Постановление от 28 ноября 2023 г. по делу № А60-58441/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5854/2021 (18, 19)-АК

Дело №А60-58441/2020
28 ноября 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 ноября 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Голубцова В.Г.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии:

лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2, предъявлен паспорт,

от кредитора ПАО Сбербанк: ФИО3, предъявлен паспорт, доверенность от 22.03.2022,

иные лица, участвующих в деле, явку представителей не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,


рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника ФИО4, кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк России»

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5,

вынесенное в рамках дела №А60-58441/2020

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Гермес» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

заинтересованные лица: ФИО5, ФИО2,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 ФИО6,



установил:

22.11.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Гермес» (далее – должник, ООО «Гермес») о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 30.11.2020 принято судом к производству.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2021 (резолютивная часть от 28.01.2021) ООО «Гермес» признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим ООО «Гермес» утвержден ФИО4, член саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

26.02.2023 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности; приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами ООО «Гермес».

Определением от 13.04.2023 судом на основании ст. 51 АПК РФ к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий ФИО2 – ФИО6 (т. 1 л.д. 92-94).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023 (резолютивная часть от 13.09.2023) в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника ФИО4, а также кредитор ПАО Сбербанк обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении бывших руководителей должника ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гермес», приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий выражает несогласие с выводами суда о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов. Отказ в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию необоснованно мотивирован ответом службы судебных приставов (письмо от 09.08.2023 №66021/23/402149), противоречащим ранее направляемым ответам; постановление от 13.09.2023 об окончании исполнительного производства №106981/21/66021-ИП от 26.10.2021 в связи с выполнением требований исполнительного листа по передаче документов конкурсному управляющему, транспортного средства лизинговой компании, обжаловано конкурсным управляющим ООО «Гермес». Выводы суда о передаче представителю конкурсного управляющего документации должника, базы 1С на флэш-накопителе некорректна, не соответствует действительности. Суд пришел к выводам о передаче документации в полном объеме без учета возражений конкурсного управляющего, оспаривающего акт от 17.09.2021, ввиду неучастия какого-либо уполномоченного представителя управляющего в его составлении и непередачи указанного акта конкурсному управляющему; опровержения содержания акта от 17.09.2021 содержанием уведомления конкурсного управляющего ООО «Гермес», направленного в адрес ФИО5 22.09.2021 по результатам осмотра выгруженной документации должника, а также последующими действиями управляющего в рамках исполнительного производства в отношении ФИО5 Содержание уведомления от 22.09.2021, переписка с приставами напрямую опровергает вывод суда о том, что конкурсный управляющий с запросами о предоставлении дополнительных документов, в том числе по дебиторской задолженности не обращался, на сверку переданных документов бывшего руководителя должника не приглашал, каким-либо иным способом не давал понять, что документы переданы ему не в полном объеме. Без оценки суда остались доводы конкурсного управляющего о непередаче имущества должника в виде продукции (запасов); критическом снижении активов ООО «Гермес» (товарных остатков) в преддверии процедуры банкротства, а также после возбуждения дела о банкротстве; правомерности действий руководителей должника по стремительному снижению активов при очевидных признаках банкротства общества; непередаче управляющему товарных остатков даже в объеме, зафиксированном по состоянию на 22.12.2020 при осмотре его ПАО Сбербанк, которому товары в обороте предлагались в залог.

ПАО Сбербанк в своей апелляционной жалобе настаивает на пропуске месячного срока обращения ответчиков с заявлением о банкротстве ООО «Гермес», указывая на то, что объективное банкротство наступило у должника не позднее 31.08.2020 (появилась просроченная задолженность перед банком), заявление подано лишь 23.11.2020. Отмечает, что отсутствие определения суда о признании сделок недействительными не препятствует суду квалифицировать такие сделки как причинившие ущерб должнику, вследствие чего контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности или с него могут быть взысканы убытки даже в случае отказа в признании сделок недействительными. Суд ошибочно пришел к выводу о том, что совершение сделок не повлекло наступление признаков неплатежеспособности должника, не учел обстоятельства совершения сделок. Полагает, что следующие сделки должника повлекли возникновение признаков неплатежеспособности должника и недостаточности имущества, возникновение объективного банкротства: по реализации транспортного средства ЯгуарF-PACE; по уступке прав и обязанностей по договору лизинга от 01.06.2020 №Л-8-6/20Е в размере 172 974 руб.; по реализации транспортного средства AUDI Q3. Ответчиками не раскрыты причины несовершения платежей по обязательствам перед кредиторами, в том числе банком, при наличии денежных средств, полученных по указанным сделкам; а также цели, на которые направлены указанные денежные средства. Активное совершение сделок по отчуждению имущества, в том числе в пользу контролирующих и аффилированных с ответчиками лиц, имели фактическую направленность на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами. Судом не исследованы обстоятельства непередачи документов и товарно-материальных ценностей, не дана оценка значительному снижению запасов и остатков товара на складах должника. С учетом того, что в настоящее время бездействия пристава в рамках исполнительного производства в отношении ФИО5 (по факту непередачи документов), оспариваются, выводы суда о том, что документы переданы управляющему со ссылкой на сведения судебных приставов безосновательны.

Кредитор ООО «Полевой» представил письменный отзыв, в котором поддерживает доводы жалобы ПАО Сбербанк, просит отменить обжалуемое определение, удовлетворив заявленные конкурсным управляющим ООО «Гермес» требования.

ФИО2 против доводов жалоб возражает по основаниям, изложенным в отзыве, определение суда оценивает в качестве законного и обоснованного, не подлежащего отмене.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО Сбербанк на доводах своей жалобы настаивал, просил отменить обжалуемое определение, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворить.

ФИО2 против доводов жалоб возражал, поддерживал доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобы не представили, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалоб судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Гермес» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.05.2014.

С 30.07.2015 участником ООО «Гермес» с долей участия в размере 100 % уставного капитала является ФИО2, он же в период с 21.10.2015 по 24.08.2020 являлся единоличным исполнительным органом должника.

С 24.08.2020 по 19.01.2021 единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО5, который с 19.01.2021 по 28.01.2021 выступал ликвидатором общества.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями о привлечении указанных контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ответчиками в течение июля 2020 г. (т.е. не позднее 31.07.2020) обязанности по подаче заявления в суд о признании ООО «Гермес» несостоятельным (банкротом), связывая возникновение таковой с формированием признаков объективного банкротства должника в период с июня по август 2020 г.; а также с действиями (бездействием), повлекшими банкротство должника, а именно: по совершению ряда сделок по отчуждению имущества; неисполнению обязанности по передаче документации должника в полном объеме, а также продукции (запасов) ООО «Гермес».

Рассмотрев требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции оснований для их удовлетворения и привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц ФИО2, ФИО5 не установил.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, рассмотрев доводы апелляционных жалоб конкурсного управляющего и кредитора ПАО Сбербанк, письменных отзывов, апелляционный суд оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не установил, руководствуясь следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как усматривается из материалов дела, обязанность ответчиков обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее июля 2020 г., конкурсный управляющий основывает на обстоятельствах фактического прекращения договорных отношений должника с основным поставщиком АО ТК «Мегаполис» в мае 2020 г. Также 01.09.2020 – ПАО Сбербанк произведено первое списание денежных средств с расчетного счета должника в счет оплаты по овердрафту. Списание этих средств полностью лишило возможности использовать расчетный счет для дальнейшей работы; любые операции были невозможны ввиду их списания банком в одностороннем порядке.

Указанное, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о формировании признаков объективного банкротства ООО «Гермес» в период с июня по август 2020 г. и установленной в соответствии с положениями п.п. 2-4 ст. 9 Закона о банкротстве обязанности руководителей ООО «Гермес» в течение июля 2020 г. обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Однако соответствующее заявление было подано в суд только 23.11.2020. При этом, основной размер задолженности, отраженной в реестре требований кредиторов ООО «Гермес», сформировался в период с момента возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве до момента возбуждения дела о банкротстве (01.08.2020 по 23.11.2020).

Не усматривая оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции, проанализировав порядок и организацию ведения хозяйственной деятельности в спорный период, взаимодействие с контрагентами, принимая во внимание причины возникновения кризисной ситуации, и предпринимаемые для выхода из нее меры (реализовывался товар, в бизнес вкладывались личные денежные средства ФИО2, велись переговоры с производителями товара, в частности, с обществами «Сектор Развития», «Крокус», «ЮТФ-Дистрибьюшин», «СНС Сервис», достигались договоренности по заключению контрактов, также велись переговоры с ПАО Сбербанк о реструктуризации долгов посредством предоставлении долгосрочного кредита под залог товара), не усмотрел оснований для вывода о том, что по состоянию на июль 2020 г. у ООО «Гермес» имелись признаки объективного банкротства, очевидные для руководителя должника и обязывающие его обратиться с заявлением о банкротстве общества.

Установленные судом обстоятельства спора позволили прийти к выводу о том, что объективное банкротство должника возникает в конце сентября 2020 г.

С учетом того, что уже в октябре 2020 г. ООО «Гермес» была произведена публикация на Федресурсе (сообщение №05276938 от 06.10.2020) о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, суд не усмотрел оснований для признания доказанным наличие оснований, предусмотренных п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства на предмет наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не установил правовых оснований для удовлетворения заявленного конкурсным управляющим требования ввиду отсутствия оснований полагать, что на указанную им дату должник отвечал признакам объективного банкротства.

Не усматривая оснований для переоценки выводов суда в данной части, апелляционный суд дополнительно отмечает, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами в заявляемый период не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего при рассмотрении настоящего дела установлено не было.

Анализируя приводимые заявителем основания, суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что обозначенные конкурсным управляющим обстоятельства не свидетельствовали о наступлении объективного банкротства должника на приводимую им дату, поскольку из материалов банкротного дела следует, судом первой инстанции установлено, что в рассматриваемый период вплоть до конца сентября 2020 г. контролирующими должника лицами предпринимались активные меры по преодолению финансового кризиса, сформированного как в связи с конфликтной ситуацией с основным поставщиком товара в адрес должника (АО ТК «Мегаполис»), в результате которой должник лишился возможности в полной мере осуществлять свою хозяйственную деятельность, выполнять поставки своим контрагентам, так и внешними факторами вводимых ограничений в связи с распространением в 2020 г. коронавирусной инфекции, закрытием предприятий торговли: ФИО2 осуществлялись вложения в бизнес; велись переговоры как с производителями товара, так и с ПАО Сбербанк по реструктуризации долговых обязательств, замене краткосрочных – долгосрочными. Кроме того, в рамках обычной хозяйственной деятельности, вплоть до конца сентября, должником предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности в судебном порядке, что подтверждается общедоступными сведениями информационной системы «Картотека арбитражных дел».

О моменте неминуемого банкротства ООО «Гермес», как следует из пояснений ФИО2, стало понятно 28.09.2020 (дата, на которую было запланировано заключение договора залога товара в пользу банка) после окончательного отказа ПАО Сбербанк в оказании содействия, реструктуризации долга.

С учетом изложенного, обстоятельства дела свидетельствуют о ведении должником на приводимую конкурсным управляющим дату (июнь 2020 г.) и позднее (вплоть до конца сентября 2020 г.) хозяйственной деятельности и, как лицо, неспособное отвечать по своим обязательствам, не характеризуют.

Каких-либо возражений относительно выводов суда в указанной части конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе не приводит.

ПАО Сбербанк в апелляционной жалобе указывает, что основания для привлечения контролирующих должника лиц имелись, полагая, что объективное банкротство должника наступило не позднее 31.08.2020 в связи появившейся просроченной задолженностью перед банком и обращение в суд с заявлением о банкротстве должника лишь 23.11.2020 не является своевременным.

Не усматривая оснований для принятия и признания обоснованными указанных доводов ПАО Сбербанк, апелляционный суд исходит из вышеописанных обстоятельств, свидетельствующих о том, что о наступлении критического для должника финансового состояния контролирующим должника лицам стало понятно не ранее конца сентября 2020 г.

В связи с чем, не позднее конца октября 2020 г. у руководителя должника имелась объективная обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Сообщение о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом опубликовано ООО «Гермес» на Федресурсе 06.10.2020 (№05276938), заявление должника поступило в суд 23.11.2020.

При этом субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного п. п. 2 - 3.1 ст. 9 названного закона.

Учитывая, что принятие должником на себя каких-либо новых обязательств после октября 2020 г. (в ноябре 2020 г. вплоть до обращения в суд) не следует из материалов дела, ПАО Сбербанк на такие не указывает, обращение в суд с заявлением должника с нарушением месячного срока лишь 23.11.2020 о наличии оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по названному основанию не свидетельствует.

Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиками действий (бездействия), повлекших банкротство должника.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылается на совершение должником сделок по перечислению денежных средств в адрес ООО «Берлей» в период с 02.06.2020 по 24.08.2020 в размере 17 431 653 руб., ООО «Гэлакси» в период с 02.06.2020 по 20.08.2020 в размере 7 591 125,50 руб., ООО «Сектор» в период с 14.08.2020 по 21.08.2020 в размере 15 050 000 руб., ООО «СНС Сервис» в период с 02.06.2020 по 28.08.2020 в размере 234 223 822,50 руб., ООО «Спецпромснаб» 02.06.2020 в размере 1 525 060,50 руб., ООО «Сплав» в период с 09.06.2020 по 13.08.2020 в размере 9 350 143,34 руб., ООО «Форум» в период с 18.06.2020 по 31.07.2020 в размере 5 241 956,64 руб., ООО «ЮТФ-Дистрибьюшин» в период с 02.06.2020 по 05.06.2020 в размере 6 924 862,10 руб., а также сделок по отчуждению имущества, заявления об оспаривании которых поданы в суд, а именно, сделки по отчуждению в пользу ФИО7 по договору от 01.11.2019 транспортного средства 2013 г.в., в пользу ФИО2 – транспортного средства AUDI Q3 2017 г.в., в пользу ФИО8 - транспортного средства ГАЗ М20 1952 г.в., в пользу ИП ФИО9 - прав и обязанностей по договору лизинга №Л-8-6/20Е от 01.06.2020 (стоимость уступленных прав и обязанностей по договору лизинга в размере 172 974 руб.), в пользу ООО «Сектор развития» - транспортного средства ХИНО 2017 г.в., в пользу ФИО2 - транспортного средства ЯгуарF 2017 г.в. по договору №15 от 22.07.2020.

Анализируя оспариваемые действия ответчиков, контролировавших должника, суд первой инстанции, приняв во внимание, что в рамках рассмотрения настоящего дела судом по заявлениям конкурсного управляющего дана оценка реальности заключенных должником сделок, на которые в данном случае ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; по результатам рассмотрения данных споров сторонами раскрыты экономические мотивы их совершения, в связи с чем судами не были установлены основания для признания сделок недействительными, кроме того, все сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, не признаны судом значимыми, способными послужить причиной банкротства ООО «Гермес», пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по этому основанию.

Конкурсный управляющий соответствующие выводы суда не обжалует.

ПАО Сбербанк полагает, что отсутствие определения суда о признании сделок недействительными не препятствует суду квалифицировать такие сделки как причинившие ущерб должнику, вследствие чего контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности или с него могут быть взысканы убытки даже в случае отказа в признании сделки недействительной. По мнению банка, суд ошибочно не учел обстоятельства совершения сделок по реализации транспортного средства ЯгуарF-PACE (постановлением апелляционного суда от 31.03.2023 установлено «из анализа представленного акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2020 по 24.08.2020 меду ООО «Гермес» и ФИО2 в даты поступления денежных средств за транспортное средство в кассу суммы в размере 1 000 000 руб. от 22.07.2020, 1 000 000 от 07.08.2020 были перечислены ФИО2.», который как указывает ПАО Сбербанк в своей жалобе цели направления денежных средств не раскрыл); по уступке прав и обязанностей по договору лизинга от 01.06.2020 №Л-8-6/20Е в размере 172 974 руб. (определением суда от 17.01.2023 установлено, что договор для должника являлся безвозмездным, а сторонами не раскрыта экономическая целесообразность оформления взаимоотношений между предпринимателем ФИО9, должником и ФИО10 путем подписания акта зачета от 23.09.2020); по реализации транспортного средства AUDI Q3 (постановлением апелляционного суда от 02.04.2023 установлено поступление на счет ООО «Гермес» денежных средств от ФИО2, что свидетельствует о свободном перемещении денежных средств по счетам между должником и ФИО2), повлекших, по мнению кредитора, возникновение признаков неплатежеспособности должника и недостаточности имущества, возникновение объективного банкротства.

Апелляционный суд по результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, поддерживает позицию суда первой инстанции, подробно мотивировавшего обжалуемое решение. Выводы суда соответствуют содержанию исследованных судом доказательств и норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не вызывают у апелляционного суда сомнений в их законности и обоснованности.

В ходе рассмотрения заявлений об оспаривании сделок по продаже транспортных средств ЯгуарF-PACE, AUDI Q3, суды исходили из их возмездности и недоказанности в результате совершения названных сделок причинения вреда имущественным правам кредиторов, направленности на уменьшение конкурсной массы должника, за счет которой должны производиться расчеты с кредиторами, на причинение имущественного вреда правам должника и его кредиторов, требования которых могут быть не удовлетворены в связи с совершением сделок по выводу ликвидного имущества должника.

Ссылки ПАО Сбербанк в своей жалобе на обстоятельства, установленные судами при проверке обоснованности названных сделок, а именно, усматриваемое из судебных актов свободное перемещение денежных средств по счетам между должником и ФИО2, какого-либо правового значения в вопросе установления оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в связи с совершением названных сделок не имеют; указанными судебными актами соответствующие обстоятельства не рассматривались в контексте противоправности поведения контролирующего должника лица при совершении спорных сделок, соответствующие обстоятельства, на которые ссылается банк в жалобе об обратном не свидетельствуют; сделки признаны действительными.

Выводы суда в определении от 17.01.2023 по настоящему делу, сделанные по результатам оспаривания сделки по уступке прав и обязанностей по договору лизинга от 01.06.2020 №Л-8-6/20Е в пользу ИП ФИО9 в размере 172 974 руб. – договора перемены лиц в обязательстве от 23.09.2020 о ее недействительности в силу безвозмездности, причинения вреда кредиторам в связи с уменьшением в результате ее совершения имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр, не способны повлиять на законность обжалуемого судебного акта, в котором суд не усмотрел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности по спорному основанию.

Установленный определением от 17.01.2023 факт недействительности сделки по уступке прав и обязанностей по договору лизинга от 01.06.2020 №Л-8-6/20Е в пользу ИП ФИО9 в размере 172 974 руб. не указывает на наличие условий для субсидиарной ответственности, поскольку согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 сам по себе факт совершения подозрительной сделки не образует признака существенной убыточности сделки. Оснований полагать, что в результате уступки прав и обязанностей по договору лизинга от 01.06.2020 №Л-8-6/20Е в размере 172 974 руб. должник стал неспособен отвечать по своим обязательствам, наступило объективное банкротство должника не имеется.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в качестве еще одного из оснований приводил непередачу последними документации, касающейся хозяйственной деятельности должника, запасов ООО «Гермес», прочих активов и имущества (транспортных средств), что привело к невозможности формирования конкурсной массы.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Согласно п. 3.2. ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В силу п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Из материалов дела следует, что в связи с необеспечением передачи документации, материальных и иных ценностей должника в полном объеме, конкурсный управляющий ФИО4 в рамках настоящего дела о банкротстве обратился в суд с заявлением об истребовании документов.

Определением суда от 02.09.2021 суд обязал руководителя ООО «Гермес» ФИО5 передать конкурсному управляющему должника бухгалтерскую документацию, материальные и иные ценности.

Во исполнение указанного определения судом был выдан исполнительный лист №ФС 034694259 от 22.09.2021, на основании которого Березовским РОСП ГУ ФССП по Свердловской области возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО5

По утверждению конкурсного управляющего, требования исполнительного листа ФИО5 не исполнены.

Ответчики, напротив, утверждают об исполнении обязанности по передаче документации должника представителю конкурсного управляющего в полном объеме (т. 1 л.д. 24-34, л.д. 102-110). Согласно пояснениям ФИО2 в отзыве суду первой инстанции (т. 1 л.д. 24-34), таковая состоялась 17.09.2021 по указанному конкурсным управляющим в переписке WatsApp адресу, указанному им лицу - ФИО11; объем переданной документации составил 75 коробок договоров с контрагентами, 3 коробки кассовых книг за 2018-2020 г.г., 855 коробок УПД за 2018-2020 г.г., 3 коробки кадровых документов, 421 коробки документов поступления, кроме того также передана база 1С на флэш-накопителе. Обосновывая свои возражения ответчики в их подтверждение представили в материалы спора переписку в мессенджере WatsApp, реестр документов за 2018-2020 г.г. (акт передачи от 17.09.2021) передачи, реестр кадровых документов, фотоматериалы (т. 1 л.д. 37-38, 64-65, 131-133, 134-138).

При этом, как пояснили ответчики в ходе рассмотрения спора, в связи со спецификой осуществляемого должником вида деятельности (торговля табачной продукцией), предполагающего проведение регулярных проверок со стороны контролирующих органов, хранение и учет бухгалтерской документации осуществлялись скурпулезно, в огромном количестве коробок, отсортированных по содержанию, годам, контрагентам.

В отношении транспортных средств Lada Largus в материалы спора представлены пояснения о том, что они были возвращены лизингодателю в связи с досрочным расторжением договора лизинга (л.д. 59-63).

Также по запросу суда Березовским РОСП письмом от 09.08.2023 №66021/23/402149 (т. 2 л.д. 64-68) представлены пояснения, согласно которым требования исполнительного листа выполнены в части передачи документов конкурсному управляющему. В части передачи транспортных средств направлен запрос лизингодателю, из предварительного ответа сотрудника которого по телефону установлено, что транспортные средства переданы в октябре-ноябре 2021 г.; исполнительное производство будет окончено после получения ответа от лизингодателя. В указанном письме также содержится информация относительно взаимодействия с взыскателем ФИО4, представлена телефонограмма №4 от 09.08.2023, из которой следует утвердительный ответ взыскателя на вопрос о передаче документации согласно перечня в исполнительном документе (т. 2 л.д. 66).

Постановлением от 13.09.2023 исполнительное производство №106981/21/66021-ИП окончено (т. 2 л.д. 73).

Оспаривая факт передачи документации в полном объеме, конкурсный управляющий ссылается на то, что он не наделял какого-либо представителя полномочиями на получение документации должника; также обращает внимание на обжалование постановления об окончании исполнительного производства.

Вместе с тем, из дополнений конкурсного управляющего к заявлению от 21.06.2023 (т. 2 л.д. 11-13) следует, что ФИО11 ему известен, является сторожем, охраняющим территорию производственной базы, на которой в пользование ООО «Гермес» для хранения имущества и документации должника было выделено одно из помещений, именно указанное лицо было обозначено конкурсным управляющим в качестве контактного, способного обеспечить доступ в помещение, куда можно отгрузить документацию ООО «Гермес». Факт состоявшейся отгрузки признан конкурсным управляющим, утверждающим, что последующий детальный осмотр на предмет ее содержания показал отсутствие документов, подтверждающих дебиторскую задолженность.

Приводя соответствующие доводы, конкурсный управляющий пояснений относительно того, сведений о наличии каких дебиторов должника и каких документов первичного бухгалтерского учета не было передано ответчиками, что не позволило сформировать конкурсную массу, не представил, равно как и не представил доказательств обращения с запросами о предоставлении дополнительных документов, приглашения бывшего руководителя должника на совместную сверку переданных документов.

Также в материалы спора представлены пояснения ООО «Эксперт Групп», осуществляющего бухгалтерский учет должника, которое указало, что все имеющиеся документы были переданы ФИО5 в конце 2020 года. С конкурсным управляющим встречались один раз для организации взаимодействия по сдаче годовой отчетности. Однако в дальнейшем с вопросами о передаче какой-либо документации и базы 1С конкурсный управляющий не обращался (письмо от 04.09.2023 – т. 2 л.д. 56).

Совокупность исследованных доказательств и приводимых сторонами обоснований, не позволяет апелляционному суду, как и суду первой инстанции, прийти к выводам о наличии обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии ответчиками документации и прочих материальных ценностей должника, отсутствие которых (либо недостатки в которых) не позволило сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего и кредитора ПАО Сбербанк относительно поименованного в качестве основания для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности - непередачи продукции (запасов) ООО «Гермес» в конкурсную массу должника, очевидном критическом снижении товарных остатков ООО «Гермес» в преддверии процедуры банкротства, а также после возбуждения дела о банкротстве должника, основывающиеся на том, что по состоянию на 31.12.2019 стоимость запасов составляла 328,537 млн. руб., на 24.08.2020 стоимость товарных остатков, переданных ФИО2 ФИО5 составляла 71,990 млн. руб., на 23.09.2020 – стоимость товаров согласно опросной форме ПАО Сбербанк зафиксирована в сумме 12,799 млн. руб., на 22.12.2020 обнаружены складские остатки на сумму 4,664 млн. руб. (согласно представленного кредитором ПАО Сбербанк акта выезда на место ведения бизнеса заемщика), апелляционный суд считает заслуживающими внимание приводимые по указанному поводу пояснения ответчиков, а их вину, неразумность, недобросовестность действий и принятых управленческих решений, в том числе с учетом кризисной финансовой ситуации общества, а также специфики самого товара (в том числе малоликвидный, имеющий ограничения по сроку годности), недоказанной.

Как поясняют ответчики (т. 1 л.д. 24-34, 102-110, т. 2 л.д. 36-39, 42-43), после прекращения отгрузок табачной продукции со стороны ГК Мегаполис товарные остатки естественным образом снижались.

Соответственно, остатки запасов на конец 2020 г. в связи с их реализацией в течение 2020 г. не могут являться аналогичными данным на конец 2019 г. и анализ данных об остатках в сравнении с данными на конец 2019 г. некорректен, на чем верно акцентируют внимание ответчики.

Реализация товарных остатков имела место, в том числе в рамках принятия всех возможных мер по выводу предприятия из кризисной ситуации. Вырученные средства от продажи товаров расходовались на ведение деятельности, а также на погашение задолженности перед Сбербанком; частично были удовлетворены требования кредиторов за счет поставки им малоликвидного товара, также были погашения долгов поставщикам за счет возврата товара, ряду поставщиков выписывался товар в счет погашения части долга; были погашены задолженности по зарплате и в бюджет.

На 24.08.2020 (дата вступления в должность директора ФИО5) товара по складскому учету числилось на сумму 99 650 400 руб., в том числе в ассортименте присутствовало значительное количество товара с коротким сроком годности, малоликвидные товары, а также сигареты из старых запасов без маркировки, реализация которых была затруднена. По соглашению с ФИО2 произведена уценка товаров на 27 629 850 руб. (разные группы товаров на разные % - ведомость по товарам в ценах номенклатуры - т. 1 л.д. 111-120) (итого с учетом дисконта передано на сумму 72 029 551,38 руб.).

Из пояснений ФИО5 следует, после того, как стало понятно, что ПАО Сбербанк не будет оказано содействие в реструктуризации долга, замене краткосрочных кредитных обязательств на долгосрочные под залог предлагаемого товара (подписание договора залога планировалось 28.09.2020), возникла необходимость в течение 3 дней освободить склад, т.к. денежных средств на арендные платежи не было. По согласованию с ФИО2 объявили о продаже товара со значительным дисконтом. Значительная часть товарных остатков пропала со склада в г. Полевском в связи с их порчей. Вывоз данного товара был осуществлен только в мае 2022 г., при этом, большая часть утилизирована.

Принимая решение, не усматривая оснований для признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с приводимыми доводами о снижении запасов и остатков товара на складах, суд первой инстанции, по убеждению апелляционного суда, основывающемуся на совокупности исследованных обстоятельств применительно к конкретному делу, обоснованно оценил произошедшее снижение в качестве фактора, свидетельствующего о реализации контролирующими должника лицами плана по выводу общества из кризисной ситуации. Реализация товарных остатков с дисконтом была продиктована необходимостью снижения финансовой нагрузки в виде сокращения расходов, в том числе на аренду складских помещений, фискальных и т.п.

Достаточных доказательств, указывающих на то, что порча товара, впоследствии утилизированного, стала следствием неосмотрительных, недобросовестных действий (бездействия) ответчиков в материалах дела не имеется.

При совокупности изложенного, апелляционный суд не усматривает оснований для выводов о противоправности действий (бездействия) ответчиков, следствием которых явилось банкротство должника и причинение вреда ООО «Гермес» и его кредиторам, соответственно, основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве также отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах конкурсного управляющего и ПАО Сбербанк, не содержат фактов, которые имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции, судом не допущены.

В удовлетворении жалоб конкурсного управляющего должника и ПАО Сбербанк следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2023 года по делу №А60-58441/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий В.Г. Голубцов



Судьи И.П. Данилова



Т.С. Нилогова