Постановление от 14 сентября 2025 г. по делу № А29-1500/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-1500/2020
г. Киров
15 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года.           

Полный текст постановления изготовлен 15 сентября 2025 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Толстого Р.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дербеневым А.О.,

при участии в судебном заседании (с использованием системы онлайн-заседания в режиме web-конференции):

представителя ФИО1, ФИО2, ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от 18.06.2024);

представителя ФИО5 – ФИО6 (по доверенности от 07.04.2023);

представителя конкурсного управляющего ФИО7 – ФИО8 (по доверенности от 24.01.2025),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» Яковлева Михаила Юрьевича

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.04.2025 по делу №А29-1500/2020,

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» Яковлева Михаила Юрьевича

к ФИО2, ФИО5,  ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО3,

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» (далее – должник, ООО БК «Север», Общество) конкурсный управляющий ФИО7 (далее- управляющий, ФИО7, заявитель, податель жалобы) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО9 (далее - ФИО9), ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО10 (далее - ФИО10), ФИО3 (далее - ФИО3) солидарно по обязательствам должника на сумму 295 062 805,19 руб.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 17.04.2025 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО5, требование о привлечении ФИО10 и ФИО9 выделил в отдельное производство, судебное производство по нему продолжил.

Конкурсный управляющий ФИО7 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Как указывает управляющий, вся цепочка назначений на руководящие должности в ООО БК «Север» свидетельствует о том, что ФИО2 и его родственники (аффилированные лица) ФИО1 (отец ФИО2), ФИО10 (племянник ФИО1), ФИО11 (дочь ФИО1), применяли схемы вывода денежных средств и имущества ООО БК «Север», для чего использовали сотрудников организации – номинального директора ФИО5 и главного бухгалтера ФИО3 Заявителем указано, что в период с 28.02.2017 по 06.02.2020 ООО БК «Север» совершено 20 сделок, признанных в рамках дела о банкротстве недействительными, на общую сумму 58 524 061,18 руб., из них в пользу родственников и знакомых ФИО2 12 сделок на сумму 50 900 312,99 руб. С учётом имеющихся финансовых показателей организации можно прийти к выводу о том, что указанные сделки привели к банкротству организации и невозможности рассчитаться по имеющимся обязательствам перед кредиторами.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего пояснила суду, что обжалует судебный акт суда первой инстанции в полном объеме. Конкурсный управляющий просил суд первой инстанции привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО3 солидарно, по одним и тем же фактическим и правовым основаниям, в связи с чем выделение в отдельное производство вопроса об ответственности ФИО10 и ФИО9 конкурсный управляющий полагает необоснованным, с судебным актом в данной части не согласен.

Применительно к ответственности главного бухгалтера ФИО3 конкурсным управляющим указано, что она принимала участие в финансово-хозяйственной деятельности должника, имела фактическую возможность определять действия юридического лица, а в период с 20.07.2015 по 30.01.2019, используя свое служебное положение с использованием логина, пароля, электронно-цифровой подписи ФИО5 перечисляла денежные средства заинтересованным лицам, в том числе и себе. ФИО3 в нарушение должностных обязанностей по правильному оформлению бухгалтерской документации неправомерно производила расчет и выплату заработной платы, премий сотрудникам ООО БК «Север», в том числе родственникам учредителя, при этом бухгалтерские справки о наличии задолженности по заработной плате выдавались сотрудникам для взыскания в судебном порядке за подписью ФИО3 То есть бухгалтерская отчетность ООО БК «Север» была искажена путем отражения в бухгалтерском учете задолженности перед аффилированными лицами по договорам, платежи по которыми признаны недействительными сделками. Таким образом, её действия, наряду с действиями остальных ответчиков, привели к банкротству организации, повлекли невозможность погашения включенных в реестр требований кредиторов.

ФИО1, по мнению конкурсного управляющего, в силу своего родства с учредителем организации-должника являлся бенефициаром деятельности ООО БК «Север» и имел возможность определять действия должника, извлекал выгоду из признанных впоследствии недействительными сделок, то есть является контролирующим лицом. К тому же ФИО1 участвовал в управлении делами ООО БК «Север» путем совершения сделок через подконтрольных лиц, в том числе сына (ФИО2), племянника (ФИО10) и не мог не знать о признаках банкротства ООО БК «Север».  Однако, используя свое должностного положение и возможности неформального контроля, наряду с ФИО2 и ФИО10, создал систему управления и документооборота в организации через номинального руководителя ФИО5, главного бухгалтера ФИО3, направленную на вывод активов должника, получил выгоду из недействительных и иных сделок должника, что привело к невозможности удовлетворения требований независимых кредиторов.

По мнению управляющего, причина назначения номинального директора ФИО5 на должность в ООО БК «Север» - это сокрытие аффилированных взаимосвязанных отношений между ООО «Компания Феникс» (учредитель ФИО1) и ООО БК «Север» (учредитель ФИО2).  ФИО5 оформил и подписал доверенности № 28, № 29, уполномочивающие исполнительного директора ФИО10, и заместителя директора по экономике и финансам ФИО9, совершивших впоследствии от имени юридического лица большинство недействительных сделок, направленных на вывод имущества, осуществлять финансово-хозяйственную деятельность ООО БК «Север». То есть ФИО5 имел возможность производить реальный контроль за деятельностью должника и избежать причинения вреда имущественным правам кредиторов, но сознательно отказался от такого контроля. В течение 2017-2020, когда ФИО5 являлся генеральным директором организации, должником совершались сделки по выводу активов в пользу аффилированных лиц без встречного предоставления и без учета интересов независимых кредиторов, что привело к банкротству ООО БК «Север».

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО5 возражали против доводов жалобы, просили отказать в ее удовлетворении.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 02.06.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 03.06.2025 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

По ходатайству ФИО5, ФИО1, конкурсного управляющего ФИО7 судебные заседания 08.07.2025, 26.08.2025, 09.09.2025 организованы и проведены Вторым арбитражным апелляционным судом посредством веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе судебного заседания объявлялся перерыв до 22.07.2025, до 09.09.2025 о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда было размещено объявление.

Судебное заседание откладывалось судом апелляционной инстанции в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 26.08.2025, о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе судей произведена замена судей Хорошевой Е.Н. и Шаклеиной Е.В. на судей Дьяконову Т.М. и Калинину А.С.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО БК «Север» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.04.2009, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, основной вид деятельности - предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа. Руководителями являлись с момента создания юридического лица и до 24.08.2014 - ФИО2; с 25.08.2014 по 27.02.2017 - ФИО12; с 28.02.2017 по 15.07.2020 - ФИО5; с 16.07.2020 по 21.08.2021 - ФИО9, единственный учредитель ФИО2 с долей в 100%.

01.04.2015 согласно приказу о приеме работника на работу № 00031 на должность главного бухгалтера ООО БК «Север» принята ФИО3. С 30.05.2017 ФИО1 являлся заместителем директора должника, с 21.05.2019 по 02.10.2019 являлся советником директора.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 16.08.2021 по делу №А29-1500/2020 ООО БК «Север» признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО13.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.10.2021 конкурсным управляющим ООО БК «Север» утвержден ФИО7.

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО5, ФИО10, ФИО9 к субсидиарной ответственности по долгам ООО БК «Север», конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отмечая отсутствие оснований для привлечения ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части; требование о привлечении ФИО10 и ФИО9 выделил в отдельное производство.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и заслушав пояснения сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 6 Постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

При этом, как разъяснено в абзаце четвертом пункта 3 Постановления №53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. Также отсутствие возражений главного бухгалтера при оформлении бухгалтерской документации должника само по себе не может быть использовано в качестве условия для субсидиарной ответственности этого лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2021 № 303-ЭС17-23451(8,9).

Как отмечалось ранее, в разное время в предбанкротный период ФИО5 и ФИО9 являлись руководителями ООО БК «Север», ФИО2 единственным учредителем, ФИО3 главным бухгалтером, ФИО1 заместителем директора должника, ФИО10 исполнительным директором. Конкурсный управляющий, отмечая, что указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно, в качестве правового обоснования сослался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указано в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий; пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Выделяя в отдельное производство требования о привлечении к ответственности ФИО9, ФИО10 и отказывая в рамках отдельного обособленного спора в привлечении к ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО1, ФИО3, суд первой инстанции руководствовался целями эффективного правосудия и принципом процессуальной экономии.

Законность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, в пределах доводов апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 3 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия. Объединение дел в одно производство и выделение требований в отдельное производство допускаются до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции (часть 4 статьи 130 АПК РФ).

Указанные нормы предусматривают право, а не обязанность суда выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство в случае, если суд признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия. По смыслу приведенных нормативных положений арбитражный суд вправе совершить соответствующее процессуальное действие с определенной целью - наиболее скорого, полного, объективного и всестороннего рассмотрения экономического спора.

Кроме того выделение требования в отдельное производство должно отвечать целям эффективного правосудия, которые заключаются, в том числе в исключении риска принятия противоречащих друг другу судебных актов по разным делам, связанным между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, арбитражный суд первой инстанции рассматривал требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО2, ФИО5, ФИО1, ФИО3 на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с пунктом 8 которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, его апелляционной жалобы и выступлений представителя в рамках судебных заседаний, заявитель настаивает на том, что действия всех ответчиков носили скоординированный характер, объединялись общим противоправным интересом, направленным на вывод активов из организации-должника, привели в итоге к невозможности рассчитаться с требованиями кредиторов, включённых в реестр.

С учетом правового подхода, изложенного в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), по смыслу пунктов 4 и 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Таким образом, при рассмотрении обособленного спора в отношении всех ответчиков надлежит установить дату возникновения признаков неплатежеспособности и объективного банкротства, причины банкротства, роль каждого из ответчиков в доведении организации до финансового кризиса. К выводам относительно данных обстоятельств, а также относительно определения размера ответственности каждого из солидарных соответчиков и порядка ее взыскания, невозможно прийти в параллельно идущих судебных процессах; имеется риск принятия противоречащих друг-другу судебных актов, установления обстоятельств в рамках разделённых обособленных споров относительно действий лиц, далее не являющихся их участниками.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает возможности отдельного рассмотрения требований о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО1, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО БК «Север». Обстоятельств, позволяющих сделать вывод, что выделение требований в отношении ответчиков в отдельное производство приведет к более эффективному рассмотрению обособленного спора не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим заявлено как единое требование, основанное на одних и тех же фактических обстоятельствах, по одним и тем же правовым основаниям, в связи с чем оно подлежало рассмотрению в одном производстве. Кроме того, совместное рассмотрение необходимо для всестороннего, полного и объективного установления всех фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора.

В соответствии с частью 7 статьи 130 АПК РФ, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" (далее - Постановление N 12) самостоятельному обжалованию может подлежать лишь определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства о выделении требований в отдельное производство. Определение о выделении требований в отдельное производство самостоятельному обжалованию не подлежит. Это, однако, не означает, что такой судебный акт не может быть оценен судом апелляционной инстанции на предмет его законности и обоснованности. Как указано в пункте 5 Постановления N 12, такая оценка может быть дана при рассмотрении судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

В рассматриваемом случае в ходе апелляционного судопроизводства подателем жалобы, в частности, было указано на несогласие с судебным актом Арбитражного суда Республики Коми в полном объёме, в том числе в части пункта о выделении части требований. Рассматривая указанные доводы, суд апелляционной инстанции не выходит за рамки отведенных ему полномочий.

По итогам рассмотрения доводов жалобы суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности раздельного рассмотрения требований, заявленных к ответчикам. В рассматриваемом споре конкурсный управляющий ссылается на наличие сложной последовательности действий, направленных на формирование системы управления должником в интересах контролирующих должника лиц, объединённых общей противоправной целью по выводу активов организации в свою пользу, совершение недействительных сделок, усугубивших финансовый кризис и повлекших невозможность погашения требований независимых кредиторов. При условии доказанности соответствующих фактов, действия по такому ведению хозяйственной деятельности могут быть основанием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, к этому причастных. При этом настоящий судебный акт апелляционного суда не предрешает выводов суда первой инстанции относительно фактических обстоятельств дела и их правовой оценки.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение арбитражного суда первой инстанции и направить вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Из положений пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следует, что при рассмотрении жалоб на определения арбитражного суда первой инстанции арбитражный суд апелляционной инстанции наряду с полномочиями, названными в статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вправе направить конкретный вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учётом изложенного определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ связи с неправильным применением норм процессуального права с направлением обособленного спора на рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми на основании пункта 2 части 4 статьи 272 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270 (пункт 4 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.04.2025 по делу №А29-1500/2020 отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий

Р.В. Толстой

Судьи


Т.М. Дьяконова


А.С. Калинина