Постановление от 12 февраля 2025 г. по делу № А63-20053/2022

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки                                                                                            Дело № А63-20053/2022

13.02.2025


Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2025

Постановление изготовлено в полном объеме 13.02.2025


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Марченко О.В., судей: Белова Д.А., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тарасовым С.В., при участии в судебном заседании ФИО1 (лично), представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 06.02.2023), представителя конкурсного кредитора ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 10.08.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО6 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.07.2024 по делу № А63-20053/2022, принятое в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (с. Надежда, Шпаковский район, Ставропольский край, ИНН <***>, ОГРНИП <***>) по заявлению финансового управляющего ФИО2 – ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 08.02.2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель, должник) финансовый управляющий должника ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 08.02.2019, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ФИО1), и применений последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу переданного по сделке имущества.

Определением суда от 23.07.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности и может быть признана недействительной только по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, финансовый управляющий не доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Кроме того, суд первой инстанции установил, что данный дом подарен должником ответчику задолго до заключения оспариваемого договора, в данном доме ФИО1 проживает со своей семьей, включая несовершеннолетних детей, а также длительная время несла расходы по ремонту и содержанию дома. При таких обстоятельствах, суд посчитал, что финансовым управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для удовлетворения заявленного требования. Также суд первой инстанции не усмотрел оснований для объединения настоящего спора с обособленными спорами, в рамках которых оспаривают иные сделки по отчуждению должником имущества.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий должника обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления. Жалоба мотивирована тем, что ФИО1 и должник являются аффилированными лицами и сделка совершена за несколько дней до необходимости произвести возврат по договору займа кредитору – ФИО7 Также отмечает, что должником в преддверии банкротства отчуждено все свое имущество, за исключение жилого дома, обладающего исполнительным иммунитетом, что свидетельствует о злоупотреблении правом. При этом, все отчужденное имущество является единым производственным комплексом, а дорога к нему проходит через земельный участок, отчужденный в пользу ФИО1 Ввиду чего апеллянт считает необоснованным отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об объединении обособленных споров.

ФИО7 в отзыве также поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить.

ФИО1 и должник в отзывах просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО7 поддержал доводы отзыва по изложенным в ней основаниям, просил определение суда отменить.

ФИО1 и представитель должника поддержал доводы отзывов, просили определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив довод жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.07.2024 по делу № А63-20053/2022 подлежит оставлению без изменения ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, решением суда от 29.09.2023 отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должником утвержден ФИО6

Финансовый управляющий в рамках исполнения возложенных на него обязанностей в ходе проведения процедуры банкротства установил, что 08.02.2019 между должником (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, по условиям которого даритель подарил, а одаряемый принял в дар на праве собственности жилой дом, общей площадью 225,3 кв. м, количество этажей 2, кадастровый номер 26:11:080501:9060, а также земельный участок площадью 1 292 кв. м, категория земель - земли населенных пунктов для индивидуального жилищного строительства и размещения производственно-складских помещений, кадастровый номер 26:11:080501:5548, расположенные по адресу: <...>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 28.12.2023 № КУВИ-001/2023-293963674 право собственности на жилой дом с кадастровым номером 26:11:080501:9060 и земельный участок под ним с кадастровым номером 26:11:080501:5548 зарегистрировано за ФИО1 14.02.2019.

Ссылаясь на то, что сделка дарения совершена при наличии признаков неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании договора недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как указано выше, дело о банкротстве возбуждено 23.12.2022, оспариваемый договор от 08.02.2019 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 14.02.2019, то есть, за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Следовательно, указанный договор не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с чем, финансовый управляющий просил признать спорную сделку недействительной по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статье 10 и статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статье 10 и статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статье 10 и статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из приведенных финансовым управляющим доводов, сделка дарения совершена с целью вывода ликвидного актива должника в условиях имущественного кризиса аффилированному с ним лицу, поскольку ФИО1 является дочерью должника. Финансовым управляющим указано, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО7, задолженность по которым в размере 5 264 350 руб. впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, приведенные управляющим доводы являются основанием для признания сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не свидетельствуют о ничтожности сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Финансовый управляющий не доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, достаточных доказательств в обоснование заявленных требований заявителем не представлено.

Таким образом, вмененные управляющим нарушения в полной мере охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, основания для применения к спорным отношениям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Названная правовая позиция сформулирована в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.

Кроме того, в ходе оценки поведения сторон, судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии признаков недобросовестного поведения при заключении договора дарения.

Как было указано выше и не оспаривается участвующими в деле лицами, ФИО1 является дочерью ФИО2

Как пояснили стороны, спорное имущество подарено должником своей дочери - ФИО1 и ее супругу в 2009 году в качестве свадебного подарка. Фактическое владение спорным недвижимым имуществом осуществляется с 24.10.2009 независимо от заключения договора дарения.

Также ФИО1 за свой счет полностью осуществлен ремонт жилого дома и благоустроена территория, подведены коммуникации, приобретена мебель, осуществлялась оплата коммунальных услуг. В подтверждение данного довода ответчиком в материалы дела представлены следующие документы: товарные чеки на покупку окон, дверей, ручек, наличников, водосточного желоба, сантехники, строительных материалов, настенного котла, радиаторов, мебели, предметов быта и интерьера и т.д.; квитанции об оплате налога и коммунальных услуг.

Как следует из копий справки Надеждинского территориального отдела администрации Шпаковского муниципального округа Ставропольского края от 01.12.2023 № 1241, и справки председателя уличного комитета <...> от 01.12.2023, а также копий паспортов и свидетельств о регистрации по месту жительства, все члены семьи: ФИО1, ФИО8, их несовершеннолетние дети – ФИО9 и ФИО10 проживают и зарегистрированы по адресу: <...>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 08.12.2023 № КУВИ-001/2023-274800728 в отношении ФИО1, за ней зарегистрированы на праве собственности только спорный жилой дом и земельный участок. Иных объектов недвижимости для проживания ФИО1 и членов ее семьи не имеется.

Несовершеннолетние дети ФИО11 – ФИО9 и ФИО10 в собственности объектов недвижимости также не имеют, что подтверждается уведомлениями об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от 03.06.2024 № КУВИ-001/2024-147357147, № КУВИ-001/2024-147356195.

Таким образом, материалами дела подтверждается то обстоятельство, что фактически ФИО11 и члены ее семьи проживают в спорном жилом доме задолго до государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости (до 14.02.2019), что свидетельствует об отсутствии признаков злоупотребления правом при заключении договора дарения от 08.02.2019.

В суде апелляционной инстанции ФИО11 также пояснила, что на момент фактического дарения дома ее матерью (должником) в 2009 году данный дом находился только на этапе строительства, в нем отсутствовал какой-либо ремонт, которым они с супругом занимались на протяжении длительного времени. Именно поэтому, письменное оформление договора дарения и переход права собственности осуществлены ввиду объективных причин значительно позже.

Также судом апелляционной инстанции установлено, что на момент заключения спорного договора дарения от 08.02.2019 у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами.

В суде апелляционной инстанции стороны подтвердили, что до января 2020 года включительно должник продолжал исполнять свои обязательства перед кредиторами, в том числе перед ФИО7, производя погашение процентов за пользование займом. При этом, кредитный договор с ПАО «Банк ВТБ» заключен только в декабре 2019 года, то есть спустя значительное время после дарения должником своей дочери спорного жилого дома и земельного участка под ним.

При таких обстоятельствах, поскольку на момент заключения сделки должник не отвечал признакам объективного банкротства, после заключения спорного договора дарения у должника в собственности осталось иное имущество, спорный дом фактически находится в пользовании и владении ФИО11 с 2009 года, в нем проживает ее семья вместе с несовершеннолетними детьми и у них отсутствуют в собственности иные объекты, пригодные для проживания, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии признаков злоупотребления правом в заключении договора дарения от 08.02.2019.

При этом, апелляционным судом также отклоняются ссылки апеллянта и конкурсного кредитора ФИО7 на то, что должником в преддверии банкротства отчуждено все свое имущество, за исключение жилого дома, обладающего исполнительным иммунитетом; все отчужденное имущество является единым производственным комплексом, а дорога к нему проходит через земельный участок, отчужденный в пользу ФИО1; необоснованность отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об объединении обособленных споров.

Как установил суд первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о характеристиках объекта недвижимости от 10.04.2024 № КУВИ-001/2024-102863621 спорный земельный участок не разделялся и не выделялся из других объектов недвижимости. Выписка не содержит указаний на существование проездов и дорог, проходящих через спорный земельный участок.

Как следует из справки администрации Шпаковского муниципального округа Ставропольского края от 26.04.2024 № 3960/04-05, земельные участки с кадастровыми номерами 26:11:080501:9759, 26:11:080501:1809, 26:11:080501:5613 имеют подъезд по ул. Ставропольской с. Надежда с дороги-дублера автодороги «Подъезд к г. Ставрополю от автомобильной дороги «Астрахань-Элиста-Ставрополь». Данные сведения также подтверждаются Правилами землепользования и застройки Шпаковского муниципального округа Ставропольского края, утвержденными постановлением администрации Шпаковского муниципального округа Ставропольского края от 02.05.2023 № 515 (далее – Правила землепользования и застройки), а также сведениями из публичной кадастровой карты htts://pkk.rosreestr.ru/.

Кроме того, согласно Правилам землепользования и застройки земельный участок с кадастровым номером 26:11:080501:5548 расположен в территориальной зоне Ж-1 «Зона застройки индивидуальными жилыми домами и домами блокированной застройки», земельные участки с кадастровыми номерами 26:11:080501:5613, 26:11080501:1809 расположены в территориальной зоне ОД-1 «Зона делового, общественного и коммерческого назначения», земельные участки с кадастровыми номерами 26:11:080501:9759, 26:11:080501:8336 расположены в территориальной зоне Ж-5 «Зона смешанной жилой и общественно-деловой застройки».

Таким образом, земельные участки, обособленные споры по оспариванию сделок с которыми, финансовый управляющий просит объединить в одно производство, находятся в разных территориальных зонах, имеют разную судьбу образования, формирования и постановки на кадастровый учет, разные виды разрешенного использования, ими владеют разные собственники.

При этом, апелляционный суд также учитывает, что заявленные финансовым управляющим и ФИО7 доводы об отчуждении должником всего имущества, являющегося производственным комплексом, не имеют отношения к спорной сделке по дарению жилого дома и земельного участка должником своей дочери до наступления каких-либо негативных финансовых последствий для должника.

Более того, следует отметить, что действующей судебной практикой допускается признание недействительными сделок по причине злоупотребления правом, выраженном в безвозмездном отчуждении всего принадлежащего имущества в пользу аффилированных лиц. Вместе с тем, ключевым фактором такого недобросовестного поведения является именно незначительный временной интервал, в течение которого должником заключаются подобные сделки. Целью такого поведения является столь скорое стремление должника избавиться от всего принадлежащего ему имущества при существовании потенциального риска и возможности распределения денежных средств от реализации имущества в пользу независимых кредиторов.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, оспариваемый договор заключен 08.02.2019, в то время как иные сделки должника по отчуждению остального имущества заключены в 2021 году, то есть спустя более двух лет. То есть, рассматриваемая сделка является самостоятельной и не может быть признана в качестве элемента цепочки сделок по отчуждению всего имущества должника.

Обстоятельства заключения спорного договора дарения также кардинально отличаются от обстоятельств заключения иных сделок, которые оспорены финансовым управляющим именно по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для объединения настоящего обособленного спора с обособленными спорами по оспариванию иных сделок должника с различным субъектным составом.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего должника по заявленным им основаниям.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу определения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Поскольку апеллянту при подаче апелляционной жалобы предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины, а апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, то с должника в доход федерального бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 10 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.07.2024 по делу № А63-20053/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (с. Надежда, Шпаковский муниципальный округ, Ставропольский край) в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                     Марченко О.В.

Судьи                                                                                                                                Белов Д.А.

Сулейманов З.М.