Постановление от 16 сентября 2018 г. по делу № А53-19699/2015

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-19699/2015
город Ростов-на-Дону
16 сентября 2018 года
15АП-13711/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 сентября 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

ФИО2, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русская горно-металлургическая компания-Юг»

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 08.08.2018 по делу № А53-19699/2015 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Резметкон» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

принятое в составе судьи Щербакрвой И.Л.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Резметкон», конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

Определением от 08.08.2018 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ФИО2 оставлено без удовлетворения.

Определение мотивировано тем, что конкурсный управляющий и конкурсный кредитор не представили доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последствиями в виде наступления неплатежеспособности должника, приведшими к его банкротству.

Общество с ограниченной ответственностью «Русская горно-металлургическая компания-Юг» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило определение отменить.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции не учел, что дебиторская задолженность отраженная в балансе могла предотвратить банкротство общества, однако главным бухгалтером не были предприняты меры.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.05.2016 (резолютивная часть от 10.05.2016) в отношении открытого акционерного общества «Резметкон» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временный управляющим утвержден ФИО4.

Информация о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 88 от 21.05.2016.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.11.2016 (резолютивная часть от 15.11.2016) открытое акционерное общество «Резметкон» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Информация о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 220 от 26.11.2016.

19.04.2018 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указывает, что на собрании кредиторов 26.03.2018 конкурсным кредитором ООО «РГМК-Юг» в повестку дня был внесен дополнительный вопрос «Привлечение к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ОАО «Резметкон» за ненадлежащее ведение финансовобухгалтерской документации (ФЗ № 266-ФЗ от 29.07.2017) и предоставление неполных, не достоверных сведений конкурсному управляющему. Указанное утверждение исходит из сведений бухгалтерской отчетности, отраженной в ответах управляющего в период судебных разбирательств в деле о банкротстве».

Вопрос вынесен на голосование, по результатам которого кредиторы большинством голосов (53,01%) решили: «Привлечь к субсидиарной ответственности бухгалтерской документации (ФЗ № 266-ФЗ от 29.07.2017) и предоставление неполных, не достоверных сведений конкурсному управляющему. Указанное утверждение исходит из сведений бухгалтерской отчетности, отраженной в ответах управляющего в период судебных разбирательств в деле о банкротстве».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.

При вынесении определения суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве.

Поскольку заявление конкурсным управляющим подано 19.04.2018, оно подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пп. 3 п. 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление № 53), лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно пункту 7 Постановления № 53, к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения.

Ни конкурсным кредитором, ни конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 извлекла преимущества из занимаемого ею положения.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, ссли полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

При этом в соответствии с пунктом 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Соответственно, затруднение проведение процедур должны носить существенный характер, что не усматривается из представленных в материалы дела доказательств. Кроме того, указное затруднение должно касаться выявления активов должника, что не выявлено ни в заявлении в первой инстанции, ни в апелляционной жалобе.

Кроме того, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Следовательно, не являясь контролирующим лицом, ФИО2 может нести солидарную ответственность с руководителем, если будет доказано, что она по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершила действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Конкурсный кредитор указывает, что главным бухгалтером допущено искажение отчетности, а именно следующих документов:

- акт сверки от 30.11.2015 по спецификации № 21 о задолженности должника в размере 82 91 578 руб. 12 коп. Указанная в акте информация противоречит акту сверки по этой же спецификации, предоставленной ИФНС № 11 . Акт сверки показывает расчеты на 28.10.2015 и указывает на задолженность ЗАО «Роснефтегазмонтаж» перед должником в сумме 4 383 159 руб. 80 коп.

- инвентаризационные акты на 01.07.2016 и 10.10.2016.

На 01.07.2016 договор перевода долга № ПД-1/2015 от 15.12.2016 был расторгнут – дата расторжения договора 10.06.2015 и задолженность перед ОАО «Резметкон» на поставленную продукцию в размере 324 879 949 руб. 46 коп. должна была перейти от ЗАО «Роснефтегазмонтаж к ООО «Резерв-С». Однако в разделе дебиторская задолженность нет ни ЗАО «Роснефтегазмонтаж», ни ООО «Резерв-С». Кредиторская задолженность перед ЗАО «РНГМ» значится 23 979 806 руб. 78 коп. за апрель-июнь 2016 года.

В ведомости за 10.10.2016 указаны дебиторские задолженности ЗАО «РНГМ» 6 124 321 руб.33 коп. за июнь 2016 и 1 125 014 руб. 27 коп. за ноябрь 2010 года. Задолженность по расторгнутому договору № ПД-1/2015 отсутствует. В части кредиторской задолженности перед ЗАО «РНГМ» указано 24 313 246 руб. 23 коп. за апрель-июнь 2016 года;

- в отзыве (дополнение) конкурсного управляющего по обособленному спору о включении ЗАО «РНГМ» в реестр требований кредиторов, имеется ссылка на отражение задолженности перед ЗАО «РНГМ» в бухгалтерском учете, в доказательство приводит документы бухгалтерского учета;

- в отзыве конкурсного управляющего от 19.12.2016 по обособленному спору о включении ЗАО «РНГМ» в реестр требований кредиторов, отмечалось, что согласно имеющейся на предприятии документации по сделкам 179Р-0713 от 02.07.2013, 74Р-1214 от 03.12.2014, 48Р/1-0814 от 25.08.014 между должником и ЗАО «РНГМ» осуществлялись расчеты, которые отражались в бухгалтерском учете. По данным бухгалтерского учета должника по состоянию на текущую дату числится задолженность в размере 317 222 тыс.руб. Конкурсный управляющий не имеет сведений об аффилированности или заинтересованности сторон, и не имеет информации о фиктивности данных сделок;

- определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.10.2016 о включении ЗАО «РНГМ» в реестр требований кредиторов, в котором проведена самостоятельная проверка задолженности на основании договорных и бухгалтерских документах.

По мнению кредитора, главным бухгалтером не осуществлена передача конкурсному управляющему бухгалтерских документов. Также осуществлялись нарушения при ведении бухгалтерского учета.

В свою очередь, для привлечения к субсидиарной ответственности имеет значение искажение сведений.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ранее в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.11.2017 установлено, что общество и должник создали не обусловленную конкретными экономическими причинами схему взаимодействия с привлечением большого числа фирм посредников, в которой посредники от своего имени в интересах кредитора заключали с должником договоры поставки резервуарной продукции по низким ценам в целях исполнения кредитором обязательств по его договорам с основными заказчиками (потребителями) продукции; должник изготавливал продукцию и отгружал ее, как правило, железнодорожным транспортом непосредственно основным заказчикам (потребителям) продукции либо назначенным ими грузополучателям; затем кредитор при участии должника заключал с указанными фирмами посредниками договоры перевода долга по денежным обязательствам по оплате отгруженной основным заказчикам продукции и погашал задолженность. Дополнительно кредитор заключал с посредниками договоры поставки той же продукции в целях исполнения обязательств перед теми же основными заказчиками, но уже по более высоким ценам, близким к цене договоров поставки, заключенным кредитором с основными заказчиками. Получение продукции кредитор оформлял товарными накладными и в налоговом учете отражал получение поставленной должником продукции как получение ее от посредников.

Посредники переводили обществу долги по оплате поставленной должником продукции и далее должен был последовать зачет взаимных однородных денежных требований, возникших у кредитора по договорам перевода долга с посредниками, а у должника – в связи с необходимостью погашения авансовых платежей по договорам поставки, заключенным с кредитором. После возбуждения дела о банкротстве должника общество и посредники при участии должника расторгли договоры перевода долга на общую сумму 305 761 885 рублей 83 копеек и в дальнейшем посредники при участии должника заключили договоры перевода долга с ООО «Резерв-С», которое перевело кредитору консолидированную задолженность в размере 306 006 467 рублей 77 копеек. Общество и должник заключили соглашение от 16.12.2015 о зачете взаимных требований, и в впоследствии данное соглашение расторгли. При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника была осуществлена схема взаиморасчетов, которая позволила создать искусственную кредиторскую задолженность должника перед обществом.

При этом сами операции имели место в 2013 и 2014 годах, а ФИО2 занимала должность главного бухгалтера с 15.06.2015 года.

Судом первой инстанции также установлено, что аудиторским заключением за 2015 год подтверждается, что финансовая (бухгалтерская) отчетность должника отражает достоверно все существенные отношения и финансовое положение ОАО «Резметкон по состоянию на 31.12.2015, финансовые результаты его деятельности и движение денежных средств за 2015 год в соответствии с российскими правилами составления бухгалтерской отчетностью.

Следовательно, ни податель жалобы, ни конкурсный управляющий не обосновали необходимость применения презумпций.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ростовской области от 08.08.2018 по делу № А53-19699/2015.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.08.2018 по делу № А53-19699/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


Судьи Д.В. Николаев


А.Н. Стрекачёв