Постановление от 26 октября 2024 г. по делу № А32-18783/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-18783/2022
город Ростов-на-Дону
26 октября 2024 года
15АП-13444/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле и обособленном споре,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СЗ «СК Гарант» ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2024 по делу № А32-18783/2022 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной, ответчики: ФИО2, ФИО3,

третье лицо: ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «СК Гарант»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «СК Гарант» (далее - должник, ООО «СК «СК Гарант») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО1) с заявлением о признании недействительными договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 5/02- 03-06-07-08-11-12-15-16-19-24 от 17.06.2019 в отношении квартиры со строительным номером 16, на 2 этаже, блок секции 1, площадью 48,6 кв.м, по адресу: г Новороссийск, <...> на земельном участке с кадастровым номером 23:47:0117031:1905, заключенного между должником и ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2), и договора уступки права требования № 5/16 от 25.10.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3 (далее - ответчик, ФИО3), и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2024 по делу№ А32-18783/2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2024 по делу № А32-18783/2022, конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсным управляющим должника доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим суд необоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления. Апеллянт указал, что ФИО2 не производила оплату по договору долевого участия в строительстве. Первоначальный участник строительства ФИО2 не произвел в пользу застройщика оплату по договору участия в долевом строительстве, следовательно, у него, как и у последующего цессионария не возникло права требования о передаче квартиры. ФИО3 не произвел оплату по договору уступки права требования, при том, что согласно условиям договора оплата производится на счет застройщика. Апеллянт указал, что при рассмотрении обособленного спора суд не применил повышенный стандарт доказывания.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2024 по делу № А32-18783/2022 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.08.2022 ООО СЗ «СК Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. При рассмотрении дела судом применен параграф 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 147 (7348) от 13.08.2022.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 с заявлением о признании недействительными договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 5/02- 03-06-07-08-11-12-15-16-19-24 от 17.06.2019, заключенного между должником и ФИО2, и договора уступки права требования № 5/16 от 25.10.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

17.06.2019 между ООО СЗ «СК Гарант» (застройщик) и ФИО2 (участник долевого строительства) заключен договор участия в долевом строительстве малоэтажного многоквартирного жилого дома № 5/02-03-06-07-08-11-12-15-16-19-24, предметом которого является строительство и передача застройщиком квартир, в том числе квартиры со строительным номером 16, общей площадью 48,60 кв.м., этаж - 2, блок секции - 1, расположенной в многоквартирном доме по адресу: Краснодарский край, г. Новороссийск, <...>.

Стоимость квартиры с проектным номером 16 определена сторонами в размере1 944 000 руб. (пункт 4.1. договора).

Согласно приложению № 2 к договору долевого участия оплата цены договора производится после государственной регистрации договора до подписания акта приема-передачи квартир.

25.10.2019 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки права требования № 5/16, по условиям которого право требования передачи квартиры со строительным номером 16 перешло к ФИО3

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что уступка прав требования по договору осуществляется одновременно с переводом долга цедента перед застройщиком на цессионария.

Цена договора уступки указана в пункте 2.1 договора и составила 1 700 000 руб., денежные средства цессионария в указанном размере перечисляются на расчетный счет застройщика.

Договор долевого участия и договор уступки права требования в установленном законом порядке зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, о чем имеется соответствующая отметка на договорах.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал, что заключенные сделки являются заведомо невыгодными для должника, поскольку денежные средства от ответчиков в качестве оплаты за спорный объект недвижимости на расчетный счет должника не поступали, права в отношении жилого помещения переданы ответчику безвозмездно.

Конкурсный управляющий должника, полагая, что спорные договоры заключены в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчиков, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов путем отчуждения ликвидного имущества, обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему должника в удовлетворении требования, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Принимая во внимание, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2022, оспариваемый договор долевого участия в строительстве заключен 17.06.2019, договор уступки права требования заключен 25.10.2019, договор долевого участия зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 28.06.2019, договор уступки права требования зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 25.10.2019, то сделки заключены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суд пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий должника не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением о признании договора долевого участия в строительстве от 17.06.2019 и договора уступки права требования от 25.10.2019 недействительными сделками, конкурсный управляющий должника указал, что объект недвижимости получен ответчиком в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны последнего; ответчик не произвел оплату стоимости квартиры в размере 1 700 000 руб.

Согласованная сторонами договора стоимость недвижимого имущества конкурсным управляющим должника не оспаривается.

В условиях, когда в подтверждение доводов конкурсный управляющий ссылается на то, что сделка совершена безвозмездно, процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражая против доводов конкурсного управляющего должника, ФИО3 указал, что объект долевого участия оплачен в соответствии с условиями договора, оплата произведена не на счет общества, а наличными денежными средствами по просьбе генерального директора должника ФИО5, в связи с этим денежные средства внесены в кассу застройщика. В подтверждение факта оплаты по договору ФИО3 представил в материалы дела квитанцию к приходно-кассовому ордеру № 13 от 04.11.2019, а также справку застройщика об отсутствии задолженности.

Суд апелляционной инстанции исследовал квитанцию к приходному кассовому ордеру № 13 от 04.11.2019 на сумму 1 700 000 руб. и установил, что квитанция к приходному кассовому ордеру подписана главным бухгалтером должника и кассиром ФИО5, скреплена печатью должника. В основании платежа указано «оплата по ДУПТ № 5/16 от 25.10.2019».

Оснований не принимать представленный платежный документ в качестве доказательства факта передачи ответчиком денежных средств в кассу должника у суда не имеется.

Таким образом, факт полной оплаты, осуществленной ФИО3 во исполнение своих обязательств перед должником по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, подтверждается материалами дела.

Доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении ФИО3 правом (в том числе по мотиву заинтересованности сторон), в материалах дела отсутствуют. Признаков заинтересованности (формальных либо косвенных) между должником и ответчиком суд не установил.

Оценив представленные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что факт исполнения ответчиком обязательства по договору подтвержден квитанцией к приходному кассовому ордеру № 13 от 04.11.2019 на сумму 1 700 000 руб.

Поскольку приходный кассовый ордер является первичным документом бухгалтерского учета, следовательно, он должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни (часть 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), то есть по факту поступления наличных денежных средств в кассу организации.

Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма КО-3) и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается в кассе.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, представленная в материалы рассматриваемого дела квитанция к приходному кассовому ордеру подтверждает внесение наличных денежных средств в кассу должника, поскольку на ней имеется подпись главного бухгалтера должника, документ заверен печатью организации.

О фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру и оттисков печати конкурсный управляющий не заявил. Достоверность квитанции к приходному кассовому ордеру не опровергнута.

Таким образом, факт оплаты, осуществленной ответчиком во исполнение своих обязательств перед должником по оспариваемому договору, предусматривающим передачу жилого помещения, подтверждается материалами дела.

Кроме того, в материалы дела представлена справка об отсутствии задолженности, подписанная генеральным директором ООО «Специализированный застройщик СК Гарант» ФИО5 Подпись заверена круглой печатью ООО «Специализированный застройщик СК Гарант».

Статьей 48 пункта 10 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» предусмотрено, что государственная регистрация соглашения (договора), на основании которого производится уступка прав требований участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве (далее - договор об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве), осуществляется по заявлению сторон договора о такой уступке (цедента и цессионария). Для государственной регистрации договора об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве также необходимы:

договор об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве;

справка, подтверждающая полную или частичную уплату цены договора участия в долевом строительстве цедентом застройщику, выступающему стороной договора участия в долевом строительстве, с указанием размеров и сроков внесения платежей и выданная таким застройщиком или банком, через который осуществлялись указанные платежи.

Таким образом, факт оплаты по договору долевого участия в строительстве документально подтвержден, оплата застройщику по договору произведена ФИО3

Кроме того, из материалов дела следует, что договор долевого участия в строительстве и договор цессии от 25.10.2019 зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Краснодарского края. При этом, в силу пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

Судебная коллегия также учитывает, что в рамках рассматриваемого дела№ А32-18783/2022 в иных обособленных спорах справки об отсутствии задолженности принимались как доказательства оплаты по договору и доказательства исполнения обязанности по договору участия в долевом строительстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 305-ЭС14-1186 и от 17.09.2015 № 307-ЭС15-5012, не допускается одновременное удовлетворение требований к банкроту одних кредиторов и отказ в защите аналогичных требований других кредиторов, поскольку такой подход не отвечает принципу равенства всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленному в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В статье 19 Конституции Российской Федерации закреплен принцип равенства, который, помимо прочего, означает недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях), о чем неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации. Целью проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями. Нормы законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Суд апелляционной инстанции установил, что для данного дела о банкротстве предоставление в качестве доказательства исполнения дольщиком обязательств по договору справки об отсутствии задолженности либо расписки является стандартным.

Конкурсный управляющий должника указал на отсутствие отражения оплаты в бухгалтерском учете должника, заявил о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении обособленного спора.

Судебная коллегия учитывает, что предъявление повышенного стандарта доказывания возможно при наличии аффилированности между ответчиком и должником. Доказательства аффилированности должника и ответчика не представлены, в связи с этим в отсутствие признаков аффилированности ответчика и должника у суда отсутствуют основания для применения повышенного стандарта доказывания.

Оплата наличными денежными средствами по договору дольщиком, являющимся физическим лицом, не противоречит положениям части 1 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140 Гражданского кодекса Российской Федерации) без ограничения суммы или в безналичном порядке. Факт оплаты подтверждается представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру № 13 от 04.11.2019 на сумму 1 700 000 руб.

Довод об отсутствии у конкурсного управляющего документов, подтверждающих подтверждающие факт внесения ответчиком в кассу должника денежных средств в размере 1 700 000 руб., не может служить самостоятельным основанием для вывода об отсутствии оплаты, поскольку отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих фактическое внесение денег в кассу общества по причине не передачи конкурсному управляющему первичных бухгалтерских документов (в том числе касса предприятия) не может являться основанием для вывода о том, что ответчик фактически не произвел оплату за приобретаемый объект недвижимости. Неблагоприятные последствия неисполнения руководителем своей обязанности по внесению денежных средств в кассу должника не могут быть переложены на ответчика, добросовестно исполнившего свою процессуальную обязанность доказывать обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование возражений.

Судом также учтено, что граждане-участники строительства являются экономически слабой стороной и лишены реальной возможности настаивать на изменении формы договора, его условий и порядка оплаты, равно как и контролировать дальнейшее движение переданных застройщику денежных средств. В связи с этим само по себе ненадлежащее поведение должника как застройщика и его должностных лиц не может быть поставлено в вину гражданам, передающим денежные средства в оплату строящегося жилого помещения, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 27.10.2015 № 28-П.

Условиями признания лица участником строительства являются установление того факта, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность заявителя, а также установление того факта, что заявитель фактически передал денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома. Основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов. Применение указанных правил должно быть направлено на достижение данной цели, а не на воспрепятствование ей. Таким образом, судам, при рассмотрении вопроса о достоверности соответствующих правоотношений сторон, следует соотнести цели и условия таких сделок с вышеуказанными нормами и последующей их реализацией.

Кроме того, одним из законодательно предусмотренных механизмов, направленных на приоритетную защиту прав граждан (как экономически слабой стороны), является институт защиты прав участников строительства при банкротстве застройщика. Эффективность механизма защиты прав участников долевого строительства не может быть обеспечена при занятии формального подхода, не учитывающего цели законодательного регулирования соответствующего института, состоящего, в первую очередь, в необходимости защиты участников строительства от злоупотреблений застройщиков путем осуществления манипуляций с правовыми схемами привлечения денежных средств.

Каких-либо достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих об аффилированности ответчика по отношению к должнику, в материалах дела не имеется. Довод конкурсного управляющего о том, что ответчик, возможно, является аффилированным лицом по отношению к должнику, является предположением и какими-либо доказательствами не подтвержден.

На основании изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае ответчик подтвердил допустимыми доказательствами наличие между сторонами реальных правоотношений, направленных на передачу денежных средств должнику в счет исполнения обязательств по договору.

Доказательства того, что на момент заключения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества и ответчик знал или должен был знать об указанных обстоятельствах, в материалы дела не представлены.

Конкурсный управляющий не представил доказательства наличия обстоятельств, указанных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказал наличие у сторон сделок цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, а также наличия в действиях ответчика злоупотребления правом при совершении спорной сделки.

Ввиду того, что применительно к оспариваемым сделкам не доказано ни совершение ее с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, ни факт причинения вреда кредиторам в результате совершения сделок, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность необходимых обстоятельств для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В связи с этим суд обоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными.

Заявленные конкурсным управляющим должника в апелляционной жалобе доводы направлены на переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, и имеющих преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора. При рассмотрении обособленного спора о включении требования ФИО4 в реестр требований кредиторов должника о передаче жилого помещения конкурсный управляющий должника заявлял аналогичные доводы, что и при обращении с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2024, которым дана правовая оценка судом апелляционной инстанции в постановлении от 18.08.2023 по делу №А32-18783/2022 (15АП-11298/2023).

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Кодекса).

Вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках рассматриваемого дела, разрешен вопрос о включении в реестр требования ФИО4, основанного на сделках, оспариваемых в настоящем обособленном споре. При рассмотрении заявления ФИО4 суды подробно исследовали вопрос об оплате объекта долевого строительства, приобретенного ФИО4 по цепочке договоров уступки права требования, отклонили соответствующие доводы конкурсного управляющего об отсутствии оплаты первоначальным участником долевого строительства, не установили в действиях сторон признаков недобросовестного поведения, злоупотребления ими своими правами. В связи с этим суды пришли к выводу об обоснованности заявленного требования и наличии оснований для его включения в реестр требований кредиторов должника.

Проверив довод конкурсного управляющего должника о недействительности оспариваемого договора по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд обоснованно пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из положений статей 6, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63 следует, что арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15- 20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов, а также стабильность гражданского оборота, достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (9)).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Во-вторых, возможна ситуация, когда личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Применительно к конкретным фактическим обстоятельствам настоящего дела суд правомерно не усмотрел оснований для квалификации оспариваемых сделок как взаимосвязанных, имеющих единую цель вывода имущества должника.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылается на отсутствие оплаты за объект долевого участия в строительстве и наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем вывода актива должника, что предусмотрено специальными нормами Закона о банкротстве, указанными в статье 61.2 Закона о банкротстве. Каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсный управляющий не привел.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству подателю апелляционной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с должника в доход федерального бюджета надлежит взыскать 3 000 руб. госпошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.07.2024 по делу № А32-18783/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью СЗ «СК Гарант» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко


Судьи М.А. Димитриев


Д.В. Николаев