Постановление от 25 февраля 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9022/2017(7)-АК

Дело № А50-1959/2016
26 февраля 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 февраля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Мартемьянова В. И.,

судей Васевой Е.Е., Чепурченко О.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.

при участии:

представителя конкурсного управляющего ООО «Охотник» - Бездомникова Н.О., по доверенности от 26.11.2018 года

финансового управляющего имуществом умершего ФИО2 - ФИО3, паспорт,

представителя ФИО4 - ФИО5, по доверенности от 25 сентября 2019 года,

представителя ООО «Виктория» - ФИО6, по доверенности от 30.01.2020,

от ПАО «Уральский финансовый дом»: ФИО7 – дов. от 20.02.2020 г.,

лица , участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего Юровой Ольги Ивановны и финансового управляющего Валеева Р.Х.

на определение Арбитражного суда Пермского края от 20 декабря 2019 года

по делу № А50-1959/2016,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Охотник» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Охотник» ФИО2 и ФИО4

в рамках дела о признании ООО «Охотник» несостоятельным (банкротом) ,

установил:

03 февраля 2016 года в Арбитражный суд Пермского края (далее также - суд) поступило заявление ООО «Виктория» (далее также - кредитор) о признании ООО «Охотник» (далее также - должник) несостоятельным (банкротом) .

Определением суда от 10 февраля 2016 года заявление кредитора принято, возбуждено производство по делу № А50-1959/2016 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 04 апреля 2016 года (резолютивная часть определения суда объявлена 29 марта 2016 года) заявление ООО «Виктория» признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение.

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве), сведения о введении в отношении должника наблюдения были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, - газете «Коммерсантъ» (выпуск за 16 апреля 2016 года).

Решением суда от 31 августа 2016 года общество с ограниченной ответственностью «Охотник» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» в установленном законом порядке 10 сентября 2016 года.

07 ноября 2016 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 в размере 30 816 989 руб. 19 коп.

Определением суда от 08 ноября 2016 года заявление конкурсного управляющего принято к производству.

Отдельным определением суда от 08 ноября 2016 года по ходатайству конкурсного управляющего должника ФИО2 и ФБУ «Администрация Камского бассейна внутренних водных путей» было запрещено соответственно отчуждать пассажирский теплоход «Урал» и совершать в отношении данного теплохода регистрационные действия.

Определением суда от 24 ноября 2016 года производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

09 января 2019 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с ходатайством о возобновлении производства по его заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности .

Определением суда от 21 февраля 2019 года (резолютивная часть определения объявлена 14 февраля 2019 года) производство по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности возобновлено , к участию в рассмотрении спора в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом умершего ФИО2, принято к рассмотрению ходатайство указанного финансового управляющего о прекращении производства по заявлению конкурсного управляющего должника применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - АПК РФ), судебное заседание по спору отложено до 19 марта 2019 года.

Протокольным определением суда от 19 марта 2019 года принято уточнение предъявленных конкурсным управляющим должника к ФИО2 требований, согласно которому конкурсный управляющий должника просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 в размере 88 191 727 руб. 24 коп.

26 августа 2019 года в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к участию в рассматриваемом споре в качестве соответчика ФИО4 с предъявлением к ней требований на сумму 88 191 727 руб. 24 коп.

Определением суда от 27 августа 2019 года заявление конкурсного управляющего должника о привлечении соответчика удовлетворено, в связи с привлечением ФИО4 к участию в рассмотрении спора в качестве соответчика рассмотрение спора начато с самого начала (со стадии подготовки спора к разрешению по существу), предварительное судебное заседание отложено.

Определением Арбитражный суд Пермского края от 20 декабря 2019 года

заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Охотник» (614017, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворено частично .

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12

Хатыбовича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Охотник» (614017, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 50 557 392 руб. 15 коп. Взыскано за счет имущества ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Охотник» (614017, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) 50 557 392 руб. 15 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности и 3 000 руб. 00 коп. судебных расходов, понесенных при уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления конкурсного управляющего от 07 ноября 2016 года о принятии обеспечительных мер. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением , конкурсный управляющий должника и финансовый управляющий ФИО2 обратились с апелляционными жалобами .

Конкурсный управляющий должника в своей апелляционной жалобе просит судебный акт отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2

Данный заявитель считает определение незаконным и необоснованным в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по эпизоду связанному с тем, что руководителем должника конкурсному управляющему не были переданы отраженные в бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31 марта 2015 года запасы стоимостью 16 270 тыс. руб. ; отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего бухгалтера - ФИО4

Устанавливая размер ответственности и отказывая в удовлетворении требований ООО «Охотник» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по эпизоду связанному с тем, что руководителем должника конкурсному управляющему не были переданы запасы стоимостью 16 270 тыс. руб. , Арбитражный суд Пермского края ограничился лишь ссылкой на пояснения бывшего бухгалтера должника - ФИО4 о том, что запасы представляли собой товары, необходимые для обеспечения деятельности теплоходов (включая одежду команды теплоходов, одноразовую посуду и прочее), которые за почти полуторалетний период объективно могли утратить свои ценные для реализации свойства и качества.

Между тем, данный вывод является предположительным и не основан на собранных по делу доказательствах. Субсидиарными ответчиками не оспорен факт наличия соответствующих запасов, при этом, ответчики не представили относимых допустимых и достаточных доказательств, что запасы представляли из себя товары , и что эти товары утратили свои качества.

Отказывая в удовлетворении требований должника в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 суд первой инстанции отметил, что ответчик не являлась контролирующим должника лицом и не предопределял его действий, а получение ФИО4 от ООО «Охотник» денежных средства в общем размере 1 509 050 руб. 00 коп. являлось не выводом активов должника, а напротив, кредитованием работником своего работодателя.

Между тем, как усматривается из материалов дела, со счета должника денежные средства с назначением платежа «Возврат согласно заявления покупателя....» списывались не только в пользу ФИО4 но и в пользу контролировавших должника и общества «ИН ТУР БЮРО» ФИО2, ФИО9 ФИО10

При этом, предыдущим к/у ООО «Охотник» ФИО11 были поданы заявления об оспаривании соответствующих сделок должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2017 по делу А50-1959/2016 требования о признании недействительными сделок должника с ФИО9 удовлетворены , поскольку, последняя не предоставила никаких оправдательных документов и пояснений по соответствующему эпизоду.

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2017 и от 30.12.2017 по делу А50-1959/2017 Арбитражный суд Пермского края отказал в признании недействительными сделок с назначением платежа: «Возврат согласно заявления покупателя..» между должником и ФИО2, ФИО10 Основанием к отказу явилось то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО10 предоставили договоры на реализацию туристического продукта и заявления о возврате денежных средств.

ФИО4 не представлен ни один договор на реализацию туристического продукта, как не предоставлено и ни одно заявление о возврате уплаченных по договору денежных средств, также поступление от ФИО4 указанных сумм на расчетный счет соответствующими доказательствами не подтверждено.

С учетом приведенных сведений, и сомнений в добросовестности ответчика именно на ФИО4 переходит бремя доказывания того, что она не являлась контролирующим ООО «Охотник» лицом.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что Арбитражный суд Пермского края не исследовал степень вовлеченности и степень участия ФИО4 в деятельности ООО «Охотник» и ООО «ИН ТУР БЮРО», а также необоснованно признал доказанным возврат ответчиком должнику денежных средств в сумме 1 509 050 руб. 00 коп.

Финансовый управляющий ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что исключать наличие у должника указанной дебиторской задолженности на сумму 33 405 тыс. руб. к моменту признания должника банкротом нельзя, указанный актив мог быть включен в конкурсную массу , тогда как не передача подтверждающей документации привела к невозможности такого включения, а равно соответствующего удовлетворения требований кредиторов .

В правоотношениях, на которых основаны требования конкурсного управляющего к ФИО2, на стороне ФИО2 правопреемство не допустимо.

Производство по требованиям конкурсного управляющего к ФИО2 подлежало прекращению, в связи с тем, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника непосредственно связана с личностью и отсутствуют наследники.

Исходя из логики суда, ФИО12 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности в общей сумме 50 557 392 руб. 15 коп в принципе, так как рыночная стоимость его имущества составляет всего 21 652 000 рублей , с учетом его залога в ПАО «Урал ФД», что почти в 2, 5 раза меньше размера субсидиарной ответственности .

В данном случае, с учетом разъяснений Верховного суда, у ФИО12 нет наследников , а, следовательно, и нет оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в размере большем, чем стоимость имущества, так как это приведет к не верному распределению конкурсной массы и получение выгоды кредиторам ООО «Охотник» по сравнению с личными кредиторами умершего ФИО12

Апеллянт считает, что привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей конкурсному управляющему документации подтверждающей наличие дебиторской задолженности на сумму 33 405 000 руб. 00 коп. неразрывно связано с личностью и личной деятельностью ФИО2 как руководителя должника. Именно ФИО2 лично мог пояснить фактическое наличие или отсутствие дебиторской задолженности на указанную сумму.

Исходя из фактических обстоятельств дела, деятельность ООО «Охотник» представляла собой деятельность оператора туристических теплоходов.

При этом, судом первой инстанции установлено, что с учетом специфики деятельности должника как оператора теплоходов задекларированные в бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31 марта 2015 года запасы стоимостью 16 270 тыс. руб. не могли быть переданы конкурсному управляющему должника после принятия решения от 31 августа 2016 года о признании должника банкротом, поскольку фактически такие запасы представляли собой товары, необходимые для обеспечения деятельности теплоходов (включая одежду команды теплоходов, одноразовую посуду и прочее), которые за почти полуторалетний период объективно могли утратить свои ценные для реализации свойства и качества. В связи с этим запасы признаны судом не подлежащими учету при определении размере субсидиарной ответственности ФИО2

Кроме того, из выводов, сделанных в анализе финансово-хозяйственной деятельности должника (ООО «Охотник») (стр. 23 Анализа) следует, что прибыль ООО «Охотник» за 2012 год составляла 210 тыс. руб., за 2013г. - 905 тыс. руб., за 2014г. - 326 тыс. руб., что указывает о том, что ООО «Охотник» никогда не имел и не мог иметь дебиторскую задолженность в столь крупном размере , как указано в балансе за 2014 год .

Согласно пояснениям представителя главного бухгалтера ООО «Охотник» ФИО4 задекларированная дебиторская задолженность в размере 33 405 000 руб. 00 коп. фактически отсутствовала и не могла бы привести к пополнению конкурсной массы должника.

Причину неприведения бухгалтерской документации в соответствие с реальным состоянием должника не может пояснить также и финансовый управляющий ФИО12, поскольку в период 2014-2016 г. не имел никакого отношения, ни к ООО «Охотник», ни к ФИО2

Вступившим в законную силу судебным актом установлено , что перевод права аренды на теплоход с ООО «Охотник» на ООО «Ин Тур Бюро» было вынужденной мерой для ФИО2, направленной на сохранение своего имущества, что исключает субъективную сторону в виде вины у ответчика при причинении убытков ООО «Охотник», что само по себе исключает возможность привлечения ФИО13 к деликтной ответственности.

Относительно денежных средств, перечисленных без подтвержденных оснований в пользу ФИО9, ФИО14 и ФИО10 ООО «Охотник» не проводит мероприятия по взысканию денежных средств , дебиторская задолженность не взыскивается, что приведет к двойной ответственности.

В ходе судебного заседания представители заявителей на удовлетворении своих апелляционных жалоб настаивают, против удовлетворения апелляционных жалоб друг друга возражают.

Представитель ООО «Виктория» доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника поддерживает.

Представитель ПАО «Уральский финансовый дом» поддерживает доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО12 в части необоснованного признания судом наличия у должника дебиторской задолженности на сумму 33 405 тыс. руб. к моменту признания должника банкротом, просит в привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части отказать.

Представитель ФИО4 против доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника возражает по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности , конкурсный управляющий ссылался на то, что его действиями должник был доведен до банкротства , на нем лежит ответственность за непередачу конкурсному управляющему документации, подтверждающей дебиторскую задолженность , что повлекло невозможность ее взыскания , он не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Удовлетворяя заявленные требования о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности в части, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (здесь и далее нормы права приведены в редакции, подлежащей применению к спорным отношениям) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Наличие у ФИО2 статуса контролировавшего должника лица является очевидным исходя из того, что он являлся участником и руководителем должника.

Представленными в материалы настоящего спора документами подтверждается ненадлежащее исполнение ФИО2 представленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему должника имущества и имущественных прав должника , наличие которых на момент признания должника банкротом следовало из последнего подписанного ФИО2 бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31 марта 2015 года (указанный баланс был изначально передан в распоряжение арбитражного управляющего должника , обстоятельства, исключающие возможность его использования в качестве доказательства по спору, не доказаны, в связи с чем суд при определении имевшихся у должника активов исходил из данного баланса, а не из балансов должника за более ранние периоды).

ФИО2 от имени должника в период наступления у должника признаков неплатежеспособности совершал сделки, приведшие к неравноценному или безвозмездному отчуждению активов должника, как следствие , приведших к усугублению имущественного положения должника (определения суда от 19 октября 2017 года и от 24 ноября 2017 года, постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 апреля 2018 года и от 17 декабря 2018 года по делу № А50-1959/2016) .

Совершение ФИО2 указанных действий (бездействия) привело к невозможности формирования конкурсной массы должника за счет соответствующего имущества.

В связи с этим суд первой инстанции в отсутствие достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что именно действия ФИО2 привели к неплатежеспособности должника, счел правильным определить размер его субсидиарной ответственности по обязательствам должника исходя из стоимости непереданных конкурсному управляющему должника активов, задекларированных в последнем подписанном ФИО2 бухгалтерском балансе, и исходя из стоимости имущества, утраченного должником вследствие совершения сделок, признанных недействительными в ходе процедуры конкурсного производства.

При этом суд признал обоснованными доводы ФИО4 о том, что с учетом специфики деятельности должника как оператора теплоходов задекларированные в бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31 марта 2015 года запасы стоимостью 16 270 тыс. руб. не могли быть переданы конкурсному управляющему должника после принятия решения от 31 августа 2016 года о признании должника банкротом, поскольку фактически такие запасы представляли собой товары, необходимые для обеспечения деятельности теплоходов (включая одежду команды теплоходов, одноразовую посуду и прочее), которые за почти полуторалетний период объективно могли утратить свои ценные для реализации свойства и качества. В связи с этим запасы признаны судом не подлежащими учету при определении размера субсидиарной ответственности ФИО2

Ссылки конкурсного управляющего должника на то , что выводы суда в указанной части являются предположительными исследованы и отклонены, поскольку доказательства , позволяющие с разумной степенью достоверности считать, что должник обладал запасами, представлявшими собой иные товары, нежели необходимые для обеспечения деятельности теплоходов, отсутствуют.

Доводы финансового управляющего и представителя ФИО4 о том, что задекларированная дебиторская задолженность в размере 33 405 000 руб. 00 коп. фактически отсутствовала и не могла бы привести к пополнению конкурсной массы должника, были оценены и отклонены судом первой инстанции как неподтвержденные достаточными и достоверными доказательствами погашения данной задолженности контрагентами должника.

Иные отраженные в бухгалтерском балансе должника на 31 марта 2015 года активы признаны не подлежащими учету при определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 с учетом специфики таких активов как денежные средства в сумме 11 000 руб. (объективно были израсходованы в течение полуторалетнего периода с момента подписания баланса до даты принятия решения суда о признании должника банкротом) и прочие оборотные средства на сумму 460 000 руб., которые могли отражать имущество, не представляющее ценность. Основные средства, задекларированные в балансе, признаны судом фактически переданными конкурсным управляющим должника (квартира по ул. Уральская, 87 г. Перми) .

При этом с учетом периода , истекшего с момента принятия решения о признании должника банкротом, до момент смерти ФИО2, вынесения судом определения об истребовании документации должника у ФИО2, а также последовавшего после предъявления к ФИО2 требований о признании недействительными перечислений денежных средств со счета должника на счет ФИО2 процесса частичной передачи документации должника представителем ФИО2, суд признал, что у ФИО2 имелась достаточная возможность для передачи соответствующей документации.

Так же в размер субсидиарной ответственности ФИО2 суд признал подлежащей включению стоимость активов, отчужденных при участии ФИО2 как руководителя должника:

сумму денежных средств, перечисленных без подтвержденных оснований в пользу ФИО9, - 3 458 841 руб. 76 коп. (определение суда от 19 октября 2017 года);

стоимость отчужденного в пользу ФИО14 и ФИО10 имущества (либо перечисленных денежных средств) (986 686 руб. 00 коп. + 587 796 руб. 00 коп. + 432 104 руб. 00 коп. (определения суда от 24 ноября 2017 года, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 апреля 2018 года) = 5 465 427 руб. 76 коп.);

5 916 318 руб. 00 коп. вследствие необоснованного отчуждения принадлежавшего должнику права аренды теплохода «Урал» (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2018 года) (при этом суд уменьшил рыночную стоимость утраченного права пользования теплоходом, определенную заключением эксперта ФИО15, принятым Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в качестве соответствующего доказательства, на сумму взысканных указанным постановлением убытков с ООО «Ин Тур Бюро» (9 916 318 руб. 00 коп. – 4 000 000 руб. 00 коп.)).

При этом размер субсидиарной ответственности не признан подлежащим уменьшению на суммы незначительных взысканий с ФИО14, ФИО10, ФИО9, поскольку в период их взыскания сформированы текущие обязательства должника.

Так же с учетом рассмотренных в период проведения процедуры банкротства должника судебных споров, суд признал подлежащим включению в размер субсидиарной ответственности ФИО2 5 770 646 руб. 39 коп. имущественных обязательств (расходов) должника, возникших вследствие принятия на должника обязательств перед Промлизинг ЗАО по внесению лизинговых платежей и уплате выкупной цены за дизельгенераторы, установленные на принадлежавшем ФИО2 теплоходе «Урал», в истребовании которых в конкурсную массу должника было отказано (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 февраля 2019 года по делу № А50-14624/2018). Таким образом, судом учтено то, что денежные обязательства, возникшие в связи с приобретением дизельгенераторов через заключение договора лизинга с Промлизинг ЗАО, относятся на должника, тогда как само указанное имущество признано частью принадлежащего ФИО2 теплохода.

Общий размер субсидиарной ответственности ФИО2 признан равным 50 557 392 руб. 15 коп. (33 405 000 руб. + 5 465 427 руб. 76 коп. + 5 916 318 руб. + 5 770 646 руб. 39 коп.).

Довод финансового управляющего ФИО2 о том, что дебиторская задолженность у ООО «Охотник» в реальности отсутствовала не может быть принят, поскольку основан лишь на пояснениях бывшего бухгалтера должника и второго субсидиарного ответчика - ФИО4

Ошибочна ссылка финансового управляющего ФИО12 на то, что прибыль ООО «Охотник» за 2012 год составляла 210 000 рублей, за 2013 год составляла 905 000 рублей, за 2014 год составляла 326 000 рублей, а значит у должника не могло быть дебиторской задолженности в размере 33 405 000 рублей.

Так, в имеющемся в материалах обособленного спора сведениях о показателях бухгалтерских балансов должника указана выручка ООО «Охотник» в 2013 году - 85 801 000 рублей, в 2014 году - 80 862 000 рубля (т.2, л.д. 62 оборот).

Конкурсным управляющим ООО «Охотник» предприняты меры для установления дебиторской задолженности ООО «Охотник».

Так, по ходатайству конкурсного управляющего , определениями Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2016 и от 09.11.2016 по делу А50-1959/2016 истребованы, в том числе документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности на сумму 30 405 000 рублей.

Поскольку обязанность возложенную приведенными определениями ФИО12 не исполнил и не передал предыдущему управляющему должника ни одного первичного документа, касающегося дебиторской задолженности, постольку конкурсный управляющий ФИО8 с целью установления состава и размера дебиторской задолженности, проанализировала банковские выписки по расчетным счетам должника.

Арбитражным управляющим анализировался временной период с 01.02.2013г. (заявление о признании должника банкротом поступило в Арбитражный суд Пермского края 03.02.2016, к производству суда принято 10.02.2016) до момента закрытия счетов должника.

По результатам анализа было установлено, что в период с 01.02.2013 у должника были открыты расчетные счета в АО «Юникредит Банк», АО КБ «Агропромкредит», ПАО «Банк Зенит», ПАО «Бинбанк», АО «Альфа-банк».

Как поясняет конкурсный управляющий, за период времени с момента открытия расчетных счетов, до даты их закрытия, общая сумма перечислений с расчетных счетов различным контрагентам должника были осуществлены перечисления:

АО «Юникредит Банк» - 4 735 946,96 руб;

ПАО «Банк Зенит» - 396 486 000,89 руб;

АО КБ «Агропромкредит» - 50 571 703,91 руб;

ПАО «БИНБАНК» - 21 1 697 338,19 руб;

АО «Альфа-банк» - 7 089 268 руб.

Всего со счетов должника было перечислено 670 580 257,95 руб.

Между тем , установить дебиторов должника исключительно по банковским выпискам в ходе конкурсного производства не удалось.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что субсидиарный ответчик, являясь руководителем должника не предпринял мер ко взысканию дебиторской задолженности ООО «Охотник» и уклонился от передачи первичных документов, подтверждающих наличие и состав данной задолженности, тем самым не позволил пополнить конкурсную массу должника на сумму, отраженную в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности в общем размере 30 535 838 рублей.

Доводы конкурсного управляющего о том , что ни судом, ни правоохранительными органами, ни финансовым управляющим не зафиксировано недобросовестное поведение ФИО12, исследованы и отклонены , поскольку постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2018 № 17АП-9022/2017-АК по делу А50-1959/2016 установлено, что ФИО2, лично обладая основным активом (теплоходом), за счет которого предполагается извлечение прибыли, операционную деятельность (взаимодействие с кредиторами и государственными надзорными органами по поводу эксплуатации теплохода) организовал через общество «Охотник». После того, как финансовое бремя (обязательства перед кредиторами) операционной организации достигло критического уровня, собственник бизнеса передал актив иному аффилированному лицу для последующего беспрепятственного извлечения прибыли, лишив кредиторов общества «Охотник» возможности погашения требований за счет использования теплохода. Указанное поведение собственника бизнеса в рассматриваемой ситуации (наличие непогашенных требований у кредиторов операционной организации, лишенной основного актива) не отвечает принципам добросовестности, является злоупотреблением правом по отношению к кредиторам общества «Охотник».

Ошибочно суждение заявителя апелляционной жалобы о необоснованном включении судом в размер субсидиарной ответственности суммы расходов должника на внесение в пользу ЗАО «Промлизинг» лизинговых платежей в размере 5 770 646 рублей 39 копеек.

Так, суть вмененного ответчику противоправного эпизода его деятельности заключается в том, что . ФИО12 у должника были изъяты принадлежащие ООО «Охотник» (на праве аренды) и переданы незаконно в обществу «ИН ТУР БЮРО» три вспомогательных судовых дизель-генератора ДГР2А160/1500, мощностью 160 кВт (заводские номера: 1832, 1833, 1834) 2013 года выпуска, каждый из трех генераторов в комплектации: дизель ЯМ3328Д; генератор БГ-160; охладитель воды и масла; охлаждаемые выхлопные коллекторы (2 шт.); комплект соединительный; двухпроводная электрическая система, 24 В; НЗВ; система управления, автоматики и защиты дизельгенератора типа 7СУ6 с ВПУ; электромагнитный клапан (аварийное стопустройство); глушитель; компенсатор; рама; комплект ЗИП; комплект эксплуатационной документации; сертификат Российского Речного Регистра.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «Охотник», генераторы были изъяты у должника и переданы в аренду ООО «ИН ТУР БЮРО» по договору аренды судна без экипажа от 09.09.2015 № 05/15-АС. Описанные генераторы находились в лизинге у ООО «Охотник» по договору лизинга с ЗАО «Промлизинг».

В Постановлении 17ААС от 06.02.2019 по делу А50-14624/2018, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что на момент заключения договора аренды от 09.09.2015 № 05/15-АС ФИО2 обладал правом собственности на дизель-генераторы как на неотделимые улучшения судна. Таким образом, ФИО12 без какой-либо сделки и без какого-либо встречного предоставления в ООО «Охотник», установил на принадлежащий ФИО12 теплоход генераторы и стал их собственником.

При этом Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 17.12.2018 № 17АП-9022/2017-АК по делу А50-1959/2016 квалифицировал сделки по изъятию ФИО12 теплохода, на котором расположены дизель-генераторы и по передаче их ООО «Ин Тур Бюро» в качестве ничтожных, в связи с тем, что при их заключении ФИО12, 000 «Охотник», ООО «Ин Тур Бюро» действовали со злоупотреблением правом .

Действуя разумно и добросовестно, считая себя собственником дизель- генераторов ФИО12 должен был заключить договор лизинга с ЗАО «Промлизинг» от своего имени и самостоятельно нести лизинговые платежи.

Ответчик же создал такую ситуацию, при которой должник был вынужден в интересах ФИО12 заключить договор лизинга, нести лизинговые платежи, а потом в составе имущества переданного по ничтожной сделке ООО «Ин Тур Бюро» изъял дизель-генераторы у должника.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции в части включения в состав субсидиарной ответственности суммы в размере 5 770 646 руб. 39 коп. следует признать правильными.

Отклоняя ходатайство о прекращении производства по заявлению, суд обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

Обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника. При этом, обязательства не прекращаются смертью должника, независимо от наступления срока исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследниками при принятии наследства (статья 418 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - АПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в настоящем случае - смерти гражданина) арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

В соответствии со статьей 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими законами, личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Согласно пунктам 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - Постановление № 9) в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности:

вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ);

имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм);

имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

В состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства (раздел V Семейного кодекса Российской Федерации), права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования (статья 701 ГК РФ), поручения (пункт 1 статьи 977 ГК РФ), комиссии (часть первая статьи 1002 ГК РФ), агентского договора (статья 1010 ГК РФ).

Наличие у ФИО2 имущества подлежащего включению в наследственную массу подтверждено финансовым управляющим имуществом умершего ФИО2, судебным актами по делу № А50-29337/2018 о банкротстве ФИО2 При этом обременение такого имущества залогом не исключает признания наличия у умершего имущества , за счет реализации которого подлежат удовлетворению требования кредиторов ФИО2 в установленном Законом о банкротстве порядке.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 Постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено и еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости, но еще не признанной таковой судом на момент открытия наследства (потенциально оспоримой сделке). Соответственно, риск признания такой сделки недействительной и предъявления реституционного требования в пределах стоимости наследства также возлагается на наследника.

Заявляя о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должника и кредиторы, ссылались на то, что виновные действия ФИО2 привели к невозможности погашения требований кредиторов, в том числе повлекли банкротство должника, в связи с чем ФИО2 как контролирующим должника лицом был причинен вред его кредиторам в размере заявленных требований.

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом суд должен сам квалифицировать, к какой ответственности он должен привлечь контролирующее должника лицо при доказанности его противоправного поведения: к возмещению убытков должнику либо к субсидиарной ответственности по его долгам.

Взысканные в качестве убытков или субсидиарной ответственности суммы включаются в конкурсную массу должника.

Поскольку характер спорного правоотношения (привлечение к субсидиарной ответственности, взыскание убытков) позволяет отнести его к правоотношениям, допускающим правопреемство, а также принимая во внимание наличие у ФИО2 в собственности имущества, составляющего наследственную массу, оснований для прекращения производства по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не имеется.

В любом случае является несправедливой такая ситуация, при которой физическое лицо совершает неправомерные действия в отношении подконтрольного ему юридического лица, вследствие которых нарушены имущественные права кредиторов последнего , однако такие кредиторы, имеющие право при жизни указанного физического лица получить удовлетворение своих требований за счет его имущества, утрачивают права требования в случае смерти физического лица.

При этом в случае привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности либо взыскания с него убытков, подлежащих включению в конкурсную массу должника, кредиторы вправе претендовать лишь на его имущество, подлежащее включению в наследственную массу.

Довод финансового управляющего ФИО12 о том, что залоговое имущество должника оценено в 21 652 000 рублей, а иное имущество у должника отсутствует, является несостоятельным и сделан без учета того, что в отношении ФИО12 введена процедура реализации имущества. кроме того, он не заявлялся при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, в связи с чем, заявитель жалобы утрачивает право на заявление подобного суждения в силу принципа «эстоппель» (п. 5 ст. 450.1 ГК РФ, п. 3 ст. 432 ГК РФ, абз. 4 п. 2 ст. 166 и п. 5 ст. 166).

С учетом изложенного апелляционная жалоба финансового управляющего удовлетворению не подлежит.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 суд первой инстанции обоснованно исходил из того , что наличие у ФИО4 статуса контролировавшего должника лица не доказано.

Действительно, ФИО4 длительный период времени (с 28 марта 2000 года по 31 августа 2015 года) являлась главным бухгалтером должника, в связи с чем оформляла или контролировала оформление, а также подписывала бухгалтерские документы должника, в том числе бухгалтерские балансы должника.

Однако указанные обстоятельства свидетельствуют лишь именно об исполнении ФИО4 обязанностей наемного работника должника.

Доводы конкурсного управляющего должника об имевшем место перечислении со счета должника на счет ФИО4 денежных средств в сумме 1 509 050 руб. 00 коп. были предметом исследования суда первой инстанции , при этом суд признал обоснованными возражения представителя ФИО4 о том, что основания для совершения должником соответствующих платежей имелись, поскольку ФИО4 подтверждено предшествующее поступление на счет должника денежных средств, которые ФИО4 получила в кредитной организации по просьбе руководителя должника - ФИО2 в целях предоставления должнику.

Таким образом, указанное перечисление не являлось выводом активов должника.

При этом с учетом обстоятельств, ранее установленных в ходе рассмотрении в деле о банкротстве заявлений о признании сделок должника недействительными (по заявлению конкурсного управляющего должника к ФИО2), суд признал подтвержденными пояснения представителя ФИО4 и о том, что временно пополнение оборотных средств должника путем привлечения кредитных средств, полученных работниками должника на льготных условиях, в практике ведения должником своей хозяйственной деятельности имели место. Однако согласие работников должника, в частности ФИО4, на подобную схему привлечения должником денежных средств, не может быть признано доказательством существования между ФИО4 и должником правоотношений корпоративного характера, в которых финансирование участником юридического лица деятельности последнего соответствует интересам участника.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО4 не представлено договоров на реализацию туристического продукта и что поступление от ФИО4 денежных средств на расчетный счет должника доказательствами не подтверждено, исследован и отклонен, поскольку из фактических обстоятельств дела следует, что ФИО4 по просьбе ФИО2 с целью пополнения оборотных средств ООО «Охотник» открыла на свое имя кредитную банковскую карту с лимитом в 300 000 рублей.

Денежные средства с данной карты списывались через терминал на расчетный счет ООО «Охотник» для пополнения оборотных средств, в последующем по окончанию льготного периода пользования денежными средствами без процентов возвращались обратно на карту с расчетного счета ООО «Охотник».

Все перечисленные денежные средства ООО «Охотник» были возвратом ранее отправленных денежных средств ФИО4 с ее кредитной карты.

В материалах дела имеется выписка с данной кредитной карты ФИО4, открытой в ПАО Банк «Зенит», из которой следует, что с данной кредитной карты денежные средства списывались исключительно в пользу ООО «Охотник» и пополнялись только с расчетного счета ООО «Охотник», в отсутствии иных операций.

Доводы ФИО4 о том, что какого-либо сальдо в ее пользу от такого кредитования не было, конкурсным управляющим не опровергнуты.

Следовательно, нужно согласиться с возражениями ФИО4 о том, что она не является лицом, извлекшим незаконную выгоду от указанных перечислений.

Учитывая, что апеллянты в жалобах не ссылаются на доказательства которые бы опровергали выводы суда первой инстанции , апелляционный суд приходит к выводу о том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения , предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции при вынесении определения от 20.12.2019 г. норм материального и(или) процессуального права апелляционным судом не установлено. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ госпошлина по апелляционным жалобам не взыскивается.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 декабря 2019 года по делу № А50-1959/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

В.И. Мартемьянов

Судьи

Е.Е. Васева

О.Н. Чепурченко