Постановление от 27 сентября 2021 г. по делу № А29-6487/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-6487/2019
г. Киров
27 сентября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 сентября 2021 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании с использованием системы онлайн заседания в режиме web-конференции:

ФИО3, лично;

представителя финансового управляющего ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 14.09.2021;

представителя ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 05.04.2021,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 29.06.2021 по делу № А29-6487/2019 (З-12120/2021), принятое

по заявлению кредитора – ФИО8

о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки

с участием лица в отношении, которого совершена сделка – ФИО6 (ИНН: <***>)

при участии третьего лица: ФИО9 (ИНН: <***>)

по делу по заявлению уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сыктывкару (ИНН:1101481359, ОГРН: <***>)

к должнику – ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

место рождения г. Сыктывкар, СНИЛС: <***>, ИНН: <***>,

адрес: <...>)

о признании его несостоятельным (банкротом),

установил:

решением Арбитражного суда Республики Коми от 26.02.2020 по делу № А29-6487/2019 ФИО3 (далее также – должник, ФИО3) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее также – финансовый управляющий ФИО4).

ФИО8, являющийся кредитором должника, обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку – договор купли-продажи объекта незавершенного строительства, заключенный 10.06.2017 между ФИО3 и ФИО6 (далее также – ответчик, ФИО6), применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объекта незавершенного строительства: нежилое здание, степень готовности объекта 5%, кадастровый № 11:05:0201022:3876, расположенного по адресу: <...>; в случае невозможности возврата имущества в натуре взыскать с ответчика действительную стоимость указанного имущества на момент его приобретения.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 07.04.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 29.06.2021 заявленные требования удовлетворены: признан недействительным договор купли-продажи объекта незавершенного строительства от 10.06.2017 между ФИО3 и ФИО6; применены последствия недействительности сделки, с ФИО6 в конкурсную массу ФИО3 взыскано 6 000 000 руб.

ФИО6 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

По мнению заявителя жалобы, в отсутствие заявления о фальсификации доказательств, возражений других сторон, суд неправомерно отнесся к представленным ответчиком доказательствам критически. Апеллянт отмечает, что договоры займа не признаны безденежными, перед сторонами судом не ставился вопрос о привлечении займодавцев к участию в деле или запросе от них письменных пояснений. Следовательно, как полагает ответчик, в нарушение норм материального и процессуального права суд неправомерно не принял спорные документы в качестве доказательств фактического наличия денежных средств. Суд не указал в нарушение норм материального права, не признал расписку по договору от 10.06.2017 безденежной. Совокупность обстоятельств позволяет сделать вывод о фактической возможности оплаты денежных средств по договору купли-продажи. Суд в нарушение норм материального права посчитал стороны аффилированными. Фактическое получение денежных средств за ФИО3 после заключения спорной сделки не может свидетельствовать об аффилированности сторон, получение денежных средств было совершено в иное время при иных обстоятельствах. Апеллянт утверждает, что выдача доверенностей на регистрационные действия, является обычной практикой делового оборота. Иных доказательств аффилированности материалы дела не содержат. В материалах дела ФИО3 раскрыта реальная цель заключения спорного договора купли-продажи – расчет с кредиторами.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 28.07.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 29.07.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что материалы дела № А29-6487/2019 (З-12120/2021) не содержат документальных доказательств (которые входят в предмет доказывания по делу № А29-6487/2019 (З-12120/2021) о признании сделки недействительной по мотиву мнимости, подтверждающих обстоятельства отсутствия намерения у ФИО3 и ФИО6 на совершение и исполнение договора; тот факт, что договор действительно не породил правовых последствий для ФИО3 и ФИО6, а также ФИО9. Произведение расчётов по договору в наличном порядке между ФИО3 и ФИО6 соответствует требованиям закона, а именно пункту 1 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Договор займа от 10.06.2017, расписка от 01.04.2020 являются юридически действующими, не оспорены кем-либо и не противоречат закону, а именно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ. В поведении ФИО3 и ФИО6 присутствует экономическая обоснованность, доказательств обратного материалы дела № А29-6487/2019 (З-12120/2021) не содержат. Доверенность на ФИО3 была оформлена после совершения сделки с ФИО6, в рамках договоров на оказание агентских услуг, заключённых между ФИО3 и ФИО6 от 01.07.2017, ФИО3 и ИП ФИО9 от 15.06.2018. Как утверждает должник, доверенность составлялась и удостоверялась нотариусом по форме, предложенной нотариусом, и с обычным (стандартным) сроком действия доверенности по предложению нотариуса, поэтому полномочия в доверенности были определены так, как предложил нотариус (по шаблону). ФИО3 утверждает, что имеет огромный опыт в оформлении, переоформлении, сопровождении строительных процессов, консультировании в земельных и строительных вопросах на территории Республики Коми. В подтверждение вышеуказанного в материалах дела есть и другие различные доверенности, выданные на ФИО3 Документальных доказательств какой-либо (прямой или косвенной) аффилированности между ФИО3 и ФИО6 не предоставлено в материалы настоящего спора. Денежные средства в сумме 7 млн. рублей получены в полном объеме наличным путем, о чем свидетельствует договор и расписка. Сделка является полностью законной, благодаря ей уменьшена кредиторская задолженность перед частью кредиторов должника. Должник также ссылается на пропуск исковой давности. Срок исковой давности для ФИО8, по мнению ФИО3, должен считаться с 2015 года. Просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Финансовый управляющий должника просит оставить судебный акт суда первой инстанции без изменения, указывает на отсутствие в материалах дела доказательств возможности приобретения ответчиком спорного имущества, а также сведений, подтверждающих фактическое получение должником денежных средств от ФИО6 Сделка между сторонами была совершена с целью вывода имущества из под взыскания, не подразумевала фактический переход прав собственности в отношении спорного объекта.

Уполномоченный орган просит оспариваемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения. Ссылается на недостаточность доказательств, свидетельствующих о возможности заявителя жалобы осуществить оплату по спорному договору, фактическую аффилированность сторон договора, считает, что судом первой инстанции обоснованно сделан вывод об оформлении спорного договора между заинтересованными лицами лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в целях вывода ликвидного имущества должника из его владения во избежание обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК объявлялся перерыв до 20.09.2021.

После перерыва от ФИО3 поступили возражения на отзывы финансового управляющего и уполномоченного органа.

В судебном заседании должник представители заявителя жалобы и финансового управляющего поддержали ранее изложенные позиции.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 16.05.2019 Федеральная налоговая служба в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сыктывкару обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 02.07.2019 заявление уполномоченного органа принято к производству, в отношении ФИО3 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 19.09.2019 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4, требования уполномоченного органа в размере 1 100 824,18 руб. включены в реестр требований кредиторов ФИО3, в том числе: 143 769,82 руб. (недоимка по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование) во вторую очередь; 755 506,41 руб. недоимка, 150 475,35 руб. пени, 51 072,60 руб. штрафы – в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.12.2019 по делу № А29-6487/20019 (Т-155757/2019) признано обоснованным и включено требование ФИО8 в сумме 6 470 350 руб., в том числе: 6 430 000 руб. долг, 40 350 руб. судебные расходы по уплате государственной пошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3

В настоящем обособленном споре судами установлено, что 10.06.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) подписан договор купли-продажи объекта незавершенного строительства (л.д. 13-14, 33-35 том 1), по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя объект, а покупатель обязуется принять объект и уплатить за него цену в размере и порядке, предусмотренных договором.

Объект – объект незавершенного строительства, назначение: нежилое здание, общей площадью 1 207 кв.м., степень готовности объекта 5%, расположенный по адресу: Российская Федерация, Республика Коми, городской округ Сыктывкар, <...> со следующими характеристиками: 1207 кв.м., 2 этажа. Объект принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 11-11/001-11/001/016/2016-2353/1 от 05.10.2016, кадастровый номер 11:05:0201022:3876 от 16.09.2016, выданным филиалом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральной кадастровой палатой Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Коми. Строительство объекта производится на основании разрешения на строительство № 11-RU113U1000-224-2015 от 28.07.2015 (действует до 12.11.2018). Выдавший орган Администрация муниципального образования городского округа «Сыктывкар». Состав объекта и его описание отражены в кадастровом паспорте, являющемся неотъемлемой частью договора.

Цена объекта оценивается сторонами и составляет 7 000 000 руб. без НДС, и оплачивается покупателем продавцу в срок до 15.06.2017 наличными средствами или путем перечисления денежных средств на расчетный счет покупателя.

До полной оплаты объект будет находиться в залоге у продавца.

Объект незавершенного строительства передан ФИО3 ФИО6 по акту приема-передачи от 10.06.2017 (л.д. 35 том 1).

Денежные средства в размере 7 000 000 руб. за продажу недвижимости получены ФИО3 от ФИО6 по расписке от 13.06.2017 (л.д. 36 том 1).

Государственная регистрация права собственности ФИО6 произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республики Коми 20.06.2017.

Указанный договор оспорен кредитором на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 ГК РФ, как сделка, совершенная безвозмездно (денежные средства в размере 7 000 000 руб. от ФИО6 на расчетные счета должника не поступали) с заинтересованным лицом с целью причинения имущественным правам кредиторов (вывода имущества из конкурсной массы и невозможности обращения на него взыскания).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве следует, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что поскольку размер кредиторской задолженности ФИО8, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, ФИО8 наделен правомочием на оспаривание сделок должника, что не оспаривается иными лицами, участвующими в деле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

В соответствии с пунктами 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, в соответствии с вышеназванной статьей под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац 4 пункта 9 Постановления № 63).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 02.07.2019, оспариваемая сделка совершена 10.06.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 обладал признаками неплатежеспособности: имел неисполненные денежные обязательства в значительном размере перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника и остались непогашенными (определения суда от 25.11.2019 по делу № А29-6487/2019 (Т-137837/2019), от 11.12.2019 по делу № А29-6487/2019 (Т-131133/2019), от 17.12.2019 по делу № А29-6487/2019 (Т-155757/2019), от 21.01.2020 по делу № А29-6487/2019 (Т-163639/2019), от 01.10.2020 по делу № А29-6487/2019 (Т-100154/2020).

Указанные обстоятельства согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), могут свидетельствовать о неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у должника денежных средств и иного имущества в достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами размере на дату совершения сделки, не имеется. Доводы кредитора о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент заключения сделки в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ документально не опровергнуты.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что на момент совершения оспоренной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. Иного из материалов дела не следует.

Финансовый управляющий в отзыве на заявление отметил, что у него отсутствует сведения об оплате ФИО6 спорного объекта незавершенного строительства.

Как следует из материалов дела, при сдаче документов на государственную регистрацию перехода права собственности и права собственности ответчика в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республики Коми была представлена расписка о получении денежных средств от 13.06.2017 (л.д. 30-32, 36 том 1).

Действительно, расчеты наличными денежными средствами между гражданами в данном случае являются допустимыми в силу норм гражданского законодательства.

Между тем суд первой инстанции обоснованно поставил под сомнение факт возможности оплаты ответчиком спорного объекта незавершенного строительства стоимостью 7 000 000 руб.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Общая сумма дохода, полученного ФИО6, по сведениям налогового органа за 2015 год составляет 233 225,80 руб., за 2016 год – 339 529,48 руб., за 2017 год – 59 878,52 руб. (л.д. 56-64 том 1).

Сведения, представленные Центром ПФР в Республике Коми (л.д. 51-52 том 2), данные обстоятельства подтверждают.

Доказательств, что ФИО6 по состоянию на 10.06.2017 имела иные источники доходов, не представлено.

В материалы дела представлен договор займа от 10.06.2017, согласно которому ФИО10 передал в собственность ФИО6 денежные средства в сумме 4 500 000 руб. на срок до 01.08.2022 под 7 % годовых (л.д. 88 том 1, л.д. 123 том 2), расписка от 01.04.2020, согласно которой ФИО11 во исполнение расписки от 21.05.2017 на сумму 2 125 000 руб. получил от ФИО6 оставшуюся сумму долга в размере 1 500 000 руб. (л.д. 135 том 2).

Однако суд первой инстанции правомерно отметил, что иные документы, подтверждающие исполнение вышеуказанного договора займа (доказательства передачи, перечисления сумм займов, их частичного возврата с учетом доводов отзыва), не представлены. Несмотря на значительные суммы расчеты произведены в наличном порядке, займ ответчику предоставлен на длительный срок (5 лет), без предоставления какого-либо обеспечения ФИО6, в отсутствие у нее источника дохода, достаточного для погашения сумм займов и начисленных процентов.

Довод апеллянта о том, что судом перед сторонами не ставился вопрос о привлечении займодавцев к участию в деле или запросе от них письменных пояснений отклоняется судебной коллегией в силу следующего.

В данном случае оспариваемый судебный акт не затрагивает права займодавцев ФИО6, следовательно, привлечение их к участию в деле, не требовалось.

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Это означает, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Частью 1 статьи 66 АПК РФ установлено, что доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Соответственно, в силу вышеназванных статьей именно на ответчике лежит обязанность доказывания реальности оспариваемой сделки, в частности, реальности договорных отношений, подтверждающих финансовую состоятельность ответчика.

ФИО6, являющейся непосредственной стороной в сделке с займодавцем, не должно составить труда подтвердить реальности займа как прямыми, так и косвенными доказательствами, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с займодавцем.

При этом часть 4 статьи 66 АПК РФ наделила правом лиц, участвующих в деле и не имеющих возможностей самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Между тем с ходатайством об истребовании доказательств ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции ФИО6 не обращалась.

Судебная коллегия отмечает, что права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (статья 9 АПК РФ).

Ссылка должника и ответчика на то, что расписка от 10.06.2017, как и договор займа не признаны недействительными, отклоняются судебной коллегией, поскольку указанные обстоятельства не препятствуют признанию оспариваемой сделки недействительной. Как следовало из пункта 1 статьи 807 ГК РФ в редакции, действующей в спорный период, договор займа считался заключенным с момента передачи денег или других вещей. Соответственно, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к представленному заемному правоотношению ФИО6, поскольку выдача займа ответчику не подтверждена.

Ответчиком представлены договор купли-продажи индивидуального жилого дома от 07.09.2020 и договор купли-продажи земельного участка от 03.11.2020 № 8 (л.д. 126-129 том 2), впоследствии объекты по которым проданы ФИО10 по договору от 17.12.2020 по цене 585 000 руб. При этом из условий договора не следует, что объекты недвижимости переданы в счет исполнения обязанности по возврату долга по договору от 10.06.2017, либо что между сторонами произведен зачет взаимных требований.

Земельный участок, расположенный по адресу: г. Сыктывкар, мкр. Лесозавод, ул. Школьная, 33/2, продан ФИО6 по договору от 04.03.2020 по цене 548 862 руб. (л.д. 136-137 том 2).

Судебная коллегия отмечает, что ответчику необходимо раскрыть финансовое состояние на дату заключения спорной сделки (июнь 2017 года). Соответственно, вышеназванные договоры купли-продажи 2020 года, платежные поручения и чеки 2020 года, выписки из банков за 2021 год не являются надлежащими доказательствами, подтверждающими необходимый факт. При этом строительство жилого дома, а, следовательно, несение соответствующих расходов завершено в 2020 году.

Оценив в соответствии со статей 71 АПК РФ выписку по счету в АО «Тинькофф Банк» (л.д. 90-149 том 1), судебная коллегия приходит к выводу, что наличие денежных средств на счете ответчика по состоянию на 13.06.2017 в размере, достаточном для оплаты приобретенного объекта недвижимости, не подтверждено. Договор на открытие счета с АО «Тинькофф Банк» заключен ФИО6 только 22.06.2017, при этом за период с указанной даты по 23.11.2019 сумма расходов ответчика по счету превысила сумму поступлений.

В справке Банка ВТБ (ПАО) остаток денежных средств по счету на 02.04.2020 указан, в том числе с кредитным лимитом (л.д. 91 том 6). В справке АО «Тинькофф Банк» от 11.06.2021 № 210611_RJ2 указано на сумму доступных денежные средств (л.д. 90 том 6), а не на остаток собственных денежных средств на счете (без учета кредитного лимита).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции критически относится к доводу о том, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающая с апреля 2016 по май 2017 года в Государственном автономном учреждении Республики Коми «Спортивная школа олимпийского резерва «Юность»» по состоянию на 13.06.2017 обладала 7 000 000 руб.

Более того, экономическая целесообразность приобретения объекта незавершенного строительства ответчиком не доказана.

Как указано в пояснениях ФИО6 от 20.05.2021, для завершения строительства объекта требовалась вложить ещё более 20 млн.руб., (площадь здания составляет 1207 кв.м), себестоимость строительства 1 кв.м 30 000 рублей, у ФИО6 таких денежных средств не имелось. ФИО6 искала себе партнера, который завершит строительство объекта за свои денежные средства и рассчитается с ней готовыми помещениями, вследствие чего был заключен в 2018 года договор купли-продажи с ИП ФИО9

Между тем доказательств того, что за 7 000 000 руб. ФИО6 в Республике Коми не имела возможность приобрести в июне 2017 года уже готовые помещения, а не нести дополнительные расходы по арендной плате за земельный участок под спорный объект, расходы на строительство объекта, а также по агентскому договору с должником от 01.07.2017, не представлено. Более того, с целью приобретения объекта и без того требующего капитальных вложений, ответчик заключает процентные договоры займа, не имея на момент заключения указанных договоров высоких доходов. При этом с момента заключения договора купли-продажи с должником до его продажи 22.03.2018 следующему покупателю степень готовности объекта не изменилась (5%).

ФИО3 указал, что полученные от продажи объекта недвижимости денежные средства в размере 7 000 000 руб. направлены на погашение кредита в Банке ВТБ в сумме 2 150 000 руб., займов на сумму 3 900 000 руб., оставшаяся сумма – на текущие платежи, в подтверждение представлены кредитное соглашение № 721/1004-0000152 от 05.08.2014, заключенное с ВТБ 24 (ЗАО) (л.д. 72-74 том 1); договор займа от 15.10.2015 № 3А, заключенный с ФИО12 на сумму 2 500 000 руб. (л.д. 75-77 том 1); договор займа от 25.10.2015, заключенный с ФИО13 (л.д. 78-79 том 1).

Однако суд первой инстанции справедливо отметил, что доказательств произведения оплаты в адрес указанных лиц ФИО3 после 13.06.2017 на сумму, сопоставимую с ценой отчужденного по оспариваемой сделке объекта недвижимости, не представлено.

Кредитное соглашение № 721/1004-0000152 от 05.08.2014, заключенное с БТБ 24 (ЗАО), закрыто 30.08.2017 – спустя 2,5 месяца после составления расписки от 13.06.2017 (л.д. 72 том 2); ФИО13 получил от должника денежные средства в размере 1 000 000 руб. 12.06.2017 – до составления расписки от 13.06.2017 (л.д. 79 том 2).

Кроме того, материалами дела подтверждается, что в спорный период ФИО3 получил от ФИО14 денежные средства в размере 2 550 000 руб. в качестве оплаты по соглашению от 26.06.2017 о переуступке права по договору УЗ № 015536-К-2017 от 29.05.2017 краткосрочной аренды земельного участка, заключенному между ФИО3 и ФИО14

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в материалах дела бесспорных доказательств реального исполнения ФИО6 договорных обязательств с должником по оплате спорного объекта.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки из владения должника выбыло ликвидное недвижимое имущество, что повлекло за собой уменьшение его активов и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов. Безвозмездная передача имущества должника ответчику свидетельствует о том, что имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рамках обособленного спора № А29-6487/2019 (З-115481/2020) установлено, что платежным поручением от 04.07.2017 № 966259 ФИО14 перечислил ФИО6 2 550 000 руб. с назначением платежа «оплата по соглашению от 26.06.2017 о переуступке права по договору УЗ № 015536-К-2017 от 29.05.2017 краткосрочной аренды земельного участка», заключенному между ФИО3 и ФИО14

Указанные сведения доказывают совместное ведение экономической деятельности должника и ответчика, а также факт выступления ответчика как представителя должника и получателя средств, предназначенных должнику.

Разумные мотивы, обосновывающие необходимость получения ФИО6 денежных средств по другим договорам купли-продажи, совершенных ФИО3, и за последнего, не раскрыты участниками процесса. При этом вступившим в законную силу судебным актом отказано в признании сделки должника с ФИО14 недействительной.

Суд первой инстанции также обратил внимание, что ФИО6 06.07.2017 была выдана доверенность ФИО3 на три года с достаточно широкими полномочиями, в том числе с правом продажи объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 11:05:0201022:3876 за цену и на условиях по его усмотрению, с правом получения денег, причитающихся от продажи объектов недвижимого имущества (л.д. 42 том 1).

Последующая сделка в отношении спорного объекта недвижимости совершена ФИО3, действующим на основании доверенности 11 АА 0845195 от 06.07.2017.

Должник утверждает, что имеет огромный опыт в оформлении, переоформлении, сопровождении строительных процессов, консультировании в земельных и строительных вопросах на территории Республики Коми, что явилось причиной заключения агентского договора и выдачи ответчиком доверенности от 06.07.2017. В подтверждение данного довода представлены иные доверенности, выданные на ФИО3

Вместе с тем представленные должником доверенности выданы в 2020-2021 гг., уже после возбуждения в отношении него дела о банкротстве, доверенностей до 10.06.2017 на ФИО3 в материалах дела не имеется.

Оформление агентского договора от 01.07.2017, доверенности от 06.07.2017 не раскрывают причины выбора в качестве представителя ФИО6 ФИО3, не подтвердившего на данные даты соответствующее образование, квалификацию, стаж и огромный опыт, по словам должника, в оформлении, переоформлении, сопровождении строительных процессов, консультировании в земельных и строительных вопросах на территории Республики Коми.

Изложенные обстоятельства позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что оформление всех сделок, начиная с 10.06.2017, перечисление денежных средств от ФИО14 04.07.2017 именно ответчику было бы невозможно, если бы последний с должником не являлись аффилированными лицами.

Учитывая, что выводы суда первой инстанции о заинтересованности должника и ответчика не опровергнуты участниками спора, принимая во внимание незначительный промежуток времени с момента заключения оспариваемой сделки (10.06.2017) до июля 2017 года, ссылки на то, что агентский договор и доверенность оформлены после даты её совершения, апелляционной коллегией не принимаются во внимание.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил факт заинтересованности ФИО6 по отношению к ФИО3, что также свидетельствует в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 7 Постановления № 63 об осведомленности ответчика о цели причинения вреда иным лицам оспариваемой сделкой.

01.07.2017 между ФИО6 (принципал) и ФИО3 (агент) заключен агентский договор № 001 (л.д. 84-86 том 2), по условиям которого принципал поручает, а агент бреет на себя обязательство совершать от имени и за счет принципала юридические и иные действия, а принципал обязуется оплатить агенту вознаграждение за выполнение этого поручения.

Агент обязался во исполнение поручения по договору совершать следующие действия в отношение «Объекта» – объект незавершенного строительства, назначение: нежилое здание, общей площадью 1207 кв.м., степень готовности объекта 5%, расположенный по адресу: Российская Федерация, Республика Коми, городской округ Сыктывкар, <...> со следующими характеристиками: 1207 кв.м., 2 этажа, кадастровый номер 11:05:0201022:3876 от 16.09.2016, выданным филиалом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральной кадастровой палатой Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Коми:

- переоформить все правоустанавливающие документы на объект на принципала;

- продлить действующее разрешение на строительство № 11-RU11301000-224-2015 от 28.07.2015. Выдавший орган Администрация муниципального образования городского округа «Сыктывкар»;

- для завершения строительства объекта оформить в аренду земельный участок на принципала;

- продлить все документы в Администрации МО ГО «Сыктывкар» и других связанных службах и органах для продолжения строительства объекта;

- помочь в продаже / аренде / найти партнера / инвестора для завершения строительства объекта;

- выполнить все консультационные и юридические действия для переоформления и продолжение строительства объекта, в том числе в части корректировки разрешительной и проектной документации на объект.

Вознаграждение агента по договору составляет 30 000 руб.

В качестве доказательств оплаты ФИО6 должнику вознаграждения в сумме 30 000 руб. представлена расписка.

22.03.2018 между ФИО6 (продавец) в лице представителя ФИО3, действующего на основании доверенности 11 АА 0845195 от 06.07.2017 (л.д. 42 том 1) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства (л.д. 43-44 том 1), по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя объект, а покупатель обязуется принять объект и уплатить за него цену в размере и порядке, предусмотренных договором.

Объект – объект незавершенного строительства, назначение: нежилое здание, общей площадью 1 207 кв.м., степень готовности объекта 5%, расположенный по адресу: Российская Федерация, Республика Коми, городской округ Сыктывкар, <...> со следующими характеристиками: 1207 кв.м., 2 этажа. Объект принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 11:05:0201022:3876-11/001/2017-1 от 20.06.2017, кадастровый номер 11:05:0201022:3876 от 16.09.2016, выданным филиалом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральной кадастровой палатой Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Коми. Строительство объекта производится на основании разрешения на строительство № 11-RU113U1000-224-2015 от 28.07.2015 (действует до 12.11.2018). Выдавший орган Администрация муниципального образования городского округа «Сыктывкар». Состав объекта и его описание отражены в кадастровом паспорте, являющемся неотъемлемой частью договора.

Цена объекта оценивается сторонами и составляет 6 000 000 руб. без НДС, и оплачивается покупателем продавцу по завершении строительства объекта и ввода его в эксплуатацию в соответствии с разумными сроками строительства подобных объектов следующим образом: путем оформления и передачи продавцу в собственность нежилых (торговых) помещений, обозначенных в проекте здания и проектной документации «помещения под номерами 8 и 9, см. Приложение № 1» общей площадью не менее 225 кв.м., на 1-м этаже объекта – 205,87 кв.м. и на 2-м этаже объекта 20 кв.м. Торговое помещение передаваемое на 1-м этаже должно быть поделено перегородками на два помещения площадью не менее 102,9 кв.м. каждое (схема расположения помещений 1 этажа в Приложении № 1 к данному договору. Указаны требования к торговым помещениям.

До полной оплаты объект будет находиться в залоге у продавца.

Объект незавершенного строительства передан ФИО6 в лице представителя ФИО3 ФИО9 по акту приема-передачи от 22.03.2018 (л.д. 45 том 1).

Государственная регистрация права собственности ФИО9 произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республики Коми 29.03.2018.

15.06.2018 между ФИО9 (принципал) и ФИО3 (агент) заключен агентский договор № 002 (л.д. 87-89 том 2), по условиям которого принципал поручает, а агент бреет на себя обязательство совершать от имени и за счет принципала юридические и иные действия, а принципал обязуется оплатить агенту вознаграждение за выполнение этого поручения.

Вознаграждение агента по договору составляет 30 000 руб.

В качестве доказательств оплаты ФИО9 должнику вознаграждения в сумме 30 000 руб. представлена расписка.

ФИО9 осуществил строительство объекта – автомойки, расположенной по адресу: <...>.

Автомойка введена в эксплуатацию на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 19.11.2019 № 11-RU11301000-052-2019, выданного администрацией МО ГО «Сыктывкар».

Исходя из решения Воркутинского городского суда Республики Коми от 19.03.2021 по делу № 2-13/2021 следует, что соглашением о передаче помещений от 27.12.2019 подтверждается, что во исполнение оплаты по договору купли-продажи объекта незавершенного строительства от 22.03.2018 ИП ФИО9 переданы ФИО6: помещение П-7 на 1 этаже площадью 13,6 кв.м., помещение П-5 на 1 этаже площадью 101,6 кв.м., помещение П-6 на 1 этаже площадью 101,7 кв.м.

Помещения П-1 и П-4 ответчиком оставлены за собой.

Помещения П-3 и П-2 оформлены сторонами в общую долевую собственность ФИО9 и ФИО6 (л.д. 13-26 том 3).

27.12.2019 ФИО6 подано заявление о погашении регистрационной записи об ипотеке (л.д. 47-49 том 1)

23.01.2020 объект недвижимости с кадастровым номером 11:05:0201022:3876 снят с кадастрового учета (л.д. 25 том 1).

23.01.2020 в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право собственности

ФИО9 на:

- нежилое помещение площадью 596,9 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4741, расположенное по адресу: <...>, пом. П1 (кадастровая стоимость 7 663 163,36 руб., л.д. 75-77 том 3);

- нежилое помещение площадью 3,4 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4742, расположенное по адресу: <...>, пом. П2 (кадастровая стоимость 43 650,12 руб.) – общая долевая собственность 5/6 (л.д. 78-80 том 3);

- нежилое помещение площадью 330,3 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4744, расположенное по адресу: <...>, пом. П4 (кадастровая стоимость 4 240 480,58 руб., л.д. 81-83 том 3);

- нежилое помещение площадью 3,2 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4743, расположенное по адресу: <...>, пом. П3 (кадастровая стоимость 41 082,46 руб.) – общая долевая собственность 5/6 (л.д. 84-86 том 3).

ФИО6 на:

- нежилое помещение площадью 101 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4745, расположенное по адресу: <...>, пом. П5 (кадастровая стоимость 1 304 368,23 руб., л.д. 23-24 том 6);

- нежилое помещение площадью 101,7 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4746, расположенное по адресу: <...>, пом. П6 (кадастровая стоимость 1 305 652,06 руб., л.д. 25-27 том 6);

- нежилое помещение площадью 13,6 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4747, расположенное по адресу: <...>, пом. П7 (кадастровая стоимость 174 600047 руб., л.д. 28-30 том 6);

- нежилое помещение площадью 3,4 кв.м. кадастровый номер 11:05:0201022:4742, расположенное по адресу: <...>, пом. П2 (кадастровая стоимость 43 650,12 руб.) – общая долевая собственность 1/6 (л.д. 30-32 том 6).

По договору от 10.03.2020 купли-продажи земельного участка № 1 ФИО9 и ФИО6 приобрели у Администрации МО ГО «Сыктывкар» земельный участок площадью 1 500 кв.м. с кадастровым номером 11:05:0201022:2606, расположенный по адресу: <...>, с разрешенным видом использования «Автомойка на 1 пост» по цене 239 625 руб. ФИО9 – 5 /6 доли земельного участка (по цене 199 687 руб.), ФИО6 – 1 /6 доли земельного участка (по цене 39 937 руб.) (л.д. 15-17 том 6).

Согласно абзацу 4 пункта 4 Постановления № 63 наличие специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Так, согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16- 2411).

При этом формальное соответствие договоров требованиям законодательства не свидетельствует при установленных фактических обстоятельствах о реальных намерениях сторон по осуществлению сделок.

Как указывалось ранее, продажа спорного объекта ФИО9 22.03.2018 совершена ФИО3, действующим на основании доверенности 11 АА 0845195 от 06.07.2017.

Экономическая целесообразность заключения спорной сделки из материалов дела не усматривается.

Суд первой инстанции справедливо обратил внимание, что сделка купли-продажи спорного объекта незавершенного строительства совершена между ФИО3 и ФИО6 10.06.2017 по завышенной цене, поскольку при продаже этого же объекта с той же степенью готовности 5 % 22.03.2018 его стоимость была определена сторонами на 1 000 000 руб. или 14 % дешевле и с условием, что цена объекта оплачивается ФИО9 по завершении строительства объекта и ввода его в эксплуатацию путем передачи части помещений ФИО6

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что само по себе заключение ФИО6, как титульным владельцем объекта незавершенного строительства, договора аренды земельного участка от 06.09.2017 № 02/17-142 (л.д. 139-140 том 2) с администрацией Эжвинского района МО ГО «Сыктывкар» выводы о мнимости договора от 10.06.2017 не опровергает.

ФИО6 утверждает, что несла бремя содержания спорного имущества, в подтверждение чего представлен акт сверки администрации от 11.05.2021 по договору № 02/17-142 от 06.09.2017.

Между тем из данного акта сверки усматривается, что ответчиком неоднократно допускалась просрочка платежа по договору аренды. Указанное обстоятельство также ставит под сомнение финансовые возможности ФИО6 на дату заключения оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что чек об оплате 15.04.2018 суммы 345 000 руб. в адрес Администрации по договору аренды бесспорно не подтверждает оплату данной суммы ответчиком. Из выписки по договору расчетной карты АО «Тинькофф Банк» не следует списание данной суммы со счета ФИО6 (л.д. 90-124 том 1). Доказательств, что у ответчика были иные счета в АО «Тинькофф Банк», не представлено.

Таким образом, убедительных доказательств, что бремя содержания спорного имущества самостоятельно несла ФИО6, не представлено.

Вопреки позиции апеллянта отсутствие заявлений о фальсификации доказательств не препятствует признанию сделки мнимой. Как указывалось выше, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16- 2411).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что стороны спорной сделки действовали со злоупотреблением правом при заключении договора от 10.06.2017, представляющего собой схему безвозмездного вывода ликвидного актива должника путем отчуждения через заинтересованное лицо по отношению к должнику с целью недопущения реализации имущества для последующего удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания его недействительной сделкой по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно материалам дела, спорный объект недвижимости реализован ФИО9, в последующем достроен и снят с кадастрового учета, сведения о рыночной стоимости переданных ФИО6 помещений не представлены.

В соответствии с договором купли-продажи с ФИО9 от 22.03.2018 стоимость спорного объекта составила 6 000 000 руб. Доказательств несоответствия указанной цены рыночной стоимости в материалы дела не представлено.

Учитывая, что приобретенное по оспоренной сделке имущество реализовано ответчиком третьему лицу, недобросовестность которого не доказана, и ответчику не принадлежит согласно представленным сведениям, в качестве последствий недействительности сделки суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО6 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 6 000 000 руб., составляющие действительную рыночную стоимость переданного по сделке имущества.

Должник также ссылается на истечение срока исковой давности для подачи настоящего заявления кредитором.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанный довод должника как основанный на неверном понимании норм действующего законодательства.

Так, в пунктах 4 и 32 Постановления № 63 разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость соответствующих сделок. Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При этом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела, первая процедура в отношении ФИО3 (реструктуризация долгов гражданина) введена 19.09.2019.

Требования ФИО8 в размере 6 470 350 руб., включены в реестр требований кредиторов должника определением от 17.12.2019, следовательно, вопреки позиции должника, именно с этого момента у кредитора появилось право на подачу заявлений об оспаривании сделок должника.

Суд первой инстанции правомерно отметил, что исковая давность не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

Из материалов дела следует, что заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд кредитором 01.02.2021, то есть за пределами срока исковой давности по специальным основаниям для оспаривания сделок должника, однако в пределах срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Само по себе инвестирование объекта ФИО8 однозначно не подтверждает, что кредитору было известно об оспариваемой сделке. Довод ФИО3 о том, что для ФИО8 срок исковой давности должен исчисляться с 2015 года, в то время как оспариваемая сделка совершена только 10.06.2017 не логичен, не обоснован и противоречит действующему законодательству.

Принимая во внимание доказанность материалами дела выхода оспариваемой сделки за пределы признаков подозрительности, суд первой инстанции правомерно отклонил ссылку на пропуск срока исковой давности и признал оспариваемую сделку недействительной.

ФИО6 в суде апелляционной инстанции ходатайствует о назначении судебной экспертизы.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Между тем из материалов настоящего дела следует, что ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции не воспользовался правами, предусмотренными статьей 82 АПК РФ, не заявлял ходатайство о проведении судебной экспертизы.

ФИО6, обращаясь с указанным ходатайством о назначении экспертизы в суд апелляционной инстанции, не обосновала объективную невозможность заявить ходатайство при рассмотрении дела в суде первой инстанции, учитывая её надлежащее извещение о настоящем споре.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении судебной экспертизы, о чем вынесено протокольное определение.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 29.06.2021 по делу № А29-6487/2019 (З-12120/2021) оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Бухгалтерии Второго арбитражного апелляционного суда возвратить ФИО6 с депозитного счета Второго арбитражного апелляционного суда 10 000 рублей, уплаченных 28.08.2021 по платежному поручению № 583934, назначение – за проведение экспертизы в деле № А29-6487/2019 (З-12120/2021). (НДС не облагается).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

Е.Н. Хорошева

ФИО15

ФИО1