Постановление от 17 ноября 2023 г. по делу № А54-659/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-659/2021
г. Тула
17 ноября 2023 года
20АП-6653/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 ноября 2023 года.


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Капустиной Л.А., Дайнеко М.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Рязанской области от 10.08.2023 по делу № А54-659/2021 (судья Шуман И.В.),

принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Рязань, ОГРНИП 304623006900193, ИНН <***>, дата присвоения ОГРНИП - 09.03.2004) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Воронежская область, ОГРНИП 315366800008401, ИНН <***>), о возмещении стоимости оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922 в сумме 80000 руб., взыскании пеней за нарушение срока возврата оборудования в сумме 98400 руб., начисленных за период с 16.09.2020 по 26.10.2020, пеней за нарушение срока возмещения стоимости оборудования с 27.10.2020 по день фактического исполнения обязательств в размере 3% от стоимости оборудования, судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 30000 руб.,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» (<...>, пом. I, ком. 6, оф. 3, подвал, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Радуга» (<...>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Умка» (<...> офис С27; ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Юнилевер Русь» (<...>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Этель" (<...>, ОГРН <***>),



УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о возмещении стоимости оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922, в сумме 80 000 руб., взыскании пеней за нарушение срока возврата оборудования в сумме 98 400 руб., начисленных за период с 16.09.2020 по 26.10.2020, пеней за нарушение срока возмещения стоимости оборудования с 27.10.2020 по день фактического исполнения обязательств в размере 3% от стоимости оборудования, судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 30 000 руб.

Определением суда от 03.06.2021 в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью "Меридиан", общество с ограниченной ответственностью "Радуга", общество с ограниченной ответственностью "Умка", общество с ограниченной ответственностью "Юнилевер Русь", общество с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Этель".

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 11.08.2023 с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 80 000 руб., пени за период с 09.10.2020 по 26.10.2020 в сумме 43 200 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 6906 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4387 руб. Последующее начисление пени решено производить на задолженность – 80 000 руб., начиная с 27.10.2020 по день фактической уплаты денежных средств, исходя из 3% за каждый день просрочки, за исключением периода действия моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497. В остальной части иска отказано.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Рязанской области от 11.08.2023, ИП ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, в удовлетворении требования истца отказать. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что договор безвозмездного пользования оборудованием с ИП ФИО3 не заключал. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что экспертным заключением подтверждается, что ответчиком договор не подписывался однозначно, а подписывался ли акт, эксперт не дал точного заключения. Отмечает, что по состоянию на 11.05.2021 спорное оборудование, возврата которого требует истец, передано его собственнику - ООО «Юнилевер Русь» через дистрибьютора ООО «ГД «Этель», с которым 12.06.2018 заключено дополнительное соглашение к договору поставки товаров № 50/18 от 12.06.2018 (т. 1 л.д.82), в рамках которого данное оборудование предоставлялось ответчику для технического обеспечения продаж продукции ООО «ТД «Этель». Указывает, что в акте приема-передачи оборудования к договору № 49922 от 30.08.2017 стоит печать «для документов», что свидетельствует о том, оттиски печатей относящихся к группе № 4 не могут быть идентичными с печатью, установленной на акте приема-передачи оборудования к договору № 49922 от 30.08.2017. Полагает, что спорное оборудование не находилось на законных основаниях у истца.

От ИП ФИО3 поступили возражения на апелляционную жалобу.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30.08.2017 между ИП ФИО3 (ссудодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ссудополучатель) заключен договор безвозмездного пользования оборудованием №49922 (далее - договор, оригинал, т.2 л.д.3), по условиям которого ссудодатель передает ссудополучателю во временное безвозмездное пользование морозильное оборудование, наименование и количество которого указывается в акте приема-передачи оборудования, а ссудополучатель обязуется вернуть принятое оборудование ссудодателю в том же состоянии, в каком он его получил. Ссудополучатель принимает и использует оборудование исключительно для хранения замороженной продукции, поставляемой ООО "Радуга" (<...>, ОГРН <***>, ИНН <***>). Оборудование остается собственностью ссудодателя. Передача оборудования и его возврат производится по акту приема-передачи, заверенному печатями и подписями сторон. В акте приема-передачи стороны указывают количество, состояние передаваемого оборудования, комплектность, стоимость (пункт 1.1).

Согласно пункту 2.2.5 договора ссудополучатель обязан возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договора безвозмездного пользования в надлежащем состоянии по адресу: <...>. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить его стоимость, указанную в акте приема-передачи.

В соответствии с пунктом 3.3 договора в случае продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в семидневный срок возмещает ссудодателю полную стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи.

В пункте 4.3 договора стороны согласовали условие о том, что каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от настоящего договора, известив об этом другую сторону за семь дней.

В соответствии с актом приема-передачи оборудования 30.08.2017 истец передал, а ответчик принял морозильные камеры Caraveii, заводские номера 132562871/1323690, 1330805 стоимостью 40000 руб. каждая (т.1 л.д.18).

Извещением от 25.08.2020, направленным в адрес ответчика заказным почтовым отправлением с описью вложения 25.08.2020, истец заявил об отказе от договора и потребовал от ответчика в срок не позднее 15.09.2020 возвратить оборудование по адресу: <...> (т.1 л.д. 19-21).

Как указал истец, ответчик получил извещение - 01.10.2020 (т.1 л.д.22), но оборудование не возвратил.

Истец 26.10.2020 направил ответчику претензию, в которой потребовал возместить стоимость оборудования в размере 80 000 руб. и уплатить пени за нарушение срока возврата указанного имущества (т.1 л.д. 23, 24).

Указанная претензия получена ответчиком 02.11.2020 (т.1 л.д.25) и оставлена без ответа и удовлетворения.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что возврат оборудования ответчиком не осуществлен, следовательно, в силу пункта 2.2.5 договора безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922 считается утраченным ссудополучателем и у последнего возникает обязанность возместить стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи, в связи с чем суд пришел к выводу об обоснованности требований истца в части взыскания с ответчика 80 000 руб. в счет возмещения стоимости оборудования, переданного по договору.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 8 и части 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) одним из оснований возникновения гражданско-правовых обязательств является договор.

Согласно статье 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (статья 432 ГК РФ). При этом существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статьей 425 ГК РФ установлено, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В рассматриваемом случае обязательства сторон возникли из договора безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922.

В силу пункта 1 статьи 689 ГК РФ по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Таким образом, предметом договора безвозмездного пользования является временное пользование конкретно определенной вещью.

Из условий договора следует, что предметом договора выступало оборудование - морозильные камеры наименование и количество которых указывается в акте приема-передачи.

Стороны в договоре пришли к соглашению о том, что передача оборудования производится по акту, заверенному печатями и подписями сторон.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 в отзыве на исковое заявление (т.1 л.д.81) заявил о том, что не заключал договор безвозмездного пользования оборудованием с истцом, не ставил свои подписи и печати в договоре. При этом пояснил, что у него имелись договорные отношения (договор купли-продажи товара) с ООО "Умка" (ИНН <***>). Ответчик указал, что спорное оборудование было передано ООО "Умка» в рамках дистрибьюторского соглашения с ООО «Юнилевер Русь» с целью технического обеспечения продаж, сохранности потребительских свойств и качества поставляемого по дистрибьюторскому соглашению товара без права перехода права собственности на оборудование к ООО «Умка». Таким образом, как указал ответчик, собственником оборудования является ООО «Юнилевер Русь».

Также ответчиком представлено информационное письмо ООО "Юнилевер Русь" (т.1 л.д.87), в котором ООО "Юнилевер Русь" информировало ответчика об обращении данного общества в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО "Умка" (дело № А40-328290/19) о взыскании стоимости утраченного оборудования. Решением Арбитражного суда города Москвы решением от 18.12.2020 исковые требования ООО "Юнилевер Русь" удовлетворены в полном объеме. ООО "Юнилевер Русь" в данном информационном письме рекомендует воздержаться от передачи принадлежащего ему оборудования представителям ООО "Умка" и ИП ФИО4, так как они не имеют законных основании владеть и распоряжаться имуществом ООО "Юнилевер Русь".

Ответчик заявил, что по состоянию на 11.05.2021 спорное оборудование, возврата которого требует истец, передано его собственнику - ООО "Юнилевер Русь" через дистрибьютора ООО "ТД "Этель", с которым 12.06.2018 заключено дополнительное соглашение к договору поставки товаров № 50/18 от 12.06.2018 (т.1 л.д.82), в рамках которого данное оборудование предоставлялось ответчику для технического обеспечения продаж продукции ООО "ТД "Этель".

ООО "Юнилевер Русь" в отзыве на исковое заявление (т.2 л.д.81) заявило, что является собственником спорного оборудования, в подтверждение данного обстоятельства представило справку о балансовой принадлежности от 22.07.2021. Указало, что ООО "Юнилевер Русь" в договорных отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО3 не состоит и не уполномочивало его на передачу своего оборудования каким-либо лицам. В настоящее время морозильная камера находится у ООО "ТД "Этель" (т.1 л.д.86).

Данные доводы правомерно отклонены судом области как несостоятельные в связи со следующим.

Согласно разъяснением, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практику применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» и имеющим общеправовое значение для рассмотрения споров, связанных с владением и пользованием имуществом, доводы лица, пользовавшегося соответствующим имуществом, о том, что право собственности на него принадлежит не лицу, предоставившему имущество, а иным лицам и поэтому договор, определяющий условия пользования имуществом, является недействительной сделкой, не должны приниматься во внимание при рассмотрении спора.

При принятии спорного имущества ответчик не был лишен возможности выяснить у ссудодателя обстоятельства принадлежности спорного оборудования, если они имели для него значение, а пункт 5 статьи 10 ГК РФ устанавливает презумпцию добросовестности поведения участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

Кроме того, право передачи вещи в безвозмездное пользование принадлежит ее собственнику и иным лицам, управомоченным на то законом или собственником. Ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению (пункт 1 статьи 690, пункт 1 статьи 691 ГК РФ).

Положения приведенной нормы не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением ссудополучателем своих обязательств по договору безвозмездного пользования имуществом, ссудодатель обязан доказать наличие у него правомочий по распоряжению данным имуществом.

Находясь с истцом в обязательственных правоотношениях по поводу безвозмездного пользования имуществом, ответчик не обладает какими-либо вещными правами на предоставленное по договору имущество, поэтому в сферу его материальных интересов не входит исследование вопроса о том, на каких основаниях имущество предоставлено истцом (аналогичная правовая позиция содержится в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 13898/11).

Следовательно, в сферу правомочий ссудополучателя, пользовавшегося имуществом, переданным ему ссудодателем, не входит оспаривание титула ссудодателя на соответствующее имущество, если только ссудополучатель не считает такое имущество собственным.

Передача имущества ссудодателем, во владении которого оно находится, без обязательного согласия собственника данного имущества в соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ не свидетельствует о ничтожности договора безвозмездного пользования, а доказательств признания договора недействительным по оспоримым основаниям в материалы дела не представлено.

Кроме того, в подтверждение факта наличия права собственности на спорное оборудование, истцом в материалы дела представлены договоры купли-продажи от 01.08.2017 № 0006839, от 02.08.2017 № 0006840, заключенные с ООО "Меридиан" (ИНН <***>), предметом которых выступают морозильные камеры Caraveii, заводские номера 132562871/1323690, 1330805 стоимостью 40000 руб. каждая (т.2 л.д.33-36).

Данные документы ответчиком не оспорены, о фальсификации не заявлено.

В подтверждение своего права на спорное оборудование индивидуальный предприниматель ФИО3 сослался (т.3 л.д.1) на вступившие в силу решения Арбитражного суда города Москвы по делам №А40-268304/2018 и №А40-328290/2019, в соответствии с которыми с ООО "Умка" (ОГРН <***>) в пользу ООО "Юнилевер Русь" была взыскана стоимость оборудования, в том числе спорного: Caravell, номер 1330805 (т.3 л.д.3, 11) и Caraveii, заводские номера 132562871/1323690 (т.3 л.д.30,34).

В рассматриваемом случае суд области правомерно посчитал, что неденежные обязательства ООО "Умка" и ООО "Юнилевер Русь" трасформировались в денежные, в связи с чем, позиция истца о том, что ООО "Юнилевер Русь" утратило право собственности на спорное оборудование является правильной.

В свою очередь в рамках настоящего спора ООО "Умка" не заявило о своих притязаниях на оборудование Caravell, номер 1330805 и Caraveii, заводские номера 132562871/1323690.

Из материалов дела следует, что ответчиком в ходе судебного разбирательства (15.11.2021 - т.3 л.д.121) в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено о фальсификации доказательств, а именно: договора безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922 и акта приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ суд предупредил ответчика об уголовно-правовых последствиях заявления о фальсификации доказательств, предусмотренных статьей 306 УК РФ и истца о последствиях фальсификации доказательств, предусмотренных статьей 303 УК РФ. При этом истец отказался исключить оспариваемые договор и акт из числа доказательств по делу.

Определением суда от 17.12.2021 по ходатайству ответчика по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту Федеральному бюджетному учреждению Рязанская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (390005, <...>) ФИО5

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1) Выполнена ли подпись в договоре № 49922 от 30.08.2017 в строке "Ссудополучатель" собственноручно ФИО2 или иным лицом?

2) Выполнена ли подпись в акте приема-передачи оборудования к договору №49922 от 30.08.2017 в строке "Ссудополучатель" собственноручно ФИО2 или иным лицом?

В соответствии с представленным в материалы дела заключением эксперта от 23.09.2022 № 39 эксперт пришел к следующим выводам (т.4 л.д.62):

По первому вопросу - подпись в договоре № 49922 от 30.08.2017, расположенная в графе "Ссудополучатель" от имени ФИО2, выполнена не ФИО2, а иным лицом.

По второму вопросу эксперт сообщил о невозможности дать заключение. То есть категоричный вывод о выполнении подписи ФИО2 или другим лицом в акте приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922 экспертом не сделан.

В этой связи судебном заседании (01.06.2022) представитель ответчика заявил ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы в отношении принадлежности оттиска печати, проставленном в акте приема-передачи оборудования к договору № 49922 от 30.08.2017.

Определением суда от 07.02.2023 производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы, проведение которой поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения Рязанская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (390005, <...>) ФИО6.

По результатам проведенной экспертизы (заключение эксперта от 11.05.2023 № 95/1-3) (т.6 л.д.34) экспертом сделан вывод о том, что оттиск печати в акте приема-передачи оборудования к договору № 49922 от 30 августа 2017 года, нанесен печатью индивидуального предпринимателя ФИО2, образцы оттисков которой представлены в качестве сравнительного материала и расположены в следующих документах: вопросник для индивидуальных предпринимателей, физических лиц, занимающихся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой - граждан от 19.11.2019; заявление ДО "Солнечный" в г. Воронеж филиал 3652 ВТБ (ПАО) от 19.11.2019; заявление в Банк ВТБ (ПАО) от 19.11.2019; заявление в Банк ВТБ (ПАО) от 19.11.2019 (группа №4).

При этом эксперт пришел к выводу о том, что исследуемый оттиск нанесен не печатями индивидуального предпринимателя ФИО2, образцы оттисков которых представлены в качестве сравнительного материала в группах документов №1-3.

Также эксперт указал, что оттиски печати индивидуального предпринимателя ФИО2, представленные для сравнения, нанесены с помощью четырех разных рельефных клише.

Проанализировав экспертное заключение, суд области пришел к выводу о том, что в указанном заключении эксперта отражены все сведения, предусмотренные частью 2 статьей 86 АПК РФ, и признал данное экспертное заключение надлежащим доказательством по делу.

Между тем, ответчик, ссылаясь на выводы этой же экспертизы, ошибочно трактует ее содержание.

Судом установлено, что в распоряжении индивидуального предпринимателя ФИО2 имеются четыре разных рельефных клише (печати). Оттиск печати в акте приема-передачи оборудования к договору № 49922 от 30 августа 2017 года был нанесен печатью индивидуального предпринимателя ФИО2, которую он использовал в вопроснике для индивидуальных предпринимателей, физических лиц, занимающихся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой - граждан от 19.11.2019; заявлении ДО "Солнечный" в г. Воронеж филиал 3652 ВТБ (ПАО) от 19.11.2019; заявлении в Банк ВТБ (ПАО) от 19.11.2019; заявлении в Банк ВТБ (ПАО) от 19.11.2019.

Доказательства утраты, выбытия в спорный период печатей в соответствии со статьей 65 АПК РФ ответчик не представил, в связи с чем, в силу части 2 статьи 9 АПК РФ он несет риск наступления последствий несовершения процессуальных действий.

Факт проставления печати ответчика на спорных документах подтвержден судебной экспертизой, выводы которой ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуты.

В силу статьи 182 ГК РФ полномочия представителя могут подтверждаться не только выданной доверенностью, но и явствовать из обстановки, в которой действует представитель (пункт 121 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами положений раздела I части первой ГК РФ").

В случае если представительство явствует из обстановки, в которой действует представитель, необходимость в проверке полномочий последнего отпадает и риск отсутствия (превышения) представительских полномочий несет лицо, создавшее соответствующую обстановку.

Проставление оттиска печати свидетельствует о наличии у лица, подписавшего соответствующие документы, полномочий на совершение указанных действий, имеющих правовое значение и порождающих согласно статье 402 ГК РФ соответствующие последствия.

В пункте 3.25 ГОСТа Р 6.30-2003 "Государственный стандарт Российской Федерации. Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов", утвержденного постановлением Государственного комитета Российской Федерации по стандартизации и метрологии от 03.03.2003 N 65-ст (действовавшего на момент оформления договора и актов приема-передачи), предусмотрено, что оттиск печати заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подлинной подписи. Документы заверяются печатью организации.

Учитывая изложенное, юридическое значение печати заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи лица, управомоченного представлять предпринимателя во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от предпринимателя, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота и субъектом предпринимательского права.

При этом, ответчик не предоставил доказательств неправомерного выбытия данной печати из его владения, возбуждения уголовного дела по факту хищения его печати.

Осуществив проверку заявления о фальсификации путем исследования результатов судебной экспертизы в совокупности с другими доказательствами, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сфальсифицированным акта приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 №49922.

В свою очередь, допустив использование своей печати на указанных документах, ответчик не дал оснований истцу сомневаться в надлежащем исполнении договора при подписании акта передачи спорного оборудования.

Отсутствие печати и достоверной подписи ответчика на договоре не свидетельствует о незаключенности договора безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922.

Пунктом 3 статьи 432 ГК РФ установлено, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1).

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п. 3 ст. 432 ГК РФ).

Как усматривается из материалов дела, в акте приема-передачи оборудования от 30.08.2017 имеется указание на номер и дату договора безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922.

Выводы суда согласуются с позицией Арбитражного суда Центрального округа, изложенной в Постановлении от 20.07.2023 N Ф10-2515/2023 по делу N А54-8673/2020.

Принимая во внимание, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждено фактическое исполнение сторонами договора путем передачи истцом и принятия ответчиком соответствующего имущества, перечисленного в акте приема-передачи, а, следовательно, стороны в спорный период достигли соглашение по всем существенным условиям договора, обеспечили соблюдение его письменной формы, разногласий и сомнений по другим условиям договора у сторон не возникло, в связи с чем, договор признается судом заключенным и к отношениям сторон применяются предусмотренные в нем условия, а также положения норм главы 36 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств отказа ссудополучателя от исполнения договора или пересмотра его условий в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 4.3 договора стороны согласовали условие о том, что каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от настоящего договора, известив об этом другую сторону за семь дней.

В соответствии с пунктом 2.2.5 договора ссудополучатель обязан возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договора безвозмездного пользования в надлежащем состоянии по адресу: <...>. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить его стоимость, указанную в акте приема-передачи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, извещением от 25.08.2020 истец заявил об отказе от договора и потребовал от ответчика в срок не позднее 15.09.2020 возвратить оборудование по адресу: <...>.

Таким образом, истец подтвердил реализацию надлежащим образом в порядке статьи 450 ГК РФ предусмотренного пунктом 4.3 договора права на отказ от его исполнения и обоснованно потребовал от ответчика возвратить переданное ему в пользование имущество.

В свою очередь у ответчика возникла обязанность по возврату полученного по договору оборудования.

Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В силу пункта 2 статьи 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Последствия расторжения договора определены в статье 453 ГК РФ, пунктом 2 которой предусмотрено, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются.

В этой связи ссудополучатель после отказа ссудодателя от исполнения договора ссуды утрачивает основания для удержания переданной по договору вещи и становится обязанным вернуть ее по востребованию ссудодателя.

В нарушение пункта 2.2.5 договора ответчик в установленный договором срок имущество не возвратил.

То обстоятельство, что в период судебного разбирательства спорное оборудование было передано (11.05.2021) ответчиком третьему лицу (ООО "Торговый дом "Этель" - т.2 л.д.59) в рамках настоящего спора правого значения не имеет и является рисками самого ответчика.

В силу пункта 2.2.5 договора оборудование в такой ситуации считается утраченным ссудополучателем и у последнего возникает обязанность возместить стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи (пункты 22, 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств") в семидневный срок согласно пункту 3.3 договора.

Согласно пункту 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 9 АПК РФ предусмотрено, что каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В разъяснение указанной нормы права Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11 указал, что нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Действуя в рассматриваемом случае добросовестно, что презюмируется статьей 10 ГК РФ, ответчик в порядке установленного статьей 65 АПК РФ бремени доказывания был обязан представлять доказательства в подтверждение своих доводов, а также необоснованности позиции истца.

Доказательств того, что в период с 01.10.2020 по 08.10.2020 ответчиком предпринимались попытки доставки оборудования собственными силами или с использованием услуг специализированных организаций, однако оборудование не удалось вручить истцу по причине отсутствия последнего по указанному адресу или его уклонения от получения имущества, ответчиком не представлено.

Поскольку возврат оборудования не осуществлен, оно в силу пункта 2.2.5 договора считается утраченным ссудополучателем и у последнего возникает обязанность возместить стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности требований истца в части взыскания с ответчика 80 000 руб. в счет возмещения стоимости оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования оборудованием от 30.08.2017 № 49922.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика пени за за нарушение срока возврата оборудования и возмещения его стоимости, начисленных на основании пункта 3.6 договора за период с 16.09.2020 по 26.10.2020 в сумме 98400 руб., с дальнейшим начислением с 27.10.2020 до момента фактического исполнения обязательства по оплате оборудования в размере 3 % за каждый день просрочки, суд области, руководствуясь положениями статьи 330 ГК РФ, принимая во внимание, что доказательств возврата оборудования и возмещения его стоимости в материалы дела не представлено, пришел к выводу о том, что требование истца о взыскании пени является обоснованным в силу следующего.

В качестве основания для предъявления данного требования истец ссылается на пункт 3.6 договора, предусматривающий уплату пени за нарушение обязательств, предусмотренных пунктами 2.2.5 и 3.2 договора, и положения статьи 330 ГК РФ о договорной неустойке.

В соответствии с пунктом 2.2.5 договора с момента получения ответчиком уведомления истца об отказе от исполнения договора ссудополучатель обязан в семидневный срок своими силами и за свой счет доставить оборудование по указанному адресу, и, в случае неисполнения данной обязанности, начиная с восьмого дня, ссудодатель вправе требовать уплаты пени за просрочку срока возврата переданного имущества.

При этом, по истечении указанных семи дней, если оборудование не возвращено ссудополучателю, оно считается утраченным и обязательство ссудодателя трансформируется в обязательство возмещения его стоимости, выплату которой согласно пункту 3.3 договора он обязан произвести в семидневный срок.

Последовательность исполнения обязательств свидетельствует о том, что денежное обязательство возникает через семь дней после наступления срока возврата оборудования, ввиду чего предусмотренная пунктом 3.6 договора неустойка в течение первых семи дней с даты истечения срока на возврат оборудования обеспечивает обязательство по возврату этого имущества, а начиная с восьмого дня обеспечивает денежное обязательство по возмещению стоимости оборудования до момента его фактического исполнения, так как трансформация обязательства из товарного в денежное не прекращает условий обеспечения его исполнения посредством установления неустойки, предусмотренной договором.

Из представленных в материалы дела документов следует, что извещение об отказе от исполнения договора истец 25.08.2020 направил по адресу ответчика посредством заказного почтового отправления с описью вложения (почтовый идентификатор 80110950032481) т.1 л.д.19-21.

01.10.2020 данная корреспонденция вручена адресату (т.1 л.д.22).

Таким образом, 01.10.2020 ответчик был уведомлен об отказе ссудодателя от дальнейшего исполнения договора, а, следовательно, в течение 7 дней в соответствии с пунктом 2.2.5 договора должен был возвратить оборудование истцу, то есть в срок до 08.10.2020 (с учетом положений статьи 193 ГК РФ) включительно.

Поскольку по условиям второго предложения пункта 2.2.5 договора в случае невозврата оборудование считается утраченным ссудополучателем, который в соответствии с пунктом 3.3 договора в семидневный срок обязан возместить его стоимость в срок до 08.10.2020, то с 09.10.2020 ответчик обязан уплатить неустойку за нарушение срока возмещения стоимости оборудования до момента фактического исполнения данного обязательства.

При вышеизложенных обстоятельствах суд указал, что исковые требования о взыскании с ответчика неустойки за период с 16.09.2020 по 08.10.2020 (включительно) не подлежат удовлетворению, поскольку в указанный срок ответчиком не допущена просрочка исполнения обязательства, за которую условиями договора предусмотрена неустойка.

В рассматриваемом случае начисление пеней является обоснованным за период с 09.10.2020 по 26.10.2020, размер пеней за который по расчету составил 43200 руб. (80 000 руб. х 18 дн. х 3%)

Ответчик, будучи осведомленным о ходе судебного разбирательства и неоднократно участвуя в судебных заседаниях, ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ о снижении размера неустойки в связи с явным несоответствием размера неустойки последствиям нарушенного обязательства не заявил.

При этом суд в определениях от 06.04.2022, 01.07.2022, 13.07.2022, 12.09.2022, 02.11.2022, 05.12.2022, 23.01.2023, 29.06.2023 прямо указывал ответчику на необходимость ознакомиться с судебной практикой, при наличии возражений - представить контррасчет суммы иска, заявить соответствующее ходатайство о снижении неустойки.

Ответчик, возражая по существу спора, ходатайство о снижении неустойки не заявил, поэтому она не может быть снижена по инициативе суда.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 65 Постановления № 7, по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ) и в таком случае, суд в резолютивной части судебного акта определяет сумму неустойки, исчисленную на дату его вынесения с указанием на то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства. Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями.

В соответствии с п. 1 ст. 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для обеспечения стабильности экономики Правительство Российской Федерации вправе в исключительных случаях ввести на определенный срок мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами.

Такой мораторий введен Правительством Российской Федерации на период с 06.04.2020 на шесть месяцев Постановлением от 03.04.2020 N 428 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников" и впоследствии с 07.10.2020 продлен еще на три месяца Постановлением от 01.10.2020 N 1587 "О продлении срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников", то есть до 07.01.2021.

Мораторием помимо прочего предусматривался запрет на применение финансовых санкций за неисполнение пострадавшими компаниями денежных обязательств по требованиям, возникшим до введения моратория (п. 2 ч. 1 ст. 9.1, абзац 10 п. 1 ст. 63 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

В рассматриваемом случае, спорные денежные обязательства возникли после введения вышеуказанного моратория (истец заявил об отказе от договора 25.08.2020), в связи с чем, являются текущими и ограничения, установленные Постановлением от 03.04.2020 N 428, на них не распространяются.

На основании изложенного, требование истца о начислении пени за период с 09.10.2020 по 26.10.2020 в сумме 43200 руб. подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" (далее - Постановление № 497) с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе, индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 497 данный документ вступил в силу со дня официального опубликования (опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru - 01.04.2022). Срок действия документа ограничен 01.10.2022.

Таким образом, срок на который введен мораторий, установлен с 01.04.2022 по 01.10.2022.

При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми был введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.

Из буквального смысла разъяснений, данных в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что обстоятельства, в связи которыми суд может удовлетворить требование о взыскании санкции в полном объеме за период моратория, подлежат доказыванию, и связаны с установлением судом того, что ответчик в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом соответствующих обстоятельств по отношению к периоду начисления пеней с 01.04.2022 по 01.10.2022 доказано не было.

Учитывая изложенное, суд считает, что требование истца о дальнейшем начислении неустойки с 27.10.2020 и по день фактической уплаты стоимости оборудования, исходя из 3% за каждый календарный день просрочки, с учетом исключения из начисления пеней периодов мораториев, вводимых на территории Российской Федерации, в частности, постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497, а также иными нормативными актами, потенциально издаваемыми в будущем (в случае не оплаты ответчиком долга в период их действия), является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Рассмотрев требование истца о возмещении судебных расходов по оплате юридических услуг в сумме 30 000 руб., руководствуясь положениями статей 106, 110, 112 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принимая во внимание объем фактически выполненной представителем истца работы, характер спора, количество аналогичных судебных дел, рассмотренных с участием истца, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае расходы на оплату услуг представителя являются разумными и подлежат взысканию с ответчика в сумме 10 000 руб.

Так, юридические услуги истцу (заказчику) оказывались на основании договора об оказании юридических услуг от 26.11.2020 № 1-210 (т.1 л.д.26), заключенного с обществом с ограниченной ответственностью "Феникс" (исполнитель).

В соответствии с пунктом 1.2 договора исполнитель в рамках исполнения обязательств обязался: изучить представленные заказчиком документы и проинформировать заказчика о возможных вариантах разрешения спорного вопроса; соблюсти досудебный порядок урегулирования спора; подготовить исковое заявление и прочие необходимые документы в суд и представлять интересы заказчика на всех стадиях судебного процесса.

Стоимость оказания услуг по договору определена в размере 30000 руб. Оплата услуг исполнителя производится заказчиком в момент подписания договора (пункты 3.1, 3.2 договора).

Оплата юридических услуг произведена истцом 26.11.2020, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 100510 (т.1 л.д.28).

Судом установлено, что в ходе рассмотрения дела интересы истца представляла ФИО7 - работник ООО "Феникс" (трудовой договор от 21.05.2020, т.1 л.д. 29), которая подготовила и направила ответчику претензию, подготовила и направила в суд исковое заявление, уточненное исковое заявление, дополнения правовой позиции.

Ответчик о чрезмерности заявленных ко взысканию судебных расходов не заявил.

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", принимая во внимание объем фактически выполненной представителем истца работы, характер спора, количество аналогичных судебных дел, рассмотренных с участием истца, то обстоятельство, что представитель истца - ФИО7 не принимала участие в судебных заседаниях, суд счел, что в данном случае расходы на оплату услуг представителя являются разумными в сумме 10000 руб.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что он не подписывал договор безвозмездного пользования оборудованием №49922 от 30.08.2017, оборудование от ИП ФИО3 не принимал, отклоняются судебной коллегией, поскольку о заключении договора безвозмездного пользования и о передаче спорного оборудования от истца ответчику по акту во исполнение заключенных договоров ссуды свидетельствует тот факт, что на указанных документах проставлена печать ответчика.

Ссылки на то, что факт приобретения истцом спорного оборудования в собственность не подтвержден надлежащими доказательствами, несостоятельны и подлежат отклонению в силу следующего.

Применительно по аналогии к разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», судам следует иметь в виду, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

Таким образом, возможная передача имущества ссудодателем, в отсутствие согласия собственника данного имущества в соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствует о ничтожности договора безвозмездного пользования, так как между сторонами этого договора возникают обязательственные, а не вещно-правовые отношения.

Доказательств наличия условий для признания договора недействительным как оспоримой сделки, в материалы дела не представлено.

Доводы подателя, изложенные в жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого решения. Данные доводы в полном объеме были предметом исследования первой инстанции и им судом дана полная и правильная оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 10.08.2023 по делу № А54-659/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Е.В. Мосина

М.М. Дайнеко

Л.А. Капустина