Постановление от 30 июля 2025 г. по делу № А60-52923/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-3878/2025-АК
г. Пермь
31 июля 2025 года
Дело № А60-52923/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 июля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Якушева В.Н.,

судей Муравьевой Е.Ю., Шаламовой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шляковой А.А.,

при участии:

от заявителя: ФИО1, представитель по доверенности от 29.06.2023, паспорт, диплом;

при отсутствии иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заявителя, общества с ограниченной ответственностью «Сити Сервис»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 05 марта 2025 года по делу № А60-52923/2024

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сити Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: АО «Новоуральские городские электрические сети», АО «Русатом Инфраструктурные решения» (филиал в городе Новоуральске), Администрация Новоуральского городского округа,

о признании незаконным решения,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сити Сервис» (далее – заявитель, общество, ООО «Сити Сервис») обратилось в арбитражный суд к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее – заинтересованное лицо, Свердловское УФАС России, антимонопольный орган) с заявлением о признании недействительным решения об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 26.06.2024 №ДШ/11217/24.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Новоуральские городские электрические сети», АО «Русатом Инфраструктурные решения» (филиал в городе Новоуральске), Администрация Новоуральского городского округа.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебным актом, ООО «Сити Сервис» обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, просит решение суда отменить.

Согласно доводам, приведенным в апелляционной жалобе заявитель, полагает, что в действиях АО «Новоуральские городские электрические сети» (АО «НГЭС») имеются признаки нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, выразившегося в навязывании ООО «Сити Сервис», невыгодных условий договора оказания услуг по передаче электрической энергии посредством непринятия мер по обеспечению согласования со стороны сетевой организации в Договоре приборов учета в качестве контрольного с учетом балансовой принадлежности (право собственности либо иное законное владение и распоряжения) объектов электросетевого хозяйства, и, соответственно, непринятие АО «НГЭС» данного прибора учета при выставлении объема оказанных услуг по передаче электрической энергии в порядке, определенном Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442.

Свердловским УФАС России и АО «НГЭС» представлены отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иными третьими лицами отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Заявителем представлены возражения на отзыв антимонопольного органа, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя выразил несогласие с решением суда первой инстанции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал; ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (сопроводительное письмо АО «УЭХК» от 09.04.2025 № 58/04-25, копии акта об осуществлении технологического присоединения от 06.06.2022), а также о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «УЭХК».

Ходатайство общества о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции рассмотрено и отклонено на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ, поскольку письмо № 58/04-25 датировано после вынесения судом обжалуемого решения и не может рассматриваться в качестве доказательства по делу; в отношении акта от 06.06.2022 суд отмечает, что доказательств уважительности причин непредставления данного документа в суд первой инстанции не приведено.

Протокольным определением от 23.07.2025 суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о привлечении АО «УЭХК» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в связи с отсутствием предусмотренных частью 1 статьи 51 АПК РФ оснований.

Иные участники судебного процесса о времени и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в Свердловское УФАС России поступило заявление ООО «Сити Сервис» о нарушении АО «НГЭС» антимонопольного законодательства, выразившегося в отказе принятия прибора учета электроэнергии, расположенного по адресу: Свердловская область, ул. Театральная, проезд 1, в целях расчетов за потребленную электрическую энергию и мощность с опосредованным потребителем, в отказе составить акт о технологическом присоединении в соответствии с требованиями действующего законодательства; просило признать в действиях АО «НГЭС» нарушение п. 3 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Из заявления следует, что ООО «Сити Сервис» принадлежит здание по адресу: <...> (кадастровый номер 66:57:0102007:71), земельный участок (кадастровый номер 66:57:0102007:3) и кабельная линия от ТП-71 до вводного устройства здания.

Между ООО «Сити Сервис» и АО «РИР» был заключен договор энергоснабжения № 2250-ЭС/12-22 в отношении объекта - здание детского сада, расположенного по адресу: <...>.

Согласно приложению № 4 «акт об осуществлении технологического присоединения № 508 от 21.12.2022 года», выданного АО «НГЭС», опосредованно от КШ-1, КШ-2 здание по адресу: Свердловская область,<...>, подключено здание: <...>.

ООО «Сити Сервис» указывает, что в п. 3 акта о технологическом присоединении № 508 от 21.12.2022 внесено имущество, собственником которого заявитель не является, соответственно, общество считает систему учета объема потребления электрической энергии ООО «Сити Сервис» некорректной.

26.06.2026 по результату рассмотрения жалобы антимонопольным органом принято решение за № ДШ/11217/24 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании п. 2 ч. 9 ст. 44 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции, Закон № 135-ФЗ).

Полагая, что решение Свердловского УФАС России является незаконным, заявитель обратился в арбитражный суд.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, приняв во внимание возражения, приведенные в отзывах на заявление, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу положений части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ для удовлетворения требований о признании недействительными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, необходима совокупность двух условий: несоответствие закону или иному нормативному правовому акту оспариваемого ненормативного правового акта, решения и действия (бездействия) и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает удовлетворение заявленных требований.

Закон о защите конкуренции наделяет антимонопольный орган контрольными функциями с целью соблюдения антимонопольного законодательства. При этом функции и полномочия антимонопольного направлены исключительно на защиту конкуренции.

Так, в соответствии со статьями 23, 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган, в том числе возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства.

Согласно части 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: 1) о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 2) об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; 3) о выдаче предупреждения в соответствии со статьей 39.1 настоящего Федерального закона. Случаи, при которых антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела, поименованы в части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции. В частности, такое решение выносится, если отсутствуют признаки нарушения антимонопольного законодательства (пункт 2 статьи 44).

В силу пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывания контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам (часть 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции).

Доминирование на соответствующем товарном рынке само по себе налагает на субъекты такого доминирования, помимо гражданско-правовых обязанностей, возникающих из его договорных отношений с контрагентами, еще и обязанности публичные, выражающиеся, в частности, в запрете злоупотребления доминирующим положением. В числе прочего, данная обязанность подразумевает необходимость совершения доминирующим субъектом действий, которые бы поддерживали товарный рынок в таком положении, как если бы данный рынок находился в состоянии конкуренции.

При этом, с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.09.2015 № 309-КГ15-10065, из содержания статьи 10 Закона о защите конкуренции не следует, что любое нарушение норм действующего законодательства, допущенное хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, либо совершается именно как злоупотребление доминирующим положением.

Для квалификации действий по данной статье должны быть доказаны совершение хозяйствующим субъектом запрещенных действий, влекущих негативные последствия для конкуренции либо ущемление прав иных лиц, и доминирующее положение указанного субъекта на соответствующем рынке.

В пункте 12 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснено, что нарушение хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке, требований гражданского и иного законодательства при вступлении в договорные отношения, исполнении договорных обязательств, в том числе выражающееся в недобросовестном поведении, нарушающем права контрагентов, само по себе не свидетельствует о ведении хозяйствующим субъектом монополистической деятельности, запрещенной согласно части 1ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции).

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

В то же время предложение лицом, занимающим доминирующее положение, условий договора, отличающихся от условий, обычно включаемых им, иными участниками рынка в аналогичные договоры (например, условия поставки основного и сопутствующих товаров), наличие иных подобных отклонений от обычной деловой практики и (или) заключение договора на предложенных условиях сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении доминирующим положением (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции).

Вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности, установленной антимонопольным законодательством, защита прав участников гражданского оборота в связи с вступлением в договорные отношения с доминирующим на рынке субъектом может осуществляться по правилам Гражданского кодекса РФ, в том числе по основаниям, связанным с неравенством переговорных возможностей, экономической зависимостью одной стороны договора от другой и несправедливостью условий договора, предложенных доминирующим на рынке субъектом (статьи 10, 428 Гражданского кодекса РФ).

Для целей применения указанных положений Закона о защите конкуренции не имеет значения, являются ли производство товара, заключение договора обязательными в соответствии с требованиями гражданского или иного законодательства, в частности, относится ли заключаемый доминирующим на рынке субъектом договор к категории публичных договоров.

При оценке экономической обоснованности отказа доминирующего субъекта от производства (реализации) товара суды могут принимать во внимание существование у такого лица на момент отказа от заключения договора объективной возможности производства или реализации товара, в том числе с учетом внешних условий его функционирования на рынке; экономическую целесообразность производства им товара (заключения договора) на собственных условиях или условиях, предложенных контрагентом, с учетом ограниченности ресурсов, имеющихся в распоряжении хозяйствующего субъекта. Оценивая наличие злоупотребления в поведении доминирующего на рынке субъекта относительно его контрагентов, суды также вправе учесть существование у контрагентов реальной возможности приобретения такого же или взаимозаменяемого товара у иных лиц.

Согласно пункту 136 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее - Основные положения) гарантирующие поставщики и сетевые организации обеспечивают коммерческий учет электрической энергии (мощности) на розничных рынках, в том числе путем приобретения, установки, замены, допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, а также нематериальных активов, которые необходимы для обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности), и последующей их эксплуатации, в том числе посредством интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности): при отсутствии, выходе из строя, утрате, истечении срока эксплуатации или истечении интервала между поверками приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, которые используются для коммерческого учета электрической энергии (мощности), в том числе не принадлежащих сетевой организации (гарантирующему поставщику); в процессе технологического присоединения энергопринимающих устройств (объектов электросетевого хозяйства, объектов по производству электрической энергии (мощности), за исключением установленных Федеральным законом «Об электроэнергетике» случаев оснащения вводимых в эксплуатацию многоквартирных жилых домов индивидуальными, общими (для коммунальной квартиры) и коллективными (общедомовыми) приборами учета электрической энергии, которые обеспечивают возможность их присоединения к интеллектуальным системам учета электрической энергии (мощности).

В соответствии с абзацем 5 пункта 136 Основных положений сетевые организации обеспечивают коммерческий учет электрической энергии (мощности) в отношении непосредственно или опосредованно присоединенных к принадлежащим им на праве собственности или ином законном основании объектам электросетевого хозяйства, энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии (мощности) (за исключением установки и замены коллективных (общедомовых) приборов учета электрической энергии), приобретающих электрическую энергию на розничных рынках, объектов по производству электрической энергии (мощности) на розничных рынках и объектов электросетевого хозяйства.

В силу абзацев 1, 2 пункта 139 Основных положений субъекты электроэнергетики, потребители электрической энергии (мощности) и иные владельцы приборов учета электрической энергии обязаны осуществлять информационный обмен данными, получаемыми в ходе обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности) на розничных рынках, необходимыми для взаиморасчетов за поставки электрической энергии и мощности, а также за связанные с указанными поставками услуги, на безвозмездной основе. Собственники приборов учета и (или) иного оборудования, используемых для обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности) на розничных рынках, а также собственники (владельцы) и (или) пользователи объектов, на которых установлены такие приборы учета и (или) иное оборудование, не вправе по своему усмотрению демонтировать приборы учета и (или) иное оборудование, ограничивать к ним доступ, вмешиваться в процесс удаленного сбора, обработки и передачи показаний приборов учета (измерительных трансформаторов), в любой иной форме препятствовать их использованию для обеспечения и осуществления контроля коммерческого учета электрической энергии (мощности), в том числе препятствовать проведению проверок целостности и корректности их работы, использованию для этих целей данных, получаемых с принадлежащих им приборов учета электрической энергии.

На основании пункта 140 Основных положений определение объема потребления (производства) электрической энергии (мощности) на розничных рынках, оказанных услуг по передаче электрической энергии, а также фактических потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства осуществляется на основании: показаний приборов учета, в том числе включенных в состав измерительных комплексов, систем учета и приборов учета электрической энергии, присоединенных к интеллектуальным системам учета электрической энергии (мощности), и интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности); отсутствия актуальных показаний или непригодности к расчетам приборов учета, измерительных комплексов - на основании расчетных способов, которые определяются замещающей информацией или иными расчетными способами, предусмотренных настоящим документом и приложением № 3. Замещающей информацией являются показания расчетного прибора учета за аналогичный расчетный период предыдущего года, а при отсутствии данных за аналогичный расчетный период предыдущего года - показания расчетного прибора учета за ближайший расчетный период, когда такие показания имелись. Определение объема потребления электрической энергии на розничных рынках для целей подтверждения выполнения обязательств по договорам оказания услуг по изменению режима потребления электрической энергии, заключенных потребителями электрической энергии розничных рынков, осуществляется на основании показаний приборов учета, в том числе включенных в состав измерительных комплексов, систем учета и приборов учета электрической энергии, присоединенных к интеллектуальным системам учета электрической энергии (мощности), и интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности). При этом показания приборов учета, предоставляемые в указанных целях, подлежат подтверждению посредством составления акта снятия показаний расчетных приборов учета или акта учета электрической энергии с указанием почасовых показаний приборов учета по итогам расчетного месяца либо иного способа, предусмотренного договорами оказания услуг по изменению режима потребления электрической энергии. В случае непредставления показаний в установленные настоящим документом и договорами оказания услуг по изменению режима потребления электрической энергии сроки, отсутствия, неисправности, утраты или истечения интервала между поверками, истечения срока эксплуатации приборов учета, в том числе включенных в состав измерительных комплексов, систем учета и приборов учета электрической энергии, присоединенных к интеллектуальным системам учета электрической энергии (мощности), и интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности), а также в случае признания указанных приборов учета сетевой организацией (гарантирующим поставщиком) непригодными для осуществления расчетов за потребленную на розничных рынках электрическую энергию (мощность) и (или) оказанные услуги по передаче электрической энергии, о несоответствии таких приборов учета требованиям, предъявляемым настоящим документом, определение объема оказанных услуг по изменению режима потребления электрической энергии не осуществляется, и услуги считаются неоказанными.

Если приборы учета, соответствующие требованиям настоящего документа, расположены по обе стороны границы балансовой принадлежности смежных субъектов розничного рынка - потребителей, производителей электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевых организаций, то выбор расчетного прибора учета осуществляется исходя из одного из следующих критериев (в порядке убывания приоритета): в качестве расчетного прибора учета принимается прибор учета, установленный и допущенный в эксплуатацию сетевой организацией (гарантирующим поставщиком) в рамках исполнения обязанностей, указанных в пункте 136 Основных положений. Такой прибор учета становится расчетным прибором учета с даты допуска его в эксплуатацию; в качестве расчетного прибора учета принимается прибор учета, обеспечивающий проведение измерений с минимальной величиной потерь электрической энергии от места его установки до точки поставки (при номинальных токах и напряжениях). Расчет величины потерь электрической энергии осуществляется в соответствии с актом уполномоченного федерального органа, регламентирующим расчет нормативов технологических потерь электрической энергии при ее передаче; при равных величинах потерь электрической энергии от места установки такого прибора учета до точки поставки в качестве расчетного прибора учета принимается прибор учета, обеспечивающий минимальную величину погрешности измерительного канала.

Погрешность измерительного канала определяется в соответствии с нормативным правовым актом уполномоченного федерального органа, регламентирующим расчет нормативов технологических потерь электрической энергии при ее передаче; при равенстве условий, указанных в абзацах втором и третьем пункта 142 Основных положений, в качестве расчетного прибора учета принимается прибор учета, позволяющий измерять почасовые объемы потребления (производства) электрической энергии, в том числе входящий в измерительный комплекс; при равенстве условий, указанных в абзацах втором - четвертом настоящего пункта, в качестве расчетного прибора учета принимается прибор учета, входящий в состав автоматизированной информационно-измерительной системы учета. При этом приборы учета, расположенные по иную сторону границы балансовой принадлежности от расчетных приборов учета по соглашению сторон договора энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договора оказания услуг по передаче электрической энергии (мощности), могут быть определены как контрольные приборы учета и в указанных в настоящем разделе случаях использоваться для определения объемов потребления (производства) электрической энергии (мощности), оказанных услуг по передаче электрической энергии, фактических потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, за которые осуществляются расчеты на розничном рынке. Расчетные и контрольные приборы учета указываются в договоре энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), оказания услуг по передаче электрической энергии) (пункт 142 Основных положений).

Согласно абзацу 4 пункта 144 Основных положений при этом в случае если к энергопринимающим устройствам потребителя технологически присоединены энергопринимающие устройства смежных субъектов электроэнергетики, а также в случае если объем потребления электрической энергии (мощности) энергопринимающими устройствами такого потребителя в соответствии с договорами энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), оказания услуг по передаче электрической энергии) определяется за вычетом объема электрической энергии (мощности), отпущенной в энергопринимающие устройства смежных субъектов электроэнергетики, то объем потребления электрической энергии энергопринимающими устройствами такого потребителя, подлежащий распределению по часам суток в порядке, установленном пунктом 144 Основных положений, определяется как разность объема электрической энергии, определенного на основании показаний прибора учета потребителя за расчетный период, и объема электрической энергии, отпущенной в энергопринимающие устройства смежных субъектов электроэнергетики за соответствующий расчетный период.

В связи с вышеизложенным, судом обоснованно указано, что в действиях АО «НГЭС» антимонопольный орган правомерно не усмотрел признаков нарушения антимонопольного законодательства, поскольку сетевая организация действовала во исполнение Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442.

Как следует из материалов дела, фактически ООО «Сити Сервис» не согласно с наличием на балансе имущества, а также с условиями договора, что относится к гражданско-правовым отношениям. Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2018 № 306-КГ17-17056 по делу № А55-16550/2016, полномочия антимонопольного органа при применении статьи 10 Закона о защите конкуренции состоят в пресечении монополистической деятельности - выявлении нарушений, обусловленных использованием экономического положения лицом, доминирующим на рынке, а не в осуществлении контроля за соблюдением хозяйствующими субъектами норм гражданского, жилищного и иного законодательства, и не в разрешении гражданских споров в административном порядке.

Вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности, установленной антимонопольным законодательством, защита прав участников гражданского оборота в связи с вступлением в договорные отношения с доминирующим на рынке субъектом может осуществляться по правилам Гражданского кодекса РФ, в том числе по основаниям, связанным с неравенством переговорных возможностей, экономической зависимостью одной стороны договора от другой и несправедливостью условий договора, предложенных доминирующим на рынке субъектом (статьи 10, 428 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как верно указал суд первой инстанции, договор энергоснабжения № 2250-ЭС/12-22 от 01.12.2022 был заключен 01.12.2022. Акт об осуществлении технологического присоединения № 508 выдан АО «НГЭС» 21.12.2022. ООО «Сити Сервис» выразило согласие на подписание договора на предложенных условиях. При этом договор энергоснабжения № 2250-ЭС/12-22 от 01.12.2022 содержит условия, устанавливающие условия учета потребления электрической энергии.

Так пунктом 3.10 договора № 2250-ЭС/12-22 установлено, что при наличии иных потребителей Гарантирующего поставщика, присоединенных к сетям Потребителя, фактический объем потребления электрической энергии (мощности) Потребителя за расчетный период определяется как разница между объемом электрической энергии (мощности), поставленной в электрическую сеть Потребителя, и объемом электрической энергии (мощности), потребленной энергопринимающими устройствами иных потребителей Гарантирующего поставщика, присоединенных к сетям Потребителя.

Учет электрической энергии (мощности) осуществляется на границе балансовой принадлежности сетей. В случае если расчетный прибор учета расположен не на границе балансовой принадлежности электрических сетей, объем поставленной Потребителю электрической энергии (мощности) корректируется с учетом величины потерь электрической энергии, возникающих на участке сети от границы балансовой принадлежности электрических сетей до места установки расчетного прибора учета (потери указан в приложении №1 к договору), и рассчитанный в соответствии с Порядком расчета и обоснования нормативов технологических потерь электроэнергии при ее передаче по электрическим сетям (порядок утвержден Приказом Минэнерго Российской Федерации № 326 от 30.12.2008 г.) (пункт 3.14 договора).

Вместе с тем, заявитель только 17.11.2023 направил в адрес АО «НГЭС» письмо № 293/11-23 от 17.11.2023 с предложением внести изменения в Акт о технологическом присоединении № 508 от 21.12.2022, о запросе разъяснений, о принятии прибора учета электрической энергии.

При этом, судом справедливо отмечено, что статус бесхозяйного имущества клемных шкафов (КШ-1 и КШ-2), установленных в электрощитовой здания Театральный проезд, 1 и кабельных линий 0,4 кВ отходящих до ВРУ в здании Строителей, 3А не установлен.

Так, согласно Приказу Росреестра от 15.03.2023 № П/0086 «Об установлении Порядка принятия на учет бесхозяйных недвижимых вещей» (далее – Порядок № П/0086) регламентирован порядок установления статуса бесхозяйных объектов.

Согласно, пункту 4 Порядка № П/0086 принятие на учет бесхозяйных объектов недвижимого имущества осуществляется в следующем порядке: прием заявления о постановке на учет бесхозяйного объекта недвижимого имущества, о принятии объекта недвижимого имущества вновь во владение, пользование и распоряжение (далее - заявление) (рекомендуемый образец приведен в приложении № 1 к настоящему Порядку) и документов, предусмотренных в пункте 10 настоящего Порядка; проверка документов на соответствие требованиям, предъявляемым Федеральным законом № 218-ФЗ к документам, поступающим в орган регистрации прав; внесение записей в ЕГРН о принятии на учет бесхозяйных объектов недвижимого имущества.

Согласно Письму Минэнерго России от 29.03.2017 № 06-439 «О рассмотрении обращения» пунктами 4 и 5 части 6 статьи 14 Федерального закона от 23 ноября 2009 г. № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что перечень мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности, подлежащих включению в региональные, муниципальные программы в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности, должен включать, в том числе мероприятия по выявлению бесхозяйных объектов недвижимого имущества, используемых для передачи энергетических ресурсов (включая газоснабжение, тепло- и электроснабжение), организации постановки в установленном порядке таких объектов на учет в качестве бесхозяйных объектов недвижимого имущества и затем признанию права муниципальной собственности на такие бесхозяйные объекты недвижимого имущества, организации управления бесхозяйными объектами недвижимого имущества, используемыми для передачи энергетических ресурсов, с момента выявления таких объектов.

По вопросу организации управления бесхозяйными объектами недвижимого имущества, используемыми для передачи энергетических ресурсов, с момента выявления таких объектов необходимо отметить, что частью 6 статьи 15 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении» предусмотрено, что в случае выявления бесхозяйных тепловых сетей (тепловых сетей, не имеющих эксплуатирующей организации) орган местного самоуправления до признания права собственности на указанные бесхозяйные тепловые сети в течение тридцати дней с даты их выявления обязан определить теплосетевую организацию, тепловые сети которой непосредственно соединены с указанными бесхозяйными тепловыми сетями, или единую теплоснабжающую организацию в системе теплоснабжения, в которую входят указанные бесхозяйные тепловые сети и которая осуществляет содержание и обслуживание указанных бесхозяйных тепловых сетей.

Исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что фактически между ООО «Сити Сервис»» и АО «НГЭС» имеются разногласия в рамках сложившихся гражданско-правовых отношений в соответствующей сфере, суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия АО «НГЭС» не противоречат положениям действующего законодательства.

Кроме того, судом также верно учтено, что в письме АО «НГЭС» от 07.02.24 № 04-07/139 сообщило, что «кабели КШ-1, КШ-2 до ВРУ здания Театральный проезд 1 конструктивно расположены в здании, принадлежащем на праве собственности заявителю, документов, подтверждающих иную правовую принадлежность данных кабелей иным лицам, либо подтверждающих их статус бесхозяйного имущества не представлено.

С учетом изложенного, суд обоснованно указал на отсутствие оснований для признания незаконным отказа антимонопольного органа в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Доводы заявителя, вновь приведенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, при этом иное толкование заявителем жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствуют о нарушении судом норм права, потому не опровергают правильность выводов суда первой инстанций.

Более того, доводы не содержат ссылок, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 05 марта 2025 года по делу № А60-52923/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


В.Н. Якушев

Судьи


Е.Ю. Муравьева


Ю.В. Шаламова