Постановление от 15 октября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-307/2019(3,4)-АК

Дело №А60-32466/2019
16 октября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 октября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии до перерыва:

ФИО1, паспорт и его представителя ФИО2, паспорт, доверенность от 10.07.2020,

от ФИО3: ФИО4, удостоверение, доверенность от 11.03.2020,

от ИП ФИО5: ФИО6, удостоверение, доверенность от 05.05.2020,

от АО «Олипс»: ФИО6, удостоверение, доверенность от 10.07.2020; ФИО7, паспорт, доверенность от 18.09.2020

от ООО «Стройинтелект»: ФИО8, паспорт, доверенность от 18.09.2020

после перерыва:

ФИО1, паспорт и его представителя ФИО2, паспорт, доверенность от 10.07.2020,

от ИП ФИО5: ФИО6, удостоверение, доверенность от 05.05.2020,

от АО «Олипс»: ФИО6, удостоверение, доверенность от 10.07.2020;

от ООО «Стройинтелект»: ФИО8, паспорт, доверенность от 18.09.2020

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы заинтересованных лиц, Усенко Игоря Анатольевича и Живова Михаила Евгеньевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 28 июля 2020 года

об установлении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

вынесенное в рамках дела № А60-909/2016

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Промстройсити» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Решением суда от 26.08.2016 ООО «Промстройсити» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО9.

Определением суда от 21.02.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

Определением суда от 16.11.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2019, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности названных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

17.01.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО10 о возобновлении производства по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ просил установить размер субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1 и ФИО11 в сумме 80 959 997, 26 руб., где не учитываются требования ФИО3, ЗАО «Урал-Бетон» и ФИО1 на сумму 117 224 769, 60 руб. Из названного размера 38 383 612, 95 руб. подлежат взысканию в пользу кредиторов ООО«Стройинтеллект», ООО «Аверс-СК», ФНС России и АО «Олипс», избравших способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде уступки части требования в размере своего требования (пп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве). Размер субсидиарной ответственности, подлежащий взысканию солидарно с ФИО1 и ФИО11, по обязательствам должника перед кредиторами ФИО3 и ЗАО «Урал-Бетон» составляет 128 757 740, 95 руб., из которых 101 961 890, 48 руб. подлежат взысканию в пользу ФИО3, как кредитора избравшего способ распоряжения правом требования в порядке пп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве; 10 913 850, 47 руб. подлежит взысканию в пользу ЗАО «Урал-Бетон», поскольку его правопредшественник избрал способ распоряжения правом требования в порядке пп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2020 (резолютивная часть от 21.07.2020) установлен размер субсидиарной ответственности ФИО3 в размере 96 222 876,42 руб., ФИО1 - 91 873 847,73 руб., ФИО11 17 951 380,80 руб. С ФИО3, ФИО1, ФИО11 взыскано солидарно 17 951 380,80 руб. в пользу ООО «Промстройсити». С ФИО3, ФИО1 в пользу ООО «Стройинтеллект» взыскано солидарно 2 172 457,90 руб. С ФИО3, ФИО1 взыскано солидарно в пользу ООО «Аверс-СК» 9 190 567,38 руб. С ФИО3, ФИО1 взыскано солидарно в пользу Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Свердловской области 18 908 939,39 руб. С ФИО3, ФИО1 взыскано солидарно в пользу АО «Олипс» 8 111 648,28 руб. С ФИО3, ФИО1 взыскано солидарно в пользу ООО «Промстройсити» 35 538 853,98 руб. С ФИО3 в пользу ООО «Промстройсити» взыскано 4 349 028,69 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО1 просит указанный судебный акт отменить в части, принять новый судебный акт, которым установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 в сумме 1 319 283,51 руб.

ФИО1 не согласен с выводами суда об отсутствии оснований для исключения требований заинтересованных лиц – АО «Олипс», ЗАО «Урал-Бетон», ФИО1, СП ОАО «СУС». Отмечает, что вывод суда о том, что на момент рассмотрения данного требования между указанными лицами отсутствует корпоративная связь, противоречит нормам Закона о банкротстве. Полагает, что в рассматриваемом случае необходимо было руководствоваться признаками заинтересованности, имеющимися на момент возникновения требований. Отмечает, что в момент возникновения требований АО «Олипс», ЗАО «Урал-Бетон», ФИО1 и ФИО3 находились в корпоративных отношениях. Также отмечает, что судом не было учтено то, что кредиторами в деле о банкротстве ЗАО «Урал-Бетон» являются те же лица, что и по данному делу - АО «Олипс», ФИО1 и ФИО3 В отношении отнесения на ФИО1 невзысканной конкурсным управляющим дебиторской задолженности указывает, что суд вообще устранился от какой-либо оценки и анализа реальной возможности взыскания данной задолженности, и ссылается исключительно на пояснения конкурсного управляющего. Указывает, что определением суда от 07.08.2018 было установлено бездействие конкурсного управляющего по не взысканию дебиторской задолженности и отсутствие сведений о предпринятых мерах по реализации дебиторской задолженности. Полагает, что отсутствие возможности взыскания дебиторской задолженности в судебном порядке не обусловлено действиями или бездействия ФИО1, а напротив, как установлено судебным актом, вызвано бездействием конкурсного управляющего.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение суда изменить, снизить размер субсидиарной ответственности ФИО3 по долгам должника до суммы 13 411 000 руб., соразмерно уменьшить суммы взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Промстройсити», ООО «Стройинтеллект», ООО «Аверс-СК», федеральной налоговой службы; отказать во взыскании с ФИО3 в пользу АО «Олипс» 8 111 648,28 руб.; взыскать с ФИО1 91 873 847,73 руб., с ФИО11 17 951 380,80 руб. в пользу ФИО3

ФИО3 полагает, что вывод суда о невозможности снижения размера его ответственности основан на неправильном и непоследовательном применении норм материального права. Отмечает, что предлагаемый судом подход, по сути, приводит к невозможности учета вины ответчика в споре о субсидиарной ответственности. При этом указывает, что суд, отказавшись снизить размер ответственности ФИО3, уменьшил размер ответственности ФИО11 до 17,9 млн.руб. со ссылкой на абз. 9 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. Также отмечает, что ФИО3 привлечен к ответственности по одному основанию – п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, тогда как, ФИО1 и ФИО11 привлечены также и за не подачу в срок заявления о признании должника банкротом, при этом их размер ответственности определен в меньшей сумме, чем у ФИО3 Полагает, что размер его ответственности должен был снижен ввиду того, что он хоть и назван судом контролирующим должника лицом, никогда не был его директором, не мог самостоятельно совершать юридически значимые действия от имени должника, допрошенные судом свидетели не подтвердили, что ФИО3 давал внутри компании какие-либо конкретные управленческие распоряжения в рамках эпизодов, ставших причиной ущерба для должника. Считает степень своей вины меньше чем у ФИО1 Отмечает, что он стал участником должника с 25.06.2014, а советником директора с 03.07.2014, в связи с чем полагает, что платежи, совершенные в пользу ООО «УЭС» да этих дат на сумму 12 215 600 руб., а также зачеты с ООО «Урал-Форт» не могут учитываться в размере его ответственности. При этом отмечает, что перечисление в пользу указанных лиц связаны лишь с ФИО1 В отношении вреда от сделок в пользу ООО «Урал-Бетон» отмечает, что действительно денежные средства в размере 24 млн.руб. были перечислены, однако, в деле есть выписка по счету из которой следует, что ООО «Урал-Бетон» вернул на счета должника денежные средства в качестве возврата займа, а должник направил их на погашение кредита. По мнению ФИО3, вред по его вине от отвлечения денежных средств в ООО «Урал-Бетон», рассчитанный в заключении специалиста ФИО12 не может превышать математической разницы входящих и исходящих сумм, а именно 564 394,47 руб. В отношении увеличения расходов на организацию системы управления поясняет, что расчет размера потерь должника произведен в экономическом заключении ФИО12, в котором отмечено, что по правилам бухгалтерского учета, во-первых, необходимо учитывать все управленческие расходы (перечень которых утвержден Приказом Минфина от 31.10.200 №94н), во-вторых, не поквартальную, а годовую динамику. Согласно расчету специалиста изменение управленческих расходов повлекло уменьшение прибыли от продаж на 897 320 руб., которые можно считать убытком ООО «Промстройсити». Что касается неисполнения обязательств по подрядам с ООО «Промэлектромонтаж-СТН» ФИО3 отмечает, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2016 по делу №А40-131688/15 установлено, что заказчик – «ПЭМ-СТН» отказался от договоров на основании ст. 717 ГК РФ, а не в связи с какими-либо нарушениями со стороны подрядчика, в суде отказался от требований, связанных с некачественным выполнением работ. Указывает, что к тому моменты должник выполнил работ на 21 261 704,06 руб., а в оплату получил 29 090 499,93 руб., в связи с чем считает, что максимально ему может быть вменена только невозвращенная сумма аванса 7 828 795,87 руб. В отношении неисполнения договоров с ООО «Электрохимприбор» ФИО3 указывает, что он за счет своих личных средств погасил задолженности должника по банковским гарантиям, что установлено судебными актами о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, то есть данные требования принадлежат самому ФИО13 и вообще не могут быть включены в размер его личной ответственности. Кроме того, отмечает, что суд кассационной инстанции в постановлении от 23.05.2019 прямо указал на необходимость учета уплаченных ФИО3 средств при определении размера ответственности. Кроме того, ссылается на то, что суд привлек ФИО3 к ответственности более чем на 96 млн.руб., тогда как вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019 уже установлено, что в силу абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер его субсидиарной ответственности не может превышать 80 673 439 руб. Указывает, что после вынесения данного судебного акта «Урал-Бетон» (поручитель) погасил за должника (заемщика) часть долга перед кредитором ФИО3 в результате чего произведена замена в реестре кредиторов должника с ФИО3 на «Урал-Бетон» в сумме 10 913 850,47 руб. Полагает, что переход требования никак не изменил его правовую природу, в силу чего не появилось оснований для того, что включать данную сумму в размер ответственности ФИО3 По мнению ФИО3 суд неправомерно не исключил из его ответственности требования АО «Олипс» в сумме 8 111 648,28 руб., поскольку ранее данное требование принадлежало аффилированному с должником лицу ООО «Урал-Бетон». Также считает, что суд неправомерно не исключил из размера ответственности ФИО3 требования ФИО1, тогда как в обратной ситуации, суд исключил требования ФИО3 из размера ответственности ФИО1 Также считает, что в размер ответственности ФИО3 не могут быть включены и требования СП ОАО «СУС» в сумме 1 285 696,77 руб., поскольку данная организация ликвидирована в связи с завершением конкурсного производства по делу №А60-16725/12, за процессуальным правопреемством в настоящем деле никто не обращался. Указывает, что суд незаконно проигнорировал сделанный ФИО3 как кредитором выбор способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде получения части требования, отказал ФИО3 в выдаче исполнительного листа на 101 млн.руб. к ФИО1 и ФИО11 Более того, полагает, что судом не были учтены и внешние обстоятельства, способствовавшие банкротству должника. Так, отмечает, что проблемы с авансированием и оплатой, ставшие причиной разногласий с ООО «ПЭМ-СТН», подтверждаются протоколом от 06.06.2015 №072-16, письмами от 04.06.2016, от 27.05.2015, затем подрядчик безмотивно отказался от договора, что не может быть поставлено в вину должника и его руководству. При этом указывает, что должника с момента приостановления работ подрядчиком и до отказа от договора около месяца был вынужден нести существенные расходы, связанные с поддержанием в работоспособном состоянии строительных площадок. Отмечает, что реализация договора с «Электрохимприбор» также была сопряжена с трудностями, зависящими не от должника (рабочая документация была представлена с задержкой, необходимость корректировки документации и выполнения дополнительных работ). По мнению ФИО3 результат распределения ответственности между ответчиками, к которому пришел суд первой инстанции, является несправедливым, ввиду того, что ФИО3 являлся миноритарным участником общества (30%), был советником директора (не имея права действовать самостоятельно от имени должника), формально был членом директоров, хотя ни одного собрания проведено не было, доказательств согласования каких-либо сделок и платежей именно ФИО3, навредивших должнику, в дело не представлено; именно ФИО3 уже уплатил более 110 млн.руб. личных денег по долгам должника.

До судебного заседания от АО «Олипс» и ООО «Стройителлект» поступили отзывы на апелляционные жалобы, в их удовлетворении просят отказать.

В судебном заседание ФИО1 и его представитель доводы своей апелляционной жалобы поддержали, против удовлетворения жалобы ФИО3 возражали.

Представитель ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, по доводам жалобы ФИО1 возражал в части.

Представители ООО «Строинтеллект», АО «Олипс» и ИП ФИО5 против доводов апелляционных жалоб возражали, просили оставить определение суда без изменения.

В судебном заседании 05.10.2020 объявлен перерыв до 12.10.2020.

После перерыва определением суда от 12.10.2020 на основании п.2 ч.3 ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Плаховой Т.Ю. на судью Мухаметдинову Г.Н. Рассмотрение дела начато с самого начала.

До судебного заседания от ФИО3 поступили письменные пояснения на отзыв АО «Олипс» и ООО «Стройителлект».

От ФИО1 поступили письменные пояснения относительно доводов апелляционной жалобы ФИО3, считает их несостоятельными.

От конкурсного управляющего ФИО10 поступил отзыв, просит на апелляционную жалобу ФИО1 в части доводов, связанных с необходимостью уменьшения размера субсидиарной ответственности из-за ненадлежащей работы конкурсного управляющего с дебиторской задолженностью, оставить без удовлетворения, также от конкурсного управляющего поступил дополнительный письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб.

Учитывая, что отсутствуют сведения о направлении указанных доказательств в адрес лиц, участвующих в деле, в их приобщении к материалам дела отказано.

От представителя ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы в связи с болезнью представителей ФИО3

По ходатайству представителя ФИО3 представитель ФИО1 оставил ходатайство на усмотрение суда, представители ООО «Строинтелект», АО «Олипс» и ИП ФИО5 возражали против отложения судебного разбирательства.

Ходатайство представителя ФИО3 об отложении судебного заседания рассмотрено судом в порядке ст. 159 АПК РФ и отклонено.

В соответствии с частью 1 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 АПК РФ).

Отложение судебного разбирательства в случае неявки представителя участвующего в деле лица, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 158 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда.

В данном случае суд апелляционной инстанции не находит оснований для отложения судебного разбирательства по заявленному представителем ФИО3 основанию, поскольку заявителем ходатайства никак не обоснована необходимости личной явки представителя для участия в судебном заседании, не пояснено, какие обстоятельства представитель должен сообщить суду апелляционной инстанции лично и по какой причине облечение данных пояснений в письменную форму, с учетом сложившейся в стране и в мире эпидемиологической ситуации, является затруднительным или не будет способствовать целям эффективного правосудия, целям защиты прав и законных интересов его доверителя. Кроме того, к ходатайству не приложено доказательств того, что представитель ФИО3 заболел, а также не указано мотивов по которым, ФИО3 лично не может явиться в судебное заседание. При этом, явка ФИО3 не признана судом апелляционной инстанции обязательной.

Более того, апелляционный суд учитывает, что представитель ФИО3 принял участие в судебном заседании до объявления перерыва, дал суду пояснения по апелляционным жалобам, по возражениям иных лиц, задавал вопросы представителям лиц, участвующих в деле.

После перерыва, лица участвующие в деле, поддержали свои позиции, озвученные суду до перерыва в судебном заседании.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статей 266, 268 АПК РФ лишь в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалоб в отношении определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1 (при отсутствии против этого возражений лиц, участвующих в деле, что зафиксировано в протоколе судебного заседания).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда от 26.08.2016 ООО «Промстройсити» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2019, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промстройсити», в остальной части в удовлетворении заявлений отказано; производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО11 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Далее, производство по делу возобновлено.

Как следует из ходатайства конкурсного управляющего об уточнении заявленных требований от 07.07.2020 общий размер всех непогашенных требований кредиторов на момент рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности составляет 198 184 766,90 руб. При этом, общий размер требований к должнику, принадлежащих ФИО3, ЗАО «Урал-бетон» и ФИО1 (контролирующие должника лица и аффилированное лицо) составляет 117 224 769,60 руб.

Конкурсный управляющий полагает, что максимальный размер субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 и ФИО14 перед внешними кредиторами должника составляет 80 959 997,26 руб. (198 184 766,90 руб. - 117 224 769,60 руб.).

Конкурсный управляющий указал, что кредиторы ООО «Стройинтеллект», ООО «Аверс-СК», ФНС России и АО «Олипс» выразили согласие на передачу в их пользу прав требований, вытекающих из субсидиарной ответственности, пропорционально размерам их требований к должнику, совокупный размер данных требований составляет 3 838 612,95 руб., полагает, что на данную сумму исполнительные листы подлежат выдаче в пользу каждого из указанных кредиторов, в оставшейся сумме 42 576 384,31 руб. исполнительный лист подлежит выдаче должнику.

Отмечает, что размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО11 по обязательствам должника перед ФИО3 и ЗО «Урал-Бетон» составляет 112 875 740,95 руб. Полагает, что в части взыскания 101 961 890,48 руб. исполнительный лист подлежит выдаче в пользу ФИО3, а в части 10 913 850,47 руб. (право требования которой, перешло к ЗАО «Урал-Бетон») исполнительный лист подлежит выдаче в пользу ЗАО «Урал-Бетон», поскольку его право предшественник ФИО3 выразил волю на передачу ему права требования пропорционально сумме требований в целом.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности ФИО3 составляет 96 222 876,42 руб., из расчета 198 184 766,9 руб. (общий размер требований кредиторов) – 101 961 890,48 руб. (размер требований ФИО3). Оснований для снижения размера его ответственности судом не установлено. В отношении ФИО1 размер субсидиарной ответственности установлен в размере 91 873 847,73 руб. из расчета 198 184 766,90 руб. (общий размер требований кредиторов) – 101 961 890,48 руб. (размер требований ФИО3) – 4 349 028,69 руб. (размер требований ФИО1). Оснований для снижения размера ответственности ФИО1 судом также не установлено.

Исследовав представленные материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменений (отмены) определения суда в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127 – «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как было указано выше, определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промстройсити».

При этом судами установлено, что ФИО1, ФИО3 и ФИО11, будучи лицами, контролирующими должника, в период, предшествующий банкротству общества «Промстройсити», совершали либо допускали совершение действий (бездействия), не отвечающих требованиям разумности и добросовестности; объективное банкротство должника явилось следствием действий указанных лиц. Кроме того, судами установлено, что именно ФИО1 является лицом, ответственным за подачу соответствующего заявления о банкротстве должника в суд в установленные Законом о банкротстве сроки. Таким образом, судами были установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по п.4 ст. 10 Закона о банкротстве, а ФИО1 по п.п. 2 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Как верно отмечено судом первой инстанции, поскольку, обстоятельства в связи с которыми ФИО3 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ), размер их ответственности подлежит определению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно абзацу 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Как было указано выше, общий размер непогашенных требований кредиторов составил 198 184 766,90 руб. При этом, размер требований к должнику у ФИО3 составил 101 961 890,48 руб., ФИО15 – 4 349 928,69 руб., ЗАО «Урал-бетон» 10 912 927,73 руб.

Возражая по заявленным требованиям, ФИО3 ссылается на то, что размер его субсидиарной ответственности должен быть уменьшен с учетом степени его вины, а также с учетом того, что он хоть и назван судом контролирующим должника лицом, однако, никогда не был его директором, не мог самостоятельно совершать юридически значимые действия от имени должника, допрошенные судом светили не подтвердили, что ФИО16 давал внутри компании какие-либо конкретные управленческие распоряжения в рамках эпизодов, ставших причиной ущерба для должника. Считает степень своей вины меньше чем у ФИО1 Отмечает, что он стал участником должника с 25.06.2014, а советником директора с 03.07.2014, в связи с чем полагает, что платежи, совершенные в пользу ООО «УЭС» до этих дат на сумму 12 215 600 руб., а также зачеты с ООО «Урал-Форт» не могут учитываться в размере его ответственности. При этом, отмечает, что перечисление в пользу указанных лиц связаны лишь с ФИО1

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что ФИО3 фактически просит освободить его от субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с него исключительно убытки, что противоречит фактически установленным по делу обстоятельствам, в связи с чем оснований для уменьшения размера его ответственности судом первой инстанции не установлено.

Оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, апелляционный суд считает возможным согласиться с данным выводом суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

Каких-либо внешних факторов, повлиявших на объективное банкротство судом первой инстанции установлено не было.

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано.

При этом судами при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было установлено, что в действительности ФИО3 стал участником должника только с 10.07.2014, является участником должника с долей участия 30%, в период с 16.03.2015 по 19.08.2016 входил в состав членов Совета директоров должника, в период с 03.07.2014 по 01.06.2015 занимал должность советника генерального директора должника.

Вместе с тем, судом кассационной инстанции было отмечено, что в соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Судами установлено, что со стороны должника имели место необоснованные перечисления денежных средств в пользу ряда аффилированных лиц (в том числе общества «Урал-Бетон») в суммах, сопоставимых с размером денежных средств, которых не хватало для успешного выполнения обязательств по вышеуказанным договорам; при этом акционерами общества «Урал-Бетон» являются ФИО3 и ФИО1 (каждому принадлежит по 50 % акций общества); генеральным директором общества «Урал-Бетон» до 07.05.2015 являлся ФИО1, а после этой даты – ФИО3

В частности, суд первой инстанции установил, что полученные от общества «Райффайзенбанк» кредитные средства перечисляются должником в пользу общества «Урал-Бетон», одновременного контролируемого ФИО3 и ФИО1

Так должник, получив 25.02.2015 на основании кредитного соглашения от 18.10.2013 № 14018/ММ/ЕКВ/1 от общества «Райффайзенбанк» 8 500 000 руб., в этот же день оплачивает обществу «Урал-Бетон» 8 500 000 руб. по счету от 10.12.2014 № 28 за аренду транспорта; полученными от общества «Райффайзенбанк» 26.02.2015 на основании кредитных соглашений от 18.10.2013 № 14018/ММ/ЕКВ/1 и 24.07.2013 средствами 9 100 000 руб. должник оплатил задолженность перед обществом «Урал-Бетон» по счету №29 от 26.12.2014 за аренду транспорта в размере 9 100 000 руб.

Кроме того должник 27.02.2015 от общества «Райффайзенбанк» на основании кредитных соглашений от 18.10.2013 № 14018/ММ/ЕКВ/1 и 24.07.2013 (в предпоследний день действия периода доступности кредитов по указанным соглашениям) получил 9 100 000 руб., и частично направил указанные денежные средства на оплату счета общества «Урал-Бетон» от 29.12.2014 № 30 за аренду помещений офиса в размере 6 491 231 руб., при этом, внесение арендной платы в таком размере сформировало переплату должника в сумме 4 867 885 руб. 24 коп., поскольку по состоянию на 27.02.2015 сумма задолженности составляла лишь 1 623 346 руб. 11 коп.

Офисные помещения, за аренду которых должник перечислял значительные суммы в адрес общества «Урал-Бетон», были приняты в пользование должником по договору аренды от 01.11.2014, при этом ответчиками не предоставлено разумных объяснений, для чего должнику были необходимы данные помещения в указанный период. Более того, с 01.01.2015 размер арендной платы по договору аренды от 01.11.2014 № 01/14-А увеличился более чем в 4 раза с 245 520 руб. в месяц до 1 104 840 руб. в месяц. Разумных объяснений подобного увеличения в отношениях между двумя аффилированными предприятиями, контролируемых одними и теми же лицами (ФИО3 и ФИО1) не представлено.

При этом суд кассационной инстанции указал также, что как следует из материалов дела и установлено судами, в том числе в рамках банкротства иных лиц, входящих наряду с должником в группу компаний Промстройсити – Урал-Бетон, компаний, что ФИО3 и ФИО1 являлись участниками/акционерами всех входящих в указанную группу лиц, объединенных общими экономическими интересами и ведущих совместный бизнес; ФИО3 приобрел долю участия в размере 30% уставного капитала должника 10.07.2014; после приобретения им доли, несмотря на резкий спад хозяйственной деятельности должника, происходит значительное увеличение управленческих расходов изменяется система управления, вводятся новые должности, появляется система дистанционного управления, расширяется офис в Екатеринбурге, значительно увеличивается заработная плата (в том числе руководящему составу); при этом с июля 2014 года ФИО3 занимал должность советника генерального директора, фактически переключив проведение финансовых потоков должника через себя; в данный период происходит необоснованное перечисление со счетов должника денежных средств, поступивших от общества «Райффайзенбанк» во исполнение кредитных обязательств, в пользу аффилированных лиц, что установлено вступившими в законную силу судебными актами, вынесенными по результатам рассмотрения заявлений о признании сделок недействительными, в том числе в общество «Урал-Бетон», в котором доля участия ФИО3 составляет 50 %; при этом в рассматриваемой ситуации ФИО3 наряду с ФИО1 являлся конечным выгодоприобретателем, который получил существенный актив должника, выбывший из владения последнего по вышеуказанным сделкам, совершенных должником, контролируемым самим же ФИО3, в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что принимая во внимание в качестве возмездного приобретения актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки, погашение ФИО3 обязательств должника перед банками, и отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции не учел, что исходя из схемы корпоративного управления внутри группы, последовательности действий по вложению денежных средств в группу компаний Промстройсити - Урал-Бетон, по приобретению долей должника, последующему назначению на должность финансового директора и распоряжению всеми финансовыми средствами должника, оказанию влияния на его внутреннюю хозяйственную деятельность и принятие корпоративных решений, ФИО3 является конечным бенефициаром должника, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в силу пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53. В рассматриваемом случае внесение ФИО3 денежных средств в погашение обязательств должника перед банками не может служить основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности от обязательств должника.

Таким образом, ФИО3, наравне с ФИО1, признан лицом, в результате действий которых должник признан банкротом.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции при рассмотрении вопроса об установлении размера ответственности то, обстоятельство, что часть платежей в пользу ООО «УралЭлектроСпецмонтаж» были произведены до того как ФИО3 стал участником должника, само по себе основанием для уменьшения размера ответственности ФИО3 не является, ввиду того, что уже будучи участником общества, зная об отсутствии встречного представления, ФИО3 не препятствовал совершению дальнейших платежей на сумму 4 150 000 руб. При этом его ссылка на формальный характер участия в обществе не соответствует фактическим обстоятельствам дела, которые установлены, в том числе, при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО3 к ответственности.

В отношении признанного недействительным соглашения о зачете взаимных требований от 09.06.2014 между ООО «Урал-Форт», ООО «Промстройсити», ООО «УралЭлектроСпецмонтаж», апелляционный суд отмечает следующее.

Указанное соглашение действительно заключено до того, как ФИО3 стал участником должника. Между тем, учитывая все последующие действия заинтересованного лица, в результате которых должник стал отвечать признакам банкротства, суд не находит данное обстоятельство существенным настолько, чтобы снижать размер субсидиарной ответственности.

При этом как указано выше, представленные в материалы дела доказательства оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, а не каждое доказательство в отдельности.

Возражения ФИО3 относительно перечислений в пользу ЗАО «Урал-Бетон» направлены на пересмотр судебных актов об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом вред должнику от спорных перечислений составил 23 055 891 руб., что подтверждается заключением эксперта ФИО17, расчетом ООО «Стройинтелект».

В отношении увеличения расходов на организацию системы управления, вопреки доводам ФИО3 при расчете причинения вреда увеличением управленческих расходов учитывалась годовая динамика (2014-2015 гг). Согласно расчетам эксперта ФИО17 доля управленческих расходов в выручке увеличилась с 15,9% до 68,8%. Подобный рост обусловлен неэффективным управлением финансами на изучаемом предприятии. На основании данного процентного соотношения экспертом и были сделаны расчеты. В том числе, ФИО17 относит к управленческих расходам платежи в пользу ООО «Кадровые Технологии» - организации, которая оказывала услуги по подбору персонала в новый офис должника в г.Екатеринбурге. При этом, в момент совершения данных платежей финансовое состояние предприятия уже стремительно ухудшалось, следовательно, в дополнительных сотрудниках в новом офисе в г.Екатеринбурге необходимости не было. Как следствие данные платежи причинили должнику ущерб в размере более 1,1 млн.руб.

Доводы ФИО3 о том, что неисполнение обязательств по подрядам с ООО «Промэлектромонтаж-СТН» было связано с тем, что данное общество само отказалось от исполнения договоров, а не в связи с какими-либо нарушениями со стороны подрядчика, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Так ранее, судами было установлено, что авансы, получаемые от заказчика, частично расходовались не по целевому назначению, одной из причин банкротства стал разрыв подрядных отношений с ООО «Промэлектромонтаж-СТН». Также в рамках дела №А40-131688/2015 было установлено, что ООО «Промэлектромонтаж-СТН» направляло в адрес должника письмо о нарушении последним сроков проведении работ и необходимости надлежащего исполнения договора.

Что касается неисполнения обязательств перед ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор», также судами ранее было установлено, что действия должника по неисполнению обязательств по договорам подряда от 03.03.2015 №072-10/12, от 13.03.2015 № 072-10/206 перед предприятием «Комбинат «Электрохимприбор» были вызваны следующим. Учитывая обстоятельства заключения и исполнения указанных договоров, проанализированные в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника от 08.08.2016, установив, что 02.03.2015 между должником и публичным акционерным общество «Банк ВТБ24» заключены соглашения о предоставлении банковских гарантий, которые выданы при условии заключения ряда договоров поручительства с ФИО3, ФИО1, обществом «ПП «Урал-Бетон», обществом «Урал-Бетон», обществом «Промстройсити», принимая во внимание, что должником допущены значительные просрочки выполнения работ, к выполнению работ по договору от 03.03.2015 должник не приступал, на дату подписания договоров у должника закончился период доступности кредитных линий по соглашениям от 24.07.2013 № 14018/ММ/ЕКВ, от 18.10.2013 № 14018/ММ/ЕКВ/1 обществом «Райффайзенбанк», а уже в июле 2015 наступал срок возврата данных кредитов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что неисполнение должником обязательств по договорам привело к требованиям о возврате авансов, вследствие чего предприятие «Комбинат «Электрохимприбор» обратилось за выплатой денежных средств по банковским гарантиям в банк, что, в свою очередь, повлекло для должника негативные последствия.

При этом отсутствуют объективные причины, по которым должник не мог приступить к выполнению работ по контрактам с предприятием «Комбинат «Электрохимприбор», а также доказательства, свидетельствующие о совершении должником действий для минимизации негативных последствий, учитывая, что попытки по урегулированию спорной ситуации, сохранению в силе договоров и уменьшению штрафных санкций контролирующими должника лицами предприняты не были.

Как верно отмечено судом первой инстанции, исполнение ФИО3 обязательств поручителя перед АО «Райффайзенбанк», Банком ВТБ 24 (публичное акционерное общество) так же не является основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности, поскольку соответствующие требования включены в реестр требований кредиторов ООО «Промстройсити». При этом в результате действий именно ФИО3 должник не смог рассчитаться с банками.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО3

Довод ФИО3 о необходимости исключения из размера его субсидиарной ответственности требований АО «Олипс» в сумме 8 111 648,28 руб., ООО «Урал-Бетон» 10 913 850,47 руб., ФИО1 – 4 349 028,69 руб., СП ОАО «СУС» - 1 285 696,77 руб. обоснованно отклонен судом первой инстанции.

Так, суд первой инстанции посчитал необходимым применить в данном случае положения абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Цель исключения требований контролирующих должника лиц и заинтересованных к ним лиц состоит в пресечении взыскания денежных средств с ответчика в конечном счёте в свою же пользу, аффилированность кредитора к должнику в данном случае не имеет правового значения.

Как следует из материалов дела, ФИО3 обладает 50% акций в ЗАО «Урал-бетон» и 30% долей в ООО «Промстройсити»; ФИО1 обладает 50% акций в ЗАО «Урал-Бетон» и 68% долей в ООО «Промстройсити»; ЗАО «Урал-Бетон» обладает 33% акций в СП ОАО «СУС».

Поскольку заинтересованность ФИО3 по отношению к СП ОАО «СУС» косвенная, то требования СП ОАО «СУС» правомерно не исключены судом первой инстанции из размера ответственности ФИО3

То обстоятельство, что СП ОАО «СУС» ликвидировано не свидетельствует об отсутствии у данной организации правопреемников, требования данной организации из реестра требований кредиторов должника не исключены.

В отношении требований ЗАО «Урал-Бетон» судом установлено, что данное общество находится в процедуре банкротства и конечными получателями денежных средств будут являться его кредиторы. При этом, согласно сведениям из ЕФРСБ требования ЗАО «Урал-Бетон» к ООО «Промстройсити» реализуется на торгах (сообщение №4967508 от 14.05.2020), в связи с чем оснований для исключения требований ЗАО «Урал-Бетон» из размера субсидиарной ответственности ФИО3 также не имеется.

В отношении требований АО «Олипс» судом также не установлена какая-либо корпоративная связь между обществом и ФИО3 Так, корпоративные отношения АО «Олипс» с группой компаний «Простройсити» - «Урал-Бетон» были прекращены 25.06.2014. При этом АО «Олипс» приобрело требования с торгов у ЗАО «Урал-Бетон».

Также судом первой инстанции не было установлено и заинтересованности между ФИО1 и ФИО3 по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду вопреки доводам жалобы не доказано.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правильно определен размер субсидиарной ответственности ФИО3 из расчета 198 184 766,9 руб. (общий размер требований кредиторов) – 101 961 890,48 руб. (размер требований ФИО3) = 96 222 876,42 руб.

Ссылка ФИО3 на то, что ему должен был быть выдан исполнительный лист на сумму 101 млн.руб. к ФИО1 и ФИО11 подлежит отклонению, ввиду того, что при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО11 требования ФИО3, как контролирующего должника лица, учтены не были. В связи с чем, у суда отсутствовали основания для выдачи исполнительного листа.

Указания апелляционной жалобы ФИО3 на то, что он привлечен к субсидиарной ответственности по одному основанию, тогда как ФИО1 привлечен по двум основаниям, но судом установлен в отношении ФИО1 меньший размер ответственности, подлежит отклонению, как основанная на неверном толковании норм права.

Так, при наличии одновременно двух оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц, предусмотренных пунктами 2 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей, совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

В рассматриваемой ситуации размер ответственности, рассчитанный по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве составляет 198 184 766,9 руб., по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве составил 10 621 418,8 руб. В связи с чем, размер ответственности по двум основаниям, составляет столько же, сколько и по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. В данном случае вред, причиненный кредиторам вследствие действий, контролирующих должника лиц, гораздо больше, чем от неподачи заявления о признании должника банкротом.

Доводы ФИО3 о том, что степень его вины меньше, чем у ФИО1, не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, и установленным при рассмотрении требования о привлечении к субсидиарной ответственности, обстоятельствам, в связи с чем подлежат отклонению, как необоснованные.

В материалах дела имеются доказательства того, что именно действия контролирующих должника лиц стали причиной банкротства должника, на что указано выше. Особенно финансовое состояние должника ухудшилось после того, как участником общества стал ФИО3, что также правомерно отмечено судом первой инстанции.

Ссылки ФИО3 на то, что вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019 уже установлено, что в силу абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер его субсидиарной ответственности не может превышать 80 673 439 руб. апелляционный суд отклоняет, как необоснованные. При этом учитывает, что вопрос о размере ответственности ФИО3 при рассмотрении вопроса о принятии обеспечительных мер судами не рассматривался и не мог быть рассмотрен, поскольку являлся предметом рассмотрения настоящего обособленного спора.

В отношении ФИО1 суд пришел к выводу о том, что размер его ответственности исходя из расчета: 198 184 766,9 руб. (общий размер требований кредиторов) – 101 961 890,48 руб. (размер требований ФИО3) – 4 349 028,69 руб. (размер требований ФИО1) составляет: 91 873 847,73 руб.

Доводы ФИО1 о необходимости исключения требований заинтересованных лиц – АО «Олипс», ЗАО «Урал-Бетон», ФИО1, СП ОАО «СУС» из размера его субсидиарной ответственности также подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше.

Кроме того, ФИО1 просил уменьшить размер его ответственности на сумму невзысканной дебиторской задолженности, ссылаясь на то, что вступившим в законную силу судебным актом было установлено бездействие именно конкурсного управляющего по не взысканию дебиторской задолженности.

Судом первой инстанции установлено, что согласно отчету конкурсного управляющего на 01.12.2019 размер дебиторской задолженности составил 68 277 336, 11 руб., основных средств – 7 535 398 руб. В конкурсную массу поступили денежные средства в размере 10 444 750 руб., в том числе за счет погашения дебиторской задолженности и средств, полученных от реализации дебиторской задолженности. Такой порядок исчисления не является достоверным, не учитывает реальную возможность взыскания задолженности и её размер.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно указал, что ФИО1, как кредитору, должно было быть известно о ходе процедуры конкурсного производства, жалобы по соответствующим доводам к деятельности конкурного управляющего не заявлялись.

В свою очередь, конкурсный управляющий отмечал, что к дате назначения его конкурсным управляющим должника – 14.02.2017, с учетом того, что хозяйственную деятельность должник фактически прекратил с июня 2015 года, по части задолженности на общую сумму 14 868 771,54 руб. был пропущен срок исковой давности. При этом, хотя само по себе истечение срока исковой давности не является основанием для прекращения обязательств и влечет правовые последствия только после заявления соответствующего ходатайства стороной спора, однако, принятие мер по взысканию задолженности могло повлечь за собой соответствующие расходы (оплата госпошлины, почтовые расходы, и др.) за счет конкурсной массы с сомнительной перспективой по их возмещению за счет данной задолженности.

В отношении задолженности на сумму 10 742 693,39 руб. конкурсный управляющий ссылается на то, что имелись пороки в первичной документации: часть не была подписана контрагентами, часть содержалась в копиях, в части не было печати или подписи уполномоченных лиц, отсутствовали доверенности на получение грузов и пр. По названным выше причинам принимать меры по взысканию такой задолженности также являлось не разумным и влекло за собой дополнительные расходы.

Вопреки доводам ФИО1 обязанность по восстановлению документов в силу Закона о банкротстве на конкурсного управляющего не возложена.

Кроме того, инвентаризация дебиторской задолженности закончилась в августе 2017 года, данные о результатах инвентаризации были представлены кредиторам и отражены в отчетах конкурсного управляющего по состоянию на 01.08.2018. 11.08.2017 было созвано заседание комитета кредиторов для рассмотрения отчетов. Как было указано выше, ФИО1 был в числе кредиторов и информацией о неполноте документов располагал. В дальнейшем кредиторами было принято решение выставить дебиторскую задолженность на торги.

При этом, сам ФИО1, будучи директором должника, не вел надлежащую работу по взысканию дебиторской задолженности, по которой в дальнейшем истек срок исковой давности.

Ссылка ФИО1 на судебный акт, которым были признаны ненадлежащими действия (бездействия) конкурсного управляющего по не взысканию дебиторской задолженности, в данном случае, с учетом названных выше обстоятельств, правового значения не имеет, и основанием для уменьшения размера ответственности ФИО1 не является.

Обстоятельства, имеющие значения для разрешения настоящего спора установлены судом первой инстанции в полном объеме; выводы суда основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка.

Фактически доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, с которыми апелляционный суд в целом считает возможным согласиться. Оснований для иной оценки доказательств не имеется.

Все иные доводы апелляционных жалоб оценены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению, как не опровергающие вышеизложенное.

Оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ для отмены определения суда в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены судебного акта не имеется, в удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 июля 2020 года по делу № А60-909/2016-Б6 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.С. Герасименко

Судьи

В.И. Мартемьянов

Г.Н. Мухаметдинова