Постановление от 2 ноября 2021 г. по делу № А70-3469/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-3469/2020
02 ноября 2021 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2021 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюков В.А.

судей Дубок О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11246/2021) общества с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг Уральский» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 27.08.2021 по делу № А70-3469/2020 (судья Квиндт Е.И.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Зерновая компания «Финагро» (ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета заявления, общество с ограниченной ответственностью «БелАн» (ИНН <***>), ФИО2, ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) крестьянского хозяйства «Беловы» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

общества с ограниченной ответственностью «Зерновая компания «Финагро» - представитель ФИО4 (паспорт, по доверенности № 118 от 05.12.2020, сроком действия до 31.12.2022),

установил:

В Арбитражный суд Тюменской области 06.03.2020 (почтой, зарегистрировано судом 12.03.2020) обратилось акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк») о признании крестьянского хозяйства «Беловы» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.03.2020 заявление АО «Россельхозбанк» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда.

Определением суда от 25.11.2020 (резолютивная часть объявлена 18.11.2020) установлено процессуальное правопреемство – произведена замена заявителя по делу с АО «Россельхозбанк» на ООО «Агрохолдинг Уральский», заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5.

Соответствующая публикация произведена в газете «Коммерсантъ» 28.11.2020.

Решением суда от 29.03.2021 (резолютивная часть объявлена 23.03.2021) КХ «Беловы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Соответствующая публикация произведена в газете «Коммерсантъ» 03.04.2021.

Определением суда от 14.10.2021 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего крестьянским хозяйством «Беловы». Конкурсным управляющим крестьянским хозяйством «Беловы» (ИНН <***>, ОГРН <***>, юридический адрес: 625503, <...>) утверждена ФИО7.

В процедуре наблюдения кредитор 16.12.2020 (почтой, зарегистрировано судом 22.12.2020) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в общей сумме 106 217 897,12 руб., из них 59 842 245,96 руб. – основной долг, 46 375 651,16 руб. – проценты.

Определением суда от 27.08.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Зерновая компания «Финагро» (ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов, удовлетворено частично. В реестр требований кредиторов крестьянского хозяйства «Беловы» (ИНН <***>) включены требования общества с ограниченной ответственностью «Зерновая компания «Финагро» (ИНН <***>) в размере 92 585 431,74 руб., в том числе: 59 069 245,96 руб. – основной долг, 33 516 185,78 руб. – проценты, с отнесением к третьей очереди. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратилось ООО ответственностью «Агрохолдинг Уральский», просило обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её заявитель ссылается на следующие обстоятельства -:

1. Суд дал ненадлежащую оценку требованиям ООО «Зерновая компания «Финагро», не подтвержденным судебными актами. Судом необоснованно включены в реестр требования ООО «Зерновая компания «Финагро», основанные на договорах займа.

При рассмотрении дела по обстоятельствам заключения, исполнения договоров займа, суд не опросил ФИО2, присутствовавшего лишь на одном судебном заседании (впоследствии несмотря на надлежащее извещение в судебные заседания ФИО2 не являлся) по обстоятельствам заключения сделок. Вместе с тем, отзыв должником не был представлен, позиция относительно заявленных требований не выражена, устно им было заявлено о не согласии с размером задолженности.

Конкурсный управляющий обращался с ходатайством об истребовании у ООО «Зерновая компания «Финагро» оригиналов писем, которые в копиях были представлены в качестве основания подтверждения требования по договорам займа. В ходе судебного заседания представитель ООО «Зерновая компания «Финагро» заявил, что в оригинале данные письма отсутствуют, никогда не имелись в оригинале и существуют только в виде электронных копий.

Учитывая, что скан копии не имеют какой-либо юридической силы, суд в обжалуемом определении в нарушение ст.67, п.6 ст.71, ст.75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не исключил данные документы из числа доказательств, счел их надлежащими, что повлекло к вынесению необоснованного решения в части выводов о реальности предоставления займов.

1.2. Судом необоснованно отклонены доводы кредитора и арбитражного управляющего о нереальности сделок, оформленных договорами займа. Обстоятельства и представленные в дело доказательства вызывают сомнение о возможности выставить в течение одного дня счета на оплату, произвести платежи по займу, произвести обмен письмами, при том, что стороны договора находятся в разных субъектах РФ (КХ «Беловы зарегистрировано в с. Успенка Тюменской области, а ООО «Зерновая компания «Финагро» в г. Екатеринбурге, расстояние как минимум 320 км).

По мнению апеллянта, очевиден действительный характер совершенных сделок - финансирование «дружественной компании». КХ «Беловы» просило оплатить за него множественное количество счетов, а также предоставить средства на различные выплаты. Ввиду наличия картотеки на счетах должника ООО «Зерновая компания «Финагро» производила платежи за «дружественную» компанию, в последствии, чтобы включиться в реестр требований кредиторов должника на случай возбуждения процедуры банкротства.

В связи с пропуском срока под даты платежей составлялись договоры займа, которые до копейки совпадали с суммами платежей. Поскольку в договорах займа был указан срок возврата займа, который менялся дополнительными соглашениями, данное обстоятельство давало возможность продлить срок исковой давности по произведенным платежам до подходящего момента для включения в реестр требований кредиторов.

1.3. Судом не дана надлежащая оценка доводу кредитора о невостребованности долга ООО «Зерновая компания «Финагро» не предпринимала каких-либо действий по возврату перечисленных должнику и за должника третьим лицам, не обращалась с претензиями и исками на протяжении более 3 лет. Фактически перечисление денежных средств в качестве займов, несмотря на устанавливаемые договорами сроки для их возврата, производится кредитором до востребования, поскольку кредитор при наступлении срока возврата, продляет срок, после истечения трех лет с момента перечисления денежных средств, не предпринимает попыток возврата предоставленных займов.

Учитывая, что ООО «Зерновая компания «Финагро» является коммерческой организацией, деятельность которой имеет целью извлечение прибыли, предоставление займов с последующим непринятием никаких мер по их возврату свидетельствует о полном отсутствии интереса к возврату заемных средств в связи с фактической аффилированностью с должником либо об отсутствии долга в связи с исполнением обязательств.

1.4. Судом не рассмотрен довод о том, что привлечение денежных средств производилось ООО «ЗК «Финагро» в период 2016-2017 году, когда у должника имелись возбужденные исполнительные производства на сумму более чем 250 млн. рублей.

1.5. Не принято во внимание судом и то обстоятельство, что ООО «Зерновая компания «Финагро» не отразило в бухгалтерском учете спорные договоры займа и не производило начисление процентов по займу. В судебном заседании представителем ООО «Зерновая компания «Финагро» было озвучено, что отражение займов с КХ «Беловы» и процентов по ним в учете организации ООО «Зерновая компания « Финагро» не производило в целях уменьшения налогооблагаемой базы. Между тем, не отражение в бухгалтерском учете операций по спорным договорам займа свидетельствует о нереальности совершенных займов.

1.6. Необоснованны выводы суда о том, что ООО «Зерновая компания «Финагро» производило финансирование должника в целях получения сельхозпродукции. Заявителем требования не было представлено каких-либо доказательств того, сколько сельхозпродукции КХ «Беловы» передало ООО «Зерновая компания «Финагро». Документально данный довод не подтвержден, договоров, первичных документов, подтверждающих какую-либо поставку сельхозпродукции в материалы дела не представлено.

В данном случае поведение кредитора (заимодавца) отличается от общепринятых стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав.

Кредитор указывал, что в период с 2016-2019 вел с должником активную хозяйственную деятельность, в этот период неоднократно предоставлял средства займов, как кредитору, так и другим хозяйствующим субъектам - сельскохозяйственным производителям, заключая договоры займа с возможностью для заемщика рассчитываться после получения будущего урожая и производить расчеты выращенным зерном (экономическая цель предоставления займов). Однако, какие -либо доказательства, подтверждающие предоставление должником кредитору зерна, заключение контрактов под предстоящий урожай, кредитор не представляет.

Таким образом, доказательства получения «экономического эффекта» от финансирования должника в материалы дела не предоставлено.

Исходя из доводов кредитора, привлечение займов должник объяснял потребностью оперативных расчетов с контрагентами. Анализ представленных в подтверждение заключенных договоров займа документов свидетельствует, что в указанный период кредитор фактически финансировал должника, предоставляя денежные средства, оплачивая за должника долги третьим лицам.

Сведений, подтверждающих наличие доходов от хозяйственной деятельности должника, кроме заемных средств, в материалы дела не представлено.

Таким образом, перечисление денежных средств должнику и третьим лицам за должника, обоснованное договорами займа, производится кредитором ООО ЗК «Финагро» при наличии у должника признаков неплатежеспособности в значении, предусмотренном статьей 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Кредитор в силу длительных хозяйственных отношений с должником не мог не знать о том, что должник в период выдачи предоставления финансирования находился в ситуации «имущественного кризиса», не мог осуществлять полноценно самостоятельную деятельность (производственные фонды должника были ограничены в использовании запретами, наложенными на имущество судебными приставами-исполнителями в рамках исполнительных производств), то есть существовала реальная угроза неполучения исполнения по спорным договорам займа.

Необходимость предоставления новых займов должнику при наличии у него задолженности по ранее выданным займам кредитором мотивирована сохранением деятельности предприятия.

Однако, в такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого, не связанного с должником разумного участника гражданского оборота, явился бы отказ от заключения договоров займа при невыполнении обязательств по предшествующему договору займа.

Действия кредитора свидетельствуют об осознанном финансировании должника в иных целях, нежели обозначенных судом в обжалуемом судебном акте.

Кредитором не раскрыты истинные цели и намерения относительно должника и принадлежащего ему имущества.

1.7. Необоснованны выводы суда о приостановлении течения срока давности на 45 дней в связи с направленной претензией, поскольку ничего не мешало ООО «Зерновая компания «Финагро» в пределах 3х годичного срока принять меры ко взысканию долга. Направление кредитором почтовым отправлением претензии в декабре 2019 года (которая была возвращена в связи с истечением срока хранения) не подтверждает признание долга со стороны КХ «Беловы». Срок исковой давности по договорам займа истек до предъявления заявленного требования, и не прерывался.

2. Относительно выводов суда первой инстанции по требованиям, вытекающим из кредитных договоров и договоров уступки права требований от 29.09.2016г.

2.1. Требования ООО «Зерновая компания «Финагро», вытекающие из кредитных договоров и договоров поручительств ещё 27.11.2015г были подтверждены решением Тюменского районного суда Тюменской области. Между тем, с даты вынесения решения и покупки долга у ПАО «Сбербанк» ООО «Зерновая компания «Финагро» не предпринимало никаких действий, связанных с возвратом задолженности и не направляло ни одного исполнительного листа как в отношении основного должника ООО «Белан», так и в отношении всех поручителей.

2.2. По требованиям, полученным заявителем к должнику по договорам уступки прав требования истек срок предъявления исполнительного документа к исполнению.

Более того, ООО «Зерновая компания «Финагро» обращалось в Тюменский районный суд Тюменской области, а в последствии с апелляционной и кассационной жалобой на отказ в восстановлении срока предъявления исполнительных листов для взыскания. Судами всех инстанций было вынесено и поддержано единое решение - о пропуске срока и отсутствия уважительных причин для его восстановления.

Таким образом, судом дана неверная оценка по требованиям ООО «Зерновая компания «Финагро», вытекающим из договоров уступок и кредитных договоров, не применены обстоятельства, не подлежащие доказыванию, установленные судебными актами судов общей юрисдикции, о пропуске срока и отказе в его восстановления, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого требования.

2.3. Судом при вынесении обжалуемого определения по требованию, вытекающему из договора поручительства№ <***>/3 не учтено, что соглашение об отступном №1 от 01.10.2016г было подписано между ООО «Белан» и ООО «Зерновая компания «Финагро».

КХ «Беловы» не участвовало в подписании данного соглашения, как следствие, данное соглашение не могло приостановить течение срока исковой давности в отношении требований к поручителю - КХ «Беловы».

Вышеуказанные обстоятельства напрямую свидетельствовали о том, что ООО «Зерновая компания «Финагро» осуществляло финансирование «дружественной подконтрольной» организации КХ «Беловы», между тем суд первой инстанции не дал надлежащую оценку возражениям временного и конкурсного управляющих, кредитора ООО «Агрохолдинг «Уральский» о необходимости вынесения отказа во включении в реестр требований кредиторов должника по заявленному требованию, о понижении очередности требования ООО «Зерновая компания «Финагро» в виду наличия фактической аффилированности с должником.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

19.10.2021 и 21.10.2021 от ООО «Зерновая компания «Финагро» и конкурсного управляющего ФИО7 поступили отзывы на апелляционную жалобу.

Указанные отзывы приобщены к материалам дела.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Зерновая компания «Финагро» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Заявление рассматривается в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Материалами обособленного спора подтверждается, что ООО «Зерновая компания «Финагро» была создана 26.05.2015.

В соответствии с Уставом кредитора основной целью кредитора является осуществление торгово-хозяйственной и иной деятельности, направленной на получение прибыли (раздел 4 Устава, том 15, л.д.26-33).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении кредитора по состоянию на 16.12.2020 основным видом деятельности ООО «ЗК «Финагро» является выращивание зерновых культур (ОКВЭД 01.11.1), одним из дополнительных видов деятельности является торговля оптовая зерном (ОКВЭД 46.21.11) (том 15, л.д.34-43).

Из письма Талицкого управления АПК от 07.04.2020 № 285 следует, что кредитор обладает статусом сельскохозяйственного товаропроизводителя (том 15, л.д.96).

Как следует из материалов обособленного спора (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ), требования кредитора к должнику основаны на шести сделках.

Первая сделка – задолженность по договору займа от 29.09.2017 № 247:

Между ОАО «Россельхозбанк» и ООО «БелАн» (третье лицо) был заключен договор об открытии кредитной линии от 19.12.2013 № 137309/0050.

Как следует из представленных в материалы обособленного спора доказательств в качестве лицами, обеспечивающими исполнение обязательств из указанного кредитного договора, являлись ФИО2, ФИО3, КХ «Беловы».

Третье лицо - ООО «БелАн», допустило нарушение обязательств по указанному кредитному договору.

ОАО «Россельхозбанк» обратилось в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о защите нарушенных прав, ответчиками по которому являлись ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3, КХ «Беловы».

Возбуждено производство по делу № 2-990/2015.

В рамках дела № 2-990/2015 Тюменским районным судом Тюменской области было утверждено мировое соглашение.

Однако условия мирового соглашения исполнялись ненадлежащим образом, в связи с чем Тюменским районным судом Тюменской области были выданы исполнительные листы (в том числе в отношении третьего лица ФИО3 серии ФС № 020160711 от 07.12.2017, том 33, л.д.125-126).

29.09.2017 АО «Россельхозбанк» (прежнее наименование ОАО «Россельхозбанк») обратилось к ООО «БелАн» с письмом исх.№ 073-39-31/203, в котором указал на необходимость произвести оплату в соответствии с условиями достигнутой договоренности по мировому соглашению, а также необходимостью очередного платежа по кредитному договору от 19.12.2013 № 137309/0050 (том 15, л.д.112).

Будучи лицом, участвующим в обеспечении кредитного обязательства за третье лицо – ООО «БелАн», по кредитному договору от 19.12.2013 № 137309/0050, должник обратился к кредитору с просьбой осуществить оплату его задолженности в счет оплаты за поставку зерна урожая 2017 года (письмо от 29.09.2017 исх.№ 37, том 16, л.д.68).

Кредитор произвел оплату задолженности перед АО «Россельхозбанк» в общей сумме 1 268 172,18 руб., что подтверждается выпиской по счету кредитора за период с 16.02.2017 по 31.12.2017 (том 16, л.д.65-66), платежными поручениями от 29.09.2017 №№ 56, 57 (том 14, л.д.26,27), письмом АО «Россельхозбанк» от 18.02.2021 исх. № 073-01-12/179 о подтверждении поступления денежных средств (том 16, л.д.71).

В свою очередь, поскольку в силу произведенной оплаты у должника возникло обязательство перед кредитором, данные правоотношения были оформлены договором займа.

Так, 29.09.2017 между ООО «Зерновая компания «Финагро» (займодавец) и должником (заемщик) был подписан договор займа № 247, в соответствии с которым займодавец передал заемщику займ на общую сумму 1 268 172,18 руб. (том 16, л.д.62-63).

Согласно пункту 2.1 договора № 247 денежные средства подлежали перечислению займодавцем заемщику на банковский счет последнего.

В разделе 8 договора № 247 р/с заемщика указан № 4070****1778, кредитное учреждение ОАО «Сбербанк России».

В соответствии с пунктом 1.3 договора № 247 займ подлежал возврату 29.09.2018.

Заем предоставлен под 3% в месяц, проценты подлежали выплате в момент погашения займа (пункты 1.2, 1.3 договора № 247).

К указанному договору стороны подписали Приложение № 1, в котором произведен расчет процентов, подлежащих выплате на момент погашения займа, размер процентов по состоянию на 29.09.2018 составил 456 542,04 руб. (том 16, л.д.64).

Вместе с тем, возврат суммы займа (поставки урожая за 2017 год) должник в пользу кредитора не произвел.

С учетом этого, кредитор произвел расчет процентов в соответствии с условиями договора № 247.

Согласно расчету кредитора размер процентов за период с 30.09.2017 по 17.11.2020 составил 1 430 498,02 руб.

Таким образом, общий размер задолженности должника по договору № 247 составил 2 698 670,20 руб., из которых 1 268 172,18 руб. – долг, 1 430 498,02 руб. – проценты (том 16, л.д.5).

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения кредитора с требованием об установлении в реестре требований кредиторов должника задолженности возникшей из договора займа № 247.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Из содержания указанных норм права следует, что передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальной сделкой.

Именно с моментом передачи денег или других вещей законодатель связывает заключение договора займа.

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размере 1 268 172,18 руб. кредитором в материалы дела представлены копии сведений об открытых банковских счетах кредитора (том 15, л.д.98), выписка по счету кредитора № 4070****8071 (том 15, л.д.150), бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2017 год (том 16, л.д.112-117).

Как видно из представленных в материалы обособленного спора документов, денежные средства по договору займа от 29.09.2017 № 247 поступили на расчетный счет АО «Россельхозбанк» (том 16, л.д.71) в счет исполнения обеспеченного должником обязательства за третье лицо – ООО «БелАн», по договору об открытии кредитной линии от 19.12.2013 № 137309/0050, и по мировому соглашению по делу № 2-990/2015.

Таким образом, суд первой инстнации пришел к верному выводу, что в связи с нехваткой собственных средств должник привлекал заемные средства для погашения задолженности по обязательствам, вытекающим из договоров, заключенных с целью исполнения обязательств перед кредитным учреждением, а также с целью осуществления хозяйственной деятельности.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, денежные средства по договору № 247 были перечислены ООО «ЗК «Финагро» напрямую кредитору должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы в совокупности, суд верно установил, что финансовое положение кредитора позволяло предоставить должнику денежные средства в сумме 1 268 172,18 руб.

Условиями договора № 247 согласован размер компенсации потерь кредитора за предоставление заемных денежных средства – определен в размере 3 % в месяц от суммы займа, с установленным порядком выплаты суммы процентов в момент погашения займа: 29.09.2018 (пункты 1.2, 1.3 договора № 247).

Согласно пунктам 69, 71, 73, 75, 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При этом, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В обоснование возражений временным управляющим указано на необходимость применения к расчету средневзвешенной процентной ставки кредитных организаций по кредитным операциям на кредиты до 1 года (том 16, л.д.159-163, 165), со ссылкой на положения части 21 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Федеральный закон № 353-ФЗ).

Как следует из условий договора № 247 процент за пользование займа составляет 36 % годовых, при этом на дату заключения договора средневзвешенная ставки кредитных организаций по кредитным и депозитным операциям ПАО «Сбербанк» составляла 10,11 %, ставка рефинансирования равна была ключевой ставке Банка России и составляла – 8,5 % (информация Банка России от 15.09.2017), а на дату окончания срока исполнения обязательства по возврату займа (29.09.2018) – 7,5 % годовых (информация Банка России от 14.09.2018).

Согласно пункту 75 Постановления № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

В соответствии с пунктом 21 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» размер неустойки (штрафа, пени) за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату потребительского кредита (займа) и (или) уплате процентов на сумму потребительского кредита (займа) не может превышать двадцать процентов годовых в случае, если по условиям договора потребительского кредита (займа) на сумму потребительского кредита (займа) проценты за соответствующий период нарушения обязательств начисляются, или в случае, если по условиям договора потребительского кредита (займа) проценты на сумму потребительского кредита (займа) за соответствующий период нарушения обязательств не начисляются, 0,1 процента от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательств.

Согласно абзацу второму пункта 71 Постановления № 7, при взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГК РФ, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

Критерии определения несоразмерности, перечень которых не является исчерпывающим, содержатся в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора применительно к размеру процентов, начисляемых на сумму займа, а также договорной неустойки, с точки зрения их разумности и справедливости, и с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что условия договора займа № 247 о порядке исчисления процентов не соответствуют императивным нормам пунктам 20 - 21 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», суд первой инстнации верно снизил сумму процентов за спорный период с 30.09.2017 по 17.11.2020 до суммы 298 367,91 руб., из расчета двукратной ключевой ставки ЦБ РФ на дату наступления срока исполнения обязательства по договору займа № 247.

Суд отклоняет доводы жалобы о пропуске срока исковой давности (том 15, л.д.53).

В соответствии со статьями 196, 197 и 200 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Таким образом, для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности. В заемных обязательствах течение срока исковой давности начинается с момента просрочки исполнения денежного обязательства, то есть применительно к договору № 247 – с 30.09.2018.

Учитывая изложенное, трехлетний срок исковой давности истекает 30.09.2021.

Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), кредитор обратился в суд в пределах срока исковой давности.

В силу пункта 3 статьи 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

В материалы обособленного спора представлены доказательства направления претензии от 06.12.2019 исх.№ 06/12 кредитором должнику, а также доказательства возвращения письма отправителю (кредитору) 20.01.2020 (том 15, л.д.151-154).

В отношении доводов жалобы об отсутствии оригинала письма от 29.09.2017 исх.№ 073-39-31/203, как отсутствия основания для дальнейшего оформления договора займа № 247 (поскольку адресовано не должнику, а ООО «БелАн») суд апелляционной инстанции отмечает, что материалами обособленного спора подтверждается, что указанное письмо было предметом деловой переписки между третьим лицом – ООО «БелАн» и кредитным учреждением АО «Россельхозбанк», в правоотношениях из кредитного договора между указанными лицами должник выступал в качестве обеспечивающего обязательство лица (дело № 2-990/2015, в рамках которого Тюменским районным судом Тюменской области было утверждено мировое соглашение, том 33, л.д.125).

Учитывая данные обстоятельства, объективная возможность представить оригинал данного письма у кредитора отсутствовала.

Между тем, третьим лицом – ООО «БелАн», обстоятельство возникновения основания (письма), в соответствии с которым возникла необходимость получения должником займа по договору № 247, не оспорена. Конкурсным управляющим должника о фальсификации обозначенного письма не заявлено (статья 161 АПК РФ), в связи с чем арбитражный суд принял указанное письмо в качестве допустимого доказательства, представленного кредитором в виде надлежащим образом заверенной копии.

Таким образом, с учетом обоснованности заявления о снижении процентов применительно к положениям статьи 333 ГК РФ, и части 21 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», необоснованности заявления о пропуске срока исковой давности, принимая во внимание подтвержденный материалами обособленного спора факт выдачи займа по договору № 247 должнику, в совокупности с финансовой возможностью кредитора к такой выдаче, суд первой инстанции верно признал требования, возникшие на основании договора займа № 247, в общей сумме 1 566 540,09 руб., из которых 1 268 172,18 руб. – основной долг, 298 367,91 руб. – проценты, обоснованными.

Вторая сделка – задолженность по договору займа от 05.10.2017 № 250:

05.10.2017 между ООО «Зерновая компания «Финагро» (займодавец) и должником (заемщик) был подписан договор займа № 250, в соответствии с которым займодавец передал заемщику займ на общую сумму 2 000 000 руб. (том 16, л.д.73-74).

Согласно пункту 2.1 договора № 250 денежные средства подлежали перечислению займодавцем заемщику на банковский счет последнего.

В разделе 8 договора № 250 р/с заемщика указан 4070****1778, кредитное учреждение ОАО «Сбербанк России».

В соответствии с пунктом 1.3 договора № 250 займ подлежал возврату 30.09.2018.

Заем предоставлен под 3% в месяц, проценты подлежали выплате в момент погашения займа (пункты 1.2, 1.3 договора № 250).

К указанному договору стороны подписали Приложение № 1, в котором произведен расчет процентов, подлежащих выплате на момент погашения займа, размер процентов по состоянию на 30.09.2018 составил 710 322,58 руб. (том 16, л.д.75).

Кредитор перечислил сумму займа по договору № 250 в размере 2 000 000 руб., что подтверждается выпиской по счету кредитора 4070****7049, открытому в ПАО «Сбербанк России» (том 16, л.д.77), платежным поручением от 05.10.2017 № 606 (том 14, л.д.31), перечисление произведено на р/с заемщика в ООО «КБ «Дружба» № 4070****9000.

Вместе с тем, возврат суммы займа должник в пользу кредитора не произвел.

С учетом этого, кредитор произвел расчет процентов в соответствии с условиями договора № 250.

Согласно расчету кредитора размер процентов за период с 06.10.2017 по 17.11.2020 составил 2 244 322,58 руб.

Таким образом, общий размер задолженности должника по договору № 250 составил 4 244 322,58 руб., из которых 2 000 000 руб. – долг, 2 244 322,58 руб. проценты (том 16, л.д.5).

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения кредитора с требованием об установлении в реестре требований кредиторов должника задолженности возникшей из договора займа № 250.

Оценив правоотношения сторон, возникшие из договора № 250, суд приходит к выводу, что между сторонами были установлены правоотношения, регулируемые гражданским законодательством по договору займа.

Соответственно применительно к обозначенному договору подлежат применению положения статей 309 и 310, 809, 810 ГК РФ, с учетом отсутствия оснований для признания обязательств текущими, которые были исследованы судом ранее (при исследовании обстоятельств по первой сделке).

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размере 2 000 000 руб. кредитором в материалы дела представлены копии сведений об открытых банковских счетах кредитора (том 16, л.д.76), выписка по счету кредитора (том 16, л.д.77), бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2017 год (том 16, л.д.112-117).

Как видно из представленных в материалы обособленного спора документов, денежные средства по договору займа от 05.10.2017 № 250 поступили на расчетный счет должника № 4070****9000 (том 16, л.д.80), сведений о возвращении указанной суммы кредитору в материалах обособленного спора не имеется (том 16, л.д.79-80).

Таким образом, в связи с нехваткой собственных средств должник привлекал заемные средства целью осуществления хозяйственной деятельности.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, денежные средства по договору № 250 были перечислены ООО «ЗК «Финагро» должнику.

Платежное поручение от 05.10.2017 № 606 содержит отметку о списании со счета.

Суд отклоняет доводы жалобы о пропуске срока исковой давности (том 15, л.д.53).

В соответствии со статьями 196, 197 и 200 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Таким образом, для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности. В заемных обязательствах течение срока исковой давности начинается с момента просрочки исполнения денежного обязательства, то есть применительно к договору № 250 – с 01.10.2018.

Учитывая изложенное, трехлетний срок исковой давности истекает 01.10.2021.

Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), суд приходит к выводу об обращении кредитора в пределах срока исковой давности.

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу о признании требований, возникших на основании договора займа № 250, в общей сумме 2 468 082,19 руб., из которых 2 000 000 руб. – основной долг, 468 082,19 руб. – проценты, обоснованными.

Третья сделка – задолженность по договору займа от 23.10.2017 № 256:

23.10.2017 между ООО «Зерновая компания «Финагро» (займодавец) и должником (заемщик) был подписан договор займа № 256, в соответствии с которым займодавец передал заемщику займ на общую сумму 1 207 560,73 руб. (том 16, л.д.82-83).

Согласно пункту 2.1 договора № 256 денежные средства подлежали перечислению займодавцем заемщику на банковский счет последнего.

В разделе 8 договора № 256 р/с заемщика указан 4070****1778, кредитное учреждение ОАО «Сбербанк России».

В соответствии с пунктом 1.3 договора № 256 займ подлежал возврату 30.09.2018.

Заем предоставлен под 3% в месяц, проценты подлежали выплате в момент погашения займа (пункты 1.2, 1.3 договора № 256).

К указанному договору стороны подписали Приложение № 1, в котором произведен расчет процентов, подлежащих выплате на момент погашения займа, размер процентов по состоянию на 30.09.2018 составил 418 674,85 руб. (том 16, л.д.84).

Кредитор перечислил сумму займа по договору № 256 в размере 1 207 560,73 руб., что подтверждается выпиской по счету кредитора 4070****8071, открытому в АО «Альфа -Банк» (том 16, л.д.86,89), платежными поручениями:

- от 23.10.2017 № 62 на сумму 1 000 000 руб. (на р/ч должника в ООО КБ «Дружба»),

- от 24.11.2017 № 699 на сумму 9 416,09 руб. (на р/ч ПАО СК «Росгосстрах» открытый в ПАО «РГС Банк», основание: письмо от 24.11.2017 исх.№ 49, том 16, л.д.97),

- от 24.11.2017 № 698 на сумму 28 144,64 руб. (на р/ч ООО Торговый дом «Русойл» открытый в ПАО «Сбербанк», основание: письмо от 24.11.2017 исх.№ 48, том 16, л.д.91),

- от 24.11.2017 № 696 на сумму 150 000 руб. (на р/ч ИП ФИО8 открытый в ПАО «Сбербанк», основание: письмо от 23.11.2017 исх.№ 47, том 16, л.д.99),

- от 24.11.2017 № 695 на сумму 20 000 руб. (на р/ч ООО «РТИТС» открытый в Банк ГПБ (АО), основание: письмо от 23.11.2017 исх.№ 47, том 16, л.д.99).

Вместе с тем, возврат суммы займа должник в пользу кредитора не произвел.

С учетом этого, кредитор произвел расчет процентов в соответствии с условиями договора № 256.

Согласно расчету кредитора размер процентов за период с 24.10.2017 по 17.11.2020 составил 1 327 454,60 руб.

Таким образом, общий размер задолженности должника по договору № 256 составил 2 535 015,33 руб., из которых 1 207 560,73 руб. – долг, 1 327 454,60 руб. – проценты (том 16, л.д.5).

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в размере 1 207 560,73 руб. кредитором в материалы дела представлены копии сведений об открытых банковских счетах кредитора (том 16, л.д.76), выписка по счету кредитора (том 16, л.д.89), бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2017 год (том 16, л.д.112-117).

Таким образом, в связи с нехваткой собственных средств должник привлекал заемные средства целью осуществления хозяйственной деятельности.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, выписке по счету кредитора (том 16, л.д.89), денежные средства по договору № 256 были перечислены ООО «ЗК «Финагро» контрагентам должника: ООО «ТД «Русойл», ИП ФИО8, ПАО «СК «Росгосстрах», ООО «РТИТС».

Как следует из первичных документов (счетов – фактур: грузополучателем указан должник, писем, том 15, л.д.141-143, том 16, л.д.91-100), денежные средства, перечисленные кредитором за должника в пользу третьих лиц, были предоставлены для возможности оплаты текущих расходов должника в условиях хозяйственной деятельности последнего.

Платежные поручения от 23.10.2017 № 62, от 24.11.2017 № 699, от 24.11.2017 № 698, от 24.11.2017 № 696, от 24.11.2017 № 695, содержат отметки о списании со счета. Сомнений в предоставлении по договору № 256 кредитором должнику суммы займа у суда не имеется.

Отсутствие у должника транспортных средств (в счет обслуживания которых, были приобретены топливо, оплачена страховка), конкурсным управляющим (как лицом, осуществляющим финансовый анализ хозяйственной деятельности должника) допустимыми и относимыми доказательствами не опровергнуто.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы о пропуске срока.

Для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности. В заемных обязательствах течение срока исковой давности начинается с момента просрочки исполнения денежного обязательства, то есть применительно к договору № 256 – с 01.10.2018.

Учитывая изложенное, трехлетний срок исковой давности истекает 01.10.2021.

Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), суд приходит к выводу об обращении кредитора в пределах срока исковой давности.

Таким образом, суд обоснованно признал требования, возникшие на основании договора займа № 256, в общей сумме 1 484 348,46 руб., из которых 1 207 560,73 руб. – основной долг, 276 787,73 руб. – проценты, обоснованными.


Четвертая сделка – задолженность по договору займа от 17.05.2016 № 579:

17.05.2016 между ООО «Финагро» (займодавец) и должником был подписан договор займа № 579 (том 14, л.д.40-41) в соответствии с которым займодавец передал заемщику займ на общую сумму 7 300 000 руб. (том 16, л.д.82-83).

В соответствии с пунктом 1.3 договора № 579 займ подлежал возврату 17.05.2017.

Заем предоставлен под 3% в месяц, проценты подлежали выплате в момент погашения займа (пункты 1.2, 1.3 договора № 579).

К указанному договору стороны подписали Приложение № 1, в котором произведен расчет процентов, подлежащих выплате на момент погашения займа, размер процентов по состоянию на 30.09.2016 составил 936 367,75 руб. (том 14, л.д.42).

ООО «Финагро» перечислило сумму займа по договору № 579 в размере 7 300 000 руб., что подтверждается выпиской по счету ООО «Финагро» 4070****5823, открытому в Банке ВТБ (ПАО) (том 16, л.д.40-54), платежными поручениями:

- от 17.05.2016 № 337 на сумму 1 000 000 руб. (на р/ч должника в ООО КБ «Дружба»),

- от 20.05.2016 № 343 на сумму 2 300 000 руб. (на р/ч должника в ООО КБ «Дружба»),

- от 23.05.2016 № 348 на сумму 770 000 руб. (на р/ч должника в ООО КБ «Дружба»),

- от 25.05.2016 № 356 на сумму 2 000 000 руб. (на р/ч должника в ООО КБ «Дружба»),

- от 27.05.2016 № 360 на сумму 1 230 000 руб. (на р/ч должника в ООО КБ «Дружба») (том 16 л.д.35-39).

Вместе с тем, возврат суммы займа должник в пользу ООО «Финагро» в установленный договором срок не произвел.

30.09.2016 между ООО «Финагро» (цедент) и ООО «ЗК «Финагро» (цессионарий) подписано Соглашение об уступке права (требования) (цессия), согласно которому цедент уступает а цессионарий принимает право (требование) по договору от 17.05.2016 № 579, заключенному между цедентом и КХ «Беловы» (должник), в том объеме и на тех условиях, которые существовали на дату подписания Соглашения (том 14, л.д.47-49).

К указанному соглашению (договору) между его участниками был подписан акт приема – передачи документов от 30.09.2016 (том 15, л.д.63).

В счет оплаты передаваемого права требования цессионарий передал цеденту пшеницу кормовую, в обоснование чего представлены: двусторонний акт взаимозачета от 05.10.2016 № 18, счет-фактура от 05.10.2016 № 358/2, двусторонняя товарная накладная от 05.10.2016 № 356/2 (том 15, л.д.65-67).

Должник был уведомлен о состоявшейся уступке, что подтверждается извещением от 30.09.2016 (с отметкой должника о получении извещения в указанную дату, том 14, л.д.46).

Впоследствии к договору № 579 ООО «ЗК «Финагро» (в соответствии с произведенной уступкой) и должник произвели расчет процентов на последующие периоды с учетом частичного погашения процентов должником, о чем подписаны соответствующие приложения к договору № 579: по состоянию на 31.12.2016 – размер процентов составил 1 454 765,13 руб. (приложение № 2, том 14, л.д.43), по состоянию на 31.03.2017 – размер процентов составил 1 848 452,02 руб. (приложение № 3, том 14, л.д.44).

Также, 31.03.2017 между ООО «ЗК «Финагро» (займодавец) и должником (заемщик) было подписано приложение № 4 к договору займа от 17.05.2016 № 579, в котором произведен расчет процентов по состоянию на 30.09.2017, размер которых на указанную дату составил 2 990 454,76 руб. (общая сумма составила 9 334 914,45 руб.), и согласована дата погашения займа и процентов по обозначенному договору – в срок 31.12.2017 (том 14, л.д.45).

Из представленного кредитором расчета (том 16, л.д.5-7) усматривается, что в период пользования заемными денежными средствами должником частично задолженность по договору от 17.05.2016 № 579 погашалась зерновыми культурами, в обоснование чего в материалы обособленного спора представлены счета – фактуры, товарные накладные (том 16, л.д.56-60).

С учетом частичной оплаты долга, кредитор произвел расчет процентов в соответствии с условиями договора № 579.

Согласно расчету кредитора размер процентов за период с 18.05.2017 по 17.11.2020 составил 10 140 660,84 руб.

Таким образом, общий размер задолженности должника по договору № 579 составил 16 745 120,53 руб., из которых 6 334 459,69 руб. – долг, 10 140 660,84 руб. – проценты (том 16, л.д.5).

Довод об отсутствии доказательств оплаты уступленного права требования в пользу первоначального кредитора – ООО «Финагро», опровергается представленными в материалы обособленного спора доказательствами (том 15, л.д.65-67), в связи с чем отклоняется судом.

Как указал в заявлении кредитор, денежные средства в счет погашения задолженности от должника в полном объеме не поступали, общий размер задолженности должника по договору № 579 составил 16 745 120,53 руб.

Для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности. В заемных обязательствах течение срока исковой давности начинается с момента просрочки исполнения денежного обязательства.

В обоснование заявления об истечении срока исковой давности по договору №579, ООО «Агрохолдинг Уральский» полагает начало его исчисления с момента первоначального срока исполнения обязательства в основном договоре – с 17.05.2017 (пункт 1.3 договора № 579).

В отношении обязательства по обозначенному договору произведена замена стороны в связи с заключенным соглашением об уступке права (требования) (цессии) от 30.09.2016.

Таким образом, займодавцем по обозначенному договору являлся с момента совершения уступки кредитор – ООО «ЗК «Финагро».

Материалами обособленного спора подтверждается, что между займодавцем (ООО «ЗК «Финагро») и заемщиком (КХ «Беловы») было достигнуто соглашение об изменении срока погашения основного дога и процентов, так в приложении № 4 к договору № 579 установлен новый срок – 31.12.2017.

В пункте 2 обозначенного приложения указано, что оно является неотъемлемой частью договора № 579.

Указанное приложение № 4 к договору № 579 в установленном порядке не было оспорено, признано недействительным.

Доказательств обратного суду не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно указал, что трехлетний срок исковой давности подлежал исчислению с 31.12.2017.

Таким образом, трехлетний срок исковой давности истекает 31.12.2020.

Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), суд пришел к выводу об обращении кредитора в пределах срока исковой давности.

Таким образом, верно признал требования, возникшие на основании договора займа № 579 (с учетом произведённой в пользу кредитора уступки), в общей сумме 8 620 952,18 руб., из которых 6 334 459,69 руб. – основной долг, 2 286 492,49 руб. – проценты, обоснованными.

Пятая сделка – задолженность к должнику, возникшая из договора уступки прав требований от 29.09.2016 № 11-06/24:

01.03.2012 между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и должником (заемщик) был заключен кредитный договор № <***>, в соответствии с которым кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 38 000 000 руб. для погашения текущей ссудной задолженности по кредитным договорам от 04.03.2011 № 024/11, от 26.10.2011 №126/11, от 22.03.2011 № 036/11, от 03.06.2011 № 072/11, заключенным с ООО КБ «Дружба» на срок по 28.02.2017, а заемщик обязался возвратить кредит в установленный договором срок и уплатить проценты за пользование кредитом.

Обстоятельства предоставления ОАО «Сбербанк России» кредита должнику по обозначенному договору лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора не оспариваются.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору от 01.03.2012 № <***>, ОАО «Сбербанк России» обратился в суд за защитой нарушенного права.

Заочным решением Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 по иску ОАО «Сбербанк России» к КХ «Беловы», ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3 о взыскании задолженности по кредитным договорам, обращении взыскания на заложенное имущество, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Применительно к обязательствам, возникшим из кредитного договора № <***>: с ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3, КХ «Беловы» солидарно в пользу ОАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору от 01.03.2012 № <***> в размере 30 942 233,29 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего взыскано 31 002 233,29 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество по указанному кредитному договору (том 14, л.д.104-113).

Решение вступило в законную силу 26.01.2016.

На принудительное исполнение судебного акта выданы исполнительные листы от 02.02.2016 серии ФС №№ 008269532, 008269531, 008269530, 008269533, по неоспоренному утверждению кредитора указанные исполнительные листы в службу судебных приставов не предъявлялись.

Согласно информации, размещенной на сайте Федеральной службы судебных приставов (https://fssp.gov.ru), исполнительное производство на основании указанных исполнительных листов не возбуждалось.

Как указал кредитор, после принятия судебного акта по делу № 2-1125/2015, ПАО «Сбербанк России» в пользу кредитора была совершена уступка права требования по обязательствам из кредитного договора № <***>.

Так, 29.09.2016 между ПАО «Сбербанк России» (прежняя организационно – правовая форма – до 04.08.2015: ОАО) (цедент) и ООО Зерновая компания «Финагро» (цессионарий) был подписан договор уступки прав (требований) № 11-06/24 (том 14, л.д.50-53), в соответствии с которым цедент уступает цессионарию права (требования) к должнику вытекающие из кредитного договора от 01.03.2012 № <***>, и заключенных к нему дополнительных соглашений. С учетом частичного погашения должником обязательств по кредитным договорам, общая сумма уступаемых цессионарию прав (требований) к должнику составляет 31 020 233,29 руб., в том числе:

- государственная пошлина за подачу иска – 60 000 руб.,

- просроченные проценты – 1 270 30,79 руб.,

- просроченная ссудная задолженность – 29 000 000 руб.

- неустойка – 671 902,50 руб.

Объем прав, которые перешли к цессионарию по договорам, заключенным во исполнение обязательств должника по кредитному договору, поименован в пункте 1.2 договора.

Учитывая, что задолженность должника в отношении ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 01.03.2012 № <***> подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, и в пользу кредитора подписан договор уступки права требования, кредитор обратился в суд с заявлением об установлении процессуального правопреемства.

Определением от 03.04.2017 Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-1125/2015 в судебном порядке произведена замена взыскателя ПАО «Сбербанк России» на ООО «ЗК Финагро» (том 14, л.д.114).

Определение вступило в законную силу 19.04.2017.

Как следует из материалов обособленного спора, с момента совершения уступки в пользу кредитора на основании договора уступки прав (требований) № 11-06/24 от 29.09.2016, между кредитором и должником были предприняты действия по исполнению обязательств должником.

Так, 01.10.2016 между ООО «ЗК Финагро» (кредитор) и КХ «Беловы» (должник) было подписано соглашение об отступном № 1 (том 14, л.д.115-119).

Пунктом 1 соглашения предусмотрено обязательство, в отношении которого данное соглашение подписано: обязательства должника из договора уступки № 11-06/24, обязательства из кредитного договора от 01.03.2012 № <***>, в связи с правом требования к должнику по заочному решению Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 по делу № 2-1125/15.

В абзаце девятом пункта 1 поименованного соглашения стороны договорились, сумма требований ООО ЗК «Финагро» к КХ «Беловы», в случае надлежащего исполнения соглашения, с учетом дисконтирования первоначальной суммы долга составит 20 063 949,50 руб.

Взамен исполнения обязательства по оплате задолженности по кредитным договорам должник до 31.05.2017 передает, а кредитор обязуется принять в собственность отступное в виде принадлежащих должнику на праве собственности сельскохозяйственных культур – зерна (пункт 1.2 соглашения).

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения, размер отступного составляет 700 тонн ячменя кормового и 385 тонн пшеницы кормовой с доставкой до склада кредитора: <...> – ОАО «Богдановичский комбикормовый завод».

Характеристики сельскохозяйственных культур определены в пункте 1.3.1 соглашения.

В пункте 1.4 соглашения определен порядок передачи отступного (определенный указанным пунктом объем зерновых культур подлежит передаче ежемесячно не позднее 10 числа каждого месяца, в полном объеме подлежит передаче не позднее 31.05.2017).

Ответственность должника при нарушении сроков передачи отступного согласована в пункте 3.1 соглашения, и определена в виде неустойки из расчета 0,1 % от суммы недопоставленной продукции за каждый день просрочки.

Однако, обязательства по названному соглашению должником в полном объеме исполнены не были.

В соответствии с представленным в материалы обособленного спора двусторонним актом сверки взаимных расчетов за период: 01.09.2016 – 07.12.2017 (к договору уступки прав (требований) № 11-06/24), сумма долга КХ «Беловы» в отношении ООО ЗК «Финагро» на дату подписания акта сверки составила 31 020 233,29 руб. (том 14, л.д.149).

Из представленного кредитором расчета (том 16, л.д.5-6) усматривается, что задолженность должника перед кредитором составила 46 382 964,48 руб., из которых 29 000 000 руб. – основной долг, 17 382 964,48 руб. – проценты за период с 30.09.2016 по 17.11.2020.

Доводы ООО «Агрохолдинг Уральский» об истечении срока принудительного взыскания судом верно отклонены.

Как указано в части 3 статьи 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В соответствии с абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения арбитражного суда или суда общей юрисдикции, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

В рассматриваемом случае требования кредитора, возникшие из кредитного договора № <***>, основаны на вступившем в законную силу судебном акте: заочном решении Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15.

Вступивший в законную силу судебный акт может быть исполнен добровольно или принудительно.

Действующее законодательство определяет порядок и сроки принудительного исполнения судебного акта. Поэтому заявление должно быть подано в арбитражный суд в течение срока давности исполнения решения суда. После истечения такого срока юридически невозможно принудительно исполнить соответствующее решение суда.

В силу части 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Предусмотренный данной нормой срок, как и общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ) призван содействовать устранению неопределенности в отношениях участников гражданского оборота. При этом указанное не исключает возможность добровольного исполнения должником требования исполнительного документа.

Согласно пункту 1 статьи 31 Закона об исполнительном производстве, исполнительные документы, по которым истек срок предъявления их к исполнению, не принимаются судебным приставом-исполнителем к производству.

Сроки предъявления исполнительного листа к исполнению установлены в статье 432 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичная норма содержится в статье 21 Закона об исполнительном производстве.

Таким образом, предусмотренный законом срок для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен для реализации права взыскателя на принудительное исполнение исполнительного листа посредством органов принудительного исполнения судебных актов.

С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Следовательно, с истечением сроков для предъявления исполнительного листа к исполнению взыскатель может получить удовлетворение только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Поэтому, если кредитор пропустил срок для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта и этот срок не восстановлен судом, требование кредитора не подлежит судебной защите и не может быть удовлетворено в порядке, установленном законодательством о банкротстве.

Если кредитор в установленный законом срок не совершил процессуальных действий, необходимых для реализации его права, он в соответствии со статьей 9 АПК РФ несет риск неблагоприятных последствий несовершения таких действий в срок, установленный законом.

Из материалов обособленного спора следует, что трехлетний срок на принудительное исполнение судебного акта применительно к заочному решению Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 подлежал исчислению с 27.01.2016.

Из пункта 6 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно сведениям с сайта УФССП по Тюменской области исполнительное производство на основании вышеназванного судебного акта как правопредшественником кредитора, так и самим кредитором, не возбуждалось (о чем также представлены в материалы обособленного спора соответствующие письменные пояснения кредитора, том 15, л.д.72-73).

С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительное исполнение судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Материалами обособленного спора подтверждается, что кредитор обращался в судебном порядке с заявлением о восстановлении срока предъявления исполнительного документа к исполнению, и кредитору в удовлетворении названного заявления было отказано (определение от 20.01.2021 Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-1125/2015, оставленное без изменения апелляционным определением от 19.04.2021 Тюменского областного суда по делу № 33-2029/2021, определением от 29.07.2021 Седьмого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 88-11722/2021, том 16, л.д.16-19, том 33, л.д.139-140, 156-159).

Следовательно, с истечением сроков для предъявления исполнительного листа к исполнению взыскатель может получить удовлетворение только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Учитывая изложенное, срок для принудительного взыскания спорной задолженности (по пятой сделке – задолженность, возникшая из договора уступки прав требований к должнику от 29.09.2016 № 11-06/24) применительно заочному решению Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 истек 27.01.2019.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что учитывая обстоятельства совершения кредитором и должником действий, свидетельствующих о намерении должника добровольно погасить задолженность перед кредитором, а также в условиях представленных в материалы обособленного спора доказательств обращения кредитора к должнику с претензией срок не пропущен.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Кодекса).

Также в соответствии с пунктом 2 статьи 206 ГК РФ, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» о признании долга могут, например, свидетельствовать следующие действия: письменный ответ на претензию, в котором должник соглашается с требованиями и признает долг (например, гарантийное письмо); подписание дополнительного соглашения к договору об изменении сроков оплаты; просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); подписание уполномоченным лицом актов сверки взаимных расчетов по договору.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» истечение срока исковой давности по первоначальному обязательству не препятствует заключению соглашения об отступном. Соглашение об отступном, заключенное в письменной форме после истечения срока исковой давности, в зависимости от его содержания может быть квалифицировано в качестве признания долга (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Таким образом, применительно к задолженности, возникшей из договора уступки прав требований к должнику от 29.09.2016 № 11-06/24 (пятая сделка), для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности.

Судом установлено, что в соглашении об отступном от 01.10.2016 № 1 сторонами согласован срок исполнения обязательства – 31.05.2017 (пункт 2.1), так же из представленного двустороннего акта сверки взаимных расчетов к договору уступки прав (требований) № 11-06/24 (том 14, л.д.149) следует, что обязательства признаны должником по состоянию на 07.12.2017.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что 07.12.2019 кредитор направил в адрес должника досудебную претензию от 06.12.2019 исх.№ 06/12, которая была возвращена адресату 20.01.2020 (том 15, л.д.105-108).

Как было указано ранее (при исследовании обстоятельств по первой сделке), в силу пункта 3 статьи 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае (по пятой сделке) имело место приостановление течения срока давности на 45 дня (соответствующий периоду соблюдения досудебного порядка урегулирования спора с 07.12.2019 по 20.01.2020).

Учитывая изложенное, принимая во внимание представленный двусторонний акт сверки о признании сторонами обязательства по состоянию на 07.12.2020 и срок, на который исчисление исковой давности приостанавливалось (45 дней – с 07.12.2019 по 20.01.2020), трехлетний срок исковой давности истекает 21.01.2021.

Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), суд верно пришел к выводу об обращении кредитора в пределах срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, суд правильно установил , что право требования кредитора на исполнение обязательств к должнику, основанное на обязательствах, возникших из договора уступки прав (требований) № 11-06/24 не утрачено, и следовательно, включению в реестр требований кредиторов должника, подлежит сумма требования кредитора в размере 46 382 964,48 руб. (из которых 29 000 000 руб. – основной долг, 17 382 964,48 руб. – проценты.

Шестая сделка – задолженность к должнику, возникшая из договора уступки прав требований от 29.09.2016 № 11-06/23:

06.02.2012 между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ООО «БелАн» (заемщик) был заключен кредитный договор № <***>, в соответствии с которым кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 31 105 000 руб. для погашения текущей ссудной задолженности по кредитным договорам от 21.09.2011 № 117100/0037, от 14.05.2009 № 097100/0041, от 18.11.2009 № 097100/0084., и договору от 25.05.2010 № 107100/0028 об открытии кредитной линии, заключенному с ОАО «Россельхозбанк» г. Тюмень на срок по «03» февраля 2017 года, а заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора.

Исполнение обязательств по указанному кредитному договору обеспечено договорами поручительства.

Так, 06.02.2012 между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и КХ «Беловы» (поручитель) был подписан договор поручительства № <***>/3 (том 15, л.д.1-3).

06.02.2012 между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО2 (поручитель) был подписан договор поручительства № <***>/4 (том 15, л.д.7-12).

06.02.2012 между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО3 (поручитель) был подписан договор поручительства № <***>/5 (том 15, л.д.15-20).

Обстоятельства предоставления ОАО «Сбербанк России» кредита основному заемщику – ООО «БелАн» по кредитному договору № <***> лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора, не оспариваются.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору от 06.02.2012 № <***>, ОАО «Сбербанк России» обратился в суд за защитой нарушенного права.

Заочным решением Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 по иску ОАО «Сбербанк России» к КХ «Беловы», ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3 о взыскании задолженности по кредитным договорам, обращении взыскания на заложенное имущество, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Применительно к обязательствам, возникшим из кредитного договора № <***>: с ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3, КХ «Беловы» солидарно в пользу ОАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору от 06.02.2012 № <***> в размере 28 288 340,08 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего взыскано 28 348 340,08 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество по указанному кредитному договору. Также с ООО «БелАн» в пользу ОАО «Сбдербанк России» взысканы расходы на оплату государственной пошлины в размере 42 000 руб. (том 14, л.д.104-113).

Решение вступило в законную силу 26.01.2016.

На принудительное исполнение судебного акта выданы исполнительные листы от 02.02.2016 серии ФС №№ 008269519, 008269520, 008269521, 008269534, по неоспоренному утверждению кредитора указанные исполнительные листы в службу судебных приставов не предъявлялись.

Согласно информации, размещенной на сайте Федеральной службы судебных приставов (https://fssp.gov.ru), исполнительное производство на основании указанных исполнительных листов не возбуждалось.

Как указал кредитор, после принятия судебного акта по делу № 2-1125/2015, ПАО «Сбербанк России» в пользу кредитора была совершена уступка права требования по обязательствам из кредитного договора № <***>.

Так, 29.09.2016 между ПАО «Сбербанк России» (прежняя организационно – правовая форма – до 04.08.2015: ОАО) (цедент) и ООО Зерновая компания «Финагро» (цессионарий) был подписан договор уступки прав (требований) № 11-06/23 (том 14, л.д.95-100), в соответствии с которым цедент уступает цессионарию права (требования) к должнику вытекающие из кредитного договора от 06.02.2012 № <***>, и заключенных к нему дополнительных соглашений. С учетом частичного погашения должником обязательств по кредитным договорам, общая сумма уступаемых цессионарию прав (требований) к должнику составляет 28 176 611,34 руб., в том числе:

- основной долг в размере 26 215 000 руб.,

- просроченные проценты в размере 1 212 153,36 руб.,

- неустойка на просроченный основной долг в размере 552 876,58 руб.,

- неустойка на просроченные проценты в размере 94 581,40 руб.,

- государственная пошлина 102 000 руб.

Объем прав, которые перешли к цессионарию по договорам, заключенным во исполнение обязательств должника по Кредитному договору, поименован в пункте 1.2 договора.

Учитывая, что задолженность должника в отношении ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 06.02.2012 № <***> подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, и в пользу кредитора подписан договор уступки права требования, кредитор обратился в суд с заявлением об установлении процессуального правопреемства.

Определением от 03.04.2017 Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-1125/2015 в судебном порядке произведена замена взыскателя ПАО «Сбербанк России» на ООО «ЗК Финагро» (том 14, л.д.114).

Определение вступило в законную силу 19.04.2017.

Как следует из материалов обособленного спора, с момента совершения уступки в пользу кредитора на основании договора уступки прав (требований) № 11-06/23 от 29.09.2016, между кредитором и основным заемщиком – ООО «БелАн», были предприняты действия по исполнению обязательств.

Так, 01.10.2016 между ООО Зерновая компания «Финагро» (кредитор) и ООО «БелАн» (должник) было подписано соглашение об отступном № 1 (том 14, л.д.120-124).

Пунктом 1 соглашения предусмотрено обязательство, в отношении которого данное соглашение подписано: обязательства должника из договора уступки № 11-06/23, обязательства из кредитного договора от 06.02.2012 № <***>, в связи с правом требования к третьему лицу – ООО «БелАн» по заочному решению Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 по делу № 2-1125/15.

В абзацем десятом пункта 1 поименованного соглашения стороны договорились, сумма требований ООО ЗК «Финагро» к ООО «БелАн», в случае надлежащего исполнения соглашения, с учетом дисконтирования первоначальной суммы долга составит 18 376 044,10 руб.

Взамен исполнения обязательства по оплате задолженности по кредитным договорам ООО «БелАн» до 31.05.2017 передает, а кредитор обязуется принять в собственность отступное в виде принадлежащих должнику на праве собственности сельскохозяйственных культур – зерна (пункт 1.2 соглашения).

В соответствии с пунктом 1.3 соглашения, размер отступного составляет 2 000 тонн ячменя кормового и 204 тонны, 143 тонны - пшеницы кормовой с доставкой до склада кредитора: <...> – ОАО «Богдановичский комбикормовый завод».

Характеристики сельскохозяйственных культур определены в пункте 1.3.1 соглашения.

В пункте 1.4 соглашения определен порядок передачи отступного (определенный указанным пунктом объем зерновых культур подлежит передаче ежемесячно не позднее 10 числа каждого месяца, в полном объеме подлежит передаче не позднее 31.05.2017).

Ответственность ООО «БелАн» при нарушении сроков передачи отступного согласована в пункте 3.1 соглашения, и определена в виде неустойки из расчета 0,1 % от суммы недопоставленной продукции за каждый день просрочки.

Однако, обязательства по названному соглашению ООО «БелАн» в полном объеме исполнены не были (ООО «БелАн» не приступил к исполнению обязательств по соглашению от 01.10.2016 № 2 об отступном).

В связи с изложенным, между ООО ЗК «Финагро» и ООО «БелАн» было достигнуто соглашение о прекращении действия соглашения об отступном от 01.10.2016, путем подписания нового соглашения об отступном от 29.12.2017 № 333 (том 14, л.д.125-132).

Согласно соглашению об отступном от 29.12.2017 № 333, отступное передается ООО «БелАн» не единовременно в полном размере, а по частям:

- на сумму 8 168 100 руб. передаются принадлежащие ООО «БелАн» земельные участки с кадастровыми номерами – 66:29:0601005:1595, 66:29:0601005:1591, 66:29:0601006:218 (заявление о переходе права в пользу кредитора подлежит передаче в Управление Росреестра не позднее 31.01.2018),

- после подписания акта о передаче отступного, размер обязательства будет составлять 20 008 511,34 руб., в том числе:

- основной долг в размере 19 259 053,36 руб.,

- неустойка на просроченный основной долг в размере 552 876,58 руб.,

- неустойка на просроченные проценты в размере 94 581,40 руб.,

- государственная пошлина в размере 102 000 руб.

Должник обязан передать отступное в полном объеме не позднее 29.12.2017 (пункт 4.4 соглашения об отступном № 333).

Полагая, что в рассматриваемом случае ввиду нарушения обязательств основным заемщиком, обеспеченным договором поручительства, кредитор с учетом произведенной уступки вправе предъявить требование к должнику, кредитор произвел расчет заявленных требований к КХ «Беловы».

Из представленного кредитором расчета (том 16, л.д.5-6) усматривается, что задолженность должника (являвшегося поручителем за ООО «БелАн») перед кредитором составила 32 062 544,34 руб., из которых 19 259 053,36 руб. – основной долг, 12 803 490,98 руб. – проценты за период с 30.09.2016 по 17.11.2020.

Неисполнение должником обязательств по договору перед кредитором (в отношении которого совершена уступка права требования) послужило основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением об установлении требований к должнику.

В рассматриваемом случае требования кредитора, возникшие из кредитного договора № <***>, основаны на вступившем в законную силу судебном акте: заочном решении Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15.

Вступивший в законную силу судебный акт может быть исполнен добровольно или принудительно.

Действующее законодательство определяет порядок и сроки принудительного исполнения судебного акта. Поэтому заявление должно быть подано в арбитражный суд в течение срока давности исполнения решения суда. После истечения такого срока юридически невозможно принудительно исполнить соответствующее решение суда.

В силу части 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Предусмотренный данной нормой срок, как и общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ) призван содействовать устранению неопределенности в отношениях участников гражданского оборота. При этом указанное не исключает возможность добровольного исполнения должником требования исполнительного документа.

Согласно пункту 1 статьи 31 Закона об исполнительном производстве, исполнительные документы, по которым истек срок предъявления их к исполнению, не принимаются судебным приставом-исполнителем к производству.

Сроки предъявления исполнительного листа к исполнению установлены в статье 432 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичная норма содержится в статье 21 Закона об исполнительном производстве.

Таким образом, предусмотренный законом срок для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен для реализации права взыскателя на принудительное исполнение исполнительного листа посредством органов принудительного исполнения судебных актов.

С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Следовательно, с истечением сроков для предъявления исполнительного листа к исполнению взыскатель может получить удовлетворение только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Поэтому, если кредитор пропустил срок для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта и этот срок не восстановлен судом, требование кредитора не подлежит судебной защите и не может быть удовлетворено в порядке, установленном законодательством о банкротстве.

Если кредитор в установленный законом срок не совершил процессуальных действий, необходимых для реализации его права, он в соответствии со статьей 9 АПК РФ несет риск неблагоприятных последствий несовершения таких действий в срок, установленный законом.

Как было указано ранее (при исследовании обстоятельств по пятой сделке), трехлетний срок на принудительное исполнение судебного акта применительно к заочному решению Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 подлежал исчислению с 27.01.2016.

Из пункта 6 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно сведениям с сайта УФССП по Тюменской области исполнительное производство на основании вышеназванного судебного акта как правопредшественником кредитора, так и самим кредитором, не возбуждалось (о чем также представлены в материалы обособленного спора соответствующие письменные пояснения кредитора, том 15, л.д.72-73).

С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительное исполнение судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Суд первой инстанции верно принял во внимание обстоятельства совершения кредитором и должником действий, свидетельствующих о намерении должника добровольно погасить задолженность перед кредитором.

В рассматриваемом случае правовым основанием для вывода суда являются положения статей 195, 196, пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункта 1 статьи 200 ГК РФ, статьи 203 Кодекса, пункт 2 статьи 206 ГК РФ, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные пункте 9 Постановления от 11.06.2020 № 6, которые ранее исследованы судом (при анализе обстоятельств по пятой сделке).

Таким образом, применительно к задолженности, возникшей из договора уступки прав требований к должнику от 29.09.2016 № 11-06/23 (шестая сделка), для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности.

Судом установлено, что в соглашении об отступном от 29.12.2017 № 333 сторонами согласован срок исполнения обязательства – 29.12.2017 (пункт 4.4), следовательно, срок исковой давности подлежал исчислению с 30.12.2017.

Учитывая изложенное, трехлетний срок исковой давности истекает 30.12.2020.

Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), суд приходит к выводу об обращении кредитора в пределах срока исковой давности.

При этом суд также принимает во внимание, что задолженность по договору уступки прав (требований) № 11-06/23 также установлена в реестре требований кредиторов ООО «БелАн» (третье лицо по рассматриваемому обособленному спору, основной заемщик по кредитному договору № <***>): определение от 11.05.2021 Арбитражного суда Свердловской области, оставленное без изменения постановлением от 02.08.2021 Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А60-10958/2020.

Таким образом, суд верно установил обоснованность требований, возникших из договора уступки прав (требований) № 11-06/23, в общей сумме 32 062 544,34 руб., из которых 19 259 053,36 руб. – основной долг, 12 803 490,98 руб. – проценты.

Доводы апелляционной жалобы об аффилированности между кредитором и должником, суд исходит из следующего.

Как было указано ранее, ООО «ЗК «Финагро» учреждена в 2015 году, в ЕГРЮЛ указаны виды деятельности кредитора: выращивание зерновых культур, растениеводство, в том числе оптовая торговля зерном (ОКВЭД 46.21.11).

Задолженность по долгам кредитор не имеет, относится к категории предприятий сельхозпроизводителей Свердловской области (письмо от 07.04.2020 № 285 «О подтверждении статуса сельскохозяйственного производителя»).

Из пояснений кредитора, озвученных в судебных заседаниях, в период с 2016 года по 2019 год, а также и в суде апелляционной инстанции, кредитор и должник вели активную хозяйственную деятельность.

Кредитор в этот период неоднократно предоставлял займы как должнику, так и другим хозяйствующим субъектам – сельскохозяйственным производителям, заключая договоры займа с возможностью для заемщика рассчитываться после получения урожая и производить расчет выращенным зерном.

По неоспоренному утверждению кредитора, должник зарекомендовал себя как надежный партнер и до 2017 года выполнял свои обязательства по возврату сумм займов, как правило, зерном.

Обязательства займодавца выполнялись кредитором путем перечисления денег на расчетный счет, передачи ТМЦ, оплатой счетов должника пред третьими лицами по его просьбе, выражаемой в деловой переписке.

Подписанные должником письма и счета на оплату направлялись должником на электронную почту кредитора.

Кредитор располагал свободными денежными средствами для заключения таких договоров, поскольку основная деятельность кредитора (оптовая торговля зерном) обеспечивала наличие свободных денежных средств и являлась прибыльной на момент предоставления займов должнику. В подтверждение факта наличия у ООО «ЗК Финагро» денежных средств для предоставления должнику займов кредитором в материалы дела представлены бухгалтерский баланс, выписки по счетам, сведения о заключении договоров с иными контрагентами.

Как пояснил кредитор, должник объяснял необходимость получения займов потребностью оперативных расчетов с контрагентами, необходимостью своевременно выплачивать текущие платежи (налоги, заработную плату, оплату поставщикам, оплату процентов по кредитам в банки).

По утверждению кредитора, такая инвестиционная составляющая экономики сельхозпроизводителей является нормой, сельхозпредприятия особенно нуждаются в средствах весной и возможность возврата таких средств обычно наступает поздней осенью.

ООО «ЗК Финагро», зная об особенностях сельскохозяйственного производства, при формировании своей экономической цели, учитывало, что наиболее вероятным способом возврата долга должником будет передача зерна. Для кредитора, осуществляющего оперативную торговлю зерном, такой способ представлял экономический интерес, поскольку гарантировал ему определенный объем зерна по завершению уборочной по рыночной цене и давал возможность заключить контракты на поставку будущего урожая. Это явилось причиной того, что в 2016-2019 гг. кредитор, предоставляя займы должнику, учитывал сложности, возникающие в ходе сельскохозяйственных работ (неурожай, погодные условия), предоставлял отсрочки по их возврату, рассчитывая на последующее исполнение должником своих обязательств.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, о том, что указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии фактической аффилированности должника и кредитора в понимании статьи 19 Закона о банкротстве.

Кредитором в полной мере раскрыта экономическая целесообразность предоставления должнику займов, связанная с заинтересованностью в приобретении продукции должника, что не свидетельствует о фактической аффилированности, позволяющей субординировать в виде понижения требования кредитора при установлении суммы задолженности в реестре требований кредиторов должника.

Кредитором приведено экономическое обоснование и целесообразность предоставления должнику займов с учетом специфики деятельности должника и кредитора.

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных договоров займа стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также о мнимости договоров, заключении их без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалы обособленного спора в нарушение статьи 65 АПК РФ лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора, не представлено.

Доводы ООО «Агрохолдинг Уральский» о том, что поведение сторон можно оценивать, как свидетельствующее о наличии признаков фактической аффилированности, поведение кредитора (займодавца) отличается от общепринятых стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав; в период 2017-2018 гг. кредитор фактически финансировал должника, предоставляя заемные средства, перечисление денежных средств должнику и третьим лицам за должника, обоснованное договорами займа, производилось кредитором ООО «ЗК «Финагро» при наличии у должника признаков неплатежеспособности в значении, предусмотренном статьей 2 Закона о банкротстве; действия кредитора свидетельствуют о финансировании должника в иных целях, суд отклоняет.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Доказательства, свидетельствующие о том, что ООО «ЗК Финагро» являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, в материалах обособленного спора также отсутствуют.

Как и не представлены доказательства фактической аффилированности.

Проанализировав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, письменные пояснения, суд первой инстанции верно пришёл к выводу о том, что кредитором ООО «ЗК Финагро» раскрыты разумные экономические мотивы заключения договоров займа.

Доказательства, свидетельствующие о том, кредитор каким-либо образом влиял на деятельность должника, принимал решения, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

С учетом указанного, оснований полагать, что со стороны ООО «ЗК Финагро» имело место компенсационное финансирование, в рассматриваемом случае у суда также не имелось.

Также суд отклоняет доводы о том, что задолженность по обозначенным договорам не подлежит включению в реестр требований кредиторов, поскольку в условиях заключения спорных договоров между аффилированными лицами имеются основания для вывода о злоупотреблении правом и мнимости сделок.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопроса, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему.

Вместе с тем, исследовав обстоятельства рассматриваемого обособленного спора, учитывая что оснований для вывода об аффилированности кредитора и должника судом не установлено, суд полагает, что факты, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны кредитора и должника при заключении спорных договоров, в материалы обособленного спора не представлены.

Обратного арбитражному суду не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях неподтвержденности какими-либо доказательствами довода об аффилированности сторон, отсутствия намерения следовать условиям договоров (в том числе перечисление по реквизитам, которые отличаются от согласованных в договоре), заключения договоров для придания их хозяйственным взаимоотношениям видимости нормального гражданского оборота, суд полагает отсутствующими основания для вывода о мнимости спорных сделок, из которых возникли требования кредитора к должнику. Само по себе длительное непринятие кредитором действий по взысканию спорной задолженности (в условиях сезонного характера получения должником прибыли от результата сельскохозяйственной деятельности) не свидетельствует о ничтожности спорных договоров, не может служить основанием для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, и не может являться основанием для признания предъявленных к должнику требований необоснованными, так как указанный факт не исключает наличия между кредитором и должником гражданско-правовых отношений, в связи с которыми и возникла соответствующая задолженность.

Указывая на недобросовестность действий сторон, а также на мнимость договоров, кроме признака заинтересованности (с чем кредитор и не спорит в условиях экономической заинтересованности в осуществлении должником нормальной деятельности, от которой в том числе зависит и прибыль кредитора), каких-либо иных доводов и доказательств, позволяющих суду поставить под сомнение реальность кредиторской задолженности ООО «ЗК «Финагро» перед КХ «Беловы», по материалам обособленного спора арбитражному суду не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).


Довод апелляционной жалобы об отсутствии подлинных писем суд апелляционной инстанции отклоняет.

Суд принимает пояснения кредиторам о том, что стороны, являясь участниками сельскохозяйственного рынка и расположенные на значительном удалении друг от друга, в своей работе использовали: интернет, мобильная, факсимильная связь, мессенджеры и прочие, позволяющие увеличить оперативность реагирования и скорость принятия и воплощения решений в жизнь. При достижения устного соглашения о существенных условиях договоров займов, таких как № 247 от 29.09.2017, № 250 от 05.10.2017, № 256 от 23.10.2017, № 579 от 17.05.2016, - стороны обменивались электронными версиями писем и договоров.

В целях бухгалтерского учета и налогообложения, оригиналами договоров стороны обменивались позже, заказными письмами или нарочно. Деловая переписка, включая письма содержащие указания об адресате займа, как не определяющие существенные условия обязательства, а являющиеся распорядительной частью сделки о способе исполнения обязательства - на бумажных носителях в оригиналах сторонами друг другу, как правило, не направлялись. Стороны принимали как надлежащие, сообщения полученные посредством электронной переписки и сканов подписанных оригиналов писем. Доказательства получения контрагентами должника согласованного количество ТМЦ либо сумм денег подтверждены представленными в дело письмами контрагентов должника.

Противоречий в понимании одних и тех же условий договоров займа между сторонами не было, о чем свидетельствует и отсутствие каких либо споров в судах того периода.

Ни апеллянтом, ни конкурсным управляющим, ни другими участниками процесса в дело не представлено других, противоречащих представленным кредитором версий деловой переписки в исследуемый период, что правомерно позволило суду признать доказательства переписки допустимыми и относимыми.

Суд апелляционной инстанции также отклоняете довод о нереальности сделок, оформленных договорами займа.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (суммузайма) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждениедоговора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ,удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которыепредусмотрены договором займа. Из содержания указанных норм права следует, что передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключениядоговора займа, являющегося реальной сделкой. Именно с моментом передачи денег или другихвещей законодатель связывает заключение договора займа. Согласно разъяснениям пункта 3постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63«О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить должнику денежные средства кредитором в материалы дела представлены копии сведений об открытых банковских счетах кредитора (том 15, л.д.98), выписка по счету кредитора № 4070****8071 (том 15. л.д.150), бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2017 год (том 16, л.д.112-117).

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции правомерно признал наличие у ООО «Зерновая компания «Финагро» финансовой возможности предоставления должнику средств.

Суд также отклоняет доводы жалобы о невостребованности долга, поскольку он опровергается наличием судебных актов о взыскании задолженности, кроме этого, экономической целью деятельности кредитора являлось получение прибыли в виде получения процентов на средства займов, либо товара - зерна под контракты кредитора без расходов на склады и хранение (поскольку кредитор не располагает складами), в установленном заранее объеме и по фиксированным ценам, что является более чем оправданным с экономической точки зрения для предприятия - трейдера.

Должник в свою очередь, в периоды отсутствия свободных средств, мог получать быстрые деньги на подготовку посевных, техники, закуп удобрения и ГСМ, в максимально короткий срок, с отсутствием ежемесячных выплат процентов, залогов, с окончательным расчетом по истечении срока действия договора, что по убеждению суда в целом соответствует целям хозяйственной деятельности как должника, так и кредитора. Наличие возбужденных исполнительных производств, не свидетельствует о признаках неплатёжеспособности должника, учитывая, что осуществлялось частичное гашение задолженности, а дело о банкротстве было возбуждено в 2020 году.

В материалы дела представлены доказательства востребования долга, так, заочным решением Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 по иску ОАО «Сбербанк России» к КХ «Беловы», ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3 о взыскании задолженности по кредитным договорам, обращении взыскания на заложенное имущество, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Применительно к обязательствам, возникшим из кредитного договора № <***>: с ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3, КХ «Беловы» солидарно в пользу ОАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору от 01.03.2012 № <***> в размере 30 942 233,29 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего взыскано 31 002 233,29 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество по указанному кредитному договору (том 14, л.д.104-113).

Суд апелляционной инстанции отклоняет также доводы о пропуске срока давности.

В силу пункта 3 статьи 202 ГК РФ, еслистороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня началасоответствующей процедуры.


Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), не поступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. В материалы обособленного спора представлены доказательства направления претензии от 06.12.2019 исх.№ 06/12 кредитором должнику, а также доказательства возвращения письма отправителю (кредитору) 20.01.2020 (том 15, л.д. 151-154).

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы о пропуске срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта о том, что фактически кредитором осуществлялось финансирование в условиях имущественного кризиса.

01.03.2012 между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и должником (заемщик) был заключен кредитный договор № <***>, в соответствии с которым кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 38 000 000 руб. для погашения текущей ссудной задолженности по кредитным договорам от 04.03.2011 № 024/11, от 26.10.2011 №126/11, от 22.03.2011 № 036/11, от

03.06.2011 № 072/11, заключенным с ООО КБ «Дружба» на срок по 28.02.2017, а заемщикобязался возвратить кредит в установленный договором срок и уплатить проценты за пользование кредитом.

Обстоятельства предоставления ОАО «Сбербанк России» кредита должнику по обозначенному договору лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора не оспариваются. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору от 01.03.2012 № <***>, ОАО «Сбербанк России» обратился в суд за защитой нарушенного права. Заочным решением Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015(мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15 по иску ОАО «СбербанкРоссии» к КХ «Беловы», ООО «БелАн», ФИО2, ФИО3 о взыскании задолженности по кредитным договорам, обращении взыскания на заложенное имущество, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

С ООО «БелАн», ФИО2, ФИО9, КХ «Беловы» солидарно в пользу ОАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по кредитному договору от 01.03.2012 № <***> в размере 30 942 233,29 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего взыскано 31 002 233,29 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество по указанному кредитному договору (том 14, л.д. 104-113). Решение вступило в законную силу 26.01.2016.

В рассматриваемом случае требования кредитора, возникшие из кредитного договора № <***>, основаны на вступившем в законную силу судебном акте: заочном решении Тюменского районного суда Тюменской области от 27.11.2015 (мотивированное решение составлено 02.12.2015) по делу № 2-1125/15. Вступивший в законную силу судебный акт может быть исполнен добровольно или принудительно.

Также суд верно отметил недопустимость применения кредитором ссылки на пункт 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве и указал на наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что срок исковой давности по требованию в данной части не был пропущен по другой причине - совершения должником действий, свидетельствующих о признании долга: подписание в двустороннем порядке соглашения об отступном, акта сверки взаимных расчетов.

Также, срок приостанавливался - ввиду принятия кредитором действий по досудебному порядку урегулирования спора. Кроме того, учитывая обстоятельства совершения кредитором и должником действий, свидетельствующих о намерении должника добровольно погасить задолженность перед кредитором, суд пришел к следующим правомерным выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Таким образом, применительно к задолженности, возникшей из договора уступки прав требований к должнику от 29.09.2016 № 11-06/24, для исчисления срока исковой давности определяющим вопросом является определение момента, с которого начал течь срок исковой давности.

Судом установлено, что в соглашении об отступном от 01.10.2016 № 1 сторонами согласован срок исполнения обязательства - 31.05.2017 (пункт 2.1), так же из представленного двустороннего акта сверки взаимных расчетов к договору уступки прав (требований) № 11-06/24 (том 14, л.д.149) следует, что обязательства признаны должником по состоянию на 07.12.2017. Кроме того, материалами дела подтверждается, что 07.12.2019 кредитор направил в адрес должника досудебную претензию от 06.12.2019 исх.№ 06/12, которая была возвращена адресату 20.01.2020 (том 15, л.д. 105-108).

Принимая во внимание представленный двусторонний акт сверки о признании сторонами обязательства по состоянию на 07.12.2020 и срок, на который исчисление исковой давности приостанавливалось (45 дней - с 07.12.2019 по 20.01.2020), трехлетний срок исковой давности истекает 21.01.2021. Принимая во внимание, что с рассматриваемым требованием кредитор обратился в суд 16.12.2020 (отметка о сдаче рассматриваемого требования в организацию почтовой связи), суд правомерно определил, что обращении кредитора за защитой права произошло в пределах срока исковой давности, и в принципе было бы таковым с учетом 30 дневного срока ответа на претензию, без учета выходных и праздничных дней (Новогодние выходные, Рождество).

Также суд апелляционной инстанции отклоняет доводы о том, что КХ «Беловы» не подписывало соглашение об отступном № 2. Соглашение об отступном № 1 от 01.10.2016 года подписано между ООО «БелАн» и ООО «Зерновая компания «Финагро». Между КХ «Беловы» и ООО «Зерновая компания «Финагро» было подписано соглашение об отступном № 1 от 01.10.2016, предусматривающее аналогичный факультативный способ исполнения обязательства должником - путем передачи отступного - зерна и, являющееся подтверждением признания долга КХ «Беловы».

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в материалы дела не представлено достоверных и достаточных доказательств аффилированности сторон, не представлены доказательства наличия признаков неплатёжеспособности на дату представления займов, учитывая, что дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено в 2020 году.

В пункте 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Как разъяснено в пункте 3.1 названного выше Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В рассматриваемом случае, во первых - не представлено доказательств того, что кредитор, является контролирующим должника лицом, а во вторых кредитором принимались меры к истребованию денежных средств, о чем свидетельствуют решения судов о взыскании задолженности.

Таким образом, рассмотрев все доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 27.08.2021 по делу №А70-3469/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


В.А. Зюков

Судьи


О.В. Дубок

Н.Е. Котляров