Постановление от 3 июня 2024 г. по делу № А23-2184/2022

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А23-2184/2022

20АП-430/2024, 20АП-431/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2024

Постановление  изготовлено в полном объеме 04.06.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Волошиной Н.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., при участии в судебном заседании до перерыва, объявленного 14.05.2024 – представителя                   ФИО1 - ФИО2 (удостоверение адвоката № 20059, доверенность от 23.08.2022), конкурсного управляющего ООО «Комфорт» ФИО3 (паспорт, полномочия продлены определением от 07.07.2023), представителя конкурсного управляющего ООО «Комфорт» ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2024), финансового управляющего ФИО5 - ФИО6 (паспорт), после перерыва 23.05.2024 – представителя ФИО1 -                                ФИО2 (удостоверение адвоката № 20059, доверенность от 23.08.2022), конкурсного управляющего ООО «Комфорт» ФИО3 (паспорт) и его представителя – ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Комфорт» ФИО3 и финансового управляющего ФИО5 ФИО6 на определение Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2023 по делу                                  № А23-2184/2022 (судья Сафонова И.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки и применении последствий её недействительности, при участии в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика) ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО6 07.02.2023 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения земельного участка с расположенным на нём жилым домом от 07.11.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 09.02.2023 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению, к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика) привлечена ФИО1.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2023 по делу                      № А23-2184/2022 финансовому управляющему ФИО6 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной – договора дарения земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 07.11.2017 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий          ООО «Комфорт» ФИО3 и финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 обратились с апелляционными жалобами в Двадцатый арбитражный апелляционный суд.

Конкурсный управляющий ООО «Комфорт» ФИО3 в своей апелляционной жалобе указал на то, что суд первой инстанции незаконно ограничил разумный период подозрительности тремя годами, поскольку проигнорировал наличие двух кредитных обязательств АО «Банк Русский Стандарт», просрочка по которым наступила в 2007 года.

Также считает, что суд первой инстанции ошибочно не дал оценку доводам о мнимости оспариваемой сделки.

Финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 в своей апелляционной жалобе просил обжалуемое определение отменить, принять по обособленному спору новое решение.

По мнению заявителя жалобы, наличие задолженности ФИО5 перед обществом в сумме более 2 млн. руб. на дату совершения сделки доказано, что подтверждается приговором Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 по делу № 1-1-2/2021.

Кроме того полагает, что оспариваемая сделка совершена с целью вывода имущества из конкурсной массы на заинтересованное лицо – родственника должника, что позволяет последнему пользоваться имуществом как своим собственным.

ФИО5 представила возражение на апелляционные жалобы, в котором просила обжалуемое определение оставить без изменения, а апелляционные жалобы  без удовлетворения. Одновременно просила рассмотреть апелляционные жалобы в ее отсутствие.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 судебное заседание откладывалось, ФИО1 было предложено представить в суд апелляционной инстанции отзыв по всем  доводам апелляционных жалобе, в том числе,  по доводам апелляционных жалоб о том, что  договор дарения земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 07.11.2017 является мнимой сделкой, направленной на вывод ликвидного имущества ФИО5, совершенной непосредственно перед аудиторской проверкой в               ООО «Комфорт».

ФИО1 во исполнение указанного определения представила отзыв на апелляционные жалобы, в котором просила отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, обжалуемое определение оставить без изменения.

Кроме того, ФИО1 представлены дополнительные документы, которые она просит приобщить к материалам дела: счета на оплату и платежные документы по оплате электроэнергии и газоснабжения,  налоговые уведомления, чеки об уплате налогов, страховые полюса. Данные дополнительные документы  приобщены в материалы дела в качестве доказательств в опровержение доводов апелляционной жалобы в порядке части   2 статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционной инстанции 14.05.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 23.05.2024. После перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании  до и после перерыва  представитель ФИО1   возражал относительно поданных жалоб конкурсного управляющего ООО «Комфорт» ФИО3      и финансового     управляющего ФИО5 -  ФИО6, просил определение суда оставить без изменения.

Конкурсный управляющий ООО «Комфорт» ФИО3 и его представитель  до и после перерыва  поддерживали свою апелляционную жалобу, а  также апелляционную жалобу финансового управляющего должника,  просили определение суда отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

Финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6  до перерыва  поддерживал свою апелляционную жалобу,  а также апелляционную жалобу  ООО «Комфорт», просил определение суда отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

ФИО1 после перерыва  в материалы дела  представила дополнительные  письменные пояснения, в которых  просила отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в настоящем обособленном деле, извещенные до перерыва  о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции после перерыва не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  после перерыва  апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных  до перерыва надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и изложенные в отзыве возражения, заслушав в судебном заседании пояснения конкурсного управляющего ООО «Комфорт» ФИО3 и его представителя, финансового управляющего ФИО5 - ФИО6, представителя ответчика                            ФИО1 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Калужской области от 22.03.2022 принято к производству заявление ООО «Комфорт» о признании ФИО5 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 22.06.2022 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим ФИО5, утвержден член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» ФИО6.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 28.10.2023 суд признал ФИО5 несостоятельной (банкротом) и ввел в отношении неё процедуру реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» ФИО6.

В настоящем обособленном споре финансовым управляющим оспаривается сделка - договор дарения земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 07.11.2017, заключенный между ФИО5 (даритель) и ФИО8 (одаряемый).

Согласно предмету договора даритель обязуется безвозмездно передать в собственность одаряемого право собственности на следующее имущество:

-    земельный участок с кадастровым номером 40:07:110408:124, разрешенный вид использования: для ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 765 кв. м., адрес (местонахождение) объекта: <...>;

-    здание с кадастровым номером 40:07:110408:146, назначение: жилой дом, площадью 124,4 кв.м., количество этажей: 2, адрес (местонахождение) объекта: <...> ЗБ, а одаряемый обязуется принять земельный участок и жилой дом в собственность в порядке, предусмотренном договором.

Указанная сделка зарегистрирована в Управлении Росреестра по Калужской области 13.11.2017 года.

В обоснование своих требований финансовый управляющий должника в суде первой инстанции  ссылался на то, что сделка совершена  с целью причинения вреда кредиторам должника с заинтересованным лицом (дочерью),  в результате ее совершения причинен вред кредиторам, поскольку должник лишился имущества, на которое могло быть обращено взыскание,   сделка совершена с целью безвозмездного вывода активов и непосредственно перед возбуждением в отношении нее уголовного преследования,  в связи с чем, является недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой с учетом положений пункта 1 статьи 61.1, пункта 2 статьи 61.2 Закона, пункта 7 ст. 213.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 12, 166, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации,  разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из обстоятельств данного обособленного спора принял во внимание, что в силу действующего в настоящее время регулирования максимальный период, за который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки, составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Как указано в обжалуемом судебном акте, отсутствие разумного периода подозрительности сделки означало бы возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между фактом совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

Между тем, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков недействительности сделки выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям'10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, как правильно указано судом первой инстанции,  требование финансового управляющего о признании сделки недействительной в рамках данного обособленного спора может быть удовлетворено только в том случае, если им (управляющим) доказано наличие в оспариваемой сделке (сделках) пороков, выходящих за пределы юридического состава подозрительной сделки.

Однако, по мнению суда первой инстанции, в настоящем случае установленные судом при рассмотрении данного обособленного спора по существу обстоятельства не свидетельствуют о выходе за пределы диспозиции норм ст. 10, 168 ГК РФ, в связи с чем, признание сделки недействительной по данному основанию невозможно.

Делая данный вывод, суд первой инстанции, сослался на правовые подходы Верховного Суда Российской Федерации,  изложенные в определениях от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016, от 24 октября 2017 г. № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016,      от 17 декабря 2018 г.     № 309-ЭС18-14765       по делу № А71-14776/2015, согласно которым для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Как указано в обжалуемом судебном акте,  управляющий в качестве основания для признания сделки недействительной в силу ничтожности (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), ссылается по сути на те же обстоятельства, что и при оспаривании данной сделки на реновации пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел   выводу   о том, что  финансовым управляющим должника  не представлено суду доказательств недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции п. 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи  с чем, в удовлетворении заявления ему необходимо отказать.

Также судом первой инстанции отмечено, что финансовым управляющим должника не доказано, что на момент свершения сделки должник - ФИО5 имела неисполненные обязательства перед кредиторами и обладала признаками неплатежеспособности.

Как пояснял в суде первой инстанции представитель кредитора ООО «Комфорт», ФИО5 работала на момент совершения сделки в ООО «Комфорт», а позже в одноименном ООО «Комфорт».

Судом первой инстанции  из трудовой книжки ФИО5 установлено, она была трудоустроена по 12.02.2018 года в данном обществе.

Суд первой инстанции принял во внимание, что помимо кредитора -                                       ООО «Комфорт» единственным кредитором должника ФИО5 является АО «Банк Русский Стандарт» с суммой требования в размере 46 746,67 руб. (определение суда от 06.10.2022 года).

Указанная задолженность возникла по кредитному договору <***> от 23.06.2005 (по состоянию на 21.06.2022 основной долг - 7 400 руб.) и по кредитному договору <***> от 09.10.2015 (по состоянию на 21.06.2022 основной долг - 39 346,67 руб.).

При этом финансовым управляющим  должника не доказано с какого именно момента у должника возникла просрочка исполнения взятых на себя должником кредитных обязательств.

В отношении обязательств перед кредитором ООО «Комфорт» о выплате убытков суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязательство перед данным обществом возникло у ФИО5 с момента вступления приговора Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 по делу № 1-1-2/2021 в законную силу - 22.07.2021. Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие задолженности перед указанным кредитором констатировано в судебном порядке только в 2021 году, то есть спустя более трех лет после совершения оспариваемой сделки.

По мнению суда первой инстанции, финансовый управляющий должника ошибочно отождествляет время (период) совершения преступления с моментом возникновения обязательств.

Как указано судом первой инстанции, доводы финансового управляющего должника и кредитора – ООО «Комфорт»  о том, что обязательство возникло с момента начала проведения ООО «Аудит-М» аудиторской проверки в отношении ООО «Комфорт» основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что подписанное ФИО5 обязательство о добровольном возмещении ущерба датировано 25.06.2019, тогда как сделка по дарению совершена 07.11.2017.

Как указано в обжалуемом судебном акте, наличие кредиторов в любом случае подпадает под диспозицию п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что по мнимости сделка не оспаривалась управляющим, аргументов таких в заявлении не приводилось управляющим, доказательств не представлялось.

Суд первой инстанции отклонил доводы должника и ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, как основанных на ошибочном токовании норм материального права.

Данный вывод суд первой инстанции мотивировал положениями статей 61.9, 61.2, 61.3  п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве, статьей 181, п. 2 ст. 199 ГК, разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом введения в отношении ФИО5 22.06.2022 процедуры реструктуризации долгов гражданина и назначения финансовым управляющим должника ФИО6, подачи последним заявления об оспаривании сделки в электронном виде - 07.02.2023,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что трехлетний срок  исковой давности по основаниям ничтожности сделки финансовым управляющим  должника не пропущен.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта не полностью были выяснены все существенные обстоятельства данного обособленного спора, что привело к неправильному решению.

Так, доводы о наличии у сделки признаков мнимости и недействительности были изложены ООО «Комфорт» в дополнении от 02.11.2023 № 138 (последний абзац с.2, с.З, т.5, л.д. 35-40).

Кроме того, согласно абз. 4 п. 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Суд первой инстанции ошибочно не дал оценку доводам о мнимости данной сделки, сославшись на формальный повод - якобы не указанием финансового управляющего на такое основание.

Как указывает финансовый управляющий должника в апелляционной жалобе, в суде первой инстанции последний под аудио-протокол присоединялся ко всем доводам кредитора ООО «Комфорт», указанных им письменно (в т.ч. и о мнимости), что подтверждается промежутком записи 0:01:45-0:02:22 - Видео-протокола судебного заседания от 14.12.2023.

Кроме того, суд самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению  (ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

С учетом изложенного суд первой инстанции необоснованно уклонился от исследования и оценки оспариваемой сделки на предмет ее мнимости и притворности (стать 170 ГК РФ).

Из содержания заявления финансового управляющего должника - ФИО5, процессуальной позиции ООО «Комфорт» по делу следует, что фактически требование  об оспаривании сделки дарения от 07.11.2017, заключенной ФИО5 в пользу своей дочери ФИО7, спорного  недвижимого имущества, основывалось,  прежде всего, на его  утверждении о намеренном «выводе» ФИО5 недвижимого имущества из своей собственности  в целях избежать возможности обращения взыскания на данное имущество по неисполненным обязательствам перед ООО «Комфорт»,  что соответствует правовой конструкции совершения сделки со злоупотреблением гражданскими правами (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также в качестве  мнимости договора дарения (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) финансовый управляющий должника и кредитор-ООО Комфорт» указывали на то, что у ФИО5 отсутствовала экономическая целесообразность в совершении оспариваемого договора, поскольку ФИО5 в момент совершения спорной сделки было известно о том, что ООО «Комфорт» была инициирована проверка кассовой дисциплины и выявлена допущенная по ее вине недостача, что свидетельствует о наличии у ФИО5 умысла на недопущение обращения взыскания на имущество при совершении спорной сделки дарения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что предъявление иска, с учетом характера нарушения права, должно иметь своей целью реальное восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица.

Согласно пунктам 4 и 5 части 2 статьи 125, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса рассмотрение дела в арбитражном суде происходит исходя из предмета и основания, заявленных в иске. При этом под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.10.2012 № 5150/12).

В силу пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса арбитражный суд не связан с правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10).

В постановлениях от 16.11.2010 N 8467/10, от 06.09.2011 N 4275/11, от 19.06.2012 N 2665/12, от 07.02.2012 N 12573/11, от 24.07.2012 N 5761/12, от 09.10.2012 N 5377/12 и от 10.12.2013 N 9139/13 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции. При очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению. Формальный подход к квалификации заявленного требования недопустим. Такой подход не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

С учетом разъяснении, данных в пункте 3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Аналогичные разъяснения содержатся и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положении раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Кодекса).

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Лицо, не участвующее в договоре, заявляющее иск о признании договора недействительным, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 25 разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Как указывалось ранее, при обращении в суд первой инстанции с  требованием финансовый управляющий ФИО5 фактически приводил  довод о ничтожности оспариваемого договора дарения  недвижимого имущества как совершенного в нарушение норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 названного Кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона; с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума № 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Выводы суда первой инстанции о том, что оснований для признания спорного договора дарения недвижимого имущества ничтожным по данным основаниям не имеется, сделаны при неполном исследовании всех фактических обстоятельств дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4, 5 пункта 1 постановления Пленума № 25).

В пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации               № 1 (2021), утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же Кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 127 от 25.11.2008 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - информационное письмо № 127)).

Из содержания пункта 10 информационного письма № 127 следует, что договор, заключенный с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, является ничтожной сделкой (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) в связи с нарушением требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции,   отказывая в удовлетворении  требований финансового управляющего ФИО5 указал на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при заключении оспариваемого договора ответчики действовали недобросовестно, со злоупотреблении своими субъективными правами.

Вместе с тем, суд не дал должной оценки и не исследовал обоснованность довода финансового управляющего должника и кредитора – ООО «Комфорт» о том, что посредством формального заключения договора дарения  ФИО5 фактически совершила действия, направленные на сокрытие своего имущества от обращения на него взыскания по требованию  ООО «Комфорт»  как кредитора ФИО5

Как указывали финансовый управляющий должника и ООО «Комфорт» в суде первой инстанции приговором Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 года по делу № 1-1-2/2021 (т. 2, л. д. 64-73) ФИО5 признана виновной в присвоении, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ), которое было совершено ею в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 (с. 19 Приговора, т.2, л. д. 68 (оборот)).

В соответствии с указанным приговором на основании ст. 1064 Гражданского кодекса РФ был удовлетворен гражданский иск ООО «Комфорт» о взыскании с                   ФИО5 денежных средств в счет         возмещения ущерба в сумме 2 072 145 руб. 78 коп. (с учетом частичного возмещения ущерба должником в размере 100 000 руб. до постановления приговора).

Таким образом, наличие задолженности ФИО5 перед кредитором                       ООО «Комфорт» в сумме более 2 млн. руб. на дату совершения сделки дарения от 07.11.2017, заключенной ФИО5 в    пользу своей      дочери ФИО7 спорного  недвижимого имущества,  материалами дела по данному обособленному спору доказано.

При этом согласно обязательству о добровольном возмещении ущерба (т.2, л. д. 74) ФИО5 признано присвоение ею       денежных     средств в размере 3 102 442 руб. 18 коп., совершенных в период с 01.01.2013г. по 2017 год, ущерб она обязалась погасить до 25.03.2020.

Таким образом, на момент подписания оспариваемого договора ФИО5 не могла не осознавать, что у нее имеется значительная задолженность в виде причинения ущерба перед ООО «Комфорт», что впоследствии подтверждено приговором суда.

В связи с данными обстоятельствами, действуя разумно и добросовестно, как это требуется по обычаям оборота, должник - ФИО5 должна была воздержаться от совершения любых действий (от совершения любых сделок), направленных на уменьшение своей имущественной базы, которые приводили либо могли привести к невозможности проведения расчетов и своевременному погашению задолженности перед ООО «Комфорт».

Несмотря на то, что при рассмотрении настоящего обособленного спора                   ФИО5 отрицала подписание ею данного обязательства, 03.11.2023г. в судебном заседании ООО «Комфорт» представлен оригинал обязательства, а также документы,  подтверждающие представление данного доказательства представителем ФИО5 в материалы уголовного дела (абз.13, с.2 оспариваемого определения, т. 5, л.д. л.д. 56-60, 61), т.е. ее утверждения бездоказательны.

Своими действиями по выдаче 25.06.2019 обязательства о добровольном погашении долга до 25.03.2020, ФИО5 недобросовестно способствовала истечению трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного ст. 61.2 Закона о банкротстве, что,  должно было быть учтено судом при квалификации оспариваемой сделки по ст. 10, ст. 168 ГК РФ.

Указание суда первой инстанции на то, что  в момент подписания договора дарения от 07.11.2017 приговор суда в отношении  ФИО5  не был принят, не может иметь значения для правильного разрешения существующего спора, т.к. на указанную дату непогашенная задолженность ФИО9 перед ООО «Комфорт» в виде причинения данному обществу ущерба существовала реально, вне зависимости от того, была ли она подтверждена судебным актом или нет.

Кроме того, в судебной практике применяется и такой подход, при котором в случае, если сделки совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия (в данном случае должником было выдано обязательство по погашению ущерба в добровольном порядке), но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов с недобросовестными целями, должен устанавливаться ретроспективный период подозрительности. (Определение ВС РФ от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843 по делу № А56- 31805/2016; Определение ВС РФ от 30.03.2018 М305-ЭС17-19680 по делу № А40-221705/2015; Определение ВС РФ от 31.01.2020 №305-ЭС19-18631 (1,2) по делу № А40-188168/2014; Определение ВС РФ от 04.03.2021 №305-ЭС17-2507 (21) по делу № А41-1022/2016). В таком случае за исключением срока подозрительности квалификация сделок производится в соответствии со ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Приговор в отношении ФИО5 вступил в законную силу 22.07.2021, к этому времени период подозрительности, установленный ст. 61.2 Закона о банкротстве,  истек не по вине кредитора.

Вместе с тем, не могут быть поставлены в неравные условия кредиторы, получившие решение суда против должника, позволяющее им возбудить дело о несостоятельности (банкротстве) и вступившее в законную силу в такой срок, что  с учетом неистекшего периода подозрительности, установленного Законом о банкротстве, дает им право оспаривать сделки по банкротным основаниям по стандартам, применяемым в деле о банкротстве, и кредиторы, которые в силу действий должника и затянувшегося судебного процесса, получили решение суда против должника после истечения срока периода подозрительности.

Факт того, что ФИО5 в момент совершения спорной сделки было известно о том, что ООО «Комфорт» была инициирована проверка кассовой дисциплины в данном обществе, где она работала главным бухгалтером,   и выявлена допущенная по ее вине недостача, свидетельствует о наличии у ФИО5 умысла на недопущение обращения взыскания на имущество при совершении спорной сделки дарения.

Сделка совершена в отношении заинтересованного лица (дочери должника), ФИО7.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019                 № 308-ЭС19-4372, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина - должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Тот факт, что на стадии уголовного разбирательства, ФИО5 утверждала, что дом был подарен дочери на рождение внука, который к моменту совершения сделки не родился, а затем после того как ООО «Комфорт» в суде первой инстанции было указано на это несоответствие, адвокат ответчика предложил другую цель дарения - к дню бракосочетания дочери, лишний раз свидетельствует о том, что истинной целью сторон было сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

На момент совершения договора дарения ФИО7 была совершеннолетней, до 07.02.2019 проживала совместно с матерью (т. 1, л. д. 51 (оборот), 60), т.е. осознавала смысл совершаемой сделки и была осведомлена о цели сокрытия имущества должника. При этом Е-ны понимали, что надо срочно перерегистрировать дом на иное лицо, чтобы его не арестовали в рамках уголовного дела и не продали за долги.

Вместе с тем, суд первой инстанции не учел тот факт, что реализация 07.11.2017 ФИО5 цели по безвозмездному отчуждению своей дочери недвижимого имущества даже  в качестве свадебного подарка не могла ставиться в приоритет над имущественными интересами кредитора ООО «Комфорт», которому противоправными действиями  ФИО5 в период с 01.01.2013 по 2017 год причинялся ущерб на сумму сумме более 2 млн. руб., что впоследствии было подтверждено приговором суда.

ФИО5 с разумной степенью достоверности не обосновала необходимость отчуждения спорного недвижимого имущества.

Единственным доходом ФИО5 является пенсия (на 02.05.2022 составляла 19 377,08 руб.), при прожиточном минимуме в указанный период на территории Калужской области 11 868 руб., т.е. у должника отсутствовало какое-либо имущество, за счет реализации которого имелась бы возможность удовлетворить требования кредиторов, в том числе, ООО «Комфорт».

По смыслу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения является безвозмездной сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Следовательно, в результате совершения сделки дарения должник не получил какого-либо встречного предоставления.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В данном случае, после заключения оспариваемого договора стоимость и размер имущества, на которое кредиторы должника могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились, из владения должника в пользу заинтересованного лица выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу.

Фактически продажа спорного жилого дома и земельного участка являются единственным способом погашения кредиторской задолженности. Кроме того, третьи лица также вправе погасить требования кредиторов в целях недопущения обращения взыскания на спорное имущество.

Таким образом, судом неверно истолкованы и применены ст. 1064 ГК РФ, ст. 10, 168 ГК РФ, что привело к несоответствию выводов, изложенных в оспариваемом определении, обстоятельствам дела.

В данном случае использована стандартная схема вывода имущества на заинтересованное лицо - родственника, что позволяет должнику продолжать пользоваться имуществом как своим собственным, что свидетельствует также о совершении мнимой сделки.

Тот факт, что после совершения 07.11.2017 оспариваемой сделки дарения            ФИО5 25.06.2019 подписано обязательство о добровольном возмещении ущерба, не имеет значения для правильного разрешения спора, т.к. наличие либо отсутствие у сделки признаков ничтожности подлежит установлению судом на момент начала исполнения сделки (подписания оспариваемого договора). В силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка является недействительной с момента ее совершения. Следовательно, любые последующие действия ответчиков после начала исполнения договора не способны приводить к конвалидации ничтожной сделки, если суд установит наличие у оспариваемого договора признаков его ничтожности.

Судом в оспариваемом определении указано, что финансовый управляющий не заявлял требование о признании сделки мнимой.

Вместе с тем подача финансовым управляющим заявления об оспаривании сделки в деле о банкротстве по существу является иском, поданным о защите прав и законных интересов группы лиц (кредиторов). Действуя от имени должника (его конкурсной массы), в силу полномочия, основанного на законе (п. 1,2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора, по существу, выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914 по делу № А19-14083/2015).

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, п. 86 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п.1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

ООО «Комфорт» в суде первой инстанции обращало внимание на то, что фактически дом не выходил из под контроля ФИО5, поскольку она занималась проведением процедуры перераспределения земельных участков (т. 4, л. д. 98,99).

Сторонами оспариваемой сделки как раз были осуществлены такие формальные действия по регистрации права собственности на спорную недвижимость за дочерью, которые позволили под прикрытием действия по доверенности от формального собственника, продолжать пользование и владение домом в своих интересах.

Как указывал в суде первой инстанции кредитор ООО «Комфорт» дети должника ФИО5 из г. Жуков уехали, в настоящее время она проживает там одна. Причем ответчик - дочь ФИО7 выписалась первой - 07.02.2019 (13-я строка таблицы, т.5, л.д. 94); невестка Ёлшина И.С. - 18.12.2020 (4-я строка таблицы, т.5, л.д. 94); сын Ёлшин А.А. - 29.09.2021 (16-я строка  таблицы, т.5, л. д. 94). По адресу спорного дома никто не зарегистрирован, что подтверждается данными МВД, представленными в материалы дела (т.5, л. д. 93-95). Внуки ФИО5 никогда не были зарегистрированы по адресу проживания бабушки либо спорного жилого дома, т.е. не претендовали на него как на место проживания.

Данная информация ни должником ФИО5, ни ответчиком – дочерью ФИО7 не опровергнута.

Объекты недвижимости после совершения спорной сделки дарения из владения и пользования должника фактически не выходили.

Суд апелляционной инстанции принимает доводы финансового управляющего ФИО5 и кредитора ООО «Комфорт» о том, что дочери должника -  ФИО7 в силу родства было или должно было быть известно о нарушении прав ООО «Комфорт». Совершая сделки по регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, дочь ФИО7 должна была знать о цели ущемления интересов кредитора ООО «Комфорт», поскольку спорный договор дарения от 07.11.2017 носил безвозмездный характер.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25)).

Применительно к заявленным финансовым управляющим должника основаниям недействительности сделки суду первой инстанции  следовало учесть, что в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве применим повышенный стандарт доказывания, поскольку затрагиваются права не только сторон сделки, но и иных лиц, в том числе кредиторов должника.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 N 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (1), N 306-ЭС16-17647 (7), от 25.05.2017 N 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 N 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 N 306-КГ16-13687).

Суд первой инстанции неправильно не согласился с доводами финансового управляющего должника  и кредитора ООО «Комфорт» о том, что оспариваемый договор дарения от 07.11.2017 заключался должником в целях избежания обращения на него взыскания в связи с совершенными неправомерными действиями ФИО5 в период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

Так, из материалов дела следует, что  ФИО5   использовала  свое  служебное положение  и  незаконно присвоила  денежные средства ООО «Комфорт» в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ), что в дальнейшем было подтверждено приговором Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 по делу № 1-1-2/2021 (т. 2, л. д. 64-73).

Следовательно, мотивы ФИО5 при совершении оспариваемой сделки отличались от обычных мотивов дарителя,       заключающихся в     силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ в намерении безвозмездно передать имущество в собственность одаряемого, то есть без встречного предоставления увеличить имущественную сферу другого лица.

При этом финансовый управляющий и кредитор ООО «Комфорт», не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, и предъявление к ней высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; в случае наличия возражений кредитора либо управляющего со ссылкой на мнимость (притворность) соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых (косвенных) доказательств наличия существенных сомнений в наличии реальных взаимоотношений по сделке бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика, и последнему не должно составлять затруднений опровергнуть такие сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на движимое/недвижимое имущество не препятствует квалификации данной сделки как ничтожной на основании статьи 170 ГК РФ.

При исследовании истинных мотивов сторон договора дарения суд первой инстанции не проанализировал обстоятельства, предшествующие его совершению.

Факт того, что ФИО5 в момент совершения спорной сделки было известно о том, что ООО «Комфорт», где она работала в должности главного бухгалтера была инициирована проверка кассовой дисциплины и выявлена допущенная по ее вине недостача, свидетельствует о наличии у ФИО5 умысла на недопущение обращения взыскания на имущество при совершении спорной сделки дарения.

В материалах дела имеется отчет ООО «Аудит-М» по проверке отдельных элементов финансовой информации ООО «Комфорт» за период с 2013-2016 годы (т.2, л. д. 61-63), на который в суде первой инстанции обращали внимание финансовый управляющий ФИО5 и кредитор ООО «Комфорт».

Из данного документа следует, что проверка отдельных элементов финансовой информации ООО «Комфорт» за период с 2013-2016 годы в согласованном объеме была проведена аудиторской организацией на основании договора с ООО «Комфорт» от 25.09.2017 № 183-а.

С учетом даты заключения спорного договора дарения 07.11.2017 суд апелляционной инстанции соглашается с обоснованными сомнениями финансового управляющего  ФИО5 и ООО «Комфорт», не опровергнутыми должником и ее дочерью ФИО1,  о том, что проверка финансово-хозяйственной деятельности ООО «Комфорт» побудила ФИО5 заключить оспариваемый договор дарения в пользу своей дочери.

Из Приговора Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 (т.2, л. д. 64-73) усматривается, что ФИО5 осуществляла свою трудовую деятельность в должности главного бухгалтера  ООО «Клмфорт».

ФИО5, являясь главным бухгалтером ООО «Комфорт», руководствуясь корыстными побуждениями и преследуя цель незаконного обогащения, имея преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в особо крупном размере, вверенных ей под отчет, и принадлежащих ООО «Комфорт», совершила тождественные преступные действия, направленные на хищение чужого имущества из одного источника. На протяжении нескольких лет в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 увеличивала сумму задолженности по подотчетным средствам, не отчитывалась об их расходовании и не возвращала их в полном объеме в кассу ООО Комфорт», распоряжалась ими по своему усмотрению.

Из копии материалов уголовного дела (Протокол (выдержка) судебного дела, где была допрошена ФИО5 по вопросу о земельном участке и доме из настоящего спора (т. 2, л. д.137 - 139) также усматривается, что заявление генерального директора ООО «Комфорт» ФИО10 о привлечении ФИО5 к уголовной ответственности датировано 08.12.2017, а впервые на допрос к следователю ФИО5 вызвали уже в декабре 2017 года. Из пояснений ФИО5 также следует, что в суде она настаивала на том, что подарила спорный дом и земельный участок своей дочери в ноябре 2017 года, т.е. еще до следственных действий.

Вместе с тем, очевидно, что ФИО5 осознавала наступление для нее в будущем негативных последствий в виде привлечения к уголовной ответственности, с возможностью ареста всего принадлежащего ей имущества и необходимости  последующего возмещения ущерба ООО «Комфорт» в связи с присвоением ею в личную собственность в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 денежных средств данного общества.

Также очевидно, что, несмотря на то, что договор дарения в пользу своей дочери был совершен ФИО5 07.11.2017, т.е.  за один месяц до подачи 08.12.2027 в отношении нее заявления о возбуждении уголовного дела по факту хищения денежных средств ООО «Комфорт», на дату совершения оспариваемой сделки                         ООО «Комфорт» уже проводилась проверка отдельных элементов финансовой деятельности ООО «Комфорт» за период 2013-2016 годы, т.е. в период исполнения ею обязанностей главного бухгалтера данного общества.

Применительно к данным обстоятельствам, с учетом повышенного стандарта доказывания в обособленных спорах в рамках дела о банкротстве, поскольку затрагиваются права не только сторон сделки, но и иных лиц, в том числе кредиторов должника, с учетом того, что на стороны подвергаемой сомнению сделки дарения от 11.11.2017 не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, должник ФИО5 и ответчик ФИО1 в ходе судебного разбирательства не подтвердили наличие разумных экономических мотивов сделки и ее реальность, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

Из материалов дела следует, что должник ФИО5, прекратившая обслуживать в 2007 году 2 (два) кредитных договора, заключенных в АО «Банк Русский Стандарт», присвоившая как главный бухгалтер в период с 2014 по 2016 годы более 3-х миллионов рублей в кассе своего работодателя ООО «Комфорт» (он же кредитор, заявитель по делу о банкротстве ФИО5), в связи с чем была осуждена условным сроком согласно Приговору суда в 2021 году, узнав о внутренней аудиторской проверке и неизбежности выявления фактов недостачи подотчётных средств, совершила сделку дарения от 07.11.2017 жилого дома и земельного участка в пользу своей дочери ФИО7 якобы в качестве свадебного подарка.

Экономическая целесообразность заключения договора дарения с учетом вышеуказанных обстоятельств сторонами оспариваемой сделки перед судом не раскрыта.

Поведение ФИО5 при совершении оспариваемой сделки отличалось от стандартного поведения лица, с учетом того обстоятельства, что договор дарения от 07.11.2017 заключен  за один месяц до подачи ООО «Комфорт» в правоохранительные органы заявления о возбуждении в отношении нее уголовного дела.

Кроме того, из копии материалов уголовного дела (Протокол (выдержка) судебного дела, где была допрошена ФИО5 по вопросу о земельном участке и доме из настоящего спора (т. 2, л.д.137- 139), усматривается, что в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела ФИО5 поясняла, что на дату заключения 07.11.2017 спорной сделки состояние кирпичного дома было в виде «одной коробки» (т.2, л. д. 138), а, следовательно, данный объект недвижимого имущества был не пригоден для  проживания в нем семьи дочери. Экономическая целесообразность в данном случае сторонами сделки не раскрыта, учитывая, что через непродолжительное время (2019 год) семья ФИО1 переезжает на постоянное место жительства в  г. Москва.

ООО «Комфорт» в суде первой инстанции обращало внимание суда первой инстанции на то, что фактически дом не выходил из под контроля ФИО5, поскольку из материалов дела усматривается, что она занималась проведением процедуры перераспределения земельных участков (т. 4, л. д. 98,99).

Также кредитором указывалось на то, что сторонами как раз и были осуществлены такие формальные действия по регистрации права собственности на спорную недвижимость за дочерью, которые позволили под прикрытием действия по доверенности от формального собственника, продолжать пользование и владение домом в своих интересах.

Также кредитор обращал внимание на то, что дети ФИО5  из г. Жуков уехали, в настоящее время должник проживает там одна, что подтверждено  ответом УМВД России по Калужской области от 15.09.2023 (т.5, л.д.93-95). Из данного   ответа  следует, что ответчик - дочь ФИО7 снята с регистрационного учета по адресу: <...>  первой - 07.02.2019 (13-я строка таблицы, т.5, л.д. 94); невестка Ёлшина И.С. - 18.12.2020 (4-я строка таблицы, т.5, л. д. 94); сын Ёлшин А.А. - 29.09.2021 (16-я строка  таблицы, т.5, л. д. 94).

 По адресу спорного дома: <...>  никто никогда  не был зарегистрирован, что подтверждается данными ответа  УМВД России по Калужской области от 15.09.2023 (т.5, л. д. 93-95).

 Внуки ФИО5 никогда не были зарегистрированы по адресу проживания бабушки либо спорного жилого дома, т.е. не претендовали на него как на место проживания.

Из представленных ФИО11 документов о содержании спорного дома  следует,  что лицевые счета на коммунальные услуги юридически переоформлены на ФИО1

Однако мнимые сделки как раз и характеризует формально безупречное их оформление. Поэтому не удивительно, что налоговые уведомления по имуществу приходят на ФИО1, а не на ее мать, ведь имущество официально в Росреестре и по сведениям ФНС зарегистрировано на ФИО1

Действительно  ответчик представила чеки об оплате коммунальных платежей, в которых  указано лицо, на которое оформлен лицевой счет, и номер лицевого счета.

Однако как справедливо обращает внимание кредитор ООО «Комфорт»  из  чеков по  оплате электроэнергии следует, что  оплата электроэнергии  в отношении спорного жилого дома  осуществляется наличными денежными средствами в отделении почтовой связи в г. Жуков, что предполагает их оплату матерью ответчика - ФИО5, проживающей в г. Жуков, а не ФИО1, проживающей в г. Москва.

ООО «Комфорт» также обращало внимание суда первой инстанции на то, что начиная с содержания договора № 73-М, приложение № 1 к которому (проект) обнаруживается тот факт, что дом строился не для семьи М-вых, а для матери - ФИО5 и семьи Ёлшиных (брата/сына) (т. 1, л. д. 95 (оборот), поскольку   в экспликации указано - «комната мамы», комната Александра и Инны», комнат для М-вых не предусмотрено.

Вместе с тем, с учетом проводимой ООО «Комфорт» проверки финансово-хозяйственной деятельности, о которой узнала ФИО5, последняя, имея намерения жить в спорном доме со своим сыном и невесткой, что следует из проекта дома, который представлен в материалы дела ответчиком, должник внезапно меняет свои намерения.

Дочь же (ответчик по настоящему обособленному спору) проживала в это время с матерью, а, значит, она была осведомлена обо всех этих обстоятельствах, в силу совершеннолетнего своего возраста была способна осознавать значение заключаемой сделки.

Суд первой инстанции в оценке данного обстоятельства совершил ошибку, выразившуюся в подмене экономического факта возникновения финансовых обязательств ФИО5 (присвоение средств в личное пользование совершено должником в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 (с. 19 Приговора, т.2, л.д. 68 (оборот), то есть ФИО5 по состоянию на 2015 год и 2016 год (накопительно, ежегодно), не возвратившая подотчётные средства, как главный бухгалтер осознавала наличие своей задолженности перед кредитором ООО «Комфорт»,), юридическим фактом:  приговор Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 года по делу №1-1-2/2021 (т. 2, л.д. 64-73), которым ФИО5 признана виновной в присвоении, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ).

Такая неточность в квалификации судом первой инстанции периода возникновения обязательств перед кредитором ООО «Комфорт» привела к ошибочному судебному акту, нарушающему права кредиторов по делу.

С учетом установленных обстоятельств следует признать, что оспариваемая сделка совершена сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующему договору правовые последствия, при ее заключении стороны имели общую цель - не допустить обращения взыскания на принадлежащий должнику ликвидный актив, причиняя тем самым вред кредитору должника – ООО «Комфорт».

При таких условиях суд необоснованно констатировал отсутствие  причинения в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник лишился актива в отсутствие равноценного встречного предоставления, вследствие чего неправомерно  отказал  в признали спорного договора недействительным.

Осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе в случае, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что даритель и одаряемый при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда иным кредиторам, на ответчика переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах кредиторов, по справедливой цене, а не для причинения вреда путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

Доводы ФИО1 о ее добросовестности, неосведомленности  подлежат отклонению.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что, поскольку ФИО1 является близкой родственницей должника, ее осведомленность об обстоятельствах совершения данной сделки в силу закона презюмируется. Действуя разумно и добросовестно ответчик должна была оценить все возможные последствия, связанные с приобретением безвозмездно данного ликвидного дорогостоящего актива в условиях осуществления в отношении ее матери проверки финасово-хозяйственной деятельности ООО «Комфорт».

В результате безвозмездной сделки ФИО1, не представив никакого встречного предоставления, обогатилась на сумму требований кредиторов, что в принципе не лишает ее при наличии доброй воли возможности возместить в конкурсную массу полученное деньгами и погасить требования кредиторов за должника.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

На момент рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции упомянутый приговор вступил в законную силу и, следовательно, не мог быть проигнорирован судом первой инстанции. Тем самым была создана ситуация правовой неопределенности, когда, с одной стороны, существует вступивший в силу приговор об умышленном причинении вреда ФИО5 кредитору ООО «Комфорт» до совершения 07.11.2017 оспариваемой сделки, а с другой стороны - в обжалуемом   определении суда первой инстанции указано на причинение вреда только с момента вступления в законную силу приговора суда.

Поскольку сделка совершалась между заинтересованными лицами, факт совершения сделки в целях причинения вреда кредиторам предполагается.

При изложенных фактических обстоятельствах,  суд, рассматривая заявление финансового управляющего должника,  не оценил доводы кредитора ООО «Комфорт» о мнимости сделки, о совершении сделки со злоупотреблением правом, не произвел оценку имеющихся в деле доказательств с этой точки зрения, чем также нарушил ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ.

Оценив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица, по существу направлено на сокрытие этого имущества от обращения на него взыскания кредиторами, что является злоупотреблением правом всеми участниками сделок, так как имело место умышленное поведение должника и его близкого родственника по осуществлению принадлежащих им гражданских прав, создающих условия для наступления вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, которым воспользовался контрагент, является основанием для признании сделки недействительной в соответствии со статьей 10, 168 ГК РФ.

Таким образом, в действиях сторон  сделок имеются признаки злоупотребления правом и, соответственно, основания для признания договора дарения от 07.11.2017 земельного участка с расположенным на нем жилым домом, заключенного между ФИО5 и ФИО7 недействительной сделкой.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой главы III.1Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим было подано заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, но не конкретизированы последствия недействительности сделки.

В письменной позиции суду апелляционной инстанции финансовый управляющий ФИО5 пояснил, что как следует из материалов дела  часть земельного участка с кадастровым номером 40:07:110408:0023  под спорным жилым домом на дату покупки ФИО5 составляла 765 кв.м.

С учетом последующего уточнения его границ и проведения процедуры перераспределения (реестровое дело на новый участок 40:07:110408:340 площадью 1020 кв.м.) земельный участок получил новый кадастровый номер.

По мнению финансового управляющего, площадь земельного участка  увеличилась несущественно, а при чтении схемы распределения следует, что исходный участок увеличился за счет его границ в соответствии с фактом, а не в связи с выделением какого- то иного участка.

С учетом изложенного, финансовый управляющий настаивает на том, что в качестве последствий недействительности сделки подлежит возврату в конкурсную массу спорный жилой дом и новый земельный участок с кадастровым номером 40:07:110408:340.

Вместе с тем из материалов дела следует существенное изменение рыночной стоимости предмета дарения в виде соответствующих финансовых вложений в неотделимые улучшения жилого дома, в том числе, увеличение площади земельного участка ~ +30%.

Как видно из материалов дела, недвижимое имущество перешло в собственность  ФИО1 на основании Договора дарения имущества  от 07.11.2017, в период дарения земельный участок облагорожен не был; находящий на нем дом не мог быть использован по прямому назначению, поскольку являлся строительным каркасом, что подтверждается, в том числе, представленными в материалы дела фотографиями, копиями материалов уголовного дела. Согласно показаниям  должника -   ФИО5, данным в суде в рамках уголовного дела,  на момент совершения спорной сделки жилое строение было в виде «коробки».

Согласно пояснениям ответчика ФИО1 суду первой и второй инстанций, на 07.11.2017 (дата сделки) проживание в спорном жилом доме было невозможно, поскольку не были проведены электричество, коммуникации, вода, водоотведение и другие первичные блага отсутствовали, о чем у ФИО1 сохранились фотографии с ноября 2017 по марта-апрель 2018 года (приобщены в материалы дела в суде I инстанции). Земельный участок был значительно меньше по площади (разница в площади более 30%).

Из материалов дела также следует, что ответчиком ФИО1 была заказана экспертная оценка стоимости дома и земельного участка на дату дарения и на текущее время, в обоснование доводов о существенном изменении стоимости имущества силами семьи М-вых,  экспертное заключение было представлено в материалы дела в суде первой инстанции.

Так, согласно выводам эксперта:

- по состоянию  на 07.11.2017 рыночная стоимость земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 765 кв.м., расположенного по адресу: Калужская обл., <...> кадастровый номер: 40:07:110408:124 составила с учетом округления  450 000  рублей;

- по состоянию  на 07.11.2017  рыночная стоимость здания с кадастровым номером: 40:07:110408:146, назначение: жилой дом, площадью 124,4 кв.м., количество этажей: 2, адрес: Калужская обл., <...> составила с учетом округления 1 200 000  рублей.

- по состоянию  12.10.2023 рыночная стоимость земельного участка   с кадастровым номером 40:07:110408:340, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1020 кв. м., адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира: <...> составила с учетом округления 1 560 000 рублей

- по состоянию  12.10.2023  рыночная стоимость здания с кадастровым номером: 40:07:110408:146, назначение: жилой дом, площадью 124,4 кв.м., количество этажей: 2, адрес: Калужская обл., <...> составила с учетом округления  4 200 000  рублей.

Экспертиза выполнена профессиональной организацией - Экспертное учреждение -  ООО «Малтон» (248000, Россия, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>, КПП: 402701001). Эксперт-оценщик: ФИО12, член Ассоциации «Русское общество оценщиков» (105066, Москва, 1-й Басманный <...>), свидетельство о членстве в саморегулируемой организации оценщиков №002453 от 22.07.2020 года, регистрационный №008681; Диплом о высшем образовании ВСБ 0987586 от 28.06.2006 г., рег. номер 564 ГОУ ВПО «Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана», квалификация экономист-менеджер по специальности «Экономика и управление на предприятии», Диплом о профессиональной переподготовке ПП №467247 от 28.06.2010 года, выдан ФГОУ ВПО «Северо-Западная академия государственной службы»; Квалификационный аттестат в области оценочной деятельности №028170-1 от 18 августа 2021 года, направление: оценка недвижимости; Страховой полис выдан ООО «Зетта Страхование» №ПОО-0011593117 от 20.01.2023 г. Срок действия договора страхования с 15.02.2023 г. по 14.02.2024 г. Страховая сумма 5 500 000  рублей. Страховой полис СПАО «Ингосстрах» №433-121121/21/0325R/776/00001/21 – 008681 от 10.12.2021 г., срок действия с 01 января 2021 года по 30 июня 2023 года. Страховая сумма 300 000  рублей. Стаж работы в области оценочной деятельности с 2009 года.

Как видно из материалов дела и отражено в экспертизе, площадь земельного участка под домом была увеличена ~ на 30 %.

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертизы не имеется.

В суде первой инстанции апеллянты не заявляли ходатайств о проведении судебной  экспертизы, самостоятельно экспертизу не проводили.

Как пояснял ответчик, материальными вложениями семьи М-вых был проведен капитальный ремонт, подведены коммуникации, дом стал пригодным к эксплуатации и проживанию.

Таким образом, в настоящее время спорное недвижимое имущество (жилой дом и земельный участок значительно увеличилось в стоимости), что не опровергнуто ни финансовым управляющим должника, ни конкурсным кредитором ООО «Комфорт», в связи с чем применение в качестве последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 спорного жилого дома и нового земельного участка с кадастровым номером 40:07:110408:340 является необоснованным.

С учетом имеющихся в материалах данного обособленного спора сведений о рыночной стоимости по состоянию  на 07.11.2017  земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 765 кв.м., расположенного по адресу: Калужская обл., <...> кадастровый номер: 40:07:110408:124 в размере 450 000 и  здания  с кадастровым номером: 40:07:110408:146, назначение: жилой дом, площадью 124,4 кв.м., количество этажей: 2, адрес: Калужская обл., <...> размере 1 200 000 суд апелляционной инстанции считает правильным в качестве последствий недействительности сделки взыскать с ФИО1 1 650 000 рублей.

Таким образом,  требования финансового управляющего ФИО5 ФИО6 подлежат удовлетворению, а определение Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2023 по делу                                        № А23-2184/2022 отмене с вынесением нового судебного акта.

В соответствии с частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

Согласно положениям части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно части 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным данной статьей.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 19 постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При обращении в суд с настоящим заявлением финансовым управляющим  ФИО5 ФИО6  была уплачена государственная пошлина по заявлению об оспаривании сделки  в сумме 6 000 руб. (т.1, л. д. 6), которая подлежит взысканию с ФИО1 в пользу ФИО5

При подаче апелляционной жалобы финансовым управляющим ФИО5 ФИО6 была оплачена госпошлина в размере 3 000 рублей (платежное поручение от 09.01.2024 № 1606), которая подлежит взысканию с ФИО1 в пользу ФИО5.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 по делу № А23-2184/2022 конкурсному управляющему ООО «Комфорт» была предоставлены отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, но не более чем на                           1 год.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы ООО «Комфорт» с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3 000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы ООО «Комфорт».

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2023 по делу                                    № А23-2184/2022 отменить.

Требования финансового управляющего ФИО5 ФИО6 удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор дарения земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 07.11.2017, заключенный между ФИО5 (Калужская область, г. Жуков, ИНН <***>) и ФИО7 (г. Москва, ИНН <***>).

В качестве последствий недействительности сделки взыскать с ФИО1 (г. Москва, ИНН <***>) в конкурсную массу ФИО5 (Калужская область, г. Жуков, ИНН <***>) 1 650 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 (г. Москва, ИНН <***>) в пользу ФИО5 (Калужская область, г. Жуков, ИНН <***>) 9 000 рублей государственной пошлины за подачу заявления об оспаривании сделки и апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО1 (г. Москва, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы ООО «Комфорт» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина

О.Г. Тучкова