Постановление от 26 июня 2024 г. по делу № А56-18161/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-18161/2023
27 июня 2024 года
г. Санкт-Петербург
/тр.2

Резолютивная часть постановления объявлена     17 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Байшевой А.А.

при участии: 

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 02.03.2023, посредством онлайн-связи),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-9048/2024)  финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2024 по делу № А56-18161/2023/тр.2 (судья  Мигукина Н.Э.), принятое по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ГРОССМАНН РУС»  в лице конкурсного управляющего ФИО5


об удовлетворении заявления,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) 01.03.2023 поступило заявление публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ПАО «Банк «Санкт-Петербург», Банк) о признании ФИО4 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 15.03.2023 заявление Банка принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 18.08.2023 заявление Банка признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.08.2023 №157.

В арбитражный суд 08.09.2023 поступило заявление ФИО1 (далее - кредитор) о включении требования в размере                             3 970 902 637,55 руб. в реестр требований кредиторов должника, основанное на определении от 05.05.2023 по делу №А56-55388/2019/тр.15.

Определением суда первой инстанции от 27.02.2024 требование    ФИО1 включено в реестр требований кредиторов должника ФИО4 в третью очередь в размере 3 604 192 349,87 руб. основного долга,                           85 467 779,71 руб. процентов, 281 242 507,97 руб. неустойки. При этом штрафные санкции учтены в реестре требований кредиторов отдельно как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 27.02.2024, финансовый управляющий должника обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований кредитора.

По мнению подателя апелляционной жалобы, к заявленному ФИО1 требованию подлежат применению положения статьи 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в соответствии с которой в случае банкротства гражданина требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона, то есть при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражая против требований кредитора, финансовый управляющий и Банк ссылались на аффилированность ФИО6 и ФИО1 и на наличие у последней недобросовестных мотивов при приобретении права требования к должнику. Однако в обжалуемом определении, как полагает апеллянт, не дана оценка этим возражениям.

Финансовый управляющий также полагает, что для ФИО1 отсутствовала целесообразность и экономическая выгода совершения уступки.

Кроме того, из представленной в материалы дела финансовым управляющим выписки по счету должника следует, что в период с 07.08.2019 по 12.01.2021 между ФИО4 и ФИО1 осуществлялись многочисленные взаимные переводы денежных средств, общая сумма которых составила ориентировочно        40 млн. руб. При этом цена прав, уступленных по договору уступки права (требования) цессии от 06.03.2023, составила 47 060 000,00 руб., то есть, по мнению апеллянта, оплата приобретенных ФИО1 прав к ФИО4 фактически произведена за счет денежных средств самого должника.

Апеллянт также полагает, что многочисленные перечисления денежных средств друг другу, суммы таких перечислений, назначения платежей свидетельствуют о том, что ФИО4 и ФИО1 находятся в особенных доверительных отношениях и фактически являются аффилированными лицами.

По мнению финансового управляющего, имеющаяся в настоящем деле совокупность обстоятельств, предшествующих обращению ФИО1 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, свидетельствует о том, что при заключении договора уступки права требования (цессии) от 06.03.2023, фактически оплаченного самим должником, действительная воля сторон была направлена на получение ФИО4 через заинтересованное лицо –             ФИО1 контроля над собственной процедурой банкротства, что недопустимо, нарушает права независимых кредиторов и свидетельствует о недобросовестном поведении.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

От финансового управляющего поступило ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы в связи с болезнью и невозможностью участия.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал по доводам апелляционной жалобы, поддержал отзыв на жалобу, по ходатайству об отложении судебного заседания возражений не заявил.

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, отложение рассмотрения дела является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Принимая во внимание указанные в ходатайстве обстоятельства для отложения судебного заседания, которые не являются препятствием для рассмотрения настоящей апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отложения судебного разбирательства и полагает возможным рассмотрение апелляционной жалобы по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьей 71 и статьей 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве» (далее – Постановление №35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, в обоснование настоящего заявления кредитор указал, что между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) и обществом с ограниченной ответственностью «ГРОССМАНН РУС» (далее – ООО «ГРОССМАНН РУС») были заключены следующие договоры:

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 15.06.2017 № 00390017/23011200 на сумму 300 000 000,00 руб.;

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 14.11.2018 № 02100018/00751200 на сумму 550 000 000,00 руб.;

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 15.03.2019 № 00060019/00751200 с лимитом 1 440 000 000,00 руб.;

- договор о предоставлении банковской гарантии от 20.09.2019 № 01550019/00751200 на сумму 1 336 520 762,44 руб.

В рамках данных кредитных договоров ПАО Сбербанк обеспечил ООО «ГРОССМАНН РУС» финансирование на общую сумму 4 055 039 884,97 руб.

Определением арбитражного суда от 09.08.2020 по делу №А56-55388/2019 в отношении ООО «ГРОССМАНН РУСС» введена процедура наблюдения.

Определением арбитражного суда от 23.12.2020 по делу №А56-55388/2019/тр.15 требование ПАО Сбербанк было включено в реестр требований кредиторов ООО «ГРОССМАНН РУС» с отнесением к третьей очереди удовлетворения требований кредиторов должника в размере 3 055 046 884,97 руб. долга, 82 442 556 руб. 74 коп. кредитных процентов, 10 347,25 руб.. долга,                251 959 849 руб. 37 коп. неустойки, а также как обеспеченное залогом имущества ООО «ГРОССМАНН РУС» требование в размере 999 993 000,00 руб. долга,                3 025 222,97 руб. кредитных процентов, 62 119 068,12 руб. неустойки.

Таким образом, требование ПАО Сбербанк было признано обоснованным и установлено в реестре требований кредиторов основного заемщика - ООО «ГРОССМАНН РУС» 23.12.2020.

При этом в обеспечение исполнения обязательства по вышеназванным кредитным договорам между ПАО Сбербанк и ФИО4 (Поручитель) были заключены договоры поручительства:

-   договор поручительства от 14.11.2018 №02100018/00751200/ПФЛ-1, согласно которому Поручитель обязуется отвечать перед Банком за исполнение ООО «ГРОССМАНН РУС» всех обязательств по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 14.11.2018 №02100018/00751200 с суммой лимита финансирования в 550 000 000,00 руб.;

-   договор поручительства от 15.03.2019 №00060019/00751200/ПФЛ-1, согласно которому Поручитель обязуется отвечать перед Банком за исполнение ООО «ГРОССМАНН РУС» всех обязательств по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 15.03.2019 №00060019/00751200 с суммой лимита финансирования в 1 440 000 000,00 руб.;

-   договор поручительства от 23.06.2017 №00390017/23011200/ПФЛ-1, согласно которому Поручитель обязуется отвечать перед Банком за исполнение ООО «ГРОССМАНН РУС» всех обязательств по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 15.06.2017 №00390017/23011200 с суммой лимита в 300 000 000,00 руб.;

-   договор поручительства от 20.09.2019 №01550019/00751200/ПФЛ-1, согласно которому Поручитель обязуется отвечать перед Банком за исполнение ООО «ГРОССМАНН РУС» всех обязательств по Договору о предоставлении банковской гарантии от 20.09.2019 №01550019/00751200 с суммой гарантии в                                 1 336 520 762,44 руб.

Таким образом, ФИО4 выступил поручителем по обязательствам ООО «ГРОССМАНН РУС» перед ПАО Сбербанк.

В последующем ПАО Сбербанк передал свои права требования к ООО «ГРОССМАНН РУС» к поручителям, в том числе к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «КРОНВЕРК» (далее – ООО «КРОНВЕРК»), которое, в свою очередь, в части передало право требования в пользу ФИО1, что подтверждается следующими судебными актами:

1. Определением арбитражного суда от 14.04.2021 по делу №А56-55388/2019/тр.15/пр.пр-во в порядке процессуального правопреемства произведена замена в реестре требований кредиторов ООО «ГРОССМАНН РУС» кредитора ПАО Сбербанк на кредитора ООО «КРОНВЕРК» по требованию в размере                              3 842 298 237,98 руб. долга, 85 467 779,71 руб. кредитных процентов,  310 530 263,83 руб. неустойки, признав за ООО «КРОНВЕРК» статус залогового кредитора в отношении требования в размере 939 993 350,00 руб. долга, 3 025 222,97 руб. кредитных процентов, 61 846 697,89 руб. неустойки;

2. Определением арбитражного суда от 08.12.2021 по делу №А56-55388/2019/тр.15 пр.пр-во2 в порядке процессуального правопреемства произведена замена в реестре требований кредиторов ООО «ГРОССМАНН РУС» кредитора ПАО Сбербанк на кредитора ООО «КРОНВЕРК» по требованию в размере 126 894 111,89 руб., 1 635 593,09 руб. неустойки, из них как обеспеченное залогом имущества должника 49 999 650,00 руб. долга, 272 370,23 руб.

3. Определением арбитражного суда от 05.05.2023 по делу №А56-55388/2019/тр.15/пр.пр-во произведена замена в реестре требований кредиторов ООО «ГРОССМАНН РУС» кредитора ООО «КРОНВЕРК» по требованию в размере 4 366 825 986,50 руб. на кредиторов:

- ФИО7 по требованию в размере 160 000 000,00 руб. основного долга,

- ФИО8 по требованию в размере 205 000 000,00 руб. основного долга, 30 923 348,95 руб. неустойки,

- ФИО1 по требованию в размере 3 604 192 349,87 руб. основного долга, 85 467 779,71 руб. кредитных процентов, 281 242 507,97 руб. неустойки, признав за ФИО1 статус залогового кредитора в отношении требования в размере 1 055 137 291,09 руб.

Таким образом, кредитор, имея подтвержденные судебным актом требования к основному заемщику, полагая, что на этом основании к ФИО1 перешли права требования к его поручителю - ФИО4 по договорам поручительства в том же размере, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, признав требования ФИО1 обоснованными, удовлетворил заявление кредитора и включил требование в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционная коллегия соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняет доводы апелляционной жалобы, исходя из следующих норм права и фактических обстоятельств дела.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума №35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309ЭС15-13978 по делу №А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При рассмотрении заявления конкурсного кредитора арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности, существования ее на дату вынесения определения и убедиться в достоверности доказательств.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению требований является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Согласно статье 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

На основании пункта 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (статья 363 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников.

Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункт 2 статьи 323 ГК РФ).

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее - постановление №45) если поручитель и должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения основного обязательства.

При этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника, в частности направил претензию должнику, предъявил иск и т.п. (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 49 Постановления №45, при рассмотрении споров между кредитором, должником и поручителем судам следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю либо только к должнику или только к поручителю.

Если иск заявлен только к поручителю или только к должнику, суд вправе по своей инициативе привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, соответственно должника или поручителя (статья 43 ГК РФ, статья 51 АПК РФ).

Не привлеченный к участию в деле должник или поручитель вправе ходатайствовать о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.

Наличие решения суда, которым удовлетворены требования кредитора в отношении одного из солидарных должников (должника по основному обязательству), не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника (поручителя), если кредитором не было получено исполнение в полном объеме (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).

В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер их ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены требования к другим солидарным должникам (пункт 53 Постановления №45).

Как отмечено выше, вступившим в законную силу судебным актом к ФИО1 перешли права требования к основному заемщику - ООО «ГРОССМАНН РУС».

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Право оспорить судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, является особым средством защиты, предоставляемым по специальному основанию строго определенному кругу лиц, в том числе конкурсным кредиторам, и подразумевает наличие возможности представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору.

При наличии вступившего в законную силу решения арбитражного суда или суда общей юрисдикции, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

Учитывая изложенное, ФИО1, являющаяся кредитором основного заемщика, вправе предъявить требование к ФИО4, как к поручителю по кредитным обязательствам ООО «ГРОССМАНН РУС», при том, что ни договоры поручительства, ни договор уступки в настоящее время не оспорены и недействительными не признаны.

Вопреки доводам апеллянта, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является достаточным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее - Обзор).

Кроме того, апелляционная коллегия отмечает, что положения Обзора о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц.

Основанием для применения разъяснений Обзора и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 №305-ЭС20-14492(2)).

Доводы финансового управляющего об отсутствии экономической целесообразности приобретения прав требований к основному заемщику, находящемуся в процедуре банкротства, подлежат отклонению поскольку вопрос законности договора цессии предметом настоящего обособленного спора не является.

Удовлетворяя заявленные кредитором требования, суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы апеллянта о том, что при заключении договора уступки права требования (цессии) от 06.03.2023, действительная воля сторон была направлена на получение ФИО4 через заинтересованное лицо – ФИО1 контроля над собственной процедурой банкротства, отклоняются апелляционной коллегией в связи с отсутствием документальных подтверждений и предположительным характером названных доводов.

Апелляционная коллегия также полагает целесообразным отметить следующее.

Помимо должника поручителями перед ПАО Сбербанк выступали иные лица, к числу которых относится и непубличное акционерное общество «Компрессорный комплекс» (далее – НАО «Компрессорный комплекс»). Требования ПАО Сбербанк к НАО «Компрессорный комплекс» в рамках дела №А56-70701/2019 о банкротстве последнего были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020 и от 30.11.2020. При этом требование ФИО1 как правопреемника ПАО Сбербанк также являлось предметом рассмотрения в рамках дела №А56-70701/2019 к аналогичному поручителю – НАО «Компрессорный комплекс» и подтверждено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 и постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024.

Кроме того, также аналогично было установлено требование публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ПАО «Банк «Санкт-Петербург»), возникшие на основании договора поручительства по обязательствам ООО «ГРОССМАНН РУС», что следует из определения арбитражного суда от 18.08.2023 по настоящему делу №А56-18161/2023 о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении ФИО4 Согласно указанному определению требование ПАО «Банк «Санкт-Петербург» основано на неисполнении ФИО4, как поручителем по договору от 18.03.2023 №0132-19-010226, обязательства основного заемщика - ООО «ГРОССМАН РУС», что подтверждено решением Дзержинского районного суда города Санкт-Петербурга от 29.09.2021 по делу №2-124/2021.

На основании изложенного, учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства погашения заявленной ко включению в реестр суммы задолженности, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений  норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2024 по делу №А56-18161/2023/тр.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


 М.В. Тарасова