Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А65-31973/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения суда,

не вступившего в законную силу


15 июля 2024 года Дело № А65-31973/2023



Резолютивная часть постановления оглашена 09 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 15 июля 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Сафаевой Н.Р., судей Колодиной Т.И., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Андреевой С.С.,

при участии в судебном заседании от истца представителя ФИО1, действующей по доверенности от 14.11.2023,

от ответчика - представителей ФИО2, действующего по доверенности от 21.02.2024, и ФИО3, действующей по доверенности от 25.05.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании 04-09.07.2024 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Нео Транс» на решение арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «БелАвтоСервис» к обществу с ограниченной ответственностью «Нео Транс» о взыскании убытков,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - акционерного общества «Альфастрахование», акционерного общества «Лизинговая Компания «Камаз», ФИО4,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «БелАвтоСервис» обратилось в арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нео Транс» о взыскании 1 681 020 рублей ущерба, причиненного повреждением транспортного средства, а также 3 630 рублей в возмещение расходов на проведение автотехнической экспертизы.

В процессе рассмотрения дела судом в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Альфастрахование», акционерное общество «Лизинговая Компания «Камаз» и ФИО4.

Решением арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2024 исковые требования удовлетворены полностью.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение суда и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. Мотивы апелляционной жалобы сводились к несогласию с выводами судебного эксперта о невозможности проведения восстановительного ремонта техники и ошибочности определения размера ущерба, исходя из полной гибели техники.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители третьих лиц, надлежащим образом извещённые о времени и месте проведения судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие в силу норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 04.07.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 09.07.2024.

Явившийся в заседание представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве на жалобу, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно: документов, подтверждающих выполнение работ по ремонту годных остатков техники.

Представитель ответчика против удовлетворения ходатайства о приобщении дополнительных доказательств не возражал, более того, обращал внимание, что данные документы подтверждают доводы жалобы о возможности проведения восстановительного ремонта поврежденной техники.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Принимая во внимание, что представленные истцом дополнительные доказательства связаны с доводами апелляционной жалобы, апелляционный суд, учитывая отсутствие возражений ответчика против их приобщения к материалам дела, счел возможным принять данные доказательства, имеющие существенное значение для установления фактических обстоятельств дела.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменного отзыва на жалобу, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции, в силу следующего.

В процессе рассмотрения дела судом первой инстанции были установлены обстоятельства, связанные с причинением ущерба имуществу истца в результате ДТП, имевшего место по вине водителя ответчика.

14.03.2023 в 08 час. 20 мин. на 1261 км автодороги М5 Урал произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства КАМАЗ М1840 государственный регистрационный знак <***> под управлением водителя ФИО4, принадлежащего ответчику, и грузового тягача марки Вольво FH государственный регистрационный знак <***> с прицепом Feldbinder TSA 33,3 государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО5, принадлежащих истцу.

В результате дорожно-транспортного происшествия прицеп Feldbinder TSA 33,3 государственный регистрационный знак <***> получил повреждения.

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении №18810216231991252957 от 14.03.2023 водитель ФИО4 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.15 КоАП РФ в связи с тем, что управляя автомобилем, не выбрал скорость и дистанцию, обеспечивающие безопасность дорожного движения, которые позволили бы избежать столкновения.

В связи с произошедшим ДТП истец 20.04.2023 обратился в акционерное общество «Альфастрахование» с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО. 22.12.2020 проведен осмотр транспортного средства.

16.05.2023 страховщик частично осуществил страховую выплату в размере 147 800 рублей, что подтверждается платежным поручением № 559936 от 16.05.2023.

15 и 16 мая 2023 года в адрес ответчика и страховщика были направлены телеграммы о проведении осмотра поврежденного транспортного средства с целью установления величины ущерба пострадавшего в ДТП 14.03.2023 транспортного средства, с указанием места и времени осмотра.

22.05.2023 между истцом и ИП ФИО6 заключен договор оказания услуг эксперта-техника № 52/23. Стоимость услуг эксперта составила 10 000 рублей, что подтверждается актом на выполнение работ-услуг № 58/23 от 20.06.2023, счетом № 52/23 от 20.06.2023, платежным поручением № 4022 от 06.07.2023 на 10 000 рублей.

22.05.2023 на основании вышеназванного договора произведен осмотр транспортного средства, о чем составлен акт осмотра транспортного средства № 52/23.

По итогам автотехнической экспертизы № 52/23 от 20.06.2023, проведенной на предмет определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства прицеп Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23, установлено, что

- рыночная стоимость прицепа на дату оценки, определенная с учетом пробега исследуемого транспортного средства на дату ДТП, условий его эксплуатации, а также комплектности, комплектации, наличия повреждения и факта их устранения, торга, обновления составных частей составила 2 182 666 рублей;

- стоимость годных остатков транспортного средства составила 101 646 рублей;

- величина ущерба, причиненного транспортному средству по состоянию на дату ДТП, составила 2 081 020 рублей.

Кроме того, согласно заключению эксперта при проведении калькуляции по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства установлено, что запасные части, необходимые для ремонта, отсутствуют на территории Российской Федерации и недоступны к доставке в ее пределы.

Таким образом, экспертом установлено отсутствие возможности проведения восстановительного ремонта исследуемого транспортного средства (тотальная гибель имущества).

Истец, полгая, что ему причинен ущерб на общую сумму 2 091 020 рублей, включая стоимость утраченного имущества 2 081 020 руб. и стоимость услуг эксперта10 000 рублей, 10.07.2023 направил претензию страховщику (исх. № 997 от 06.07.2023) с требованием произвести дополнительную страховую выплату и возместить стоимость услуг по проведению автотехнической экспертизы в соответствии с законом об ОСАГО.

21.08.2023 страховщиком выполнена доплата страхового возмещения в размере 258 570 рублей, что подтверждается платежным поручением № 3366 от 21.08.2023.

Таким образом, общая сумма страхового возмещения, включающая в себя часть стоимости услуг по проведению автотехнической экспертизы, составила 406 370 рублей.

Поскольку выплаченная страховая сумма явилась недостаточной для полного возмещения причиненного ущерба, а разница между страховым возмещением и размером материального ущерба, причиненного истцу (с учетом расходов на экспертизу) составила 1 684 650 руб., истец обратился в суд к ответчику с настоящим иском.

Разрешая возникший между сторонами судебный спор, суд первой инстанции правомерно руководствовался нормами статей 15, 1064, 1068, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 11, пункта 15 статьи 12 Закона об ОСАГО в их истолковании, изложенном в постановлении Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 №6-П.

Из приведенных положений закона следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

При этом потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Таким образом, положения статьи 15 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают возможность возмещения имущественного вреда лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в установленном Законом об ОСАГО размере, исходя из принципа полного его возмещения.

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении №18810216231991252957 от 14.03.2023, водитель ФИО4 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.15 КоАП РФ в связи с тем, что управляя автомобилем, не выбрал скорость и дистанцию, обеспечивающие безопасность дорожного движения, которые позволили бы избежать столкновения.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Источником повышенной опасности следует признавать любую деятельность, выражающуюся в действиях (бездействии), осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами, включая взрывчатые вещества.

Исходя из указанных норм права, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что причинно-следственная связь между противоправным действием причинителя вреда и наступившим вредом имеет место. Вина причинителя вреда предполагается, пока причинителем вреда не доказано обратное. Отсутствие вины ответчиком не доказано.

Таким образом, в результате произошедшего 14.03.2023 ДТП был причинен ущерб имуществу истца по вине работника ответчика, который подлежал возмещению по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разногласия сторон, ставшие предметом настоящего судебного спора, сводились к определению размера причиненного ущерба. Так, истец утверждал, что в результате повреждения техники ее восстановление являлось невозможным, что влечет определение ущерба в размере стоимости утраченной техники. Ответчик считал, что поврежденная техника может быть восстановлена в результате ремонтных работ, в связи с чем размер причиненного ущерба должен определяться стоимостью затрат на восстановительный ремонт.

Определяя размер ущерба к возмещению истцу за счет ответчика, суд первой инстанции исходил из заключения досудебной автотехнической экспертизы, проведенной ИП ФИО6, которая пришла к выводу об отсутствии возможности проведения восстановительного ремонта исследуемого транспортного средства (тотальная гибель имущества) ввиду того, что запасные части, необходимые для ремонта, отсутствуют на территории Российской Федерации и недоступны к доставке в ее пределы.

В ходе судебного процесса по делу судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Экспертный кадастровый центр» ФИО7.

Согласно заключению судебного эксперта №ЭЗ-5/24 от 11.03.2024:

- определить стоимость восстановительного ремонта Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23, пострадавшего в результате ДТП, имевшего место 14.03.2023, не представляется возможным, экспертом усматривается невозможность восстановительного ремонта транспортного средства Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23, следовательно, наступила его полная гибель;

- рыночная стоимость подержанного укомплектованного транспортного средства Feldbinder TSA 33,3, 2007 года выпуска, рассчитанная сравнительным подходом по состоянию на дату ДТП 14.03.2023, составила 2 143 841 руб., стоимость годных оставтков транспортно средства Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23, 2007 года выпуска, по состоянию на дату ДТП 14.03.2023, составила 235 899 руб., стоимость ущерба, причиненного транспортному средству Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23, равна средней рыночной стоимости за вычетом стоимости годных остатков и составила 1 907 942 руб.;

- полученные в результате ДТП 14.03.2023 комплекс повреждений, причиненных транспортному средству Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23, соответствует механизму ДТП и является следствием ДТП от 14.03.2023, а именно, столкновению передней части транспортного средства КАМАЗ М1840, государственный регистрационный знак <***>, и задней части транспортного средства Feldbinder TSA 33,3, государственный регистрационный знак ME 1300 23.

Исследовав в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждена противоправность действий (бездействия) работника ответчика, наличие и размер убытков, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) ответчика и наступившими последствиями, в связи с чем требования истца о взыскании ущерба в сумме 1 681 020 рублей, определенного как стоимость поврежденной техники за вычетом стоимости ее годных остатков, подлежат удовлетворению.

Не соглашаясь с выводами экспертов, проводивших как досудебную, так и судебную экспертизы, ответчик в суде апелляционной инстанции завил ходатайство о назначении повторной экспертизы, которая позволила бы установить возможность проведения восстановительного ремонта поврежденной техники, а также стоимость такого ремонта.

Проанализировав экспертное заключение от 11.03.2024 N ЭЗ-5/24, апелляционный суд пришел к выводу о том, что оно составлено в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; подготовлено лицом, имеющим соответствующий уровень квалификации и подготовки; содержит четкие ответы на поставленные вопросы, перечень примененных источников, описание и обоснование избранных подходов и методик исследования; выводы экспертов изложены последовательно, ясно, аргументированно и не допускают двоякого толкования. Экспертное заключение основано на материалах дела и результатах проведенных исследований, составлено в соответствии с положениями действующих нормативных актов, результаты исследования мотивированы, в заключении содержатся однозначные ответы на поставленные судом вопросы, сомнений в обоснованности заключения эксперта у суда не возникает, наличие противоречий в выводах эксперта не установлено, иными доказательствами выводы эксперта не опровергнуты.

При таких обстоятельствах экспертное заключение обоснованно принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу (статьи 66, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для назначения повторной экспертизы является возникновение сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличие противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

Реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса.

В материалы дела истцом в качестве письменного доказательства было представлено заключение досудебной автотехнической экспертизы, которая также показала невозможность проведения восстановительного ремонта техники ввиду ее иностранного происхождения и отсутствия в настоящее время в РФ запасных частей и деталей, которые могли бы быть использованы для ремонта данной техники.

Таким образом, два самостоятельных доказательства, имеющихся в деле, подтвердили невозможность проведения ремонта поврежденной техники ввиду отсутствия запасных частей к ней.

Само по себе несогласие с выводами эксперта не является основанием для назначения по делу повторной экспертизы.

Поскольку у суда апелляционной инстанции отсутствуют сомнения в обоснованности судебной экспертизы, а ответчиком не было подтверждено наличие противоречий в содержащихся в нем выводах, то обстоятельства, определенные частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований назначения повторной экспертизы отсутствуют.

Тот факт, что истцом были начаты некие ремонтные работы, не опровергает правильности выводов суда о возмещении ущерба в размере стоимости поврежденной техники за вычетом стоимости ее годных остатков.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Выбор лицом, которому причинен ущерб, способа восстановления своего нарушенного права из возможных различных их вариантов, приводящих к одинаковой цели - восстановлению возможности использования имущества по его целевому назначению, является правом такого лица. Однако такой выбор должен быть разумным и ожидаемым иными участниками гражданского оборота, и не может приводить к неосновательному обогащению лица, которому причинен ущерб (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Удовлетворение требования потерпевшего путем возмещения ему ущерба в размере стоимость поврежденного имущества, не подлежащего восстановлению, не исключает право потерпевшего в последующем использовать по своему усмотрению годные остатки, которые остались после повреждения имущества, учитывая, что их стоимость была исключена из суммы возмещения при расчете ущерба.

В данном случае истец воспользовался такой возможностью и решил модернизировать оставшиеся у него годные остатки путем изготовления и установки отдельных деталей и частей поврежденного имущества.

Из доказательств, представленных истцом в суд апелляционной инстанции, следует, что по причине отсутствия в России запасных частей и деталей для ремонта поврежденной техники истец заказал изготовление по индивидуальному заказу отдельных частей автоцистерны, для их последующей установки на годные остатки поврежденной техники. Такое доведение техники до работоспособного состояния не может считаться ее восстановительным ремонтом, а является ее модернизацией.

Более того, представленные истцом документы подтверждают, что стоимость произведенных им еще не оконченных работ по модернизации техники составила 1 850 720 рублей, что значительно превышает стоимость самой техники за вычетом ее годных остатков.

В этой связи выбор истцом способа восстановления своего нарушенного права путем возмещения ущерба в размере стоимости поврежденной техники является более экономным способом для ответчика, нежели способ, связанный с определением ущерба в размере стоимости, связанной с приведением техники в работоспособное состояние путем ее модернизации.

Если при наличии иного экономичного и эффективного способа возмещения ущерба, потерпевший им не воспользовался и избрал восстановительный ремонт поврежденного имущества, требующий значительных вложений на осуществление мероприятий по сопровождению ремонта, такой потерпевший признается лицом, не добросовестно использующим свои права (Определение Верховного Суда РФ от 31.07.2017 N 304-ЭС17-10442 по делу N А45-15407/2015).

Между тем, в силу норм пункта 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В подобных ситуациях, когда потерпевший вместо возмещения ущерба в размере стоимости поврежденного транспортного средства требует возмещение ущерба в размере стоимости восстановительного ремонта, значительно превышающего стоимость самого транспортного средства, суд в порядке пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшает размер ответственности должника, так как кредитор, приняв решение о дорогостоящем восстановлении поврежденного транспортного средства, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков и не принял разумных мер к их уменьшению.

Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что истец избрал наиболее экономичный по отношению к ответчику способ возмещении ущерба, а его последующее решение модернизировать годные остатки поврежденной техники не может являться основанием для отмены законного и обоснованного решения, принятого по настоящему делу.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и на доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, в связи с чем не имеется правовых оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы на уплату государственной пошлины за ее рассмотрение подлежат отнесению на заявителя жалобы в силу норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и не подлежат возмещению за счет истца, в пользу которого принят настоящий судебный акт.

Поскольку судом апелляционной инстанции было отклонено ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы, следует возвратить плательщику внесенные на депозитный счет суда денежные средства в счет выплаты вознаграждения эксперту в сумме 100 000 рублей.

Руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



постановил:

решение арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2024 по делу № А65-31973/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Нео Транс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда 100 000 (сто тысяч) рублей, оплаченные платежным поручением №33414 от 21.05.2024 за производство судебной экспертизы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.



Председательствующий Н.Р. Сафаева




Судьи Т.И. Колодина




С.А. Кузнецов