Постановление от 7 октября 2024 г. по делу № А32-37993/2020

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37993/2020
город Ростов-на-Дону
08 октября 2024 года
15АП-9837/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сейрановой А.Г.,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от индивидуального предпринимателя ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 23.08.2021;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Техносклад» ФИО3: представитель ФИО4  по доверенности от 21.06.2024;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.06.2024   по делу № А32-37993/2020 об отказе в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техносклад»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техносклад» (далее - должник) индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, заявитель, кредитор) обратилась в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 142 365 963,86 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.06.2024   по делу № А32-37993/2020 в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 о включении требований в реестре требований должника - ООО «Техносклад» отказать.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила отменить судебный акт, принять новый.

Определением от 24.09.2024 в составе суда произведена замена судьи Гамова Д.С. на судью Димитриева М.А. в связи с нахождением судьи Гамова Д.С. в отпуске.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Суд огласил, что от индивидуального предпринимателя ФИО1 через канцелярию суда поступили письменные пояснения с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: копии акта сверки взаимных расчетов за период 2019 г. между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад» по договору денежного займа б/н от 08.04.2015 г.; копии акта сверки взаимных расчетов за период 2019 г. между ИП ФИО1 и ООО «Техносклад» по договору процентного денежного займа № 40 от 20.05.2015 г.; копии акта сверки взаимных расчетов за период 2019 г. между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад» по договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015 г.; копии акта сверки взаимных расчетов за период 01.01.2020 г. - 10.09.2020 г. между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад» по договору денежного займа б/н от 08.04.2015 г.; копии акта сверки взаимных расчетов за период 01.01.2020 г. - 10.09.2020 г. между ИП ФИО1 и ООО «Техносклад» по договору процентного денежного займа № 40 от 20.05.2015; копия акта сверки взаимных расчетов за период 01.01.2020 г. - 10.09.2020 г. между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад» по договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015; копии бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО БИГ ТРЕЙД» за 2015 г.; копии бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО БИГ ТРЕЙД» за 2016 г.; копии оборотно-сальдовой ведомости по счету 58.03 за 2015 г.; копии оборотно-сальдовой ведомости по счету 58.03 за 2016 г.; копии заявки на предоставление транша от 22.07.2015; копии заявки на предоставление транша от 23.07.2015 г.; копии заявки на предоставление транша от 14.10.2015 г.; копии заявки на предоставление транша от 20.10.2015; копии заявки на предоставление транша от 19.01.2016.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела, ходатайство о приобщении дополнительных доказательств удовлетворить. Суд приобщил дополнительные документы к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Техносклад» ФИО3 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 04 сентября 2020 года ООО «Эльката» в порядке 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО «Техносклад» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12 мая 2022 года заявление ООО «Стройпоставка» признано обоснованным, в отношении ООО «Техносклад» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Сообщение в газете «Коммерсантъ» опубликовано 21.05.2022г. (№ 77010379822).

27 августа 2021 года в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО1 о включении требований в размере 142 365 963 руб. 86 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 30 августа 2021 года заявление ИП ФИО1 принято судом как заявление о вступлении в дело о банкротстве.

Поскольку определением суда от 12 мая 2022 года требования ООО «Стройпоставка» признаны обоснованными, в отношении ООО «Техносклад» введена процедура наблюдения, все поступившие заявления надлежит рассматривать как заявления о включении требований в реестр требований кредиторов.

В обоснование наличия задолженности кредитор сослался на следующие обстоятельства.

08 апреля 2015 года между ООО «Биг Трейд» (заимодавец) и ООО «Техносклад» заключен договор денежного займа (далее – договор от 08.04.2015), по условиям которого ООО «Биг Трейд» обязалось предоставить ООО «Техносклад» в займ денежные средства в размере 15 000 000 рублей, а ООО «Техносклад» обязалось возвратить ООО «Биг Трейд» указанную сумму займа и уплатить проценты на нее, в порядке и сроки, определенные настоящим договором (пункт 1.1. договора от 08.04.2015).

Дополнительным соглашением от 27.04.2015 года к договору от 08.04.2015 стороны изменили редакцию п. 1.1. договора, согласовав сумму займа в размере 20 000 000 рублей.

Сумма займа перечислена следующими платежными поручениями: № 3531 от 08.04.2015, № 3585 от 27.04.2015.

В соответствии с пунктом 1.3 договора от 08.04.2015 года возврат суммы транша должен быть осуществлен в срок не позднее 90 календарных дней с момента предоставления транша.

Пунктом 1 дополнительного соглашения от 27.08.2019 года к договору от 08.04.2015 стороны договорились продлить срок возврата суммы транша, полученного заемщиком от займодавца до 28.08.2020.

В обеспечение обязательств по договору от 08.04.2015 между ООО «Биг Трейд» и ООО «Техносклад» заключен договор № 4/2015 о залоге товаров в обороте (далее – договор № 4/2015), по условиям которого ООО «Техносклад» передало ООО «БИГ ТРЕЙД» в залог товары в обороте (пункт 1.1. договора № 4/2015), поименованные в 3 Приложении № 1 к договору № 4/2015, Приложении № 2 к договору № 4/2015, Приложении № 1 к дополнительному соглашению от 27.04.2015 к договору № 4/2015.

Также, 08 апреля 2015 года между ООО «Биг Трейд» (заимодавец) и ФИО5 (Поручитель) заключен договор поручительства, согласно которому Поручитель обязуется перед Займодавцем отвечать солидарно за исполнение заемщиком своих обязательств по договору займа.

26 октября 2015 года между ООО «Биг Трейд» (заимодавец) и ООО «Техносклад» заключен договор процентного денежного займа № 50 (далее - договор от 26.10.2015), по условиям которого заимодавец передает на условиях настоящего договора заемщику денежные средства в размере 48 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу указанную сумму займа и уплатить проценты на нее в порядке и сроки, определенные договором (п. 1.1 договора от 26.10.2015).

Сумма займа перечислена следующими платежными поручениями: № 192 от 28.10.2015г. на сумму 36 500 000 руб., № 196 от 28.10.2015г. на сумму 1 500 000 руб., № 241 от 12.11.2015г. на сумму 1 350 000 руб., № 278 от 26.11.2015г. на сумму 8 650 000 руб.

В соответствии с пунктом 1.3 договора от 26.10.2015 возврат суммы транша должен быть осуществлен в срок не позднее 90 календарных дней с момента предоставления транша. В случае предоставления займа частями возврат производится не позднее 90 календарных дней с момента предоставления последней суммы транша.

Дополнительным соглашением от 27.08.2019 года к договору от 26.10.2015 стороны согласовали продлить срок возврата суммы транша, полученного заемщиком от займодавца в размере 48 000 000 рублей на срок до 28.08.2020.

В обеспечение обязательств по договору 26.10.2015 между ООО «Биг Трейд» (залогодержатель) и ООО «Техносклад» (залогодатель) заключен договор залога товаров обороте № 50/з (далее – договор № 50/з), по условиям которого ООО «Техносклад» (залогодатель) передало ООО «БИГ ТРЕЙД» (залогодержатель) в залог товары в обороте, поименованные в Приложении № 1 к договору № 50/з.

20 мая 2015 года между ФИО6 (заимодавец) и ООО «Техносклад» заключен договор денежного займа № 40 (далее – договор от 20.05.2015), по условиям которого заимодавец передает на условиях настоящего договора заемщику денежные средства в размере 55 000 000 рублей частями, а заемщику обязуется возвратить заимодавцу указанную сумму займа в порядке и в сроки, определенные настоящим договором.

Сумма займа перечислена следующими платежными поручениями: № 152829 от 20.05.2015, № 37785 от 22.05.2015, № 814005 от 25.05.2015, № 553306 от 27.05.2015, № 457967 от 29.05.2015, № 515600 от 02.06.2015, № 703451 от 04.06.2015.

В соответствии с пунктом 1.4. договора от 20.05.2015 возврат суммы займа должен быть осуществлен в срок не позднее 31.05.2016. Дополнительным соглашением от 27.08.2019 стороны согласовали, что возврат суммы займа должен быть осуществлен в срок не позднее 28.08.2020.

В обеспечение обязательств по договору от 20.05.2015 между ФИО6 (залогодержатель) и ООО «Техносклад» (залогодатель) заключен договор № 40/ЗТ о залоге товаров в обороте (далее – договор № 40/ЗТ), по условиям которого ООО «Техносклад» передало ФИО1 в залог товары в обороте, поименованные в Приложениях № 1 и № 2 к договору № 40/ЗТ.

Таким образом, в период с апреля по октябрь 2015 года (за семь месяцев) должнику было передано от ООО «Биг Трейд» и ФИО6 денежных средств в общем размере 123 000 000 руб.

11 сентября 2020 года между ООО «БИГ ТРЕЙД» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 1 уступки требования (цессии), по условиям которого ООО «БИГ ТРЕЙД» уступило ФИО1 в полном объеме права требования к ООО «Техносклад» (п. 1 договора), возникшие из: договора денежного займа от 08.04.2015, заключенного между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад», договора поручительства от 08.04.2015 к договору денежного займа от 08.04.2015, заключенного между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ФИО5, договора № 4/2015 о залоге товаров в обороте от 08.04.2015, заключенного между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад».

Также, 11 сентября 2020 года между ООО «БИГ ТРЕЙД» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 2 уступки требования (цессии), по условиям которого ООО «БИГ ТРЕЙД» уступило ФИО1 в полном объеме права требования к ООО «Техносклад» (п. 1 договора), возникшие из: договора процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015, договора поручительства от 26.10.2015 к договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015, договора залога товаров в обороте № 50/з от 26.10.2015 к договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015.

В соответствии с пунктом 4 названных договоров уступки стороны согласовали сумму переданного права требования в размере 17 854 927 руб. и 53 500 099 руб. соответственно.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2021 г. по делу № А32-54623/2020 с ООО «Техносклад» в пользу ИП ФИО1 взысканы:

- сумма основного долга в размере 17 700 000 руб. по договору денежного займа б/н от 08.04.2015 года, а также проценты по займу в размере 1 807 207,98 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору № 4/2015 о залоге товаров в обороте от 08.04.2015 года в размере 19 507 207,98 руб. (товары в обороте поименованные в Приложении № 1 к договору № 4/2015, Приложении № 2 к договору № 4/2015, Приложении № 1 к дополнительному соглашению от 27.04.2015 к договору № 4/2015.

- сумма основного долга в размере 48 000 000 руб. по договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015 года, а также проценты по займу в размере 10 445 445,11 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору залога товаров в обороте № 50/з от 26.10.2015 года к договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015 года в размере 58 445 445,11 руб. (товары в обороте, поименованные в Приложении № 1 к договору № 50/з).

- сумма основного долга в размере 55 000 000 руб. по договору денежного займа № 40 от 20.05.2015 года, а также проценты по займу в размере 9 213 310,77 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору № 40/ЗТ о залоге товаров в обороте от 20.05.2015 года в размере 64 213 310,77 руб. (товары в обороте, поименованные в Приложениях № 1 и № 2 к договору № 40/ЗТ).

- 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Таким образом, общий размер задолженности составляет 142 365 963 руб. 86 коп., в том числе 200 000 руб. судебных расходов, связанных с рассмотрением дела № А32-54623/2020.

Рассматривая законность и обоснованность заявленных требований, суд первой инстанции, учитывая отсутствие доказательств наличия финансовой возможности предоставления займа, доказательств расходования должником полученного займа, наличие фактической аффилированнности, отсутствия обоснования разумных экономических мотивов кредиторов по предоставлению должнику займа, в том числе в отсутствие оплаты процентов и принятых мер по их взысканию, сведения о схожих видах деятельности у должника и правопредшественника кредитора в виде торговли оптовой бытовыми электротоварами, отсутствие в мае 2015 года у ФИО1 статуса индивидуального предпринимателя, пришел к выводу о том, что в удовлетворении требования ИП ФИО1 об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 142 365 963 руб. 86 коп. следует отказать.

Повторно исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Требование кредитора должно отвечать положениям статьи 71 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 указанной статьи, требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд не позднее чем через пятнадцать дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (часть 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060).

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления N 35 и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 № 305-ЭС18-19688 (2)).

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывалось ранее, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2021 г. по делу № А32-54623/2020 с ООО «Техносклад» в пользу ИП ФИО1 взыскана задолженность в общей сумме 142 365 963 руб. 86 коп., в том числе 200 000 руб. судебные расходы.

Судебный акт вступил в законную силу, погашение задолженности не производилось.

В соответствии с частью 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 16). В свою очередь, непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий.

Исходя из смысла статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдиция распространяется на установление судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения (приговора), когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами.

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

По смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера. Иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта, вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии отмены (изменении) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения судебного акта должником.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 N 308-ЭС15-93062 отмечено, что по смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.

Судебная коллегия отметила, что иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 304-ЭС15-19372 по делу № А03-12377/2014.

Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В Определении Конституционного суда Российской Федерации от 06.10.2021 № 2126-О, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П, в данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами; признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности; наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели; введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

В пункте 3.1 Определения Конституционного суда Российской Федерации от 06.10.2021 № 2126-О указано, что в соответствии со статьей 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (пункт 6); разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом; разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10).

При этом правоприменительная практика в отношении приведенных законоположений свидетельствует о том, что наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 № 308-ЭС15-93062). В случае если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то, как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 24 постановления Пленума от 22 июня 2012 года № 35, на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов; все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы; повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается. Аналогичная правовая позиция о наличии возможности оспаривания конкурсными кредиторами решения суда общей юрисдикции о взыскании денежной суммы с должника в пользу одного из кредиторов в порядке гражданского судопроизводства была поддержана Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в обзорах судебной практики № 3 (2015) от 25.11.2015 года (вопрос 8) и № 4 (2018) от 26 декабря 2018 года (пункт 14).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу

Применительно к рассматриваемому случаю, как отмечено выше, требование кредитора основано на вступивших в силу решениях арбитражного суда.

В определении Верховного Суда РФ от 25.11.2015 № 308-ЭС15-93062 по делу № А63-3521/2014 отмечено, что по смыслу пункта 10 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.

Судебная коллегия отметила, что иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Следует отметить, что указанный подход не лишает лиц, участвующих в деле, права на судебную защиту.

В пункте 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Копия такой жалобы направляется ее заявителем представителю собрания (комитета) кредиторов (при его наличии), который также извещается судом о рассмотрении жалобы. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.

Данный пункт содержит разъяснение, направленное на защиту интересов кредиторов и предоставляющее им и арбитражному управляющему право обжалования в общем установленном процессуальном порядке судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, При этом суд отмечает, что в соответствии с абзацем третьим пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ) в ходе любой процедуры банкротства.

Как следует из текста постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2022 года по делу № А32-54623/2020, что конкурсный кредитор общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 Г.» обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2021 г. по делу № А32-54623/2020 отменить и на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отказать в удовлетворении требований.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылался на следующие обстоятельства: решение суда требовалось должнику для упрощенного установления требований кредиторов в деле о банкротстве; суд не установил даты подписания приложений к договорам залога и даты возникновения залога на конкретные товары в обороте; суд не установил фактическое наличие самих товаров к дате установления залога, а также наличие специального учета и движения товара.

Отклоняя указанные доводы, суд указал, что вопреки доводам заявителя факт реальности договорных отношений между сторонами подтверждается материалами дела, в том числе выписками с расчетного счета общества, при этом сам ответчик не оспаривал факт получения заемных денежных средств. Кроме того, заключенные между сторонами договоры займа не являлись безвозмездными, предусматривали начисление на сумму займа процентов. Расходование заёмных денежных средств, полученных ответчиком от истца во исполнение договора, вопреки мнению общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 Г.», осуществлено именно на хозяйственные нужды ответчика. В такой ситуации отказывать истцу в удовлетворении требования означало бы поощрять очевидное злоупотребление правом ответчика, так как фактически означало бы безвозмездную передачу денежных средств истца ответчику, в то время как дарение между коммерческими организациями запрещено (статья 575 Гражданского кодекса Российской Федерации). Также в постановлении от 25 октября 2022 года по делу № А32-54623/2020 суд отметил, что в обязанности истца (и его правопредшественника) не входило следить за расходованием выданных обществу займа и оценивать разумность и правомерность экономических операций ответчика по расходованию заёмных средств. Займы целевыми не являлись.

С учетом изложенного ссылки общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 Г.» на мнимость договоров отклонены судебной коллегией, как недоказанные.

Доводы конкурсного управляющего должника об умышленном увеличении задолженности, недобросовестном поведении истца и ответчика с целью оказания влияния на процедуру банкротства отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку намеренный вывод активов не установлен, признаков порочности сделок судом не выявлено. Спорные денежные средства перечислены на счет общества, а в связи с тем, что в дело не представлены доказательства возврата заемных средств, основания для удержания денежных средств отсутствуют.

Апелляционная коллегия довод о недобросовестности истца и наличии в его действиях злоупотребления правом и необходимости применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом изложенных в постановлении № 25 разъяснений, также отклонен исходя из возложения законодателем бремени доказывания недобросовестности и неразумности действий субъекта гражданских правоотношений на ту сторону, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий. Обществом с ограниченной ответственностью «ФИО7 Г.» не доказано наличия оснований для вывода о злоупотреблении истцом правом и применении общего правила пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Ссылка конкурсного кредитора на то, что суд первой инстанции не проверил наличие предмета залога, признаны судом несостоятельной. Предметом залога по соответствующим договорам являются товары в обороте, поименованные в приложениях к договорам. Как установлено судом в постановлении от 25 октября 2022 года, предметом договора залога товаров в обороте являются не индивидуально-определенные вещи, а вещи, определенные родовыми признаками. При таком залоге важен не сам предмет, а его стоимость, которая может уменьшаться соразмерно исполненной части обеспеченного залогом обязательства. Таким образом, особенностью данного вида залога является возможность заменить заложенное имущество другим, отличающимся по составу, натуральной форме, количеству, иным параметрам.

В настоящем случае, конкурсным кредитором и участвующими в деле лицами не представлены бесспорные доказательства гибели имущества, либо прекращения залога по иным основаниям, равно как не представлено доказательств о проведении мероприятий по установлению местонахождения залогового имущества. Следует отметить, само по себе отсутствие в бухгалтерском балансе сведений о наличии у должника имущества, являющегося предметом залога (товарных запасов), не может являться доказательством утраты предмета залога, тем более такого специфического как товары в обороте. Ссылка на невозможность исполнения требований об обращении взыскания на заложенное имущество ввиду прекращения деятельности не принимается. С учетом специфики предмета залога – товаров в обороте, отсутствие их у залогодателя на момент вынесения решения об обращении взыскания на такой товар не свидетельствует о невозможности обращения взыскания на заложенные товары в обороте, поскольку имущество может поступить в собственность залогодателя в будущем.

Таким образом, обстоятельства, установленные вышеуказанными судебными актами, в рассматриваемом случае имеют для арбитражного суда преюдициальное значение, поэтому суд не вправе производить переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда.

При таких обстоятельствах, поскольку наличие задолженности перед кредитором подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, доказательства ее погашения не представлены, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности требования индивидуального предпринимателя ФИО1 в сумме 142 365 963,86 руб.

Доводы конкурсного управляющего должника о том, что кредитором не представлены доказательства, подтверждающие наличие подтверждающие финансовую возможность предпринимателя предоставить займ, факт перечисления денежных средств в счет выдачи займа, наличие залогового имущества, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.

При этом судебная коллегия отмечает, что конкурсный кредитор ООО «ФИО7 Г.» и конкурсный управляющий должника воспользовались своим правом обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2021 г. по делу № А32-54623/2020.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2022 года по делу № А32-54623/2020 решение Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2021 по делу №А32-54623/2020 оставлено без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 Г.» – без удовлетворения.

Согласно постановлению Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда  от 25 октября 2022 года по делу № А32-54623/2020, конкурсным управляющим не представлено доказательств мнимости указанной сделки, в материалах дела имеются документы, подтверждающие реальность сделок; злоупотребление правом сторонами сделки не установлено.

Вопреки выводам суда первой инстанции расчеты кредитора с ООО «Техносклад» были осуществлены путем безналичных платежей - платежных поручений, представленных в материалы дела.

Ввиду изложенного судебная коллегия признает, что вывод суда первой инстанции о том, что кредитором не подтверждено наличие финансовой возможности предоставить сумму займа должнику, основан на неправильном понимании норм права, поскольку ввиду безналичного расчета у суда не было оснований для возложения на ФИО1 обязанности доказывать наличие финансовой возможности предоставления займа.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.02.2023 № Ф07-23225/2022 по делу № А44-3579/2021.

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта подтверждает обоснованность требования и освобождает кредитора от обязанности доказывать требование по праву другими доказательствами.

Определяя очередность заявленного кредитором требования, судебная коллегия, учитывая поведенные участниками спора доводы, руководствуется следующим.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом ВС РФ от 29.01.2020) (далее - Обзор) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве, либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (родственники); лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В Определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 по делу № 308-ЭС16-1475 выражена правовая позиция о том, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

В Определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 по делу № 305-ЭС18-17629 так же разъяснено, что, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированное, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Как следует из материалов дела, вышеуказанные займы должнику предоставила компания ООО «Биг Трейд» (ИНН <***>).

С 16.03.2015г. по настоящее время единственным участником и руководителем ООО «Биг Трейд» (ИНН <***>) является ФИО1 (ИНН <***>).

С 23.03.2015 по 19.04.2019г. единственным участником ООО «Техносклад» (ИНН <***>) был ФИО5 (ИНН <***>)

Таким образом, на дату выдачи займов первоначальный кредитор и должник являлись аффилированными и входили в единый круг лиц с должником через ФИО1 и ФИО5.

Указанные обстоятельства подтверждают наличие взаимозависимости названных лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО1 является бывшей супругой ФИО5, а также материю ФИО8

Кредитор указывает, что не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, так как брак между кредитором и единственным участником должника был расторгнут.

Однако, указанный довод кредитора противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, задолженность у должника перед ООО «Биг Трейд» возникла в период аффилированости через участника должника ФИО5 (бывший супруг), участника первоначального кредитора ФИО1 (бывшая супруга) и в последующем в полном объеме уступлена новому кредитору ФИО1

Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника, хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако, при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на гражданско-правовых договорах требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

Суд вправе переквалифицировать обязательственные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы заключения сделки, из которой возникло обязательство должника перед аффилированным лицом.

В пунктах 3, 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) разъяснено, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 указанного Обзора).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса.

Верховный Суд Российской Федерации в своем Обзоре от 29.01.2020 сформировал ряд правовых позиций, согласно которым не любое из требований аффилированных лиц носит корпоративный характер. Так, требование аффилированного лица, основанное на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса должника, следует расценивать как требование о возврате компенсационного финансирования, подлежащее удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов (пункты 3 и 4 названного Обзора).

В пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 указано, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление аффилированным лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). В случае признания такого финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи займа.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Невостребование контролирующим лицом задолженности в разумный срок после наступления срока исполнения обязательства по оплате, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование задолженности, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока исполнения обязательств по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

При оценке природы правоотношений между кредитором и должником по вышеуказанным договорам, судом установлено, что исходя из открытой информации "Контур фокус" актив баланса должника на конец 2017 составлял 1 201 470 тыс. руб., на конец 2018 года 1 112 770 тыс. руб., на конец 2019 года – 942 914 тыс. рублей, при этом показатель капитал и резервы также уменьшался и составлял: на конец 2017 года – 21 576 тыс. руб., на конец 2018 года – 264 86 тыс. руб., на конец 2019 года – 24 026 тыс. руб. при этом показатель прибыли от продаж имел отрицательный показатель и составлял: на конец 2016 года – 100 583 тыс. руб., на конец 2017 года – 20 437 тыс. руб., на конец 2018 года – 85 739 тыс. руб., на конец 2019 года – 74 012 тыс. руб.

Также в период 2018 – 2019 год у должника начала формироваться задолженность перед следующими кредиторами:

- ООО "Вестел-СНГ" обратился в Арбитражный суд Владимирской области с иском к ответчикам - ООО "Техносклад" и ФИО5 - с требованием о взыскании задолженности в размере 67 055 993 руб. 41 коп. по договору поставки № 022-15 от 30.03.2015 г. (дело № A11-2714/2020);

- ООО "С-Холдинг" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании с ООО "Техносклад" долга договору поставки № С-ОП3067-15/02 от 15.02.2017 г. в общем размере 886 094 руб. 49 коп., где срок оплаты поставленного товара наступил 28.08.2019 г. (дело № А40-91657/2020);

- АО "Газпром бытовые системы" обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании 3 298 132 руб. долга на основании договора № 7- 18ДФ/юр от 12.01.2017 г. (дело № А56-16850/2020);

- ООО "Эм-Джи Русланд" обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО "Техносклад" о взыскании 10 690 772,83 руб. задолженности по договору поставки № 005118 от 01.04.2018 г., переданным по универсальным передаточным документам в период с 30.08.2019 г. по 27.09.2019 г. (дело № А41-4066/20);

- ООО "СтройПоставка" обратилось с иском к ООО "Техносклад" о взыскании 4 657 940 руб. 30 коп. (дело № А32-8484/2020);

- ОАО "Электроаппаратура" обратилось с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 4 625 968 руб. 86 коп.. основанное на судебном приказе Экономического суда Гомельской области от 19.10.2020 г. по делу № 14-3/2020;

- ООО "ФИО7 Г. " отгружало товар в адрес ООО "Техносклад" по товарной накладной № 5438 от 30.09.2019 г. на сумму 2 394 423,04 руб., по товарной накладной № 5439 от 30.09.2019 г. на сумму 2 262 948,77 руб., по товарной накладной № 5441 от 30.09.2019 г. на сумму 2 234 336,45 руб., по товарной накладной № 5442 от 30.09.2019 г. на сумму 2 273 445,17 руб., по товарной накладной № 5443 от 30.09.2019 г. на сумму 2 483 703,96 руб., по товарной накладной № 5444 от 30.09.2019 г. на сумму 3 042 587,71 руб., по товарной накладной № 5446 от 30.09.2019 г. на сумму 2 402 817,87 руб., по товарной накладной № 4501 от 29.08.2019 г. на сумму 2 199 609,02 руб., по товарной накладной № 4570 от 29.08.2019 г. на сумму 2 143 091,71 руб., по товарной накладной № 4577 от 29.08.2019 г. на сумму 2 256 133, 10 руб., по товарной накладной № 4570 от 29.08.2019 г. на сумму 2 143 091,71 руб., по товарной накладной № 4578 от 29.08.2019 г. на сумму 2 173 441,82 руб., по товарной накладной № 4579 от 29.08.2019 г. на сумму 2 257 309,51 руб., по товарной накладной № 1604 от 27.03.2020 г. на сумму 2 309 845,53 руб., задолженность по которым составила 28 718 078,57 руб.

Таким образом, исходя из финансового состояния должника усматривается, что кризисная ситуация начала развиваться в 2019, о чем учредитель должника и кредитора не мог не знать.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, ООО «Биг Трейд» мер по возврату просроченной задолженности не предпринято с 2019 года.

11 сентября 2020 года между ООО «БИГ ТРЕЙД» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 1 уступки требования (цессии), по условиям которого ООО «БИГ ТРЕЙД» уступило ФИО1 в полном объеме права требования к ООО «Техносклад» (п. 1 договора), возникшие из: договора денежного займа от 08.04.2015, заключенного между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад», договора поручительства от 08.04.2015 к договору денежного займа от 08.04.2015, заключенного между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ФИО5, договора № 4/2015 о залоге товаров в обороте от 08.04.2015, заключенного между ООО «БИГ ТРЕЙД» и ООО «Техносклад».

Также, 11 сентября 2020 года между ООО «БИГ ТРЕЙД» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 2 уступки требования (цессии), по условиям которого ООО «БИГ ТРЕЙД» уступило ФИО1 в полном объеме права требования к ООО «Техносклад» (п. 1 договора), возникшие из: договора процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015, договора поручительства от 26.10.2015 к договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015, договора залога товаров в обороте № 50/з от 26.10.2015 к договору процентного денежного займа № 50 от 26.10.2015.

В свою очередь ИП ФИО1 обратилась в суд с заявлением о взыскании задолженности.

Требования, заявленные в рамках настоящего обособленного спора кредитором ИП ФИО1, основаны на уступке первоначальным кредитором ООО «БИГ ТРЕЙД» права требования с должника задолженности в размере 71 355 026 рублей (17 854 927 руб. + 53 500 099 руб.).

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Поскольку первоначальный кредитор являлся аффилированным лицом, осуществляющим компенсационное финансирование, требования заявителя ИП ФИО1 подлежат учету в реестре требований должника в том же порядке, что и требования ООО «БИГ ТРЕЙД» (в случае если бы данные требования не были переуступлены новому кредитору), как подлежащие удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно но отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам не соответствующим обстоятельства дела, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.06.2024   по делу № А32-37993/2020  подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.06.2024   по делу № А32-37993/2020 отменить.

Признать требование индивидуального предпринимателя ФИО1 в сумме 142 365 963,86 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев


Судьи                                                                                                                   М.А. Димитриев


Н.В. Сулименко