Постановление от 6 апреля 2021 г. по делу № А40-3897/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-12376/2021

Дело № А40-3897/17
г. Москва
06 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 апреля 2021 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А.Комарова,

судей Д.Г.Вигдорчика, Ж.Ц.Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.11.2020 по делу № А40-3897/17 о привлечении лиц, контролирующих должника ЗАО «Автовэлл», ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Автовэлл»

при участии в судебном заседании:

от ФИО3- ФИО4 дов.от 17.06.2020

к/у ЗАО «Автовэлл» ФИО5- лично, паспорт

от ООО НФК-ПРЕМИУМ- ФИО6 дов.от 11.01.2021

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы 09 июня 2017 года ЗАО "Автовэлл" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 (шесть) месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим должника в газете "Коммерсантъ" №112(6106) от 24.06.2017, стр. 16.

13.11.2018 г. (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление конкурсного управляющего ЗАО "Автовэлл" ФИО5 к 2 ответчикам: 1) гр. ФИО3 и 2) гр. ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, по обязательствам должника и взыскании солидарно 195 983 127 руб. 42 коп.

Определением суда от 12.08.2020 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО7, арбитражный управляющий, осуществлявший полномочия конкурсного управляющего должника ЗАО "Автовэлл" в деле о банкротстве, рассматривавшемся судом ранее (№А40-153051/14), производство по которому было судом прекращено на основании ст. 57 Закона о банкротстве.

В материалах дела имеются ходатайства ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО7 об исключении из доказательств по делу Актов приема-передачи документации ЗАО "Автовэлл" от ФИО3 в пользу ФИО7 в связи с тем, что данные Акты сторонами в действительности в оригиналах не составлялась и представлены, как указал ответчик ФИО3, в материалы дела ошибочно.

В материалах дела имеется ходатайство ответчика ФИО3 об истребовании из ОМВД России по району Бирюлево Западное г. Москвы копий материалов проверки КУСП 15740 от 13.11.2014.

В материалах дела имеется ходатайство ответчика ФИО3 об истребовании из Отдела МВД России по Рязанскому району копий материалов проверки по заявлению ФИО3 и ФИО7 об удержании имущества в 2014 году.

Ходатайства ответчика ФИО3 об истребовании доказательств судом отклонены по следующим основаниям. В материалах дела имеется Постановление начальника ОМВД России по району Бирюлево Западное г. Москвы от 22.11.2014 об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с невозможностью установления факта хищения ТМЦ. Также, заявителем ответчиком ФИО3 не доказано, что он самостоятельно обращался в Отдел МВД России по Рязанскому району, ОМВД России по району Бирюлево Западное г. Москвы с заявлением о предоставлении истребуемых сведений, а также доказательств того, что в предоставлении таких сведений заявителю было отказано. Кроме того, заявляя указанное ходатайство, в девятом заседании по рассмотрению спора сторона злоупотребляет своими правами.

Поскольку стороны ответчик ФИО3 и третье лицо ФИО7 обоюдно заявили ходатайство об исключении копий следующих актов приема-передачи документации ЗАО "Автовэлл" от ФИО3 в пользу ФИО7 из числа доказательств по делу (представленных ответчиком ФИО3 в материалы дела): 1. №б/н от 15.12.2014 на сумму 4 628 308,79 руб. (передача 30 единиц имущества); 2. №б/н от 15.12.2014 на сумму 851 817,09 руб. (передача 19 единиц имущества); 3. № 3 от 15.12.2014 на сумму 1 143 662,95 руб. (передача 21 единиц имущества); 4. № 4 от 15.12.2014 на сумму 4 272 111,00 руб. (передача 23 единиц имущества); 5. № 6 от 15.12.2014 (передача 12 единиц имущества); 6. № 7 от 15.12.2014 на сумму 22 033,05 руб. (передача 1 единицы имущества); 7. № 8 от 15.12.2014 на сумму 584 703,98 руб. (передача 1 единицы имущества); 8. № 9 от 15.12.2014 на сумму 3 655 045,12 руб. (передача 22 единиц имущества); 9. № 10 от 15.12.2014 на сумму 2 310 034,00 руб. (передача 19 единиц имущества); 10. № 10 от 15.12.2014 на сумму 921 316,00 руб. (передача 8 единиц имущества); 11. № 11 от 15.12.2014 на сумму 1 313 510,02 руб. (передача 17 единиц имущества); 12. № 12 от 15.12.2014 на сумму 5 253 735,64 руб. (передача 4 единиц имущества), суд удовлетворил обоюдное ходатайство сторон и исключил из числа доказательств по делу копий следующих актов приема-передачи документации ЗАО "Автовэлл" от ФИО3 в пользу ФИО7: №б/н от 15.12.2014 на сумму 4 628 308,79 руб. (передача 30 единиц имущества); №б/н от 15.12.2014 на сумму 851 817,09 руб. (передача 19 единиц имущества); № 3 от 15.12.2014 на сумму 1 143 662,95 руб. (передача 21 единиц имущества); № 4 от 15.12.2014 на сумму 4 272 111,00 руб. (передача 23 единиц имущества); № 6 от 15.12.2014 (передача 12 единиц имущества); № 7 от 15.12.2014 на сумму 22 033,05 руб. (передача 1 единицы имущества); № 8 от 15.12.2014 на сумму 584 703,98 руб. (передача 1 единицы имущества); № 9 от 15.12.2014 на сумму 3 655 045,12 руб. (передача 22 единиц имущества); № 10 от 15.12.2014 на сумму 2 310 034,00 руб. (передача 19 единиц имущества); № 10 от 15.12.2014 на сумму 921 316,00 руб. (передача 8 единиц имущества); № 11 от 15.12.2014 на сумму 1 313 510,02 руб. (передача 17 единиц имущества); № 12 от 15.12.2014 на сумму 5 253 735,64 руб. (передача 4 единиц имущества).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2020 г. заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2020 г. отменить.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2020 г. отменить, рассмотреть дело по правилам первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока по следующим основаниям.

В материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения ФИО2 о времени и месте судебного заседания.

Так, в т. 2 л.д. 47-49 находится отзыв ФИО2, подписанный им лично. Также в т. 2 л.д. 51-52 представлена копия паспорта ФИО2, также заверенная им лично. Сведения об адресе ФИО2 содержатся в ответе ГУ МВД России по г. Москве (т. 1 л.д. 68). По данному адресу суд направлял корреспонденцию (т. 1 л.д. 121).

Как следует из представленной заявителем жалобы, т. 4 л.д. 122, жалоба подана в суд 11.02.2021.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока.

Рассмотрев апелляционную жалобу ФИО3 в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным 4 судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено абз. 2 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу; названный Закон главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Из материалов дела следует, что исковое заявление истца-конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в суд 13.11.2018 г. (в бумажном виде).

Таким образом, при рассмотрении искового заявления, поступившего в суд 13.11.2018 г., то есть после установленной законом даты (01 июля 2017 года), безусловно подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона.

Однако указанное правило не придает обратной силы нормам материального права, в том числе нормам, предусматривающим основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам должника – юридического лица.

Кроме того, как следует из разъяснений, содержащихся в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального 5 закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Указанные разъяснения применимы и к отношениям, связанным с действием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Судом установлено, что ФИО3 являлся руководителем ЗАО «Автовэлл» в период с 16.03.2016 по 26.01.2017.

ФИО2 являлся руководителем ЗАО «Автовэлл» в период с 27.01.2017 по 06.06.2017.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (далее - Закон N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Данные положения внесены в статью 10 Закона о банкротстве Законом N 134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013.

Поэтому с учетом разъяснений, изложенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Закона № 73-ФЗ», при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежит применению пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац 6 пункта 4 статьи 10 закона).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ, действовавшей после 30.06.2013) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом).

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Ответственность руководителя должника на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, если это повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности. В силу приведенных правил на ответчика в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2015 было прекращено производство по иному делу №А40-153051/14 о признании ЗАО «Автовэлл» несостоятельным (банкротом) в связи с невозможностью покрытия расходов по делу о банкротстве; арбитражным управляющим в указанном деле была ФИО7

В судебном заседании от 04.05.2018 по настоящему делу о банкротстве ЗАО «Автовэлл» №А40-3897/2017-71-7 об истребовании у арбитражного управляющего ФИО7 документов и сведений был установлен факт того, что все имевшиеся документы после прекращения иного дела о банкротстве должника №А40-153051/14 были переданы арбитражным управляющим ФИО7 руководителю должника ФИО3, который являлся на тот момент генеральным директором ЗАО «Автовэлл», что подтверждалось актами приема-передачи документов, в связи с чем в удовлетворении ходатайств конкурсного управляющего ЗАО «Автовэлл» ФИО5 об истребовании у арбитражного управляющего ФИО7 документов и сведений отказано.

Впоследствии, за период с 27.01.2017 по 06.06.2017 должность генерального директора занимал ФИО2

Соответственно, у ФИО2, как у последнего руководителя должника, возникла обязанность по передаче документов и сведений о ЗАО «Автовэлл» конкурсному управляющему в настоящем деле.

При этом, оба руководителя должника несли обязанность по хранению и ведению бухгалтерской и иной документации, а в случае ее утери, имели возможность и должны были предпринять меры по восстановлению документов в случае их утраты.

В соответствии с п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Документы финансово-хозяйственной деятельности и сведения в отношении должника ЗАО «Автовэлл» на настоящий момент конкурсному управляющему ФИО5 не переданы.

В связи с отсутствием бухгалтерской документации и иных сведений о должнике для конкурсного управляющего крайне затруднительно выявить имущество должника, получить информацию о проведенных сделках.

Как следствие, конкурсный управляющий не имел возможности обратить взыскание на имущество должника, оспаривать подозрительные сделки, а также формировать конкурсную массу.

Таким образом, бывшие руководители должника не исполнили обязанность по сохранности бухгалтерской и иной документации общества, а также по передаче документов и сведений об обществе конкурсному управляющему после введения арбитражным судом процедуры конкурсного производства.

Более того, руководители должника не передали конкурсному управляющему ФИО5 имущество, а также информацию об имуществе должника ЗАО «Автовэлл».

В соответствии с Законом о банкротстве руководители должника должны передавать арбитражному управляющему всю информацию, касающуюся сделок должника, имущества, руководителей и др.

В ином деле о банкротстве должника ЗАО «Автовэлл» (дело №А40-153051/14) была проведена инвентаризация имущества должника.

В ходе проведения инвентаризации было выявлено 268 единиц товарно-материальных ценностей на общую сумму 32 966 680,42 руб.

На момент прекращения процедуры банкротства по иному делу № А40-153051/14 должнику принадлежало 67 единиц имущества.

В соответствии с письмом арбитражного управляющего ФИО7 от 26.03.2018 она передала это имущество 06.04.2015 ФИО3, что также подтверждается актом приема-передачи имущества должника.

Впоследствии, при новом возбуждении дела о банкротстве (настоящее дело № А40- 3897/17-71-7 Б) имеющееся имущество должника, а также информация о наличии/отсутствии какого-либо имущества руководителями переданы не были, как и документы и сведения об отчуждении имущества.

Само имущество также передано в конкурсную массу не было.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: - невозможность определения основных активов должника и их идентификации; - невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; - невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. В условиях уклонения от предоставления информации бывшими руководителями, отсутствия бухгалтерской отчетности, реализация мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве существенно затруднена.

В данных условиях конкурсный управляющий располагает только выписками из кредитных организаций и сведениями об учете (снятии с учета) имущества, чего явно не достаточно.

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ответчики не представили.

В результате непредставления руководителями должника бухгалтерской и иной документации в отношении должника конкурсному управляющему проведение процедуры банкротства существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий; не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; привело к невозможности установления содержания принятых органами управления должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц.

Имущество было отчуждено (выбыло из владения) в период с 16.03.2016 по 06.06.2017, когда руководителями должника были ответчики ФИО3 и ФИО2, которые, как контролирующие лица должника, имели возможность действовать от имени общества и совершать сделки с имуществом общества (имели возможность влиять/принимать решение по вопросу отчуждения).

Соответственно, действия руководителей должника привели к тому, что имущество, за счет которого должник мог бы удовлетворить требования кредиторов, выбыло из владения должника, в связи с чем не были погашены требования кредиторов, что в дальнейшем привело банкротству общества.

Результатом неправомерных действий руководителей ЗАО «Автовэлл» стало то, что конкурсный управляющий не имеет возможности сформировать конкурсную массу, реализовать имущество должника и распределить полученные денежные средства между кредиторами должника в счет погашения требований кредиторов.

К бывшим руководителям должника ФИО3 (Ответчик 1) и ФИО8 (Ответчик 2) также могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как бухгалтерская первичная документация должника не была передана ими конкурсному управляющему, как до начала рассмотрения, так и в ходе рассмотрения арбитражным судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Так, в соответствии с последним поданным в налоговый орган бухгалтерским балансом ЗАО «Автовэлл» за 2013 год, основные статьи активной части баланса составляли: - основные средства 25 399 тыс. руб.; - запасы 133 292 тыс. руб.; - дебиторская задолженность 88 054 тыс. руб.; - финансовые вложения 60 981 тыс. руб.

При этом, наличие и фактическая возможность возврата дебиторской задолженности и финансовых вложений должны быть подкреплены первичной документацией.

Как указал ответчик ФИО3, 26.12.2016, то есть при смене руководителя общества, ответчик ФИО3 передал всю имеющуюся у него документацию в пользу нового руководителя ФИО2, что подтверждается представленными в материалы дела Актами приема-передачи документов и ТМЦ №№1-4, в связи с чем, ФИО3 полагает исполненной с его стороны обязанность по передаче документации.

Кроме того, ФИО3 указал, что истцом пропущен срок исковой давности на подачу настоящего искового заявления.

Между тем, согласно письму ИФНС №21 по г. Москве от 01.10.2019 №28-15/71276 следует, что отчетность ЗАО «Автовэлл» представлялась в Инспекцию с электронной подписью ФИО3, дата поступления последней бухгалтерской отчетности (баланс за 2013) – 30.03.2014.

Бухгалтерская и налоговая отчетность за 2015-2016 в Инспекцию не предоставлялась.

Последняя налоговая отчетность представлена в виде декларации по НДС за 1-2 квартал 2014, декларация по налогу на прибыль за 1 полугодие 2014.

При этом, суд критически отнесся к доводу ответчика ФИО3 о том, что все имущество, документы и ТМЦ были переданы ответчику ФИО2, а также письменной позиции ФИО2 о факте такой передачи, поскольку бухгалтерская отчетность за 2015-2016 год в налоговый орган не сдавалась именно ФИО3 (являлся руководителем должника с 16.03.2016 по 27.01.2017), что привело к тому, что по состоянию на 2017 год доподлинно установить перечень имущества, принадлежащего должнику, не представляется возможным.

Более того, суд критически относится к позиции ответчика ФИО3 о передаче всей документации общества в пользу ФИО7 при исполнении ею обязанностей конкурсного управляющего должника в первоначальном деле о банкротстве, поскольку согласно письменной позиции арбитражного управляющего ФИО7 факт передачи такого имущества ею опровергается, при этом, согласно визуальному осмотру подписей ФИО7 на данных Актах усматриваются существенные различия в сравнении с подписями на иных документах, подписанных ФИО7

Однако, в процессе рассмотрения настоящего спора ФИО3 поддержал позицию ФИО7 о том, что данные Акты в действительности сторонами не были составлены, и по обоюдному ходатайству данные акты были исключены судом из числа доказательств по делу.

Кроме того, документальных доказательств получения ФИО2 документов и имущества должника на сумму 133 292 тыс. руб. (запасы) и 60 981 тыс. руб. (финансовые вложения), а также иных активов общества, суду не представлено.

В свою очередь ФИО2 не предпринято надлежащих мер по истребованию документов и имущества ЗАО «Автовэлл» у предыдущего руководителя ФИО3

Таким образом, ФИО2 не представлено доказательств того, что им предпринимались меры по истребованию либо восстановлению документации должника, в том числе доказательств направления запросов в адрес уполномоченного органа с целью восстановления данной документации, а также в адрес контрагентов должника, в то время как ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (п. 1 ст. 7 Закона о бухгалтерском учете); не представлено доказательств невозможности предоставления документации, обстоятельства, объективно препятствующие такой передаче, ответчиком не изложены.

Суд пришел к выводу, что именно в результате недобросовестных действий ФИО3 по непредставлению бухгалтерской отёчности общества в период с 2015-2016 в налоговый орган, а также непринятия ФИО2 мер по истребованию документов и имущества ЗАО «Автовэлл», привели к фактической утрате имущества общества, в настоящее время местонахождение имущества должника установить не представляется возможным.

Доводы ФИО3 о пропуске заявителем срока исковой давности на подачу настоящего заявления судом отклонены по следующим основаниям.

В соответствии с п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств - о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии) причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ. абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Решением Арбитражного суда города Москвы 09 июня 2017 года (резолютивная часть от 07.06.2017) ЗАО "Автовэлл" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 (шесть) месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона N 266-ФЗ).

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми суды связали наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 488-ФЗ и Закона N 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ).

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134- ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом следует отметить, что в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих и смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности.

В спорном случае должник был признан несостоятельным банкротом - 09.02.2017, в связи с чем с указанной даты конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков как за неподачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), так и за не передачу бухгалтерской документации (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Для целей определения даты, с которой начинает течь срок исковой давности следует принимать дату неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему должником бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве); неисполнение такой обязанности и в последующий период не является основанием для иного порядка исчисления срока.

Таким образом, субъективный годичный срок по указанному основанию начал течь по истечении трех дней с даты утверждения первого конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника.

Объективный срок начался с 09.06.2017, но продолжает течь в пределах трех лет.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 13.11.2018, то есть по истечении годичного субъективного срока, но в пределах трехлетнего объективного срока.

Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" соответствующий абзац пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве изложен в новой редакции, согласно которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Так, документация общества конкурсному управляющему в установленный законом срок предоставлена не была, о наличии оснований для привлечения ответчиков как лиц, контролирующих должника, заявитель – конкурсный управляющий узнал после установления судом факта наличия документации у ФИО3 после вынесения основании определения суда от 04.05.2018, по результатам рассмотрения судом заявления конкурсного управляющего об истребовании документов у ФИО7, а также после получения сведений из налогового органа об обстоятельствах сдачи бухгалтерской и налоговой отчетности.

Определением суда от 04.05.2018 в настоящем деле было установлено, что имевшиеся в распоряжении арбитражного управляющего ФИО7 документы финансово-хозяйственной деятельности и имущество должника после прекращения производства по делу №А40-153051/2014 о банкротстве ЗАО "Автовэлл" (в связи с отсутствием финансирования) были переданы руководителю Общества ФИО3, что подтверждается актами приема-передачи от 28.10.2014, 22.10.2015, 06.04.2015г.

Таким образом, исчисляя давность, суд связал момент осведомленности истца об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с датой 04.05.2018.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующих должника лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при и исчислении данного срока исковой давности.

На основании изложенного, суд, оценив представленные сторонами доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действовавшей в спорный период, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Все вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о недобросовестности в поведении ответчиков в рамках исполнения своих обязанностей руководителей общества, что бесспорно свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц и негативными последствиями для кредиторов общества.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно расчету конкурсного управляющего, общий размер кредиторской задолженности должника составил 196 635 652,83 рублей.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции привлек лиц, контролирующих должника ЗАО «Автовэлл», ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Автовэлл». Взыскал солидарно с ФИО3 и ФИО2 в конкурсную массу ЗАО «Автовэлл» денежные средства в размере 196 635 652,83 рублей.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) указано, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 Постановления N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 12 названного постановления разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Исходя из содержания приведенных норм, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве лежит на руководителе должника.

Более того, в соответствии с пунктом 16 Постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) указано, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Судом установлено, что ФИО3 являлся руководителем ЗАО «Автовэлл» в период с 16.03.2016 по 26.01.2017.

ФИО2 являлся руководителем ЗАО «Автовэлл» в период с 27.01.2017 по 06.06.2017.

Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что оба руководителя должника несут обязанность по хранению и ведению бухгалтерской и иной документации, а в случае ее утери, имели возможность и должны были предпринять меры по восстановлению документов в случае их утраты.

В соответствии с п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Документы финансово-хозяйственной деятельности и сведения в отношении должника ЗАО «Автовэлл» на настоящий момент конкурсному управляющему ФИО5 не переданы.

В связи с отсутствием бухгалтерской документации и иных сведений о должнике для конкурсного управляющего крайне затруднительно выявить имущество должника, получить информацию о проведенных сделках.

Как следствие, конкурсный управляющий не имел возможности обратить взыскание на имущество должника, оспаривать подозрительные сделки, а также формировать конкурсную массу.

Таким образом, бывшие руководители должника не исполнили обязанность по сохранности бухгалтерской и иной документации общества, а также по передаче документов и сведений об обществе конкурсному управляющему после введения арбитражным судом процедуры конкурсного производства.

Более того, руководители должника не передали конкурсному управляющему ФИО5 имущество, а также информацию об имуществе должника ЗАО «Автовэлл».

В результате непредставления руководителями должника бухгалтерской и иной документации в отношении должника конкурсному управляющему проведение процедуры банкротства существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий; не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; привело к невозможности установления содержания принятых органами управления должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц.

Имущество было отчуждено (выбыло из владения) в период с 16.03.2016 по 06.06.2017, когда руководителями должника были ответчики ФИО3 и ФИО2, которые, как контролирующие лица должника, имели возможность действовать от имени общества и совершать сделки с имуществом общества (имели возможность влиять/принимать решение по вопросу отчуждения).

Соответственно, действия руководителей должника привели к тому, что имущество, за счет которого должник мог бы удовлетворить требования кредиторов, выбыло из владения должника, в связи с чем не были погашены требования кредиторов, что в дальнейшем привело банкротству общества.

Результатом неправомерных действий руководителей ЗАО «Автовэлл» стало то, что конкурсный управляющий не имеет возможности сформировать конкурсную массу, реализовать имущество должника и распределить полученные денежные средства между кредиторами должника в счет погашения требований кредиторов.

Вывод суда первой инстанции о том, что именно в результате недобросовестных действий ФИО3 по непредставлению бухгалтерской отёчности общества в период с 2015-2016 в налоговый орган, а также непринятия ФИО2 мер по истребованию документов и имущества ЗАО «Автовэлл», привели к фактической утрате имущества общества, в настоящее время местонахождение имущества должника установить не представляется возможным, коллегия считает обоснованным.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд




П О С Т А Н О В И Л:

Производство по апелляционной жалобе ФИО2 прекратить.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.11.2020 по делу № А40-3897/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: А.А. Комаров

Судьи: Ж.Ц. Бальжинимаева

Д.Г.Вигдорчик