Постановление от 24 апреля 2019 г. по делу № А63-12721/2018

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-12721/2018
24 апреля 2019 года
г. Ессентуки


Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Казаковой Г.В., судей: Луговой Ю.Б., Марченко О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.02.2019 по делу № А63-12721/2018 (судья Стукалов А.В.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, г. Ставрополь, (ИНН <***>), по заявлению ФИО2, г. Ставрополь, третье лицо: ФИО4,

об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника,

в отсутствии представителей лиц, участвующих в деле, извещённых надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ООО «УК «Финам Менеджмент» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании несостоятельной (банкротом) ФИО3 (далее - должник), которое определением от 17.07.2018 принято к производству суда и возбуждено дело № А63-12721/2018.

Определением суда от 02.10.2018 (резолютивная часть объявлена 26.09.2018) в отношении должника введена процедура реструктуризации, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации опубликованы в газете «Коммерсантъ» 06.10.2018.

22 ноября 2018 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление ФИО2 об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 48 416 666 руб., из которой основной долг составляет 35 000 000 руб., проценты - 13 416 666 руб. с учетом изменения требований, которое определением от 28.11.2018 принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 18.02.2019 по делу № А63-12721/2018 ходатайства должника и заявителя об отложении судебного разбирательства отклонены. Ходатайство заявителя об истребовании доказательств отклонено. В удовлетворении заявления ООО «Управляющая компания «Финам Менеджмент» о фальсификации доказательств отказано. В удовлетворении заявления ФИО2, г. Ставрополь, об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника - ФИО3, задолженности в сумме 48 416 666 руб., из которой основной долг составляет 35 000 000 руб., проценты13 416 666 руб., отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 18.02.2019 по делу № А63-12721/2018, ФИО2 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

Определением апелляционного суда от 20.03.2019 жалоба принята к производству апелляционного суда и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 17.04.2019.

В судебное заседание представители лиц, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.02.2019 по делу № А63-12721/2018 в апелляционном порядке в соответствии со статьями 258, 266, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда первой инстанции надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным

Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно пункту 1 стать 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I- III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введения реструктуризации его долгов вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей (пункт 1). С даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия: срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим; требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом (пункт 2).

Согласно статье 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 29.10.2014 ООО «УК «Финам Менеджмент» (кредитор) и ФИО3 (заемщик) 29.10.2014 заключили договор займа № УКФ/ДГ/14029/4, по условиям которого кредитор предоставил заемщику денежные средства в размере 22 880 000 руб. (с учетом дополнительных соглашений от 25.11.2014 № 1, от 21.09.2016 № 2) на срок 84 месяца, на условиях уплаты процентов в период с 25.11.2014 по 10.10.2016 в размере 25 % годовых, а с 11.10.2016 по день окончательного возврата суммы займа в размере 7% годовых (с учетом дополнительного соглашения от 21.09.2016 № 2).

Сумма займа предоставлена в безналичной форме путем её зачисления на текущий счет № 40817810000000947340, открытый в АО «Банк ФИНАМ», что подтверждается заявлениями ФИО3 о перечислении суммы займа на ее счет от 29.10.2014, 26.10.2016, а также платежными поручениями от 25.11.2014 № 245, от 28.11.2014 № 246, от 27.10.2016 № 1442.

11.01.2016 ООО «УК «Финам Менеджмент» (кредитор) и ФИО3 (заемщик) заключили договор займа № УКФ/ДГ/160111/1, во исполнение условий которого кредитор предоставил заемщику денежные средства в размере 4 000 000 руб. на срок 60 месяцев, на условиях уплаты процентов в размере 12 % годовых.

Сумма займа предоставлена в безналичной форме путем её зачисления на текущий счет № 40817810000000947340, открытый в АО «Банк ФИНАМ», что подтверждается

заявлениями ФИО3 о перечислении суммы займа на ее счет от 11.01.2016, а также платежным поручением от 18.01.2016 № 32.

В связи с тем, что заемщик ФИО3 обязательства по полному возврату займа и уплате процентов не исполнил, кредитор - ООО «УК «Финам Менеджмент», обратился в суд общей юрисдикции с иском о взыскании образовавшейся задолженности.

Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 13.12.2017 по делу № 2-- 2755/2017, вступившим в законную силу 16.01.2018, требования ООО «УК «Финам Менеджмент» удовлетворены, с ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 29.10.2014 № УКФ/ДГ/14029/4 в сумме 23 121 669,66 руб., из которой основной долг составляет 19 990 958,90 руб., проценты - 2 730 710,76 руб., пени - 400 000 руб., задолженность по договору займа от 11.01.2016 № № УКФ/ДГ/160111/1 в сумме 4 786 986,79 руб., из которой основной долг составляет 4 000 000 руб., проценты - 591 638,42 руб., пени - 195 348,37 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края по делу от 02.10.2018 № А63-12721/2018 требования общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Финам Менеджмент», г. Москва, в сумме 27 908 656,45 руб., из которой основной долг составляет 23 990 958,9 руб., проценты за пользование кредитом и займом в сумме 3 322 349,18 руб., пени в сумме 595 348,37 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб., включены в реестр требований кредиторов ФИО3

Обращаясь в суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3 задолженности в сумме 48 416 666 руб., из которой основной долг составляет 35 000 000 руб., проценты - 13 416 666 руб. с учетом изменения требований, которое определением от 28.11.2018 принято к рассмотрению, ФИО2 представил следующие документы.

Копию договора займа от 28.10.2014, заключенного между ФИО4 (заемщик) и ФИО2 (заимодавец), в соответствии с условиями которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в сумме 35 000 000 руб. «в срок действия договора», а заемщик обязался в срок не позднее 28.10.2016 включительно вернуть заимодавцу денежные средства в сумме 35 000 000 руб., а также капитализированную часть процентов и причитающихся процентов согласно пункту 1.4 договора. В пункте 1.2 договора указано, что заимодавец передает заемщику денежные средства в срок до 30.11.2014. Стороны пришли к соглашению, что процентная ставка за пользование кредитными средствами будет равна 35% годовых от суммы займа. Кредит

выдается строго целевой - на строительство пяти дуплексов в коттеджном поселке «Дарна» (Московская область, Истринский район, С/П Ермолинское, район деревни Кашино, вл. ДНП «Дар») и у заемщика в процессе строительства может возникнуть ситуация, при которой «у него не будет возможности выплачивать ежемесячные проценты, в связи с чем в этой ситуации ежемесячные проценты не выплачиваются, а прибавляются к сумме основного долга (капитализируются)». На капитализированные проценты начисляются проценты в размере 35% годовой ставки. Выдача кредитных ресурсов по договору осуществляется согласно бизнес-плану траншами, для получения которых заемщик обязан отчитаться перед кредитором о целевом использовании кредитных средств и объеме выполненных работ. Возврат денежных средств должен быть произведен в г. Ставрополе.

Копию акт сверки движения денежных средств от 29.11.2014, в соответствии с которым ФИО2 и ФИО4 пришли к единому мнению, что сумма движения денежных средств с учетом процентов на 31.12.2014 составила 41 350 000 руб.

Ксерокопию договора № 1-ФЕВ от 30.06.2015 «уступки прав по договору займа», заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий), в соответствии с пунктом 1.1 которого цедент обязался уступить, а цессионарий принять право требования от ФИО4 (должник) исполнения обязательств по уплате денежных средств в размере 42 145 833,33 руб., возникшего на основании договора займа от 28.10.2014, в том числе: сумма основного долга - 35 000 000 руб., сумма процентов за период с 28.10.2014 по 30.06.2015 -7 145 833,33 руб., иные требования, которые следуют из договора займа от 28.10.2014. В пункте 1.2 договора указано, что срок уплаты долга наступит 28.10.2016. За уступаемые права и обязанности по договору займа от 28.10.2014 цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 35 000 000 руб. (пункты 1.3, 3.1 договора). Оплата договорной цены суммы производится цессионарием путем перечисления денежных средств на расчетный счет до 28.10.2016.

Ксерокопию дубликата дополнительного соглашения № 1 от 01.11.2016 к договору № 1-ФЕВ уступки прав по договору займа от 30.06.2015 (ниже в строке указано «город Ставрополь «20» сентября 2018 г.»), в соответствии с которым стороны изложили пункт 3.2 договора цессии в иной редакции: оплата договорной суммы производится до 01.11.2016, в случае неоплаты денежных средств цессионарий уплачивает цессионарию проценты на договорную сумму в размере 50% годовых, уплата начисленных процентов и возврат договорной суммы производится до 31.12.2018.

Ксерокопию дубликата дополнительного соглашения № 2 к договору № 1 -ФЕВ уступки прав по договору займа от 30.06.2015, в соответствии с которым стороны

изложили пункт 3.2 в следующей редакции: оплата договорной суммы производится до 01.11.2016, в случае неоплаты денежных средств цессионарий уплачивает цессионарию проценты на договорную сумму в размере 20% годовых, уплата начисленных процентов и возврат договорной суммы производится до 31.12.2018.

ФИО2, полагая, что в результате совершения вышеуказанных сделок у должника ФИО3 возникла задолженность в заявленном размере, обратился в суд с заявлением о включении его требований в реестр требований должника.

ООО «Управляющая компания «Финам Менеджмент» заявляло ходатайство о фальсификации доказательства - договора № 1-ФЕВ от 30.06.2015 уступки прав по договору займа, мотивируя тем, что то реальность договора займа, заключенного между кредитором и третьим лицом, документально не подтверждена, кредитор не подтвердил наличие у него финансовой возможности передать в спорный период денежные средства ФИО4, по договору цессии ФИО2 передал ФИО3 несуществующие права требования. Дубликат, копия договора уступки не может считаться надлежащим и достаточным доказательством. Экономическая целесообразность заключения договора цессии документально не подтверждена. ФИО2 является контролирующим должника лицом (работодателем). Заключение сторонами спорного договора цессии направлено на воспрепятствование ведения процедуры банкротства ФИО3 путем включения «дружественной» кредиторской задолженности и приобретения большого количества голосов на собрании кредиторов, что является злоупотребление правом.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление конкурсного кредитора о фальсификации доказательств, в частности договора № 1-ФЕВ от 30.06.2015 уступки прав по договору займа, в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 66 и частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле и признаются арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

В рамках статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражным судом делу понимается подделка либо фабрикация вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.). Процессуальный институт фальсификации применяется для устранения сомнений в объективности и достоверности доказательства, положенного в основу требований или возражений участвующих в деле лиц, в отношении

которого не исключена возможность его изготовления по неправомерному усмотрению заинтересованного лица.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ заявление о фальсификации может быть проверено не только посредством назначения экспертизы, но и иными способами, в том числе путем оценки доказательства, о фальсификации которого заявлено, в совокупности с иными доказательствами по делу. Способы проверки заявления о фальсификации доказательств определяются судом исходя из предмета и основания заявленного иска, с учетом обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, и иных представленных в дело доказательств.

Судом первой инстанции кредитору и заявителю были разъяснены уголовно- правовые последствия заявления о фальсификации.

Вместе с тем, ФИО6 отказался исключить оспариваемые доказательства из числа доказательств по делу.

В силу части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Суд первой инстанции в целях проверки заявления о фальсификации в соответствии с требованиями процессуального законодательства неоднократно предлагал заявителю ФИО2 и должнику ФИО3 представить в материалы настоящего дела подлинники договора займа от 28.10.2014, заключенного между ФИО4 (заемщик) и ФИО2 (заимодавец), договора № 1-ФЕВ от 30.06.2015 «уступки прав по договору займа», заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий), дополнительных соглашений к нему № 1 от 01.11.2016 и № 2 к договору № 1 -ФЕВ уступки прав по договору займа от 30.06.2015.

Однако ФИО2 заявил об отсутствии у него экземпляров подлинного договора № 1-ФЕВ от 30.06.2015 уступки прав по договору займа и дополнительных соглашений к нему.

С учетом установленных обстоятельств и повышенных требований к доказыванию при рассмотрений заявлений в рамках дела о банкротстве, принимая во внимание приведенные положения процессуального закона, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в отсутствие оригиналов документа, как у заявителя, так и должника, и при наличии заявления о фальсификации документа, копии представленных документов нельзя признать надлежащими доказательствами по делу.

Иных документов и доказательств, с достоверностью подтверждающих факт заключения сторонами договора № 1-ФЕВ от 30.06.2015 «уступки прав по договору займа», заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий), дополнительных соглашений к нему № 1 от 01.11.2016 и № 2 к договору № 1 -ФЕВ уступки прав по договору займа от 30.06.2015, в материалы дела не представлено.

Таким образом, документы - договор № 1-ФЕВ от 30.06.2015 «уступки прав по договору займа», заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий), дополнительных соглашений к нему № 1 от 01.11.2016 и № 2 к договору № 1 -ФЕВ уступки прав по договору займа от 30.06.2015, на котором заявитель ФИО2 основывает свои требований, правомерно судом первой инстанции не приняты в качестве допустимых доказательств по настоящему делу.

Выводы суда первой инстанции соответствуют правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 24.03.2016 № 304-ЭС15-18474, в котором указано, что если лицом в обоснование своей позиции представлены копии документов при отсутствии у него оригиналов, такие копии не принимаются в качестве надлежащих доказательств, поэтому в отношении таких доказательств нет необходимости заявлять о фальсификации, а также соответствуют правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.07.2011 № 1930/11 по делу № А40-37092/10-133-290.

При этом судом первой инстанции правомерно указано в том, что поскольку ООО «УК «Финам Менеджмент», заявляя о фальсификации договора цессии, указывает на мнимый характер состоявшихся правоотношений, арбитражный суд, учитывая в совокупности вышеизложенное, гражданско-правовой характер спора, срок рассмотрения требований (более 2 месяцев), заявление ООО «УК «Финам Менеджмент» о фальсификации доказательств удовлетворению не подлежит, а заявленные ФИО2 требования подлежат рассмотрению по имеющимся в деле доказательствам.

Суд первой инстанции, проверив требования кредитора ФИО2 в соответствии с представленными доказательствами, пришел к выводу, что заявленные требования не подлежат удовлетворения исходя из следующих установленных обстоятельств и норм действующего законодательства.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный

размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1 статьи 808 ГК РФ).

В подтверждение факта передачи кредитором заемных денежных средств ФИО4 в материалы дела представлена копия акта от 29.11.2014 сверки движения денежных средств.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Суд первой инстанции, исследовав копию акта сверки движения денежных средств от 29.11.2014, исходя из буквального толкования информации, указанной в акте сверки движения денежных средств от 29.11.2014, пришел к выводу, что указанный документ был составлен применительно к договору займа от 28.10.2014, заключенного между ФИО4 (заемщик) и ФИО2 (заимодавец), о которому ФИО4 является должником ФИО2 , однако из условий договора займа следует, что сумма в размере 35 000 000 руб. не могла быть передана единовременно, а передача заемных денежных средств должна производиться траншами с учетом фактического выполнения строительных работ в коттеджном поселке, расположенном в Московской области.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт строительства третьим лицом пяти жилых дуплексов за один месяц с учетом того обстоятельства, что договор займа подписан 28.10.2014, а акт составлен 29.11.2014, и передачу в связи с этим кредитором суммы займа в полном объеме.

При этом третье лицо ФИО7 заявило о безденежности договора займа от 28.10.2014.

Статьей 812 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (ст. 808 ГК РФ), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны заемщика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт передачи кредитором денежных средств третьему лицу (отсутствуют платежные поручения, выписки банка о движении денежных средств, квитанции к приходным кассовым ордерам, расходные кассовые ордера, расписки и т.п.).

При этом судом первой инстанции установлено, что в договоре займа указано, что денежные средства передаются третьему лицу ФИО7 в качестве кредита, однако пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что кредиторами по кредитным договорам могут быть исключительно банки и иные кредитные организации.

Согласно статьям 1 и 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» исключительное право осуществлять в совокупности операции по привлечению денежных средств физических и юридических лиц во вклады и размещению указанных средств от своего имени на условиях возвратности, платности, срочности принадлежит только банку (кредитной организации). Исключительность указанного права не допускает передачу банком прав по кредитному договору другому лицу, не являющемуся банком и не имеющему лицензии Центрального банка Российской Федерации на осуществление указанных банковских операций.

Таким образом, как правильно указано судом первой инстанции, ФИО2 не является кредитной организацией и не вправе осуществлять кредитование других лиц.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, указано следующее.

В соответствии с частью 2 статьи 71 ГПК РФ, частью 8 статьи 75 АПК РФ при непредставлении кредитором письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) такое лицо лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако, вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы. К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне. Такое платежное поручение подлежит оценке судом, арбитражным судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. При этом указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение должником действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

В пункте 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Учитывая, что в деле о банкротстве существует повышенный стандарт доказывания наличия требований к должнику, суд первой инстанции правомерно указал о том, что указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

Доказательств того, что финансовое положение ФИО2 в 2014 году позволяло передать ФИО4 денежные средства в наличной или безналичной форме в сумме превышающей 35 000 000 руб., в материалы дела не представлено.

Доказательства расходования денежных средств третьим лицом ФИО4 либо должником ФИО3 в материалах дела не имеется и таких доказательств не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Из смысла статей 382, 384 ГК РФ следует, что замена кредитора возможна только по обязательству, существующему на момент заключения соглашения об уступке

права (требования), и только в отношении прав (требований), возникших к моменту заключения этого соглашения.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 разъяснено, что по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что кредитор ФИО2 в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ не доказал, что по договору цессии от

30.06.2015 ФИО3 было передано реально существующее право требования к ФИО4 по договору займа и о том, что в действительности договор займа от 28.10.2014 был реально заключен (исполнен) ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В обоснование заявленных требований кредитор ФИО2 также указал, что должник ФИО3 являлась его работником (бухгалтер), денежные средства, полученные должником от ООО «УК «Финам Менеджмент», были переданы кредитору, который в свою очередь передал полученные денежные средства ФИО4

Проверив указанные доводы, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предполагается, что участник гражданских отношений должен действовать разумно и осмотрительно в части реализации собственных интересов.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 каких либо действий по возврату кредита третьим лицом ФИО4 в течение более 4 лет не предпринимал, не обращался к ФИО4, в правоохранительные органы, суд с требованиями (претензиями, заявлениями, исками, жалобами и т.п.) о возврате денежных средств, или был признана потерпевшим по уголовному делу.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих судебных актах указал о том, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих

в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Поэтому нарушением публичного порядка Российской Федерации является создание в преддверии банкротства видимости частноправового спора для получения в последующем формальных оснований для упрощенного включения необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве. Такие действия затрагивают не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

Проверив доводы ООО «УК «Финам Менеджмент» и финансового управляющего л том, что наличие между ФИО2 и третьим лицом ФИО4 заемных правоотношений направлено на создание искусственной кредиторской задолженности, суд первой инстанции указал следующее.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалам дела, что договор цессии от 30.06.2015 № 1-ФЕВ между должником и кредитором заключен до фактического исполнения ФИО2 обязательств по договору займа от 28.10.2014, с учетом того обстоятельства, что надлежащие доказательства передачи денежных средств в материалы дела не представлены.

Таким образом, суд первой пришел к правильному выводу о том, что заключение договора при отсутствии каких-либо сведений о возможности ФИО4 произвести возврат заемных средств новому кредитору (ФИО3), непринятие мер по извещению третьего лица о состоявшейся уступке и взыскании должником денежных средств с ФИО4 в судебном порядке до обращения ООО «УК «Финам Менеджмент» (первоначальный кредитор) с заявлением о банкротстве ФИО3 с целью предотвращения банкротства, свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности совершения такого договора цессии для должника.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор цессии от 30.06.2015 № 1-ФЕВ, заключенный между ФИО2 и ФИО3, является ничтожным в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ (пункт 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120), а признание ФИО3 требований кредитора, свидетельствует о злоупотреблении правом.

Следовательно, как правильно указано судом первой инстанции, передача ФИО3 заемных денежных средств, полученных от ООО «УК «Финам Менеджмент», кредитору ФИО2 носило транзитный «внутригрупповой» характер перераспределения и, по сути, ФИО2, в данном случае принял меры по наращиванию кредиторской задолженности, принадлежащей другому лицу (ООО «УК «Финам Менеджмент» либо самому должнику) с целью создания искусственной кредиторской задолженности «дружественным кредитором» для проведения в дальнейшем контролируемой процедуры в ущерб интересам реальных кредиторов, что в совокупности свидетельствует об очевидном злоупотреблении правами как кредитором так и должником.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) при наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ в совокупности и взаимосвязи, правомерно пришел к выводу о том, что правовых оснований для признания требований ФИО2 обоснованными и включения в реестр требований кредиторов должника ФИО3 не имеется, а поэтому в удовлетворении требований следует отказать.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы все материалы дела и представленные сторонами доказательства, имеющие существенное значение для разрешения заявления о признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов должника, установленным обстоятельствам и представленным доказательствам дана надлежащая оценка, в том числе и тем, которые указаны в апелляционной жалобе, поэтому суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции.

Доводы ФИО2 о том, что он являлся работником ООО «УК «Финам Менеджмент», а ФИО3 его работником, поэтому договор займа от 28.10.2014 с ФИО4 , а в последующем договор уступки права требования к ФИО4 с ФИО3 он заключал по указанию ООО «УК «Финам Менеджмент», судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку материалами дела не подтверждаются, и надлежащих доказательств в обоснование указанных доводов ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Не принимаются доводы жалобы и о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств об отложении судебного разбирательства и запросе документов, поскольку отказывая в удовлетворении указанных ходатайств, суд первой инстанции правомерно указал о том, что в нарушение части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса РФ ФИО2 как сторона сделки по займу не обосновал невозможности самостоятельного представления сведений из кредитных организации в подтверждение факта передачи денежных средств ФИО4, причины, препятствующие получению доказательств, не указаны, информация о наименовании кредитных организаций, у которых следует истребовать соответствующую информацию, не представлена.

В отношении того, что судом первой инстанции не удовлетворено ходатайство об отложении судебного разбирательства, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку в соответствии со статьями 156, 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы заявителя ФИО2, как не содержащие фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения иного судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Таким образом, доводы жалобы о несогласии с оценкой судом представленных в материалы дела доказательств и исследованных обстоятельств, не опровергают установленные по делу обстоятельства, не ставят под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и отклоняются за необоснованностью.

Иное толкование заявителем положений действующего законодательства о банкротстве, а также иная оценка установленных судом фактических обстоятельств дела, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права и Закона о банкротстве, не является основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.

Следовательно, доводы апелляционной жалобы не нашли подтверждения в судебном заседании суда апелляционной инстанции и подлежат отклонению на основании вышеизложенного и за необоснованностью.

На основании изложенного, исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом оценки представленных доказательств, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что судом первой инстанции правильно применены нормы материального и процессуального права, вынесено законное и обоснованное определение, поэтому у арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ставропольского края от 18.02.2019 по делу № А63- 12721/2018.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену определения суда первой инстанции при проверке дела в апелляционном порядке, не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.02.2019 по делу

№ А63-12721/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть

обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд

первой инстанции.

Председательствующий Г.В. Казакова Судьи Ю.Б. Луговая

О.В. Марченко