Постановление от 6 июня 2019 г. по делу № А53-38771/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-38771/2018
город Ростов-на-Дону
06 июня 2019 года
15АП-7710/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 июня 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Чотчаева Б.Т.,

судей Ковалевой Н.В., Маштаковой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца: представитель ФИО2 (по доверенности от 14.12.2018),

от ответчика: представитель ФИО3 (по доверенности от 28.12.2018),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Талап»

на решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2019 по делу №А53-38771/2018по иску общества с ограниченной ответственностью «Талап»

к Федеральному казенному учреждению «Северо-Кавказское окружное управление материально-технического снабжения Министерства внутренних дел Российской Федерации»о взыскании суммы обеспечительных платежей по государственным контрактам,принятое в составе судьи Корха С.Э.,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Талап» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Северо-Кавказское окружное управление материально-технического снабжения Министерства внутренних дел Российской Федерации» (далее – ответчик, управление) о взыскании сумм обеспечительных платежей по государственным контрактам в размере 624 407 рублей 89 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 278 506 рублей 85 копеек (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обжаловал его в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе истец просит решение арбитражного суда первой инстанции от 28.03.2019 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец указывает на несогласие с оценкой судом первой инстанции подписанных сторонами актов сверки взаимных расчетов в качестве документов, прерывающих течение срока исковой давности. Как указывает апеллянт, акты сверки расчетов подписаны от имени ответчика главным бухгалтером, полномочия которого на подписание таких актов явствовали из обстановки, следовательно, по мнению истца, акты сверки прерывают течение срока исковой давности. Ссылается на необоснованность вывода суда первой инстанции о том, что на момент передачи истцу права требования к ответчику, данное право у ООО «Юг Дон» отсутствовало.

В представленном в материалы дела отзыве ответчик просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в ранее представленном отзыве.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения принятого судом первой инстанции решения и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с января 2013 года по сентябрь 2014 года между учреждением и ООО «ЮгДон», во исполнение государственного контракта, были заключены договоры на поставку продукции.

В качестве обеспечения исполнения государственного контракта ООО «ЮгДон» на счет учреждения были внесены денежные средства в размере 459 552 рублей 61 копеек, что подтверждается актом сверки от 11.10.2016 и платежными поручениями.

30.08.2014 между ООО «ЮгДон» и истцом заключен договор уступки прав (цессии) №16, по которому ООО «ЮгДон» уступило истцу свое право требования денежных средств с учреждения.

Заявляя требования, истец руководствуется тем, что обязательства по поставке товара были исполнены надлежащим образом, в связи с чем, обеспечительный платеж подлежит возврату на основании части 2 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае ненаступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абзаце втором пункта 1 настоящей статьи, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

27.11.2018 истцом в адрес ответчика направленно уведомление о переуступке долга, содержащее в себе требование о возврате денежных средств.

Однако, ответчиком денежные средства не возвращены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника.

При этом, новое обязательство не возникает, новый кредитор реализует переданное ему право в том же объеме, которое существовало у цедента и с соблюдением тех же сроков.

В ходе рассмотрения дела ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. Приведенные разъяснения содержатся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление №43).

В пункте 28 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, разъяснено, что денежные средства, внесенные исполнителем в качестве обеспечения исполнения контракта, подлежат возврату заказчиком в случае надлежащего исполнения обязательств по контракту или, если это предусмотрено контрактом, по истечении гарантийного срока. При этом правовой режим данных денежных средств определяется в соответствии с нормами параграфа 8 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации об обеспечительном платеже.

Исходя из положений пункта 1 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, внесенные денежные средства представляют собой обеспечительный платеж, правила о котором содержатся в параграфе 8 главы 23 данного Кодекса. Обеспечительный платеж обеспечивает денежное обязательство, в том числе обязательства, которые возникнут в будущем, включая обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательства, возникшие по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства. Согласно пункту 2 указанной статьи в случае ненаступления обстоятельств в предусмотренный договором срок или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается сторонами, перечисление обеспечительных платежей и исполнение контракта было осуществлено в 2012 году. Спор по надлежащему исполнению контракта между сторонами отсутствует

Следовательно, срок исковой давности по взысканию денежных средств, перечисленных учреждению в качестве обеспечения исполнения государственных контрактов, истек в 2015 году.

Истец, не оспаривая пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям, ссылается на совершение ответчиком действий, прерывающих течение срока исковой давности.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункты 1, 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 15 постановления №43 указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что исковое заявление обществом предъявлено в Арбитражный суд Ростовской области 30.11.2018, то есть по истечении срока исковой давности, предусмотренного частью 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В последующем ответчик в период предпринимал попытки возврата обеспечительного платежа путем перечисления денежных средств на расчетный счет лица, внесшего платеж - ООО «ЮгДон» (т. 3, л.д. 56-89), но денежные средства были возвращены обратно ответчику, поскольку ООО «ЮгДон» было ликвидировано, счета закрыты.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец не отрицал о том, что исковое заявление предъявлено за пределами срока исковой давности, однако считает,.

Довод истца о том, что срок исковой давности прерывался подписанием ответчиком акта сверки взаимных расчетов, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, акт сверки подписан со стороны ответчика главным бухгалтером Черней С.А. (т. 2, л.д. 60-61), что подтверждается истцом в апелляционной жалобе.

В пункте 12 постановления №43 разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (пункт 1 статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 20, 21, 22 постановления №43 разъяснил, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в том числе может относиться акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями.

Ранее аналогичные разъяснения содержались в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 №15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 15.11.2001 №18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В соответствии со статьей 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Уполномоченным лицом признается работник, действия которого по подписанию акта входят в круг его должностных (служебных) обязанностей, или основываются на доверенности или вызваны обстоятельствами, в которых он действовал. Таким образом, акт сверки, свидетельствующий о признании долга, должен подписать руководитель либо представитель, действующий на основании выданной доверенности, в которой конкретно закреплены полномочия на то или иное действие. Следовательно, акт сверки взаиморасчетов, подписанный работником, действующим без доверенности, не принимается в качестве признания долга и основания для прерывания течения исковой давности.

Главный бухгалтер в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» осуществляет ведение бухгалтерского учета в соответствии с возложенными на него органом юридического лица функциями.

Согласно сложившейся судебной практике, акты сверки расчетов, подписанные главным бухгалтером, действительно отражают наличие неоплаченных счетов, однако не свидетельствуют о признании долга и не являются документами, прерывающими течение срока исковой давности (определения Верховного суда Российской Федерации от 25.04.2016 №301-ЭС16-2972, от 20.02.2017 №305-ЭС16-21450 (2), постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.10.2017 по делу №А53-30325/2016).

Акт сверки взаиморасчетов, подписанный работником, действующим без доверенности, не принимается в качестве основания для прерывания срока исковой давности. Если в акте сверки взаиморасчетов стоит только подпись главного бухгалтера, то такой документ не является достаточным доказательством, если это лицо не уполномочено руководителем на совершение сделок. В этом случае акт сверки рассматривается как технический документ бухгалтерского характера, он не является правоустанавливающим документом, порождающим права и обязанности сторон, а лишь подтверждает стоимость полученных ценностей и их оплату на определенную дату и не свидетельствует о признании ответчиком долга, как гражданско-правовой обязанности, следовательно, не прерывает течение срока исковой давности.

Из указанных положений следует, что акт сверки должен подписать руководитель либо представитель, действующий на основании выданной доверенности, в которой конкретно закреплены полномочия на то или иное действие (постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.05.2019 по делу №А32-40684/2018, от 28.09.2016 по делу №А32-18139/2015, от 17.02.2017 по делу №А15-1083/2016, от 11.04.2017 по делу №А22-2728/2016, от 08.05.2018 по делу №А32-35675/2017, от 21.02.2019 по делу №А32-8421/2018,).

Доказательства того, что ведущий бухгалтер был уполномочен на совершение юридически значимых действий как признание задолженности в материалы дела не представлены.

При совершении юридически значимых действий (подписание актов сверки) общество, действуя разумно в отношениях со своим контрагентом, должно было убедиться в наличии у лиц, представлявших учреждение в рамках оформления бухгалтерской документации, полномочий на совершение действий по признанию долга.

Довод апеллянта о том, что подпись бухгалтера скреплена печатью ответчика, судом апелляционной инстанции не принимается ввиду того, что наличие печати ответчика не имеет правового значения, поскольку она заверяет подпись лица, полномочия на подписание документа на котором проставлена печать отсутствуют, что не может с очевидностью свидетельствовать о признании ответчиком долга.

Аналогичный правовой подход поддержан судебной практикой, в частности постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.08.2016 по делу №А15-3124/2015.

Доводы истца о том, что попытки по возврату денежных средств свидетельствуют о признании долга и прерывают течение срока исковой давности, правомерно отклонены судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 21 постановления №43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Как верно указано судом первой инстанции, все платежи по возврату сумм обеспечения были совершены в 2016 – 2018 годах, то есть уже по истечении срока исковой давности.

Доводы истца о том, что в судебном заседании ответчик признавал исковые требования, отклоняются судом апелляционной инстанции, как несостоятельные и противоречащие материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации факт признания сторонами обстоятельств заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела. Вместе с тем, протоколы судебных заседаний суда первой инстанций по данному делу не содержат информации по признанию вышеуказанного факта.

Из протоколов судебных заседаний не следует, что ответчик данный факт признавал. Возражения на протокол истцом в установленные статьей 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сроки, не заявлялись.

Поскольку данные обстоятельства не удостоверены в порядке, установленном абзацем 2 пункта 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, постольку не подтверждают доводы истца о признании ответчиком исковых требований.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика отрицал факт признания иска в суде первой инстанции.

Ссылка истца на судебную практику по другим делам, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку являются правовой квалификацией сложившихся правоотношений, а не являются преюдициально установленными обстоятельствами в смысле части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка истца на необоснованность вывода суда первой инстанции о том, что на момент передачи истцу права требования к ответчику, данное право у ООО «Юг Дон» отсутствовало, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции установлено, что решением Арбитражного суда Ростовской области по делу №А53-35911/2017 то же самое требование было ранее уступлено иному лицу - ООО «ЮгРезерв», то есть на момент заключения договора цессии с истцом передаваемое право у цедента отсутствовало.

Предметом договора цессии явилось право требования, принадлежащее ООО «ЮгДон».

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «ЮгДон» (ИНН <***>) ликвидировано 08.09.2014.

08.12.2017 в адрес учреждения поступило письмо ООО «ЮгРезерв» (ИНН <***>) от 07.12.2017 исх. №21 с приложением копии договора уступки прав (цессии) от 01.09.2014 №17, заключенного с ООО «ЮгДон» (ИНН <***>) на сумму в размере 459 552 рублей 61 копейки.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 20.03.2018 по делу №А53-35911/2017 в удовлетворении искового заявления ООО «ЮгРезерв» о взыскании с учреждения суммы задолженности, в том числе на основании договора уступки прав (цессии) от 01.09.2014 №17 на сумму 459 552 рубля 61 копейки, отказано.

В связи с чем, 30.05.2018 денежные средства в сумме 459 552 рублей 61 копеек перечислены в доход федерального бюджета.

27.11.2018 в адрес учреждения от истца поступило уведомление об уступке прав требования с приложением копии договора уступки прав требования от 30.08.2014 №16.

Согласно представленной в материалы дела копи, договор уступки прав требования от 30.08.2014 №16 заключен между ООО «ЮгДон» (ИНН <***>), именуемым в договоре «цедент» и истцом (цессионарий) (т. 3, л.д. 133-134).

При этом, в договоре от 30.08.2014 №16 имеется ссылка на приложение №1 - Акт приема-передачи документов.

С договором от 30.08.2014 №16 представлен акт приема - передачи документации, составленный между ООО «ЮгДон» (ИНН <***>) (цедент) и истцом («цессионарий) (т. 2, л.д. 135).

Также, в пункте 1 представленного акта приема-передачи документации указано, что цедент во исполнение своего обязательства, предусмотренного подпунктом 3.1.2 договора уступки права требования от 30.08.2018 по передаче цессионарию документов, удостоверяющих его право требования к учреждению, в размере 459 552 рублей 61 копеек передал цессионарию оригиналы документов.

Кроме того, в представленном акте приема-передачи документов указано, что цедент передает цессионарию оригиналы документов по государственным контрактам, однако указанные контракты учреждением не заключались.

Акт сверки взаимных расчетов между учреждением и ООО «ЮгДон» со стороны ООО «ЮгДон» подписан ООО «ЮгРезерв» (ИНН <***>) на основании договора цессии от 01.09.2014 №17 (т. 3, л.д. 9-12).

Каких-либо сверок между учреждением и истцом не проводилось, факт наличия задолженности перед истцом учреждение ни устно, ни письменно не подтверждало.

Согласно новой редакции статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1). При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке (пункт 2). При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (пункт 3).

Как следует из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 2 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – постановление №54), по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами. Например, уступка требования может производиться на основании предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации договора продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации) или договора дарения (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об отдельных видах договоров.

В силу пункта 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации положения, предусмотренные параграфом 1 (Общие положения о купле-продаже), применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 466 Гражданского кодекса Российской Федерации, если продавец передал в нарушение договора купли-продажи покупателю меньшее количество товара, чем определено договором, покупатель вправе, если иное не предусмотрено договором, либо потребовать передать недостающее количество товара, либо отказаться от переданного товара и от его оплаты, а если товар оплачен, потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

В силу пункта 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

В случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы, либо потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору (пункт 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, передача несуществующего права требования, в связи с тем, что на момент передачи право у цедента уже отсутствовало, свидетельствует о том, что у цессионария такое право требования также отсутствует.

В силу пункта 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Согласно пункту 4 вышеуказанной статьи в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. В случае исполнения должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

Разъясняя указанные положения Верховный Суд Российской Федерации в пункте 7 постановление №54 указал, что если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (пункт 2 статьи 388.1, пункт 2 статьи 389.1, абзац первый пункта 4 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации). Иное лицо (другой цессионарий), в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением цедентом договора, на основании которого должна была производиться эта уступка. В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 8 вышеуказанного постановления указано, что по смыслу статей 390, 396 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

Судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, дана правильная оценка доказательствам и доводам участвующих в деле лиц.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2019 по делу №А53-38771/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано через арбитражный суд первой инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Б.Т. Чотчаев

СудьиН.В. Ковалева

Е.А. Маштакова