Постановление от 3 сентября 2025 г. по делу № А65-25479/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 11АП-8350/2025

Дело № А65-25479/2021
г. Самара
04 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28.08.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 04.09.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего

судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим

образом о месте и времени судебного разбирательства, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.07.2025 о

частичном удовлетворении заявления о признании недействительной сделки и

применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 февраля 2022 года (дата объявления резолютивной части решения 07 февраля 2022 года) гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина на срок 5 месяцев до 07.07.2022 года (включительно). Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3, ИНН <***>, член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» (420034, <...>). Размер суммы вознаграждения финансового управляющего имуществом должника составляет 25 000 руб. единовременно за проведение процедуры реализации имущества гражданина.

14.01.2025 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО2 - ФИО3 о признании недействительными отказа от наследства ¼ (одной четвертой) доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179, и отказа от наследства ½ (одной второй) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, Нурлатский район,

<...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82, и применении последствий недействительности сделок (вх. 1996).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2025 заявление принято к производству, в порядке ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО4, на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Росреестра по Республики Татарстан; нотариус Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2025 на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена: ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2025 на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена: ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.07.2025 заявление удовлетворено частично, признан недействительной сделкой должника отказ от наследства, оформленный заявлением от 13.10.2021г., на ¼ доли в ¼ доли на жилой дом с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ¼ доли в ½ доли на земельный участок с кадастровым номером 16:56:010106:82, расположенных по адресу: Республика Татарстан, <...>, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 ¼ доли в ¼ доли на жилой дом с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ¼ доли в ½ доли на земельный участок с кадастровым номером 16:56:010106:82, расположенных по адресу: Республика Татарстан, <...>, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 28.08.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Ходатайства и заявления в суд апелляционной инстанции не поступили.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 ФИО3 обратился с заявлением о признании недействительными отказа должника от наследства ¼ (одной четвертой) доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179, и отказа от наследства ½ (одной второй) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82, и применении последствия недействительности сделок.

Так, по мнению конкурсного управляющего, отказом от наследства причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица, с целью вывода ликвидного актива из конкурсной массы должника, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения

обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что может быть признана арбитражным судом недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных

должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, 13.10.2021 ФИО2 в адрес нотариуса Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 представлено заявление об отказе по всем основаниям наследования от причитающегося ФИО2 наследства, оставшегося после смерти ФИО8, в пользу ФИО4.

11.02.2022 нотариусом Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 в адрес ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, подтверждающее возникновение у ФИО4 права общей долевой собственности в ¾ долях на ¼ доли на жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179.

Также 11.02.2022 нотариусом Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 в адрес ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, подтверждающее возникновение у ФИО4 права общей долевой собственности в ¾ долях на ½ долю на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82.

Заявление о признании должника банкротом принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021.

Оспариваемые отказы от наследства совершены 13.10.2021, т.е. в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, могут быть оспорены по п. 1 и п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158 ГК РФ) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

На основании части 3 статьи 1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

Отказ от наследства является односторонней безвозмездной сделкой, которая может быть признана недействительной.

Сделка по отказу от наследства может быть оспорена в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 6 постановления Пленума № 63 предусмотрено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два

следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

На основании пункта 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из наследственного дела ФИО8, умершей 10.08.2021, наследниками указанного лица являлись: ФИО4, ФИО6, ФИО2 и ФИО7.

Наследственное имущество, в том числе состояло из ¼ доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82.

13.10.2021 ФИО2 в адрес нотариуса Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 представлено заявление об отказе по всем основаниям наследования от причитающегося ФИО2 наследства, оставшегося после смерти ФИО8, в пользу ФИО4.

Таким образом, должник ФИО2 отказался от причитающегося ему наследства в виде ¼ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82.

Судом первой инстанции установлено, что аналогичным образом заявлением от 22.10.2021 ФИО7 также отказалась по всем основаниям наследования от причитающегося ей наследства, оставшегося после смерти ФИО8, в пользу ФИО4.

11.02.2022 нотариусом Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 в адрес ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, подтверждающее возникновение у ФИО4 права общей долевой собственности в ¾ долях на ¼ доли на жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179.

Также 11.02.2022 нотариусом Нурлатского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 в адрес ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, подтверждающее возникновение у ФИО4 права общей долевой собственности в ¾ долях на ½ долю на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82.

Как следует из выписки из ЕГРН, право собственности ФИО4 на 3/16 доли в праве общей долевой собственности (т.е. в том числе на ¾ доли, перешедшей в результате отказа должника от наследства) на жилой дом, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:179, зарегистрировано 14.02.2022.

Право собственности ФИО4 на 7/8 доли в праве общей долевой собственности (т.е. в том числе на ¾ доли, перешедшей в результате отказа должника от наследства) на земельный участок, находящийся по адресу: Республика Татарстан, <...>, с кадастровым номером 16:56:010106:82, зарегистрировано 14.02.2022.

В настоящее время указанное недвижимое имущество на праве собственности также принадлежит ФИО4

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из свидетельства о рождении ФИО2, ответчик ФИО4 является его отцом.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлена аффилированность

(заинтересованность) сторон оспариваемой сделки.

В силу абзаца 37 ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3).

Таким образом, закон и сложившаяся судебная практика исходят из того, что наличие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки подтверждается, в том числе наличием на эту дату у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр.

В свою очередь, для вывода об осведомленности второй стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов нужно доказать лишь одно из обстоятельств: либо заинтересованность, либо осведомленность о неплатежеспособности, либо осведомленность об ущемлении интересов кредиторов.

Как следует из материалов дела, наличие у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества обосновано наличием у должника просроченной задолженности перед кредиторами.

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2022 требование ПАО Банк ВТБ по кредитному договору <***> от 22.03.2021 признано обоснованным и включено в размере 1 756 354,24 руб. долга; 114 771,67 руб. процентов; 17 956,59 руб. пени в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2.

Как следует из расчета задолженности по кредитному договору <***> от 22.03.2021, должник прекратил исполнение обязательств по данному договору с 25.05.2021.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.01.2024 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование ПАО Банк ВТБ в размере 4 691 040,11 рублей долга, 14 369,96 руб. процентов, как обеспеченное залогом квартиры по адресу: <...>, кадастровый номер: 16:50:050150:9334.

Из данного судебного акта следует, что между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 заключен кредитный договор <***> от 26.06.2020, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 5 218 000 руб. на срок 424 месяцев под 4,8 % годовых, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им.

Согласно пунктам 11,12 кредитного договора <***> от 26.06.2020 в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита, уплаты процентов и внесения иных платежей, предусмотренных кредитным договором, предоставляется: залог (ипотека) предмета ипотеки (строящееся жилье), идентифицированного в пункте 12.1.1 договора, а именно - квартира, расположенная по адресу: <...>, Жилой дом № 11, кв.96 кадастровый номер: 16:50:050150:5822.

После сдачи дома в эксплуатацию объекту присвоены следующие реквизиты: квартира, расположенная по адресу: <...> д. ЗА, кв. 96, кадастровый номер: 16:50:050150:9334; - солидарное

поручительство ФИО9 (договор поручительства 634/2464-0002203-П01 от 26.06.2020.

Как следует из расчета задолженности по кредитному договору <***> от 26.06.2020, должник прекратил исполнение обязательств по данному договору с 16.05.2021.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2024 признано обоснованным требование ФИО9 в размере 480 821,43 руб. расходов по коммунальным платежам, платежей по кредитному договору, возмещения по ремонту квартиры, и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2.

Как следует из данного судебного акта, кредитор предъявил к включению в реестр расходов по оплате коммунальных расходов за общую квартиру, расходов по ремонту квартиры и по погашению ипотеки с бывшего супруга (Локманова Р.Л). Задолженность образовалась за период февраль 2021-13.12.2021.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 19.09.2024 данный судебный акт оставлен без изменения.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что на дату совершения оспариваемой сделки (13.10.2021) у должника имелись не исполненные обязательства перед кредиторами, не исполнение обязательств послужило основанием для включения указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника.

Сведений о наличии у должника какого-либо имущества (движимого, и т.д.), за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, материалы дела не содержат.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Судом первой инстанции верно установлено, что ответчик был осведомлен об указанных обстоятельствах, поскольку, является отцом должника, т.е. заинтересованным лицом.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно установлено, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.

Данная презумпция вопреки правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума № 63, ответчиком не опровергнута.

Доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для погашения задолженности, в материалы дела в суде первой и апелляционной инстанций не представлено.

Таким образом, оспариваемая сделка привела к уменьшению конкурсной массы должника, поскольку в конкурсную массу не поступили доля в праве общей долевой собственности на квартиру, земельный участок, т.е. недвижимое имущество.

На момент отказа от наследства должник должен был осознавать и осознавал как наличие у него обязательств перед своими кредиторами, так и невозможность их исполнения исключительно за счет принадлежащего ему имущества, а также и то, что его отказ от наследства воспрепятствует кредиторам получить удовлетворение за счет наследуемого, ликвидного имущества.

Несмотря на осведомленность о необходимости погашения задолженности, должник отказался от наследства, а ответчик принял наследство, т.е. стороны фактически заключили оспариваемую сделку.

Сделка была направлена на отчуждение имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания кредиторов.

Из материалов обособленного спора следует, что в результате отказа должника от наследства произошло уменьшение размера его имущества, подлежащего включению в конкурсную массу (не поступили активы, за счет которого возможно было полностью либо частично рассчитаться по имевшимся обязательствам), то есть причинен вред имущественным интересам кредиторов.

Ответчиком либо иными лицами возражения либо иные документы не представлены, каких-либо ходатайств (о фальсификации, о назначении экспертизы и т.д.) не заявлено, иных действий, направленных на обоснование своей позиции, не совершено.

С учетом изложенного, судом первой инстанции верно установлено, что сделка совершена должником и ответчиком в отсутствие доказательств встречного исполнения, с заинтересованными лицом, при наличии не исполненных обязательств перед иными кредиторами, направлена на отчуждение ликвидного имущества должника.

Вопреки доводам должника и ответчика, изложенным в отзывах на заявление, суд первой инстанции установил, что сделка не является обычной внутрисемейной сделкой.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция базируется на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделки недействительной действует презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

С учетом изложенного, имелись основания для признания недействительной оспариваемой сделки должника ФИО2: отказ от наследства, оформленный заявлением от 13.10.2021, на ¼ доли в ¼ доли на жилой дом с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ¼ доли в ½ доли на земельный участок с кадастровым номером 16:56:010106:82, расположенных по адресу: Республика Татарстан, <...>, по основаниям, установленным п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно статье 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской

Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Таким образом, из анализа вышеприведенных положений законодательства о банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является

основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(8,10) и др.).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае заявитель, обращаясь в суд с настоящим заявлением, ссылался на совершение должником оспариваемой сделки с целью причинения вреда

имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, с заинтересованным лицом.

Вмененные ответчику нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Учитывая изложенное суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что заявление признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ может быть удовлетворено только при доказанности материалами дела наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886).

Между тем, в рассматриваемом случае приведенные в обоснование заявления доводы полностью охватываются диспозицией нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не заявлено.

Оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 ГК РФ не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения

На спорное имущество имелось 4 наследника: ФИО4, ФИО6, ФИО2 и ФИО7.

Два наследника (в т.ч. должник ФИО2) отказались от наследства в пользу ответчика ФИО4, в результате чего ответчику ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, подтверждающее возникновение у ФИО4 права общей долевой собственности в ¾ долях на ¼ доли на жилой дом и в ¾ долях на ½ долю на земельный участок, расположенные по адресу: Республика Татарстан, <...>.

Соответственно, если бы должник не отказывался от наследства (на ¼ доли на ¼ доли на жилой дом и на ¼ доли на ½ долю на земельный участок), должнику ФИО2 причиталось бы ¼ доли в ¼ доли на жилой дом с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ¼ доли в ½ доли на земельный участок с кадастровым номером 16:56:010106:82, расположенных по адресу: Республика Татарстан, <...>.

Поскольку в настоящее время право собственности на спорные жилой дом и земельный участок зарегистрировано за ответчиком, судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 ¼ доли в ¼ доли на жилой дом с кадастровым номером 16:56:010106:179, и ¼ доли в ½ доли на земельный участок с кадастровым номером 16:56:010106:82, расположенных по адресу: Республика Татарстан, <...>, а в

применении последствий в виде возврата всех долей на спорное имущество, зарегистрированных за ответчиком, отказано, поскольку ответчику сам являлся наследником, один из наследников (помимо должника) также отказался от наследства, соответственно, последствия применимы только в отношении долей, по которым должник отказался от наследства.

Выводы суда первой инстанции обоснованны, мотивированны и соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции относительно отсутствия пропуска срока исковой давности.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"

разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В выписке из ЕГРН в отношении должника от 21.11.2023 сведения об отчуждении спорного имущества должником отсутствуют.

Необходимость оспаривания сделки указана в требовании кредитора ФИО9 от 06.12.2024, рассматриваемое заявление поступило в Арбитражный суд Республики Татарстан 14.01.2025.

Таким образом, годичный срок исковой давности не пропущен заявителем.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, которые фактически не были опровергнуты должником, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате оспариваемой сделки произошло уменьшение имущественных активов должника, повлекло выбытие из конкурсной массы имущества, подлежащего реализации, в связи с чем имеются основания для признания сделки недействительной.

Доводы ФИО2 о том, что недвижимое имущество (доли в нем), имеет признаки единственного пригодного для проживания должника помещения, что в свою очередь свидетельствует о том, что даже в случае возвращения данного имущества в конкурсную массу оно подлежит исключению из конкурсной массы в силу действующего законодательства, отклоняются судебной коллегией.

Из отчета финансового управляющего о ходе проведения процедуры реализации имущества гражданина от 18.02.2025, размещенному в Картотеке арбитражных дел, следует, что за должником зарегистрировано право собственности на ½ доли на квартиру по адресу: Россия, Республика Татарстан, г Казань, ФИО10, дом 3А, квартира 96.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 АПК РФ и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы относится на заявителя, однако, поскольку в настоящем случае заявителем является должник, то государственная пошлина не подлежит взысканию с ФИО2 в силу положений подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской

Федерации (граждане по спорам, связанным с формированием конкурсной массы, в деле об их банкротстве освобождены от ее уплаты).

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.07.2025 по делу № А65-25479/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи А.И. Александров

Е.А. Серова