Постановление от 1 июля 2024 г. по делу № А60-57893/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4887/2023(5)-АК

Дело № А60-57893/2022
01 июля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 июля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.07.2023, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 12 апреля 2024 года

об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего должника ФИО1 об оставлении заявления кредитора ООО «ЮКОН» (ИНН <***>) без рассмотрения; включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований ООО «ЮКОН» в размере 1 669 841 руб. основного долга,

вынесенное в рамках дела № А60-57893/2022

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Вектор» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2022 к производству суда принято (поступившее в суд 21.10.2022) заявление акционерного общества «Ирбитский комбикормовый завод» о признании общества с ограниченной ответственностью «Вектор» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2022 (резолютивная часть от 29.11.2022) требования АО «Ирбитский комбикормовый завод» признано обоснованным, в отношении ООО «Вектор» введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО1, являющийся членом Ассоциации «межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы на ЕФРСБ 02.12.2022 (сообщение № 10238389); в газете «КоммерсантЪ» № 11(7456) от 21.01.2023 (объявление № 77010420159, стр. 175).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2023 (резолютивная часть от 17.03.2023) ООО «Вектор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, до 17.09.2023. Конкурсным управляющим ООО «Вектор» утвержден ФИО1, являющийся членом Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано на ЕФРСБ 23.03.2023 (сообщение № 11048613); в газете «Коммерсантъ» № 51 (7496) от 25.03.2023 (объявление № 77010430776).

В Арбитражный суд Свердловской области 10.03.2023 поступило заявление ООО «ЮКОН» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 108 865 руб. 00 коп.

Требования основаны на принятом в рамках дела № А60-61138/2020 о банкротстве ООО «ЮКОН» определении Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023, которым на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными: договор купли-продажи от 06.11.2018, заключенный между ООО «ЮКОН» и ФИО3; договор поставки № 09/2020 от 28.09.2020, заключенный между ФИО3 и ООО «Деметра»; договор поставки от 05.10.2020, заключенный между ООО «Деметра» и ООО «Вектор». Применены последствия недействительной сделок с ООО «Вектор» в пользу ООО «ЮКОН» взыскано 1 669 841 руб. 00 коп. (с учетом определения Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2023 об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок).

Конкурсный управляющий ФИО1 просил требование ООО «ЮКОН» о включении в реестр требований кредиторов оставить без рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2024 (резолютивная часть от 29.03.2024) в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «Вектор» ФИО1 об оставлении заявления кредитора ООО «ЮКОН» без рассмотрения отказано. В третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Вектор» включены требования ООО «ЮКОН» в размере 1 669 841 руб. 00 коп. основного долга.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе указывает, что оспоренная сделка выступала в качестве способа по неправомерному выводу активов кредитора ООО «ЮКОН» и не являлась компенсационным финансирование должника ООО «Вектор» для целей осуществления им своей деятельности и последующего распределения прибыли; основания для истребования денежных средств, заявленных ООО «ЮКОН» ко включению в реестр в настоящем деле о банкротстве, у кредитора формально отсутствовали до момента признания сделки недействительной. Считает, что совершение неправомерных сделок по выводу активов лица не препятствует компенсационному финансированию этими активами другого лица. Указав на то, что передача мостовых кранов без оплаты является финансированием должника кредитором; настаивает на том, что финансирование является компенсационным, поскольку финансирование произошло в ситуации имущественного кризиса должника. Считает, что в рассматриваемом случае аффилированные лица создали незаконный документооборот в целях прикрытия оплаты задолженности; не взыскивали задолженность в установленном законом порядке; неистребование задолженности за переданные краны является формой финансирования. Полагая, что такое финансирование осуществлено в условиях имущественного кризиса должника, позволяя должнику продолжить предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, настаивает на том, что такое финансирование признается компенсационным с отнесением на аффилированное лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. Указав на то, что задолженность, основанная на незаконных действиях аффилированного лица, не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов, настаивает на том, что суд первой инстанции необоснованно не усмотрел оснований для понижения очередности удовлетворения требования. Кроме того, ссылаясь на то, что в ходе первого дела о банкротстве ООО «ЮКОН» №А60-59780/2018 определением суда от 10.07.2019 утверждено мировое соглашение, в обеспечение исполнения которого между налоговой инспекцией и ООО «ЮКОН» заключен договор залога трех мостовых кранов от 03.07.2019, отмечает, что в ходе второго дела о банкротстве аффилированные лица представили документы, из которых следует, что на момент заключения договора залога и мирового соглашения общество «ЮКОН» уже не владело мостовыми кранами, а передано их 06.11.2018 ИП ФИО3 Считает, что поскольку из объективных доказательства – определения суда о заключении мирового соглашения, мирового соглашения, договора страхования, отчетов оценщика, следует, что в июле 2019 года собственником мостовых кранов являлось ООО «ЮКОН», настаивает на том, что договор купли-продажи кранов между заинтересованными лицами ООО «ЮКОН» и ИП ФИО3 от 06.11.2018 создан формально, изготовлен не в дату договора; такая сделка не могла существовать, является мнимой. Указывает, что ООО «ЮКОН» не намеревалось продавать в октябре 2018 года мостовые краны ИП ФИО3, поскольку позже, в июле 2019 года, ООО «ЮКОН», являясь собственником кранов, передало их в залог уполномоченному органу; ИП ФИО3 не могла владеть рассматриваемыми кранами и не передавала впоследствии такие краны другим лицам, в том числе обществу «Вектор». Полагая, что рассматриваемые краны фактически никогда обществу «Вектор» не передавались и не могли быть им утилизированы, указывает, что требование, основанное на мнимых правоотношениях не только не признано недействительным, но еще и включено в реестр требований кредиторов наравне с независимыми кредиторами. Относительно ссылки суда на то, что доводы конкурсного управляющего направлены на переоценку установленных обстоятельства, которые являлись предметом исследования и получили оценку, отмечает, что в рамках дела о банкротстве ООО «ЮКОН» конкурсный управляющий ссылался на ничтожность сделок только в суде апелляционной инстанции; в первой инстанции ФИО1 являясь временным управляющим ООО «Вектор» к участию в споре не привлекался; считает, что суд первой инстанции уклонился от оценки обстоятельств на предмет мнимости сделки.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Таким образом, исходя из заявленного требования и подтверждающих документов, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований, определяется характер, размер и обязательства, не исполненные должником. При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-61138/2020 от 13.02.2023 признан недействительным договор купли-продажи от 06.11.2018 между ООО «ЮКОН» и ФИО3; признан недействительным договор поставки № 09/2020 от 28.09.2020 между ФИО3 и ООО «Деметра»; признан недействительным договор поставки от 05.10.2020 между ООО «Деметра» и ООО «Вектор»; с ООО «Вектор» в пользу ООО «ЮКОН» взыскано 2 108 865 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 определение суда от 13.02.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражный суд Уральского округа от 06.06.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023 по делу № А60-61138/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 по тому же делу оставлены без изменения, кассационная жалоба ООО «Вектор» – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2023 по делу № А60-61138/2020 суд исправил арифметические ошибки, допущенные в определении Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023 по делу № А60-61138/2020, абз 1 стр. 9 определения изложен в следующей редакции: «Стоимость иных кранов суд считает необходимым взыскать с конечного приобретателя, ООО «Вектор», в размере 1 669 841, 00 руб.»; абз. 4 резолютивной части определения изложен в следующей редакции: «Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вектор» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЮКОН» 1 669 841,00 руб.».

Ссылаясь на то, что у ООО «Вектор» имеется неисполненное денежное обязательство перед ООО «ЮКОН» в размере 1 669 841,00 руб., общество «ЮКОН» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Конкурсный управляющий ФИО1 заявил ходатайство об оставлении заявления кредитора ООО «ЮКОН» без рассмотрения на основании пункта 9 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Рассмотрев заявленное ходатайство, руководствуясь положениями статьями 148 АПК РФ, пункта 13 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», установив что определением суда от 14.11.2023 по делу №А60-61138/2020 ФИО4 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «ЮКОН» (ИНН <***>); вопрос об утверждении новой кандидатуры конкурсного управляющего должника ООО «ЮКОН» в рамках дела №А60-6113/2020 судом не разрешен (судебно заседание по указанному вопросу определением суда от 20.03.2024 отложен на 11.04.2024), а также принимая во внимание специфику споров, рассматриваемых в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), в отсутствие безусловных доказательств утраты ООО «ЮКОН» интереса к исходы судебного разбирательства (неоднократное отложение рассмотрения требования было обусловлено отсутствием утвержденной кандидатуры конкурсного управляющего общества «ЮКОН» в деле о его банкротстве), учитывая, что непредставление заявителем каких-либо документов и его неявка не воспрепятствовали рассмотрению спора по существу, а также то, что его явка обязательной судом не признавалась, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для оставления заявления ООО «ЮКОН» без рассмотрения.

Выражая против удовлетворения заявленных требований, конкурсный управляющий должника ФИО1 в отзыве на заявление указал на ничтожность сделок по передаче мостовых кранов между ООО «ЮКОН» и ИП ФИО3, между ИП ФИО3 и обществом «Вектор», между ИП ФИО3 и ООО «ЭнП Инжиниринг», между ООО «ЭнП Инжиниринг» и ООО «Вектор», акта утилизации от 21.07.2021.

Конкурсным управляющим указано, что требование ООО «ЮКОН» основано на определении Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023 по делу о банкротстве №А60-61138/2020 о признании сделок недействительными по специальным основаниям Закона о банкротстве; сделки также являются недействительными и на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ. По мнению конкурсного управляющего совершенные с признаками злоупотребления правом, мнимые правоотношения не могут образовывать денежное обязательство, в связи с чем требование кредитора не подлежит удовлетворению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

При этом положения абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве указывают, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет лишь возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в арбитражный суд 11.11.2021 в рамках дела № А60-61138/2020 поступило заявление Межрайонной ИФНС № 27 по Свердловской области о признании недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договора купли-продажи от 06.11.2018 между обществом «ЮКОН» и ФИО3, договора поставки № 09/20 от 28.09.2020 между ФИО3 и обществом«Деметра», договора поставки от 05.10.2020 между обществом «Деметра» и обществом «Вектор».

В арбитражный суд 21.12.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве зачета взаимных требований от 28.03.2019 между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и обществом «ЮКОН», договора купли-продажи от 06.11.2018 между ИП ФИО3 и обществом «ЮКОН», договора поставки № 09/20 от 28.09.2020 между ИП ФИО3 и обществом «Деметра», договора поставки от 05.10.2020 между обществом «Деметра» и обществом «Вектор», договора купли-продажи транспортного средства от 14.12.2018 между ИП ФИО3 и обществом «ЮКОН».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2022 по делу № А60-61138/2020 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023 по делу № А60-61138/2020 заявления удовлетворены.

В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий ООО «Вектор» ФИО1 ссылается на ничтожность договора купли-продажи от 06.11.2018 между ООО «ЮКОН» и ИП ФИО3, договора поставки № 09/2020 от 28.09.2020 между ИП ФИО3 и ООО «Деметра», договора поставки от 05.10.2020 между ООО «Деметра» и ООО «Вектор», договора купли-продажи от 12.05.2021 между ИП ФИО3 и обществом «Вектор», акта общества «Вектор» об утилизации от 21.07.2021.

Полагает, что поскольку в рамках дела о банкротстве ООО «ЮКОН» суд рассматривал только вопрос о недействительности сделок как причиняющих вред интересам ООО «Юкон», то в рамках настоящего спора возможно рассмотрение вопроса о их ничтожности.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, ранее конкурсным управляющим ФИО1 уже заявлялись аналогичные доводы при рассмотрении апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023 по делу № А60-61138/2020.

Согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023, конкурсный управляющий ООО «Вектор» ссылался, в частности, на то, что спорные мостовые краны никогда не принадлежали ООО «Вектор», стороны рассматриваемых сделок создали лишь формальный документооборот без намерения создать соответствующие заключенным сделкам правовые последствия, в связи с чем рассматриваемые сделки являются недействительными в силу статьи 170 ГК РФ.

В свою очередь суд апелляционной инстанции отметил, что указанные доводы по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заявленные конкурсным управляющим в рамках настоящего дела спора возражения представляет собой попытку преодолеть выводы судов, сделанные при рассмотрении дела № А60-61138/2020. Однако данная попытка не может быть поддержана, так как вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 АПК РФ).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Таким образом, при рассмотрении настоящего обособленного спора по включению требования ООО «Юкон» в реестр требований кредиторов должника ООО «Вектор» ранее сделанные выводы судов по делу № А60-61138/2020 относительно правоотношений сторон не подлежат переоценке.

С учетом изложенного, учитывая, что требования заявителя подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, доказательств погашения суммы долга в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ), суд первой инстанции обоснованно признал требования кредитора обоснованными.

Определяя очередность удовлетворения требований кредитора ООО «ЮКОН», суд первой инстанции обоснованно исходит из следующего.

Согласно абзацу седьмому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 Закона, и требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства (пункт 34 Постановления № 35).

В соответствии с абзацем вторым пункта первого статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В абзаце третьем этой же статьи установлено, что реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В силу абзаца 2 пункта 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 27 Постановления № 63 в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Как установлено судом, определение Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-61138/2020 от 13.02.2023 вступило в силу 10.04.2023, в то время как заявление ООО «ЮКОН» о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела подано кредитором 10.03.2023, следовательно, срок обращения с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника не пропущен.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО1 также настаивал на том, что в рассматриваемом случае имеются основания для понижения очередности удовлетворения требований «ЮКОН». Как полагает конкурсный управляющий, ООО «Вектор» получило краны в октябре 2020 года по договору от 05.10.2020 от аффилированного лица в ситуации имущественного кризиса должника. На момент совершения рассматриваемой сделки у должника имелись обязательства перед кредиторами в размере более 24 млн. руб., которые впоследствии не были погашены и стали причиной возбуждения настоящего дела о банкротстве. При этом недвижимое имущество и транспортные средства у должника отсутствовали. Кроме того, финансовым результатом работы общества «Вектор» за 2020 год явился убыток в размере 1 432 тыс. руб. Актив баланса в размере 65 687 тыс. руб. состоит в основном из дебиторской задолженности в размере 47 019 тыс. руб., взыскание которой в краткосрочной перспективе сомнительно, и из денежных средств в размере 541 тыс. руб., находящихся на счете в ПАО «Уралтрансбанк», у которого с 25.10.2018 отозвана лицензия (дело о банкротстве № А60-65929/2018). Таким образом, на момент совершения рассматриваемой сделки у должника отсутствовали денежные средства на исполнение имеющихся денежных обязательств, что является признаком неплатежеспособности. Следовательно, аффилированное общество «ЮКОН» предоставило должнику финансирование в виде полученных кранов в ситуации имущественного кризиса, что является основанием для понижения очередности удовлетворения его требования.

Рассмотрев указанные доводы, суд первой инстанции правомерно признал их необоснованными ввиду следующего.

Само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, обращаясь в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Вектор» задолженности, заявитель подтверждал ее вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-61138/2020 от 13.02.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023.

Указанными судебными актами установлено, что участники оспариваемых сделок, в том числе ООО «Вектор» и ООО «Юкон», имеют признаки аффилированности.

Однако согласно положениям Обзора, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права. Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593, следует, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем,, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В пункте 3 Обзора перечислены ситуации, при которых требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, в том числе, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 3.3 Обзора разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункта 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункта 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункта 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Как правило, понижение очередности требований контролирующих лиц имеет место в тех случаях, когда возникновение указанных требований связано с финансированием должника контролирующим лицом в рамках корпоративных правоотношений, исходя из принципа преимущественного удовлетворения требований независимых кредиторов относительно требований кредиторов, возникающих из правоотношений по управлению должником.

Субординация требований осуществляется в связи с явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов.

Компенсационным признается финансирование, предоставленное должнику в условиях имущественного кризиса, когда контролирующее лицо вместо исполнения предписанной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться с заявлением о банкротстве пытается вернуть подконтрольное общество, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования.

Судами в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А60-61138/2020 было установлено, что между обществом «ЮКОН» и ИП ФИО3 06.11.2018 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым общество «ЮКОН» продает, а ИП ФИО3 приобретает за 773 658 руб. следующее имущество: кран мостовой 10*2 (52200) инв. № 00000007 в кол-ве 1 шт., по цене 106 579 руб.; кран мостовой 10*2 (22053) инв. № 00000019 в кол-ве 1 шт., по цене 106 579 руб.; кран мостовой 16 т (25300) инв. № 00000018 в кол-ве 1 шт., по цене 156 725 руб.; кран мостовой 20*5 (20539) инв. № 00000003 в кол-ве 1 шт., по цене 206 788 руб.; кран мостовой г/п 5 тн. (22238) инв. № 00000014 в кол-ве 1 шт., по цене 83 793 руб.; мостовой кран 12,5 т (52199) инв. № 00000019 в кол-ве 1 шт., по цене 113 194 руб.

Кроме того, между обществом «ЮКОН» и ИП ФИО3 14.12.2018 заключен договор купли-продажи транспортного средства, а именно КАМАЗ 5320 1993 г.в., госномер Р094ВА66, в соответствии с которым общество «ЮКОН» продает, а ФИО3 приобретает данное транспортное средство за 70 236 руб. ФИО5 и ИП ФИО3 31.01.2019 заключили договор уступки права требования, в соответствии с которым ФИО5 передает, а ИП ФИО3 принимает право требования к обществу «ЮКОН» на сумму 843 841 руб. 73 коп., возникшее из договоров денежного займа от 11.01.2016, от 10.02.2016, от 20.02.2016, от 04.03.2016, от 29.04.2016, от 01.07.2016, от 15.08.2016, от 23.09.2016, от 30.12.2016, от 18.05.2017, от 21.06.2017, от 21.09.2017, от 29.12.2017.

После данных событий ИП ФИО3 направила директору общества «ЮКОН» заявление от 28.03.2019 о зачете взаимных требований, из содержания которого следует, что в результате проведения зачета встречных требований обязательства ИП ФИО3 и общества «Юкон».

Между ИП ФИО3 и обществом «Деметра» 28.09.2020 заключен договор поставки, в соответствии с которым ИП ФИО3 продает, а общество «Деметра» приобретает за 635 000 руб. следующее имущество: кран мостовой 10*2 (52200) инв. № 00000007 в кол-ве 1 шт., по цене 106 579 руб.; кран мостовой 10*2 (22053) инв. № 00000019 в кол-ве 1 шт., по цене 106 579 руб.; кран мостовой 20*5 (20539) инв. № 00000003 в кол-ве 1 шт., по цене 206 788 руб.; кран мостовой г/п 5 тн. (22238) инв. № 00000014 в кол-ве 1 шт., по цене 83 793 руб.; мостовой кран 12,5 т (52199) инв. № 00000019 в кол-ве 1 шт., по цене 113 194 руб.

В свою очередь, общество «Деметра» по договору поставки от 05.10.2020 передало вышеперечисленные краны в пользу общества «Вектор». По договору купли-продажи от 12.05.2021 один кран мостовой 16 т (25 300) был отчужден ИП ФИО3 напрямую в пользу общества «Вектор».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2023 по делу № А60-61138/2020 указанные договоры признаны недействительными. Тем самым были исключены правовые основания перехода права собственности на краны мостовые от ООО «ЮКОН» к иным лицам.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае спорная задолженность возникла вследствие признания арбитражным судом в рамках дела № А60-61138/2020 недействительным договора купли-продажи от 06.11.2018 между ООО «ЮКОН» и ФИО3, договора поставки № 09/2020 от 28.09.2020 между ФИО3 и ООО «Деметра», договора поставки от 05.10.2020 между ООО «Деметра» и ООО «Вектор» и применения судом последствий недействительности в виде взыскания с ООО «Вектор» в пользу ООО «ЮКОН» 1 669 841 руб.

Установленные обстоятельства не позволяют сделать вывод о том, что в посредством совершения сделки, последствия недействительности которой заявлены в обоснование предъявленного требования, кредитор ООО «ЮКОН» предоставил должнику компенсационное финансирование, как оно понимается согласно вышеприведенным разъяснениям и правовым подходам.

Вопреки доводам апеллента, недействительная сделка выступала в качестве способа неправомерного вывода активов кредитора ООО «ЮКОН» и не являлась компенсационным финансированием должника ООО «Вектор» для целей осуществления им своей деятельности и последующего распределения прибыли, поскольку основания для истребования денежных средств, заявленных ООО «ЮКОН» к включению в реестр в настоящем деле о банкротстве, у кредитора формально отсутствовали до момента признания сделки недействительной.

Учитывая, что ООО «ЮКОН» признано банкротом, предъявление настоящего требования не может рассматриваться как попытка аффилированного лица на получение денежных средств наравне с независимыми кредиторами. В рассматриваемом случае включение задолженности в реестр требований кредиторов должника будет способствовать сохранению равенства прав сторон, поскольку именно в ущерб кредиторов ООО «ЮКОН» была совершена оспоренная сделка.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что требование заявившегося кредитора подлежит удовлетворению в составе третьей очереди в порядке статьи 134 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 апреля 2024 года по делу № А60-57893/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи



Л.М. Зарифуллина




Т.Н. Устюгова