Постановление от 20 ноября 2018 г. по делу № А53-12940/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-12940/2017
город Ростов-на-Дону
20 ноября 2018 года
15АП-15977/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 ноября 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Г.А. Сурмаляна, А.Н. Стрекачёва,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ООО «Юг-Бетон+»: представитель ФИО2 по доверенности от 09.10.2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон+» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2018 по делу № А53-12940/2017 об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон+», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон» (ИНН <***> ОГРН <***>), принятое в составе судьи Яицкой С.И.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юг-Бетон» в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон+» (далее - ООО «Юг-Бетон+», заявитель) о замене кредитора - ООО «Нортон» с суммой требований в размере 16 136 611,82 руб. в реестре требований кредиторов должника на нового кредитора - ООО «Юг-Бетон+» в связи с заключением договора уступки права требования.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на то обстоятельство, что определением суда от 24.05.2018 в рамках дела № А53-4454/2012 произведена процессуальная замена конкурсного кредитора - ООО «Нортон» на нового кредитора ООО «Юг-Бетон+»на сумму 13 595 652,75 руб.

Определением суда от 03.09.2018 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон+» о замене кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Нортон» в реестре требований кредиторов должника отказано.

Общество с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании суд огласил, что от АО «Россельхозбанк» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель ООО «Юг-Бетон+» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, выслушав представителя участвующего в деле лица, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2017 требования общества с ограниченной ответственностью «Нортон» признаны обоснованными. В отношении общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон» (далее - ООО «Юг-Бетон», должник) введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, -наблюдение.

Временным управляющим ООО «Юг-Бетон» утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 157 от 26.08.2017, стр. 87.

Определением суда от 22.08.2017 требования общества с ограниченной ответственностью «Нортон» (далее - ООО «Нортон») в размере 13 595 652,75 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Юг-Бетон».

Решением суда от 22.12.2017 (резолютивная часть решения объявлена 19.12.2017) ООО «Юг-Бетон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением суда от 16.04.2018 требования ООО «Нортон» в размере 2 540 959,07 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Юг-Бетон».

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юг-Бетон» в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон+» (далее - ООО «Юг-Бетон+», заявитель) о замене кредитора - ООО «Нортон» с суммой требований в размере 16 136 611,82 руб. в реестре требований кредиторов должника на нового кредитора - ООО «Юг-Бетон+» в связи с заключением договора уступки права требования. В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на то обстоятельство, что определением суда от 24.05.2018 в рамках дела № А53-4454/2012 произведенапроцессуальная замена конкурсного кредитора - ООО «Нортон» на нового кредитора ООО «Юг-Бетон+»насумму 13 595 652,75 руб.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не содержат каких-либо особенностей в отношении регулирования вопросов о процессуальном правопреемстве в рамках дела о банкротстве, в связи с чем, при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве в деле о банкротстве следует руководствоваться положениями статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебном актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Основанием для обращения в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве послужил факт заключения 18.07.2014 между ООО «Нортон» и ООО «Юг-Бетон+» договора уступки права требования № 1.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежавшее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу на основании сделки (уступка права требования). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника за исключением случаев, предусмотренных Законом.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит Закону.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве необходимо проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

Как следует из представленного заявителем определения суда от 24.05.2018 по делу № А53-4454/2012 по условиям договора цессии от 18.07.2014 ООО «Нортон» (цедент) передает ООО «Юг-Бетон+» (цессионарий) права требования к ООО «Юг-Бетон» по договору поставки № 001311 от 31.12.2010 (п. 1); сумма передаваемого в соответствии с п. 1 настоящего договора требования составляет 13 595 652 руб. 75 коп. (п. 3); в качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере сто тысяч рублей, всего с учетом налогов - 100 000 руб. (п. 5); указанная сумма денежных средств будет выплачиваться цессионарием в день подписания настоящего договора (п. 6). Оплата по договору уступки произведена платежным поручением № 234 от 30.09.2014 на сумму 100 000 руб.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления, исходя из следующего.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации, вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Из приведенных норм следует, что возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. При этом, учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Судом установлено, что на момент заключения договора уступки прав от 18.07.2014 № 1 руководителем ООО «Юг-Бетон+» являлся ФИО4

Согласно информации из ЕГРЮЛ ФИО4 является учредителем должника - ООО «Юг-Бетон» с долей в уставном капитале 100 %, следовательно, заявитель в силу приведенных норм на момент совершения сделки по уступке права требования являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Из материалов дела следует, что ФИО4 освобожден от должности генерального директора ООО «Юг-Бетон+» на основании решения единственного участника общества ФИО5 от 03.05.2018. Директором ООО «Юг-Бетон+» назначен ФИО6, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 14.05.2018.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях.

Суд правомерно указал, что вышеназванная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации в отношения заемных обязательств может быть применима и к отношениям, вытекающим из иных гражданско-правовых обязательств.

Определениями от 31.07.2018, 07.08.2018 суд предлагал заявителю представить письменное обоснование экономической целесообразности приобретения права требования к должнику путем заключения договора уступки права требования, представить доказательства оплаты по договору уступки права требования и оригиналы документов на обозрение суда.

Определения суда заявителем не исполнены договор уступки и доказательства оплаты по договору не представлены. Экономическая целесообразность заключения указанного договора, с учетом того, что заявитель и должник на момент его заключения являлись заинтересованными лицами, заявителем не доказана.

Руководствуясь вышеприведенной позицией Верховного Суда Российской Федерации, с учетом не обоснования заявителем экономической целесообразности сделки, непредставления доказательств предъявления к должнику требований с момента заключения договора цессии (18.07.2014) до 06.06.2018 и наличия у суда сомнений в гражданско-правовой природе обязательства с учетом аффилированности заявителя и должника на момент совершения сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о корпоративном характере спорного требования.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что право ООО «Юг-Бетон+» на замену в реестре требований кредиторов в рамках настоящего дела не подлежит защите ввиду наличия в действиях указанного лица признаков злоупотребления правом.

Так, ФИО4 и ООО «Юг-Бетон+» определениями суда от 26.02.2018 и от 05.03.2018 отказано во включении в реестр требований кредиторов должника в связи с корпоративным характером отношений между должником, ФИО4 и ООО «Юг-Бетон+», а также наличием у названных лиц при обращениями с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов должника противоправной цели - уменьшение в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

При этом отказывая в удовлетворении заявления ООО «Юг-Бетон+» о включении в реестр требований кредиторов задолженности по кредитному договору, заключенному с ЗАО КБ «Кедр», которое было включено в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А53-4454/2012, суд пришел к выводу о недоказанности заявителем разумной экономической цели приобретения у кредитора права требования к ООО «Юг-бетон». Суд пришел к выводу о том, что предъявление данного требования к должнику спустя более четырех лет с момента приобретения соответствующего права и только после возбуждения в отношении него процедуры банкротства преследует цель уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Определением суда от 03.07.2018 отказано в удовлетворении заявления бывшего руководителя должника ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Юг-Бетон», основанных на договорах займа. Суд пришел к выводу о подаче ФИО7 заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В рамках данного обособленного спора судом установлено, что денежные средства на счет должника в качестве займа вносились ФИО6, который с 14.05.2018 является генеральным директором ООО «Юг-Бетон+». Ранее руководителем данной организации являлся ФИО4 -учредитель должника со 100% долей в уставном капитале. Внесенные ФИО6 (в настоящее время руководитель ООО «Юг-Бетон+») на счет должника денежные средства с назначением платежа - «по договорам займа» далее перечислялись со счета должника во исполнение обязательств ООО «Юг-Бетон+». Суд пришел к выводу о том, что выбор вышеприведенной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов.

Договоры займа с руководителем должника - ФИО7, как и договоры займа с учредителем и руководителем ООО «Юг-Бетон+» - ФИО4 заключались с должником после прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Юг -Бетон» № А53-4454/2012 определением суда от 21.10.2013 в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением суда от 06.04.2018 ИП ФИО8 отказано во включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 15 530 958,88 руб. В рамках данного обособленного спора в суд обратился ФИО4 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по кредитному договору № <***> от 27.05.2010, заключенному должником с ОАО КБ «Восточный», права по которому перешли ФИО4 на основании договора цессии от 26.03.2018. После того как судом заявителю с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), предложено указать, какими разумными экономическими мотивами он руководствовался при приобретении права требования к должнику по договору уступки, заявителем представлен договор уступки от 26.03.2018, заключенный с ИП ФИО8 и заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве, что расценено судом как злоупотребление правом.

Бывший руководитель должника - ФИО7 не выполнила возложенную на нее обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, касающихся экономической деятельности должника, что послужило основанием для вынесения определения суда об истребовании документации и имущества должника.

Вышеназванные действия должника и его аффилированных лиц свидетельствуют о намерении создания подконтрольной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что факт замены ООО «Нортон» на ООО «Юг-Бетон+» в реестре требований кредиторов должника в рамках дела № А53-4454/2012, производство по которому прекращено, не является безусловным основанием для аналогичной замены в рамках настоящего дела.

Так, судом установлено, что производство по делу о банкротстве ООО «Юг-Бетон» № А53-4454/2012 определением суда от 21.10.2013 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, заключенного должником с кредиторами: МИФНС № 11 по Ростовской области, ЗАО КБ «Кедр», ООО «Спецжелезобетонстрой», ФИО9, ООО «Глобал Трак Сервис Ростов-на-Дону», ОАО КБ «Восточный», ООО «РемСпецСтрой», ФИО10, ЗАО «Ростовстальконструкция», ООО «ТД «Юг-Бетон», ФИО11 ФИО12.

15.11.2016 конкурсный управляющий ООО «Нортон» - кредитора ООО «Юг-Бетон», включенного в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А53-4454/2012, обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения. На основании определения от 20.12.2016 по указанному делу ООО «Нортон» выдан исполнительный лист на принудительное исполнение определения суда от 21.10.2013.

По заявлению конкурсного управляющего ООО «Нортон» в отношении ООО «Юг-Бетон» возбуждено производство по делу о банкротстве № А53-12940/2017 и определением суда от 22.08.2017 введена процедура банкротства - наблюдение.

При этом ООО «Юг-Бетон+» являлось участником обособленных споров в рамках настоящего дела, однако с момента возбуждения производства по делу № А53-12940/2017 не заявляло возражений в отношении требований ООО «Нортон» со ссылкой на то обстоятельство, что кредитором должника на сумму 13 595 652,75 руб. является именно ООО «Юг-Бетон+» ввиду заключения 18.07.2014 договора цессии.

С заявлением о замене кредитора ООО «Нортон» на ООО «Юг-Бетон+» в связи с заключением договора уступки прав № 1 от 18.07.2014 заявитель обратился только 02.03.2018 в рамках дела № А53-4454/2012, а не в рамках настоящего дела, в котором ему 27.02.2018 было отказано во включении в реестр требований кредиторов ввиду корпоративного характера заявленных требований и наличия противоправной цели - уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

На основании части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Истребуемый судом оригинал договора уступки прав от 18.07.2014 заявителем не представлен. В отношении ООО «Нортон» 17.03.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве, у конкурсного управляющего ООО «Нортон» оригинал указанного договора отсутствует.

Поскольку заявитель не совершил процессуальных действий, необходимых для реализации его права, следовательно, в соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации он несет риск неблагоприятных последствий несовершения таких действий.

Оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а также, учитывая вышеназванные обстоятельства, суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя о замене кредитора в реестре требований кредиторов ООО «Юг-Бетон», поскольку неправомерные и недобросовестные действия в силу общих начал и смысла гражданского законодательства не подлежат судебной защите.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2018 по делу № А53-12940/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийД.В. Николаев

СудьиГ.А. Сурмалян

А.Н. Стрекачёв