Постановление от 15 февраля 2024 г. по делу № А40-11266/2023

, № 09АП-91583/2023, 09АП-91589/2023

Дело № А40-11266/23
г. Москва
15 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года
Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И.,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ООО "АЛЬФАСТРАХОВАНИЕ ТОРГОВЫЕ КРЕДИТЫ", Государственной корпорации

развития «ВЭБ.РФ», ПАО Банк ЗЕНИТ, АО «СМП Банк», АО Ингосстрах Банк на определение

Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2023 г.. по делу № А40-11266/23 о включении в третью

очередь реестра требований кредиторов Закрытого акционерного общества «ПрофитМед» (ОГРН:

<***>, ИНН: <***>) требование ОАО «Фармстандарт-Уфавита» (ИНН <***>)

в размере 4 335 130, 32 руб. основного долга,

в рамках дела о признании Закрытого акционерного общества «ПрофитМед»

несостоятельным (банкротом), при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2023 (дата объявления резолютивной части) в отношении Закрытого акционерного общества «ПрофитМед» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден член ААУ «ЦФОП АПК» - ФИО2 (адрес для направления корреспонденции: 115569, г. Москва, а/я 4).

В Арбитражный суд города Москвы 08.06.2023, согласно штампу канцелярии суда, поступило заявление ОАО «Фармстандарт-Уфавита» о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 4 335 130, 32 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2023 . включено в третью очередь реестра требований кредиторов Закрытого акционерного общества «ПрофитМед» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) требование ОАО «Фармстандарт-Уфавита» (ИНН <***>) в размере 4 335 130, 32 руб. основного долга.

От ОАО «Фармстандарт-Уфавита», конкурсного управляющего ЗАО «ПрофитМед» поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

От АО «АЛЬФА-БАНК» поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст.81 АПК РФ.

От ПАО Промсвязьбанк поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве путем замены АО "СМП Банк" на ПАО Промсвязьбанк.

Удовлетворяя указанное ходатайство, апелляционной коллегией установлено следующее.

ПАО «Промсвязьбанк» уведомило о принятии 08.11.2023 единственным акционером ПАО «Промсвязьбанк» Федеральным агентством по управлению государственным имуществом, решения реорганизовать АО «СМП Банк» в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк». 15.11.2023 сведения о начале реорганизации внесены в ЕГРЮЛ.

01.01.2024 АО «СМП Банк» прекратило деятельность в связи с реорганизацией в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк», о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2247799000018 (строки 18-21, 128-131 выписки из ЕГРЮЛ в отношении АО «СМП Банк»).

Право (требование), принадлежащие на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 57 ГК РФ при реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединённого юридического лица. При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединённого юридического лица (статья 58 ГК РФ).

Таким образом, с 01.01.2024 все права и обязанности АО «СМП Банк» перешли к ПАО «Промсвязьбанк» (строки 262-265 выписки из ЕГРЮЛ в отношении ПАО «Промсвязьбанк»).

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

На основании изложенного апелляционный суд производит процессуальную замену АО «СПМ Банк» на его правопреемника ПАО «Промсвязьбанк» в реестре кредиторов ЗАО «ПрофитМед».

Представители ООО "АЛЬФАСТРАХОВАНИЕ ТОРГОВЫЕ КРЕДИТЫ", АО «СМП Банк» (правопреемник – ПАО «Промсвязьбанк»), АО Ингосстрах Банк поддерживали доводы апелляционных жалоб в полном объеме.

Представители КБ «АРЕСБАНК», АО «Фармстандарт», ОАО «Фармстандарт-Уфимский витаминный завод», возражали на доводы жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в соответствии со статьями 266 , 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов обособленного спора, между Компанией «БиоконСА» (Швейцария) (далее – «Биокон») и Заявителем заключено Лицензионное соглашение о предоставлении лицензии на право использования ноу-хау, защищающее технологию производства лекарственного препарата инсулин-гларин от 31.01.2013 г. (далее – «Лицензионный договор)», согласно п. 2.1 которого Биокон предоставляет Заявителю (а) исключительную лицензию на право использования Ноу-хау БиоконСА, не подлежащую передаче, без права сублицензии на территории Российской Федерации и (б) неисключительную лицензию на право использования Ноу-хау БиоконСА, не подлежащую передаче, без права выдачи сублицензии на территории других стран, находящихся на установленной сторонами территории.

К Лицензионному договору было также заключено Дополнение № 3 от 23.06.2019 г. между Биокон , Заявителем и Должником, согласно которому Должник был включен как 3-я сторона Лицензионного договора, а также был добавлен п. 2.1.1 к Лицензионному договору, в соответствии с которым Заявитель имеет право предоставить Должнику исключительную, не подлежащую передаче, ограниченную сублицензию лицензий, предоставленных Заявителю от Биокон в соответствии с п. 2.1 Лицензионного договору исключительно с целью (i) получения и поддержания Регистрации для коммерциализации Готового продукта на Трритории; (ii) выводить на рынок, дистрибуцировать, продавать и продвигать Готовый продукт на Территории.

В связи с вышеуказанными изменениями Лицензионного договора между Заявителем (далее также – «Сублицензиар») и Должником (далее также – «Сублиценизат») было заключено Сублицензионное соглашение на право использования ноу-хау - Инсулин ФИО3 от 02.04.2019 г. (далее – «Спорный договор»), согласно п. 2.1 которого Сублицензиар предоставляет Сублицензиату (а) исключительную сублицензию на право использования Ноу-хау, не подлежащую передаче, без права выдачи субсублицензий на территории Российской Федерации и (б) неисключительную сублицензию на право использования Ноу-хау, не подлежащую передаче, без права выдачи субсублицензии на территории других стран (исключая Российскую Федерацию), в следующем объеме: (i): для получения и поддержания Регистрации для коммерциализации Готового продукта на Территории; (ii) выводить на рынок, дистрибуцировать, продавать и продвигать Готовый продукт на Территории.

Согласно п. 6.1 Спорного договора в качестве вознаграждения за предоставление Сублицензиату сублицензии на право использования Ноу-хау по настоящему Соглашению, Сублицензиат обязуется выплачивать Сублицензиару роялти в размере 3% от Объема продаж Готового продукта на Территории в течение 5 (пяти) лет с момента выпуска в обращение Готового продукта на Территории.

В соответствии с п. 6.2 Спорного договора Сублицензиат предоставляет Сублицензиару отчетность об Объемах продаж Готового продукта в течение 16 (шестнадцати) дней после окончания каждого отчетного периода (календарного квартала)

В силу п. 6.3 Спорного договора оплата роялти производится не позднее 45 (Сорока пяти) дней после окончания Отчетного периода (календарного квартала).

Во исполнение Спорного договора Должник представлял отчетность об объемах продаж, которая согласовалась Сторонами путем подписания актов на услуги. Согласно Акту на услуги № 2601033962 от 01.10.2022 г. и Акту на услуги № 2601037276 от 09.01.2023 г., размер лицензионного вознаграждения за 3 и 4 квартал 2022 г. составляет 4 335 130,32 руб. На основании данных актов были выставлены Должнику счета-фактуры.

Однако, до настоящего момента, Сублицензиат не исполнил свои обязательства по оплате указанного лицензионного вознаграждения (роялти).

02.03.2023 г. Заявитель направил Должнику Претензию исх. № 03-347 с просьбой оплатить задолженность по Спорному договору. Указанную Претензию Ответчик получил 07.03.2023 г., однако оставил без ответа и добровольно указанную сумму не возвратил.

Таким образом, у ЗАО «ПРОФИТМЕД» перед ОАО «Фармстандарт-Уфавита» имеется задолженность в размере 4 335 130,32 руб.

Представленный расчет проверен судом первой инстанции и признан обоснованным.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции включено в третью очередь удовлетворения реестра кредиторов Закрытого акционерного общества «ПрофитМед» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) требование ОАО «Фармстандарт-Уфавита» (ИНН <***>) в размере 4 335 130, 32 руб. основного долга.

Требование кредитора было заявлено в срок, предусмотренный Законом о банкротстве.

Согласно п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Апелляционная коллегия находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.

Апелляционным судом отклоняются доводы апеллянтов о том, что суд первой инстанции уклонился от исследования в полном объеме вопросов об обоснованности требования Кредитора по Договору, поскольку, по мнению апеллянтов, отсутствие отчетности о продажах и счетов-фактур, подтверждающих реализацию Должником продукции, свидетельствует о мнимости лицензионных отношений.

В материалы дела были представлены счета-фактуры и акты на услуги, содержащие необходимые реквизиты для определения долга и подписанными сторонами Договора. Устоявшейся судебной практикой подтверждается, что при включении в реестр требований кредиторов подписанных актов и счетов-фактур по возникшей задолженности по лицензионному договору, в том числе и предусматривающего оплату роялти в виде процентных отчислений от продаж (выручки), достаточно для подтверждения обоснованности требования кредитора.

Вместе с тем, кредиторы указывали, что должник являлся владельцем регистрационного удостоверения ЛП-004709 на лекарственный препарат «Инсулин ФИО3» на протяжении срока действия Договора. Должник осуществлял заказы на производство данного лекарственного препарата по Договору подряда № 08-02/18 от 02.07.2018 г., что следовало из реестра отгрузок (т. 244 л.д. 35-41). Указанная продукция реализовывалась должником третьим лицам, в том числе в целях дальнейшей поставки по государственным контрактам в государственные медицинские учреждения, в связи с чем кредитором были представлены сведения о государственных закупках по лекарственному препарату «Инсулин ФИО3», в которых владельцем регистрационного удостоверения указан должник (т. 244 л.д. 42-61).

Таким образом, представленными в материалы дела заявителем доказательствами в полном объеме подтверждается факт исполнения обязательств ОАО «Фармстандарт-Уфавита» по спорному договору, в этой связи подлежат отклонению доводы кредиторов о неподтвержденности заявленных требований относимыми и допустимыми доказательствами.

Отклоняя доводы заявителей апелляционных жалоб о наличии аффилированности между ОАО «Фармстандарт-Уфавита» и ЗАО «ПрофитМед», судои установлено следующее.

Понятие аффилированности установлено в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», статье 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ (ред. от 04.06.2018) «О защите конкуренции» (определение группы лиц), статье 105.1 Налогового кодекса РФ (Понятие взаимозависимых лиц), статье 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в которой установлены исчерпывающие критерии.

В данном случае материалы дела и апелляционные жалобы не содержат ссылки на доказательства, свидетельствующие о наличии признаков аффилированности в том смысле, какой ему придают соответствующие положения статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 45 Федерального закона 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

По состоянию на 01.01.2020, 06.02.2020, 29.06.2023 ФИО4 владел 2,63% акций должника. Из предоставленного в ответ на запрос Суда ответа АО «Регистраторское общество «СТАТУС» следует, что в период с 23.05.1994 по 06.08.2004 ФИО5 владел не более 16% акций от уставного капитала ЗАО ФК «Профит Хауз».

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что доля владения акциями должника у аффилированных с заявителем лицами составила существенно менее 20%, что не соответствует предусмотренным законом критериям аффилированности.

В раскрытых заявителем списках аффилированных лиц с 2017 г. по настоящее время также отсутствует должник или аффилированные с ним лица.

Ссылка на решение Арбитражного суда Владимировской области от 28.06.2019 по делу № А11-6159/2018 об аффилированности заявителя и должника обусловленная тем, что ФИО5 является учредителем ЗАО ФК «Профит Хауз», не может быть принята апелляционной коллегией.

Факт учреждения лицом общества не свидетельствует об аффилированности с ним без наличия указанных в законе критериев, и учреждение 30 лет назад ЗАО ФК «Профит Хауз» не связывает ФИО5 постоянной аффилированностью с ним на протяжении всего времени существования общества. Соответственно, тот факт, что в судебном акте отражен факт учреждения ФИО5 ЗАО ФК «Профит Хауз» не является каким-либо доказательством аффилированности.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.09.2023 № 305-ЭС21-18053 по делу А40-291982/2019 было указано, что при оценке аффилированности через бенефициара необходимо учитывать ситуацию, когда статус бенефициара утрачен задолго да анализируемых событий.

Заявители апелляционных жалоб не представили доказательств, подтверждающих, что между заявителем и должником, при отсутствии аффилированности юридической, существует аффилированность фактическая.

Как следует из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 фактическую аффилированность можно доказать в случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В дальнейшем развитие фактической аффилированности нашло отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18- 17629 по делу А40-11605/2017: необходимо анализировать поведение лиц, которые по мнению кредиторов входили в одну группу (имели одного того же бенефициара). О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Позиция апеллянтов о фактической аффилированности основана не на доказывании отклонений от хозяйственного оборота, отсутствие которых, наоборот, признается, поскольку требование по существу сделки и ее рыночного характера не оспаривается, а на заявлении ничем не подтвержденных суждений.

Заявители апелляционных жалоб указывали, что ФИО6 был избран членом ревизионной комиссии в 2020-2022 гг., что позволило ему иметь доступ ко всей документации должника, а также предоставило право проводить проверки финансово-хозяйственной деятельности общества и требовать пояснения директора и работников должника.

Исходя из ст. 65.3 ГК РФ, ч. 1 ст. 85 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), ревизионная комиссия является не органом управления акционерного общества, а органом контроля за его хозяйственной деятельностью. Полномочия ревизионной комиссии не позволяют осуществлять какое-либо управление обществом. При этом, как указано в п. 6 ст. 85 Закона об акционерных обществах, члены ревизионной комиссии общества не могут одновременно являться членами совета директоров (наблюдательного совета) общества, а также занимать иные должности в органах управления общества, соответственно, назначение ФИО6 в качестве члена ревизионной комиссии не свидетельствует о его аффилированности с должником, а, наоборот, указывает на его независимость от должника, поскольку задачей ревизионной комиссии является независимая оценка финансовой деятельности общества.

В материалы дела не предоставлено копий актов и протоколов заседаний ревизионной комиссии должника, что не позволяет установить, принимал ли участие в деятельности данного органа ФИО6, осуществлял ли он какую-либо проверку деятельности должника в качестве члена ревизионной комиссии.

ФИО6 являлся только одним из трех членов ревизионной комиссии и не мог самостоятельно осуществлять полномочия, предусмотренные ч.ч. 3,4 ст. 85 Закона об акционерных обществах, то есть инициировать проверку деятельности общества или требовать предоставления документов о финансово-хозяйственной деятельности общества.

Поскольку проверка (ревизия) финансово-хозяйственной деятельности общества осуществляется ревизионной комиссии по итогам деятельности общества за год, даже, если бы ФИО6 и принимал участие в этой проверке, свидетельства о неплатежеспособности должника стали бы ему известны только в 2023 г. после возбуждения дела о банкротстве.

Наличие дополнительных, помимо указанных выше полномочий у ревизионной комиссии или отдельно ФИО6, может быть предусмотрено только уставом в соответствии с ч. 2 ст. 85 Закона об акционерных обществах. Представленная заявителем редакции устава от 2007 г. предусматривает только деятельность такого органа, как ревизор.

При указанных обстоятельствах, представленные свидетельства об удостоверении решений должника не являются каким-либо подтверждением аффилированности между заявителем и должником и осуществления контроля заявителем должника.

Ссылка на Решение от 16.10.2023 по делу № А40-120964/2023 о признании ФИО7 (генерального директора Должника) банкротом, в котором суд признал доводы АО «Ингосстрах Банк» о наличии взаимосвязи между ООО КБ «Аресбанк» и ФИО7 не может быть принята апелляционной коллегией.

Решение по делу А40-120964/2023 в законную силу не вступило. В самом решении не содержится вывода о наличии аффилированности между ООО КБ «Аресбанк» и ФИО7 и не указано на каком именно основании была проведена случайная выборка управляющего, учитывая, что, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 N 305-ЭС19-26656 по делу N А4123442/2019, суд в данном случае может руководствоваться «любыми подозрениями и сомнениями в независимости управляющего».

Кроме того, кредитор в данном деле не участвовал, у него не было возможности представлять доказательства отсутствия аффилированности с директором Должника, и в любом случае, в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ, данное решение свойствами преюдициальности не обладает.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656 по делу № А41-23442/2019, на которую суд сослался в данном судебном акте, при принятии решения об утверждении финансового управляющего методом случайного выбора, суд может принять данное решение на основании любых подозрений и сомнений в независимости управляющего. Стандарт доказывания (в том числе круг обстоятельств) заинтересованности для целей случайного выбора арбитражного управляющего и для целей понижения в очерёдности требований контролирующих лиц отличается. В первом случае, необходимо установить сомнения в наличии заинтересованности, во втором случае необходимо установить статус контролирующего лица это обусловлено в том числе тем, что понятие заинтересованного лица намного шире понятия контролирующего лица.

Таким образом, нет оснований считать, что в данном судебном акте метод случайного выбора управляющего был определен на основании именно аффилированности ФИО7 и ООО «КБ Аресбанк».

ФИО5 (до 2004 года) являлся акционером АО ФК «ПРОФИТ ХАУЗ», которое в свою очередь являлось акционером должника (ЗАО «ПрофитМед»), при этом ФИО5 является совладельцем ООО КБ «АРЕСБАНК» и владельцем АО «Фармстандарт».

ФИО5 на момент заключения сделок в 2022 г.:

- являлся участником ООО КБ «АРЕСБАНК» и владел долей в уставном капитале общества в размере 18,2%, что подтверждается сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ.

- в состав коллегиальных органов управления ООО КБ «АРЕСБАНК» не входил, полномочия единоличного исполнительного органа ООО КБ «АРЕСБАНК» не осуществлял.

- не являлся акционером ЗАО «ПрофитМед», что подтверждается предоставленными временным управляющим сведениями о составе акционеров ЗАО «ПрофитМед» (списки владельцев ценных бумаг (акций) ЗАО «ПрофитМед» по состоянию на 01.01.2020г., 06.02.2020г., 29. Об.2023г., сформированные регистратором АО ВТБ РЕГИСТРАТОР).

- в состав коллегиальных органов управления ЗАО «ПрофитМед» не входил, полномочия единоличного исполнительного органа ЗАО «ПрофитМед» не осуществлял.

- не являлся акционером ЗАО ФК «Профит Хауз», что подтверждается предоставленной (по запросу суда) АО «Регистраторское общество «Статус» информацией в отношении акционера АО ФК «Профит Хауз» ФИО5, согласно которой ФИО5 начиная с августа 2004 г. не является акционером АО ФК «Профит Хауз»;

- в материалы дела представлена финансовая отчетность АО ФК «Профит Хауз» за период с 2019 г. по 2022 г., в которой отражены все финансовые операции общества, в том числе сведения о выплаченных акционерам дивидендах. Несмотря на то, что ФИО5 продал все свои акции АО ФК «Профит Хауз» (менее 20%) ФИО7 в 2004 г., что установлено решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.10.2023 г. по делу о банкротстве ФИО7 ( № А40-120964/2023), и он никак не мог получать дивидендов от общества, акциями которого не владеет, все же следует отметить, что и довод апеллянтов о доходах ФИО5 от деятельности ЗАО «ПрофитМед» в размере 1,5 млрд. опровергается данными финансовой отчетности эмитента. То есть в деле нет ни одного доказательства связи ФИО5 с АО ФК «ПрофитХауз» после 2004 г., а это исключает какую-либо аффилированность.

Таким образом, ФИО5 ни юридически ни фактически с должником не связан, владением им акциями миноритарного акционера должника - АО ФК «ПорфитХауз» практически за 20 лет до начала процедуры банкротства ЗАО «ПрофитМед» не подтверждают факт аффилированности и, тем более, контроля должника.

Доказательств, подтверждающее обратное, в материалы дела кредиторами и конкурсным управляющим не представлены.

Апелляционной коллегий отклоняется довод апелляционных жалоб о том, что поставка ОАО «Фармстандарт-Уфавита» товара без предъявления к должнику требований об оплате образовавшейся задолженности осуществлялось после возникновения у ЗАО «ПрофитМед» имущественного кризиса, что свидетельствует о компенсационном финансировании.

Как следует из п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее – Обзор ВС РФ), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Компенсационное финансирование связано с выдачей контролирующим лицом в период имущественного кризиса должника финансирования, которое, в частности, может быть оформлено путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности (п. 3.2).

Субординации подлежат именно требования контролирующих лиц, а не требования любых аффилированных лиц. Лишь для одной аффилированности Обзор ВС РФ делает исключение – когда кредитор и должник подконтрольны одному бенефициару (п. 4).

В связи с этим, по вопросу субординирования требования Заявителя, в настоящем деле необходимо доказать одновременно: 1) осуществление контроля Заявителя над Должником (или наличие у них общего центра управления); 2) тот факт, что отказ от истребования задолженности являлся финансированием; 3) в данный период Должник находился в состоянии имущественного кризиса.

Таким образом, ошибочными является позиция кредиторов и конкурсного управляющего о том, что для субординации достаточно установить только аффилированность и предоставление компенсационного финансирования.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.01.2024 по делу № А48-3361/2018, неотъемлемым условием субординации требования кредитора по приведенному основанию является наличие у него бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать неограниченную прибыль как результат такого контроля в ситуации прибыльности проекта.

В свою очередь, в рассматриваемом случае судами установлен только лишь факт аффилированности банка по отношению к группе компаний, в которую входил должник. Обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что банк при предоставлении кредитного финансирования преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора), в судебных актах не приведено.

При этом применительно к правовой позиции, изложенной в пункте 11 Обзора, отсутствие у кредитной организации цели участия в распределении всей предполагаемой будущей прибыли должника презюмируется. Бремя доказывания обратного возлагается на лицо, ссылающееся на необходимость понижения очередности погашения требования банка.

ОАО «Фармстандарт-Уфавита» подробно раскрыло разумность и экономическую обоснованность своих действий, включая очевидную прибыльность Договора, из чего следует экономический интерес заявителя в сохранении его действия, наличие незначительной просрочки по нему, возникновение просрочки по части требования только 16.11.2022, то есть менее чем за два месяца до подачи заявления о банкротстве, а в остальной части – уже после возбуждения дела. Обоснованность указанных мотивов и соответствующих доказательств заявителя никем из участников дела не оспорена.

При этом, согласно устоявшейся судебной практике, длительность необращения кредитора за взысканием задолженности по договору или непринятие таких действий не является основанием для признания этой задолженности компенсационным финансированием.

Кредиторами и временным управляющим указывается, что финансирование в виде отказа от истребования задолженности было предоставлено заявителем в период имущественного кризиса.

При этом, в материалах дела нет сведений, позволяющих достоверно установить причины и временной промежуток наступления финансового кризиса у должника, временным управляющим до настоящего времени финансовый анализ не подготовлен. Таким образом, ссылки кредиторов и временного управляющего на наличие в определенный период времени признаков неплатежеспособности должника не могут являться подтвержденными доводами.

Как указано в п. 3.1 Обзора ВС РФ, при наличии любого из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, предусматривающих обязанность должника обратиться с заявлением о банкротстве, считается, что должник находится в имущественном кризисе.

Кредиторы указывают, что у должника появились признаки неплатежеспособности в 2022 г., поскольку из судебных актов, вынесенных в 2023 г., следует о том, что у должника возникла задолженность по ряду договорам перед кредиторами.

Между тем, согласно п. 19. Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Учитывая, что общая сумма задолженности в 2022 г., взысканная с должника на основании судебных актов, указанных ООО «АЛЬФАСТРАХОВАНИЕ ТОРГОВЫЕ КРЕДИТЫ», составляет около 120 млн. руб., данная задолженность не могла повлиять на платежеспособность должника, который, согласно бухгалтерскому балансу на 30.09.2022, по состоянию на эту имел активы (код строки 1600) стоимостью более 13,2 млрд. руб., то есть данные требования кредиторов составляли менее 1% бухгалтерского баланса должника.

Также кредиторы обосновывают признаки нахождения должника в имущественном кризисе в 2022 г., ссылаясь на отрицательную динамику прибыли и иных ключевых показателей деятельности должника согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2022 г.

По данным бухгалтерской (финансовой) отчетности должника по итогам 2021г. имело активы (код строки 1600) стоимостью более 15,4 млрд. руб., на дату 30.09.2022 – 13,2 млрд. руб. Размер запасов, входящих в оборотные активы (код строки 1210 Бухгалтерских балансов), составлял по итогам 2021г. более 10 млрд. руб. , на дату 30.09.2022 – почти 9 млрд. руб. При этом размер выручки должника (код строки 2110 «Отчета о финансовых результатах») составил за январь-сентябрь 2021г. – более 23 млрд. руб., за январь-сентябрь 2022г. – почти 22 млрд. руб., а размер чистой прибыли (код строки 2400 Отчета о финансовых результатах), полученной должником, составил, соответственно, за январь-сентябрь 2021г. – более 92 млн. руб., за январь- сентябрь 2022г. – также более 92 млн. руб.

Соответственно, имущественный кризис у должника возник в конце 2022 г.

ОАО «Фармстандарт-Уфавита», как и любой другой кредитор, не мог знать об имущественном кризисе должника до конца 2022 , то есть до момента его наступления.

При этом, как отмечалось ранее, сами кредиторы в настоящем деле, являющиеся профессиональными кредитными учреждениями, выдавая должнику многочисленные кредиты, в том числе, во втором полугодии 2022 г. не обнаружили признаков неплатежеспособности должника, и, доказывая в других процессуальных документах по делу обоснованность своих требований к должнику ссылаются на отсутствие финансового кризиса у должника в данный период времени.

Так, АО «СМП Банк» указывает, что в период с 22.03.2022 по 18.11.2022 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, описывая положительные результаты исследования финансовой надежности Должника, проведенного АО «СМП Банк» и отсутствие в открытых источниках сведений о судебных разбирательствах и исполнительных производствах в указанный период. При этом, АО «СМП Банк» сам в период с 28.04.2022 по 02.12.2022 в рамках Договора об открытии кредитной линии с лимитом единовременной задолженности № 11-2021/КЛ предоставил Должнику денежные средства общей суммой 1 338 500 000 руб. Кроме того, 18.11.2022 стороны продлили срок действия кредитной линии до 09.12.2024, а срок возврата кредита – до 09.02.2025. Об отсутствии признаков неплатежеспособности Должника в указанный период указывает и ООО «Совкомбанк-Факторинг».

Таким образом, из материалов дела следует, что требование ОАО «Фармстандарт- Уфавита» не является ни требованием контролирующего лица, ни компенсационным финансированием, ни возникшим в период имущественного кризиса должника, в связи с чем, субординированию не подлежит.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции нарушил положения ст.ст.8,9 АПК РФ, отказывая в удовлетворении ходатайства об истребовании дополнительных доказательств о доходах ФИО5, отклоняются, поскольку указанные доказательства не могут установить обстоятельства, имеющие значения для дела, и не являются необходимыми для рассмотрения спора по существу.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Произвести процессуальную замену кредитора АО «СМП Банк» на ПАО «Промсвязьбанк».

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2023 г.. по делу № А40-11266/23 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО "АЛЬФАСТРАХОВАНИЕ ТОРГОВЫЕ КРЕДИТЫ", Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ», ПАО Банк ЗЕНИТ, АО «СМП Банк» ( правопреемник – ПАО «Промсвязьбанк») , АО Ингосстрах Банк – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: О.И. Шведко

Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева

С.Н. Веретенникова