Постановление от 28 апреля 2025 г. по делу № А40-103067/2024

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-16089/2025

Дело № А40-103067/2024
г. Москва
29 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                 С.М. Мухина,

судей:

Г.М. Никифоровой, ФИО1,

при ведении протокола             

секретарем судебного заседания Королевой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИФНС России № 33 по Москве

на решение Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2025 по делу № А40-103067/2024

по заявлению: общества с ограниченной ответственностью «СКМ Полимер»

к Инспекции Федеральной налоговой службы № 33 по городу Москве

третье лицо: в/у ООО «СКМ Полимер» ФИО2

о признании недействительным решения, 

при участии:

от заявителя:

ФИО3 по доверенности от 13.03.2025;

от заинтересованного лица:

ФИО4 по доверенности от 09.01.2025,

ФИО5 по доверенности от 18.04.2025;

от третьего лица:

ФИО2 по паспорту;

от ФИО6:

ФИО3 по доверенности от 18.04.2025

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18 февраля 2025 года, принятым по настоящему делу (с учетом определения об исправлении опечаток от 17.03.2025), удовлетворены требования общества с ограниченной ответственностью «СКМ Полимер» (заявитель, Общество) о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы № 33 по городу Москве (налоговый орган, Инспекция) от 12.01.2024 № 22/1 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, участвует конкурсный управляющий общества ФИО2 – член Ассоциации СРО «Эгида».

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Инспекция обратилась в Девятый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт о признании решения инспекции от 12.01.2024 № 22/1 законным.

В обоснование приведенных в апелляционной жалобе доводов заявитель жалобы указывает, что при вынесении решения от судом допущено неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, что привело к несоответствию выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, основанных на неправильном применении норм материального права (неприменения закона, подлежащего применению), в связи с чем решение подлежит отмене на основании статьи 270 АПК РФ.

До рассмотрения апелляционной жалобы по существу от ФИО6 поступило письменное заявление о привлечении (вступлении) в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о привлечении ФИО6 к участию в деле в качестве третьего лица, приходит к выводу об оставлении его без рассмотрения на основании положений части 3 статьи 266 АПК РФ, в силу которых в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила, в том числе, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Кроме того, апелляционный суд разъясняет, что представитель ФИО6 может участвовать в судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы налогового органа.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители инспекции поддержали доводы и требования своей апелляционной жалобы, представитель от заявителя и третьего лица возражал относительно ее удовлетворения по доводам отзыва.

Проверив в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ законность и обоснованность принятого решения, изучив материалы дела и доводы жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

Как следует из фактических материалов рассматриваемого дела, .  и установлено судом, Инспекцией при участии сотрудников ОЭБиПК УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве проведена выездная налоговая проверка Общества по всем налогам и сборам, по страховым взносам за период с 01.01.2019 по 31.12.2021, по результатам рассмотрения материалов которой вынесено обжалуемое решение.

Согласно указанному решению, Обществу доначислены к уплате налог на добавленную стоимость (далее - НДС) и налог на прибыль организаций на общую сумму 96 739 397 руб., начислены предусмотренные пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) штрафы в размере 135 739 128 рублей.

20.02.2024 Инспекцией вынесено решение № 22/01 о внесении изменений в решение от 12.01.2024 № 22/01 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Сумма штрафа уменьшена до 25 609 305 рублей.

15.03.2024 Инспекцией вынесено решение № 22/02 о внесении изменений в решение от 12.01.2024 № 22/01 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Сумма штрафных санкций в размере 25 609 305 руб. не меняется и является актуальной.

Решением УФНС России по г. Москве от 26.03.2024 № 21-10/037468@ оспариваемое налогоплательщиком решение оставлено без изменения, жалоба - без удовлетворения.

Полагая, что решение налогового органа противоречит нормам налогового законодательства и нарушает его права, ООО «СКМ Полимер» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Руководствуясь статьями 54.1, 169, 171, 172, 252 НК РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), суд первой инстанции пришел к выводу о отсутствии у инспекции оснований для принятия оспариваемого решения и о доказанности обществом совокупности оснований необходимых для признания его недействительным. Решение о наложении на Общество штрафа в сумме 25 609 305,00 руб., принятое лицом, не участвовавшим в рассмотрении материалов налоговой проверки, является существенным нарушением процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и основанием для отмены оспариваемого решения в целом.

Судом первой инстанции установлено, что основанием для доначисления указанных сумм НДС и налога на прибыль послужил вывод налогового органа о нарушении положений статьей 54.1, 169, 171, 172 и 252 НК РФ по операциям со спорными контрагентами ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО Трио КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-Рус».

Оспаривая решение суда, инспекция указывает, что принятие дополнительных решений 20.02.2024 № 22/01, 15.03.2024 № 22/02 не содержат признаков нарушения процедуры принятия решения о привлечении налогоплательщика к ответственности, а лишь направлено на устранение нарушения прав налогоплательщика.

Межу тем, данные доводы несостоятельны в силу следующего.

Судом первой инстанции верно указано, что решение о наложении штрафа, принятое лицом, не участвующим в проведении проверки, является существенным нарушением процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и основанием для отмены решения инспекции в целом. Данный вывод всецело согласуется с положениями ст. 101 НК РФ, предписывающими, что изменения, связанные с порядком проведения расчетов размеров ответственности и иными существенно значимыми для содержания решения обстоятельствами, принимаются и подписываются тем же лицом, которое принимало первоначальное решение по результатам проверки и участвовало в рассмотрении материалов по ней.

Кроме того, настоящее дело подлежало рассмотрению по правилам главы 24 АПК РФ об оспаривании ненормативного правового акта налогового органа, в ходе которого данный акт полностью проверяется судом на соответствие закону.

Факт уменьшения штрафа, начисленного налогоплательщику, до размера, не соответствующего норме п. 3 ст. 122 НК РФ, указанной в резолютивной части решения как основанию для его наложения, не может расцениваться как законный и восстанавливающий права ООО «СКМ Полимер», так как размер штрафа в целом не соответствует применимой норме ст. 122 НК РФ и рассчитан произвольно.

Доказательств обоснованности расчета штрафа в размере 25 609 305 руб. и его соответствия применимым нормам права налогоплательщику и суду, рассматривавшему дело в первой инстанции, инспекцией не представлялось.

Довод инспекции, что целью принятия дополнительных решений 20.02.2024 № 22/01, 15.03.2024 № 22/02 являлось устранение технической ошибки, допущенной программным обеспечением «АИС Налог-3 ПРОМ» при формировании раздела 3 (резолютивная часть) также не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтвержден доказательствами, имеющимися в нем, так как противоречит тексту резолютивной части решения инспекции (п. 3.1) (т. 2., л.д. 71-л.д.76), из содержания которой следует, что сумма недоимки, которую предложено оплатить Обществу, равна 96 379 307,00 руб., штраф начислен со ссылками на норму п. 3 ст. 122 НК, и его размер должен составить 40% от указанной суммы, однако, с учетом так называемых «мероприятий по устранению технической ошибки», стал равен 25 609 305 руб., т.е. не вписывается ни в один из нормативных размеров штрафа, установленных ст. 122 НК РФ.

Факты технических ошибок в программном комплексе «АИС Налог-3 ПРОМ» инспекцией не подтверждены, доказательства их действительности в материалы дела не представлены.

Более того, даже если предположить действительность существования единичного технического сбоя в программе, а не их бесконечное множество, как это имело место при проведении выездной проверки в отношении налогоплательщика, то наличие подобных сбоев при совершении расчетов, не освобождает лицо, использующее данную программу, от самостоятельной проверки результатов расчетов, полученных программой, и прочтения текста автоматически сгенерированного решения на предмет выявления допущенных искажений, которые способны привести к существенному нарушению прав налогоплательщика, с целью своевременного их устранения, чего в настоящем деле сделано не было.

Одновременно с этим, действующим налоговым законодательством не предусмотрено принятие решений об исправлении технических ошибок в решениях, которыми уже были исправлены технические ошибки, так как подобные бессистемные и бесконечные исправления могут привести к фактической утрате действительного правового смысла принятого ненормативного акта, в связи с чем ссылки налогового органа на принятие дополнительных решений № 22/01, № 22/02 с целью исправления технических ошибок являются надуманными.

Довод инспекции, что техническая ошибка в программном обеспечении не связана с арифметически расчетами, также необоснован и не соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, так как фактически налоговый орган дважды арифметически неверно рассчитал размер штрафа, начисленный налогоплательщику, первоначально значительно завысив его до размера, превышающего недоимку, а затем уменьшив до размера, не соответствующего ч. 3 ст. 122 НК РФ, что указывает именно на наличие арифметических ошибок в расчетах и является демонстрацией неспособности инспекции достоверно рассчитать размер ответственности, вмененной Обществу, т.е. произвести элементарные арифметические действия или провести проверку расчетов, проведенных программным обеспечением и своевременно устранить допущенные ошибки при их наличии.

Также несостоятельны доводы инспекции о том, что принятые дополнительные решения не привели к изменению существа налогового правонарушения, не повлияли на содержание и выводы налогового органа и не повлекли существенного нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки в полной мере, поскольку фактически, дополнительные решения, принятые инспекцией в нарушение ст. 101 НК РФ, не привели к улучшению положения налогоплательщика, так как изменили состав и основание налоговой ответственности, подобные действия с учетом оставленной неизмененной мотивировочной части решения, лишили налогоплательщика возможности предоставить обоснованные возражении на измененные тексты решения.

Довод инспекции, о том, что ООО «СКМ Полимер» не заявляло при обращении в УФНС России по г. Москве доводов о существенном нарушении процедуры проведения проверки лишен оснований и не соответствует обстоятельствам дела.

Пунктом 14 статьи 101 НК РФ предусмотрено, что нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Также основаниями для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) неправомерного решения.

В силу разъяснений, данных в пункте 68 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», доводы о нарушении налоговым органом процедуры рассмотрения материалов проверки могут быть приняты судом во внимание только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган. Подобные разъяснения даны во избежание случаев злоупотребления правом, при которых лица могут обжаловать решения налоговых органов на стадии досудебного урегулирования формально (без указания на нарушение процедуры), в целях дальнейшего заявления довода о нарушении процедуры вынесения решения в ходе судебного разбирательства в целях воспрепятствования возможности восстановить нарушенную процедуру.

В свою очередь, налогоплательщик еще на стадии подачи возражений на акт налоговой проверки от 24.10.2023 № 22/23 (далее - акт проверки) ссылался на отсутствие у него расчетов недоимок, наличие многочисленных арифметических ошибок в сводных таблицах, содержащихся в решении, и на прочие существенные недостатки акта проверки, а затем и решения инспекции, в связи с чем, инспекция после поступления апелляционной жалобы налогоплательщика от 26.02.2024 № 053046 в целях недопущения отмены УФНС России по г. Москве решения, принятого по итогам проведенной проверки, вынесла дополнительные решения, также принятые с нарушением процедуры, установленной ст. 101 НК РФ.

Именно в связи с вынесением дополнительных решений № 22/01, № 22/02, Управление оставило апелляционную жалобу налогоплательщика без рассмотрения в части, касающейся расчетов, фактически уклонившись от проверки содержания дополнительных решений, принятых инспекцией в период рассмотрения апелляционной жалобы УФНС по г. Москве.

Факт принятия дополнительных решений № 22/01, № 22/02 исключительно с целью недопущения отмены Управлением, принятого инспекцией решения, подателем апелляционной жалобы не оспаривается.

Одновременно с этим, суд первой инстанции при оценке довода налогоплательщика в части существенного нарушения процедуры рассмотрения материалов проверки проверил правовые основания для их заявления, для чего изучил апелляционную жалобу налогоплательщика (приобщена обществом к материалам дела в электронном виде), а также рекомендовал налоговому органу предоставить объяснения о причинах принятия дополнительных решений № 22/01, № 22/02, документы о полномочиях лиц, их вынесших, предоставить доказательства уведомления налогоплательщика о явке в налоговый орган для рассмотрения материалов проверки в связи с изменениями, внесенными в решение, нормативно обосновать наличие у налогоплательщика возможности обжалования дополнительных решений со ссылками на нормы НК РФ, для чего в заседании неоднократно объявлялись перерывы - 16.01.2025, 28.01.2025.

Данные обстоятельства подтверждены аудио-протоколами судебных заседаний от 16.01.2025, 28.01.2025, имеющимися в материалах дела. Однако, каких-либо объяснений инспекцией предоставлено не были.

Между тем, учитывая имеющуюся у налоговых органов правовую возможность проведения после принятия основного решения по результатам оконченной проверки дополнительных мероприятий налогового контроля, подробно описанную в пункте 38 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (с учетом ограничений установленных пунктом 39 указанного постановления Пленума ВС РФ) судебная коллегия считает, что общество первоначально должно было быть извещено о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля, приведших к изменению основания привлечения к налоговой ответственности и перерасчету размера штрафа, вмененного ему, с целью предоставления ему возможности обжалования данных действий, а затем уже инспекция обязана была направить налогоплательщику дополнительные решения № 22/01, № 22/02 (в случае присутствия необходимости в них).

Иного положения НК РФ не предусматривают.

Судебная коллегия отмечает, что у налогоплательщика отсутствует правовая возможность отдельного оспаривания решений № 22/01, № 22/02, так как дополнительные решения, имеющие прикладное значения по отношению к его основному тексту, подлежат судебному оспариванию совместно с первоначальным решением инспекции, а не наряду с ним, так как НК РФ возможность отдельного оспаривания дополнительных решений не предусмотрена.

Таким образом, доводы инспекции о том, что в ее действиях, предшествующих вынесению дополнительных решений, отсутствуют признаки существенного нарушения рассмотрения материалов проверки, являются несостоятельными и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Судебная практика, приведенная инспекцией в апелляционной жалобе в обоснование своей правовой позиции (постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.03.2023 № Ф05-4749/2023 по делу № А40-55385/22, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 № 09АП -5551/2024 по делу № А40-44489/2023), не релевантна ни по фактическим обстоятельствам спора, ни по допущенным инспекцией нарушениям процедуры проведения проверки, в связи с чем не может быть принята во внимание при рассмотрении судами настоящего дела.

Судебная коллегия также указывает на необоснованность доводов апелляционной жалобы инспекции в части предоставления налогоплательщику расчетов.

ООО «СКМ Полимер» весь период досудебного обжалования результатов налоговой проверки и в ходе рассмотрения дела в суде последовательно ссылалось на отсутствие в акте проверки и в решении инспекции расчетов сумм недоимки по НДС и налогу на прибыль в отношении каждого спорного контрагента, расчетов торговых наценок ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», что привело к лишению налогоплательщика права предоставить собственные расчеты.

Так, в акт проверки и решение инспекции включены сводные таблицы по торговым наценкам, содержащие помимо заполненных цифрами строк, графу «Итого», однако формулы расчета налогоплательщику не предоставлялись.

При проверке методом случайного подбора данных итоговых сумм в таблицах, содержащихся в решении инспекции, и в акте проверки, налогоплательщиком выявлены многочисленные арифметические ошибки, задвоение данных по счетам-фактурам (в отношении ООО «СВО»), влияющие на размер выручки, а также ссылки на таможенную стоимость ввезенного на территорию РФ товара как единственно возможную стоимость, которая взята за основу для исчисления торговой наценки ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота» и доначисления НДС.

Причины отсутствия в акте проверки и решении инспекции расчетов, формул расчета (методологии расчета), а также наличия в таблицах результатов неверного сложения сумм, инспекция не пояснила, изменения не внесла, расчеты ни в даты ознакомления с результатами проверки, ни в период рассмотрения дела в суде первой инстанции Обществу и суду не предоставила.

В отношении довода инспекции о том, что инспекция вручала налогоплательщику расчеты и в подтверждение вручения приобщила к материалам дела Протокол ознакомления с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налоговой контроля № 22/33 от 13.11.2023 (далее – Протокол) (т. 16 дела, л.д. 42-л.д 43), коллегия отмечает следующее.

В судебном заседании, состоявшемся 26.09.2024, инспекция действительно приобщила к материалам дела данный Протокол, указав, что все расчеты, перечисленные в приведенном документе, переданы налогоплательщику.

В свою очередь, налогоплательщиком при ознакомлении с материалами проверки в инспекции получены 2 (две) таблицы со статистическими данными по товародвижению между Обществом и ООО «СВО», а также между Обществом и ООО «Эдвайс». Оба документа, именуемые «Расчет НДС», подписаны ст. инспектором ФИО7 и были не идентичны таблицам, содержащимся в решении инспекции.

Однако, формул, расшифровок формул, расчетов и пояснений, указанные таблицы не содержали, итоговые суммы подсчетов в них отсутствовали.

Также налогоплательщик обратил внимание суда первой инстанции на оформление документа и удручающее качество его исполнения, так как отдельные листы переданных инспекцией таблиц в целом проверить не представлялось возможным в связи с чрезвычайно низким качеством печати документа, возникшим по вине налогового органа; копии таблиц, выполненных инспекцией и выданных налогоплательщику 13.11.2023, имеются в материалах дела.

Кроме того, при проверке данных, введенных инспекцией в указанные таблицы, выявлено, что в таблице в отношении ООО «СВО» учтена ГТД № 10228010/190221/0067371 (л. 11 (оборот) таблицы, полученной Обществом в инспекции при ознакомлении вместе с Протоколом).

Однако в Таблице № 9, содержащейся в решении инспекции (Расчет торговой наценки ООО «СВО»), данная ГТД отсутствует; копия ГТД № 10228010/190221/0067371, оформленная от имени ООО «СВО» и не учтенная инспекцией, имеется в материалах дела.

Также, из содержания Протокола следовало, что налогоплательщику вручены расчеты в отношении ООО «СВО», ООО «ЭДВАЙС» в формате Word, расчет в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота» в протоколе поименован не был, не вручался.

В связи с тем, что данные с расчетами в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота» инспекцией не вручались и доказательств вручения в материалах дела не имеется, то доводы инспекции о том, что расчет в отношении данного контрагента представлен на л. 30 решения инспекции, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Так, на л. 30 решения инспекции содержится таблица № 16, которая названа инспекцией не расчет, а «Сравнительный анализ» (абзац 7 л. 30 решения инспекции); при этом, инспекцией не пояснены причины, по которым сравнительные анализы, произведенные налоговым органом в таблице № 9 (в отношении ООО «СВО») (л.л. 20-21 решения инспекции), таблице № 24 в отношении ООО «Эдвайс» (л.л. 42-43 решения инспекции), являющиеся полными аналогами таблицы № 16 (сравнительный анализ в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота»), нельзя считать расчетами, а таблицу № 16 следует рассматривать как расчет, хотя она является идентичной по форме и виду с таблицами № 9 и № 24.

Противоречивые доводы инспекции относительно одних и тех же документов и обстоятельств указывают не только на отсутствие в материалах дела расчетов, но и на сознательное и постоянное нарушение налоговым органом принципа добросовестного налогового администрирования, предполагающего учет законных интересов налогоплательщика и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов в повышенных размерах.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно указано, что расчеты налогоплательщиком от инспекции получены не были, не передавались.

Доводы апелляционной жалобы инспекции, по обстоятельствам, связанным с вручением налогоплательщику расчетов в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота», аналогичны по содержанию доводам апелляционной жалобы в отношении ООО «Эдвайс», в связи с чем, не оцениваются судом апелляционной инстанции.

Кроме того, инспекция (абз. 4 л. 8 апелляционной жалобы) ссылается на факт получения 02.11.2023 налогоплательщиком по ТКС акта проверки с приложениями, указывая, что в их числе имелись расчеты.

Между тем, в числе приложений к акту расчетов не выявлено.

В частности, на л. 44 решения инспекции указано, что расчет содержится в таблице ПОЛИМЕР.xlsx, однако такого приложения налогоплательщик также не получал.

Расчет НДС произведен инспекцией по формуле: НДС, указанный в счетах-фактурах ООО «СКМ Полимер», за минусом НДС, подлежащего начислению на стоимость товара, указанную в таможенных декларациях на ввозимый товар.

В свою очередь, в Таблице № 24 (л.л. 42-43 решения инспекции) содержится перечень таможенных деклараций, по которым товар из стран ЕС ввозился ООО «Эдвайс» на территорию РФ и поставлялся в адрес Общества.

При проверке налогоплательщиком расчетов инспекции, проведенных путем суммирования всех строк Таблицы № 24 в колонке «Разница» (НДС), был получен арифметический результат в сумме 13 029 016,83 руб., а не 14 686 397,31 руб. как его рассчитала инспекция.

Между тем, именно данная сумма является размером вычета суммы НДС, доначисленной налогоплательщику по взаимоотношениям с ООО «Эдвайс», т.е. ошибка в расчете инспекции превышает 1 млн.руб.

Также, коллегия отмечает, что так как в решении инспекции не раскрыта методология, согласно которой был рассчитан «правомерный НДС», то налогоплательщик лишен возможности самостоятельно рассчитать сумму НДС, подлежащую доплате в отношении ООО «Эдвайс».

При расчете торговых наценок ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота» инспекцией не учтены расходы, которые были понесены данными организациями при определении себестоимости товаров, в том числе, таможенные сборы и пошлины, подлежащие обязательной уплате при ввозе товара на территорию РФ.

Данный вывод подтвержден, в том числе, отчетом № 6143-1123 об оценке рыночной стоимости движимого имущества – продукции, в количестве 165 наименований, проведенной ООО «Европейский Центр оценки» (дата составления отчета: 22.11.2023, товар оценен по состоянию на 01.01.2019), имеющемуся в материалах дела.

Согласно указанному отчету, стоимость товаров, которые были приобретены ООО «СКМ Полимер» у ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «Эдвайс» соответствует критерию рыночности цены, завышение стоимости товаров, имеющее критический характер, не выявлено.

Также экспертом, проводившим оценку, сделана оговорка о том, что «стоимость объектов определялась без учета доставки и таможенных пошлин, так как отсутствует возможность достоверно рассчитать данные платежи» (п. 31 главы 4 л. 25 Отчета об оценке).

Оценка проводилась различными способами, и при использовании каждого из них эксперт приходил к выводу о том, что товары приобретены без завышения стоимости.

Копия отчета № 6143-1123 представлена в материалы налоговой проверки и в материалы дела, выводы, содержащиеся в отчете, инспекцией не опровергнуты.

В свою очередь, Общество неоднократно поясняло инспекции, что таможенные сборы подлежат начислению на таможенную стоимость товара с учетом НДС, так как без уплаты ввозного НДС пропуск товара на территорию РФ не осуществляется, в связи с чем обязанность оплаты таможенного сбора не возникает.

В свою очередь на л. 20 решения инспекция указано, что «на основании представленных документов, а именно: Деклараций на товары (оформленные при импорте) и счетов – фактур/УПД, сотрудниками налогового органа произведен сравнительный анализ таможенной стоимости товара и стоимости товаров при их реализации контрагентом ООО «СВО» в адрес ООО «СКМ Полимер» представленный в Таблице № 9. Далее по тексту решения размещена упомянутая Таблица № 9, содержащая следующие строки:

ГТД

НДС              по СФ

НДС     правомерный     (по ГТД)

наценка.

----------

-----------

-----------

-----------

Средняя торговая наценка


Из сведений, сообщенных инспекцией, следует, что данные о ГТД вносились на основании информации, содержащихся в информационном ресурсе «Таможня-Ф», самостоятельной проверке со стороны налогового органа ГТД не подвергались.

При этом, в случае анализа любой ГТД очевидно, что в строках таблицы «НДС правомерный» инспекцией указаны суммы, равные НДС (20%) от стоимости товара при ввозе в РФ без учета иных расходов, включая таможенные сборы, что в целом свидетельствует о недостоверном характере расчета любой из торговых наценок, приведенных инспекцией в своем решении.

Причины, по которым инспекция взяла за основу расчета таможенную стоимость товаров, которая не используется в налоговых правоотношениях для расчетов сумм налогов, суду также не понятны, инспекция объяснений на этот счет не предоставила.

Инспекция выражает несогласие с выводами суда первой инстанции, указанными на л. 54 оспариваемого Решения, о том, что она уклонилась от выполнения расчетов в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота», наличии арифметических ошибок в таблице 9 на л. 20 решения инспекции, и несоответствии выводов о задвоении счета – фактуры № 169 от 30.06.2020.

Доводы инспекции относительно вручения налогоплательщику расчетов по торговым операциями налогоплательщика и ООО «Торговый Дом «Ворота» были оценены Обществом в пп. 2.1 пункта 2 настоящего отзыва.

Выводы инспекции о том, что счет-фактура № 169 от 30.06.2020 (далее – счет – фактура № 169) с одной и той ж суммой общей стоимости товара, не влечет задвоенности сумм при подсчете итоговой выручки Общества, не соответствуют фактически обстоятельствам дела и полностью опровергаются текстом решения инспекции.

В частности, из таблицы № 2 (л.л. 7-8 решения инспекции) следует, что в ней учтены счета – фактуры с указанием стоимости покупок, в конце таблицы имеется строка «ИТОГО», означающая, что стоимость всех покупок (отраженных в счетах-фактурах), указанных в счетах – фактурах, подлежит суммированию.

При этом столбец таблицы «Стоимость покупок с НДС» отражает общую стоимость товара, отгруженного по каждому счету – фактуре, перечисленному в таблице № 2. В свою очередь, счет-фактура № 169 отражен в таблице № 2 дважды (первая и последняя строки в таблице) с одной и той же суммой общей стоимости товара, равной 9 718 971,00 руб.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в строке «ИТОГО» общая стоимость товара по счету - фактуре № 169 учтена дважды, что увеличило размер выручки еще на 9 718 971,00 руб. и повлияло на расчет суммы вычета.

Таким образом, доводы инспекции о том, что налогоплательщик принимал к вычету счет-фактуру № 169 дважды, так как товар, принятый по нему, был реализован частями, не опровергает выводов о ненадлежаще произведенном расчете и задвоение суммы данных в таблице № 2, ибо повторный ввод стоимости товара, указанной в счете- фактуре № 169, привел к увеличению суммы выручки в строке «ИТОГО».

При корректном отображении данных в таблице № 2 в столбце «Стоимость покупок с НДС» должна быть отражена фактическая стоимость каждой партии товара (в случае продажи товара частями), с соотносимой суммой НДС, принимаемой к вычету.

В книге покупок налогоплательщик принимал данный счет-фактуру к вычету дважды с суммами НДС, подлежащими вычету в части реализованной партии, а не в сумме НДС, принятой к вычету на всю партию товара, отгруженного по указанному счету-фактуре.

Таким образом, факт необоснованного задвоения данных по счету – фактура № 169 является доказанным, инспекцией не опровергнут.

Довод инспекции о том, что в таблице № 9 наличие выявленных арифметических ошибок не влияет на правомерность расчета НДС, не соответствуют действительности.

Как уже отмечено, достоверные расчеты по суммам недоимок в материалах дела отсутствуют, что делает невозможным проверку Обществом расчетов и предоставление контрасчета.

Между тем, в заявлении, на основании которого возбуждено настоящее дело, налогоплательщик обращал внимание суда на тот факт, что сумма недоимки, указанная в решении, предположительно рассчитана как разница между суммой НДС по счетам-фактурам и суммой НДС, указанной в ГТД.

Таким образом, из анализа строк в таблице № 9, следует, что данные в ней использовались не только для расчета наценки, но и для расчета НДС.

ГТД

НДС   по СФ

НДС правомерный (по ГТД)

наценка.

-------------

------------


---------------

---------------

Изложенный вывод налогоплательщика полностью подтвержден при ручном пересчете сумм, содержащихся в таблице № 24 (расчет наценки в отношении ООО «Эдвайс»), так как размер недоимки по НДС, доначисленной налогоплательщику по взаимоотношениям с ООО «Эдвайс», предположительно рассчитывается как разница между НДС правомерный и НДС по СФ (счету-фактуре).

Таким образом, арифметически неверный расчет средней наценки влияет на размер НДС, выводы налогоплательщика инспекция в данной части также не опровергла, в связи с чем суд перовой инспекции обоснованно пришел в Решении, оспариваемым налоговым органом, к выводам о наличии арифметических ошибок в таблице № 9 решения инспекции.

В отношении несостоятельности позиции налогового органа о полноте мероприятий налогового контроля и доказанности формального документооборота между ООО «СКМ Полимер» и контрагентами судебной коллегией установлено следующее.

Так инспекция в обоснование фиктивности документооборота между налогоплательщиком и ООО «Эдвайс», ООО «Торговый дом «Ворота», ООО «СВО» ссылается на отсутствие у данных организаций имущества, транспортных средств и иных ресурсов, необходимых для ведения реальной самостоятельной предпринимательской деятельности.

При этом, налоговым органом не оспаривается действительность поставок товара данными компаниями в адрес налогоплательщика и его дальнейшая реализация.

Кроме того, по мнению налогового органа, данные поставщики формировали показатели своей налоговой отчетности таким образом, чтобы минимизировать свою налоговую нагрузку, уплачивали налоги в незначительном размере и т.д., что указывает на отсутствие у Общества должной осмотрительности при вступлении в деловые отношения с указанными юридическими лицами.

Между тем, при вступлении в экономические отношения с контрагентами налогоплательщик истребовал у каждого из них копию свидетельства о регистрации, копию устава, выписку из ЕГРЮЛ, отчеты о прибылях и убытках и бухгалтерские балансы, копии паспортов директоров организаций, копии договоров аренды офисов, склада временного хранения, списки участников, т.е. максимально возможный набор документов для проверки деятельности организаций и установления их благонадежности.

Данные бухгалтерской отчетности и иные сведения, предоставленные ООО «Эдвайс», ООО «Торговый дом «Ворота», ООО «СВО», полностью совпали с данными, размещенными в открытых источниках, в том числе, на сайте www.nalog.ru.

Все документы, которые были истребованы налогоплательщиком для проявления должной осмотрительности предоставлены в адрес инспекции по ее требованиям и имеются в 6 томе судебного дела.

Также, генеральным директором ООО «СКМ Полимер» даны объяснения по вопросам выбора данных организаций в качестве продавцов товаров и порядку взаимодействия с ними при исполнении договоров поставки.

В связи с приведенными данными, в отношении спорных контрагентов судом первой инстанции справедливо установлено, что в проверяемом периоде они являлись действующими юридическими лицами, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, были зарегистрированы по адресу: 180017, <...>; долгосрочные договоры аренды нежилых (офисных) помещений с адресами, совпадающими с адресами регистрации в ЕГРЮЛ, имеются в материалах дела, совпадение ip-адресов обусловлено нахождением организаций в одном здании.

Несение данными организациями расходов по аренде офисных помещений, оплате эксплуатационных услуг за офисы, расходов по обслуживанию офисных программ, включая программы по банковскому сопровождению деятельности, оплате налогов, таможенных платежей и сборов, платежей за услуги склада временного хранения товаров, ввозимых на территорию РФ в адрес ООО «Транзит-Терминал», заработной плате сотрудников, межкурсовых разниц для страхования скачков валют, которое в обязательном порядке предусмотрено внешнеэкономическими контрактами, заключенными ООО «Эдвайс», ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота» с иностранными контрагентами, и представленными данными организациями в адрес инспекции по ее требованиям, свидетельствует о реальности хозяйственных операций, совершаемых между ними и налогоплательщиком.

Транзитные операции по банковским счетам данных юридических лиц отсутствуют, так как денежные средства с их расчетных счетов направлялись для оплаты товаров на счета иностранных организаций, у которых закупался товар для последующей реализации в РФ, что в полной мере соответствует деловым целям внешнеэкономических договоров.

Также, материалами дела подтверждено и налоговым органом не оспорено, что в проверяемом периоде контрагенты числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, участвовали в судебных процессах в качестве истцов, исполнительных производств в отношении них не возбуждалось, уведомлений о намерении обратиться к ним с заявлениями о признании должника банкротом в ЕФРСБ не публиковалось, как должники по налогам и сборам в открытых реестрах и на сайте налоговых органов - nalog.ru они не числилось, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, длительное время осуществляли реальную хозяйственную деятельность по направлению ВЭД, имели обширную базу покупателей по разнонаправленным товарам, значительный денежный оборот, что подтверждено инспекцией в втором абзаце на л. 10 апелляционной жалобы, и не может свидетельствовать о неблагонадежности указанных контрагентов.

В штате каждого из спорных контрагентов числилось более 7 сотрудников, в том числе, по совместительству, что вопреки позиции инспекции, не нарушает требования НК РФ, так как трудоустройство на условиях совместительства предусмотрено Трудовым кодексом РФ и не может быть рассмотрено как обстоятельство, указывающее на недобросовестность налогоплательщика.

Так, штатными расписаниями, имеющимися в материалах дела, подтверждено, что в штате каждого «спорного» юридического лица было по 2 таможенных декларанта, менеджеры, директор и заместитель директора и иные сотрудники, осуществляющие вспомогательную деятельность, т.е. трудовых ресурсов у данных юридических лиц было достаточно для ведения внешнеэкономической деятельности.

Доводы налогового органа о том, что у данных юридических лиц отсутствуют складские помещения для хранения товаров, приобретенных на территории стран ЕС и иных зарубежных странах, не являются подтверждением отсутствия ведения деятельности, так как ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «Эдвайс» для хранения товаров использовался склад временного хранения ООО «Транзит-Терминал», долгосрочные договоры хранения, заключенные между каждым из контрагентов и складом временного хранения, имеются в материалах дела и в распоряжении инспекции, представлены по ее требованиям.

В связи с изложенным выше, судом первой инстанции по праву признан несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия складских помещений, имущества, транспортных средств, поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами на условиях аренды транспортных средств для перевозки грузов, складов, включая склад временного хранения, что инспекцией не отрицается.

Доводы инспекции, что данные организации осуществляли функцию «таможенного брокера», а приобретением товара Общество занималось самостоятельно, являются не подтвержденными и обоснованно отклонены судом как несостоятельные.

В частности, товар доставлялся от склада временного хранения до склада Общества в г. Москва силами продавцов товара, ими же осуществилось приобретение товара у зарубежных производителей по заявкам налогоплательщика, контроль за доставкой товара, включая его передвижение за пределами РФ, полное таможенное сопровождение товара с оформлением всех необходимых документов для перемещения товаров через границу РФ.

В документах, представленных налогоплательщиком в материалы налоговой проверки, а затем в материалы дела, не подтверждается посреднический характер деятельности указанных юридических лиц, вывод инспекции об обратном является надуманным и не подтверждены доказательствами, имеющимися в деле.

Доводы инспекции, о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание документы, обнаруженные инспекцией во время проведения осмотра территорий, помещений, документов, предметов проверяемого лица, <…> указывающие на прямые взаимоотношения с иностранными производителями, несостоятельны и противоречат материалам дела и установленным судом обстоятельствам.

Так, Общество в ходе своей деятельности фактически выступало трейдером, продающим на территории РФ иностранные товары двойного назначения, в связи с чем обнаружение на столах сотрудников прайс – листов, номенклатурных перечней товаров, каталогов продукции, заказов, сертификатов подлинности на товары, инструкций к товарам на иностранном языке, инвойсов с указанием стоимости продукции (в офисе имелись единичные инвойсы индийских, итальянских, немецких и иных компаний за разные даты), используемых в ходе работы менеджерами компании, осуществляющими продажу товаров конечным покупателям, является обычной частью хозяйственной деятельности организации, занимающейся продажей товаров.

Мониторинг стоимости товаров посредством запросов счетов, прайс-листов является стандартной деловой практикой всех без исключения торговых компаний, так как иного способа мониторинга цен, отслеживания новинок рынка товаров в конкретном сегменте и их стоимости кроме как путем запросов информации любыми доступными способами, не имеется.

Доказательствами того, что обнаруженные инвойсы были оплачены налогоплательщиком или за его счет, налоговый орган не обладает, доводы инспекции о том, что обнаруженные инвойсы являются подтверждением прямых договорных отношений между иностранными компаниями и налогоплательщиком, материалами проверки не подтверждены.

Более того, инвойс является аналогом счета, широко используемого в деловой практике Российской Федерации, он также как и счет выставляется для совершения платежа, при этом факт выставления инвойса на конкретное лицо, ни в зарубежных странах, ни в Российской Федерации не порождает безусловной обязанности к его оплате лицом, которому он адресован.

Судебной коллегией также установлено, что начиная с 2014 г. в связи с присоединением Крыма к Российской Федерации в отношении основной массы товаров двойного назначения были введены ограничения на их вывоз из стран Евросоюза (ЕС), так как указанные товары используются для нужд оборонной, космической промышленности, машиностроения. Ограничения касаются не только торговых операций с товарами, производимыми на территории ЕС, но и проходящими транзитом через страны, входящие в него. По причине введенных ограничений не только прекратились отгрузки подобных товаров из ЕС в адрес российских компаний, но и в связи с установлением прямого запрета на торговые операции стало невозможно получение прайс-листов с продукцией иностранных компаний, так как данные сведения перестали публиковаться на официальных сайтах в открытом доступе. Выходные данные нормативного акта Европейского Союза, принятого в 2014 г. и содержащие указанную выше информацию, в адрес инспекции налогоплательщиком неоднократно представлялись – это Решение Совета Европы № 2014/512/ОВПБ «Об ограничительных мерах в связи с действиями России по дестабилизации ситуации на Украине» (л. 29 Возражений на акт налогового органа от 24.10.2023, л. 44 заявления налогоплательщика о признании решения инспекции недействительным и т.д.), однако мер к изучению указанного документа, находящегося в открытом доступе в сети Интернет, сотрудники инспекции не предприняли, коды товаров, на которые установлен прямой санкционный запрет к ввозу на территорию РФ, не исследовали и не сравнили с наименованиями товаров, приобретаемых ООО «СКМ Полимер» у ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «Эдвайс», возможность их беспрепятственного ввоза на территорию РФ, с учетом введенных ограничений, не проверили.

При этом, суд первой инстанции неоднократно в ходе рассмотрения дела предлагал инспекции проверить и опровергнуть довод налогоплательщика, что используемая им торгово-логистическая цепочка ввоза товаров на территорию РФ с использованием ООО «Эдвайс», ООО «СВО» и ООО «Торговый Дом «Ворота» является фиктивной, а не направлена на преодоление введенных торговых ограничений, а также предоставить доказательства, что данные юридические лица является «техническим» звеном, а не реальными участниками торгового оборота, осуществляющими внешнеэкономическую деятельность.

Подобных доказательств инспекцией в материалы дела не предоставлено.

Также в материалах дела имеются выписки по расчетному счету ООО «СКМ Полимер», из которых следует, что в целях рекламы реализуемой иностранной продукции налогоплательщик неоднократно в различные периоды деятельности (2017-2021 г.г.) самостоятельно заказывал информационные буклеты для раздачи на специализированных выставках, в которых до пандемии регулярно участвовало Общество для расширения круга клиентов, также данные буклеты передавались конечным покупателям в целях ознакомления со всем ассортиментом продукции, реализуемой налогоплательщиком.

Так, в материалах дела имеются: копия выписки по расчетному счету ООО «СКМ Полимер» от 23.05.2017 (операция за 23.05.2017 – оплата по счету за визитки, листовки, каталоги); копия выписки по расчетному счету ООО «СКМ Полимер» от 09.02.2017 (операция от 09.02.2017 - оплата по счету за печатную продукцию), копия выписки по расчетному счету ООО «СКМ Полимер» от 22.03.2021 (операция за 22.03.2021 – оплата по счету за брошюры, буклеты), подтверждающие происхождение обнаруженных в офисе налогоплательщика рекламных буклетов с информацией об иностранных производителях, товаре и проч.

Не соответствуют действительности довод инспекции, о том, что Общество является официальным дистрибьютором товаров немецких компаний Munch Chemiе Int. и RAMPF Тооling Solutions (далее – «RAMPF»), что подтверждено письмом ООО «СКМ Полимер» от 28.02.2022 в адрес ФГУП «ВНИИА», протоколом проведения встречи от 20.04.2016. в г. Пермь между налогоплательщиком и представителями немецких компаний.

Факт наличия в материалах проверки письма ООО «СКМ Полимер» от 28.02.2022 в адрес ФГУП «ВНИИА», содержащего указание, что налогоплательщик является эксклюзивным дистрибьютором RAMPF, не является подтверждением существования прямого договора между Обществом и немецкой компанией и статуса дистрибьютора немецкой компании.

Данное письмо было выдано для подтверждения того, что на рынок полимерной продукции РФ товары фирмы RAMPF реализуются исключительно силами ООО «СКМ Полимер», что являлось полностью достоверными сведениями, так как до полной остановки деятельности Общества вследствие неправомерных действий налогового органа, ООО «Эдвайс» и иные компании отгружали продукцию данной немецкой фирмы только налогоплательщику.

Также, Обществом неоднократно сообщалось в возражениях на акт, апелляционной жалобе, поданной в УФНС России по Москве на решение инспекции, и объяснениях, данных в суде, что целью поездки сотрудников ООО «СКМ Полимер» и Munch Chemiе Int. и RAMPF в г. Пермь являлось расширение номенклатурного сбыта и рынка продаж, о чем прямо указано в протоколе проведения встречи от 20.04.2016.

Предложение ООО «СКМ Полимер» немецким компаниям о дистрибьюторстве не привело к заключению договора, так как условия поставки товара, предложенные немецкими компаниями, были экономически не приемлемыми для налогоплательщика.

Подробное описание причин невыгодности условий, предложенных немецкими компаниями, изложены в возражениях на акт налоговой проверки (раздел 3 возражений, л. 28-л. 32) и в заявлении об оспаривании решения инспекции (л. 43- л. 45 заявления Общества о признании решения инспекции недействительным).

В дальнейшем, в 2018 г. в связи с увеличением стоимости иностранных товаров при ввозе в РФ налогоплательщик еще раз обратился в компанию RAMPF с предложением о заключении прямого договора, но ему было отказано.

Письмо RAMPF от 12.12.2018 об отказе в заключении прямого договора имеется в материалах дела.

В данном письме, немецкая компания ссылается на наличие санкционных ограничений, являющихся препятствием к заключению прямого договора, одновременно указывая, что всю интересующую продукции можно приобрести у ООО «Эдвайс».

Также в материалах дела имеется письмо RAMPF от 19.12.2012, которое аналогично по содержанию письму немецкой компании от 12.1.2018, и также содержит рекомендацию обращаться за продукцией данной компании к ООО «Эдвайс» как официальному дистрибьютору своей продукции.

Документов, подтверждающих заключения Обществом дистрибьюторских договоров с немецкими компаниями Munch Chemiе Int. и RAMPF Тооling Solutions (далее – «RAMPF») в материалах проверки не имеется, доказательств того, что налогоплательщик имеет официальный статус дистрибьютора указанных производителей, налоговым органом не представлено.

Кроме того, на официальных сайтах компаний Munch Chemiе Int. и RAMPF имеется раздел «Партнеры», содержащий информацию об официальном представителе (дистрибьюторе) и его территориальном расположении с указанием точного адреса (независимо от страны). Скриншоты экранов компьютера, содержащие сведения об отсутствии на сайтах указанных компаний данных об ООО «СКМ Полимер» как официальном дистрибьюторе, представлены налогоплательщиком в материалы дела вместе с нотариальными переводами информации, полученной с иностранных сайтов.

Из изложенного следует, что у инспекции имелась возможность в ходе проведения проверки обследовать официальные сайты Munch Chemiе Int. и RAMPF и получить данные относительно отсутствия у ООО «СКМ Полимер» статуса официального представителя указанных производителей, но этого сделано не было.

Учитывая наличие специальных программ обмена данными, на которые ссылается инспекция в апелляционной жалобе, если бы налогоплательщик в действительности являлся официальным дистрибьютором иностранных компаний и имел с ними «прямые» договоры, то инспекция имела бы возможность получения информации обо всех платежах, проведенных ООО «СКМ Полимер» за рубеж, и предоставила бы соответствующие данные в материалы проверки .

Однако подобных платежей налогоплательщиком не совершалось, в связи с чем доводы инспекции о наличии длительных договорных отношений между ООО «СКМ Полимер» и иностранными компаниями, носят надуманный характер, и обоснованно отклонены судом перовой инстанции.

Также коллегия отмечает противоречивую позицию инспекции относительно оценки доказательств, сводящуюся к тому, что доказательства, добытые налоговым органом независимо от сроков их изготовления и относимости к предмету спора, следует рассматривать как подтверждающие вину налогоплательщика, а доказательства, которые, по мнению инспекции, не вписываются в концепцию виновности налогоплательщика следует оценивать как ненадлежащие и не принимать во внимание. В частности, письмо от 19.12.2012, содержащее отказ фирмы RAMPF от заключения прямого договора с ООО «СКМ Полимер», инспекция полагает не относимым доказательством (абзац второй л. 12 апелляционной жадобы инспекции), а приказы о совместной командировке в г. Пермь сотрудников ООО «СКМ Полимер» и Munch Chemiе Int., RAMPF, датированные 2016 г., подтверждающие факты длительных договорных отношений и самостоятельного приобретения налогоплательщиком товаров у иностранных компаний (первый абзац л. 11 апелляционной жалобы инспекции). Подобный противоречивый подход, направленный не на объективную оценку доказательств отсутствия вины налогоплательщика, а на их выборочное использование исключительно для создания видимости вины в совершении вмененного Обществу налогового правонарушения, инспекция демонстрировала как в период проведения проверки, так и при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

В частности, позиция налогового органа, отраженная в решении инспекции и апелляционной жалобе на решение суда, сводится к тому, что она пытается представить ситуацию таким образом, что Общество закупало товары только у 2-х (двух) немецких компаний, хотя фактически инвойсы запрашивались у иностранных производителей полимерной продукции из разных стран для сопоставления цен, сравнения химических параметров аналогов продукции, выпускаемых различными заводами. Часть инвойсов использовалась для проверки и сравнения цен, предлагаемых на товары эстонскими компаниями, которые являлись поставщиками ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», для их сопоставления с ценами на товары, приобретаемые у российских компаний - импортеров. Факт использования инвойсов исключительно как средства мониторинга цен подтверждается проставлением сотрудниками Общества в данных документах графической ручкой различных меток напротив отдельных наименований товара: «+», «-», «V», некоторые наименования товаров подчеркивались  маркером, некоторые оставлялись без выделения.

Подобные действия являются характерным способом сбора статистической информации, а отнюдь не свидетельством оплаты инвойса, при которой на документе проставляются подписи и печати плательщика и отметки кредитной организации, совершившей платеж.

Более того, количество инвойсов, обнаруженное в офисе налогоплательщика, носило столь незначительное количество по сравнению с объемами деятельности ООО «СКМ Полимер», что само их число не может рассматриваться как подтверждение наличия прямых договоров между иностранными компаниями и Обществом.

Помимо прочего, является несостоятельным довод апелляционной жалобы инспекции, что в представленных свидетельствах о государственной регистрации на товар, заявителем для его регистрации на территории РФ является налогоплательщик, что также указывает на наличие прямых договорных отношений между Обществом и иностранными компаниями.

Между тем, из существа законодательного регулирования, предусмотренного п. 3 Постановления Правительства РФ от 24.07.2021 № 1265, п. 1 ст. 46 ФЗ «О техническом регулировании», следует, что заявителем по обязательному соответствию продукции на территории Российской Федерации могут быть изготовители, продавцы или импортеры продукции.

ООО «СКМ Полимер» приобретало товары у импортера не для собственных нужд, а для целей продажи, что соответствует его основному виду деятельности, в связи с тем, что оно являлось продавцом товаров, закупаемых у ООО «Эдвайс», ООО «СВО», ООО «Торговый дом «Ворота», поэтому получение свидетельства на регистрацию товара является обычным для деловой практики.

Данное свидетельство получается продавцом на каждый товар, который ввозится в страну впервые, пересечение товара через границу Российской Федерации без предварительного получения свидетельства невозможно.

Таким образом, выводы налогового органа о том, что получение свидетельства является доказательством наличия прямых договорных отношений между иностранными компаниями и ООО «СКМ Полимер» несостоятельны и не основаны на праве.

Сертификаты соответствия на товары, обнаруженные инспекцией в ходе осмотра офиса, были получены налогоплательщиком от поставщиков товара, так как условиями внешнеэкономических контрактов между ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота» и иностранными поставщиками предусмотрено представление в адрес покупателей сертификатов соответствия на товар, рекламных буклетов и иной печатной продукции.

Данный пункт внешнеэкономических контрактов предполагает, что при получении товара импортеры обязаны передать все принадлежности к товару, которыми являются, в том числе, сертификаты соответствия и прочая печатная продукция, покупателям на территории РФ, в том числе, ООО «СКМ Полимер».

Из данной обязанности следует, что сертификат соответствия должен отвечать по форме требованиям официальных документов, позволяющий идентифицировать в гражданском обороте лицо, его выдавшее.

Таким образом, все сертификаты соответствия на товары, обнаруженные в ходе осмотра офиса, также были получены в ходе обычной хозяйственной деятельности от импортеров товара.

В дальнейшем сертификаты переводились на русский язык и направлялись в адрес конечных покупателей при заключении договоров поставок (купли-продажи) уже на бланках ООО «СКМ Полимер».

Размеры торговых наценок на товары между ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», приведенные в решении инспекции, рассчитаны недостоверно, так как за основу расчета принята таможенная стоимость товара, указанная в ГТД, что является недопустимым применительно к расчетам, проводимым при применении норм НК РФ.

Более того, стоимость любой товара по договору является экономически оправданной и рыночной, пока доказательства обратного не будут предоставлены налоговым органом.

Инспекция не предоставила в материалы дела доказательств выхода стоимости товара, приобретенного Обществом у спорных компаний, за пределы рыночной, достоверные расчеты торговых наценок в деле отсутствуют.

В отношении необоснованности выводов инспекции о взаимоотношениях обществ а со спорным контрагентом ООО «Трио КМК» судебная коллегия отмечает следующее.

30.01.2020 между ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) и ООО «Трио КМК» (Продавец) был заключен договор купли-продажи № 2020/3001-4 (далее – договор) (т. 5, л.д. 149-150. Согласно п. 5.1 договора поставка осуществляется путем самовывоза со склада Продавца или с иного адреса, указанного Продавцом.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы инспекции, касательно того, что по условиям договора, товар собственными силами должен быть вывезен ООО «СКМ Полимер» со склада покупателя», не соответствует положениям договора и искажают его действительный смысл.

Фактически, товар был вывезен покупателем собственными силами без отгрузки на склад поставщика, что соответствовало воле сторон и условиям договора.

В подтверждение действительности совершенной хозяйственной операции в материалах дела имеются счета-фактуры, товарно-транспортные накладные, подтверждающие перевозку товара до склада налогоплательщика.

Договор исполнялся в течение 2020 года, общая стоимость поставок по нему составила 25 309 289,73 руб., что равно 12,97% от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2020 году.

Таким образом, принимая во внимание экономические параметры договора, он не являлся существенно значимым для Общества к дате заключения, а его дальнейшее исполнение не оказывало существенного влияния на общий оборот компании, в связи с чем налоговый орган не вправе предъявлять к налогоплательщику требования по должной осмотрительности в повышенном размере.

К дате заключения договора между ООО «СКМ Полимер» и ООО «Трио КМК» (30.01.2020), последнее вело деятельность уже 19 лет, занимаясь оптовой торговлей, то есть поставщик имел значительный опыт проведения аналогичных сделок.

Также ООО «Трио КМК» было проверено ООО «СКМ Полимер» посредством анализа сведений в открытых источников, таких как: картотека арбитражных дел (kad.arbitr.ru), https://egrul.nalog.ru, fssp.ru, www.rusprofile.ru, https://pb.nalog.ru, https://service.nalog.ru/disqualified.do, Единый Федеральный ресурс сведений о банкротстве (на предмет банкротства компании) и т.д.

Спорный контрагент при проверке со стороны Общества не отвечал ни одному из негативных маркеров, установленных налоговым органом для квалификации «технических» компаний.

Согласно показателям краткого бухгалтерского баланса ООО «Трио КМК», имеющимся в материалах налоговой проверки, оборотные активы компании в 2019 г. составляли 95 млн. рублей, что является достаточным для ведения торговой деятельности в заявленном ей объеме.

Все документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности в отношении поставщика, представлены инспекции по ее требованиям. Генеральным директором ООО «Трио КМК» факт заключения и исполнения договора подтвержден.

Неявка генерального директора контрагента на допросы в налоговый орган не свидетельствуют о номинальном характере его деятельности и не может создавать негативные последствия для налогоплательщика.

Приведенные инспекцией доводы о том, что свидетели ФИО8, ФИО9 в ходе допросов показали, что им не известна такая организация как ООО «Трио КМК» не относятся к делу и не могут служить основанием для отмены оспариваемого Решения, так как из решения инспекции (л. 52 решения инспекции) усматривается, что данные граждане были опрошены по обстоятельствам, имеющим место в 2018 г. (ФИО8), в 2019 г. (ФИО9), т.е. не относимым к периоду исполнения договора.

Доводы апелляционной жалобы налогового органа, что у указанной организации имеются проблемы с номинальным учредителем и недостоверностью сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, несостоятельны, так как возникли в 2023 году, т.е. во временном отрезке, не относимом ни к проверяемому периоду, ни к общим срокам действия договора, в связи с чем не могут служить подтверждением фиктивного характера отношений между ООО «СКМ Полимер» и ООО «Трио КМК».

Согласно анализу банковских выписок по счету ООО «Трио КМК» вело в проверяемый период активную хозяйственную и торговую деятельность.

Утверждение налогового органа о том, что из анализа платежей, совершенных по счету, следует, что ООО «Трио КМК» не приобретало спорную продукцию не является обоснованным, так как, во-первых, расчеты могли проходить иными законными способами: например, зачетами встречных требований, во-вторых, многие платежи, проведенные по счету имеют назначение: «Оплата за оборудование» или «Оплата за расходные материалы» или «Расчеты по сделке № ___ от ____». Более того, модельные плиты как предмет договора можно отнести как к расходным материалам, так и к оборудованию (оснастке), а назначение платежа: «Расчеты по сделке…» может относиться к любому товару, в том числе, к товару, приобретенному в дальнейшем ООО «СКМ Полимер».

В связи с чем, выводы инспекции о невозможности ООО «Трио КМК» произвести поставку товара в адрес ООО «СКМ Полимер» являются несостоятельными, товар может быть приобретен продавцом не только посредством расчетов денежными средствами, но и путем проведения иных расчетов, не отраженных в выписке по счету, что само по себе не дает оснований для квалификации операции по его приобретению, как фиктивной.

Также, из анализа выписки по счету следует, что в период исполнения договора, заключенного между налогоплательщиком и спорным контрагентом, последний выплачивал заработную плату своим сотрудникам, оплачивал больничные листы, услуги по договору хранения, вносил плату за резерв торговых площадей в пользу ООО «Русторгальянс», что свидетельствовало о наличии у ООО «Трио КМК» складских помещений, наличие которых инспекцией не проверялось.

Более того, фактически в материалах проверки и материалах дела не имеется доказательств фиктивности сделки Общества и ООО «Трио КМК», так как при описании указанной хозяйственной операции как недействительной, вместо ссылок на конкретные доказательства, подтверждающие невозможность исполнения договора, инспекция, ограничиваясь общими фразами и перечислением торговых операций между спорным контрагентом и иными юридическими лицами, ссылается на данные программного комплекса «АИС Налог-3 ПРОМ», ФИР «Таможня–Ф», которые не могут рассматриваться как допустимые доказательства по делу не только в силу отсутствия доступа к ним участников процесса, но и по причине неотносимости деятельности ООО «Трио КМК» по вступлению в правоотношения с иными юридическими лицами к деятельности налогоплательщика.

Материалами проверки не подтверждено, что налогоплательщик вступал в отношения с контрагентами, которых инспекция расстраивает как недобросовестных, в том числе, с ООО «Трейд-Мастер», которое, по мнению налогового органа, переводило денежные средства, полученные от ООО «Трио КМК» на иностранные счета.

Факт перевода ООО «Трейд-Мастер» денежных средств на иностранные счета не подтверждает фиктивности сделки, заключенной между налогоплательщиком и его контрагентом, так как материалами дела не подтверждено, что данные операции совершались в пользу или с участием ООО «СКМ Полимер».

Действия юридических лиц, которые не являются контрагентами налогоплательщика, не могут быть поставлены ему в вину или отразиться на его праве на получение вычета по НДС, если не будет доказано, что налогоплательщик был осведомлен о данных операциях или являлся их выгодоприобретателем.

Согласно пункту 20 письма ФНС России № БВ-4-7/3060@ от 10.03.2021 в случае, если из оценки материалов проверки, а также представленных налогоплательщиком возражений и доказательств, следует, что им проявлена коммерческая осмотрительность и он не знал и не должен был знать об обстоятельствах, характеризующих контрагента как «техническую» компанию и предоставлении исполнения иным лицом, то в действиях налогоплательщика отсутствует состав правонарушения.

В данном случае налогоплательщик имеет право на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость исходя из сведений, отраженных в спорных договорах и документах о их исполнении.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно признал реальный характер сделки между ООО «СКМ Полимер» и ООО «Трио КМК».

Также необоснованны выводы инспекции относительно фиктивности сделки ООО «СКМ Полимер» со спорным контрагентом ООО «Ноэль».

Между налогоплательщиком и ООО «Ноэль» был заключен договор поставки товара от 20.06.2019 № 06201.

Из п. 4.1 указанного договора следует, что доставка товара осуществляется силами и средствами Покупателя со склада Продавца, находящегося по адресу: <...>.

ООО «СКМ Полимер» по указанному договору в период с 01.09.2019 по 23.09.2019 от ООО «Ноэль» был получен товар на общую сумму 14 772 837,95 руб.

В дальнейшем было выявлено, что частично товар по договору является бракованным, о чем в адрес ООО «Ноэль» выставлено требование от 17.02.2020 с перечнем бракованного товара, представленное в адрес инспекции в ходе досудебного обжалования.

ООО «Ноэль» требования налогоплательщика признал обоснованными, вывезло бракованный товар собственными силами.

Налогоплательщиком, в связи с тем, что наличие брака товара было обнаружено за пределами сроков, установленных пп. 3.2.4. п. 3.2. договора, во избежание споров с налоговым органом было принято решение отразить возврат товара как «обратную» реализацию, где ООО «СКМ Полимер» выступал как продавец, а ООО «Ноэль» как покупатель, начислить НДС и выставить счет-фактуру на отгрузку. Правомерность «обратной» реализации как операции закреплена в Письмах Минфина РФ от 06.11.2018 № 03-03-06/1/79496, от 20.08.2021 № 03-03-06/1/67181. Запрет обратной реализации как операции возможен только в случае прямого указания на это в договоре, заключенном между его сторонами.

В связи с тем, что договором между ООО «Ноэль» и ООО «СКМ Полимер» запрета обратной реализации не установлено, то в действиях налогоплательщика отсутствуют какие-либо нарушения, в том числе, в составлении документов бухгалтерского учета, а необходимости составления корректирующих счетов-фактур вопреки доводам инспекции не имелось.

В свою очередь, инспекцией на л. 18 - л. 19 апелляционной жалобе указывается, что в случае возврата покупателем товаров (полностью или частично) в рамках того же договора, по которому товар был поставлен ранее, продавцом оформляется корректировочный счет-фактура или УПД, в котором отражаются изменившаяся стоимость и (или) количество товара (п. 3 ст. 168, п. 10 ст. 172 НК РФ, Письма Минфина России от 20.08.2021 № 03-03-06/1/67181, от 02.08.2019 № 03-07-09/58362). Данный довод не соответствует правовой позиции Минфина РФ, процитированной налогоплательщиком в вышеприведенных письмах.

Одновременно с этим, согласно данным декларации по НДС за 1 квартал 2020 г. (корректировка 2) (п. 262, п. 259), полученной инспекцией 15.12.2021 в 15:04 от ООО «СКМ Полимер», в декларации имелась информация о счетах – фактурах № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020, согласно которым товар по договору был возращен ООО «Ноэль». Каких-либо претензий по счетам –фактурам № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020 налоговым органом Обществу в период сдачи декларации не предъявлялось.

Более того, еще до начала налоговой проверки инспекция обладала информацией как о счетах – фактурах № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020, подтверждающих возврата товара по договору, так и о реальных  параметрах исполнения по договору.

В период проведения проверки все документы по требованиям инспекции в отношении ООО «Ноэль» налогоплательщик неоднократно представлял, что позволяло выявить как реальную экономическую цель договора, так и обстоятельства его исполнения, однако этого сделано не было.

Фактически инспекция выборочно исследовала удобные ей документы налогоплательщика, устранившись от оценки иных, вступающих в противоречие с ее позиций, и сделала выводы о фиктивном характере исполнения договора, доначислив недоимку по НДС и налогу на прибыль в отсутствие правовых оснований для подобного.

Так, из структурированного анализа операций между ООО «СКМ Полимер» и ООО «Ноэль» за период с 2019 г. по 2021 г. видно, что нарушений налогового законодательства в действиях налогоплательщика не имеется:

1). Получение товара от ООО «Ноэль» на сумму 14 772 837,95 руб., в том числе НДС 2 462 139,69 руб. Отражено в Книге Покупок:

- 3 квартал 2019 г. – 13 903 236,72 руб., в том числе НДС -2 317 206,13 руб.;

- 4 квартал 2019 г. – 800 562,43 руб., в том числе НДС - 133 427,08 руб.;

- 1 квартал 2020 г. – 69 038,80 руб., в том числе НДС - 11 506,48 руб.

Выписки из книг покупок имеются в материалах дела, представлены инспекцией в электронном виде.

2). Оплата товара на сумму 2 273 556,32 руб.:

- 13.11.2019 – 834 765,62 руб.;

- 29.11.2019 г. – 719 395,35 руб.;

- 20.01.2020 г. – 719 395,35 руб.

3). Возврат бракованного товара по договору через обратную реализацию в адрес ООО «Ноэль» на сумму 12 499 281,63 руб., в том числе НДС - 2 083 213,62 руб.

Отражено в Книге Продаж:

- 1 квартал 2020 г. - 12 499 281,63 руб., в том числе НДС - 2 083 213,62 руб.

Таким образом, в связи с тем, что фактически операции между сторонами договора ограничились суммой в размере 2 273 556,00 руб., оснований для доначисления суммы налога на добавленную стоимость по контрагенту ООО «Ноэль» в размере 2 462 140 руб. не имеется, претензии инспекции к налогоплательщику носят необоснованный характер.

Дополнительно судом отмечно, что ООО «СКМ Полимер» приняло к возмещению всю сумму НДС в размере 2 462 140 руб., а после реализации товара сумма НДС в размере 2 083 213,26 руб. была отражена в декларации за I квартал 2020 г. в книге продаж ООО «СКМ Полимер»: счета-фактуры № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020. Сумма НДС, принятая к вычету ООО «СКМ Полимер», равна 378 926,07 руб.

Все документы, подтверждающие обоснованность налогового вычета, имеются в материалах дела.

Отсутствие задолженности ООО «СКМ Полимер» перед ООО «Ноэль» подтверждено актом сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, подписанным сторонами договора, наличие данного акта инспекция игнорирует.

Между тем, налоговый орган неоднократно сообщал суду не соответствующие действительности сведения о том, что акт сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, подтверждающий отсутствие задолженности ООО «СКМ Полимер» перед ООО «Ноэль», был представлен налогоплательщиком не в период проведения проверки, а при подаче возражений на акт, в связи с чем оснований для его рассмотрения как доказательства, по мнению инспекции, у нее не имелось.

Одновременно с этим, согласно данным ТКС, являющейся средством электронного обмена информацией и документами между налоговыми органами и налогоплательщиками РФ, спорный акт сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020 был получен от ООО «СКМ Полимер» инспекцией 24.03.2022 в 12:23:02, наряду с иными документами, подтверждающими реальность хозяйственных операций между Обществом и ООО «Ноэль» в ответ на требование налогового органа, скрин-шоты (фотографии) экрана компьютера, подтверждающие последовательное открытие диалоговых окон в программе ТКС на рабочем столе генерального директора ООО «СКМ Полимер» за 24.03.2022, в том числе, выгрузку акта сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020; CD - диск, содержащий запись экрана компьютера в процессе выгрузки из программы ТКС документов за 24.03.2022, в том числе, акта сверки имеются в материалах дела.

Таким образом, инспекция в период проведения проверки обладала актом сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, подписанным генеральным директором ООО «СКМ Полимер» ФИО6 и Генеральным директором ООО «Ноэль» ФИО10

Данный документ в полной мере соответствовал требованиям к оформлению актов сверок, имел все установленные реквизиты, включая печати и подписи руководителей организации.

Подлинность подписи директором на акте сверки не оспорена, предметом почерковедческой экспертизы не была, в связи с чем у инспекции не имелось оснований для игнорирования данного документа и уклонения от оценки его как документа, подтверждающего отсутствие у Общества задолженности перед ООО «Ноэль».

В частности, при наличии каких-либо сомнений в подлинности подписи ФИО10 на акте сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, первичных документах (счетах-фактурах) налоговый орган был обязан назначить экспертизу в порядке ст. 95 НК РФ, и только в случае, если ее результатами была бы подтверждена недействительность подписи гражданина на документах, выводы налогового органа о том, что упомянутый акт сверки не может служить доказательством отсутствия задолженности Общества перед ООО «Ноэль» по договору можно считаться подтвержденными. Однако, в рассматриваемом случае, почерковедческая экспертиза не назначалась.

Кроме того, фактически инспекция сознательно не представляла в материалы дела документы, подтверждающие реальный характер исполнения договора между налогоплательщиком и спорным контрагентом.

В частности, на л. 71 решения инспекции (т. 1, л.д. 123) содержится полный текст сопроводительного письма Генерального директора ООО «Ноэль» ФИО10 от 27.01.2023 (в Ответ на требование инспекции № 26-05/505 от 17.01.2023 о предоставлении документов (информации), из содержания которого усматривается, что данным гражданином в адрес инспекции, помимо прочих документов были направлены: карточки бухгалтерских счетов, договор аренды склада № 02-18-10 от 11.10.2018 с дополнительным соглашением к нему.

В свою очередь, в материалах выездной налоговой проверки и материалах дела карточка бухгалтерских счетов по взаимоотношениям с налогоплательщиком, договор аренды склада № 02-18-10 от 11.10.2018 с дополнительным соглашением к нему, направленные ФИО10 в инспекцию, отсутствуют, налогоплательщику в ходе ознакомления с материалами выездной налоговой проверки не передавались.

Материалами дела установлено, что Общество в ходе рассмотрения дела обратилось в инспекцию с требованием о предоставлении ООО «СКМ Полимер» надлежащим образом заверенных копий документов ООО «Ноэль», представленных в материалы проверки ФИО10

Требование налогоплательщика оставлено инспекцией без удовлетворения.

Одновременно с этим, Обществом был получен ответ инспекции от 18.12.2024 № 22-09/32873 (подписант ФИО11), из которого следовало, что запрошенные документы могут быть представлены только при наличии судебного акта в порядке, предусмотренном ст. 66 АПК РФ.

ООО «СКМ Полимер» в порядке ч. 4 ст. 66 АПК РФ обратилось в суд с ходатайством от 17.12.2024 об истребовании доказательств, при рассмотрении указанного ходатайства сотрудники инспекции, участвующие в судебном заседании, включая лицо, подписавшее апелляционную жалобу, против его удовлетворения возражали, указав, что истребуемые документы в инспекции отсутствуют, место их нахождения неизвестно, в связи с чем, суд отказал в удовлетворении ходатайства.

Таким образом, инспекция сознательно заняла заведомо противоречивую позицию в отношении спорного контрагента, целью которой является представление операций по договору с ним, как заведомо фиктивных, для чего в суд направлялись выборочные доказательства для подтверждения ненадлежащего оформления бухгалтерских и иных документов, связанных с исполнением договора.

Доводы инспекции о наличии в материалах дела акта сверки, подписанного сторонами по состоянию на 30.09.2019 и подтверждающего задолженность Общества перед ООО «Ноэль», не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции, потому что в материалах дела имеются документы за более поздние даты, подтверждающие отсутствие задолженности ООО «СКМ Полимер» перед спорным контрагентом.

При этом, указанными документами инспекция обладала еще на стадии проведения проверки, но сознательно проигнорировала их. В свою очередь, действия налоговых органов должны отвечать цели действительного выявления налоговых правонарушений и их пресечения, а не искусственному созданию условий для привлечения налогоплательщика к ответственности за отсутствующие нарушения НК РФ.

Данные обстоятельства в совокупности указывают на формальность подхода инспекции к установлению фактов реальной хозяйственной деятельности ООО «Ноэль» и проверки действительности его сделок с ООО «СКМ Полимер».

К примеру, из текста решения инспекции (л. 72 решения) следует, что анализу со стороны налогового органа в ходе проверки был подвергнут только акт сверки от 30.09.2019, представленный ООО «Ноэль» вместе с сопроводительным письмом от 27.01.2023 (в Ответ на требование инспекции № 26-05/505 от 17.01.2023 о предоставлении документов (информации).

Логичных и заслуживающих внимания доводов о причинах, по которым были проигнорированы иные акты, подписанные сторонами договора за более поздние даты, инспекцией не сообщено.

Таким образом, инспекция не предприняла действий по устранению противоречий в сведениях, содержащихся в акте сверки от 30.09.2019, представленном ООО «Ноэль», и акте сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, направленном ООО «СКМ Полимер» в инспекцию в марте 2022 г. Также инспекция не затребовала данные о книге покупок ООО «Ноэль», не провела обследование территории склада, информация о котором имелась как в тексте спорного договора, так и в договоре аренды, который представил Генеральный директор ООО «Ноэль» совместно с письмом от 27.01.2023, не допросила сотрудников указанного складского помещения, хотя согласно сведениям из открытых источников, арендуемый склад ООО «Ноэль» был расположен в специализированном помещении, которое использовалось и иными юридическими лицами для хранения, что предполагает возможность как проверки реальности деятельности указанного лица, так и проверки факта исполнения договора между ним и налогоплательщиком путем получения свидетельских показаний, выемки документов и т.д.

Изложенное в совокупности, позволяет сделать выводы, что по взаиморасчетам с ООО «Ноэль» за период с 2019 г. по 2021 г. налоги начислены и уплачены в бюджет в полном объеме, оснований для взыскания ООО «Ноэль» с налогоплательщика кредиторской задолженности, вопреки доводом апелляционной жалобы, не имеется.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, справедливы и соответствуют доказательствам, представленным в дело.

Иные доводы инспекции, изложенные в разделе 3 апелляционной жалобе в подтверждение фиктивности операций между Обществом и ООО «НОЭЛЬ», также лишены оснований.

В ходе проверки факты реализации Обществом товара по договору после его получения от ООО «Ноэль» инспекцией не проверялись, товародвижение не отслеживалось. Между тем, в материалах проверки имеются книга продаж ООО «СКМ Полимер», подтверждающая реализацию товара, полученного от ООО «Ноэль».

Кроме того, в подтверждение фиктивности операций Общества и указанной компании налоговый орган на л. 73 решения инспекции ссылался на отсутствие банковских операций между ООО «АЛЬФА», ООО «ПАМИР», ООО «ПРОГРЕСС», ООО «ПРОЖЕКТ», ООО «СТИЛЬВИО» и ООО «Ноэль», отраженных в книге продаж и налоговых декларациях по НДС, а также факты заключения договоров займов ООО «Ноэль» с ООО «КангаРус».

При этом, какое отношение перечисленные юридические лица имеют к исполнению договора между налогоплательщиком и ООО «Ноэль» инспекцией не поясняется, причинно - следственная связь между действиями налогоплательщика и перечисленных юридических лица не подтверждена, деловые связи отсутствуют (не выявлены).

Также из анализа выписки по счету (л. 73- л.74 Решения инспекции) следует, что инспекцией выборочно проанализирована небольшая часть банковских операций указанной компании, комплексный анализ по расчетным счетам ООО «Ноэль» не производился.

Фактически же выписка по расчетному счету ООО «Ноэль» содержит широчайший перечень хозяйственных операций, любая из которых может быть квалифицирована как поставка товара, который в дальнейшем был поставлен в адрес ООО «СКМ Полимер», хотя инспекция утверждает, что ей не выявлен реальный поставщик товара, полученного налогоплательщиком от спорного контрагента.

Также из выписки по счету видно, что ООО «Ноэль» в период исполнения спорного договора являлось действующим юридическим лицом, несущим реальные хозяйственные расходы не типичные для «технических» компаний, такие как: ежемесячные выплаты заработной платы работникам, пособия по рождению ребенку, внесение периодических и обеспечительных платежей по договору аренды, уплата налогов, обслуживание кредита путем оплаты процентов в пользу ГК «АСВ» по кредиту, полученному в банке, находящемся в процедуре принудительной ликвидацией, ежемесячные платежи за услуги Интернета, периодические платежи по закупке канцелярских товаров и т.д., т.е. набор хозяйственных операций, проводимых ежемесячно по счету спорного контрагента, свидетельствует о реальности его деятельности.

В свою очередь, инспекция в обоснование «технического» характера деятельности ООО «Ноэль» ссылается на то, что в 2023 г. были выявлены обстоятельства, свидетельствующие о номинальном характере деятельности вновь назначенного директора и участника данной организации.

При этом, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих взаимосвязь выявленных в 2023 г. обстоятельств и невозможность ООО «Ноэль» исполнить свои обязательства перед налогоплательщиком по договору в 2019-2020 г.г.

То обстоятельство, что после завершения действия договора инспекцией выявлены нарушения в деятельности ООО «Ноэль», в том числе, приведшие к ненадлежащему несению налоговых обязанностей, не является основанием для лишения ООО «СКМ Полимер» вычетов по НДС по договору, исполненному за 2 (два) года до возникновения подобных обстоятельств.

Таким образов, доводы апелляционной жалобы инспекции о том, что у ООО «СКМ Полимер» имеется задолженность перед ООО «Ноэль», а договор, заключенный между данными компаниями, носит фиктивный характер, не подтверждены и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В отношении выводов инспекции относительно фиктивности сделки общества со спорным контрагентом ООО «ПК ТУЛ-Рус» коллегия отмечает следующее.

25.08.2017 между ООО «ПК ТУЛ-Рус» (Поставщик) и ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) заключен договор поставки № 1708-02 (далее – Договор).

Согласно п. 2.2 Договора, поставка товара осуществлялась путем самовывоза в течение 10 календарных дней после уведомления о готовности товара к отгрузке с адреса, согласованного сторонами.

По согласованию сторон возможна иная форма поставки товара.

Оплата стоимости товара производится покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика в течение 60 календарных дней с момента передачи Товара (п. 3.1).

Дополнительным соглашением от 01.08.2020 № 1 срок действия договора продлен до 31.12.2023.

Условия заключения Договора, предложенные поставщиком, были экономически выгодными для налогоплательщика, так как продавец предложил отсрочку по оплате поставленного товара сроком до 60 дней, что позволяло ООО «СКМ Полимер» участвовать в конкурсах на поставку товаров для государственных, в том числе, оборонных, нужд, документация по которым так же всегда содержат условия о значительной отсрочке платежа. Подобное условие заключения Договора позволяло не прибегать к заимствованиям, а цена на товар, предложенная поставщиком, соответствовала рыночным условиям.

Договор исполнялся в течение 2020 г. - 2021 г., стоимость поставок по нему в 2020 г. составила 42 242 536,13 руб., что равно 21,65 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2020 г. и 15 853 806,93 руб., что равно 8,29 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2021 г., соответственно.

На момент заключения Договора (25.08.2017) ООО «ПК ТУЛ-РУС» вело деятельность уже 12 лет, то есть поставщик имел значительный опыт коммерческой деятельности, среди контрагентов организации числились крупные предприятия, включая ООО «ТОШИБА РУС», ФГУП «ПОЧТА РОССИИ» (после переименования – АО «ПОЧТА РОССИИ») и т.д.

Анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» на сайте www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021) общество к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют; показатели балансов за 2019 г., 2020 г., 2021 г. не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя обязательств, сообщений о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом на ЕФРСБ не выявлено.

Помимо прочего, в материалах дела имеется исчерпывающий перечень документов, подтверждающих проявление Обществом должной осмотрительности при вступлении в деловые отношения с ООО «ПК «ТУЛ Рус».

В частности, инспекцией в дело представлены, полученные от налогоплательщика: отчет из коммерческой системы проверки контрагентов «Контур-фокус» в отношении ООО «ПК «ТУЛ Рус», содержащий данные об отсутствии факторов коммерческого риска при заключении договора с данной организацией (т. 6 л.д. 31-32), бухгалтерский баланс и отчет о прибылях и убытках (т.6 л.д. 33-36 (оборот), выписка из ЕГРЮЛ с листом записи (т.6 л.д. 35-37 (оборот), устав организации (т.6 л.д.38-49), в совокупности указывающие на добросовестный характер деятельности организации в гражданском обороте, финансовую устойчивость, отсутствие претензий со стороны налоговых органов.

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ПК ТУЛ-Рус», имеющимся в материалах дела оборотные активы ООО «ПК ТУЛ-Рус» в 2019 г. превысили 1,1 млрд. рублей, что является достаточным для ведения торговой деятельности в заявленном им объеме.

У компании имелся действующий сайт https://tool-rus.ru, наполненный информацией.

Также в проверяемый период ООО «ПК ТУЛ-Рус» арендовало у ООО «Мега Вэй» складские помещения, что подтверждается договорами аренды склада № 18/1101 от 30.11.2018 г. и № 19/1001 от 31.10.2019 г., представленными налогоплательщиком в материалы налоговой проверки.

Численность сотрудников ООО «ПК ТУЛ-РУС«ПК ТУЛ-Рус» в 2019 г. составила 32 человека, в 2020 г. – 32 человека, в 2021 г. – 45 человек, что свидетельствует о значительном размере ресурсов для ведения эффективной экономической деятельности обществом.

Таким образом, ООО «ПК ТУЛ-Рус», осуществляло в проверяемый период активную торговую деятельность, что подтверждено выпиской по счету, отражающей многочисленные торговые операции.

Одновременно с этим, при выборе поставщика ООО «СКМ Полимер» проявило необходимую осмотрительность, в том числе по всем параметрам, указанным в Письме ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@, в п. 13 которого указано: «При применении подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 Кодекса правовое значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, характеризующие деятельность контрагента и свидетельствующие о невозможности исполнения им обязательств, но и то, должны ли данные обстоятельства были быть ясны налогоплательщику при совершении конкретной сделки с учетом характера и объемов деятельности налогоплательщика (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие существенного отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика (подрядчика, исполнителя) предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п.».

В свою очередь, инспекция полагает, что коль скоро товар, поставленный налогоплательщику спорным контрагентом, является импортным, то поставщик товара первого звена – ООО «АЛЬФА» (ИНН <***>) поставить его не могло, так как расчеты между ним и ООО «ПК «ТУЛ Рус» отсутствовали как не подтвержденные выпиской по счету.

Однако, учитывая тот факт, что расчеты по договору могут осуществляться не только путем перечисления денежных средств на счет, но и путем взаимозачетов, которые инспекцией не проверялись и данный факт ей не оспаривается, то расчеты между спорным контрагентом и ООО «АЛЬФА» могли быть произведены в том числе и упомянутым способом, как не запрещенным законом.

Также инспекцией в решении указывается, что ООО «АЛЬФА» (ИНН <***>) не преследуется основная цель любого коммерческого общества -получение прибыли в силу того, что основной целью существования организации является транзитность и формирование необоснованной налоговой выгоды для конечных выгодоприобретателей (т. 1, л.д. 132).

В подтверждение «технического» характера деятельности ООО «АЛЬФА» в решении приводится схема из программного обеспечения «АИС Налог-3 ПРОМ» «Анализ графы связей НП по выявлению риска», из которой не усматривается ни лицо, которое являлось выгодоприобретателем от сделок с участием ООО «АЛЬФА», ни связь данной организации с ООО «СКМ Полимер».

Кроме того, согласно данным, содержащимся на л.л. 78-79 решения инспекции, ООО «ПК ТУЛ-Рус» в подтверждение реальности поставки представило налоговому органу счет – фактуру от 10.09.2019 (УПД) (т. 4, л.д.113 - л.д.114), подтверждающий приобретение у ООО «АЛЬФА» товара, который в дальнейшем был поставлен в адрес ООО «СКМ Полимер», а также договор от 05.06.2019 № 0506/01 на покупку товара (т.4, л.д. 111 - л.д. 112), что является достаточным для представления вычета по НДС ООО «ПК «ТУЛ Рус» и ООО «СКМ Полимер» как следующему покупателю товара в цепочке поставки.

Одновременно с этим, налогоплательщику ставится в вину то обстоятельство, что инспекция, не рассматривая ООО «АЛЬФА» как поставщика товара ООО «ПК «ТУЛ Рус», на л. 150 собственного решения, подтверждает, что поставщиком товара в пользу налогоплательщику является ООО «ПК «ТУЛ Рус», т.е. формулирует заведомо противоречивые сведения относительно одних и тех же обстоятельств.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии у инспекции оснований для отказа в предоставлении налогового вычета по сделке с ООО «ПК «ТУЛ Рус».

Доводы апелляционной жалобы инспекции, о том, что на л. 81 решения инспекции установлено, что у ООО «ПК «ТУЛ Рус» отсутствуют поставщики товаров, которые осуществляли реальную деятельность и имели возможность поставить товар, не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, так как далее по тексту апелляционной жалобе указывается, что единственным доказательством, которое было подвергнуто изучению и анализу выступает выписка по счету ООО «ПК «ТУЛ Рус», что является очевидно недостаточным для установления всего спектра хозяйственных операций юридического лица.

В частности, выше отмечено, что спорный контрагент арендовал складские помещения, при этом инспекция действий по их проверке не провела, документы складского учета спорного контрагента, подтверждающие наличие товара, не изучила, объяснения у сотрудников ООО «АЛЬФА» не отбирала, документация данной компании не изучалась, в связи с чем, налогоплательщику не понятно какими именно доказательствами, помимо выписки по счету, оперирует налоговый орган, опровергая факт приобретения товара спорным контрагентом.

То обстоятельство, что поставщиком товара, который в дальнейшем был поставлен ООО «ПК ТУЛ Рус» в адрес ООО «СКМ Полимер», выступало ООО «АЛЬФА», ликвидированное в период проведения проверки, не свидетельствует о фиктивности хозяйственных операций между налогоплательщиком и его поставщиком, так как факт поставки документально подтвержден.

Также в ходе осмотра помещений налогоплательщика инспекция имела доступ ко всем первичным документам Общества, которые содержат информацию по реализации конечным покупателям товара, полученного Обществом от спорного контрагента.

В свою очередь, ликвидация контрагента первого звена поставки, произошедшая в период проверки, не может повлечь для налогоплательщика юридических последствий в виде лишения права на вычет, так как подобное прекращение деятельности в полной мере соответствует положениям ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Прекращение деятельности контрагента ООО «ПК «ТУЛ Рус» не может свидетельствовать об его неблагонадежности.

Более того, при ликвидации организации налоговым органом проводятся мероприятия по проверке ее финансовых показателей и в случае выявления нарушений, (в том числе сомнительных сделок, получение организациями необоснованной налоговой выгоды) назначается выездная налоговая проверка, чего сделано не было, ликвидационный баланс ООО «АЛЬФА» утвержден без возражений (сведения о ликвидации ООО «АЛЬФА» приведены на л.д. 106, т. 3), что свидетельствует об отсутствии к данному юридическому лицу претензий и ведении им надлежащей предпринимательской деятельности с точки зрения налогового администрирования.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Каких-либо доказательств аффилированности налогоплательщика и спорного контрагента, а также отсутствия проявления должной осмотрительности в деле не имеется, что свидетельствует о том, что инспекцией не подтвержден факт отсутствия поставки товара ООО «ПК «ТУЛ Рус» в адрес ООО «СКМ Полимер», выводы суда первой инстанции, изложенные в решении относительно необоснованности лишения налогоплательщика права на вычет справедливы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Ссылки налогового органа на то, что товар, поступивший от спорных контрагентов - ООО «Ноэль, ООО «Трио КМК», ООО «ПК «ТУЛ Рус» не приходовался на складе Общества, не принимаются судебной коллегией, поскольку весть товар, потупивший от ООО «СВО» ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «Эдвайс» оприходовался в полной мере, и учтен в программе 1С:Склад.

В свою очередь, Общество поясняло инспекции и суду, что часть товара не оприходовался, когда он должен был сразу же после поступления вывезен покупателю, когда отсутствовало время на его оперативную приемку по качеству или когда директор Общества находился в командировке.

Одновременно с этим, сотрудники склада ООО «ТЭЙК Офф» не опрашивались инспекцией по поводу случаев допущения хранения товара без оприходования, из протоколов допросов от 28.03.2023 в отношении ФИО12, от 24.08.2023 в отношении ФИО13 не следует, что налоговый орган выяснял подобные обстоятельство у указанных граждан.

В свою очередь, факт отсутствия оприходования товара на складе не является налоговым нарушением, не свидетельствует о фиктивности поставок товара и не опровергает его наличия.

Инспекция указывает, что суд первой инстанции необоснованно посчитал данные программных комплексов АИС Налог-3 Пром, ФИР «Таможня–Ф» недопустимыми доказательствами, не отрицая, что возможность проверки сведений из данных программ на предмет ее действительности отсутствует не только у участников процесса, но и у суда.

Данные доводы налогового орган несостоятельны в полном объеме, так как в действительности доступ к указанным ресурсам у лиц, участвующих в деле, отсутствует, проверить достоверность сведений в вышеперечисленных программах и их наличие возможности не имеются.

Более того, в настоящем деле, использование данных из перечисленных программ при составлении акта проверки и решения инспекции, привело к многочисленным ошибкам, что в целом ставит под сомнение любые результаты, полученные с использования вышеприведенных ресурсов.

Ссылки инспекции на судебную практику судов общей юрисдикции по обстоятельствам, отличным от настоящего спора, не могут быть приняты во внимание и служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Доводы инспекции о том, что использование данных программ позволило налоговому органу рассчитать действительные налоговые обязательства, так как сведения о реальных поставщиках товара налогоплательщиком не представлены, не могут быть приняты во внимание и служить основанием для отмены решения суда, так как Общество неоднократно сообщало, что поставка товара в его адрес была осуществлена силами его контрагентов - ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «Эдвайс», ООО «Ноэль», ООО «Трио КМК»,ООО «ПК ТУЛ Русс», которых инспекция полагает «техническими», сообщить иные данные, которые бы устраивали инспекцию, но не соответствовали фактическим обстоятельствам дела, налогоплательщик не может, так как не располагает ими.

Доказательств, подтверждающих, что поставка товара была произведена не лицами, указанными в договорах, заключенных с налогоплательщиком, в материалах дела не имеются.

Относительно недостоверности всех расчетов, которые были произведены инспекцией с использованием вышеперечисленных программ, налогоплательщик уже давал развернутые и обстоятельные пояснения в иных разделах отзыва на апелляционную жалобу инспекции.

В отношении довода апелляционной жалобы о том, что в адрес инспекции не поступили данные относительно формирования цены реализации товаров судебная коллегия отмечает следующее.

Материалами дела подтверждено, что в ходе судебного разбирательства по делу ООО «СВО» (т.11, л.д. 34-35), ООО «Торговый Дом «Ворота» (т.11, л.д.21-22), ООО «Эдвайс» (т.11, л.д.26-28) обращались к суду с заявлениями о вступление в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора в порядке ст. 51 АПК РФ, мотивируя заявления необходимостью предоставления информации о порядке формирования цен на товары, которые были поставлены в адрес налогоплательщика.

В свою очередь, именно вследствие возражений налогового органа суд (протокол судебного заседания от 06.06.2024, т. 11, л.д. 62 (оборот), руководствуясь принципом состязательности, отказал указанным обществам во вступлении в дело, в связи с чем, доводы инспекции о том, что ей была необходима информация о ценообразовании товаров, но возможность ее получения отсутствовала, являются надуманными.

Доводы инспекции о том, что Обществом с участием ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «Эдвайс» создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой экономии за счет необоснованного увеличения налоговых вычетов, также не соответствует действительности.

Наличие формального документооборота не доказано инспекцией, все расчеты налогового органа, включая завышение торговой наценки на товар рассчитаны с нарушением налогового законодательства, ибо в основу расчета положена таможенная стоимость ввозимого товара, использование которой для расчета налоговых обязательств не допускается.

Формул расчета и методологии расчета инспекцией налогоплательщику не представлялось, в связи с чем, у него отсутствует возможность для проверки расчетов и предоставления возражений по ним.

Доказательства соответствия принятого ненормативного акта требованиям закона являются обязанностью органа его принявшего, в связи с чем доводы инспекции о том, что заявитель не предоставил доказательств участия спорных контрагентов в поставках товара выглядят надуманными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, имеющимся в нем, так как в деле имеются все первичные документы, договоры поставки, товарно-транспортные накладные, объяснения представителей контрагентов, подтвердивших действительность поставок, что указывает на доказанность фактов поставок и участия в ней лиц, указанных в договорах поставки в качестве поставщиком.

Инспекция также оспаривает выводы суда первой инстанции относительно документов ООО «Ноэль», ООО «Трио КМК», ООО «ПК ТУЛ Русс», подтверждающих поставку товара, указывая на отсутствие заявок на товары, товарно-транспортных накладных, что, по мнению инспекции, не подтверждает транспортировку товара.

В свою очередь, заявки на отгрузку товара не являются обязательными документами для получения товара, так как перечень поставляемого товара может быть согласован по электронной почте без оформления отдельных документов, товарно-транспортные накладные в материалах дела имеются.

Ссылки налогового органа на неисполнение Обществом требований № 17352 от 17.07.2023, № 19383 от 10.08.2023, № 20213 /СКМ от 21.08.2023, не принимаются апелляционным судом, поскольку документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности в отношении каждого контрагента в материалах дела имеются, в том числе, были приобщены к материалам дела инспекцией.

Одновременно с этим, коллегия отмечает, что из содержания требований, на которые ссылается инспекция, следует, что налоговым органом фактически запрашивалась вся первичная документация, договоры, деловая переписка, карточки счетов, оборотно-сальдовые ведомости и иные сведения.

Все запрошенные по требованиям № 17352 от 17.07.2023, № 19383 от 10.08.2023, № 20213 /СКМ от 21.08.2023 документы были направлены налогоплательщиком в инспекцию через ТКС (отчеты о приемке документов от 18.09.2023, 08.08.2023 и т.д.), часть документов сдавалась через канцелярию (опись документов от 07.08.2023 в ответ на исх. № от 17.07.2023).

В связи с чем, доводы инспекции относительно непредставления Обществом документов, связанных с проявлением должной осмотрительности, несостоятельны в полном объеме.

По общему правилу, при проявлении должной осмотрительности налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Исходя из письма Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, совместного письма Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 № 3-7-07/84, письма Минфина РФ от 29.11.2013 № 03-02-07/1/51753, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента и проявлению должной осмотрительности включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников, характеризующих деятельность контрагента.

Из пункта 1 «Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды», утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 13.12.2023 следует, что критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Распределение бремени доказывания названных обстоятельств между налоговым органом и налогоплательщиком также не является одинаковым. Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком.

Напротив, вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику-покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении уплачены в бюджет. В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, пока иное не будет доказано налоговым органом.

При рассмотрении дела налогоплательщик приводил доводы о том, что поставщики выступали в обороте в качестве реальных субъектов экономической деятельности, имеющих в своем пользовании склады, затраты на аренду помещения и т.д. Сделки с налогоплательщиком были исполнены поставщиками, товар поставлен в полном объеме.

Данные доводы налогоплательщика не опровергнуты налоговым органом, в связи с чем суд первой инстанции признал их обоснованными.

Кроме того, все документы, касающиеся проявления должной осмотрительности в отношении всех спорных контрагентов (ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «СВО», ООО «Трио КМК», ООО «Ноэль», ООО «ПК «Тул-Русс»), включающие налоговую отчетность на дату заключения договора, отчеты о прибылях и убытках, копий уставов, списки участников, а в отношении, директоров обществ ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «СВО» копий паспортов и т.д., неоднократно предоставлялись в адрес инспекции и имеются в материалах дела.

То обстоятельство, что сотрудники инспекции при проведении проверки по несколько раз запрашивали у налогоплательщика одни и те же сведения, что свидетельствует о нарушении принципа добросовестного налогового администрирования, так как ведет к умышленному созданию условий для повышения трудовой нагрузки на персонал Общества с целью дестабилизации его деятельности, не является основанием для предъявления налогоплательщику претензий в уклонении в предоставлении документов.

Судом верно отмечено, что у спорных контрагентов на даты заключения с ними договоров поставки, а также в период их исполнения не имелось негативных признаков характеризующих их как проблемных поставщиков или технические компании.

Ссылки инспекции на то обстоятельство, что у ООО «Ноэль» и ООО «Трио КМК» в 2023 г. выявлен номинальный директор, а также ссылки на протокол его допроса, ни имеют отношения к хозяйственным операциям налогоплательщика, имеющим место в 2020 - 2021 г.г. (периоды исполнения договоров поставки с ООО «Ноэль», ООО «Трио КМК»), не указывают на невозможность исполнения указанными организациями данных договоров и (или) наличие у них признаков технических компаний.

Более того, установление налоговым органом в отношении спорных контрагентов негативных признаков, характеризирующих их как проблемных поставщиков 2023 г., само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемых хозяйственных операций. Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими, по мнению налогового органа, условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затрату налогоплательщика.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что реальность доставки товаров от контрагентов налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, судом сделан правильный вывод об отсутствии в материалах настоящего дела надлежащих относимых и допустимых, в силу положений ст.ст. 64, 67 и 68 АПК Российской Федерации, доказательств того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, разрешая спор, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил при этом неправильного применения норм материального и процессуального права.

Иные доводы апелляционной жалобы налогового органа, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Судом первой инстанции в полном объеме проанализированы и исследованы все обстоятельства настоящего дела, оснований для отмены решения не имеется.

Несогласие налогового органа с оценкой установленных судом обстоятельств по делу не свидетельствует о неисследованности материалов дела судом и не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2025 по делу № А40-103067/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                            С.М. Мухин


Судьи:                                                                                                            Г.М. Никифорова


                                                                                                                                   ФИО1