Постановление от 29 марта 2021 г. по делу № А47-3692/2018




АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-869/21

Екатеринбург

29 марта 2021 г.


Дело № А47-3692/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2021 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сафроновой А. А.,

судей Тимофеевой А. Д., Рябовой С. Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Пихтуловой Людмилы Владимировны на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.10.2020 по делу № А47-3692/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняли участие представители:

Пихтуловой Людмилы Владимировны – Сагайдак А.В. (доверенность от 08.09.2020 № 56 АА 2510417);

общества с ограниченной ответственностью ЧОП «ТКС-Щит» – Сагайдак А.В. (доверенность от 10.03.2020 б/н).

Индивидуальный предприниматель Коваленко Евгений Васильевич (далее – предприниматель Коваленко Е.В., истец) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью ЧОП «ТКС-Щит» (далее – общество ЧОП «ТКС-Щит», ответчик) о признании договора от 16.12.2008 № 517/08 на техническое обслуживание средств тревожной сигнализации и своевременный выезд группы задержания расторгнутым с 01.06.2012.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Пихтулова Людмила Владимировна (далее – третье лицо), общество с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие Амулет – пульт централизованной охраны».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.10.2020 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 решение суда оставлено без изменения.

Пихтулова Л.В. обратилась с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции и назначить проведение повторной судебной экспертизы, либо принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, либо удовлетворить ходатайство истца и прекратить производство по делу в связи с отказом от иска.

По мнению заявителя жалобы, судами первой и апелляционной инстанций не дана надлежащая оценка тому факту, что истцом длительное время не исполнялось требование суда о предоставлении оригинала соглашения от 01.06.2012, а после предоставления его суду истец пытался отказаться от исковых требований сразу после сделанного ответчиком заявления о фальсификации данного документа, кроме того, истец в категоричной форме выразил свое несогласие на производство микро-вырезок из оспариваемого документа, что также могло повлиять на качество заключения эксперта.

Третье лицо возражает относительно заключения эксперта от 06.05.2019 № 2/2019 и указывает на необоснованное отклонение судами ходатайства о назначении повторной экспертизы, на необоснованную оценку свидетельских показаний, наличие в заключении эксперта от 06.05.2019 № 2/2019 многочисленных недостатков и неточностей, что подтверждается заключением специалиста от 24.06.2019№ 631/19-НЭ.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, между предпринимателем Коваленко Е.В. (Заказчик) и обществом ЧОП «ТКС-Щит» (Охрана) заключен договор от 16.12.2008 № 517/08 (далее – договор) на техническое обслуживание средств тревожной сигнализации и своевременный выезд группы задержания общества ЧОП «ТКС-ЩИТ».

Пункт 7.1 договора предусматривает условие об автоматическом продлении срока действия договора на следующий год при отсутствии возражений сторон.

По договору об уступке права требования от 17.03.2017 № 201703170945 общество ЧОП «ТКС-Щит» передало права требования взыскания задолженности за оказанные услуги с истца Пихтуловой Л.В.

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района города Орска Оренбургской области от 24.08.2017 по делу № 2-2-01100/17, оставленным без изменения апелляционным определением от 20.11.2017 по делу № 11-142/2017 Октябрьского районного суда города Орска Оренбургской области и определением Оренбургского областного суда от 26.04.2018 № 4г832/2018, с предпринимателя Коваленко Е.В. в пользу Пихтуловой Л.В., с учетом договора уступки права требования от 17.03.2017 № 201703170945, взыскана задолженность за оказанные по договору услуги за период с 01.03.2014 по 28.02.2017.

Считая, что указанный договор расторгнут соглашением от 01.06.2012, истец заключил новый договор с обществом с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие Амулет – пульт централизованной охраны» от 01.06.2012 № 3540-П на оказание услуг по охране объекта с помощью технических средств (тревожная кнопка) с иным лицом, ввиду чего обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В силу пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной либо в иных случаях, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами или договором (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права.

Суды первой и апелляционной инстанций верно исходили из того, что по смыслу названной нормы права предъявление соответствующего требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом, однако избранный им способ защиты должен привести к действительному восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса истца, при этом не приводя к необоснованному ограничению прав и законных интересов иных лиц.

Таким образом, истец, обращаясь в арбитражный суд за судебной защитой, обязан в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предоставить суду доказательства нарушения его прав и законных интересов, которые должны быть восстановлены в результате судебной защиты.

Иск о признании договора расторгнутым по существу является требованием о прекращения или изменения правоотношения, поэтому его необходимо рассматривать как исковое требование в порядке статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку истцом представлены доказательства того, что указанное обстоятельство (факт расторжения договора) имеет для него юридическое значение, так как исполнителем по договору заявляются иные обстоятельства и предъявляются требования по исполнению истцом спорного договора как заказчиком после даты, о которой истцом заявлено как о дате прекращения договорных отношений, указанные доводы истца заслуживают внимания.

В подтверждение соблюдения досудебного порядка расторжения договора истец представил в материалы дела уведомление от 22.01.2018, почтовую квитанцию.

Вместе с тем, для установления факта расторжения договора, а также конкретной даты прекращения договора, суды обеих инстанций руководствовались не датой уведомления о расторжении договора, ни датой направления данного уведомления контрагенту, а исходили из фактических обстоятельств спорных правоотношений, принимая во внимание совокупность представленных в материалы дела доказательств (часть 1 статьи 65, статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Удовлетворяя требования истца о признании договора расторгнутым с 01.06.2012, суды установили совокупность обстоятельств, позволяющих признать спорный договор расторгнутым именно с 01.06.2012, поскольку доказательства, представленные в подтверждение наличия таких обстоятельств, отвечают критериям относимости и допустимости, объективности, которые не имеют между собой противоречий, основаны на фактических обстоятельствах спорных правоотношений (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая представленное истцом в материалы дела соглашение о расторжении договора от 01.06.2012, заявитель указывает на то, что оно составлено не в ту дату, которая в нем содержится, а в более поздний период, в подтверждение чего ссылается, в частности, на свидетельские показания Гордеевой И.В., на то, что при рассмотрении мировым судьей судебного участка № 1 Октябрьского района города Орска Оренбургской области дела № 2-2-01100/17 оригинал соглашения о расторжении договора истцом не предоставлен, что экспертное заключение имеет значительные несоответствии.

Судами верно указано, что вне зависимости от факта представления свидетелем Гордеевой И.В. в прошлом чьих-либо интересов в судах, свидетельские показания являются относимым и допустимым доказательством, поскольку свидетелем оформлена подписка об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом указание в обжалуемом судебном акте на обстоятельства того, что договор распечатывался не с компьютера, а с флеш-карты, не является искажением показаний свидетеля и не привело к принятию необоснованного, незаконного судебного акта, ввиду того, что указанные обстоятельства изложены судами применительно к оценке экспертного заключения по результатам судебной экспертизы, в котором указано, что дата создания файла на флеш-карте 14.03.2015 сама по себе не означает фактической даты создания этого файла, поскольку такая дата может быть изменена с учетом программных средств, при этом невозможно установить, что текст на представленном оригинале соглашения распечатан именно с файла представленной флеш-карты. Эксперты пришли к выводу о том, что порядок нанесения реквизитов письменного документа не нарушен, так как сначала напечатан текст соглашения, и лишь после этого нанесены подпись директора ответчика и оттиск печати юридического лица.

С учетом показаний свидетеля Гордеевой И.В., представленной нотариусом Архипенко Т.А. в материалы дела по запросу суда, выписки из журналов регистрации копий реестра нотариальных действий, копии соглашения, представленной в материалы гражданского дела у мирового судьи, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что при фактических обстоятельствах невозможно сделать вывод, что заверенная нотариусом по заявлению Гордеевой И.В. копия соглашения сделана именно с представленного истцом оригинала соглашения.

В решении мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района города Орска Оренбургской области от 24.08.2017 по делу № 2-2-01100/17 указаны 2 обстоятельства – факт заключения договора и отсутствие достоверных доказательств его расторжения.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Приведенная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 4 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов.

Правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами. Если доказанные обстоятельства по ранее рассмотренному делу привели суд к определенному выводу, то те же фактические обстоятельства, рассматриваемые в рамках другого дела, могут привести суд к иным выводам только при наличии иных обстоятельств, влияющих на внутреннее убеждение суда вследствие качественного изменения самой совокупности доказательств, их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

В деле № 2-2-01100/17 мировой судья судебного участка № 1 Октябрьского района города Орска Оренбургской области не исследовал и не устанавливал фактические обстоятельства, связанные с вопросами фальсификации спорного соглашения о расторжении договора от 01.06.2012, поскольку такое заявление к нему не поступало и соответствующие обстоятельства им не исследовались и не проверялись, в силу чего мировой судья не устанавливал и не исследовал соответствующий круг обстоятельств, ограничившись проверкой факта заключения договора и предоставления копии документа в подтверждение факта расторжения договора, дав указанной копии соответствующую оценку.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1, 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В материалы настоящего дела истец представил надлежащие доказательства расторжения договора (соглашение от 01.06.2012), что является обстоятельством, которое привело суд первой инстанции к иным выводам, чем в решении мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района города Орска Оренбургской области от 24.08.2017 по делу № 2-2- 01100/17, по результатам исследования и оценки в рамках настоящего дела дополнительного круга обстоятельств, которые не входили в предмет исследования и оценки по гражданскому делу, ввиду отсутствия заявления о фальсификации доказательства.

Достоверность указанного доказательства следует не только из его содержания, но и из поведения сторон по делу (истца и ответчика) в период с июня 2012 года и дополнительно представленных в материалы дела доказательств, поступивших, в частности, от незаинтересованных лиц, из которых следует, что услуги истцом после рассмотренного спорного обстоятельства фактически не оказывались, истцом с 01.06.2012 заключен договор с иным лицом, и ответчиком не представлено доказательств, что охрана одного и того же объекта осуществлялась одновременно двумя лицами.

В письмах Управления Министерства внутренних дел по Оренбургской области от 18.03.2013 и Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 25.01.2018 сообщено об установлении по факту проведенных проверок обстоятельств: отсутствия у ответчика начиная с 2012 года (1) технической возможности реагировать на нажатия тревожной кнопки, (2) разрешения уполномоченного органа на пользование радиочастотами, (3) оборудования для передачи сигнала тревоги с объекта истца, (4) пульта централизованной охраны, принимающего сигнал тревоги с охраняемого объекта, принадлежащего истцу, (5) документов, подтверждающих приобретение и наличие пульта централизованной охраны.

Письмом от 20.06.2018 Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации подтверждается факт прекращения ответчиком оказания охранных услуг с 31.05.2012 на АЗС, принадлежащей истцу.

В письме от 06.06.2012 в адрес Центра лицензионно-разрешительной работы Управления Министерства внутренних дел по Оренбургской области директор ответчика уведомлял о прекращении оказания охранных услуг с 31.05.2012 на АЗС, принадлежащей истцу.

Суды при рассмотрении спора установили, что из представленной в материалы дела оперативной карточки на охраняемый объект № 1142, на объекте установлен передатчик сообщений «Радус-Микро». Общество с ограниченной ответственностью НПО «Центр-Протон», как следует из его интернет-сайта center-proton.ru, осуществляет производство программаторов, которые используются в том числе для передатчиков «Радус-Микро». Истец на основании полученных от ответчика таблиц событий по объекту, которыми ответчик доказывает фактическое оказание услуг, обратился в общество с ограниченной ответственностью НПО «Центр-Протон» за разъяснениями.

Общество с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие Амулет - пульт централизованной охраны» подтверждает, что с 01.06.2012 по спорному объекту оказывало истцу услуги охраны на основании заключенного договора № 3540-П.

С учетом изложенного представленные ответчиком таблицы событий по объектам суд первой инстанции верно подверг критической оценке в качестве достоверного доказательства фактического оказания услуг, поскольку, как указано в письмах Управления Министерства внутренних дел и Управления Росгвардии по Оренбургской области, у ответчика отсутствовали в 2014-2016 годах разрешения уполномоченного органа на пользование радиочастотными каналами, доказательства приобретения и наличия пульта централизованной охраны, приемопередающего оборудования.

Из постановления следователя от 25.05.2014 суды установили факт приезда наряда общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Амулет – пульт централизованной охраны» после нажатия на «тревожную кнопку» охранной сигнализации на объекте истца. Отсутствие реагирования на нажатие тревожной кнопки ответчиком, утверждающим о надлежащем исполнении им условий договора, надлежащим образом не объяснено.

Письмом от 06.07.2018 Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации предоставляло ответчику заверенную копию уведомления об окончании охранных услуг ответчиком на объекте истца. Наличие у Управления Росгвардии копии подписанного уведомления ответчика о прекращении оказания охранных услуг подтверждено, отсутствие подлинника соответствующего уведомления процессуального значения не имеет (ответчик не указал, в течение какого времени должны храниться соответствующие подлинники).

Центр лицензионно-разрешительной работы Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в письме от 09.08.2018 разъяснял ответчику об отсутствии установленного законом правового механизма для признания уведомлений об окончании охранных услуг недействительными. Уведомление в установленном порядке недействительным не признано.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу, что спорное соглашение от 01.06.2012 является надлежащим доказательством расторжения договора (часть 1 статья 452 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указание в соглашении номера договора в форме 517 от 16.12.2008 вместо № 517/08 от 16.12.2008 не влечет его критической оценки, так как доказательства наличия иных договоров с аналогичными реквизитами от 16.12.2018 между истцом и ответчиком в материалах дела отсутствуют.

Перечисленные выше допустимые и относимые к настоящему делу доказательства в совокупности и в соотношении друг с другом без противоречий подтверждают, что ответчик не оказывал и не имел фактической возможности оказывать соответствующие услуги истцу после расторжения договора – 01.06.2012, при этом ответчик надлежащим образом уведомлял контролирующий орган (Управление Министерства внутренних дел по Оренбургской области, впоследствии полномочия перешли к Управлению Росгвардии по Оренбургской области) о прекращении оказания охранных услуг.

При рассмотрении спора ответчиком и третьим лицом в суде первой инстанции заявлено ходатайство о фальсификации соглашения о расторжении договора от 01.06.2012.

В силу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе назначить экспертизу для проверки обоснованности письменного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства, если лицо, представившее доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.12.2018 назначены судебно-техническая экспертиза документов и компьютерно-техническая экспертиза с целью разъяснения вопросов, требующих специальных познаний. Проведение судебно-технической экспертизы документов и компьютерно-технической экспертизы поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» Кочемировскому Владимиру Алексеевичу, Кирилловой Елизавете Олеговне, Индыку Константину Петровичу.

Судами принято во вниманием, что именно ответчик и третье лицо предложили производить экспертизу в данном экспертном учреждении.

Согласно заключению эксперта от 06.05.2019 № 2/2019 на соглашение от 01.06.2012 о расторжении договора сначала нанесен печатный текст, а затем оттиск печати общества ЧОП «ТКС-Щит». Порядок нанесения реквизитов не нарушен, определить давность нанесения рукописной подписи имени Коваленко Е.В., а также оттиска печати общества «ЧОП «ТСК-Щит» и оттиска печати «Коваленко Евгений Васильевич» на соглашение от 01.06.2012 о расторжении не представляется возможным. Дополнительно отмечено, что давность нанесения рукописной подписи от имени Посняка Н.А. на соглашение от 01.06.2012 о расторжении договора в пределах погрешности метода (±3 месяца) соответствует дате, указанной на документе (01.06.2012).

На третий вопрос установить, вносились ли изменения в дату создания файла «Соглашение о расторжении Коваленко.doc», эксперты пояснили, что дать ответ не представляется возможным, поскольу внесение пользователем изменений с помощью файловых менеджеров, других программных средств и изменений настроек календаря не оставляет в файле следовой информации.

По четвертому вопросу указано, что определить, наносился ли на соглашение от 01.06.2012 о расторжении договора, представленное истцом, текст из файла с наименованием «Соглашение о расторжении Коваленко», не представляется возможным, так как операция отпечатывания файла с носителем, не оставляет в файле следовой информации.

На пятый вопрос указано, что определить давность нанесения рукописной подписи Посняка Н.А. на уведомлении об окончании оказания охранных услуг от 06.06.2012 исх. № 286 и соответствует ли время ее выполнения дате, указанной на документе, а именно 06.06.2012 года, не представляется возможным.

В материалы дела представлены сертификаты экспертов, патент на изобретение (срок действия – по 2023 год), свидетельство Росстандарта об аттестации методики измерений, применяемых обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональная экономическо-правовая коллегия», срок действия свидетельства с 2015 по 2020 год, свидетельство Росстандарта о поверке средства измерения (комплекса аппаратно-программного, срок действия по февраль 2019), сертификаты калибровки.

Довод заявителя жалобы о наличии в заключении эксперта от 06.05.2019 № 2/2019 многочисленных недостатков и неточностей, что подтверждается заключением специалиста от 24.06.2019№ 631/19-НЭ, являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно им отклонен.

Представленное заключение специалиста не является экспертным заключением, поскольку не содержит результаты исследования непосредственно самого объекта, а представляет оценку результатов заключения экспертизы. Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения, составленного по результатам судебной экспертизы.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела суды пришли к обоснованному выводу, что заключение эксперта от 06.05.2019 № 2/2019, оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения. Экспертное заключение является полным и ясным, последовательным, не содержит противоречивых выводов, сомнений в его обоснованности не установлено. Названное заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками.

Оснований для переоценки указанного экспертного заключения у суда кассационной инстанции не имеется в силу его полномочий, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы третьего лица о неправомерном отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы не принимаются судом округа в качестве основания для отмены обжалуемых судебных актов.

В соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительная экспертиза назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела, повторная экспертиза – в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта.

Назначение повторной, дополнительной экспертизы является правом, не обязанностью суда, при этом исходя из положений названной статьи процессуального закона вопрос о проведении дополнительной, повторной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом с учетом фактических обстоятельств дела.

Принимая во внимание предмет заявленных требований, документы, подтверждающие наличие у экспертов необходимого образования и достаточной квалификации для проведения экспертизы; предупреждение экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, отсутствие в экспертном заключении противоречивых выводов, а также учитывая полноту ответов на поставленные перед экспертом вопросы, суды указали на отсутствие достаточных оснований, предусмотренных статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для назначения по делу дополнительной, повторной экспертизы.

Изложенные выше фактические обстоятельства настоящего дела, в том числе имеющиеся ответы экспертных организаций о невозможности установления конкретной даты нанесения рукописной подписи на соглашении от 01.06.2012, с учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств, объективно свидетельствующих о прекращении исполнения договора, исключают необходимость, возможность и целесообразность назначения повторной судебной экспертизы в рамках предъявленных предпринимателем Коваленко Е.В. исковых требований, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу о признании расторгнутым договора на техническое обслуживание средств тревожной сигнализации и своевременный выезд группы задержания общества ЧОП «ТКС-Щит» г. Орска с 01.06.2012.

Ссылка Пихтуловой Л.В. на необоснованный отказ судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства истца об отказе от исковых требований подлежит отклонению судом кассационной инстанции.

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право истца до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Вместе с тем в соответствии с частью 5 данной статьи арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

По смыслу данной нормы арбитражный суд, прежде чем принять отказ истца от иска, обязан проверить, не противоречит ли отказ от иска (или от его части) закону и не нарушает ли прав других лиц.

Поскольку первоначально отказ от исковых требований истца судом первой инстанции не принят, поскольку в судебном заседании, в котором он поступил, представителем ответчика, третьего лица заявлено о желании реализовать право на экспертную проверку заявления о фальсификации доказательств, а в последующем истец указанное ходатайство (заявление) более не поддерживал, заявляя заинтересованность в разрешении спора по существу, последующее рассмотрение судом первой инстанции искового заявления по существу является обоснованным и правомерным, не затрагивающим права и законные интересы лиц, участвующих в деле, и не образующего, вопреки доводам заявителя, нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, влекущего необходимость отмены обжалуемого судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются как основанные на ошибочном толковании положений действующего законодательства применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого спора. Кроме того, указанные доводы являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при проверке соответствия выводов арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). С учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.10.2020 по делу № А47-3692/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий А.А. Сафронова


Судьи А.Д. Тимофеева


С.Э. Рябова