Постановление от 29 июня 2022 г. по делу № А33-36799/2019

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-36799/2019к1
г. Красноярск
29 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «22» июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «29» июня 2022 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Яковенко И.В.,

судей: Белоглазовой Е.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем ФИО1, после перерыва секретарем ФИО2, ФИО3,

при участии в судебном заседании в здании суда:

от общества с ограниченной ответственностью «Машзавод»: ФИО4, представитель по доверенности от 21.12.2020, личность удостоверена паспортом;

от закрытого акционерного общества «КрасПТМ»: ФИО4, представитель по доверенности от 21.12.2020, личность удостоверена паспортом; ФИО5, представитель по доверенности от 06.09.2021, личность удостоверена паспортом.

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от конкурсного управляющего должника - общества с ограниченной ответственностью «КрасПТМ» ФИО6: до перерыва -ФИО7 (представитель по доверенности от 12.04.2022, личность удостоверена паспортом); после перерыва - ФИО8 (представитель по доверенности от 01.02.2022, личность удостоверена паспортом);

индивидуальный предприниматель ФИО9, личность удостоверена паспортом;

от ООО «А ГРУПП»: до перерыва – ФИО10 (представитель по доверенности от 31.12.2021, личность удостоверена паспортом), ФИО11 (представитель по доверенности от 31.12.2021, личность удостоверена паспортом), после перерыва - ФИО11 (представитель по доверенности от 31.12.2021, личность удостоверена паспортом),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО12, закрытого акционерного общества «КрасПТМ»

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от 28 октября 2021 года по делу № А33-36799/2019к1,



установил:

общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Краспроминвест» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «КрасПТМ» (далее – должник) банкротом и открытии конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 26.12.2019 заявление принято к производству суда.

Резолютивной частью решения Арбитражного суда Красноярского края от 16 июля 2020 года ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью "КРАСПТМ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре сроком до 15 декабря 2020 года.

В Арбитражный суд Красноярского края 02 марта 2020 года поступило заявление ЗАО «КрасПТМ» о вступлении в дело о банкротстве.

Определением от 01.07.2020 заявление ЗАО «КрасПТМ» принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением арбитражного суда от 14.12.2020 ходатайство конкурсного управляющего имуществом должника общества с ограниченной ответственностью "КРАСПТМ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО6 удовлетворено, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне заявителя привлечено акционерное общество «ЕВРАЗ Металл Инпром».

Определением от 28.10.2021 в удовлетворении требования закрытого акционерного общества «КрасПТМ» о включении в реестр требований кредиторов отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ЗАО «КрасПТМ» обратилось в Третий арбитражный суд с апелляционной жалобой.

Из текста апелляционной жалобы следует, что не согласен с судебным актом по существу, так как выводы, изложенные судом первой инстанции в определении от 28.10.2021, не соответствуют обстоятельствам дела, суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, что в силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Так, апеллянт указывает, что:

1) Актив (металлопрокат), полученный должником от внешнего кредитора (ООО «ЕвразМеталлСибирь») в пользу ЗАО «КрасПТМ» не распределялся.

2) ЗАО «КрасПТМ» оплатило задолженность за счет собственных денежных средств.

3) в момент оплаты задолженности ЗАО «КрасПТМ» имело намерение воспользоваться правом на суброгацию.

Таким образом, ЗАО «КрасПТМ» полагает, что отношения по скрытому покрытию выплаченного за должника возмещения между кредитором и должником не возникли, а сам кредитор предпринимал своевременные меры к принудительному взысканию задолженности, его действия не были направлены на искусственное увеличение задолженности в целях осуществления контроля за ходом процедуры банкротства должника.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы названные доводы апеллянта получили развитие в неоднократных письменных и устных пояснениях с приведением соответствующих аргументов и ссылок на доказательства.

Также с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд обратилось третье лицо – ФИО12.

В апелляционной жалобе последний просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-36799/2019к1, в обоснование апелляционной жалобы в том числе указывает следующее:

1) в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт того, что из поставленного от ООО «ЕвразМеталлСибирь» по договору с ООО «КрасПТМ» металлопроката (в период с 26.04.2019 по 14.08.2019) были изготовлены металлоконструкции, которые были переданы ЗАО «КрасПТМ» или САУС Тамбей,

2) с октября 2018 года ФИО12 не входил в состав участников ООО «КрасПТМ» и, следовательно, не мог оказывать влияние на деятельность должника на момент осуществления поставки товара,

3) сама по себе аффилированность согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, не может являться основанием для понижения требования кредитора,

4) суд первой инстанции посчитал установленными фактические обстоятельства, которые являются предметом судебного рассмотрения по иным делам, которые в настоящее время не рассмотрены.

Таким образом, ФИО12 полагает, что в данном случае имеет место недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными (фактическая аффилированность кредитора и должника), несоответствие вывода суда о наличии фактической аффилированности ЗАО «КрасПТМ» и ООО «КрасПТМ» через ФИО12 в спорный период, а также неправильное применение норм процессуального права (ч. 1 ст. 69 АПК РФ), что является основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы названные доводы апеллянта получили развитие в неоднократных письменных и устных пояснениях с приведением соответствующих аргументов и ссылок на доказательства.

Конкурсный управляющий должника, а также общество с ограниченной ответственностью «А ГРУПП», кредитор ФИО9 представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых отклонили доводы апелляционных жалоб, указав на законность определения суда первой инстанции. Также в ходе рассмотрения апелляционных жалоб доводы отзывов дополнялись письменными и устными пояснениями с приведением соответствующих аргументов и ссылок на доказательства.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 17.01.2022.

08.04.2022 в материалы дела от ООО «Машзавод» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела отчёта МГУ им. М.В. Ломоносова «Оценка влияния ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод» на финансовую устойчивость должника».

В соответствии с частью 2 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не принимает поступившие в суд документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, иные документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказывает в приобщении их к материалам дела.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку указанный отчёт не является заключением эксперта или специалиста, а необходимость в дополнительных познаниях (экономика или право) в отдельных отраслях науки/производства для разрешения спора сторонами не обозначена и судом не усматривается. Кроме того, указанный отчёт содержит ссылки на неизвестные число и объём изученных доказательств, фактически отражает субъективную оценку обстоятельств отдельным юридическим лицом, не имеющим отношения к спору.

Ряд иных документов, поступивших от участвующих в деле лиц, был приобщен к материалам дела в суде апелляционной инстанции на основании абзац 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как доказательства в обоснование возражений относительно апелляционной жалобы и возражений против отзыва на апелляционную жалобу.

В соответствии со ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание откладывалось.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы юридических лиц конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), погашение компанией обязательства должника перед внешним кредитором, скорее, могло быть обусловлено наличием договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления компанией платежа в пользу внешнего кредитора должника, нежели чем являться исполнением компанией как поручителем чужого обязательства.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, между ООО «ЕвразМеталл Сибирь» (поставщик) и ООО «КрасПТМ» (ИНН <***>, покупатель) заключен договор поставки № СИ-00907/0/17 от 03.03.2017 в соответствии с пунктом 1.1. которого поставщик обязался передать в собственность покупателя продукцию, наименование, цена, количество, ассортимент (сортамент), требования к качеству которой и срок поставки определяются спецификациями или счетами на предоплату.

06.04.2017 между ООО «ЕвразМеталлСибирь» (поставщик) и ЗАО «КрасПТМ» (ИНН <***>, поручитель) заключен договор поручительства (далее –договор поручительства), в соответствии с пунктом 1.1 которого поручитель обязался перед кредитором нести солидарную ответственность за исполнение ООО «КрасПТМ» (место нахождения: 663035, Россия, Красноярский край, Емельяновский район, Шуваевский сельсовет, 19 км Енисейского тракта, Строение 1; ОГРН <***>; ИНН <***>) обязательства по договору № СИ-00907/0/17 от 03.03.2017, заключенному между должником и кредитором.

Данный договор поручительства является приложением и неотъемлемой частью договора поставки, по которому кредитор осуществляет поставку металлопродукции должнику (пункт 1.2 договора).

Поручитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение обязательств должником по договору поставки в том же объеме, что и должник (пункт 2.1 договора).

Претензией № 652 от 01.10.2019 ООО «ЕвразМеталлСибирь» уведомило ЗАО «КрасПТМ» о наличии у ООО «КрасПТМ» задолженности по договору поставки № СИ00907/0/17 от 03.03.2017 в сумме 48 739 135 руб. 75 коп.

На основании договора поручительства от 06.04.2017 ЗАО «КрасПТМ» произвело оплату в адрес ООО «ЕвразМеталлСибирь» в размере 48 739 135 руб. 75 коп. задолженности ООО «КрасПТМ» за товар, поставленный по договору поставки № СИ-00907/0/17 от 03.03.2017, что подтверждается платежным поручением №1108 от 09.10.2019.

Перечисленные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 25.05.2020 по делу № А33-35912/2019. Выводы о правомерности взыскания были предметом рассмотрения Третьим Арбитражным апелляционным судом в постановлении от 07.08.2020, которым решение суда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

Основывая требования на вступившем в законную силу судебном акте, заявитель просит включить требование в реестр требований кредиторов.

По общему правилу разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Между тем, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве (п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

В пункте 5 указанного Обзора от 29.01.2020 сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником (договор о покрытии).

При этом в силу ст. 65 АПК РФ бремя опровержения существования такого рода отношений через обоснование разумных причин того, что поручитель погашал задолженность, рассчитывая на суброгацию, возлагается на такого поручителя. В этих целях поручителю следует раскрыть основания внутригруппового движения денежных средств, подтвердить, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

С учетом выводов суда первой инстанции и доводов апелляционных жалоб судебная коллегия приходит к выводу о том, что в предмет доказывания по настоящему спору входит оценка обстоятельств, демонстрирующих отношения кредитора и должника (до и во время возникновения реестрового долга) с позиции либо стандартных коммерческих отношений экономически независимых субъектов, либо с позиции связи аффилированных субъектов, между которыми сложились отношения по покрытию выплат внешним кредиторам или по компенсационному финансированию.

Таким образом, исследованию подлежит состав участников кредитора и должника (условия и причины его изменения), их взаимосвязи через иных лиц, характер и особенности (мотивы, цели, экономические итоги) заключенных сделок, характер иных имущественных отношений и особенности организационного взаимодействия.


В отношении вопроса о наличии или отсутствия покрытия понесенных кредитором по договору поручительства за должника расходов следует учесть следующее.

Вопреки многократно повторенным со стороны кредитора ЗАО «КрасПТМ» и ФИО12 доводам о том, что пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) буквально утверждает, что оплативший за должника аффилированный кредитор в отношениях по покрытию сначала должен получить от должника актив, по которому и возникает долг, такое толкование следует признать ошибочным и поверхностным.

Пункт 5 Обзора описывает частные случаи ситуации, когда на стороне поручителя не возникает убыток из-за выплаты по долгам должника, так как должник и кредитор явно или скрыто такой убыток компенсировали.

И смысл такого разъяснения состоит в том, что в реестр не подлежит включению суброгационное требование, которое с экономической точки зрения или не возникло вообще или было погашено.

Именно поэтому в пункте 5 Обзора описаны разные ситуации, в том числе не только с прямым перераспределением непосредственно полученного извне актива (который и служит источником дальнейшей выплаты за должника), но и со свободным перетоком денежных средств внутри группы, когда в целом такие многочисленные транзакции свидетельствуют о том, что выплативший за должника аффилированный кредитор смог компенсировать свои финансовые затраты.

Таким образом, источником покрытия для выплаты за должника не обязательно служит непосредственно тот предмет (кредитные средства, купленный товар и пр.), из-за приобретения которого у должника возникла задолженность перед независимым внешним кредитором.

Если внутри аффилированной группы реализована долговременная схема относительно свободного изъятия у должника необходимых активов (в денежном или натуральном виде) одним из членов группы (накопитель дохода), то и поручительство и выплата по поручительству за должника запланированы в этом случае таким образом, что плательщик экономически не понесет никакого убытка, так как заранее изъял у должника достаточно средств для любой возможной выплаты.

По логике апеллянтов, такой аффилированный плательщик, раз он непосредственно у должника некий товар (по которому и возник долг) себе не забирал, может требовать включения в реестр наравне с независимыми кредиторами, что неправильно.

В этом случае важно и необходимо понимать, фактические обстоятельства предоставления и исполнения поручительства предполагали, что поручитель де-факто не понесет убытка в случае выплаты (так как заранее изымет финансы за счет должника) или не предполагали такого.

Соответственно, в таком понимании Обзора суд апелляционной инстанции оценивает обстоятельства дела и собранные доказательства.

Собранные по делу доказательства представлены к моменту рассмотрения апелляционных жалоб в 18 томах обособленного спора.

Все представленные в материалы дела доказательства условно можно разделить на несколько основных блоков.

Первый блок доказательств демонстрирует состав участников (органов управления) должника, кредитора и ООО «Машзавод» и принятые такими органами внутрикорпоративные решения или направленные указания, а также финансовые выплаты корпоративного или трудового характера.

Второй блок доказательств демонстрирует коммерческие связи ЗАО «КрасПТМ» (в том числе с контрагентом САУС ТАМБЕЙ СПГ), а также частично ООО «Машзавод» до момента появления взаимоотношений с должником. В основном такой блок представлен первичной документацией по подряду и поставке, а также документами о финансовых результатах взаимодействия.

Третий блок доказательств демонстрирует отношения ЗАО «КрасПТМ» непосредственно с должником по поставкам и аренде имущества. Такой блок представлен первичной документацией и частично перепиской (прекращение аренды) а также документами о финансовых результатах взаимодействия.

Четвертый блок демонстрирует отношения должника с ООО «Машзавод» по аренде имущества. Такой блок представлен первичной документацией и частично перепиской (прекращение аренды), а также документами о финансовых результатах взаимодействия.

Пятый блок доказательств демонстрирует взаимоотношения должника с поставщиками товара (сырья, металла) в разные периоды, в том числе с ООО «ЕвразМеталлСибирь», а также отношения должника с внешними покупателями (помимо ЗАО «КрасПТМ»). Такой блок представлен первичной документацией и частично перепиской.

Шестой блок демонстрирует отношения поручительства ЗАО «КрасПТМ» за должника перед ООО «ЕвразМеталлСибирь». Такой блок включает в себя как договор поручительства, так и претензионную переписку и документы об оплате поручителем задолженности.

Седьмой блок доказательств демонстрирует возникновение неоплаченных или оплаченных в разный период времени обязательств должника перед иными контрагентами (помимо ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод»).

Восьмой блок доказательств в целом показывает движение денежных средств должника (поступления, выплаты и зачеты).

Суд апелляционной инстанции при анализе указанных доказательств, отмечает, что вышеприведенное деление на блоки условно и основано на информационной составляющей конкретных доказательств, при этом один и тот же документ может быть отнесён к разным блокам в зависимости от целей его оценки.

В ходе рассмотрения дела между лицами, участвующим в деле, основные разногласия возникли по вопросу интерпретации представленных доказательств и их значения для рассмотрения спора и относимости к предмету доказывания, а не их достоверности и аутентичности.

В отношении вопроса об аффилированности должника и кредитора и значения такого обстоятельства судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции на основании представленных доказательств верно установлены обстоятельства участия ФИО12 в устамном капитале должника с октября 2016 года (с долей 51%) совместно с ФИО13 (прежний единоличный участник должника) и иными лицам, а также обстоятельства полного корпоративного контроля ФИО12 в отношении ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» (с. 9-10 определения).

Между тем, как уже было отмечено ранее, наличие аффилированности между ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» установлено в рамках иных обособленных споров в деле о банкротстве ООО «КрасПТМ», по результатам рассмотрения которых вынесены судебные акты, вступившие в законную силу (дела № А33-36799/2019к48, № А33-36799/2019к49).

Так, во вступивших в силу судебных актах по обособленному спору №А33-36799/2019к48 (определение суда первой инстанции от 09.02.2021 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.06.2021) указано, что «при рассмотрении дела представлен достаточный объем доказательств, подтверждающих юридическую и фактическую аффилированность должника Ответчику через фигуру ФИО12 - конечного бенефициара группы компаний, в которую входит ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» (100% дочка ЗАО «КрасПТМ»). При этом юридическая (корпоративная) аффилированность сторон сделки также дополняется фактической аффилированностью и зависимостью должника от ответчика и иных лиц группы через систему арендных отношений. Так, должник с момента его создания вел всю хозяйственную деятельность на мощностях ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» (недвижимое имущество, оборудование, автотранспорт и техника, бренд «КрасПТМ», контрагенты).

Фактически должник не представлял собой самостоятельной единицы без ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод».

Суд апелляционной инстанции в настоящем деле непосредственно оценив представленные в настоящем обособленном споре доказательства, также соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии между ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» отношений аффилированности в рассматриваемый период, когда между такими лицами существовали отношения по поставкам, аренде и взаимоотношения с внешним поставщиком ООО «ЕвразМеталлСибирь» (поставка и поручительство).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Для квалификации отношений по покрытию вопрос аффилированости также имеет значение, но только с той позиции, была ли такая аффилированность не на сам момент выплаты внешнему кредитору за должника (так как принудительный характер ответственности поручителя может быть реализован и после длительного периода, когда формально аффилированность уже будет утрачена), а была ли такая аффилированность на тот момент, когда плательщик имел возможность получить покрытие потенциальных убытков. Именно в рамках внутригрупповых аффилированных и доверительных отношений возможно существование скрытых от всех отношений по покрытию.

Судебная коллегия не может согласиться с доводом апелляционной жалобы о том, что отсутствие аффилированности подтверждено материалами дела № А33-35912/2019, поскольку, как следует из судебного акта по указанному делу, в материалы дела не представлено доказательств того, что на дату осуществления поставки товара ФИО12 каким-либо образом мог контролировать деятельность ООО «КрасПТМ». Изложенное само по себе не свидетельствует об установлении судом факта отсутствия аффилированности между сторонами.

Судами апелляционной и кассационной инстанций также отмечено, что в материалы дела не представлены доказательства того, что на момент заключения договора поручительства от 06.04.2017 ООО «КрасПТМ» находилось в состоянии имущественного кризиса, отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Кроме того, в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции в силу своей компетенции самостоятельно не устанавливает обстоятельства по делу и не собирает и не оценивает новые доказательства. Поскольку ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции обстоятельства аффилированности не были установлены в связи с отсутствием в материалах дела соответствующих доказательств, то ссылка заявителя при рассмотрении настоящего дела на преюдициальность, установленную судебным актом кассационной инстанции, также не может быть принята во внимание в настоящем споре.

Многократно повторенный в апелляционных жалобах довод о том, что фактически и юридически аффилированность была утрачена с момента продажи ФИО12 своей доли в должнике ФИО13, правильно отвергнут судом первой инстанции.

В целом схема аффилированности ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» развивалась по следующему сценарию.

ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» изначально до рассматриваемых отношений с должником являлись аффилированными лицами.

При этом ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» обладали собственной производственной базой для выполнения серьезных по стоимости контрактов, необходимым персоналом, опытом. При этом ЗАО «КрасПТМ» в этом момент было связано исполнением значимого контракта с САУС ТАМБЕЙ СПГ.

Конечный бенефициар ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» ФИО12 вошел в состав участников ООО «УК Стройсистема» (будущее ООО «КрасПТМ») с долей 51% в октябре 2016 года (07.10.2016).

Далее, по утверждению самих же апеллянтов, с 2017 ЗАО «КрасПТМ» прекращает собственную производственную деятельность в силу привлечения для этого должника.

Должник 03.03.2017 заключает договор с крупным поставщиком сырья для производства - ООО «ЕвразМеталлСибирь».

06.04.2017 ЗАО «КрасПТМ» заключает договор поручительства за должника перед ООО «ЕвразМеталлСибирь».

Далее 01.07.2017 и 01.08.2017 должник заключает договоры аренды площадей, оборудования со своими аффилированными лицами - ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод».

Производимая должником продукция в массе своей до 2019 года уходит ЗАО «КрасПТМ» и перепродается последним с наценкой.

В ноябре 2017 и 2018 годов ФИО12 получает крупные выплаты дивидендов от должника.

В мае 2018 года ФИО12 по трудовому договору получает в должнике должность заместителя генерального директора, ему выплачивается заработная плата в существенном размере.

19.10.2018 ФИО12 продает долю в должнике с отсрочкой платежа и залогом в свою пользу.

Только спустя полгода 26.04.2019 ФИО12 формально перестает числится участником должника.

При этом накопление задолженности перед ООО «ЕвразМеталлСибирь» за поставку сырья происходит в период апреля – августа 2019 года.

01.10.2019 между ООО «ЕвразМеталлСибирь» и ЗАО «КрасПТМ» подписывается соглашение о погашении задолженности.

Всей этой схеме ЗАО «КрасПТМ» представило объяснения о том, что именно ФИО13 был инициатором привлечения должника в производственный цикл с дальнейшим перераспределением долей в уставном капитале, переменой наименования, перевода персонала из ЗАО «КрасПТМ» в должника, заключения договоров аренды с ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод».

Однако такие объяснения кредитора оценивать критически.

В этом смысле не видится никакой логики и хозяйственной цели в том, чтобы ЗАО «КрасПТМ» и сам бенефициар в текущем производственном процессе при выполнении важного контракта с САУС ТАМБЕЙ СПГ решили включить в производственный цикл ООО «КрасПТМ», у которого не имелось ни собственных производственных площадей, ни инструментальной и машинной производственной базы, ни опытного персонала, ни иных достоинств, которые могли бы продиктовать выбор такого юридического лица в качестве основного контрагента на ближайшие годы.

Экономическая целесообразность привлечения данного «пустого» юридического лица с позиции повышенного стандарта доказывания по данной категории споров суду первой инстанции и апелляционному суду не раскрыта.

При этом судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном случае группа компаний ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» не была лишена возможности продолжать производство на собственной базе, так как до привлечения в схему ООО «КрасПТМ» указанные юридические лица имели соответствующие активы (площади, оборудование, персонал), необходимые для самостоятельного производства товара.

Довод ЗАО «КрасПТМ» о том, что привлечение в схему ООО «КрасПТМ» вызвано увольнением из ЗАО «КрасПТМ» основных сотрудников (финансового директора ФИО14, исполнительного директора ФИО15, коммерческого директора ФИО16), что повлекло затруднения при исполнении договора с филиалом полного товарищества САУС ТАМБЕЙ СПГ, не подтверждает необходимость создания производственного центра на базе ООО «КрасПТМ».

Поскольку реальная и понятная цель вовлечения должника в бизнес ФИО12 не раскрыта, логику в действиях последнего правильно искать в обстоятельствах распределения между подконтрольными ему лицами рисков, активов и долгов.

В этом смысле суд первой инстанции правильно проанализировал характер взаимоотношений в группе аффилированных лиц ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод».

Судом первой инстанции верно установлено, что в 2017 году ООО «КрасПТМ» (не имея собственных ресурсов) получило производственные мощности от ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод» в аренду, в том числе недвижимое имущество, оборудование, транспортную технику и т.д.), необходимые для изготовления металлоконструкций, что было обеспечено за счет личного участия ФИО12 Тогда же состоялся переход из ЗАО «КрасПТМ» в ООО «КрасПТМ» большей части сотрудников. Таким образом, в результате достигнутой договоренности предполагалось обеспечение ООО «КрасПТМ» производственными ресурсами для обеспечения производственной деятельности, плата за пользование которыми изымалась из полученного дохода, от общей деятельности по производству металлоконструкций. Такой организованный процесс представляет собой по сути внутригрупповое перемещение экономических ресурсов внутри одной экономической группы. При этом ФИО12 является конечным бенефициаром как должника, так и кредитора.

Интересными с этой точки зрения представляются доказательства в виде письма самого ФИО12 от 01.06.2017 в котором последний предлагает согласовывать с ним любое перемещение активов от предприятия к предприятию, а также еженедельно предоставлять ему информацию о подготовке к тендерам, о заключенных договорах, о финансовом состоянии и финансовой зависимости друг от друга, о наличии оборотных средств (том 18, л.д.21).

Также ценным для анализа представляется и письмо ФИО12 от 27.02.2017 о порядке взаимодействия и согласованности действий (том 18 л.д. 84). Хотя в тексте письма (кроме фамилии «Наумченко» внизу) указываются только инициалы, данные инициалы логичным образом совпадают с инициалами участников должника и руководителей аффилированных лиц, входящих в группу. Текст письма представляет собой распоряжение о порядке ведения единой деятельности. Разумного объяснения появлению такого документа и рационального обоснования содержащихся в нем от имени ФИО12 указаний апеллянты не приводят. Простое отрицание факта существования такого письма и его текста не может быть признано достаточным для целей доказывания.

Названные доказательства в совокупности с иными доказательствами подтверждают правильность выводов суда первой инстанции.

Обременив должника расходами на закупку сырья, текущими расходами на производство, расходами на заработную плату сотрудников, и т.д., ЗАО «КрасПТМ» в лице ФИО12 получало «беззатратные» доходы практически в чистом виде, попутно формируя доходы от аренды у ООО «Машзавод».

Указанное свидетельствует о том, что и заключая договор поручительства, ЗАО «КрасПТМ» в лице своего бенефициара в первую очередь преследовало собственную экономическую выгоду от реализации стратегии с привлеченным в качестве центра производства и одновременно центра убытка должником. На это указывает и довод ЗАО «КрасПТМ» о том, что договор поручительства был заключен для предоставления отсрочки оплаты поставок металла.

Ресурсы группы могли позволить должнику приобретать сырье без отсрочки, однако это реализовано не было, что говорит о недофинансировании деятельности должника.

За счёт применения такой схемы корпоративных связей, при которой баланс в группе компаний распределен не в пользу должника, остальные члены группы (ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод») получали экономическую выгоду, которая существенно превышала сумму потенциальных обязательств по договору поручительства.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактически должнику отводилась роль посредника между контрагентами группы компании и остальными её членами, через которого приобреталось сырьё и производилась продукция на арендуемых мощностях, и на которого распределялись риски в отношениях с поставщиками, издержки на производство, расходы на выплату арендной и заработной платы, налогов и т.д.

Следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что схема организации производства и движения оборотного капитала была сформирована таким образом, что ООО «КрасПТМ» накапливало кредиторскую задолженность, а центры прибыли находились в других организациях – в ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» (которые фактически изымали прибыль ООО «КрасПТМ» посредством арендной платы).

Более того, как верно отметил суд первой инстанции, денежные средства из оборота ООО «КрасПТМ» извлекались на выплаты дивидендов, выдачу займов заинтересованным лицам, что только усугубляло ситуацию дефицита оборотных средств, повлекло накопление кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами.

Судебная коллегия соглашается с доводами конкурного управляющего и кредитора ООО «А Групп» относительно распределения экономического сальдо взаимоотношений между должником и ЗАО «КрасПТМ» не в пользу последнего, по поводу чего даны подробные пояснения и анализ таблиц прибыли (том 14, л.д. 13-22, том 18, л.д. 14-16, л.д. 41049, л.д. 79-83).

Отсутствие финансовых перспектив для должника в подобной схеме подтверждается анализом финансового состояния должника и заключением о признаках фиктивного банкротства (том 12 и том 13).

Доводы апеллянта ФИО12, цитирующие не приобщенный к материалам дела отчёта МГУ «Оценка влияния ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод» на финансовую устойчивость должника», не принимаются судом апелляционной инстанции, так как содержат обширные ссылки на непоименованные и неизвестные по объему доказательства, а также отражают субъективную оценку ФИО12 обстоятельств дела, на что последний, безусловно, имеет право, но с чем по результатам повторного анализа доказательств и обстоятельств дела не соглашается суд апелляционной инстанции.

Указание ФИО12 в апелляционной жалобе на то, что обособленные споры о признании недействительными сделками выплаты дивидендов, а также о признании недействительными договоров аренды, заключенных между должником и ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод», в настоящее время не рассмотрены, в связи с чем суд первой инстанции не вправе был делать какие-либо выводы или устанавливать какие-либо обстоятельства, само по себе не свидетельствует о том, что указанные выплаты не производились, а договоры аренды не заключались. Наличие указанных выплат подтверждается первичными документами, о фальсификации которых лицами, участвующими в деле, не заявлено.

В рассмотренной схеме взаимоотношений внутри группы только должник нес постоянные затраты при том, что обеспечивал иных членов группы и конечного бенефициара прибылью, а сам не смог накопить достаточно финансов для безубыточной деятельности.

Таким образом, выплата дивидендов и выплата заработной платы является единой частью схемы по получению прибыли от должника с возложением на него основных затрат и обременений.

Судебная коллегия не стремится давать оценку вопросам выплаты дивидендов и заработной платы в пользу ФИО12 с позиции квалификации их как сделок по банкротному законодательству. Однако судебная коллегия безусловно усматривает, что совокупный анализ взаимоотношений внутри группы ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» свидетельствует о том, что столь крупные выплаты как минимум были способом извлечения из должника дополнительных финансов в пользу бенефициара при ущербности долговременных финансовых перспектив устойчивости должника, о чем бенефициар, безусловно, знал как основной координирующий субъект схемы (который и создал схему по своему усмотрению).

Доводы ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» о реальности договоров аренды не опровергают выводы о схеме, в которой должника фактически загружают долгами по аренде.

При справедливом и рыночном подходе имелась возможность не обременять должника непомерным обязательствами в пользу членов группы и бенефициара и организовать работу внутри группы таким образом, чтобы затраты распределялись равномерно пропорционально вложенным усилиям.

Поэтому в условиях, когда фактически арендодатель и арендатор неразделимы в своих целях, имеют общие интересы, арендная плата служит инструментом контроля с помощью контролируемого накопления долга.

При этом длительное невзыскание задолженности по аренде показывает, что ситуация создана целенаправлено вне рыночного характера отношений и в условиях подчинения одному центру, иначе бы долги в таком размере и без достаточного обеспечения ни один разумный независимый арендодатель не накапливал бы столько долгий период.

Таким образом, довод апелляционной жалобы о том, что актив (металлопрокат), полученный должником от внешнего кредитора (ООО «ЕвразМеталлСибирь») в пользу ЗАО «КрасПТМ» не распределялся, отклоняется, поскольку в настоящем случае покрытие убытков кредитора состоит в том, что фактически поручитель (ЗАО «КрасПТМ») оплатил ООО «ЕвразМеталлСибирь» задолженность не за счёт непосредственно товара должника (стоимость покупки которого образовала задолженность), а за счёт ранее полученной экономической выгоды от использования должника как центра производства, трансляции прибыли на иных членов группы и накопления собственных долгов.

Ссылка апеллянтов на прекращение отношений аффилированности кредитора и должника в связи с выходом ФИО12 из состава участников должника не принимается, так как материалами дела подтверждается, что ЗАО «КрасПТМ» фактически не рисковало при заключении и исполнении договора поручительства, а действовало намеренно к своей выгоде, так как получило за счет должника достаточно выгоды, чтобы покрыть любые долги по поставкам.

Получение экономической выгоды за счёт перераспределения денежных потоков происходило на протяжении всего периода, когда ФИО12 имел возможность контролировать деятельность должника.

Более того, ФИО12, реализовав долю в уставном капитале ООО «КрасПТМ» в пользу ФИО13 и формально прекратив статус участника общества, не утратил контроль над должником в силу залога доли и осуществления контроля посредством заключенных договоров аренды.

Отсрочка оплаты стоимости и залог доли подразумевает, что продавец в случае неполучения оплаты либо расторгает договор и вновь становится участником должника (то есть лицом, заинтересованным в прибыльности компании, от чего зависит стоимость доли), либо стремится реализовать предмет залога (цена которого зависит также от успешности компании).

Факт поставок металла от ООО «ЕвразМеталлСибирь» к ООО «КрасПТМ» после исполнения контракта с филиалом полного товарищества САУС Тамбей СПГ также не свидетельствует о том, что аффилированность прекратилась и ЗАО «КрасПТМ» в лице ФИО12 утратило контроль над должником.

Судебная коллегия также приходит к выводу, что довод апелляционной жалобы о том, что оплата ЗАО «КрасПТМ» задолженности по договору поручительства произведена за счёт его собственных средств, не имеет правового значения, поскольку, как указано ранее, экономическая выгода получена ЗАО «КрасПТМ» путём вывода прибыли и экономии за счет должника. Довод ЗАО «КрасПТМ» о своевременной реализации права на суброгацию также не имеет значения, поскольку такое право в установленной схеме реализовано в условиях принятия решения о ликвидации ООО «КрасПТМ» и может быть реализовано «на всякий случай».

По результатам повторного анализа всей совокупности доказательств и доводов апелляционных жалоб, отзывов, пояснений лиц, суд апелляционной инстанции не установил допущенных судом первой инстанции неправильных выводов.

На основании изложенного, а также полно и всесторонне исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая характер взаимоотношений между должником и кредитором, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении требований ООО «КраПТМ» о включении в реестр требований кредиторов.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-36799/2019к1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


Ю.В. Хабибулина



Е.В. Белоглазова