Постановление от 20 января 2023 г. по делу № А60-40992/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-13152/2021(2,3)-АК

Дело №А60-40992/2020
20 января 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Завод трансформаторных подстанций» в лице конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 19.01.2023,

от финансового управляющего должника ФИО10 – ФИО4, паспорт, доверенность от 10.01.2022,

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 – ФИО6, удостоверение адвоката, доверенность от 06.05.2022,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО7 – ФИО8, паспорт, доверенность от 23.12.2021,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО9 ФИО10 и заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 13 октября 2022 года

о частичном удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными договоров дарения доли в праве собственности на недвижимое имущество должника, а также здания, применении последствий их недействительности,

вынесенное судьей Е.Ю. Майоровой

в рамках дела №А60-40992/2020

о признании ФИО9 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО5, ФИО7,

установил:

17.08.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Завод трансформаторных подстанций» (далее – ООО Завод трансформаторных подстанций») о признании ФИО9 (далее – ФИО9, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 24.08.2020 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2020 (резолютивная часть от 09.11.2020) заявление ООО «Завод трансформаторных подстанций» признанно обоснованным, в отношении ФИО9 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО10 (далее – ФИО10), являющийся членом ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №214(6935) от 21.11.2020, стр.51.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.04.2021 (резолютивная часть от 19.04.2021) процедура реструктуризации в отношении должника прекращена. ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО10

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №81(7043) от 15.05.2021, стр.162.

25.01.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего должника ФИО10 о признании недействительным договора дарения от 18.12.2014 в пользу ФИО5 (далее – ФИО5), применении последствий его недействительности в виде возврата ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...> конкурсную массу должника; признании недействительным договора дарения от 16.05.2015 в пользу ФИО5, применении последствий его недействительности в виде возврата ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...> конкурсную массу должника.

Определением от 01.02.2021 указанное заявление принято к производству суда.

29.03.2021 Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего должника ФИО10 о признании недействительными сделок во взаимосвязи: договора дарения от 18.12.2014 в пользу ФИО5, договора купли-продажи в пользу ФИО7 (далее – ФИО7), применении последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276 общей площадью 5300 кв.м по адресу: <...> от 18.12.2014 в конкурсную массу должника.

Определением от 05.04.2021 указанное заявление принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2021 заявления финансового управляющего должника ФИО10 от 25.01.2021 и от 29.03.2021 в порядке статьи 130 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

В дальнейшем, 01.12.2021 финансовым управляющим должника подано ходатайство об уточнении требований, согласно которому управляющий просил:

- признать недействительным договор дарения ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5 Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу ФИО9

- признать недействительным договор дарения ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...> от 16.05.2015 в пользу ФИО5 Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу ФИО9

- признать недействительными сделками по взаимосвязи: договор дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5, договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> пользу ФИО7 Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу ФИО9

- признать недействительными сделками по взаимосвязи: договор дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5, договор купли-продажи здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...> пользу ФИО7 Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу ФИО9

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2022 (резолютивная часть от 29.09.2022) заявленные требования удовлетворены частично. Признан недействительным договор дарения ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5 Признан недействительным договор дарения ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...> от 16.05.2015 в пользу ФИО5 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...> конкурсную массу должника. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...> конкурсную массу должника. Признан недействительным договор дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5 Признан недействительным договор дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...> д 110/9 от 18.12.2014 в пользу ФИО5 В удовлетворении остальной части требования отказано. Взысканы с ФИО5 в конкурсную массу ФИО9 денежные средства в размере 6 000 000,00 рублей. Взыскано с ФИО5 в доход федерального бюджета 6 000,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО10 и заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий должника ФИО10 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 13.10.2022 отменить в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительными сделками во взаимосвязи договора дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5 и договора купли-продажи указанного земельного участка в пользу ФИО7; договора дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014 в пользу ФИО5 и договора купли-продажи указанного здания в пользу ФИО7, а также в части отказа в применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу земельного участка и здания по адресу: <...>.

Заявитель жалобы указывает на то, что суд первой инстанции проигнорировал доводы об аффилированности ответчика ФИО7 по отношению к должнику, не дал правовой оценки доказательствам сторон. Суд не проанализировал все обстоятельства, указывающие на фактическую аффилированность названных лиц, не опроверг и не подтвердил часть доводов, представленных финансовым управляющим и конкурсным кредитором ООО «ЗТП», в связи с чем, пришел к неверному выводу об отсутствии аффилированности. Наличие аффилированности подтверждают следующие обстоятельства: по адресу Володарского, д. 110/9 зарегистрированы организации, подконтрольные ФИО9, управление банковскими счетами организаций осуществлялось; ФИО7 получала денежные средства от организаций, подконтрольных ФИО9, на заинтересованность ФИО7 указывает факт поступления на ее счет денежных средств от организаций, подконтрольных ФИО9; спорное имущество сдается в аренду ФИО9, при этом сам ФИО5 заявлял о том, что он получает денежные средства от ФИО7 на содержание данного имущества; ФИО9 оплачивал коммунальные услуги за спорные объекты недвижимости после их отчуждения в пользу ФИО7; на заинтересованность ФИО7 также указали свидетели, допрошенные в рамках уголовного дела. Действительно, отсутствуют прямые доказательства заинтересованности ФИО7 и ФИО9, ФИО5 (напр. родственные связи, участие в управлении Обществами, факты подчиненности и т.д.), однако, следует учесть, что аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Финансовым управляющим и конкурсным кредитором представлены убедительные косвенные доказательства заинтересованности ФИО7 и должника, что является основанием для применения к ФИО7 повышенного стандарта доказывания добросовестности, а также требует от ФИО7 более полного раскрытия обстоятельств совершения сделки, использования имущества, а также предоставления контраргументов по доводам финансового управляющего и конкурсного кредитора, которых представлено не было. Суд ограничился проверкой формальных признаков совершения сторонами сделки и не рассмотрел все юридически значимые обстоятельства ее совершения и исполнения сторонами. Суд первой инстанции ошибочно счел доказанным факт осуществления ФИО7 оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества. Ответчики не дали подробных разъяснений, по какой причине оплата осуществлялась частями, а не разовым платежом, разумные сомнения в реальности оплаты не опровергли. Ответчиками не раскрыты сведения о том, сколько денежных средств лицо получало в течение календарного года предшествующего совершению сделки, где они хранились, какое имущество приобреталось лицом в течение исследуемого периода времени. Для полного исследования вопроса финансовой возможности суду первой инстанции надлежало установить, как ФИО7 распорядилась денежными средствами; если они были сохранены в наличной форме, то, где они хранились с 2013-2014 года до даты покупки недвижимости, а также проанализировать доходы ФИО7 за рассматриваемый период. Суд не установил финансовую возможность ФИО7 по состоянию на декабрь 2016 года (дата совершения сделки). Неверное установление фактических обстоятельств (игнорирование доказательств) привело к тому, что суд неверно квалифицировал сложившиеся правоотношения. Полагает, что сделку по отчуждению здания и земельного участка по адресу <...>, следует рассматривать как единую сделку, конечным бенефициаром которой является не ФИО5, а ФИО7, в связи с чем, последствием недействительности данной сделки является возврат имущества в конкурсную массу; совершенная сделка является недействительной на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). По состоянию на 2014 год должник имел необходимость сокрытия своего имущества, имел признаки неплатежеспособности; учитывая, что ФИО7 аффилирована по отношению к должнику, осуществление оплаты по договору не доказано, сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам и подлежит признанию недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 13.10.2022 отменить в части удовлетворения требований финансового управляющего должника о признании сделок недействительными, отказать в удовлетворении требований в данной части.

Заявитель жалобы указывает на то, что суд при вынесении обжалуемого определения отступил от приведенных им самим установленных критериев оценки обстоятельств по данной категории дел, что привело к неправильной их оценке, когда суд посчитал установленными те обстоятельства, которые не были доказаны в ходе судебного разбирательства и отверг без достаточных на то оснований те доказательства, которые были представлены ФИО5 Суд первой инстанции бездоказательно посчитал установленным то обстоятельство, что передача спорного имущества ФИО5 (отцу должника) якобы не имела экономического смысла, при этом, должник при отчуждении спорного имущества действовал исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а ФИО5 якобы был осведомлен о преследуемой должником противоправной цели. По мнению суда первой инстанции, цель самого должника в совершении оспариваемых сделок - причинение вреда имущественным правам кредиторов предполагается из анализа содержания приговора Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.07.2017, согласно которым умысел на хищение возник у должника до 01.08.2011, а также в силу того, что должник на момент совершения оспариваемых сделок обладал признаками неплатежеспособности. В то же время суд первой инстанции указал, что ФИО5, добросовестность действий которого, как было ранее указано самим судом, презюмируется, не доказал отсутствие осведомленности в целях, преследуемых должником при заключении оспариваемых сделок. При этом, без надлежащих правовых оснований суд первой инстанции посчитал, что показания свидетелей, а так же доказательства, свидетельствующие о содержании ФИО5 спорного имущества, не являются достаточными доказательствами того, что ФИО5 не знал и не должен был знать о целях заключения сделки со стороны должника. Суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте не привел никаких доказательств, которые бы подтвердили выводы о неплатежеспособности должника. Вопреки выводам суда, очевидных признаков неплатежеспособности должника либо недостаточности имущества, при наличии которых заинтересованное лицо ФИО5 мог бы заподозрить неустойчивое финансовое состояние должника, на момент совершения оспариваемых сделок не имелось. Из содержания приговоров Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.07.2017 и от 09.12.2019 не следует, что должник каким-либо образом привлекал заинтересованное лицо к своей преступной деятельности, либо информировал его об этом. Суд первой инстанции без достаточных к тому оснований не принял доказательства, явно свидетельствующие о наличии фактического интереса ФИО5 в приобретении спорного имущества, а значит, в наличии экономического смысла в совершении оспариваемых сделок. После приобретения спорного имущества именно ФИО5 нес бремя его содержания, в том числе оплачивая налоги; более того, ФИО5 имел не только реальный правовой интерес, но фактические возможности для организации собственного электротехнического производства. В частности, он имеет высокую профессиональную подготовку в сфере электротехнического производства, имеет непрерывный стаж работы в этой сфере более 40 лет, на момент совершения оспариваемых сделок был в зрелом и активном возрасте; в целях обеспечения организации производства им было специально приобретено грузовое транспортное средство «Хино ренжер», которое было продано только после фактической утраты возможности организации производства; спорное имущество (ангар) ранее использовалось для производства электротехнического оборудования и было приспособлено именно для этих целей; поскольку сварочные работы для изготовления корпусов электротехнического оборудования не могли производиться в том же месте (в ангаре), что и начинка оборудования ввиду пожарной опасности такого производства, организация производства корпусов планировалась на смежном земельном участке, что свидетельствует о разумном и продуманном подходе к организации производства. Дополнительно в ходе судебного разбирательства были опрошены свидетели ФИО9 и ФИО11, которые показали, что ФИО5 на спорном имуществе была организована испытательная электротехническая лаборатория, для работы которой доставлялось подлежащее испытаниям оборудование, что ФИО5 на спорном имуществе фактически организовывалась и начинала осуществляться предпринимательская деятельность, которая была бы узаконена в установленном порядке, если бы не случился пожар. Также свидетели показали, что непосредственно должник предпринимательскую (в том числе производственную) деятельность на спорном имуществе после его отчуждения не осуществлял, а производство фактически перенес на территорию ИК-2, и во время пожара сотрудники предприятия должника осуществляли только демонтаж оборудования в здании ангара и его складирование на земельном участке с целью дальнейшего перемещения и установки на территории ИК-2. По мнению апеллянта, материалами дела подтверждено наличие реального интереса в приобретении ФИО5 спорного имущества, т.е. в наличии значимого экономического смысла в передаче ему этого имущества.

При подаче апелляционной жалобы ФИО5 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается квитанцией от 12.11.2022, приобщенной к материалам дела.

От ФИО5 поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что в обжалуемом судебном акте указан срок для обжалования – один месяц, чем и руководствовался апеллянт при подаче апелляционной жалобы.

Судом апелляционной инстанции ходатайство ФИО5 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и, с учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, удовлетворено в целях создания правовой определенности в рамках настоящего обособленного спора.

От финансового управляющего должника ФИО10 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО5, в котором просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Ссылается на то, что цель причинения вреда кредиторам доказана, должником и ответчиками не опровергнута. Ссылка ФИО5 на содержание им спорного имущества и намерение осуществлять его эксплуатацию не опровергает выводов суда о наличии оснований для признания сделки недействительной. В материалы дела не представлено достоверных и относимых доказательств, из которых бы следовало, что ФИО5 осуществлял использование недвижимого имущества. Квалификация спорной сделки в качестве недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ осуществлена на основании следующих установленных обстоятельств: сделка совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица (отец должника), сделка совершена для сокрытия имущества при наличии признаков неплатежеспособности; сделка совершена до 01.10.2015, в связи с чем, специальные основания для признания сделки недействительной, не применимы.

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО10, в котором просит определение в обжалуемой части оставить без изменения. Указывает на то, что изложенные в апелляционной жалобе доводы были предметом рассмотрения, им была дана надлежащая правовая оценка; доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств.

От кредитора ООО «Завод трансформаторных подстанций» в лице конкурсного управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором поддерживает доводы финансового управляющего должника. Указывает на то, что аффилированность ФИО7 к должнику доказана. Материалами дела подтверждено, что ФИО7 является лицом, фактически аффилированное с должником и членами его семьи, в связи с чем, сделка по формальной передаче прав на имущество в пользу ФИО7 подлежит рассмотрению, как сделка, направленная на сокрытие имущества от обращения на него взыскания. ФИО7 не имела возможности использовать имущество по адресу: <...> по назначению без пользования земельным участком по адресу: <...>, доля в котором принадлежит ФИО5 Передача активов в пользу ФИО7 являлась мерой, направленной на сохранение имущества, при этом схема взаимодействия собственника имущества с обществами, подконтрольными ФИО9, не изменялась. Оплата спорного имущества ФИО7 не доказана. У суда первой инстанции имелись основания для квалификации сделки с ФИО7, как этапа единой цепочки мнимых сделок, направленных на сокрытие спорного имущества должника. Несмотря на регистрацию договоров дарения и договоров купли-продажи, а также несмотря на заключение договоров с ресурсоснабжающими организациями новыми собственниками имущества ФИО5 и в дальнейшем ФИО7, очевидно, что стороны не пытались создать реальные правовые последствия при совершении оспариваемой сделки. Напротив, ФИО5 пользование имуществом не осуществлял, ФИО9 продолжил сдавать его подконтрольным обществам, также как и ФИО7 продолжила сдавать имущество в аренду обществам, подконтрольным ФИО9, а также его брату, в связи с чем, должник фактически не утратил возможность использования данного имущества с момента его фиктивного отчуждения в 2014 году.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб финансового управляющего должника ФИО10, заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 16.01.2023.

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника ФИО10 поступили письменные пояснения, от ФИО5 поступили возражения на пояснения финансового управляющего должника ФИО10

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель финансового управляющего должника ФИО10 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. С доводами апелляционной жалобы ФИО5 не согласился.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 доводы своей апелляционной жалобы поддерживает, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. С доводами апелляционной жалобы финансового управляющего должника ФИО10 не согласен.

Представитель кредитора ООО «Завод трансформаторных подстанций» в лице конкурсного управляющего ФИО2 доводы апелляционной жалобы финансового управляющего должника ФИО10 поддерживает, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО10 – удовлетворить. С доводами апелляционной жалобы ФИО5 не согласился.

Представитель ФИО7 доводы апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 поддерживает, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу ФИО5 – удовлетворить. С доводами апелляционной жалобы финансового управляющего должника ФИО10 не согласен.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между должником и его отцом ФИО5 18.12.2014 были заключены: договор дарения ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...>; 16.05.2015 договор дарения ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...>.

Также между ФИО9 и ФИО5 18.12.2014 были заключены: договор дарения договор дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> д 110/9; 18.12.2014 договор дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...>.

Данные объекты недвижимости были впоследствии проданы ФИО5 ФИО12 по договорам купли-продажи от 01.12.2016 по цене 6 000 000,00 рублей.

В рамках настоящего дела о банкротстве, ссылаясь на то, что на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, все денежные средства, имеющиеся у ФИО9, ему не принадлежали, а были получены преступным путем, и не могут являться доказательством платежеспособности на дату совершения сделок, сделки совершены с заинтересованным по отношению к должнику лицом, целью совершения оспариваемых сделок является вывод активов и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, сделки являются мнимыми, совершены со злоупотреблением правом, оплата по договору купли-продажи с ФИО7 не производилась, ответчиками создана видимость движения денежных средств, финансовый управляющий должника ФИО10 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными вышеуказанных сделок применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ, применении последствий их недействительности.

При рассмотрении настоящего обособленного спора заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО5 заявлено о совершении сделок за пределами сроков подозрительности сделок и о пропуске финансовым управляющим должника срока давности для обращения в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования частично, признавая недействительными договор дарения ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557 от 18.12.2014, договор дарения ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245 от 16.05.2015, договор дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276 от 18.12.2014, договор дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363 от 18.12.2014, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, сделки совершены между заинтересованными лицами, фактически сделки являются безденежными, в результате заключения спорных договоров дарения недвижимого имущества произошло существенное для должника уменьшение размера его активов, что привело к частичной утрате возможности кредитора получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов.

При этом, суд первой инстанции признал, что срок для оспаривания сделок конкурсным управляющим не является пропущенным.

Отказывая в удовлетворении требований в остальной части, суд первой инстанции исходил из того, что сведений об осведомленности ФИО7 о цели причинения вред сделками в материалах дела не имеется, наличие признаков аффилированности ФИО7 с ФИО5 и должником не подтверждено, факт оплаты стоимости приобретенного ей земельного участка и недвижимого имущества подтвержден, также в материалы дела не представлены доказательства того, что контрагент по сделке знал, либо должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, достаточных оснований полагать, что воля сторон при совершении оспариваемой сделки была заведомо порочной и не предполагала совершение реальной сделки на возмездной основе, судом не установлено; кроме того, судом не усмотрено оснований для квалификации цепочки договоров (соглашений) как единой сделки.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, письменные пояснения, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в части в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемые сделки совершены 18.12.2014, 16.05.2015, 14.12.2016, то есть как до, так и после 01.10.2015; должник согласно сведениям из ЕГРИП был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя в период с 18.07.2007 по 12.12.2017, следовательно, сделки могут быть оспорены как по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Финансовым управляющим должника ФИО10 в качестве правового основания для оспаривания сделок указаны положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Вместе с тем, названные основания в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не приведены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2016)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Таким образом, суд вправе применить к спорным правоотношениям соответствующие нормы права, даже если сторона на них не ссылалась.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Таким образом, с целью квалификации сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 24.08.2020, оспариваемые сделки совершены 18.12.2014, 16.05.2015, 14.12.2016, то есть за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, не могут быть оспорены по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве.

В силу изложенного, заявление финансового управляющего могло быть удовлетворено только лишь в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, от 26.01.2022 №304-ЭС17-18149(10-14)).

Правовая позиция финансового управляющего должника ФИО10 по существу сводилась к тому, что целью оспариваемых сделок, которую осознавали и желали достичь ответчики, являлся вывод активов должника в пользу аффилированного лица в ущерб кредиторам должника.

Суд первой инстанции согласился с доводами финансового управляющего должника о том, что передача спорного имущества ФИО5 (отцу должника) не имела экономического смысла.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в период до 2011 года ФИО9, совершая преступные действия, осознавал в последующем неизбежность предъявления к нему денежных требований о возмещении вреда, в связи с чем, отчуждая часть принадлежащего ему имущества – спорных земельных участков и недвижимого имущества в пользу заинтересованного по отношению к нему лица ФИО5 (отец) действовал исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. При этом, суд счел доказанным факт осведомленности ответчика о преследуемой должником противоправной цели.

Вместе с тем, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае суд первой инстанции, квалифицируя сделку в качестве ничтожной в соответствии со статьей 10 ГК РФ, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответствующие доказательства из материалов дела и установленных судом обстоятельств не усматриваются.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ФИО5 является отцом должника ФИО9, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Вместе с тем, совершение сделок между аффилированными лицами действующим законодательством не запрещено.

Вопреки доводам финансового управляющего должника, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В частности, финансовый конкурсный управляющий должника указывает на то, что 17.01.2013 определением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-724/2013 возбуждено дело о банкротстве ООО «Уральский завод трансформаторных технологий» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2013 по делу №А60-724/2013 в отношении должника ООО «УЗТТ» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2013 по делу №А60-724/2013 ООО «УЗТТ» признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство.

Как видно из материалов в дела, признаки банкротства компании возникли на дату 30.06.2012.

11.02.2015 в арбитражный суд Свердловской области поступило заявление частного предпринимателя ФИО13 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО9 и ФИО14.

Заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности привлечен ФИО9.

Также определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2018 по делу №А60-34288/2016 ФИО9 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЗТП», неплатежеспособность которого возникла 13.11.2015.

В рамках дела о банкротстве ООО «ЗТП» была оспорена сделка между ООО «ЗТП» и ФИО9, с ФИО9 взысканы денежные средства в размере 6 704 586,47 рубля, переведенные на счет должника в период с 25.12.2014 по 03.01.2016 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2017 по делу №А60-34288/2016).

В рамках дела о банкротстве ООО «ЗУТ» была оспорена сделка между ООО «ЗУТ» и ФИО9, с ФИО9 взысканы денежные средства в размере 4 798 659,86 рубля, переведенные на счет должника в период с 20.11.2015 по 16.11.2016 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2019 по делу №А60-16393/2017).

Кроме этого, заявитель ссылается на приговоры судов, согласно которым ФИО9 был осужден за хищение денежных средств и мошеннические действия, совершенные в спорный период и ранее.

Как следует из приговора Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.07.2017 в период до 1 августа 2011 года у ФИО9 возник противоправный корыстный умысел, направленный на обман неопределенного круга контрагентов вновь создаваемого общества - ООО ТД «Уральский завод трансформаторных технологий», которые являлось торговым предприятием при производственном предприятии ООО «УЗТТ». Так, намереваясь заключить обязательства в виде гражданско-правовых договоров на поставку оборудования электротехнического назначения, ФИО9 заведомо полагал, что не будет исполнять часть обязательств, при этом завладеет денежными средствами, уплаченными за поставку оборудования.

Приговором Ленинского суда г. Екатеринбурга от 09.12.2019 установлено, что в период до 11.07.2014 у должника возник умысел на совершение хищения путем обмана денежных средств неопределенного круга субъектов предпринимательской деятельности.

ФИО9 признан виновным в совершении указанных преступных деяниях. С него взыскано в счет возмещения вреда, причиненного преступными действиями в пользу потерпевших денежные средства в размере более 3,0 млн. рублей.

Вместе с тем, приведенные обстоятельства не свидетельствуют о том, что на момент совершения оспариваемых договоров дарения, заключенных с ФИО9, у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Согласно выписке по расчетному счету должника Банке «Нейва» за период с октября 2015 года по декабрь 2017 года сумма поступления на счет должника денежных средств составила 18 757 152,69 рубля.

Очевидных признаков неплатежеспособности должника либо недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок не имелось.

Наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, установленных статьей 2 Закона о банкротстве.

Таким образом, материалами дела не подтверждено наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок.

Согласно сведениям из ЕГРН, спорное имущество было приобретено должником 01.07.2011, 25.09.2007, 08.06.2009, то есть до обстоятельств, установленных состоявшимися в отношении ФИО9 приговорами Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.07.2017 и от 09.12.2019.

Доказательства, свидетельствующие о том, что спорное имущество было приобретено должником за счет денежных средств, выведенных должником с подконтрольных ему юридических лиц (полученных преступным путем), в материалах дела отсутствуют.

Из содержания приговоров Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.07.2017 и от 09.12.2019 не следует, что должник каким-либо образом привлекал ответчика ФИО5 к своей преступной деятельности либо информировал его об этом.

Согласно пояснениям ФИО5, он имел реальный экономический интерес в совершении оспариваемых сделок. После приобретения спорного имущества именно ФИО5 нес бремя его содержания, в том числе оплачивая налоги, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела квитанции об оплате налогов. Более того, ФИО5 имел не только реальный правовой интерес, но фактические возможности для организации собственного электротехнического производства. В частности, он имеет высокую профессиональную подготовку в сфере электротехнического производства, имеет непрерывный стаж работы в этой сфере более 40 лет (с 1964 года - с 18 лет), на момент совершения оспариваемых сделок был в зрелом и активном возрасте. В целях обеспечения организации производства им было специально приобретено грузовое транспортное средство «Хино ренжер», которое было продано только после фактической утраты возможности организации производства, что подтверждается представленными в дело налоговыми уведомлениями, согласно которым грузовой автомобиль «Хино ренжер» указан в налоговом уведомлении за 2016 год, но уже не указан в налоговом уведомлении за 2017 год. Кроме того, спорное имущество (ангар) ранее использовалось для производства электротехнического оборудования и было приспособлено именно для этих целей. Поскольку сварочные работы для изготовления корпусов электротехнического оборудования не могли производиться в том же месте (в ангаре), что и начинка оборудования ввиду пожарной опасности такого производства, организация производства корпусов планировалась на смежном земельном участке, что свидетельствует о разумном и продуманном подходе к организации производства. Интерес в реализации планов организации собственного производства был утрачен ФИО5 только в 2017 году, что подтверждается представленными в дело документами (договор подряда на выполнение кадастровых работ №117 от 06.06.2017, акт обследования земельного участка, квитанция об оплате услуг по землеустройству, опись принятых МФЦ документов для оказания государственных услуг (снятия сгоревшего ангара с регистрационного учета), уведомление о приостановлении государственной регистрации от 27.06.2017).

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных договоров дарения между должником и ФИО5 стороны действовали согласованно исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также о мнимости спорных договоров, заключения их без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалах дела отсутствуют.

Доказательств наличия у оспариваемых сделок с ФИО5 пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, финансовым управляющим должника не представлено.

Принимая во внимание недоказанность того, что взаимоотношения между сторонами (должником и ФИО5) носили формальный характер, причинения совершением оспариваемых сделок вреда имущественным правам кредиторов, мнимости правоотношений, наличия в сделках пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, их совершения за пределами трехлетнего срока подозрительности для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, установленного Законом о банкротстве, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим должника требований.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО10 в части признания недействительными сделок должника ФИО9 с ФИО5 договора дарения ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014; договора дарения ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...> от 16.05.2015; договора дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014; договора дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...> д 110/9 от 18.12.2014; и применении последствий их недействительности, следует отказать.

С учетом вышеуказанного, определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2022 следует отменить в части в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В отношении сделок, заключенных между ФИО5 и ФИО7, суд первой инстанции суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания их недействительными.

В рассматриваемом случае наличие аффилированности ФИО7 по отношению к должнику либо ФИО5 материалами дела не подтверждено.

Как верно отмечено судом первой инстанции, совершение разовой сделки купли-продажи, наличие факта сдачи в аренду спорного имущества родственникам должника после приобретения названного имущества не свидетельствует о фактической аффилированности соответствующих лиц.

Какие-либо доказательства осведомленности ФИО7 о цели причинения вреда сделками в материалах дела отсутствуют.

В подтверждение факта оплаты стоимости спорного имущества в материалы дела представлены чеки о переводах через банкомат ФИО5 с указанием основания платежа и даты его совершения.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о подтвержденности материалами дела факта оплаты стоимости приобретенного ФИО7 земельного участка и недвижимого имущества, а также финансовой возможности ФИО7 приобрести спорное имущество.

Согласно пояснениям ФИО7, ранее до приобретения спорного земельного участка, ей было известно, что заинтересованное лицо планировала использовать этот земельный участок и смежный с ним для организации своего производства, однако, после того, как произошел пожар и ангар на участке сгорел, ФИО5 отказался от организации производства и предложил спорный земельный участок приобрести ей. Для подготовки ведения предпринимательской деятельности на данном земельном участке были проведены подготовительные мероприятия по его обустройству, в подтверждении чего представила в материалы дела первичную документацию на проведение работ и ее оплаты. 01.01.2017 ФИО7 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя, содержание приобретенного имущества осуществляется полностью ею, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы. Земельный участок и нежилое помещение были оплачены ей в полном объеме ФИО5 по цене, установленной в договорах.

В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела представлены заключенные с ФИО7 договор водоотведения от 17.04.2018, договор оказания услуг от 12.12.2017, договор на оказание охранных услуг от 01.02.2017, договор о техническом обслуживании средств охранно-пожарной сигнализации и системы оповещения и управления эвакуацией при пожаре от 01.06.2017, договор на отпуск (получение) воды от 01.04.2017, договор на предоставление доступа сети передачи данных по выделенному каналу от 01.03.2017, договор энергоснабжения от 01.03.2017, договор об экстренном реагировании нарядов вневедомственной охраны в случае срабатывания тревожной сигнализации от 01.04.2017, договор подряда от 05.04.2017, чеки и квитанции об оплате, квитанции об оплате ФИО7 налогов на спорное имущество.

Доказательства, свидетельствующие о том, что истинная воля сторон сделок – договоров купли-продажи между ФИО5 и ФИО7 не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, реальные взаимоотношения между сторонами отсутствовали, не представлены.

Доказательства того, что стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего должника о признании договоров купли-продажи от 01.12.2016, заключенных между ФИО5 и ФИО7, недействительными сделками применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом указанного, доводы, приведенные финансовым управляющим должника ФИО10 в своей апелляционной жалобе, отклоняются, как необоснованные.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание результат рассмотрения настоящего спора, расходы по оплате государственной пошлины по заявлениям об оспаривании сделки и по апелляционным жалобам относятся на конкурсную массу должника в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 октября 2022 года по делу №А60-40992/2020 отменить в части признания недействительными сделок должника ФИО9 с ФИО5:

- договора дарения ½ доли в праве собственности на нежилое здание, кадастровый номер 66:59:0102007:557, общей площадью 319,6 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014;

- договора дарения ½ доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 66:59:0102007:245, общей площадью 2030 кв.м, по адресу: <...> от 16.05.2015;

- договора дарения земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102007:276, общей площадью 5300 кв.м, по адресу: <...> от 18.12.2014;

- договора дарения здания с кадастровым номером 66:59:0102007:363, общей площадью 738,4 кв.м, по адресу: <...> д 110/9 от 18.12.2014; и применении последствий их недействительности.

В удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО10 о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказать.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО9 в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлениям и по апелляционной жалобе 9 000,00 рублей.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО9 в пользу ФИО5 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе 3 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина



Судьи


Е.О. Гладких



Т.С. Нилогова