Постановление от 8 сентября 2025 г. по делу № А25-1174/2019

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А25-1174/2019 09.09.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 26.08.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 09.09.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Макаровой Н.В., Мишина А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рыдной В.О., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 - ФИО2 (доверенность № 26АА5670778 от 28.03.2025), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 15.04.2025 по делу № А25-1174/2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник, ФИО1) Арбитражным судом Карачаево-Черкесской Республики рассмотрен отчет финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества гражданина и ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением суда от 15.04.2025 завершена процедура реализации имущества должника; правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств в отношении

должника не применены. Судебный акт мотивирован тем, что управляющим выполнены все мероприятия необходимые в процедуре реализации имущества, имущество у должника не выявлено, проведение расчетов не возможно, в связи с чем, суд завершил процедуру реализации имущества гражданина. Не освобождая должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суд пришел к выводу о наличии в действиях должника недобросовестного поведения, повлекшего ущерб кредиторам.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части, которым освободить его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. В обоснование приводит доводы о том, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; так апеллянт указывает, на то, что неоднократно обращал внимание суда первой инстанции о том, что является потерпевшим в рамках уголовного дела по признакам преступления совершенным ФИО3 мошенничества на общую сумму 18 985 212 руб.; в силу независимых от должника обстоятельств, полученные по договору займа от ФИО4 денежные средства были переданы ФИО3 Также апеллянт не согласился с выводами о недобросовестном поведении должника.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должником просит определение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, просил определение суда в обжалуемой части отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, явку представителей не обеспечили.

Из текста апелляционной жалобы следует, что апеллянт обжалует определение суда только в части не применения в отношении должника правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств. Определение суда в части завершения процедуры реализации имущества должника апеллянтом не обжалуется.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 Постановления Пленума Верховного

Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку апеллянт обжаловал определение суда только в части не применения в отношении должника правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалованной части. Определение суда первой инстанции в части завершения процедуры реализации имущества должника не оспаривается.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва, заслушав представителя апеллянта, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево- Черкесской Республики от 15.04.2025 по делу № А25-1174/2019 в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд

отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей

участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума № 45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если

усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Поскольку целью института банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Заявляя ходатайство о завершении процедуры реализации, финансовый управляющий просил не применять в отношении должника положений статьи 213.28 Закона о банкротстве, указывая на следующие обстоятельства:

- должник при наличии значительного объема неисполненных обязательств перед кредиторами, на заведомо невыгодных условиях принял на себя обязательства, которые заведомо не мог исполнить, превышающие в несколько раз стоимость имеющегося у него имущества и размер существовавших обязательств перед собственными кредиторами, что в итоге отрицательно отразилось на погашении долга перед кредиторами;

- должник не предпринимал попыток к своему трудоустройству, чем наращивал кредиторскую задолженность, не пытаясь рассчитываться по долгам. Должник официально не осуществлял трудовой деятельности, при наличии неисполненных заемных обязательств, находясь в трудоспособном возрасте, при отсутствии объективных препятствий (ограничений) к трудоустройству в течение длительного периода не принимал мер по

официальному трудоустройству, скорее всего получая при этом неофициальные доходы;

- из-за совершения должником недобросовестных действий по выводу активов из владения, из которых было возможно погашение задолженности перед кредиторами, и последующим проведением торгов по реализации права требования к ФИО5, которая является пенсионеркой, за минимальную сумму, погашение требований кредиторов в более значительном размере стало невозможным, в результате чего общий процент погашения в процедуре банкротства составил всего 4%.

Конкурсный кредитор ФИО4 ссылался на недобросовестное поведение должника и просил не применять в отношении него правила освобождения от исполнения обязательств.

Оценивая данные доводы о совершении должником и его супругой сделок по отчуждению имущества, суд первой инстанции установил, что при наличии у должника неисполненных обязательств перед ФИО4 по договору займа и его обращения в суд общей юрисдикции за принудительным взысканием долга должник и его супруга согласованно в короткий интервал времени оформили договоры купли-продажи от 31.08.2017 и 05.09.2017 принадлежащих им дорогостоящих транспортных средств по заниженной цене в отсутствие доказательно подтвержденного встречного предоставления в адрес заинтересованного лица - тещи должника (матери его супруги) ФИО6, которая в свою очередь перепродала данные автомобили независимым покупателям.

В деле о банкротстве должника эти сделки были оспорены и признаны недействительными, поскольку суды усмотрели в действиях должника и его супруги намерение сокрыть свое имущество, избежать обращения на него взыскания и тем самым причинить вред кредиторам. Судебными актами установлено, что действия должника и его супруги по отчуждению принадлежащего им дорогостоящего имущества, в условиях возможности наступления неблагоприятных последствий в форме обращения на него взыскания, на основании фактически безвозмездных сделок (доказательства встречного предоставления со стороны ФИО6 не были установлены) аффилированному лицу свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, направленном на сокрытие имущества, из стоимости которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

С учетом последующего отчуждения ФИО7 полученных от своего зятя и дочери транспортных средств, а также имущественного и финансового состояния самой ФИО6, являющейся пенсионером и не обладающей иными доходами, должник создал предпосылки к невозможности возврата транспортных средств в конкурсную массу в порядке применения последствий недействительности сделок, а также невозможности фактического исполнения в полном объеме судебных актов о взыскании с ФИО6 в конкурсную массу стоимости транспортных средств в рамках соответствующих

исполнительных производств (погашение задолженности в рамках исполнительных производств произведено в незначительном размере исключительно за счет обращения взыскания на пенсию).

Таким образом, в распоряжении должника и его супруги находились транспортные средства, стоимость которых позволяла частично выполнить принятую на себя обязанность по погашению задолженности. Совершая сделки по отчуждению транспортных средств, должник действовал недобросовестно и умышленно уклонялся от принятых на себя обязанность по погашению задолженности.

Каких-либо пояснений о том, на что были израсходованы денежные средства, вырученные ФИО6 от продажи имущества, а равно о причинах безвозмездной передачи имущества аффилированному лицу под видом возмездной сделки, должник не представил.

Совершение сделки по равноценной стоимости и направление денежных средств на удовлетворение требований кредиторов в большей степени отвечало бы добросовестному поведению. Результат оспаривания сделок спустя несколько лет после из заключения привел к невозможности получения реального взыскания (имущество находится у третьих лиц, а у ФИО6 отсутствует возможность погашения дебиторской задолженности в полном объеме, право требования к ней реализовано на торгах за минимальную стоимость).

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о явном злоупотреблении должником своими правами, что является основанием для отказа в его освобождении от исполнения обязанностей перед кредиторами.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2025 и постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.09.2024 по делу № А56-49687/2017, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2024 по делу № А40-88601/2019, постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 25.01.2024 по делу № А76-43721/2018,

Опровержения данных обстоятельств и разумного объяснения заключения данных сделок должником не представлено. Ссылка в жалобе на отсутствие у должника на момент заключения сделок признаков неплатежеспособности подлежит отклонению апелляционным судом, поскольку противоречит вступившим в законную силу судебным актам о признании сделок недействительными.

Довод апеллянта о том, что стоимость отчужденного имущества являлась несущественной и ее не хватило бы для погашения всей имеющейся задолженности, также отклоняется апелляционным судом, поскольку сумма от реализации транспортных средств составляла более 1,5 млн. руб., что позволило бы частично рассчитаться с кредиторами и уменьшить имеющуюся задолженность, чего не было сделано должником. Напротив,

принятие должником решения об отчуждении имущества в пользу своей тещи с целью его дальнейшей реализации независимым покупателям свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Относительно довода управляющего о длительном не трудоустройстве должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как указал сам должник, 21.05.2015 он уволен с должности директора ООО «Аджанта». Ранее должник занимался предпринимательской деятельностью, зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ФИО8 <***> и пытался развивать предпринимательскую деятельность, в связи с чем передал ФИО9, в т.ч. свои заработанные ранее денежные средства для закупки товара в Китае. С 22.04.2016 должник прекратил предпринимательскую деятельность на основании собственного решения в связи с отсутствием свободных оборотных средств. Должник указывает, что в связи со сложной жизненной ситуацией, тяжелым финансовым положением, а также неприязненными отношениями с бывшей супругой ФИО10 (брак прекращен 16.05.2023 решения мирового судьи от 05.12.2022), в связи с отсутствием собственного жилого помещения, еще до даты признания банкротом и до настоящего времени должник фактически проживает со своими родителями ФИО11 и ФИО12 в принадлежащем им домовладении по адресу - Ставропольский край, г. Михайловск, ул. ФИО13, 46. Должник фактически находится на иждивении своих родителей, которые занимаются пчеловодством, в чем должник им физически помогает. Указывает, что до настоящего времени ему не удалось трудоустроиться.

Вместе с тем, указанные обстоятельства признаны судом необоснованными, поскольку в совокупности срок, в течение которого должник не осуществляет предпринимательскую, либо иную трудовую деятельность, составляет девять лет. При этом, должник находится в трудоспособном возрасте и не предпринимает попытки трудоустройства, не имеет официального дохода. То есть, должник длительное время не предпринимает попыток рассчитаться с кредиторами и восстановить платежеспособность.

Причины, по которым должник в течение девяти лет не имеет постоянного источника доходов, при том, что его трудоспособность не ограничена, не раскрыты. Должник на учете в службе занятости не состоит. Доказательств попыток трудоустройства должником не представлены.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник в ходе процедуры банкротства не представил полную и достоверную информацию об имеющихся у него доходах, источнике средств к существованию в течение девяти лет. Такое неисполнение обязанности по предоставлению сведений не позволяет оказать гражданину-должнику

действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении должника получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования, в связи с чем поведение должника в данном случае неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства и не отвечает признакам добросовестности,

В связи с нераскрытием должником источника средств к существованию сведения должника, находящегося в трудоспособном возрасте, об отсутствии у него с 2016 года каких-либо доходов и нахождении должника на иждивении своих престарелых родителей не могут не вызывать обоснованных сомнений.

В данном случае совокупность и последовательность действий должника демонстрирует его недобросовестность, направленную на достижение цели освобождения от дальнейшего исполнения обязательств без требуемых от добросовестного должника действий в процедуре реализации имущества, не имея намерения достижения предполагаемой законодателем цели - расчетов с кредиторами.

Данный правовой подход согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, а также изложен в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2025 по делу № А50-31939/2022, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.10.2022 по делу № А56-121247/2019.

Доводы должника о том, что полученные должником у ФИО4 в займ денежные средства фактически переданы ФИО9, отклонены судом первой инстанции, так как приговором суда установлено, что денежные средства передавались должником ФИО9 24.12.2015, в то время как договор займа с ФИО4 заключен лишь 14.01.2016.

Фактически указанные доводы должника не подтверждены относимыми, допустимыми, надлежащими и достоверными доказательства, и напротив указанные сведения противоречат вступившим в законную силу судебным актам.

Также судом отклонены доводы должника о том, что денежные средства переданы ФИО4 добровольно без составления договора займа, какой-либо расписки в силу наличия доверительных отношений между ними, а сам договор займа был оформлен впоследствии письменно лишь 14.01.2016 на сумму ранее фактически полученных должником заемных средств.

Так, в материалах настоящего дела о банкротстве, заявителем по которому является ФИО4, отсутствуют сведения о наличии между должником и ФИО4

отношений такой степени доверительности, какая позволяла бы ФИО4 без документального оформления, полагаясь лишь на личные качества должника, не являющегося по отношению к данному кредитору родственником либо близким знакомым, передавать столь крупную сумму наличных денежных средств для использования в предпринимательской деятельности без составления письменного документа и какого-либо обеспечения. Такие действия очевидным образом противоречат принципам ведения предпринимательской деятельности, сложившимся обычаям делового оборота в сфере такой деятельности.

ФИО4 наличие такой степени доверительности в отношениях с должником в ходе рассмотрения дела о банкротстве должника, в ходе рассмотрения гражданского дела в Шахтинском городском суде Ростовской области не подтвердил.

При этом, сам ФИО4 опровергает доводы должника о передачи денежных средств ФИО9, указывая на то, что денежные средства от него должником получены именно 14.01.2016, а не в декабре 2015 года, в связи с чем, израсходованы на иные нужды и цели.

Должник сведений о последующем расходовании полученных у ФИО4 заемных средств в сумме 11 984 224 руб. не раскрыл.

Доводы апеллянта о том, что невозможность рассчитаться перед кредиторами обусловлена тем, что сам должник является потерпевшим по уголовному делу на сумму 18 млн. руб., не отменяет тех обстоятельств, что должником совершались умышленные недобросовестные действия по выводу активов в пользу аффилированного лица, а также не раскрывалась достоверная информация о причинах нетрудоустройства и нахождения на иждивении родителей, которые являются пенсионерами, что свидетельствует о наличии сомнений в добросовестности поведения должника.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника, который уклонялся от погашения задолженности, скрывал совершение сделок, не погасил обязательства за счет средств, вырученных от реализации имущества еще до возбуждения дела, суд первой инстанции пришел к правильному к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при которых должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Все доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции, по каждому эпизоду судом дана надлежащая оценка правовая оценка, с которой апелляционная коллегия согласна.

В апелляционной жалобе должником лишь повторно приведены аналогичные доводы, заявленные в суде первой инстанции, без документального опровержения выводов суда.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Поскольку в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации граждане, в отношении которых введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), освобождены от уплаты государственной пошлины по обособленным спорам, связанным с освобождением их от обязательств перед кредиторами, то уплаченная должником при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина на основании чека от 07.05.2025 в сумме 10 000 руб. подлежит возврату заявителю как ошибочно уплаченная.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 15.04.2025 по делу № А25-1174/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку от 07.05.2025.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.Н. Годило

Судьи Н.В. Макарова

А.А. Мишин