Постановление от 4 февраля 2025 г. по делу № А56-61398/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-61398/2023
05 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Пивцаева Е.И.

судей Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Дядяевой Д.С.

при участии:

от истца: представитель ФИО1 по доверенности от 30.09.2024;

от ответчиков: 1 - представители ФИО2, ФИО3 по доверенности от 28.09.2023;

до перерыва: 2 – представитель ФИО4 по доверенности от 20.05.2024;

3 – представитель ФИО5 по доверенности от 17.10.2024;

от третьих лиц: 1, 2 - не явились, извещены;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-27849/2024, 13АП-26674/2024, 13АП-26675/2024) Коммерцбанк Акциенгезелльшафт (Commerzbank Aktiengesellschaft), акционерного общества «Коммерцбанк» (Евразия)» и общества с ограниченной ответственностью «Дом на набережной 2» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2024 по делу № А56-61398/2023 (судья Коросташов А.А.), принятое по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «Русхимальянс»;

ответчики: 1) Коммерцбанк Акциенгезелльшафт (Commerzbank Aktiengesellschaft);

2) акционерное общество «Коммерцбанк» (Евразия)»;

3) общество с ограниченной ответственностью «Дом на набережной 2»;

третьи лица: 1) филиал «Линде ГмбХ»;

2) общество с ограниченной ответственностью «Ренконс Хэви Индастрис»

о взыскании выплаты по банковской гарантии,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Русхимальянс» (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Коммерцбанку Акциенгезелльшафт (COMMERZBANK AKTIENGESELLSCHAFT) (далее – Коммерцбанк, Ответчик 1) о взыскании выплат, предусмотренных банковской гарантией, и процентов за просрочку указанных выплат.

В ходе рассмотрения дела Общество уточнило исковые требования, а также заявило о привлечении в качестве соответчиков Акционерное общество «Коммерцбанк (Евразия)» (далее – АО «Коммерцбанк (Евразия)», Ответчик 2) и Общество с ограниченной ответственностью «Дом на набережной 2» (далее – ООО «Дом на набережной 2»).

В результате уточнения заявленных исковых требований истец просил взыскать солидарно с Коммерцбанк Акциенгезелльшафт (Commerzbank Aktiengesellschaft), АО «Коммерцбанк (Евразия)» и ООО «Дом на набережной 2» в пользу ООО «Русхимальянс»:

- 94 920 152,74 евро по курсу евро к рублю, установленному Центрального Банка РФ на дату их фактической выплаты;

- проценты за просрочку совершения выплат по банковской гарантии за период с 14.05.2024 по дату фактического исполнения обязательств по ставке 1,5% годовых за каждый день просрочки;

- расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Определением от 15.05.2024 уточнения приняты в порядке статьи 49 АПК РФ, АО «Коммерцбанк (Евразия)» и ООО «Дом на Набережной 2» привлечены в качестве соответчиков в порядке статьи 46 АПК РФ.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Филиал «Линде ГмбХ» и ООО «Ренконс Хэви Индастрис» в порядке статьи 51 АПК РФ.

14.05.2024 Истцом заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчиков Ответчиков 2 и 3 (АО «Коммерцбанк (Евразия)» и ООО «Дом на набережной 2» соответственно).

Определением от 15.05.2024 суд удовлетворил ходатайство.

14.05.2024 Истцом также заявлено ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому Истец просит взыскать солидарно с Ответчиков 1 – 3 в пользу Истца 94 920 152,74 евро по курсу евро к рублю, установленному ЦБ РФ на дату их фактической выплаты, проценты за просрочку совершения выплат по банковской гарантии за период с 14.05.2024 по дату фактического исполнения обязательств по ставке 1,5% годовых за каждый день просрочки, 200 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Определением от 15.05.2024 уточнение принято Судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

В судебном заседании 15.05.2024 Обществом заявлено ходатайство о привлечении в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «Ренконс Хэви Индастрис» и Филиала «Линде ГмбХ». Определением Суда от 15.05.2024 указанное ходатайство удовлетворено.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2024 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда, ответчик 1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об оставлении иска без рассмотрения, либо отказать в удовлетворении иска. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции ошибочно признал свою компетенцию на рассмотрение настоящего спора; суд первой инстанции неправомерно удовлетворил иск в отношении ответчика 1; суд первой инстанции незаконно привлек к солидарной ответственности ФИО6 и Дом на набережной, чем нарушил договор о защите капиталовложений. Ответчик 1 считает, что при рассмотрении спора суд допустил множественные нарушения принципов равенства и состязательности сторон, нарушил право Коммерцбанка на судебную защиту.

Ответчик 2 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить в части удовлетворения иска к ответчику 2 и отказать в удовлетворении иска к ответчику 2. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции неправомерно взыскал задолженность по Гарантии солидарно с COMMERZBANK AG и АО «Коммерцбанк (Евразия)», не являющегося стороной договорного обязательства. Требования к соответчикам имеют разную правовую природу и не могут являться солидарными. Ответчик 2 считает, что по делу не установлено и в решении не приведено необходимых элементов юридического состава для привлечения АО «Коммерцбанк (Евразия)» к деликтной ответственности. АО «Коммерцбанк (Гврачии)» является ненадлежащим ответчиком, поскольку не является причинителем вреда или иным субъектом, на которого обязанность по исполнению обязательств ответчика 1 возложена законом. АО «Коммерцбанк (Евразия)» не удерживало денежные средства Истца и не получало имущественной выгоды от действий ответчика 1. Взыскание с АО «Коммерцбанк (Евразия)» процентов за просрочку выплат по банковской гарантии в любом случае неправомерно. Кроме того, ответчик 2 считает, что в нарушение ч. 1 ст. 49 АПК РФ суд принял к производству требования к АО «Коммерцбанк (Евразия)» и ООО «Дом на Набережной 2» при одновременном изменении предмета и основания иска.

Ответчик 3 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить в части солидарного взыскания денежных средств с ответчика 3, отказать в удовлетворении требований истца к ответчику 3 в полном объеме. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции в нарушение положений ст. 49 АПК РФ принял уточнение иска Общества и удовлетворил связанное с данным уточнением ходатайство о привлечении в качестве соответчиков Дома на набережной и ФИО6, поскольку это в совокупности привело к изменению как предмета, так и основания иска. Ответчик 3 ссылается на то, что суд первой инстанции обосновал возможность привлечения Дома на набережной к деликтной ответственности выводами, которые не были квалифицированы судом с точки зрения элементов состава деликтной ответственности по смыслу ст. 1064 ГК РФ и в любом случае прямо противоречат закрепленным в позитивном российском праве концепции юридического лица и принципу относительности обязательств. Ответчик 3 считает, что суд первой инстанции пришел к неправомерному выводу о наличии солидарной ответственности соответчиков.

17.10.2024 в апелляционный суд от истца поступил отзыв на апелляционные жалобы ответчиков.

23.10.2024 в апелляционный суд от ответчика 1 поступили письменные объяснения с приложением дополнительных документов.

23.10.2024 в апелляционный суд от ответчика 2 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

24.10.2024 в апелляционный суд от ответчика 1 поступил проект судебного акта.

24.10.2024 в апелляционный суд от истца поступил проект судебного акта.

Апелляционный суд приобщил к материалам дела вышеуказанные документы, за исключением дополнительных документов ответчика 1, приложенных к письменным объяснениям, поскольку они датированы после вынесения обжалуемого судебного акта, в связи с чем, не принимаются судом апелляционной инстанции на основании части 2 статьи 268 АПК РФ (указанные документы поданы в суд в электронном виде, в связи с чем, на бумажном носителе не возвращаются).

29.10.2024 в апелляционный суд от ответчика 1 поступили письменные объяснения с приложением дополнительных документов.

04.12.2024 в апелляционный суд от ответчика 2 поступили письменные объяснения с приложением апелляционной жалобы ЦБ РФ по делу № А40-46479/2024.

05.12.2024 в апелляционный суд от ответчика 1 поступили возражения на отзыв истца, ходатайство о приобщении к материалам дела акта о полномочиях от 11.06.2021, решения Федерального ведомства по экономике и экспортному контролю Германии (БАФА) от 18.05.2022.

Апелляционный суд приобщил к материалам дела письменные объяснения ответчиков 1, 2 и возражения ответчика 1 на отзыв истца.

Дополнительные документы ответчиков 1, 2 не приняты судом апелляционной инстанции на основании ч.2 ст. 268 АПК РФ, поскольку ответчики 1, 2 не обосновали невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от них.

28.12.2024 в апелляционный суд от истца поступили письменные пояснения.

14.01.2025 в апелляционный суд от ответчика 1 поступил ответ на письменные пояснения истца.

14.01.2025 в апелляционный суд от ответчика 2 поступили письменные объяснения по доводам пояснений истца.

22.01.2025 в апелляционный суд от ответчика 2 поступило ходатайство о приостановлении производства по делу до разрешения Верховным судом Российской Федерации кассационной жалобы по делу № А40-167352/2023.

23.01.2025 в апелляционный суд от ответчика 1 поступили ходатайства о приостановлении производства по делу до разрешения Верховным судом Российской Федерации кассационной жалобы по делу № А40-167352/2023 или об отложении судебного разбирательства на срок не менее одного месяца.

23.01.2025 в апелляционный суд от ответчика 3 также поступили письменные объяснения.

Апелляционный суд приобщил к материалам дела указанные документы.

В судебном заседании 16.01.2025 был объявлен перерыв до 23.01.2025. О перерыве, времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва было объявлено публично путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети Интернет, что согласно п.13 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 (ред. от 27.06.2017) «О процессуальных сроках» с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 Кодекса.

В судебном заседании представители ответчиков 1 и 2 поддержали ходатайства о приостановлении производства по делу до разрешения Верховным судом Российской Федерации кассационной жалобы по делу № А40-167352/2023 или об отложении судебного заседания.

Представитель истца возражал против удовлетворения данных ходатайств.

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили.

В удовлетворении ходатайства ответчика 1 об отложении судебного заседания апелляционным судом отказано в связи с отсутствием предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В рамках дела № А40-167352/2023 ПАО «СОВКОМБАНК» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к CITIBANK N.A. (СИТИБАНК Н.А.), АО КБ «Ситибанк» о взыскании солидарно убытков в размере 24 054 407 долларов США в рублях, рассчитанных по курсу ЦБ РФ, действующему на день оплаты.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 по делу № А40-167352/2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А40-167352/2023 произведена замена истца ПАО «СОВКОМБАНК» на правопреемника ООО «Содействие международным расчетам», решение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.04.2024 по делу № А40-167352/2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 оставлены без изменения.

Письмом о 12.07.2024 Верховный Суд Российской Федерации с целью проверки доводов кассационной жалобы акционерного общества Коммерческий банк «СИТИБАНК» на судебные акты по делу № А40-167352/2023 Арбитражного суда города Москвы и разрешения вопроса о наличии оснований для передачи жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации запросил указанное дело по иску публичного акционерного общества «Совкомбанк» (общества с ограниченной ответственностью «Содействие международным расчетам») к CITIBANK N.A. и банку о солидарном взыскании убытков.

В связи с отсутствием предусмотренных статьей 143 АПК РФ оснований апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайств ответчиков 1 и 2 о приостановлении производства по делу.

Представители ответчиков поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, апелляционный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 09.09.2021 Общество, действующее в качестве заказчика, с одной стороны, заключил с консорциумом без образования юридического лица, состоящим из компании Линде ГмбХ (далее – подрядчик) и ООО «Ренейссанс Хэви Индастрис», контракт на строительство завода по производству сжиженного природного газа в районе поселка Усть-Луга Ленинградской области № КГС-05/137-2021 (далее – Контракт СПГ).

Предметом Контракта СПГ являлась реализация проекта по строительству завода по производству сжиженного природного газа в составе комплекса переработки этансодержащего газа в районе поселка Усть-Луга (Кингисеппский район Ленинградской области, Российская Федерация) (далее – «Проект КПЭГ»).

Как указывает Общество, Проект КПЭГ имеет стратегическое значение для экономики Российской Федерации:

- в соответствии с Приказом Минэнерго России от 28.12.2018 № 1253 комплекс переработки этансодержащего газа включен в План развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 года в качестве одного из крупных инвестиционных проектов;

- в соответствии с Распоряжением Правительства России от 22.12.2018 № 2915-р Проект КПЭГ включен в схему территориального планирования Российской Федерации в области федерального транспорта (в части трубопроводного транспорта);

- строительство заводов, реализуемое Русхимальянсом в составе Проекта КПЭГ, является частью Долгосрочной программы развития производства СПГ в Российской Федерации, утвержденной Распоряжением Правительства Российской Федерации от 16.03.2021 № 640-р;

- решением наблюдательного совета Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» от 29.08.2019 Проекту КПЭГ присвоен статус «проекта, имеющего общегосударственное значение для экономики Российской Федерации»;

- кроме того, реализация Проекта КПЭГ имеет большое значение для социально-экономического развития страны и региона. На пике строительства комплекса будет задействовано порядка 25 000 специалистов, на этапе эксплуатации планируется создание более 5 000 рабочих мест;

- газоперерабатывающий комплекс в составе Проекта КПЭГ станет крупнейшим газоперерабатывающим предприятием в России и одним из самых мощных в мире по объему переработки, а также лидером по объему производства сжиженного природного газа в регионе Северо-Западной Европы. Важной товарной продукцией КПЭГ будет этан – ценное сырье для газохимической промышленности.

В обеспечение исполнения обязательств подрядчика по Контракту СПГ Коммерцбанк выдал банковскую гарантию от 01.10.2021 № NMVAV7049289081 (далее – Гарантия).

Пункт 1 Гарантии предусматривает, что Коммерцбанк безоговорочно и безусловно обязуется, независимо от Подрядчика и невзирая на любые возражения Подрядчика, в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента получения Гарантом первого письменного требования от Выгодоприобретателя в существенной части по форме, предусмотренной в Приложении 1 к Гарантии (именуемого в дальнейшем Требование), выплатить Выгодоприобретателю сумму, требуемую Выгодоприобретателем, максимальный совокупный размер которой составляет 93 477 156,55 (Девяносто три миллиона четыреста семьдесят семь тысяч сто пятьдесят шесть евро 55 евроцентов) евро (именуемую в дальнейшем Гарантированная сумма), не требуя при этом подтверждения претензий в адрес Подрядчика от Выгодоприобретателя.

Гарантия также предусматривает следующие условия:

- если сумма, приведенная в Требовании, не уплачена в срок, установленный в соответствии с п. 1 выше, на требуемую сумму начисляются проценты за просрочку по ставке 1,5 % годовых, начиная с дня, следующего за сроком платежа…»;

- «…Гарантия остается в силе до наступления одного из следующих событий: (i) получение нами удостоверенного уведомления об освобождении от ответственности или (ii) наступление 31 июля 2027 года…»

- «обязательство Гаранта осуществлять выплаты по настоящей Гарантии наступает после получения Требования, оформленного в соответствии с положениями настоящей Гарантии, без каких-либо дополнительных подтверждений или условий и без какого-либо права производить удержания или зачет или предъявлять встречные требования. Гарант также не должен проводить какое-либо другое расследование или направлять запросы на получение информации. … Все последующие утверждения о том, что Выгодоприобретатель должен обосновать такое Требование или приложить обосновывающее заявление, категорически исключаются»;

- «за исключением случаев, когда это противоречит прямо выраженным условиям настоящей Гарантии, настоящая Гарантия регламентируется Унифицированными правилами для гарантий по требованию, публикация Международной торговой палаты № 758»;

- «настоящая Гарантия и любые внедоговорные и иные обязательства, возникающие по ней или в связи с ней, регулируются и истолковываются в соответствии с законодательством Англии»;

- «в случае возникновения между сторонами споров относительно действительности, толкования или исполнения Гарантии Стороны обязуются с должным усердием и на основе принципа добросовестности сотрудничать с целью поиска мирного решения. Любые споры, возникающие на основании настоящей Гарантии или в связи с ней (которые не могут быть урегулированы мирным путем) подлежат окончательному урегулированию в соответствии с Арбитражным регламентом Международной торговой палаты одним или несколькими арбитрами, назначаемыми в соответствии с вышеуказанным Регламентом. Местом проведения арбитражного производства является г. Париж. Языком арбитражного производства является английский язык».

28.05.2022 компания Линде ГмбХ в одностороннем порядке приостановила исполнение работ по Контракту СПГ со ссылкой на антироссийские санкции, чем существенно нарушила положения Контракта СПГ.

07.04.2023 Общество расторгло Контракт СПГ ввиду его существенного нарушения компанией Линде ГмбХ и направил компании Линде ГмбХ соответствующее уведомление. В данном уведомлении Русхимальянс потребовал от компании Линде ГмбХ, в том числе, возвратить неотработанный аванс в размере 738 215 533,76 евро и возместить убытки в размере 14 742 047 006,11 руб. по Контракту СПГ.

Принципал по Гарантии, компания Линде ГмбХ, оставила данные требования без удовлетворения, в связи с чем, 26.04.2023 Общество обратилось к Коммерцбанку с требованием о выплате суммы, предусмотренной Гарантией, обеспечивавшей исполнение обязательств Подрядчика по Контракту СПГ, в размере 93 477 156,55 евро, с целью компенсации понесенных в связи неисполнением Принципалом обязательств по Контракту СПГ убытков, как это предусмотрено Гарантией.

05.05.2023 Общество получило ответ от Коммерцбанка, в котором указано на невозможность перечисления Обществу денежных средств по Гарантии ввиду ограничений, предусмотренных европейскими санкциями.

26.05.2023 Общество направило в адрес Коммерцбанка досудебную претензию, содержащую указание на неприменимость европейских санкционных ограничений, и повторное требование о перечислении предусмотренной Гарантией суммы.

05.06.2023 Общество получило от Коммерцбанка ответ, в котором Коммерцбанк повторно указал на невозможность осуществления выплаты по Гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств подрядчика по Контракту СПГ в связи с санкционными ограничениями.

При указанных обстоятельства, Общество обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением в порядке статьи 248.1 АПК РФ.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в полном объеме.

Проверив законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в связи со следующим.

Статья 248.1 АПК РФ позволяет лицам, которые затронуты санкциями, в определенных случаях обращаться за разрешением спора в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения. Для установления исключительной юрисдикции российских арбитражных судов необходимо установить следующую совокупность обстоятельств:

1. Спор инициирован лицом, в отношении которого введены санкции (п. 1 ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ), или иным лицом, если основанием спора являются санкции (п. 2 ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ);

2. Между сторонами спора отсутствует юрисдикционное соглашение (пророгационная или арбитражная оговорка) о передаче споров на рассмотрение иностранного суда или арбитража (ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ) или оно неисполнимо из-за того, что санкции создают заявителю препятствия в доступе к правосудию за рубежом (ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ).

В рамках настоящего дела присутствует соответствующая совокупность обстоятельств.

Так, Общество является лицом, в отношении которого применяются санкционные ограничения (п. 1 ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ), а именно в соответствии со ст. 11 Регламента Совета ЕС № 833/2014 любые требования российских лиц, в том числе истца, не подлежат удовлетворению европейскими лицами, если эти требования так или иначе связаны с принятыми в отношении России санкциями.

Соответственно, Общество оказалось в ситуации применения в его отношении европейских санкций и рассмотрение его требований на территории ЕС в условиях административного вмешательства (ст. 11 Регламента Совета ЕС № 833/2014) с высокой вероятностью указывает на невозможность защиты Обществом с ограниченной ответственностью «Русхимальянс» прав.

При этом основанием настоящего спора являются санкции (п. 2 ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ), а именно: отказ Коммерцбанка от исполнения обязательств перед Русхимальянсом со ссылкой на санкционные ограничения.

В соответствии со сложившейся судебной практикой, для установления исключительной юрисдикции российских арбитражных судов в соответствии со ст. 248.1 АПК РФ не требуется, чтобы санкции были введены именно в отношении заявителя.

Следовательно, того факта, что основанием настоящего спора являются санкции, достаточно для установления юрисдикции российского арбитражного суда.

В соответствии с условиями Гарантии споры между Общество и Коммерцбанком разрешаются в соответствии с арбитражным регламентом Международной Торговой Палаты (далее – МТП).

Местом проведения арбитражных заседаний является г. Париж, языком арбитража – английский язык.

Тем не менее, арбитражная оговорка, содержащаяся в Гарантии, является неисполнимой, поскольку европейские санкции создают для Истца многочисленные препятствия в доступе к правосудию за рубежом.

В силу применения к истцу санкционных ограничений, для возникновения компетенции российских арбитражных судов на рассмотрение настоящего спора достаточно одностороннего волеизъявления Истца, что подтверждается правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 09.12.2021 № 309-ЭС21-6955(1-3) по делу № А60-36897/2020.

Таким образом, с учетом того, что в отношении истца применяются меры ограничительного характера, а арбитражная оговорка, содержащаяся в Гарантии, является неисполнимой ввиду ограничительных мер, арбитражный суд вопреки позиции Коммерцбанка в силу статьи 248.1 АПК РФ обладает компетенцией на разрешение настоящего спора.

Доводы истца относительно наличия исключительной компетенции Арбитражного суда в соответствии со статьей 248.1 АПК РФ аналогично применимы и к требованиям истца к ответчикам 2 и 3.

Коммерцбанк полагает, что исковое заявление должно быть оставлено без рассмотрения, поскольку Арбитражный суд не обладает компетенцией на его рассмотрение, а единственным компетентным форумом для рассмотрения настоящего спора является Международный арбитражный суд при МТП, поскольку:

- у суда отсутствует компетенция на рассмотрение настоящего спора в связи с наличием между сторонами действительной и исполнимой арбитражной оговорки и отсутствием совокупности условий, необходимой для применения ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ;

- поскольку требования, заявленные Истцом, охватываются арбитражной оговоркой, настоящий спор подлежит рассмотрению в Международном арбитражном суде при МТП, юрисдикцию которого подтвердил сам Истец в уведомлении о споре;

- в рамках настоящего дела исследованию подлежат только критерии исключительной компетенции, установленные в ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ;

- истец не доказал, что в отношении него были введены санкции ЕС, а включение истца в санкционный список США не имеет значения для настоящего спора, поскольку на момент принятия искового заявления к производству ограничительные меры США не были введены в отношении Истца;

- установление исключительной компетенции Суда в отношении настоящего спора является преждевременным, так как Международный арбитражный суд при МТП еще не принял решение о том, подлежат ли санкции применению к Истцу;

- ответчик 1 представил достаточные доказательства, подтверждающие, что у Истца отсутствуют препятствия в доступе к правосудию: Истец уже участвует в разбирательстве в Международном арбитражном суде при МТП, а его интересы представляют российские юристы; Истец принимал активное участие в разбирательстве в Высоком суде Англии по спору с Ответчиком 1, а его интересы представляла английская юридическая фирма; санкционные ограничения как ЕС, так и США не препятствуют российским лицам инициировать или участвовать в иностранных разбирательствах; законодательство ЕС и Великобритании не запрещает, а, напротив, предоставляет европейским и английским юристам право представлять интересы подсанкционных лиц, в том числе в арбитражных разбирательствах; независимость и беспристрастность состава арбитража Международного арбитражного суда при МТП подтверждается правилами и заявлениями МТП, а также статусом ПДАУ; российские лица продолжают активно и без ограничений участвовать в зарубежных разбирательствах;

- Высокий суд Англии принял приказы от 31 августа 2023 г., 14 мая 2024 г. об установлении временного и постоянного запрета Истцу продолжать настоящее разбирательство;

- положения ст. 247 АПК РФ об определении компетенции в силу наличия тесной связи спора с Россией не могут быть применены, поскольку между сторонами заключена арбитражная оговорка, а отношения Сторон не связаны с Россией для целей применения ст. 247 АПК РФ.

По смыслу ст. 248.1 АПК РФ российские арбитражные суды самостоятельно определяют наличие либо отсутствие у них исключительной компетенции на рассмотрение споров с участием подсанкционных лиц.

Проанализировав вышеизложенные доводы сторон, оценив материалы дела в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у него исключительной компетенции на рассмотрение настоящего спора в соответствии с ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ.

В соответствии с пунктами 1 и 5 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что:

- в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям;

- имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.

В соответствии с частью 2 статьи 247 АПК РФ арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают экономические споры и другие дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц и отнесенные в соответствии со статьями 248 и 248.1 АПК РФ к их исключительной компетенции.

Вопросы исключительной компетенции российских арбитражных судов по спорам с участием лиц, в отношении которых иностранные публично-правовые образования применили меры ограничительного характера, урегулированы статей 248.1 АПК РФ. Согласно части 1 этой статьи отсутствие между сторонами арбитражного соглашения (арбитражной оговорки) относит спор между ними к исключительной компетенции российских арбитражных судов.

В то же время согласно части 4 этой статьи к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся также и дела, если подобное соглашение не исполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным публично-правовым образованием, создающим такому лицу препятствия в доступе к правосудию. По смыслу названной нормы само по себе применение мер ограничительного характера уже создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме.

Отсутствие необходимости в обязательном порядке доказывать влияние ограничительных мер на возможность исполнения арбитражной оговорки подтверждается и использованным законодателем способом изложения пункта 4 части 2 статьи 248.2 АПК РФ, согласно которому обстоятельства, подтверждающие невозможность исполнения арбитражной оговорки, указываются заявителем при их наличии. Такая редакция этой нормы подчеркивает факультативность доказывания этих обстоятельств.

Процессуальный закон дополнен статьями 248.1 и 248.2 Федеральным законом от 08.06.2020 № 171-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза». Из пояснительной записки к проекту данного федерального закона следует, что цель принятия указанных норм заключалась в установлении гарантий обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий граждан Российской Федерации и российских юридических лиц, в отношении которых недружественными иностранными государствами были введены меры ограничительного характера, поскольку подобные меры фактически лишают их возможности защищать свои права в судах иностранных государств, международных организациях или третейских судах, находящихся за пределами территории Российской Федерации.

Таким образом, из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, который находится за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию.

Ограничительные меры имеют, во-первых, личный характер, т.е. адресованы конкретному лицу персонально, а во-вторых, публичный характер, то есть общеобязательны и основаны на силе и авторитете публичной государственной власти. Введение иностранными государствами ограничительных мер (запретов и персональных санкций) в отношении российских лиц поражает их в правах как минимум репутационно и тем самым заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами. В таких условиях вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица, находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия.

Названная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 309-ЭС21-6955(1-3) и неоднократно поддерживалась российскими судами в рамках иных дел (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.02.2023 № Ф05-35601/2022 по делу № А40-98865/2022, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 31.01.2023 № Ф01-6970/2022 по делу № А28-6575/2022 и др.).

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений, сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, который находится за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, является достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию и о наличии в соответствии с частью 4 статьи 248.1 АПК РФ у арбитражных судов в Российской Федерации исключительной компетенции на рассмотрение споров, связанных с участием такого лица.

При этом вопреки доводам ответчика 1, для целей применения ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ не имеет значения, считали ли стороны арбитражное соглашение действительным на момент его заключения и предполагали ли наличие доступа к правосудию в суде или международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами Российской Федерации, поскольку влекущие возникновение исключительной компетенции российских судов ограничения доступа к правосудию могут возникнуть или усилиться после заключения соответствующего арбитражного соглашения.

Согласно части 2 статьи 248.1 АПК РФ в целях главы 32 АПК РФ к лицам, в отношении которых иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза применяются меры ограничительного характера, относятся:

1) граждане Российской Федерации, российские юридические лица, в отношении которых иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза применяются меры ограничительного характера;

2) иностранные юридические лица, в отношении которых иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза применяются меры ограничительного характера и основанием для применения таких мер являются ограничительные меры, введенные иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза в отношении граждан Российской Федерации и российских юридических лиц.

Согласно пп. (b) п. 1 ст. 11 Регламента ЕС, никакие требования, возникшие в связи с каким-либо контрактом или сделкой, исполнение которых было затронуто, напрямую или опосредованно, в целом или частично мерами, введенными в соответствии с настоящим Регламентом, в том числе требования о возмещении убытков или любые иные требования подобного рода, такие как требования о компенсации или требования в рамках обеспечения, а именно требование об увеличении срока или о погашении (выплате) гарантии, поручительства или соглашения о возмещении потерь, в частности, финансовой гарантии или финансовой гарантии от убытков, в любой формулировке не могут быть удовлетворены, если они предъявлены любыми другими российскими физическими, юридическими лицами или организациями.

Таким образом, на истца как на российскую организацию распространяются названные ограничения – следовательно, он является лицом, в отношении которого применяются меры ограничительного характера по смыслу главы 32 АПК РФ, и на него распространяются положения части 4 статьи 248.1 АПК РФ.

При этом в отношении требований истца к ответчикам 2 и 3 применимы аналогичные выводы, а Арбитражный суд обладает исключительной компетенцией на рассмотрение соответствующих требований в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 248.1 АПК РФ, поскольку требования истца к ответчикам 2 и 3 носят внедоговорный характер, между истцом и ответчиками 2 и 3 отсутствует арбитражное соглашение, а вред от действий ответчиков 2 и 3 связан с соблюдением ответчиками иностранных санкционных ограничений и наступил на территории Российской Федерации.

При этом необходимо отметить, что довод ответчика 1 о том, что принятие судом решения о наличии у него компетенции на разрешение настоящего спора в соответствии со ст. 248.1 АПК РФ является преждевременным до прямого применения санкционных ограничений Международным арбитражным судом при МТП по отношению к истцу, правомерно отклонен судом первой инстанции в силу следующего.

Подобный вывод противоречит как ключевым принципам отправления правосудия, так и самому смыслу принятия ст. 248.1 АПК РФ, поскольку предполагает в ситуации уже наличествующих ограничений фундаментального права истца на доступ к правосудию ожидание еще более серьезных нарушений соответствующего права и промедление в обеспечении защиты законных прав и интересов истца.

Таким образом, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обладал исключительной компетенцией на рассмотрение настоящего спора в силу положений статьи 248.1 АПК РФ.

После соблюдения установленного Гарантией претензионного порядка урегулирования спора истец обратился с исковыми требованиями к ответчику 1.

Ответчики утверждают, что суд первой инстанции в нарушение ст. 49 АПК РФ принял изменение иска, несмотря на то, что истец, уточняя исковые требования в связи с привлечением соответчиков, фактически изменил как основание, так и предмет иска.

Данный довод не может свидетельствовать о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в силу следующего.

Как указано в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», суд в целях процессуальной экономии имеет право принять к рассмотрению дополнительно предъявленные требования.

15.05.2024, после принятия уточненных требований и привлечения соответчиков, суд первой инстанции отложил судебное заседание более чем на месяц, на 19 июня 2024 года, то есть права лиц, участвующих в деле, не были нарушены.

Со ссылкой на правовую позицию, изложенную в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ответчиков о том, что принятие уточнений исковых требований, якобы направленных на одновременное изменение предмета и основания иска, свидетельствует о нарушении нижестоящими судами норм процессуального права:

Относительно неправомерного принятия уточненных требований, суд апелляционной инстанции отмечает следующее:

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" (далее - Постановление N 46) разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 49 АПК РФ под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении; предъявление истцом новых требований не является увеличением размера исковых требований.

Одновременно с этим высшей судебной инстанцией в пункте 28 Постановления N 46 сформирован правовой подход, согласно которому при наличии предусмотренных статьей 130 АПК РФ оснований для соединения требований и при соблюдении общих правил предъявления иска арбитражный суд в целях реализации задач арбитражного судопроизводства вправе принять к производству дополнительно предъявленные требования, несмотря на то, что истцом не было подано отдельное исковое заявление. Принятие таких требований не должно нарушать права и законные интересы лиц, участвующих в деле.

Таким образом, заявление не является увеличением размера ранее заявленного искового требования о взыскании основного долга, однако суд первой инстанции вправе был принять дополнительное требование к рассмотрению, поскольку оно связано с ранее заявленными требованиями по основаниям возникновения и представленным доказательствам.

Судебная практика, на которую ссылается Иностранный Коммерцбанк в подтверждение довода о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права при принятии к рассмотрению уточненных исковых требований (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А56-101242/2020, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2019 по делу № А40 95397/2019), относится к периоду до принятия вышеуказанного разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, то есть данная судебная практика не является актуальной и относимой.

Таким образом, суд первой инстанции не нарушил требования ст. 49 АПК РФ при рассмотрении настоящего спора.

В обоснование заявленных требований истец указал следующее.

В соответствии с условиями Гарантии ответчик 1 обязался выплатить истцу денежные средства в пределах установленного лимита в течение 5 рабочих дней с момента получения требования истца в форме, установленной приложением № 1 к Гарантии. При этом по условиям Гарантии истец не обязан доказывать обоснованность своих требований к принципалу, компании Линде ГмбХ.

Те же требования предусмотрены Унифицированными правилами для гарантий по требованию, публикация Международной торговой палаты № 758 (далее – «Правила № 758»), применяемыми субсидиарно в силу самих положений Гарантии.

Таким образом, единственным условием для возникновения обязательства Коммерцбанка произвести выплату в пользу истца в пределах лимитов, предусмотренных Гарантией, являлось получение Коммерцбанком требования истца в установленной форме.

Получение требования истца о выплате по Гарантии от 26.04.2023 в пределах срока действия Гарантии ответчиком 1 не оспаривалось. В связи с этим у ответчика 1 04.05.2023 возникло обязательство по выплате истцу в пределах лимита Гарантии, которое ответчик 1 не исполнил со ссылкой на европейские санкционные ограничения.

В поддержку своих требований истец заявил ходатайство о приобщении к материалам дела заключения по английскому праву г-жи Хадиджи Лойенбергер, соответствующее ходатайство удовлетворено судом.

В связи с вышеизложенным, истец в исковом заявлении требует взыскать выплату и проценты за просрочку указанной выплаты по Гарантии.

Ответчик 1 полагает, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку:

- обязательства ответчика 1 приостановлены в связи с наличием форс-мажорных обстоятельств из-за санкционных ограничений в соответствии с правом Англии и Правилами № 758;

- Правила № 758 не предусматривают обязанность уведомлять контрагента о наступлении форс-мажорных обстоятельств; в любом случае ответчик 1 уведомил истца о форс-мажорных обстоятельствах по смыслу российского права, а также соответствующее уведомление в принципе не требуется, поскольку санкции являются общеизвестным фактом;

- в соответствии с применимым к Гарантии правом Англии Гарантия не подлежит принудительному исполнению, если исполнение обязательств стало незаконным в месте исполнения этого обязательства;

- местом исполнения обязательств по Гарантии является Германия и в соответствии с немецким правом платеж по Гарантии является незаконным, а требования истца не подлежат судебной защите;

- в соответствии с законодательством Люксембурга как закона дополнительного места исполнения обязательств осуществление платежа по Гарантии также является незаконным.

В поддержку своих возражений ответчик 1 представил заключение ФИО8 по вопросам английского права и заключение Александра Каппеля и Йоханнеса Брема по вопросам немецкого права.

Ответчик 1 также заявил ходатайство о признании заключения истца по английскому праву г-жи Хадиджи Лойенбергер, практикующего барристера судов Англии и Уэльса, недопустимым доказательством, поскольку к заключению не приложены доказательства, подтверждающие статус и квалификацию г-жи Хадиджи Лойенбергер, в заключении проанализированы правоотношения сторон по настоящему делу, а также в силу того, что эксперт не представил тексты норм английского права, на которые она ссылается.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что соответствующее ходатайство ответчика 2 не подлежит удовлетворению в связи со следующим.

19.06.2024 в судебном заседании истцом к материалам дела приобщены доказательства, подтверждающие квалификацию г-жи Хадиджи Лойенбергер по английскому праву, в частности, сертификат о практической деятельности барристера и резюме.

В отношении анализа в заключении правоотношений сторон суд первой инстанции правильно указал, что по общему правилу, в процессуальном праве действует принцип «jura novit curia» («Суд знает законы»), выражающийся в самостоятельной правовой оценке судом представленных сторонами фактических обстоятельств.

Часть 1 статьи 168 АПК РФ предусматривает, что при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу. Право суда самостоятельно определять применимые нормы права подтверждено также в пункте 3 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 10/22.

По смыслу статьи 1191 ГК РФ при применении к спорным правоотношениям иностранного права суд руководствуется таким же принципом: стороны излагают фактические обстоятельства дела, тогда как правовую квалификацию на основании применимого права дает суд. Все содержательные элементы презумпции «jura novit curia» (определение того, какие законы и иные нормативно-правовые акты следует применить по данному делу, поиск и выбор той нормы права, которая подлежит применению, несвязанность суда правовой квалификацией иска истцом) также имеют место и при обращении суда к иностранному праву.

Согласно ч. 2 ст. 14 АПК РФ и п. 2 ст. 1191 ГК РФ арбитражный суд вправе, а не обязан, возложить на стороны обязанность представить сведения о содержании норм иностранного права, о чем выносит соответствующее определение.

Вместе с тем, суд первой инстанции правильно исходил из того, что, согласно ч. 2 ст. 14 АПК РФ лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений.

Истцом представлено заключение по английскому праву барристера Англии и Уэльса, которому суд дал оценку наряду с другими доказательствами по делу. Ответчиком 1 были представлены заключения по немецкому и английскому праву.

Тем не менее, как было указано выше, суд самостоятельно дает правовую квалификацию применимых правовых норм в силу принципа «jura novit curia».

Как было указано выше, в соответствии с условиями Гарантии ответчик 1 обязался выплатить истцу денежные средства в пределах установленного лимита в течение 5 рабочих дней с момента получения письменного требования истца в существенной части по форме, предусмотренной в Приложении 1 к Гарантии. При этом истец не обязан представлять ответчику 1 подтверждения претензий в адрес подрядчика. Аналогичные требования предусмотрены Правилами № 758, которые субсидиарно применяются к Гарантии.

Как корректно утверждает истец, в связи с получением ответчиком 1 требования истца по Гарантии от 26.04.2023, которое было сделано в соответствующей требованиям Гарантии форме, 04.05.2023 у ответчика 1 возникло обязательство по осуществлению выплаты истцу в пределах лимита Гарантии.

Тем не менее, ответчик 1 обязательство не исполнил, ссылаясь на европейские санкционные ограничения, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

При этом ссылка Коммерцбанка на европейские санкции, предусматривающие запрет юридическим лицам, учрежденным в ЕС, удовлетворять требования российских юридических лиц о выплатах по банковским гарантиям, не является основанием для освобождения ответчика 1 от исполнения обязательств перед истцом, поскольку такие санкции противоречат основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации и не могут быть применены на ее территории.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации, принимая Постановление от 13.02.2018 № 8-П, указал, что не подлежит судебной защите право, реализация которого обусловлена следованием режиму санкций против Российской Федерации и ее хозяйствующих субъектов, поскольку следование режиму санкций может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.

Исходя из вышеизложенного, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ответчика 1 о приостановлении его обязательств по Гарантии в связи с наступлением форс-мажорных обстоятельств в виде европейских санкционных ограничений.

Суд первой инстанции правильно согласился с доводами истца о том, что ответчик 1 не может ссылаться на санкционные ограничения как на форс-мажорные обстоятельства, так как санкционные ограничения сами по себе не поименованы ни в Гарантии, ни в Правилах № 758 как основание для форс-мажора.

Как правильно отметил суд первой инстанции, довод ответчика 1 о том, что Гарантия не подлежит принудительному исполнению, поскольку исполнение обязательств по Гарантии стало незаконным в Германии как в месте исполнения обязательств, не может ограничивать права истца на судебную защиту.

При этом, как подтверждается материалами дела, в соответствии с положениями Гарантии выплаты по ней осуществляются на счет выгодоприобретателя, указанный в требовании.

В требовании от 26.04.2024 в качестве счета, на который ответчику 1 необходимо перевести платеж по Гарантии, истец указал счет, открытый в Газпромбанк в Российской Федерации.

Соответственно, местом исполнения обязательств по Гарантии, вопреки доводам ответчика 1, является Российская Федерация.

Таким образом, доводы ответчика 1 правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку в соответствии с законодательством Российской Федерации исполнение обязательств по Гарантии ответчиком 1 является правомерным.

Руководствуясь положениями Гарантии, истец произвел расчет неустойки за просрочку выплаты по Гарантии. Представленный истцом расчет неустойки судом проверен и признан правильным. Контррасчет неустойки ответчиком 1 не представлен. Требование о взыскании неустойки по дату фактического исполнения обязательств не противоречит условиям Гарантии и действующему законодательству.

Совокупный размер задолженности составляет 94 920 152,74 евро, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.05.2024 по дату фактического исполнения обязательств по ставке 1,5% годовых за каждый день просрочки.

При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно удовлетворены исковые требования к ответчику 1.

В отношении привлечения ответчиков 2 и 3 к солидарной ответственности вместе с ответчиком 1 истец основывает свои требования на следующих доводах.

Истец утверждает, что, исходя из сложившейся судебной практики (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.04.2024 по делу № А40-167352/23-3-1320; Решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.11.2023 по делу №А40-170819/2023-83-967; Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2024 по делу № А56-129797/2022; Решение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2024 по делу № А40-153363/2023), ответчик, входящий в иностранную группу компаний (в настоящем случае – Российский Коммерцбанк и ООО «Дом на набережной 2»), может быть привлечен к ответственности за причинение вреда в соответствии со ст. 1064 ГК РФ при наличии следующих обстоятельств:

1) ответчик входит в одну группу компаний с контрагентом истца из недружественной юрисдикции, который отказывается исполнять свои договорные обязательства перед истцом из-за антироссийских санкций;

2) такое неисполнение договорных обязательств причиняет вред истцу в связи с отсутствием или недостаточностью у иностранного контрагента имущества на территории России и невозможностью исполнения решения российского суда по месту регистрации иностранного контрагента;

3) ответчик недобросовестно уклоняется от урегулирования обязательств иностранного контрагента за счет принадлежащего ему на территории РФ имущества;

4) группа компаний, в которую входят ответчик и иностранный контрагент, недобросовестно получают преимущество за счет своей корпоративной структуры, не позволяющей российским кредиторам удовлетворять свои требования за счет находящихся в России активов.

Истец полагает, что ответчики причинили истцу убытки путем злоупотребления своей корпоративной структурой в целях соблюдения противоправных антироссийских санкций, которые представляют угрозу территориальной целостности и направленны на экономическую и политическую дестабилизацию Российской Федерации.

Истец также отмечает, что с точки зрения российского права само по себе соблюдение санкций является недобросовестным.

Так, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П отметил, что следование правообладателя режиму антироссийских санкций «может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение».

Истец указал, что ответчик 1 не оспаривает, что единственной причиной неисполнения им обязательств перед истцом является соблюдение ответчиком 1 указанных санкций.

Ответчики 2 и 3 находятся под корпоративным контролем Коммерцбанка, но осуществляют хозяйственную деятельность в пределах юрисдикции Российской Федерации.

Позитивной обязанностью лица, входящего в одну группу с иностранным должником и не связанного санкционными ограничениями в силу нахождения в России, является погашение требования российского кредитора вместо компаний из той же группы, которые в силу места инкорпорации связаны такими санкциями (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.04.2024 по делу № А40-167352/23-3-1320).

Учитывая, что ответчики имеют единый центр принятия решений, а также наличие единой имущественной массы внутри группы компаний и получение группой Коммерцбанк выгоды от российских зависимых обществ и от осуществляемого им бизнеса, действуя добросовестно, ответчики могли совершить действия, направленные на урегулирование задолженность ответчика 1 по Гарантии за счет активов ответчиков 2 и 3, находящихся на территории России.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.12.2022 по делу № А40-264080/2020, из принципа имущественной обособленности юридического лица может быть сделано исключение на основании статей 1 и 10 ГК РФ, запрещающих участникам гражданского оборота злоупотреблять правами, а также извлекать выгоду из своего недобросовестного поведения по искусственному разделению активов и обязательств с помощью корпоративной структуры.

Как следует из представленной истцом схемы корпоративной структуры группы компаний Коммерцбанк, ответчик 2 на 100% принадлежит ответчику 1, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Ответчик 3, в свою очередь, на 100% принадлежит полностью подконтрольным ответчику 1 дочерним компаниям.

В своей официальной ежегодной финансовой отчетности группа компаний Коммерцбанк указывает российское подразделение в качестве наиболее значимой зарубежной компании группы. Исходя из этой же отчетности, группа компаний Коммерцбанк получает прибыль от деятельности в России через ответчика 2, включает ее в финансовые показатели группы компаний и имеет возможность распределять ее внутри группы. Материалами дела подтверждается, что материнские компании ответчика 3 также включены в ежегодную финансовую отчетность группы.

Система управления и контроля над компаниями группы Коммерцбанк утверждается на уровне всей группы. В частности, руководство группой компаний Коммерцбанк осуществляют три ключевых органа: Совет управляющих директоров, Наблюдательный совет и Консультативные комитеты.

При этом Совет управляющих директоров, судя по официальному сайту ответчика 1, «несет ответственность «за надлежащую организацию бизнеса ФИО9 и компаний, входящих в его состав для надзорных целей (Группа Коммерцбанк)», а также «в любом случае решения о стратегии Группы, составе бизнес-направлений, распределении основных ресурсов между сегментами и бизнес-направлениями, существенных организационных изменениях и принятии основополагающих принципов требуют принятия решения Советом управляющих директоров. Кроме того, Совет управляющих директоров определяет, какие еще вопросы должны быть рассмотрены и, при необходимости, решены Советом управляющих директоров».

Таким образом, ответчики 2 и 3 входят в одну группу компаний с ответчиком 1 (при этом ответчики 2 и 3 фактически представляют интересы группы компаний Коммерцбанк в России) и контролируются материнской компанией, которая обеспечивает координацию и согласованность бизнеса внутри группы компаний и во всех странах присутствия, включая Россию.

Названные доводы истца подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, убедительных доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Как правильно отметил суд первой инстанции, ссылка ответчика 2 на письмо Банка России от 11.06.2024, в котором говорится, что ответчик 2 не является представительством ответчика 1 «с точки зрения части 11 статьи 22 данного Федерального закона» (то есть Федерального Закона «О банках и банковской деятельности»), не отменяет фактического ведения деятельности ответчиками 2 и 3 на территории России в интересах всей группы компаний Коммерцбанк в целом и ответчика 1 в частности, в особенности с учетом не оспариваемой ни одним из ответчиков значимости ответчика 2 для группы Коммерцбанк.

В рамках настоящего спора недобросовестность группы компаний Коммерцбанк заключается в том, что ответчик 1 использует в качестве основания для невыплаты истцу денежных средств по Гарантии ссылку на санкции Европейского Союза, при этом игнорируя возможность удовлетворения требований истца за счет активов российских дочерних компаний той же группы, не затронутой и ни в коей мере не связанной санкциями – за счет ответчиков 2 и 3.

Таким образом, группе компаний Коммерцбанк удается избегать необходимости выплачивать причитающиеся истцу денежные средства из-за формальной юридической обособленности ответчиков 2 и 3 от ответчика 1 и при этом продолжать извлекать прибыль от деятельности своих дочерних обществ на территории Российской Федерации.

Проанализировав доводы сторон, а также оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчиков 1 и 2 о недопустимости привлечения ответчиков к солидарной ответственности в связи с нижеследующим.

Как следует из материалов дела, истец обращается с требованиями к ответчикам с единой целью возместить ущерб истца от не произведенных ответчиком 1 выплат по Гарантии и начисленным процентам, что было вызвано соблюдением ответчиком 1 антироссийских санкционных ограничений. Соответственно, данные требования направлены на компенсацию одного и того же интереса истца, преследуют единую цель и должны быть удовлетворены солидарно.

Требования истца к ответчику 1 проистекают из Гарантии, в то время как требования к ответчикам 2 и 3 – из деликта в силу:

1) обеспечения эффективности судебной защиты российских лиц, пострадавших от санкций и необходимости приведения их в то же положение, в каком они бы находились в отсутствие санкций против России;

2) запрета на злоупотребление корпоративной структурой (прокалывание корпоративной вуали);

3) запрета на соблюдение антироссийских санкций для российской части международной группы компаний ответчиков.

Допустимость солидарной ответственности по требованиям, возникшим из разных оснований, но преследующих один интерес, была подтверждена Верховным Судом Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015 применительно к реституционным и деликтным требованиям.

Истцом доказано, и представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что ответчики относятся к одной группе компаний – Коммерцбанк, которые контролируются из единого центра принятия решений.

Представленная в материалы дела истцом публичная информация, размещенная на официальных сайтах ответчиков 1 и 2, доказывает, что деятельность как ответчика 1, так и ответчиков 2 и 3 строго регламентирована и контролируется на уровне всей группы компаний Коммерцбанк посредством учреждения специальных органов корпоративного управления. При этом группа компаний Коммерцбанк отмечает ответчика 2 в качестве одной из ключевых компаний группы.

Вышеуказанные факты позволяют сделать вывод о том, что ответчики 2 и 3 входят в одну группу компаний с ответчиком 1 с единым центром управления, образующим «единый хозяйствующий субъект» – группу компаний Коммерцбанк. При этом ответчики 2 и 3 фактически представляют интересы группы компаний Коммерцбанк на территории Российской Федерации и контролируются ответчиком 1 как единым центром принятия решений, который обеспечивает координацию и согласованность бизнеса внутри всей группы компаний Коммерцбанк, в том числе, на территории России.

В рамках настоящего дела недобросовестность группы компаний Коммерцбанк заключается в обособлении через ответчиков 2 и 3 российских активов группы таким образом, чтобы российские кредиторы не могли обратить на них взыскание в ситуации обширных санкционных ограничений, в то время как обязательства по Гарантии принимались на ответчика 1, который формально не владеет активами в России, но при этом ведет активную деятельность на ее территории, в том числе путем выдачи гарантий в поддержку крупных строительных проектов, имеющих стратегическое значение для экономики и инфраструктуры Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что, несмотря на формальную юридическую обособленность каждого из ответчиков, ответчики контролируются из единого центра принятия решений и действуют в едином интересе.

Как следует из материалов дела, единственной причиной отказа ответчика 1 от осуществления выплат по Гарантии является соблюдение им европейских санкционных ограничений. Необходимо при этом учитывать, что в ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 04.06.2018 № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и иных иностранных государств» экономические санкции в отношении РФ, ее граждан или российских юридических лиц отнесены к числу недружественных действий, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации и направленных на ее экономическую и политическую дестабилизацию. При этом, согласно Постановлениям Конституционного Суда РФ от 09.07.2021 № 34-П и от 13.02.2018 № 8-П следование стороной спора санкционному режиму, установленному иностранном государством в одностороннем порядке, следует квалифицировать как недобросовестное поведение.

В Определении Верховного Суда РФ от 28.11.2017 № 309-ЭС13269 по делу № А07-27391/2016 отмечено, что одним из частных случаев нарушения принципов публичного порядка Российской Федерации является нарушение запрета на злоупотребление правом. При таких обстоятельствах действия ответчика 1 по удержанию причитающихся истцу денежных средств с точки зрения российского права являются злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ) и нарушением публичного порядка.

Принимая во внимание, что ответчики входят в единую группу компаний и подчиняются одному центру принятия решений, основанием для заявления истцом требований к ответчикам 2 и 3 является совместное с ответчиком 1 причинение вреда путем следования режиму европейских санкций против Российской Федерации.

При этом необходимо отметить, что деликт состоит не в изначальном создании такой корпоративной структуры, а в использовании текущей корпоративной структуры с целью соблюдения режима санкций и причинения вреда истцу. Причем указанные действия ответчиков не только причиняют убытки истцу, но и приносят прибыль всей группе компаний Коммерцбанк, предоставляя ей возможность обогащаться за счет истца (в частности, удерживая причитающиеся истцу выплаты по Гарантии) без риска обращения взыскания на активы группы Коммерцбанк в России.

В силу п. 1 ст. 1219 ГК РФ к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

Действия по причинению вреда истцу имели место в России, так как способом причинения вреда было особое структурирование владения именно российскими активами. При этом в любом случае вред и негативные для истца последствия наступили в России, так как истец является российской компанией, вред и убытки от действий ответчиков зафиксированы в России.

Согласно действующему российскому законодательству, всякое причинение вреда презюмируется противоправным в силу принципа генерального деликта (Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010г. № 4515/10 по делу №А38-2401/2008).

В соответствии с указанным принципом, закрепленным в ст. 1064 ГК РФ, для возложения на причинителя вреда имущественной ответственности достаточно самого факта наличия убытков, а недобросовестное поведение в таком случае является действием по причинению вреда.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что требования истца к ответчикам 2 и 3 должны рассматриваться по нормам Главы 59 ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к деликтной ответственности ответчиков 2 и 3 следует акцентировать внимание на том, что единственной причиной неисполнения обязательств группой компаний Коммерцбанк перед истцом стали введенные ЕС санкции.

Ссылаясь на санкции ЕС, часть группы компаний Коммерцбанк, а именно ответчик 1, уклоняется от исполнения своих обязательств перед истцом, нарушая основополагающие принципы российского правопорядка, включая неприемлемость односторонних санкций и принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств. Одновременно, ссылаясь на корпоративную структуру группы компаний Коммерцбанк, другая часть группы, которой непосредственно принадлежат значительные активы на территории Российской Федерации, а именно ответчики 2 и 3, беспрепятственно осуществляет свою предпринимательскую деятельность, извлекая прибыль в интересах группы компаний Коммерцбанк, ссылаясь на свою независимую от ответчика 1 правосубъектность.

Подобная форма взаимодействия и поведения группы компаний Коммерцбанк в лице ответчиков охватывается понятием «генерального деликта», нормативно закрепленного в ст. 1064 ГК РФ с последствиями, установленными в ст. 1080 ГК РФ, что в сложившихся обстоятельствах переводит статус ответчиков как самостоятельных субъектов по отношению друг к другу в статус солидарно отвечающих перед истцом за вред, причиненный последнему со стороны группы компаний Коммерцбанк в целом.

Так, ответчик 1, являясь непосредственным должником истца по Гарантии, должен был в соответствии с правопорядком Российской Федерации сделать все для того, чтобы исполнить свое обязательство. В том числе, например, он мог в соответствии со ст. 313 ГК РФ возложить исполнение своих обязательств по Гарантии на входящие в группу компаний Коммерцбанк и фактически контролируемые из того же центра принятия решений российские юридические лица – ответчиков 2 и 3.

Поскольку в данном случае речь идет о злоупотреблении формальной самостоятельностью юридического лица (ст. 48 ГК РФ), то необходимая реакция правовой системы состоит в установлении таких последствий, при которых ответственность будут нести компании, входящие в единую группу компаний Коммерцбанк и формально контролирующие активы на территории Российской Федерации, а именно ответчики 2 и 3.

Следовательно, надлежащим последствием является установление ответственности единого хозяйствующего субъекта. В качестве позитивно-правового основания может выступить норма статьи 1080 ГК РФ, согласно которой лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Следовательно, установление солидарной ответственности является надлежащим последствием выявленного злоупотребления правом.

Солидарную ответственность перед потерпевшим несут лица, которые совместно причинили ему вред (ст. 15, ст. 1064 и ст. 1080 ГК РФ).

Таким образом, применительно к характеру совершенного деликта, ответчики должны рассматриваться как лица, совместно причинившие вред истцу.

Привлечение ответчиков 2 и 3 к солидарной ответственности также обеспечивает достижение цели исполнимости судебного акта.

Отклоняя довод о недопустимости предъявления деликтных требований при наличии иска из Гарантии, суд первой инстанции указал, что он противоречит нормам действующего гражданского законодательства, а также сложившейся судебной практике, согласно которой наличие договорного иска само по себе не может ограничивать право на предъявление делиткного иска, на что указано в Определениях Верховного Суда РФ от 11.05.2018 по делу № 306-ЭС17-18368, от 23.01.2015 № 301-ЭС14-4810, от 22.05.2017 по делу № А51- 273/2015, от 08.12.2016 № 302-ЭС16-16441.

Применительно к положениям статьи 1080 ГК РФ суд первой инстанции правомерно отклонил доводы о недопустимости солидарной ответственности по договорным и деликтным требованиям, поскольку отсутствует ограничение на солидарность ответственности за причинение убытков из договора и из деликта, когда убытки из договора тесно связаны и обусловлены убытками из деликта.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что исковые требования к ответчикам имеют единую цель – возместить ущерб Общества, в связи с чем, заявленные истцом требования направлены на компенсацию одного и того же интереса Общества, преследуют единую цель и должны быть удовлетворены солидарно. Указанная правовая позиция подтверждается в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015 применительно к реституционным и деликтным требованиям, согласно которой, хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

Иностранный Коммерцбанк в своей апелляционной жалобе утверждает, что решением были взысканы денежные средства с соответчиков только потому, что они являются дочерними обществами иностранного лица – Иностранного Коммерцбанка.

Данный довод Иностранного Коммерцбанка не соответствует действительности. Основанием для взыскания с соответчиков возмещения ущерба является самостоятельный деликт соответчиков, который выразился в следовании санкциям с целью содействия Иностранному Коммерцбанку в уклонении от исполнения обязательств перед истцом и причинил истцу вред.

Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации допускает привлечение связанного с должником лица к деликтной ответственности за необеспечение соблюдения прав кредиторов этого должника. Так, к примеру, к деликтной ответственности может быть привлечен руководитель исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица, который не обеспечил соблюдение прав кредиторов этого юридического лица при прекращении его деятельности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305 ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021). Аналогичным образом может быть привлечено к ответственности и подконтрольное должнику лицо, которое используется должником для продолжения извлечения прибыли из недобросовестного поведения должника и при этом, следуя санкциям, уклоняется от позитивной обязанности по обеспечению прав кредиторов своей материнской компании.

Таким образом, принцип имущественной обособленности юридического лица не препятствует удовлетворению требований истца к соответчикам в связи с совершением соответчиками деликта в отношении истца.

С учетом изложенного, судом первой инстанции правомерно удовлетворены исковые требования в полном объеме.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем, у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2024 по делу № А56-61398/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Е.И. Пивцаев

Судьи

В.А. Семиглазов

В.Б. Слобожанина