Постановление от 20 марта 2024 г. по делу № А25-2651/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки Дело № А25-2651/2021

20.03.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 05.03.2024

Постановление изготовлено в полном объёме 20.03.2024


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 02.08.2023), представителя ФИО4: ФИО5 (доверенность № 77АГ8092287 от 01.10.2021), представителя ФИО6: ФИО7 (доверенность от 01.02.2022), в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2023 по делу № А25-2651/2021, рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО6 (ИНН <***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО8 об оспаривании сделки должника,



УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник, ФИО6) финансовый управляющий ФИО8 (далее - ФИО8) обратился в суд с заявлениями о признании недействительными: договора купли-продажи от 20.08.2019, заключенного между ФИО6 (продавец) и ФИО9 и ФИО10 (покупатели); договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.02.2022, заключенного между ФИО9 (продавец) и ФИО2 (покупатель); договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.01.2022, заключенного между ФИО10 (продавец) и ФИО2 (покупатель), а именно: навеса с кадастровым номером 09:06:0200105:451, здания котельной с кадастровым номером 09:06:0200105:321, общественного здания с кадастровым номером 09:06:0200105:355, здания проходной с кадастровым номером 09:06:0200105:354, земельного участка с кадастровым номером 09:06:0200105:10, расположенных по адресу: <...>; применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу (уточненные требования).

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО9, ФИО10 и ФИО2

Определением суда от 26.06.2023 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 подана апелляционная жалоба, в которой просил обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований. Жалоба мотивирована недоказанностью финансовым управляющим всей совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обращает внимание на то, что первоначальный договор заключен в 2019 году, а последующие договоры в 2022 году, в связи с чем, они не могут рассматриваться в качестве единой сделки. Ссылается на необоснованность отчета об оценке № 467.07/304-2022 от 26.12.2022 и необходимость принятия во внимание отчета об оценке имущества №37 от 31.01.2022.

ФИО10 в отзыве доводы жалобы должника поддержала, просили определение суда отменить.

ФИО2 в отзыве также просила отменить определение суда, ссылаясь на то, что оспариваемые управляющим договоры не являются единой сделкой и ФИО2 не является конечным бенефициаром или аффилированным лицом по отношению к должнику. Указывает, что она является добросовестным приобретателем и в материалы дела представлены доказательства наличия у нее финансовой возможности для покупки недвижимости. Спорное имущество приобретено ею в 2022 году по рыночной стоимости и ей понесены расходы по проведению ремонтных работ, отделке объектов недвижимости. В подтверждение чего представлен аудит № 25-А-22-ТОЗ, согласно которому потребовалось выполнение работ на смежных объектах (проходной, котельной, навесов, общественных зданий).

Финансовый управляющий должника и ФИО4 в отзывах на апелляционную жалобу просили определение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Судебное заседание откладывалось с целью получения от участвующих в деле лиц письменной позиции о применении реституционных требований, со ссылками на имеющиеся в материалах дела отчеты об оценки имущества, обосновать стоимость с привязкой к конкретным доказательствам; ФИО2 и финансовому управляющему должника предлагается представить в суд апелляционной инстанции отчеты об оценке имущества №37 от 31.01.2022 и №467.07/304-2022 от 26.12.2022.

Финансовым управляющим должника также представлен отчет об оценке имущества № 467.07/304-2022 от 26.12.2022.

В судебном заседании представитель должника, ФИО4 и ФИО2 поддержали свои письменные позиции по настоящему обособленному спору.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2023 по делу № А25-2651/2021 подлежит отмене, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 20.08.2019 между должником ФИО6 (продавец) и ФИО9 и ФИО10 (покупатели) заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО6 продал, а ФИО9, ФИО10 купили по 1/2 доли каждый на следующие объекты: навес общей площадью 55 кв. м, литер Г; кадастровый номер 09:06:0200105:451; здание котельной общей площадью 11,2 кв. м. литер Б, кадастровый номер 09:06:0200105:321; общественное здание общей площадью 249,5 кв. м, литер А, кадастровый номер 09:06:0200105:355; здание проходной, общей площадью 57,2 кв. м, литер В, кадастровый номер 09:06:0200105:354; земельный участок, общей площадью 4106 кв. м, кадастровый номер 09:06:0200105:10, категория земель – земли населенных пунктов, для ведения личного подсобного хозяйства, расположенные по адресу: <...>.

По условиям договора указанные объекты проданы за 1 000 000 руб., из которых: навес был оценен в 30 000 руб., здание котельной - в 100 000 руб., общественное здание - в 500 000 руб., здание проходной - 150 000 руб., земельный участок - в 220 000 руб. Расчеты между сторонами произведены полностью до подписания договора.

16.02.2022 между ФИО9 (продавец), от имени которой в качестве представителя, действующего по доверенности, выступал должник ФИО6, и ФИО2 (покупатель), заключен договор купли продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым продавец продал покупателю, в том числе, принадлежащую ему 1/2 долю в праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимости.

В договоре купли продажи объектов недвижимости от 16.02.2022 стороны установили следующую стоимость объектов недвижимости: 1/2 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 4106 кв. м, с кадастровым номером 09:06:0200105:10 - 115 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на здание котельной, общей площадью 11,2 кв. м, литер Б, с кадастровым номером 09:06:0200105:321 - 220 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на здание проходной, общей площадью 57,2 кв. м, литер В с кадастровым номером 09:06:0200105:354 - 700 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на общественное здание, общей площадью 249,5 кв. м, литер А с кадастровым номером 09:06:0200105:355 - 850 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на навес, общей площадью 55 кв. м, литер Г, с кадастровым номером 09:06:0200105:451 - 15 000 руб. В договоре указано, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора; продавец получила от представителя покупателя сумму, составляющую стоимость объектов, наличным путем до подписания договора.

29.01.2022 между ФИО10 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым продавец продал покупателю, в том числе, принадлежащую ему 1/2 долю в праве собственности на объекты недвижимости.

В договоре купли продажи объектов недвижимости от 29.01.2022 стороны установили следующую стоимость объектов недвижимости: 1/2 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 4106 кв. м, с кадастровым номером 09:06:0200105:10 - 115 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на здание котельной, общей площадью 11,2 кв. м, литер Б, с кадастровым номером 09:06:0200105:321 - 220 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на здание проходной, общей площадью 57,2 кв. м, литер В с кадастровым номером 09:06:0200105:354 - 700 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на общественное здание, общей площадью 249,5 кв. м, литер А с кадастровым номером 09:06:0200105:355 - 850 000 руб.; 1/2 доли в праве собственности на навес, общей площадью 55 кв. м, литер Г, с кадастровым номером 09:06:0200105:451 - 15 000 руб. В договоре указано, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора; продавец получила от представителя покупателя сумму, составляющую стоимость объектов, наличным путем до подписания договора.

Ссылаясь на то, что передача имущества совершена безвозмездно в пользу аффилированных лиц в условиях неплатежеспособности должника, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной единой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции посчитал, что оспариваемые финансовым управляющим договоры являются единой сделкой, направленной на вывод ликвидного имущества в пользу аффилированных лиц, а конечным бенефициаром в цепочке сделок является ФИО2 На момент совершения первоначального договора должник обладал признаками неплатежеспособности. Стоимость имущества, указанная в договорах купли-продажи существенно ниже его рыночной стоимости, что подтверждается представленным финансовым управляющим отчетом об оценке от 26.12.2022 и сведениями о продаже туристического комплекса в сети «Интернет». Доказательства фактической оплаты стоимости имущества стороны не представили. Кроме того, суд посчитал, что договоры между ФИО9, ФИО10 и должником являются притворными сделками, то есть прикрывающими единую сделку по отчуждению имущества ФИО2, которая является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершения спорных сделок стороны договора создали условия для вывода имущества должника, исключившие возможность последующей реализации объектов недвижимости для расчетов с кредиторами должника. Вышеуказанные обстоятельства привели к существенному уменьшению размера имущества должника, которое могло привести и привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет отчужденных по сделкам объектов недвижимого имущества.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной.

Указанная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации изложена в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031.

Делая вывод о том, что оспариваемые договоры являются единой сделкой, совершенной в пользу конечного бенефициара - ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что фактически имущество приобретено ФИО2 безвозмездно у аффилированных лиц, у нее отсутствовала финансовой возможность покупки недвижимости. Суд указал, что приобретение имущества безвозмездно либо по многократно, очевидно заниженной стоимости не может не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. В данном случае ФИО2 приобрела имущество на условиях, недоступных независимым участникам рынка, что свидетельствует о наличии доверительных отношений между участниками сделок и фактической заинтересованности ответчика.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, между заключением первоначального договора между должником и ФИО9, ФИО10 (20.08.2019) и последующих договоров между ФИО10 и ФИО2 (29.01.2022) и между ФИО9 и ФИО2 (16.02.2022) прошло более 2 лет, что само по себе свидетельствует о невозможности квалификации спорных сделок в качестве единой.

При этом, финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства аффилированности ФИО2 по отношению к кому-либо из сторон сделок. Доводы относительно заинтересованности покупателя приведены только в отношении ФИО9 и ФИО10

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 указывала на отсутствие у нее аффилированности, а также обосновала причины низкой стоимости приобретаемого имущества, а также представила документы в качестве подтверждения наличия у нее финансовой возможности для покупки недвижимости.

Так, ФИО2 указывала, что с членами своей семьи ведет крупное личное подсобное хозяйство, с начала 1990-ых годов семье принадлежит база отдыха «Кишкет» в 7 км. от с. Хасаут Греческое, магазин в ст. Зеленчукской.

В подтверждение финансовой возможности приобретения имущества ФИО2 представлены: договоры купли-продажи сельскохозяйственных животных; договор купли-продажи жилого дома и земельного участка в ст. Зеленчукской; договоры аренды помещений; налоговые декларации.

Оценив представленные документы, апелляционный суд считает, что они являются достоверным доказательством финансовой возможности приобретения спорного имущества по общей цене 3 900 000 руб. у ФИО10 и ФИО9

Выводы суда первой инстанции о превышении расходов ФИО2 по отношению к ее расходам документально не подтверждены и признаются ошибочными. При этом, указанный вывод основан исключительно на предположениях финансового управляющего.

Относительно занижения стоимости имущества, полученного ФИО2 от ФИО9 и ФИО10, суд первой инстанции принял во внимание отчет от 26.12.2022, согласно которому стоимость единого объекта недвижимости в составе объектов с кадастровыми номерами 09:06:0200105:355, 09:06:0200105:354, 09:06:0200105:321, 09:06:0200105:451, земельного участка с кадастровым номером 09:06:0200105:10, расположенных по адресу: <...>, составляла 13 227 882 руб. (по состоянию на 20.08.2019) и 13 901 339 руб. (по состоянию на 16.02.2022).

Так, ФИО2 указывала, что имущество находилось в неудовлетворительном состоянии и ею неслись расходы по проведению ремонтных работ на объектах.

В подтверждение работ представлен аудит № 25-А-22-ТОЗ, согласно которому был восстановлен практически заново объект (д. 31/1Б), а также потребовалось выполнение иных работ на смежных объектах (в том числе на д. 31/1Д: проходная, котельная, навес, общественное здание).

В подтверждение факта несения расходов на ремонт объектов, а также прилегающей территории, ФИО2 представлены соответствующие договоры подряда.

Таким образом, на момент заключения договоров купли-продажи от 29.01.2022 и 16.02.2022 спорные объекты находились в неудовлетворительном состоянии и требовали ремонта, в связи с чем, определенная отчетом об оценке от 26.12.2022 стоимость имущества по состоянию на 16.02.2022 является недостоверной, так как экспертом взяты аналоги туристических баз в технически исправном состоянии, в то время как они не могли быть применены оценщиком к спорным объектам.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что проведенная оценка имущества по состоянию на 16.02.2022 не может принята за основу, ввиду того, что осмотр имущества оценщиком не проводился и фактическое состояние имущества не исследовалось.

Вышеизложенные обстоятельства подтверждают, что приобретение ФИО2 спорного имущества по стоимости 3 900 000 руб. носило объективный характер, вызванный приобретением имущества в неудовлетворительном состоянии, с целью его восстановления и дальнейшего использования в коммерческих целях.

При этом, материалами дела подтверждается наличия у ФИО2 финансовой возможности для приобретения имущества по указанной стоимости.

Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Кроме того, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от нее при совершении подобного рода сделок, и имеет все признаки добросовестности приобретения. С момента регистрации договоров от 29.01.2022 и от 16.02.2022 недвижимое имущество поступило в полное исключительное распоряжение и владение ФИО2

На момент совершения сделок по покупке недвижимого имущества приобретатель - ФИО2 не знала, и не могла знать, что отчуждатели - ФИО9 и ФИО10 приобрели имущество на сомнительных основаниях.

Из материалов дела следует, на момент заключения договоров от 29.01.2022 и от 16.02.2022 недвижимое имущество было свободным и не было никаких обстоятельств, вызывающих подозрения об отсутствии права пользования и распоряжения продавца этим имуществом.

На момент заключения договора от 29.01.2022 и от 16.02.2022 в отношении недвижимого имущества отсутствовали записи об оспаривании права в судебном порядке, и возражении в отношении зарегистрированного права, о правопритязаниях третьих лиц, о наличии ограничений прав и обременении объектов недвижимости.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

ФИО2 не является заинтересованным лицом ни по отношению к ФИО10 и ФИО9, ни по отношению к должнику ФИО11 Иное материалами дела не подтверждается.

Сделки были заключены ФИО2 с целью использования в личных целях, в том числе в предпринимательской деятельности, приобретенного недвижимого имущества.

С момента совершения сделок ни ФИО10, ни ФИО9, ни должник недвижимым имуществом не пользуются, контроль над ним не осуществляют.

ФИО2 является реальным собственником приобретенного недвижимого имущества: использует приобретенное имущество в предпринимательской деятельности (сдача в аренду), оплачивает налоги, несет расходы по содержанию недвижимости, в подтверждение чего представлены следующие договоры.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.01.2022, заключенный между ФИО9 и ФИО2, и договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.02.2022, заключенный между ФИО10 и ФИО2, соответствуют нормам действующего законодательства, доказательств неравноценности либо неденежности оспариваемых договоров, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в рассматриваемом случае, апелляционная коллегия отмечает, что имущество приобретено ФИО2 не у должника, а у ФИО9 и ФИО10, в связи с чем, само по себе возможное отклонение в цене не образует состава по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Определение продавцом более низкой стоимости имущества может быть обусловлено оперативным поиском потенциальных покупателей (инвесторов) с целью быстрой реализации, а интерес покупателей в такой ситуации заключается в приобретении имущества по такой цене с целью получения дальнейшей выгоды в результате развития бизнеса или последующей перепродаже имущества по более высокой стоимости.

Следовательно, такой покупатель не может быть автоматически признан аффилированным лицом и ему не может быть вменена вина в приобретении имущества по цене имеющее отклонение от рыночной, при условии соблюдении им необходимых мер по проверке юридической чистоты приобретаемого имущества (проверка правоустанавливающих документов, проверка фактического владения продавцом спорного имущества, проверка на наличие/отсутствие арестов и иных ограничений).

В данном случае, ФИО2 раскрыто обоснование приобретения ею имущества, а также осуществлена юридическая проверка перед продажей, в связи с чем, ее поведение является добросовестным и отвечающим критериям обычного делового оборота.

Воля ФИО2 направлена именно на возникновение тех гражданско-правовых последствий, которые отражены в договорах купли-продажи от 29.01.2022 и от 16.02.2022; после приобретения она фактически использовала спорное имущество, несла расходы на ремонт.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания указанных договоров частью единой сделки по отчуждению должником имущества, в связи с чем, они не подлежат признанию недействительными в силу статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку ФИО2 является добросовестным приобретателем недвижимого имущества.

При этом, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции относительно необходимости признания недействительными договоров купли-продажи от 20.08.2019, заключенных между должником (продавец) и ФИО10 и ФИО9 (покупатели).

Как верно указал суд, на момент совершения спорной сделки с ФИО10 и ФИО9 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму около 86 000 000 руб.

Стоимость имущества, указанная в договоре купли-продажи от 20.08.2019, существенно ниже его рыночной стоимости, что подтверждается отчетом об оценке от 26.12.2022 и общедоступными сведениями из сети «Интернет».

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства фактической оплаты стоимости имущества со стороны ФИО10 и ФИО9

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Такой подход соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2017 по делу № А32-29459/2012, согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

ФИО10 и ФИО9 являются заинтересованными по отношению к должнику лицами.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны совершая сделку, прикрыли безвозмездный вывод имущества, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на невыгодных для должника условиях, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

На основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

В рассматриваемом случае, заключением договора купли-продажи от 20.08.2019 стороны фактически прикрывали безвозмездный вывод имущества, что свидетельствует о притворности сделки.

С учетом вышеизложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к выводу о недействительности договора купли-продажи от 20.08.2019, заключенного между должником и ФИО10 и ФИО9 в отношении объектов недвижимости по адресу: <...>, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, в условиях безвозмездного отчуждения имущества должника в пользу первоначальных покупателей - ФИО10 и ФИО9, отсутствие связи между первоначальной сделкой и последующей, признание последующего покупателя - ФИО2 добросовестным приобретателем, произведения ей улучшений и работ на территории туристической базы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности применения последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

В данном случае, подлежит применению односторонняя реституция в виде взыскания с ФИО10 и ФИО9 в конкурсную массу должника действительной стоимости объектов недвижимости по состоянию на 20.08.2019 в общем размере 13 227 882 руб. (по 6 613 941 руб. с каждой), определенная отчетом об оценке от 26.12.2022.

При этом, апелляционный суд полагает, что представленный отчет об оценке № 37 от 31.01.2022 не может быть положен в основу определения рыночной стоимости объектов, так как оценщик оценил здания в качестве объектов жилого фонда, а земельные участки - как имеющие назначение - для ведения личного подсобного хозяйства. При применении сравнительного подхода оценки оценщиком использованы в качестве объектов-аналогов не объекты гостиничного, туристического назначения, а жилые дома и земельные участки под индивидуальное жилищное строительство или личное подсобное хозяйство.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора руководствуется правовой позицией по аналогичным сделкам, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.11.2023 по делу № А25-2651/2021.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2023 по делу № А25-2651/2021, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с не соответствием выводов, изложенных в определении, фактическим обстоятельствам дела, подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта о частичном удовлетворении заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы ФИО6 были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой апелляционная коллегия согласна, в связи с чем, не могут являться основанием для отказа в признании недействительными первоначального договора купли-продажи от 20.08.2019.

Довод ФИО4 относительно невозможности рассмотрения апелляционным судом последующих сделок ввиду неподачи апелляционной жалобы ФИО2, подлежит отклонению апелляционным судом, поскольку в отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 также выразила несогласие с принятым определением.

В связи с чем, в силу разъяснений, изложенных в абзаце 5 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Поскольку судом апелляционной инстанции не установлено признаков единой сделки, то с учетом частичного удовлетворения заявленных требований судебные расходы подлежат распределению за каждую отдельную сделку.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.06.2023 по делу № А25-2651/2021 отменить, принять новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего ФИО8 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.08.2019, заключенный между ФИО6 (продавец) и ФИО9 и ФИО10 (покупатели) в отношении земельного участка с кадастровым номером 09:06:0200105:10; котельной с кадастровым номером 09:06:0200105:321; проходной с кадастровым номером 09:06:0200105:354; общественного здания с кадастровым номером 09:06:0200105:355; навеса с кадастровым номером 09:06:0200105:451, расположенных по адресу: <...>.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в конкурсную массу денежных средств в размере 17 226 387 руб. 50 коп.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу денежных средств в размере 17 226 387 руб. 50 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных требований финансового управляющего ФИО8 отказать.

Взыскать с ФИО10 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за подачу заявления.

Взыскать с ФИО9 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за подачу заявления.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.


Председательствующий Н.Н. Годило


Судьи З.А. Бейтуганов


Д.А. Белов