Постановление от 19 апреля 2022 г. по делу № А51-36241/2013

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-36241/2013
г. Владивосток
19 апреля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 апреля 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3,

апелляционные производства № 05АП-1103/2022, № 05АП-1104/2022

на определение от 25.01.2022

судьи А.А. Николаева

по делу № А51-36241/2013 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению Федеральной налоговой службы

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2

в рамках дела по заявлению Федеральной налоговой службы

о признании общества с ограниченной ответственностью «Восток лизинг» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от УФНС России по Приморскому краю: ФИО6 (доверенность от 04.04.2022 сроком действия до 23.12.2022, служебное удостоверение);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 26.11.2013 по заявлению Федеральной налоговой службы (далее – ФНС, уполномоченный орган, заявитель) возбуждено производство по делу № А51-36241/2013 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Восток лизинг» (далее – ООО «Восток лизинг», общество, должник).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 18.02.2014 в отношении ООО «Восток лизинг» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 02.06.2014 ООО «Восток лизинг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 02.07.2014 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, который освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего определением от 30.04.2015.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 14.05.2015 конкурсным управляющим ООО «Восток лизинг» утвержден ФИО8 (далее – ФИО8, заявитель).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 39 597 885,14 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 13.02.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Восток лизинг».

Определением Арбитражного суда Приморского края от 18.12.2019 конкурсное производство в отношении ООО «Восток лизинг» завершено.

Уполномоченный орган, являясь единственным кредитором должника, в суде первой инстанции поддержал заявленные конкурсным управляющим требования, просил определить статус Федеральной налоговой службы как заявителя по настоящему обособленному спору, привлечь ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере оставшихся непогашенным требований уполномоченного органа в сумме 39 445 885,14 руб., взыскав их в пользу ИФНС России по Ленинскому району г. Владивостока.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 10.08.2020, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020, ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Восток лизинг» перед уполномоченным органом в размере 39 445 885,14 руб. В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО2 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.02.2021 определение Арбитражного суда Приморского края от 10.08.2020, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО2 отменено. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

По результатам нового рассмотрения обособленного спора в соответствующей части Арбитражный суд Приморского края определением от 25.01.2022 привлек ФИО5, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Восток лизинг» перед уполномоченным органом в размере 39 445 885,14 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обжаловали его в апелляционном порядке.

ФИО2 в апелляционной жалобе просил определение суда первой инстанции отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Восток лизинг» перед уполномоченным органом в размере 39 445 885,14 руб., поскольку он участия в создании и деятельности общества не принимал, в связи с чем не является контролирующим должника лицом. В подтверждение указанных обстоятельств сослался на представленные в материалы дела документы: протокол его допроса от 28.07.2014 в качестве свидетеля по уголовному делу № 426212, справку о совершении нотариальных действий от 20.06.2018, акт экспертного исследования по результатам почерковедческого исследования подписей № 37 от 06.09.2021, которым установлено, что на протоколе № 1 общего собрания участников ООО «Восток лизинг» от 15.10.2008, учредительном договоре о создании общества от 15.10.2008, заявлении от 22.05.2013 о выходе из общества, подписи от имени ФИО2 выполнены не ФИО2, а иными лицами.

ФИО3 в апелляционной жалобе просил определение суда первой инстанции отменить в полном объеме и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего. В обоснование своей позиции заявитель привел доводы о том, что на момент заключения договоров цессии от 01.08.2013 ФИО3, ФИО9, ФИО5, ФИО2 не являлись участниками ООО «Восток лизинг» в связи с выходом из общества, следовательно, после 22.05.2016 не могли принимать решения относительно деятельности общества, в том числе об одобрении сделок. Указал на отсутствие в деле доказательств непосредственного участия ФИО3 в принятии решений о заключении должником договоров цессии, совершения данных сделок по указанию (одобрению указанных лиц либо с его ведома. Отметил, что на момент проведения налоговой проверки, результаты которой послужили основанием для привлечения общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, а в последствии – для включения в реестр требований кредиторов должника суммы доначисленных налогов, он не являлся участником должника. При этом, уполномоченным органом не доказано, что на момент выхода из общества ФИО3 был осведомлен о наличии задолженности перед бюджетом. Также указал, что общие собрания участников общества, оформленные протоколами № 1 от 22.04.2013 и № 2 от 14.05.2013, фактически участниками не проводились и не подписывались; содержащиеся в протоколах подписи не принадлежат участникам общества; данные обстоятельства подтверждаются протоколом допроса свидетеля – нотариуса ФИО10 от 14.09.2016. Единственным подписанным участниками общества протоколом является протокол внеочередного собрания от 19.05.2013, согласно которому принято решение об освобождении ФИО9 от занимаемой должности директора, принятии в общество нового участника – ФИО11 и назначении ее на должность директора общества. Полагал, что выводы суда о номинальном статусе директора ФИО11 не могут основываться на единственном доказательстве – справке УФМС по г. Москве. При этом, запись о недостоверности сведений в отношении руководителя общества ФИО11 внесены в ЕГРЮЛ 10.01.2017, то есть спустя 4 года после назначения на должность.

Определениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 и от 21.02.2022 апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 соответственно приняты к производству, судебное заседание по их совместному рассмотрению назначено на 15.03.2022. Поскольку в судебном заседании, состоявшемся 15.03.2022, представитель апеллянта ФИО2 в устной форме заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, апелляционный суд определением от 15.03.2022 отложил заседание по рассмотрению жалоб на 12.04.2022, предложив заявителю ходатайства и иным участникам обособленного спора представить суду документы, предусмотренные статьями 82, 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Определением от 07.04.2022 изменен состав суда, рассматривающий жалобы, в связи с чем их рассмотрение начато сначала на основании статьи 18 АПК РФ.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ в суд апелляционной инстанции не поступил. Документы во исполнение определения от 15.03.2022 от ФИО2, иных участников обособленного спора, не поступили.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 12.04.2022 коллегией выяснено мнение представителя УФНС России по Приморскому краю относительно ранее заявленного апеллянтом ФИО2 в устной форме ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы.

Представитель УФНС России по Приморскому краю возражал против удовлетворения ходатайства.

Апелляционный суд, руководствуясь статьями 82, 159, 184, 185, части 3 статьи 268 АПК РФ, определил отказать в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, поскольку заявителем ходатайства не представлен надлежаще оформленный текст ходатайства в письменном виде с приложением необходимых документов и сведений, в нарушение положений статьи 108 АПК РФ не представлены доказательства внесения денежных средств на оплату услуг эксперта на депозитный счет суда.

Представитель УФНС России по Приморскому краю оставил разрешение апелляционной жалобы ФИО2 на усмотрения суда; на доводы апелляционной жалобы ФИО3 возражал; определение суда первой инстанции считал законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения представителя лица, участвующего в деле, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В рамках настоящего обособленного спора рассматривается заявление конкурсного управляющего в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков – ФИО5, ФИО3, ФИО2 (далее - ответчики).

Согласно материалам регистрационного дела, представленным в суд уполномоченным органом, указанные лица наряду с ФИО9 являлись учредителями ООО «Восток лизинг» с равными долями участия в уставном капитале общества в размере 25 %, при этом общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЛЮЛ) 29.10.2008 на основании протокола общего собрания учредителей от 15.10.2008 № 1, учредительного договора о создании общества от 15.10.2008, устава общества, утвержденного протоколом от 15.10.2008 № 1. Позже в ЕГРЮЛ внесены сведения от 12.08.2013 о прекращении участия ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО9 в уставном капитале общества с одновременным внесением сведений о том, что единственным участником общества является ФИО11.

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве предусмотрен нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) введены в действие положения главы III.2 Закона о банкротстве, регулирующие ответственность руководителя и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Так как обстоятельства, указанные заявителем в основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 14.09.2016, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, действовавших на момент спорных правоотношений.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичная презумпция доведения должника до банкротства закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11, действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве. Так, согласно указанной норме права, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона о банкротстве.

При этом коллегия учитывает, что такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

Таким образом, поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум ВС РФ в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 18 Постановления № 53 закреплено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заявление в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков – ФИО5, ФИО3, ФИО2 обоснованно совершением указанными лицами, как контролирующими должника, действий повлекших невозможность полного погашения требований единственного кредитора – ФНС в размере 39 445 885,14 руб., в частности совершением действий по уходу от ответственности перед уполномоченным органом путем принятия решений о ликвидации общества, о выходе из общества, о смене юридического адреса, по введению в состав участников ФИО11 и назначении ее номинальным руководителем, а также заключением 01.08.2013 договоров цессии с ООО «СпецМашСервис» по передаче в пользу цессионария прав требований к ОАО «Примавтодор» на сумму 57 317 200,04 руб. по цене 820 000 руб.

Из материалов дела следует, что 15.10.2008 ФИО9, ФИО5, ФИО2 и ФИО3 принято решение о создании ООО «Восток лизинг», назначении директором общества ФИО9, формировании уставного капитала общества в сумме 10 000 руб. и распределении его между участниками в равных долях в размере 25 % (протокол общего собрания участников общества от 15.10.2008 № 1).

В соответствии с представленными в материалы регистрационного дела общества документами, протоколом от 22.04.2013 № 1 внеочередного собрания участников общества ФИО9, ФИО5, ФИО3 и ФИО2 принято решение о ликвидации общества и назначении ликвидатором ФИО9, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ.

Внеочередным собранием участников, состоявшимся 17.05.2013, принято решение об отмене решения о ликвидации общества, директором назначен ФИО9, о чем 28.05.2013 внесена запись в ЕГРЮЛ.

При этом сразу же после принятия решения об отмене ликвидации, участниками принято решение, оформленное протоколом от 19.05.2013, о принятии в общество нового участника - ФИО11 и назначении ее директором ООО «Восток лизинг» с освобождением от этой должности ФИО9 (указанные сведение внесены в ЕГРЮЛ 12.08.2013).

Непосредственно после принятия решения о введении нового участника в общество и смене руководителя, ФИО9, ФИО2, ФИО5, ФИО3 одновременно вышли из состава участников ООО «Восток лизинг» на основании заявлений, датированных 22.05.2013. В соответствии с протоколом внеочередного общего собрания участников общества от 22.05.2013 участниками приняты решения, в том числе о выходе из общества ФИО9, ФИО2, ФИО5, ФИО3, об изменении наименования обществ на ООО «Запад» и об изменнеии юридического адреса (с г. Владивостока на г. Тольятти).

По ходатайству конкурсного управляющего определением суда от 06.11.2015 у Управления Федеральной Миграционной службы по г. Москве истребована информация в отношении ФИО11 Согласно полученному ответу ФИО11 является гражданкой Узбекистана и никогда не находилась на территории Российской Федерации. При этом, соответствующие сведения вносятся в федеральную государственную информационную систему «База данных пунктов пропуска и мест пересечения через государственную границу Российской Федерации», операторами которой являются все территориальные управления Росграницы. УФМС России по г. Москве дало отрицательный ответ на вопрос о въезде указанной гражданки на территорию Российской Федерации, а не в г. Москву. Следовательно, ФИО11 является гражданкой иностранного государства, которая никогда не въезжала на территорию Российской Федерации и реальных действий по управлению обществом не осуществляла.

Доказательств обратному в материалы дела не представлено.

Установленные в отношении ФИО11 обстоятельства, с учетом предпринятых ответчиками действий по введению последней в состав участников ООО «Восток лизинг» с одновременной передачей долей в уставном капитале и назначением ее на должность директора общества, свидетельствуют о том, что в спорный период ФИО11 имела номинальный статус руководителя и участника общества.

На момент совершения указанных выше действий (направленных сначала на ликвидацию общества, а затем на одномоментный выход всех участников общества, в том числе ответчиков, из состава участников общества с включением в состав участников номинального лица и наделением этого лица полномочиями единоличного исполнительного органа) у должника имелись неисполненные обязательства перед уполномоченным органом, который является единственным кредитором ООО «Восток лизинг» по требованию на сумму 39 445 885,14 руб. Согласно вступившим в законную силу судебным актам о включении требований ФНС России в реестр (определения от 18.02.2014, 06.05.2014) указанная задолженность образовалась за период 2009 - первый квартал 2013 года и нашла свое отражение в решении налогового органа от 25.12.2013, вынесенном по результатам налоговой проверки.

Указанное выше в своей совокупности, в том числе совершение ответчиками в период наличия задолженности перед бюджетом за предыдущие периоды, выявленной налоговым органом лишь в результате налоговой проверки, действий по принятию решений о ликвидации, а затем о прекращении процедуры ликвидации (с учетом того, что в силу действующего законодательства при принятии решения о добровольной ликвидации, участники общества обязаны убедиться в отсутствии долгов либо установить факт наличия у общества имущества в размере, достаточным для погашения задолженности; в противном случае надлежало принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника), далее по выходу всех ответчиков из состава участников с введением в состав номинального лица и назначением этого лица руководителем общества, а также попытка изменения наименования и места регистрации юридического лица, свидетельствует об осведомленности всех ответчиков о наличии задолженности перед бюджетом и, как следствие, о совершении всех названных выше действий с целью ухода от ответственности перед кредитором.

Наличие изложенных выше обстоятельств, позволили суду апелляционной инстанции также прийти к выводу о том, что в спорный период участники (учредители) ООО «Восток лизинг» ФИО2, ФИО5, ФИО3 являлись контролирующими должника лицами, то есть лицами имеющими фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание то, что задолженность перед уполномоченным органом так и осталась не погашенной, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности за доведение должника до состояния банкротства.

В заявлении конкурсного управляющего также приведены доводы о том, что в результате заключения должником 01.08.2013 договоров цессии с ООО «Спецмашсервис» по передаче в пользу цессионария прав требований к ОАО «Примавтодор» на сумму 57 317 200,04 руб. по цене 820 000 руб., должник утратил возможность полного погашения требований единственного кредитора – ФНС в размере 39 445 885,14 руб.

Как усматривается из материалов дела вступившим в законную силу определением от 03.10.2017 признаны недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договоры цессии № 0801/1Ц, № 0801/2Ц, № 0801/3Ц, № 0801/4Ц, № 0801/5Ц, № 0801/6Ц, № 0801/7Ц, № 0801/8Ц, № 0801/10Ц, № 0801/11Ц, № 0801/12Ц, № 0801/13Ц, № 0801/14Ц, № 0801/17Ц, № 0801/18Ц, № 0801/19Ц, № 0801/24Ц, заключенные 01.08.2013 между должником и ООО «Спецмашсервис», по которым уступлена взысканная судебными решениями дебиторская задолженность ОАО «Примавтодор» на сумму 57 089 500,08 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Спецмашсервис» в пользу должника денежных средств в размере уступленных прав требования.

Данным определением установлено, что на момент заключения договоров цессии 01.08.2013 ФИО3 (ответчик) являлся учредителем ООО «Восток Лизинг» (с 15.10.2008 по 12.08.2013), а в период с 09.11.2010 по 16.10.2013 он же являлся генеральным директором ООО «СпецМашСервис», начало периода образования задолженности ООО «Восток Лизинг» перед кредиторами приходится на более ранний период, чем выход ФИО3 из участников должника, в связи с чем последний не мог не знать о признаках неплатежеспособности ООО «Восток Лизинг»; сделки совершены в период неплатежеспособности должника, привели к ухудшению финансового состояния должника, поскольку в результате совершения данных договоров активы должника уменьшились на 57 029 500 руб. 08 коп. в связи с поступлением данной суммы в пользу ООО «Спецмашсервис», при том, что ООО «Спецмашсервис» перечислило должнику по договорам цессии лишь 820 000 руб.

В дальнейшем ООО «Спецмашсервис» 19.02.2019 прекратило деятельность и исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Размер переданной должником в пользу ООО «Спецмашсервис» (директором которого являлся ответчик ФИО3) дебиторской задолженности (свыше 57 млн. руб.), которая была реальной к взысканию, с учетом ее погашения в короткие сроки новому кредитору, был достаточен для погашения задолженности перед бюджетом. Следовательно, в случае, если бы договоры цессии от 01.08.2013 не были заключены и денежные средства, взысканные с ОАО «Примавтодор», были направлены на погашение требований уполномоченного органа, основания для возбуждения дела о банкротстве ООО «Восток лизинг» отсутствовали. Совершению данных сделок предшествовали указанные выше действия ответчиков, в частности одномоментный выход из состава участников общества и введение в состав участников номинального лица с наделением этого лица полномочиями руководителя. Все эти сделки и действия совершены непосредственно в преддверии банкротства должника (заявление ФНС России о признании общества банкротом поступило в суд 20.11.2013). С учетом изложенного коллегия пришла к выводу о доказанности того, что именно эти сделки и действия, совершенные в том числе ответчиками ФИО2, ФИО5, ФИО3, явились причиной, повлекшей банкротство должника.

Доводы апеллянтов ФИО2 и ФИО3 о том, что в спорный период они не являлись контролирующими должника лицами, подлежат отклонению как опровергаемые представленными в деле доказательствами, а также их ролью в доведении должника до банкротства.

Приведенные апеллянтом ФИО2 в жалобе доводы относительно наличия пороков в протоколе № 1 общего собрания участников ООО «Восток лизинг» от 15.10.2008, учредительном договоре о создании общества от 15.10.2008, заявлении от 22.05.2013 о выходе из общества, в связи с подписанием указанных документов не самим ФИО2, подлежат отклонению в отсутствие надлежащего документального подтверждения (статьи 67, 68 АПК РФ). При этом ссылка апеллянта на протокол его допроса от 28.07.2014 в качестве свидетеля по уголовному делу № 426212, справку о совершенном нотариальном действии от 20.06.2018 (т. 7 л.д. 42) во внимание не принимается, так как в протоколе допроса отражены пояснения самого ответчика, также как и справка нотариуса засвидетельствовала лишь подлинность подписи ФИО2 в заявлении от 20.06.2018 о недостоверности сведений о ФИО2 в ЕГРЮЛ. При этом коллегия отмечает, что данное заявление оформлено уже после возбуждения производства по настоящему обособленному спору (26.10.2016).

Акт экспертного исследования по результатам почерковедческого исследования подписей от 06.09.2021 № 37, подготовленный экспертом ООО «КримЭкс» и представленный ФИО2 при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не может быть отнесен к надлежащим и достаточным доказательствам указанной выше позиции апеллянта, поскольку внесудебная экспертиза не относится ни к заключению эксперта (статья 86 АПК РФ), ни к консультации специалиста (статья 87.1 АПК РФ), эксперт не предупреждался об уголовной ответственности, по представленным документам невозможно с достоверностью установить, что приложенные к экспертизе образцы подписей соответствуют подписям ФИО2, а не иного лица. Следует отметить, что при рассмотрении дела в апелляционном суде представитель ФИО2 в судебном заседании 15.03.2022 заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы. Апелляционный суд определением от 15.03.2022 отложил заседание по рассмотрению жалоб на 12.04.2022, предложив ФИО2 и иным участникам обособленного спора представить суду документы, предусмотренные статьями 82, 108 АПК РФ, однако к судебному заседанию 12.04.2022 каких-либо документов, ходатайств от ФИО2 в суд не поступило, ни апеллянт,, ни его представитель в судебное заседание не явились. В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Кроме того, апелляционный суд принимает во внимание следующее.

В материалах регистрационного дела, представленных ФНС России, помимо переданных ответчиком эксперту ООО «КримЭкс» документов (протокол от 15.10.2008 № 1 общего собрания участников ООО «Восток лизинг», учредительный договор о создании общества от 15.10.2008, заявление от 22.05.2013 о выходе из общества), имеются другие документы общества, содержащие подписи ФИО2: протоколы общего собрания учредителей от 16.04.2010 № 4, от 16.10.2009 № 2 (т. 4, л.д. 108, 127), достоверность которых ответчиком документально не опровергнута. В первоначальном отзыве на заявление конкурсного управляющего ФИО2 не оспорил статус участника общества, свои подписи на документах общества; данные возражение заявлены ответчиком лишь при повторном рассмотрении настоящего обособленного спора после отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций судом округа.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не может признать доказанными в порядке статьи 65 АПК РФ доводы ФИО2 о том, что он не принимал участия в создании и деятельности общества, в связи с чем не является контролирующим должника лицом.

Доводы жалобы ФИО3 о том, что общие собрания участников общества, оформленные протоколами № 1 от 22.04.2013 и № 2 от 14.05.2013, фактически участниками не проводились и не подписывались, содержащиеся в протоколах подписи не принадлежат участникам общества также подлежат отклонению как документально не подтвержденные, поскольку протокол допроса нотариуса ФИО10 от 14.09.2016, на который сослался апеллянт, к надлежащим доказательствам не может быть отнесен. При этом о фальсификации названных документов участвующими в деле лицами не заявлено, ходатайств о назначении проведения соответствующей судебной экспертизы не заявлено. Заключение эксперта УМВД РФ по г. Владивостока от 02.11.2016 во внимание не принимается, так как оно содержит вывод лишь относительно того, что подписи в ряде протоколов общих собраний участников (в частности от 17.05.2013, 22.04.2013) не принадлежат ФИО9, однако данные протоколы подписаны также ответчиком ФИО5, достоверность подписей которой не оспорена и в установленном порядке не опровергнута. При этом апеллянт подтверждает факт подписания ответчиками - участниками общества протокола от 19.05.2013, согласно которому, как установлено выше, ответчиками приняты решения о принятии в состав участников общества и назначении на должность руководителя номинального лица – ФИО11 Таким образом, как установлено из материалов дела и указывалось ранее, участниками ООО «Восток лизинг» в течение короткого промежутка времени (одного месяца) предпринимались многочисленные и целенаправленные попытки ликвидировать общество, минуя процедуру банкротства, а когда это не удалось реализовать, совершены действия по оформлению долей в уставном капитале на ФИО11 и назначении ее номинальным руководителем, в отсутствие физической возможности указанного лица участвовать в управлении и руководстве обществом, о чем ответчики не могли не знать.

Позиция ФИО3 о его неосведомленности на момент выхода из общества о наличии задолженности перед бюджетом несостоятельна, принимая во внимание период образования данной задолженности – с 01.01.2009 по 31.12.2012, то есть в период когда ответчики, в том числе ФИО3 являлись участниками общества, то есть заинтересованными по отношению к должнику лицами, в связи с чем их осведомленность об обязательствах должника презюмируется. Доказательств обратному в дело не представлено. Наоборот, действия ответчиков фактически свидетельствуют об уклонении их от ответственности перед бюджетом, что подтверждает их осведомленность о задолженности.

Довод ФИО3 об отсутствии в деле доказательств его непосредственного участия в принятии решений о заключении должником договоров цессии, коллегией отклоняется, так как ФИО3, будучи руководителем второй стороны сделки, и одновременно участником должника (принимая во внимание то, что несмотря на датирование заявлений ответчиков о выходе из состава участников общества 22.05.2013, в налоговый орган соответствующее заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ подано лишь 05.08.2013, то есть после заключения сделок цессии), фактически являлся выгодоприобретателем по данным сделкам. Как отмечено выше, совершение этих сделок в совокупности с иными действиями ответчиков привело к банкротству должника.

Иные приведенные в апелляционной жалобе ФИО3, доводы отклоняются как не соответствующие установленным по делу обстоятельствам, совокупность которых позволила апелляционному суду прийти к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО5, ФИО3 подлежит определению в порядке, установленном пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, согласно которому размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, и составляет 39 445 885,14 руб. – непогашенные требования уполномоченного органа, исходя из сведений представленного в материалы дела конкурсным управляющим реестра требований кредиторов должника.

Основания для освобождения ответчиков от привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед уполномоченным органом либо для уменьшения размера вменяемой ответственности в порядке, предусмотренном абзацем 11 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, апелляционным судом не установлены.

Таким образом, ввиду приведенного нормативного и документального обоснования в настоящем постановлении контролирующие должника лица – ФИО2, ФИО5, ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед уполномоченным органом в размере 39 445 885,14 руб., а заявление конкурсного управляющего в соответствующей части – удовлетворению.

Доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению по основаниям, указанным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы заявителей в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержат.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 25.01.2022 по делу № А51-36241/2013 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий

Т.В. Рева



Судьи


А.В. Ветошкевич


К.П. Засорин