавец демонстрировал покупателю не имущество, являющееся предметом договора, а иное имущество. Апеллянт также указывает, что, поскольку суд первой инстанции принял новые доказательства ответчика, истцу не было представлено достаточного времени для ознакомления новыми доказательствами и доводами ответчика, представления своих доказательств и возражений, возможности высказывать свое мнение о них.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение назначено на 18.07.2023.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи: Радзиховская В.В., Яковенко И.В.

При подаче апелляционной жалобы заявитель ходатайствовал о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – акционерного общества «Енисейская территориальная генерирующая компания (ТГК-13)».

В судебном заседании представитель заявителя жалобы пояснил, что не поддерживает заявленное с жалобой ходатайство о привлечении третьего лица, в связи с чем указанное ходатайство не рассматривается.

Также в ходе рассмотрения жалобы заявитель жалобы заявлял ходатайство об истребовании документов у АО «Енисейская территориальная генерирующая компания (ТГК-13)», о назначении экспертизы.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы пояснил, что с учетом поступивших документов от ФГП ПО КХК «Енисей», Управления Росреестра по Красноярскому краю, не поддерживает заявленные ходатайства об истребовании документов, о назначении экспертизы. Поскольку заявитель ходатайства об истребовании документов, о назначении экспертизы заявленные ходатайства не поддерживает, судебная коллегия указанные ходатайства не рассматривает.

В материалы дела от заявителя жалобы для приобщения к материалам дела поступили заключения кадастрового инженера от 29.09.2023. Просит приобщить документы к материалам дела.

Также в ходе рассмотрения жалобы по определению суда об истребовании документов в материалы дела поступили дополнительные документы от ФГУП «ПО Красноярский Химический комбинат «Енисей» (документы от 19.09.2023), от Управления Росреестра по Красноярскому краю (документы в электронном виде от 16.10.2023).

Представитель ответчика возражал против приобщения к материалам дела заключений кадастрового инженера.

В целях полного, всестороннего рассмотрения жалобы, судебная коллегия определила приобщить заключения кадастрового инженера в порядке ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Также к материалам дела приобщены поступившие документы от ФГУП «ПО Красноярский Химический комбинат «Енисей», от Управления Росреестра по Красноярскому краю, с учетом их предоставления по запросу суда, в целях полного, всестороннего рассмотрения жалобы.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика дал пояснения по делу, отклонил доводы апелляционной жалобы. Согласен с решением суда первой инстанции. Изложил возражения на апелляционную жалобу.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

ООО «Культурно-Спортивный Бизнес-Центр» (далее – продавец) и ИП ФИО2 (далее – покупатель) заключили договор купли-продажи от 16.05.2022 № 1605-2022, согласно пункту 1.1 которого продавец продает (передает в собственность покупателя), а покупатель покупает (принимает) и обязуется оплатить на условиях предусмотренных настоящим договором следующее недвижимое имущество:

- здание, назначение: нежилое здание, 1 -этажный, общая площадь 22,8 кв. м лит В576, адрес (местонахождение) объекта: <...> (РУ ЦПСК (станция снижения давления), инв. № 95561, 19 цех ТВС иК (тепло), кадастровый номер 24:50:0500402:209 (объект-1);

- сооружение коммунального хозяйства ТЕПЛОСЕТИ от УПСК до ТК 234 ЗД 9 инв. № 89484, 19 Цех ТВС иК (тепло), лит. 1, протяженность 1 521 м адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 24:50:0000000:156515 (объект-2);

- сооружение коммунального хозяйства ТЕПЛОСЕТИ от ТЭЦ 1 до 49/11 (ПВД) инв. № 53037, 19 Цех ТВС иК (тепло), лит. 1, протяженность 3 907 м адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 24:50:0000000:190584 (объект-3).

В соответствии с пунктом 2.1. договора цена договора согласована сторонами в и составляет 3 000 000 (три миллиона) руб. (в т.ч. НДС 20% в размере 500 000 руб.).

Стороны договора подписали акт приема-передачи недвижимого имущества к договору купли-продажи № 1605-2022 от 16.05.2022, согласно которому продавец передал, а покупатель принял недвижимое имущество.

Платежным поручением от 17.05.2022 № 14 на сумму 3 000 000 руб. ИП ФИО2 оплатил имущество, указанное в договоре купли-продажи от 16.05.2022 № 16052022.

На основании договора купли-продажи № 1605-2022 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на указанные объекты недвижимости 30.05.2022 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, о чем в ЕГРН внесены записи № 24:50:0500402:209-24/095/2022-22, № 24:50:0000000:156515-24/095/2022-5, № 24:50:0000000:190584-24/095/2022-5, что подтверждается выписками из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости.

Как указывал истец, после осуществления государственной регистрации перехода права собственности на указанное имущество, ИП ФИО2 установлено фактическое отсутствие объектов недвижимости - участков теплосети (объект-2 и объект-3), в подтверждение чего представлены акты кадастрового инженера ФИО5 о прекращении существования объекта капитального строительства, согласно которым по состоянию на 09.09.2022 названные объекты полностью снесены.

По мнению истца, поскольку фактически в момент совершения сделки купли-продажи предметы договора (объект-2 и объект-3) являлись несуществующими объектами (снесены), действия продавца не были направлены на достижение результата заключения договора купли-продажи - передачи вещи в собственность покупателя в комплексе из станции снижения давления и примыкающих тепловых сетей, в связи с чем просит признать заключенный договор недействительным (ничтожным) на основании ст. 170 АПК РФ.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, учитывая установленные по делу обстоятельства, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным в порядке ст. 170 ГК РФ, установил, что материалами дела не подтверждается отсутствие спорных объектов в натуре в момент заключения договора, в связи с чем отказал в удовлетворении иска о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 16.05.2022 № 1605-2022, и применении последствий недействительности сделки.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом.

Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в суд с иском о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 16.05.2022 № 16052022, заключенного с ООО «Культурно-Спортивный Бизнес-Центр», применении последствия недействительности сделки в виде возврата всего полученного по ней.

В обоснование иска в признании недействительным договора купли-продажи указано, что по спорному договору реализовано несуществующее имущество, в связи с чем истец просил признать договор недействительной сделкой в порядке ст. 170 ГК РФ.

В соответствии со статьями 1 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. При этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предусмотрено законом или иными правовыми актами.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Иными словами, совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, безупречно составляют документы, опосредующие те правоотношения, на возникновении которых настаивают стороны, однако не имеют цели и намерения создавать реальные правовые последствия, соответствующие указанным в составленных ими документах. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом, а должен принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

В абзацах втором и третьем пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Истец в обоснование доводов о признании договора мнимой сделкой указывал, что после регистрации за собой права собственности на спорные объекты он установил фактическое отсутствие объектов в натуре.

Истец заключил с ответчиком договор купли-продажи в отношении трех объектов недвижимости: нежилое здание и два сооружения коммунального хозяйства (теплосети) с кадастровыми номерами 24:50:0000000:156515 (объект-2) и 24:50:0000000:190584 (объект-3).

Истец не оспаривает наличие в натуре приобретенного нежилого здания, ссылается, на отсутствие в натуре приобретенных теплосетей.

Как установлено судом первой инстанции и следует из выписок из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, право собственности на сооружения коммунального хозяйства с кадастровыми номерами 24:50:0000000:156515, 24:50:0000000:190584 зарегистрировано за ФИО2 30.05.2022.

Указанные объекты (теплосети) приобретены ответчиком у ФГУП «Производственное объединение Красноярский Химический комбинат «Енисей» по договору купли-продажи от 30.07.2021 № 104КПП/1 лот, заключенного по результатам торгов по продаже имущества ФГУП «Производственное объединение Красноярский Химический комбинат «Енисей» (дело о банкротстве № А33-1277/2009).

По актам №№ 1-4 объекты недвижимости, в том числе спорные объекты (теплосети) с кадастровыми номерами 24:50:0000000:156515, 24:50:0000000:190584 переданы от ФГУП «Производственное объединение Красноярский Химический комбинат «Енисей» ответчику – ООО «Культурно-спортивный Бизнес-Центр», право собственности на объекты зарегистрировано за ООО «Культурно-спортивный Бизнес-Центр».

Согласно представленным в материалы дела документам от ФГУП «Производственное объединение Красноярский Химический комбинат «Енисей» и Управления Росреестра по Красноярскому краю, право собственности на спорные объекты признано за ФГУП «Производственное объединение Красноярский Химический комбинат «Енисей» на основании судебных актов. Так, право хозяйственного ведения на сооружение ТЕПЛОСЕТИ от УПСК до ТК 234 ЗД9, кадастровый номер 24:50:0000000:165515 установлено за ФГУП «Производственное объединение Красноярский химический комбинат «Енисей» постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда по делу А33- 18992/2014 от 02.04.2015 (п.68 в перечне в резолютивной части судебного акта); право хозяйственного ведения на сооружение ТЕПЛОСЕТИ от ТЭЦ 1 до 49/11 (ПВД) установлено постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда по делу А33-13447/2015 от 11.12.2015г. (п.38 в перечне в резолютивной части судебного акта).

Согласно пояснениям конкурсного управляющего ФГУП «Производственное объединение Красноярский Химический комбинат «Енисей», право хозяйственного ведения устанавливалось в судебном порядке, было зарегистрировано на основании судебных актов о признании права хозяйственного ведения по иску ФГУП ПО КХК «Енисей» в связи с отсутствием у последнего проектной, исполнительной, технической, рабочей документации на указанные объекты; на кадастровый учет объекты ставились по фактическому наличию.

Таким образом, на момент заключения спорного договора купли-продажи ответчик являлся собственником спорных объектов, которые ранее были приобретены им у иного лица на торгах в рамках дела о банкротстве.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что при заключении оспариваемого договора воля истца и ответчика была направлена на совершение какой-либо другой сделки, в материалы дела не представлено.

Оценив материалы дела в их совокупности и взаимосвязи друг с другом, в порядке ст. 71 АПК РФ, судебная коллегия не установила наличия оснований полагать, что договор купли-продажи от 16.05.2022 № 16052022 может быть признан недействительной сделкой в порядке п. 1 ст. 170 АПК РФ.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки, применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Между тем признаков притворности у спорной сделки в настоящем случае судебная коллегия не усматривает.

Истец в апелляционной жалобе указывает, что он был введен в заблуждение ответчиком, поскольку полагал, что приобретенные объекты существуют в натуре, тогда как впоследствии установил их фактическое отсутствие.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 178 Кодекса сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, а именно таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, либо в отношении природы сделки, либо в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункта 2 статьи 178 Кодекса).

Арбитражный суд отказывает в иске о признании сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих исковых требований (пункт 4 Информационного письма Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162).

Согласно пункту 2 статьи 179 Кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием заблуждения и обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, обстоятельств, относительно которых потерпевший был обманут, находящихся в причинной связи с его решением о совершении сделки.

В пункте 1 договора купли-продажи от 16.05.2022 сторонами (истцом и ответчиком) согласован предмет договора. Указано, что продавец продает (передает в собственность покупателя), а покупатель покупает (принимает) и обязуется оплатить на условиях предусмотренных настоящим договором, в том числе следующее недвижимое имущество:

- сооружение коммунального хозяйства ТЕПЛОСЕТИ от УПСК до ТК 234 ЗД 9 инв. № 89484, 19 Цех ТВС иК (тепло), лит. 1, протяженность 1 521 м адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 24:50:0000000:156515 (объект-2);

- сооружение коммунального хозяйства ТЕПЛОСЕТИ от ТЭЦ 1 до 49/11 (ПВД) инв. № 53037, 19 Цех ТВС иК (тепло), лит. 1, протяженность 3 907 м адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 24:50:0000000:190584 (объект-3).

Пунктом 1.4 договора предусмотрено, что передача имущества осуществляется с подписанием акта приема-передачи, являющегося приложением и неотъемлемой частью настоящего договора. В указанном акте фиксируются техническое состояние передаваемого имущества.

Таким образом, в спорном договоре отражены приобретаемые объекты, указаны характеристики приобретаемого объекта, в том числе указаны кадастровые номера объектов, что позволяло истцу идентифицировать приобретаемые объекты. В выписках из ЕГРН в отношении спорных объектов отражены координаты характерных точек (по объекту с кадастровым номером 24:50:0000000:156515 – 31 точка, по объекту с кадастровым номером 24:50:0000000:190584 – 88 точек), в связи с чем истец также не был лишен возможности установить местонахождение приобретаемых объектов на местности.

Истец, ссылаясь на отсутствие объектов, представил акты о прекращении существования объекта капитального строительства, где отражено, что сооружение с кадастровым номером 24:50:0000000:190584, 1974 года постройки, а также сооружение с кадастровым номером 24:50:0000000:156515, 1989 года постройки, по состоянию на 09.09.2022 полностью снесены.

При этом данные акты составлены после заключения оспариваемого договора купли-продажи (составлены 09.09.2022) и в одностороннем порядке.

Вместе с тем, истец, заранее не убедившийся в наличии объектов на месте, должен был с особой степенью заботливости и осмотрительности осуществить осмотр и в случае если состояние имущества, передаваемого в собственность, фактически не соответствовало составу и качеству заявленного в договоре, такие обстоятельства подлежали отражению в акте осмотра, могли повлечь обоснованный отказ истца от подписания соответствующего акта.

Вместе с тем, представленный в материалы дела акт приема-передачи от 16.05.2022 подписан обеими сторонами в двустороннем порядке, содержит указание на передачу спорных объектов с кадастровыми номерами 24:50:0000000:156515, 24:50:0000000:190584. При этом в акте приема-передачи отражено, что стороны претензий друг к другу не имеют. Спорные объекты зарегистрированы в ЕГРН на основании вступивших в законную силу судебных актов, в выписках из ЕГРН в отношении теплосетей отражены координаты характерных точек в целях определения местоположения объектов. Сведения о неудовлетворительном техническом состоянии имущества, отсутствие части объектов имущества, на которые указывает истец, в указанном акте не отражены. От подписания соответствующего акта истец не отказался, с требованием о понуждении к передачи отсутствующего во время проведения осмотра имущества к ответчику не обратился. О наличии препятствий по осмотру предмета договора до подписания договора истцом не заявлено.

Более того, после подписания акта зарегистрировано право собственности на приобретенные объекты недвижимости. Оплата за объекты произведена также после подписания акта от 16.05.2022, платежное поручение на сумму 3 млн.руб. от 17.05.2022.

Истец, осуществляя предпринимательскую деятельность и являясь профессиональным участником рынка, мог понимать юридическое значение своих действий и руководить ими, осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия, в том числе обязан был осознавать юридически значимые последствия подписания акта-приема передачи имущества.

С учетом указания в договоре характеристик приобретаемого имущества истец мог осмотреть имущество и принять решение о необходимости его приобретения, оценив имеющиеся риски, однако при заключении спорного договора истец не проявил требующую в таких обстоятельствах осмотрительность, обычную для деловой практики совершения подобных сделок, а ответчик, исходя из действий истца, не мог и не должен был распознать, что истец заблуждается относительно качеств имущества переданного по договору купли-продажи.

С учетом изложенного, суд относится критически к доводам заявителя о его введении в заблуждение при осмотре имущества до подписания договора. Истец приводит доводы о том, что был введен в заблуждение ответчиком, поскольку при подписании договора ответчик в качестве предмета договора указывал на иные теплосети, принадлежащие иному лицу. Вместе с тем, данные доводы не подтверждены каким-либо документами, помимо пояснений истца.

В суде первой инстанции ответчик представлял заключение кадастрового инженера ФИО6 от 09.09.2022, где отражено, что при совмещении границ фактически существующего на местности объекта с границами объектов недвижимости с кадастровыми номерами 24:50:0000000:190584 и 24:50:0000000:156515, внесенными в ЕГРН выявлено, что часть существующего на местности объекта является 2 и 3 контурами объекта недвижимости с кадастровым номером 24:50:0000000:190584, часть объекта совпадает с границами контура объекта недвижимости с кадастровым номером 24:50:0000000:156515.

Заявитель жалобы в суд апелляционной инстанции представил заключения кадастрового инженера от 29.09.2023. Из заключения в отношении объекта с кадастровым номером 24:50:0000000:190584 следует, что при полевом обследовании на местности при сопоставлении контурных точек, отраженных в выписке из ЕГРН с фактически имеющимся в натуре имуществом, установлено наличие объекта (конструкция теплоузла) с началом в характерной точке 1. Согласно заключения установлено наличие трубопровода по характерным точкам 1-3, 61. По ряду контурных точек наземного трубопровода не обнаружено, установлено наличие столбов, являющихся, вероятно, опорами для трубопровода, установлены металлические трубы, вероятно, являющиеся опорами для трубопровода. Из заключения в отношении объекта с кадастровым номером 24:50:0000000:156515 также следует, что при полевом обследовании на местности при сопоставлении контурных точек, отраженных в выписке из ЕГРН с фактически имеющимся в натуре имуществом, установлено наличие объекта (конструкция теплоузла) с началом в характерной точке 1. По иным характерным точкам установлены столбы железобетонной опоры, части металлической конструкции, трубопровода не обнаружено.

По выводам, отраженным в заключениях кадастрового инженера от 29.09.2023 установлен факт утраты целостности и функциональности объектов недвижимости с кадастровыми номерами 24:50:0000000:156515, 24:50:0000000:190584.

Вместе с тем, как отражено выше, данные акты составлены после подписания договора купли-продажи и подписания акта приема-передачи, перехода права собственности на объекты к истцу. При этом из содержания заключений, представленных как ответчиком, так и заключений от 29.09.2023, представленных истцом, не следует вывод об отсутствии имущества. Установлено начало трубопровода в точках координат 1 по обоим объектам, не установлено цельности трубопровода. При этом подписание акта приема-передачи от 16.05.2022 свидетельствует о принятии покупателем имущества в том состоянии и с теми характеристиками, которые имелись на момент передачи, доказательства сокрытия ответчиком от истца сведений об объекте в деле отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

В силу пункта 3 статьи 431.2 ГК РФ сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (пункт 2 названной статьи) требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178 ГК РФ).

В настоящем случае само по себе невыгодное приобретение не может являться основанием для признания такой сделки недействительной по заявленным основаниям.

В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик при заключении оспариваемой сделки сообщил истцу информацию, не соответствующую действительности, либо умолчал об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить.

При признании сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 179 ГК РФ подлежит установлению наличие умысла лица, совершившего обман. Однако достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемый договор заключен покупателем (истцом) под влиянием обмана, то есть при его заключении продавец объекта недвижимости действовал умышленно в целях сокрытия реального состояния здания, не представлены.

Кроме того, по приобретенному нежилому зданию истец возражений в части признания договора недействительной сделкой не привел, пояснял, что претензии к переданному зданию отсутствуют.

Приобретая имущество по спорному договору, истец до заключения договора мог требовать предоставления наибольшего количества сведений о нем, а также самостоятельно осмотреть покупаемый объект. Но такие действия со стороны истца до заключения договора не приняты.

Истец не доказал наличие обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о том, что ответчик при заключении оспариваемого договора намеренно умолчал об обстоятельствах, зная о которых, истец не выразил бы свою волю на его заключение.

Условия спорного договора позволяют сделать вывод о том, что сделка между истцом и ответчиком направлена на передачу прав на имущество от продавца к покупателю и получение продавцом за него определенной денежной суммы.

Доказательств того, что сторонами оговаривались иные параметры индивидуализации предмета договора купли-продажи, а также того, что договор купли-продажи содержит какие-либо дополнительные требования к составу имущественных и неимущественных прав и обязательств, суду не представлено.

Таким образом, заблуждение истца при заключении договора купли-продажи относительно предмета сделки, в частности ее существенных условий, документально не подтверждено.

Коммерческая невыгодность достигнутых результатов сделки в данном случае не является основанием для признания сделки недействительной; каких-либо доказательств недобросовестности действий ответчика, а также создания у истца ложного представления об обстоятельствах заключения оспариваемого договора не представлено.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что истец, проявляя должную степень осмотрительности, заботливости и внимательности, действуя разумно и добросовестно, был лишен возможности до заключения договора купли-продажи оценить действительное состояние спорных объектов недвижимости. Доказательства того, что покупатель был ограничен в получении информации об имуществе, также не представлено. Неинформированность истца не свидетельствует о недействительности данной сделки.

При установленных по делу конкретных фактических обстоятельствах, доводы истца о том, что на момент совершения сделки у него сформировалось ложное представление о предмете договора купли-продажи в результате умышленного введения его в заблуждение со стороны ответчика, не нашли своего подтверждения.

Материалами дела не подтверждается умышленное создание со стороны продавца ложного представления у покупателя об обстоятельствах заключения оспариваемой сделки.

Сама по себе небрежность при совершении сделки и ее заключение на невыгодных условиях не могут рассматриваться судом в качестве достаточных оснований для признания сделки недействительной по правилам статьи 179 ГК РФ. Оснований полагать, что оспариваемый договор заключен истцом под влиянием обмана, не имеется в виду недоказанности истцом совокупности условий применительно к пункту 2 статьи 179 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, коллегия судей поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 16.05.2022 № 1605-2022, применении последствий недействительности сделки в виде возврата всего полученного по ней.

Доводы жалобы о том, что ответчик фактически передал истцу объекты кадастровыми номерами 24:50:0000000:346512, 24:50:0000000:346513 отклонены, как не подтвержденные какими-либо доказательствами. Объекты с кадастровыми номерами ни в каких документах, подписанных между истцом и ответчиком не отражены, данные доводы истца предположительные.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд





ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «19» апреля 2023 года по делу № А33-29003/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.


Председательствующий


М.Н. Инхиреева

Судьи:


В.В. Радзиховская



И.В. Яковенко