Постановление от 14 ноября 2024 г. по делу № А23-264/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А23-264/2021

20АП-5311/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 07.11.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 15.11.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Девониной И.В., судей Волошиной Н.А., Макосеева И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамыриной Е.И.,

при участии в судебном заседании: от финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 (паспорт), от конкурсного управляющего акционерного общества «Сантехэлектромонтаж-2001» ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.06.2022), от ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 18.11.2022), от ФИО7 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 28.09.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом путем использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), апелляционную жалобу ФИО7 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Калужской области от 24.06.2024 по делу № А23-264/2021, вынесенное по рассмотрению заявления акционерного общества «Сантехэлектромонтаж-2001» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки,

при участии в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц (ответчиков): ФИО7, ФИО5, ФИО8, ФИО9,

в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО10,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1.

Акционерное общество "Сантехэлектромонтаж-2001" в лице конкурсного управляющего ФИО3 06.07.2022 обратилось  в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительной сделки: договора дарения от 29.09.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО7 в отношении автомобиля TOYOTA LAND CRUISER, 2011 года выпуска.

Определением суда от 08.07.2022 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебное заседание, привлечен к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика) ФИО7.

Определением суда от 30.09.2022 привлечена к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5.

05.12.2022 года  в материалы спора поступило заявление ФИО10 о привлечении ее в статусе третьего лица либо ответчика, поскольку она состоит в браке  с ФИО1 с 14.07.1979 года, в период брака было приобретено транспортное средство.

Определением суда от 07.12.2022 года привлечена  к участию в рассмотрении заявления  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора  ФИО10.

Определением суда от 09.03.2023 года привлечен к участию в рассмотрении заявления  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО9.

13.06.2023 года от  Акционерное общество "Сантехэлектромонтаж-2001" поступило уточнении исковых требований, согласно которому кредитор просит  недействительной единую сделку, оформленную последовательно совершенными сделками: - договор дарения автомобиля от «29» сентября 2020 г. между ФИО1 и ФИО7;  - соглашение об отступном от «17» марта 2021 г. между ФИО7 и ФИО5;  - договор купли-продажи автомобиля от «23» июля 2021 г. между ФИО5 и ФИО8;  - договор купли-продажи автомобиля от 13.08.2021 г. № б/н, заключенный между ФИО8 и ФИО9

Прекратить право собственности ФИО9 на автомобиль: наименование (тип ТС) легковой, марка TOYOTA модель LAND CRUISER, VIN <***>, год выпуска 2011, № кузова отсутствует, № шасси <***>, № двигателя: 1HZ0676489.

Обязать ФИО9 возвратить в конкурсную массу автомобиль: наименование (тип ТС) легковой, марка TOYOTA модель LAND CRUISER, VIN <***>, год выпуска 2011, № кузова отсутствует, № шасси <***>, № двигателя: 1HZ0676489, государственный номерной знак: <***>.

Взыскать с ФИО9 в пользу АО «СТЭМ-2001» (ОГРН <***>, ИНН <***>) государственную пошлину в размере 6 000,00 (Шесть тысяч) руб.

На основании ст. 49 АПК РФ судом приняты  к рассмотрению  уточненные требования кредитора и определением суда от 14.06.2023 года  привлечены  к участию в рассмотрении заявления  в качестве соответчиков ФИО5,  ФИО8,  ФИО9.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 24.06. признаны недействительными   сделками -  договор дарения автомобиля    от 29.09.2020 года,  заключенный между ФИО1 и ФИО7, соглашение об отступном от 17.03.2021 года, заключенное между ФИО5 и ФИО7. Взыскано солидарно с ФИО7, ФИО5  в конкурсную массу должника ФИО1 денежные средства в размере 2 100 000  руб.

В удовлетворении остальной части  требований акционерному обществу «Сантехэлектромонтаж-2001» отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО7 и ФИО5 обратились в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своей позиции ссылаются на то, что не доказан, что ФИО7 знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Указывают, что транспортное средство оценено сторонами в размере 1 417 242 руб., тогда как рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 17.03.2023 составляла 2 033 000 руб., связано с тем, что ФИО5 вкладывалась в ремонт этой машины.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО5 и ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель финансового управляющего возражал против доводов апелляционной жалобы, представитель конкурсного управляющего возражал против доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 указанного выше кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 29.09.2020 года между  ФИО1 и ФИО7  заключен договор дарения автомобиля,  согласно предмету которого  ФИО1 (даритель) безвозмездно передает ФИО7 (одаряемый) в собственность автомобиль: легковой, марка TOYOTA модель LAND CRUISER, VIN <***>, 2011 года выпуска, госномер <***>.

По акту приема-передачи от 289.09.2020 года транспортное средство передано  ФИО7.

При этом, судом первой инстанции установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО7, является сыном ФИО1.

17.03.2021 года  между ФИО5 (кредитор)  и ФИО7 заключено соглашение по обязательствам возврата переданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного.

Как указано в п. 1.1. соглашения кредитор  договорился с должником  о прекращении части его обязательств по возврату основной суммы долга, полученного 06.04.2020 года путем передачи по отдельному соглашению об отступном транспортного средства – легковой универсал, год выписка – 2011, свидетельство о регистрации транспортного средства  - 99 31 006495, номер шасси <***>, цвет – серый.

Стоимость транспортного средства составляет 1 417 242 руб. с учетом технического состояния и износа.

Согласно п. 1.2. договора должник обязуется уплатить кредитору  проценты в твердой денежной сумме 200 000 руб. за пользование денежными средствами, полученными от кредитора 06.04.2020 года.

Как указано в п. 1.3. договора с учетом условий прежнего договора займа от 06.04.2020, стороны  определили, что оставшаяся твердая денежная сумма в размере 582 758 руб., подлежащая уплате кредитору, а также указанная в п. 1.2 сумма процентов в размере 200 000 руб., а суммарно 782 758 руб. подлежат  уплате не позднее 04.04.2021 года.

Прежний экземпляр договора займа от 06.04.2020 года подлежит уничтожению, и обязательства сторон фиксируются настоящим соглашением (п. 1.4 договора).

В этот же день, 17.03.2021 года между ФИО5  (кредитор) и ФИО7 (должник) заключено соглашение об отступном, согласно предмету которого, стороны договорились о прекращении части обязательств должника, вытекающих из договора займа от 06.04.2020 года (в редакции соглашения по обязательствам возврата переданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021), заключенного между кредитором и должником, в связи с предоставлением должником взамен исполнения этих обязательств отступного в соответствии с условиями настоящего соглашения.

Согласно п. 2.1. соглашения  стороны устанавливают, что по договору займа от 06.04.2020 года (в редакции соглашения по обязательствам возврата переданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021), указанному в п. 1.1., должник имеет задолженность перед кредитором в размере 2 000 000 руб., в том числе процентов в размере 200 000 руб.

Как указано в п. 2.2. соглашения по нему должник передал кредитору в качестве отступного транспортное средство: TOYOTA LAND CRUISER, VIN <***>, 2011 года выпуска, регистрационный знак  <***>. Стоимость транспортного средства по соглашению сторон данного соглашения составляет 1 417 242 руб. с учетом  технического состояния и износа.

Пунктом 2.3. соглашения предусмотрено,  что стороны договорились, что с момента передачи имущества по настоящему соглашению, обязательства должника перед кредитором по договору займа от 06.04.2020 года (в редакции соглашения по обязательствам возврата переданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021), указанному в п. 1.1., частично прекратились на сумму 1 417 242 руб.

ФИО7 в счет оплаты по договору займа от 06.04.2020 г. (в редакции соглашения по обязательствам возврата переданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021) выплатил ФИО5  денежные средства в размере 782 758 руб., что чеками по операциям от 31.03.2021 года на сумму 300 000  руб., от 01.04.2021 на сумму 245 000 руб., от 03.04.2021 года на сумму 237 758 руб.

Далее, 27.07.2021 года между ФИО5 (продавец) и ФИО8  (покупатель), в лице ФИО11,  был заключен договор купли-продажи автомобиля,  согласно предмету которого продавец продал, а покупатель купил автомобиль: TOYOTA LAND CRUISER, VIN <***>, 2011 года выпуска.

Согласно пункту 3 договора за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 2 100 000 руб. получил полностью.

Факт получения ФИО5 денежных средств по договору купли-продажи автомобиля  от 27.07.2021 года в размере 2 100 000 руб., не оспаривался ею.

Далее, 13.08.2021 года между ФИО8 (продавец) и ФИО9   (покупатель) был заключен договор №б/н купли-продажи автомобиля,  согласно предмету которого покупатель  обязуется принять и оплатить, а продавец обязуется передать в собственность покупателю транспортное средство:  TOYOTA LAND CRUISER, VIN <***>, 2011 года выпуска.

Согласно договору цена автомобиля определяется соглашением продавца и покупателя и составляет денежную сумму 245 000 руб.

Полагая, что вышеуказанные  сделки, а именно  договор дарения автомобиля от 29.09.2020 г.,  соглашение об отступном от 17.03.2021  г.,  договор купли-продажи автомобиля от 23.07.2021 г.,  договор купли-продажи автомобиля от 13.08.2021 г., являются недействительными  сделками, образующими цепочку взаимосвязанных сделок, преследующих цель вывода активов должника из конкурсной массы,  кредитор,     ссылаясь на положения п.  2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.02 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ст. ст. 10, 168, ст. 170  ГК РФ,   обратился в суд с заявлением о признании их   недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Оспариваемая  сделка от 29.09.2020 по дарению транспортного средства между должником и его сыном совершена до  принятия к производству заявления о признании ФИО1  несостоятельным  (банкротом) 26.01.2021, а остальные оспариваемые сделки после принятия.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5  п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5  п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5  п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19этого закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделки по дарению автомобиля у должника ФИО1 имелись неисполненные  обязательства перед кредитором – акционерным  обществом  «Сантехэлектромонтаж-2001», что подтверждается:

  определением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2019 года, резолютивная часть  которого вынесена 10.09.2019 года, оставленным без изменения  постановлением  Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2020 года,   по делу №А41-79336/2017, согласно которому с ФИО1 в пользу  акционерного  общества  «Сантехэлектромонтаж-2001» взысканы убытки в размере 2 200 000 руб.;

постановлением  Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 года,  по делу №А41-79336/2017, согласно которому взысканы солидарно с ФИО1 и ФИО12  в пользу  акционерного  общества  «Сантехэлектромонтаж-2001» убытки в размере 8 598 559  руб. 18 коп.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве,   заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как уже установлено ранее, ФИО7 является сыном  должника - ФИО1.

Таким  образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что сделка в части дарения  совершена между заинтересованными лицами, в связи с чем, ФИО7 знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Данные обстоятельства ФИО7  не опровергнуто, так же как и вышеуказанные презумпции.

Далее между сыном должника ФИО7 и ФИО5  совершены две сделки, а именно соглашение по обязательствам возврата преданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021 года и соглашение об отступном от 17.03.2021 года. Соглашение об отступном предусматривает передачу ФИО5  имущества в виде спорного автомобиля в качестве отступного в счет погашения обязательств ФИО7 по договору займа от 06.04.2020 (в редакции соглашение по обязательствам возврата преданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021 года).

Судом первой инстанции отмечено, что ФИО5, неоднократно предлагалось представить суду доказательства  предоставления  займа, финансовой возможности по   предоставлению займа по договору займа от 06.04.2020 года,  а также пояснения, о том, в каких отношениях она находилась с ФИО7, в связи с чем, ею был предоставлен займ последнему и заключены последующие соглашения с ним.

ФИО5  таких доказательств предоставлено суду не было. В апелляционной жалобе такие обстоятельства также не приведены.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

Ни ФИО7, ни ФИО5  никак не обосновали суду необходимость совершения указанной  сделки, ее целесообразность  и разумность, а также ее реальность.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1, ФИО7, ФИО5   и ФИО10, являются заинтересованными между  собой лицами исходя из следующего.

ФИО1, ФИО7 и ФИО10, являются родственниками.

ФИО10, является супругой должника - ФИО1;

представителем ФИО1, ФИО7, ФИО10 и  ФИО5  является одно и то же лицо – ФИО6, действующий по доверенностям;

транспортное средство  оценено сторонами сделки в 1 417 242 руб., тогда как согласно заключению эксперта ООО ЭПБ «Экспертиза» ФИО13 рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 17.03.2021 года  составляла 2 033 000 руб., то есть стоимость указана ниже рыночной;

ФИО5 не представила суду ни одного доказательства, ссылаясь только аналогично  позиций ФИО1,  ФИО7,  ФИО10  на пропуск срока исковой давности, не раскрыла природу имеющихся взаимоотношений между ней и ФИО7, наличия денежных средств для предоставления займа;

ФИО7 никак не раскрыта природа имеющихся взаимоотношений между ним и ФИО5 (откуда они знакомы, в связи с чем, им был  получен займ, куда израсходованы денежные средства не нему,  в связи с чем заключены последующие соглашения).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заинтересованными между собой лицами - ФИО1, ФИО7 и  ФИО5  совершена цепочка сделок, а именно договор дарения автомобиля    от 29.09.2020 года,  соглашение об отступном от 17.03.2021 года,   по выводу активов должника из конкурсной массы, в результате которых причинен вред кредиторам должника.

Довод апелляционной жалобы, что транспортное средство оценено сторонами в размере 1 417 242 руб., тогда как рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 17.03.2023 составляла 2 033 000 руб., связано с тем, что ФИО5 вкладывалась в ремонт этой машины не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку не подтверждён документально и является голословным.

При этом доказательства представленные ФИО7 в подтверждение перечисления ФИО5  денежных средств в размере 782 758 руб., что чеками по операциям от 31.03.2021 года на сумму 300 000  руб., от 01.04.2021 на сумму 245 000 руб., от 03.04.2021 года на сумму 237 758 руб., не приняты судом внимание,  поскольку они произведены в счет оплаты по договору займа от 06.04.2020 г. (в редакции соглашения по обязательствам возврата переданных взаймы денег с правом на встречное удовлетворение путем отступного от 17.03.2021), который не оспаривался кредитором.

Кроме того, в рамках банкротного дела №А41-18161/2021  финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании договора купли-продажи акций ЗАО «Уникум» ОГРН <***> от 04.02.2021 г. заключенного между ФИО12 и ФИО7 недействительным. Просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО12 39 (тридцати девяти) обыкновенных именных акций ЗАО «Уникум» ОГРН <***>, номиналом 100 (сто) рублей, номер госрегистрации 1-01-33663- Н.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 июля 2022 года заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

При этом судом установлено, что ФИО1, ФИО7 и ФИО12 являются аффилированными лицами.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.   Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о наличий оснований, для признания недействительными  сделками -  договор дарения автомобиля    от 29.09.2020 года,  заключенный между ФИО1 и ФИО7, соглашение об отступном от 17.03.2021 года, заключенное между ФИО5 и ФИО7, как совершенные между заинтересованными лицами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и  вывода активов должника из конкурсной массы.

В части признания недействительными сделок  - договора купли-продажи автомобиля от  23.07.2021 г. заключенного между ФИО5 и ФИО8; договора купли-продажи автомобиля от 13.08.2021 г. № б/н, заключенного  между ФИО8 и ФИО9, как сделок  входящих  в  единую цепочку вышеуказанных сделок по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу, что кредитором доказательств того, что ФИО8 и ФИО9  являются заинтересованными лицами  по отношению к должнику,  в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, а также знали или должны  были знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, кредитором не представлено. Основания применения презумпции к ответчикам – ФИО8 и ФИО9   отсутствуют.

В связи с чем,  в удовлетворении требований кредитора о признании данных  сделок  недействительными,  по основаниям, предусмотренным  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо правомерно отказано судом первой инстанции.

Кроме того, кредитором сделки оспариваются по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10,168 ГК РФ.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016, от 24 октября 2017 г. № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016, от 17 декабря 2018 г. № 309-ЭС18-14765 по делу № А71-14776/2015, согласно которым недопустима конкуренция банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Судом первой инстанции пришел к выводу, что доказательств недобросовестности участников сделок, выходящей за пределы диспозиции п. 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Также, кредитором заявлено о признании договора дарения автомобиля от 29.09.2020 г., соглашения об отступном от 17.03.2021 г.,  договор купли-продажи автомобиля от 23.07.2021 г.,  договор купли-продажи автомобиля от 13.08.2021 г., недействительными  сделками по основаниям   ст. 170  ГК РФ (мнимость, притворность сделок).

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу N А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее по тексту - Постановление N 25) разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 по делу N А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Кроме того, судом первой инстанции по аналогии приняты разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что  договор дарения автомобиля    от 29.09.2020 года,  заключенный между ФИО1 и ФИО7 и  соглашение об отступном от 17.03.2021 года, заключенное между ФИО5 и ФИО7,  являются недействительными  сделками по основаниям п. 1  ст. 170  ГК РФ (мнимость).

В рассматриваемом случае именно ответчики ФИО7 и ФИО5  не доказали надлежащее исполнение обязательств, соответствующие процессуальные действия указанными лицами  не осуществлены.

Напротив, ответчики ФИО5 и ФИО7  уклонились  от раскрытия содержания сделок.

Апелляционная жалоба также таких обстоятельств не содержит.

Судом первой инстанции установлено, что фактически ФИО1, ФИО7 и ФИО5  действовали между собой сообща с целью вывода имущества из конкурсной массы, сделки совершили лишь для вида, при этом попытались придать им реальность путем перечисления денежных средств в размере 768 758 руб. по договору займа с учетом соглашения от 17.03.2021 года.

Также судом установлено, что должником в преддверии банкротства и после принятия заявления  к рассмотрению  совершена ни одна сделка с целью вывода имущества из конкурсной массы.

Такие сделки признаны судом недействительными определениями от 19.01.2023 года (вступило в законную силу), от 15.12.2023 года (оставлено без изменения постановлением 20 ААС, вступило в законную силу), от 25.12.2023 года (оставлено без изменения постановлением 20 ААС, вступило в законную силу), от 12.02.2024 года (оставлено без изменения постановлением 20 ААС, вступило в законную силу).

При этом использовалась аналогичная модель (схема) вывода активов должника в некоторых из них путем усложнения сделки: вывод на заинтересованных лиц, а затем на добросовестных приобретателей.

Оснований для  признания мнимыми сделками  в единой цепочке договора купли-продажи автомобиля от 23.07.2021 г., заключенного между ФИО5 и ФИО8 и  договор купли-продажи автомобиля от 13.08.2021 г. № б/н, заключенного между ФИО8 и ФИО9,  судом первой инстанции не установлено.

Как указывалось выше, кредитором не доказано наличие заинтересованности между всеми участниками  цепочки оспариваемых сделок  ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО8 и ФИО9

Напротив, материалы дела содержат бесспорные и достаточные доказательства реальности сделок  по договору купли-продажи автомобиля от 23.07.2021 г., заключенного между ФИО5 и ФИО8 и  договору купли-продажи автомобиля от 13.08.2021 г. № б/н, заключенного между ФИО8 и ФИО9

Относительно заявления представителей должника и ответчиков о пропуске кредитором  срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что срок исковой давности не пропущен им.

Как указано п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

 Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как указано в  п. 10 разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или должно было узнать о нарушении права.

Определением суда от 08.04.2021, резолютивная часть которого оглашена 06.04.2021 года,  в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден член Некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» ФИО14.

Из пояснений кредитора   следует, что  финансовым управляющим на сайте ЕФРСБ размещено сообщение №7187371 от 19.08.2021 года о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. В указанном сообщении содержится информация  о выявленных сделках должника, в частности об отчуждении автомобиля TOYOTA LAND CRUISER, VIN <***>.

26.10.2021 года в адрес  финансового управляющего  был направлен запрос о предоставлении  копии документов, на основании которого производилось отчуждение вышеуказанного имущества.

Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором запрос получен адресатом 29.10.2021 года и оставлен без ответа, в связи с чем, кредитор самостоятельно обратился в ОГИБДД ОМВД России по городскому округу Протвино с запросом о предоставлении копии документов на основании которых были произведены регистрационные действия по смене владельца транспортного средства. Согласно отчету об отслеживании отправления  запрос получен адресатом 19.04.2022 года, ответа не последовало.

31.05.2022 года в ОГИБДД ОМВД России по городскому округу Протвино повторно направлен запрос о предоставлении копии документов на основании которых были  произведены регистрационные действия по смене владельца транспортного средства.

14.06.2022 года на электронную почту кредитора от ОГИБДД ОМВД России по городскому округу Протвино поступил ответ с приложением копии оспариваемого договора дарения.

Между тем, заявление об оспаривании сделки должника подано кредитором в электронном виде 06.07.2022 года.

Таким образом,  по вопросу пропуска срока исковой давности по  основаниям оспоримости сделки  и по основаниям ничтожности сделки, суд приходит к выводу, что исковой давности не пропущен кредитором, поскольку о совершенной сделке  с транспортным средовом TOYOTA LAND CRUISER, VIN <***>, он узнал (кредитор) не ранее получения документов из ОГИБДД ОМВД России по городскому округу Протвино 14.06.2022 года, в суд же с заявлением об оспаривании сделок  он обратился не позднее одного года и трех лет с момента получения документа.

Об остальных сделках (цепочке) кредитор узнал, только в ходе судебного разбирательства из запрошенных судом и представленных сторонами документов.

Доводы ответчика и третьего лица  об обратном противоречат установленным судом обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания сделки недействительной так же регулируются статьей 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 указанной статьи все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 данного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом установлено, что конечным получателем  денежных средств в размере 2 100 000 руб. за спорный автомобиль является ФИО5, которая распорядилась ими сама или совместно с заинтересованными лицами (ФИО15), поскольку он действовали совместно.

В связи с изложенным,  суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО7, ФИО5 в конкурсную массу должника  денежных  средств в размере 2 100  000  руб.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются апелляционной инстанцией.

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

В целях предотвращения неправомерного выбытия активов должника, уменьшения конкурсной массы и тем самым снижения эффективности процедуры банкротства судебной практикой сформирован подход, согласно которому суд в рамках дела о банкротстве должен проводить более тщательную проверку обоснованности выбытия имущества должника, ее целесообразности в преддверии банкротства по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции не представлено убедительных доказательств наличия реальности взаимоотношений между ФИО7 и ФИО5, наличие финансовой возможности предоставления займа.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 24.06.2024 по делу № А23-264/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

И.В. Девонина

Н.А. Волошина

И.Н. Макосеев