Постановление от 14 октября 2025 г. по делу № А71-10534/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-2924/2024(12)-АК

Дело № А71-10534/2021
15 октября 2025 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 15 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Устюговой Т.Н., судей Гладких Е.О., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г.,

при участии в судебном заседании путем веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от учредителя ФИО1: ФИО2 – паспорт, доверенность от 26.10.2022,

от Управления ФНС России по Удмуртской Республике: ФИО3 – паспорт, доверенность от 12.05.2025,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее– АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы России по Удмуртской Республике на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06 августа 2025 года о включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО4 в сумме 4 060 275,84 руб., об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о признании договора займа от 21.04.2020 № 7, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «КоксохиммонтажУдмуртия» и ФИО4, недействительной сделкой,


вынесенное в рамках дела № А71-10534/2021

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной

ответственностью «Коксохиммонтаж-Удмуртия» (ИНН <***>, ОГРН

1171832016806),

установил:

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 04.08.2021 поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы России по Удмуртской Республике (далее – уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Коксохиммонтаж-Удмуртия» (далее – должник, ООО «КХМ-Удмуртия») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 11.08.2021 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 23.08.2021 поступило заявление ООО «КХМ-Удмуртия» о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.02.2022 (резолютивная часть от 25.01.2022) вышеуказанные заявления объединены в одно производство; заявления уполномоченного органа и должника о признании ООО «КХМ-Удмуртия» несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными; в отношении ООО «КХМ-Удмуртия» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» ФИО6.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 21(7222) от 05.02.2022, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщение № 8131266 от 01.02.2022).

Решением суда от 04.08.2022 (резолютивная часть от 28.07.2022) ООО «КХМ-Удмуртия» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» ФИО5 (далее – ФИО5).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 142(7343) от 06.08.2022, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщение № 9320327 от 29.07.2022).

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 11.10.2022 поступило (направлено – 05.10.2022) заявление ФИО4 (далее– ФИО4) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 060 275,84 руб. по договору займа от 21.04.2020 № 7.

12.07.2023 от конкурсного управляющего ФИО5 в суд поступило заявление о признании договора займа от 21.04.2020 № 7 недействительной (притворной) сделкой.

Протокольным определением суда от 19.07.2023 в порядке статьи 130 АПК РФ заявления ФИО4 и конкурсного управляющего объединены в одно


производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.08.2025 (резолютивная часть от 09.10.2024) в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КХМ-Удмуртия» включено требование ФИО4 в сумме 4 060 275,84 руб. основного долга; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «КХМ-Удмуртия» о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, уполномоченный орган обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе во включении в реестр требований кредиторов ООО «КХМ-Удмуртия» требования ФИО4 в сумме 4 060 275,84 руб. основного долга и удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «КХМ-Удмуртия» о признании сделки недействительной.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее заявитель указывает, что объективное банкротство должника возникло до 04.08.2021 и не связано с подачей заявления уполномоченного органа о признании ООО «КХМ- Удмуртия» несостоятельным (банкротом). Полагает, что объективное банкротство ООО «КХМ-Удмуртия» наступило в 2020 году вследствие действий контролирующих должника лиц. Считает, что выводы, изложенные в определении Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2024, оставленном без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024, на которые ссылается суд первой инстанции, не являются преюдициальными к настоящему спору, поскольку обстоятельства рассмотрения дела и состав лиц иные, нежели в споре о привлечении ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности.

Апеллянт указывает на обстоятельства, свидетельствующие о том, что в даты заключения спорного договора займа контролирующие должника лица знали о последствиях своих действий и намеренно способствовали увеличению обязательств должника, не обеспеченных имуществом. Отмечает, что основанием возникновения задолженности по обязательным платежам явились решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения № 5147 от 04.10.2021, № 7290 от 24.12.2021, № 192 от 17.01.2022 на общую сумму 39 009 361 руб. по результатам камеральных налоговых проверок налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2020 года, за 4 квартал 2020 года, за 2 квартал 2020 года; временным управляющим в заключении о наличии признаков фиктивного/преднамеренного банкротства от 06.07.2022 сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства в результате действий руководства ООО «КХМ-Удмуртия» по возникновению обязательств должника, не обеспеченных имуществом; 16.11.2020 уполномоченный орган уже обращался в суд с заявлением о признании ООО «КХМ-Удмуртия»


несостоятельным (банкротом). Обращает внимание на то, что ФИО4 была трудоустроена в ООО «КХМ-Удмуртия» в должности бухгалтера-кассира по банковским операциям и расчетам, входила в «в группу доверия» ФИО1

Апеллянт полагает, что с учетом представленных доказательств заинтересованности ответчика по отношению к руководству ООО «КХМ- Удмуртия», а также недостаточного объема представленных доказательств наличия финансовой возможности у ФИО4 предоставить заем должнику, судом сделан необоснованный вывод о подтверждении требования ФИО4 Считает, что вывод суда об отсутствии бесспорной аффилированности между кредитором и должником не отменяет тот факт, что ФИО4 является заинтересованным по отношению к ООО «КХМ- Удмуртия» лицом. Настаивает на том, что платежи по кредитному договору в размере 114 000 руб. ежемесячно были явно обременительными. Отмечает, что ФИО4 не предпринимала действий по возврату займа. Считает, что пояснения ФИО4 о предоставлении денежных средств в целях сохранения коллектива, дальнейшего продолжения деятельности должника и получения дохода от своей трудовой деятельности говорят о корпоративном характере требования ФИО4 к должнику.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу и ходатайство об отложении судебного разбирательства – без удовлетворения. Указывает, что конкурсный управляющий не представил доказательств того, что АО «Альфа- Банк» был намерен кредитовать хозяйственную деятельность должника. Отмечает, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом, не могла влиять на хозяйственную деятельность должника, факт наличия дружеских отношений не указывает на заинтересованность ответчика. Поясняет, что с ФИО1 работала с 2012 года, получение кредита в АО «Альфа-Банк» и передача денежных средств должнику обусловлены длительными рабочими отношениями и доверием, вызванным профессиональными качествами ФИО1; денежные средства переданы в целях сохранения коллектива, дальнейшего продолжения деятельности должника и получения дохода от своей трудовой деятельности. Обращает внимание на то, что материалами дела подтверждается фактическое поступление денежных средств должнику и их расходование на исполнение обязательств – выплату заработной платы и уплату налогов. Указывает на экономическую выгоду должника в виде своевременной выплаты заработной платы без штрафов и неустоек, а также на корпоративную выгоду в виде сохранения штата сотрудников. Отмечает, что неплатежеспособность должника наступила не ранее 3-4 квартала 2020 года, на момент заключения договора займа признаков неплатежеспособности не было.

23.09.2025 в суд от уполномоченного органа поступило ходатайство об


отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что им подана апелляционная жалоба на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.08.2025 (резолютивная часть от 10.06.2025) по делу № А71-10534/2021 об отказе в удовлетворения заявления уполномоченного органа о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КХМ-Удмуртия». Указывает, что результат рассмотрения апелляционной жалобы уполномоченного органа на определение суда об отказе в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности имеет непосредственное значение для рассмотрения апелляционной жалобы на определение суда от 06.08.2025, поскольку в рамках апелляционной жалобы от 01.09.2025 оспариваются выводы суда о причинах объективного банкротства ООО «КХМ-Удмуртия» и дате его наступления.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа настаивал на доводах апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; поддержал ранее заявленное ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Представитель учредителя ФИО1 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, возражал относительно удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Поступивший в материалы дела до начала судебного заседания отзыв на апелляционную жалобу приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела.

Судом апелляционной инстанции заявленное апеллянтом ходатайство об отложении судебного заседания рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и отклонено ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Исходя из системного толкования указанной нормы права во взаимосвязи с частями 2-5 статьи 158 АПК РФ следует, что в остальных случаях арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при установлении соответствующих оснований невозможности рассмотрения дела.

Отложение рассмотрения спора является правом, а не обязанностью суда. При этом суд, рассматривая данный вопрос, принимает во внимание совокупность обстоятельств, таких, как ограниченность срока рассмотрения спора, его сложность, наличие доказательств в материалах дела, позволяющих


принять либо не принять итоговый судебный акт, а также учитывает мнение иных участников процесса, поскольку предоставление процессуальных прав одним участникам не должно ущемлять права и интересы иных участников спора.

Установлено, что заявленное ходатайство об отложении судебного заседания мотивировано тем, что в настоящее время не рассмотрена апелляционная жалоба уполномоченного органа на определение суда об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КХМ-Удмуртия». Апеллянт указывает, что в рамках апелляционной жалобы от 01.09.2025 оспариваются выводы суда о причинах объективного банкротства ООО «КХМ-Удмуртия» и дате его наступления.

Поскольку приведенные уполномоченным органом в обоснование ходатайства обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о необходимости отложения судебного заседания, не препятствуют рассмотрению апелляционной жалобы, постольку суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отложения судебного разбирательства по приведенным заявителем мотивам.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 21.04.2020 между ФИО4 (займодавец) и ООО «КХМ-Удмуртия» (заемщик) заключен договор займа от № 7 (далее –договор займа) на сумму 5 000 000 руб.

Пунктом 2.2 договора займа установлено, что заемщик обязуется вернуть полученный заем в срок до 31.05.2025.

Факт предоставления денежных средств по договору займа подтверждается представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру от 21.04.2020 № 115 на сумму 5 000 000 руб.

Из пояснений ФИО4 следует, что для предоставления спорного займа 21.04.2020 с АО «Альфа-Банк» был заключен договор потребительского кредита от № TOPPAGZB1R2004211021 на сумму 5 000 000 руб. Кредит брался по просьбе руководителя общества для укрепления финансово-хозяйственной деятельности предприятия в связи с тяжелым материальным положением у ООО «КХМ-Удмуртия».

Должник свои обязательства по возврату займа исполнил не в полном объеме, ФИО4 возвращены денежные средства в размере 939 724,16 руб. Сумма задолженности составила 4 060 275,84 руб.

25.01.2022 в отношении должника ООО «КХМ-Удмуртия» введена процедура наблюдения.

Для цели возможности исполнения кредитных обязательств ФИО4 взяла заем у нового работодателя ООО «АКТИВ-ПЛЮС» на сумму 4 097 077,60 руб. на основании договора займа № 16 от 17.03.2022 на срок до


30.04.2041. Факт предоставления ООО «АКТИВ-ПЛЮС» денежных средств подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО4 обратилась в суд с требованием о включении задолженности в размере 4 097 077,60 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КХМ- Удмуртия».

В свою очередь, конкурсный управляющий обратился в суд со встречным заявлением о признании недействительным (притворным) договора займа от № 7 от 21.04.2020.

В обоснование встречных требований конкурсный управляющий ссылался на представленные в материалы дела справки 2-НДФЛ, согласно которым общий доход ФИО4, без учета НДФЛ, за 2017 год составил – 678 408,42 руб., за 2018 год– 444 915,48 руб., за 2019 год– 631 106,06 руб., за 2020 год– 630 440,04 руб., за 2021 год– 846 002,79 руб. По мнению конкурсного управляющего, общая сумма дохода не позволяла кредитору выдать заем на сумму 5 000 000 руб., а платежи по кредиту в размере 114 000 руб. ежемесячно были явно обременительными.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что ФИО4 не предпринимала действий по возврату спорного займа или его принудительному взысканию, при предъявлении своего требования ФИО4 не заявила требование о включении в реестр процентов, предусмотренных пунктом 2.3 договора займа.

Конкурсный управляющий, ссылаясь также на корпоративный характер отношений между ФИО4 и должником по поводу выдачи займа, а также на то, что возникновение и существование данного требования было бы невозможно, если бы займодавец не являлся подконтрольным лицом (на момент выдачи займа ФИО4 являлась сотрудником ООО «КХМ- Удмуртия»), настаивал на том, что спорные требования не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, а подлежат удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований конкурсных и текущих кредиторов должника.

Конкурсный управляющий обращал внимание на то, что согласно бухгалтерской отчетности за 2020 год чистая прибыль ООО «КХМ-Удмуртия» не позволяла должнику рассчитаться по обязательствам перед внешними кредиторами. Денежные средства были предоставлены должнику и использованы последним в хозяйственной деятельности в период нахождения должника в состоянии финансового кризиса, при наличии нарастающего массива кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами и уполномоченным органом.

По мнению конкурсного управляющего, кредитор, предъявляя свои требования, действует недобросовестно и фактически злоупотребляет правом, намереваясь создать искусственную кредиторскую задолженность.

В качестве правового обоснования своего требования о признании сделки


недействительной конкурсный управляющий ссылался на пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (притворная сделка), полагая, что в настоящем случае возникла ситуация посредничества между АО «Альфа-Банк», ФИО4 и должником, целью которой было кредитование ООО «КХМ-Удмуртия», так как последний находился в экономическом кризисе и предбанкротном состоянии.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о документальной подтвержденности задолженности должника перед ФИО4, обоснованности заявленных требований кредитора и недоказанности доводов конкурсного управляющего, наличии оснований для включения требований в реестр требований кредиторов должника и отказа в удовлетворении встречных требований конкурсного управляющего.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участников арбитражного процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными законодательством о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В рассматриваемом случае установлено, что требования кредитора заявлены в установленный двухмесячный срок.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть


признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом в любом случае проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Исходя из смысла приведенных правовых норм, притворность прикрывающей сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а не у одной из них, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. По основанию притворности недействительной может быть признана


лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю одних и тех же участников сделки.

Как усматривается из фактических обстоятельств дела и представленных в доказательств, по спорному договору займа от 21.04.2020 № 7 ФИО4 передала должнику денежные средства на сумму 5 000 000 руб. Факт передачи денежных средств по договору займа подтвержден представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру от 21.04.2020 № 115 на сумму 5 000 000 руб. Должник, в сою очередь, вернул ФИО4 939 724,16 руб., в оставшейся части сумма займа ФИО4 возвращена не была, в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, а в дальнейшем введена процедура банкротства.

Исполнение ФИО4 своих обязательств по договору займа в части передачи денежных средств подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами и должником не оспаривается.

Наличие финансовой возможности у ФИО4 предоставить должнику заем на сумму 5 000 000 руб. 21.04.2020 подтверждается представленным договором потребительского кредита от № TOPPAGZB1R2004211021 от 21.04.2020 на сумму 5 000 000 руб.

Факт расходования должником полученных от кредитора денежных средств в хозяйственной деятельности (на выплату заработной платы работникам и оплату иных обязательств) установлен судом и не оспаривается конкурсным управляющим, а также иными участвующими в деле лицами.

Мотив предоставления кредитором должнику денежных средств раскрыт ФИО4, иного суду не доказано.

Доказательств погашения должником задолженности по спорному договору займа в полном объеме в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание недоказанность достижения сторонами сделки других правовых последствий, нежели при заключении договора займа, выводы суда первой инстанции о включении требования кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника и отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора займа от 21.04.2020 ничтожным по мотиву его притворности на основании положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ признаются апелляционным судом верными, оснований для их переоценки коллегией судей не установлено.

Доводы апеллянта об аффилированности кредитора и должника, корпоративном характере займа судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены с учетом следующего.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения


требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица, а также отказа в удовлетворении заявления.

В рассматриваемом случае оснований для применения положений о понижении очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица, а также отказе в удовлетворении заявления судом первой инстанции правомерно не установлено.

Факт того, что ФИО4 занимала должность бухгалтера-кассира по банковским операциям и расчетам в ООО КХМ-Удмуртия» не свидетельствует об аффилированности кредитора и ООО «КХМ-Удмуртия», корпоративном характере предоставленного займа.

При этом, коллегией судей учтено, что в рамках настоящего дела о банкротстве ООО «КХМ-Удмуртия» судом были рассмотрены два заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, инициированных конкурсным управляющим и уполномоченным органом; ни в одном из них ФИО4 не фигурировала как контролирующее должника лицо и не являлась ответчиком по спорам.

Также апелляционным судом принято во внимание, что вступившим в законную силу определением суда от 19.02.2024 по настоящему делу об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 установлено, что одной из основных причин ухудшения финансового состояния организации-должника стало распространение в России в 2020 году коронавирусной инфекции (COVID-19) и введения режима самоизоляции, ООО «КХМ-Удмуртия» в 2020 году фактически не осуществляло финансово-хозяйственную деятельность в течение 5-6 месяцев. Объекты, на которых работала организация, были закрыты в связи с распространением инфекции. Платежи за выполненные работы были заморожены. За этот период было необходимо осуществлять платежи в бюджет и поставщикам, а также осуществлять выплату заработной платы, изыскивать дополнительные свободные денежные средства, в том числе, за счет привлечения заемных денежных средств у третьих лиц. Заказчиком было введено обязательное прохождение всеми работниками подрядных организаций обсервации, которая составляла две недели для каждого сотрудника. Ввиду этого ООО «КХМ- Удмуртия» понесло дополнительные затраты в размере 70 000 000 руб.

Непреодолимый же финансовый кризис у организации-должника возник уже после обращения ФНС России в суд с заявлением о признании ООО


«КХМ-Удмуртия» банкротом, то есть после 04.08.2021, и был спровоцирован невозможностью осуществления дальнейшей работы с основными заказчиками– ООО «Иркутская нефтяная компания» и ПАО «Удмуртнефть» им. В.И. Кудинова (уведомление о расторжении договора от 15.12.2021, информация с официального сайта ООО «Иркутская нефтяная компания» https://irkutskoil.ru/tenders/participants/).

Таким образом, на момент заключения спорного договора займа от 21.04.2020 ни должник, ни кредитор, вопреки доводам апеллянта, не могли предвидеть банкротство ООО «КХМ-Удмуртия».

О наличии у должника возможности погашать свои обязательства в период с 2019 по 2020 свидетельствуют также следующие обстоятельства.

16.01.2019 уполномоченным органом было подано заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КХМ-Удмуртия», основанием чему послужило наличие задолженности по обязательным платежам в размере 4 175 231,95 руб. (дело № А71-329/2019). Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.04.2019 производство по делу было прекращено ввиду того, что на момент рассмотрения обоснованности заявленных требований признаки банкротства в отношении ООО «КХМ-Удмуртия», установленные пунктом 2 статьи 3, пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, отсутствовали, так как должником был погашен основной долг в полном объеме.

В последующем, 16.11.2020 уполномоченным органом было вновь подано заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КХМ-Удмуртия», основанием чему послужило наличие задолженности по обязательным платежам в размере 21 494 908,81 руб. (дело № А71-13908/2020). Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.04.2021 отказано в удовлетворении заявления уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в том числе, ввиду того, что должником частично была погашена задолженность по обязательным платежам.

Таким образом, совокупность установленных по делу обстоятельств, а также отсутствие у должника финансового кризиса по состоянию на дату предоставления кредитором займа должнику, недоказанность обстоятельств, свидетельствующих о совершении притворной сделки, а также отсутствие у ФИО4 возможности влиять на принятие должником тех или иных решений указывают на обоснованность требования о включении задолженности в реестр и на отсутствие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом, следует отметить, что должник в лице своего руководителя в указанный период заключал договор займа не только с ФИО4, но и с другими своими штатными работниками, следовательно, данный вид правоотношений являлся для ООО «КХМ-Удмуртия» приемлемым и распространенным. Какого-либо имущественного вреда заключением


договоров займа с работниками должнику не причинено, поскольку, как указано ранее, за счет полученных денежных средств погашалась, в том числе, задолженность по заработной плате, которая, в случае ее непогашения, подлежала бы включению во вторую очередь реестра требований кредиторов должника; заявленные же требования, с учетом характера правоотношений, подлежат учету в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, коллегия судей по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом судебном акте соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства. Оснований для их переоценки, вопреки доводам апеллянта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, в связи с чем, не могут являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06 августа 2025 года по делу № А71-10534/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий Т.Н. Устюгова

Судьи Е.О. Гладких

Т.В. Макаров

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 20.08.2025 6:33:34

Кому выдана Гладких Елена Олеговна