Постановление от 27 ноября 2023 г. по делу № А79-11049/2016

г. Владимир

27 ноября 2023 года Дело № А79–11049/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 27 ноября 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Кузьминой С.Г., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 19.06.2023 по делу № А79–11049/2016, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственности «ВИП-ММ» ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «ВИП-ММ» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании ФИО2 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВИП-ММ» (далее - ООО «ВИП-ММ», должник, общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий ООО «ВИП-ММ» ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию привлечены в качестве заинтересованного лица - финансовый управляющий имуществом ФИО2 по делу № А79-11052/2016 ФИО4, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, ФИО6.

Определением от 19.06.2023 Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВИП-ММ»; приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 не согласилась с определением суда первой инстанции от 19.06.2023 и обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и рассмотреть обособленный спор по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В обосновании апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на вступивший в законную силу приговор суда общей юрисдикции по делу № 1-9/2021, которым причинение имущественного вреда ООО «ВИП-ММ» действиями ФИО2 не установлено. Настаивает на том, что данный судебный акт имеет преюдициальное значение для рассматриваемого спора и является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Считает, что совокупности оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в деле не имеется. Доказательств недобросовестности, неразумности поведения ФИО2 в материалы дела не представлено. Вместе с тем материалами дела подтверждается факт растраты конкурсным управляющим имущества должника, что впоследствии повлекло причинение вреда кредиторам и ФИО2 как бывшему участнику должника. Конкурсным управляющим реализован по заниженной цене объект незавершенного строительства, что также повлекло уменьшение конкурсной массы и причинило особо крупный материальный ущерб кредиторам. На дату вменяемой обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ВИП-ММ» банкротом, стоимость активов должника являлась значительной, по состоянию на 24.06.2016 общество не имело признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, бухгалтерский баланс должника по итогам 2016 год был положительным, обязанности по обращению в суд у ФИО2 не возникло, доказательств в обоснование позиции конкурсного управляющего не представлено. После указанной конкурсным управляющим даты (24.06.2016) должником осуществлялась хозяйственная деятельность в целях преодоления убыточного состояния. ООО «ВИП-ММ» осуществляло мероприятия по преодолению кризисного состояния, осуществлялся экономически обоснованный план по выходу из сложившейся ситуации, направленный на реализацию проекта окончания строительства объекта. Наличие задолженности перед отдельным кредитором не отождествляется с неплатежеспособностью общества и не свидетельствует об его объективном банкротстве.

ФИО2 указывает на отсутствие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника конкурсному управляющему, поскольку они были изъяты органами внутренних дел в рамках уголовного дела № 1-9/2021. Все имеющиеся на 15.06.2017 у нее документы переданы конкурсному управляющему, претензий о недостаточности каких-либо документов и запроса на представление дополнительных документов от конкурсного управляющего в адрес ответчика не поступало. Отсутствие первичных бухгалтерских документов никак не повлияло на возможность формирования конкурсной массы.

Считает, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между невозможностью удовлетворения требований кредиторов ООО «ВИП-ММ» и заявленными требованиями ООО «ВИП-ММ». Вывод суда о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности является необоснованным и преждевременным.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве указал об отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству ФИО2 откладывалось определением от 30.10.2023 на 08 часов 30 минут 20.11.2023.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Волгиной О.А., находящейся в отпуске, на судью Кузьмину С.Г., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 указала, что решение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 08.06.2018 по делу №А79-3621/2018 имеет преюдициальное значение для рассмотрения данного обособленного спора, поскольку данным судебным актом установлен факт причинения конкурсным управляющим должнику убытков.

В судебном заседании ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней в полном объеме, просила отменить обжалуемое определение и отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления. Заявила ходатайство об истребовании административного протокола из дела № А79–3621/2018.

Рассмотрев заявленное ходатайство, руководствуясь статьями 66, 159, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия протокольным определением отказала в его удовлетворении исходя из следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Материалы дела не содержат доказательств невозможности рассмотрения апелляционной жалобы в отсутствие указанного документа, учитывая, что предметом настоящего обособленного спора является привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, а не взыскание убытков с арбитражного управляющего ФИО3 При этом принимается во внимание, что производство в части определения размера ответственности приостановлено судом первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением суда от 09.06.2017 ООО «ВИП-ММ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением от 29.04.2022 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ВИП-ММ». Определением от 06.09.2022 конкурсным управляющим ООО «ВИП-ММ» вновь утвержден ФИО3

Предметом требований конкурсного управляющего является привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению конкурсного управляющего, указанное выше контролирующее должника лицо, не исполнило обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наличии у должника соответствующих признаков; не исполнило обязанность по передаче ему бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности реализовать цели процедуры конкурсного производства; совершило действия, повлекшие банкротство должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав позицию ответчика, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда исходя из нижеследующего.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица, если иное прямо не предусмотрено законом.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности поступило 01.10.2019, поэтому процессуальный порядок рассмотрения заявления конкурсного управляющего производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, а материальными нормами, применимыми к спорным правоотношениям и регулирующими основания для привлечения к субсидиарной ответственности являются нормы статьи 10 Закона о банкротстве, которые действовали в период, когда имели место вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие), если иное прямо не предусмотрено законом.

В соответствии с пунктом 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что ФИО2 с даты образования ООО «ВИП-ММ» (09.07.2008) и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (05.07.2017) являлась руководителем и единственным участником должника, соответственно в силу статьи 2 Закона о банкротстве ФИО2 является контролирующим должника лицом.

При установлении, осуществление и защита гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершение ФИО2 действий (бездействия), повлекших банкротство должника, а именно, совершение мошенничества в отношении кредитора ООО «Энергосервис», чьи требования составляют более 50 процентов реестра требований кредиторов должника по основной сумме задолженности, совершение сделок по перечислению денежных средств должника в общей сумме 25 052 000 руб. на свой личный счет, образующих неосновательное обогащение ФИО2, и заключению договоров об ипотеке с ФИО7, признанных недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве, а также на не передачу документов должника временному и конкурсному управляющему.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве); требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац пятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (введен Федеральным законом № 222-ФЗ от 23.06.2016 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 222-ФЗ).

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, состоит в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к должнику, а также иных последствиях совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 3 Закона о банкротстве признаком банкротства является неспособность юридического лица удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение 3 месяцев с даты, когда они должны быть исполнены.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункта 9 статьи 13 Закона № 222-ФЗ положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Принимая во внимание вышеизложенные положения законодательства, а также то, что рассматриваемое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.09.2016, при определении оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности применимы положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 222-ФЗ, включая содержащуюся в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 опровержимую презумпцию, в силу прямого указания законодателя на возможность указанного применения. Данный подход соответствует сложившейся арбитражной практике (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 305-ЭС 17-13426 по делу № А41-27743/2015).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, поскольку основания для привлечения к субсидиарной ответственности, изложенные в статье 10 Закона о банкротстве и в статье 61.11 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время по существу схожи, а презумпция виновности контролирующего должника лица содержалась и в ранее действовавшей редакции Закона о банкротстве (в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), и в редакции, действующей на сегодняшний день (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

На основании изложенного субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Общим принципом привлечения к ответственности является исключительность данного института как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53).

Согласно пункта 20 Постановления № 53, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред; вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия установила, что вступившим в законную силу приговором Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 27.04.2021 по делу № 1 -9/2021 ФИО2 была признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, частью 4 статьи 159, частью 4 статьи 159, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ) по преступлениям в отношении ФИО8, ФИО7, ООО «Энергосервис», ООО «ТД «Дорисс-снаб».

ФИО2 оправдана по эпизодам предъявленного обвинения в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 4 статьи 174.1, пунктом «б» части 4 статьи 174.1, части 2 стать 201 УК РФ на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УК РФ за отсутствием в ее действиях составов данных преступлений и признано за ней право на частичную реабилитацию по фактам предъя,вленного обвинения по пункту «б» части 4 статьи 174.1, пункту «б» части 4 статьи 174.1, части 2 статьи 201 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 23.07.2021 по делу № 22-1588 приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 27.04.2021 в отношении ФИО2 изменен: исключена из его описательно - мотивировочной части ссылка как на доказательство, на показание свидетеля ФИО9, исследованного в суде в нарушение положения, предусмотренного частью 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; действия ФИО2 по факту мошенничества в отношении ООО «Энергосервис» переквалифицированы с части 4 статьи 159 УК РФ на часть 3 статьи 159.4 УК РФ.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 03.02.2022 кассационные жалобы защитника Толстова П.В. в интересах осужденной ФИО2 и осужденной ФИО2 удовлетворены частично, приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 27.04.2021 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 23.07.2021 в отношении ФИО2 изменен: ФИО2 освобождена от наказания, назначенного по части 3 статьи 159.4 УК РФ, на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности уголовного преследования; на основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ (3 преступления) путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание ФИО2 в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 10 (десять) месяцев. В остальной части судебные акты в отношении ФИО2 оставлены без изменения.

Указанными судебными актами установлено, что ФИО2, являясь с 09.06.2008 учредителем и директором ООО «ВИП-ММ», а также лицом, выполняющим управленческие функции, в мае 2014 года совершила мошенничество в отношении ООО «Энергосервис».

Так, ООО «ВИП-ММ» в лице ФИО2 занималось строительством многофункционального здания, расположенного по ул. С. Ислюкова в г. Чебоксары, на земельном участке с кадастровым номером 21:01:010102:221, полученным в аренду от Администрации г. Чебоксары. Администрацией г. Чебоксары выдано разрешение на строительство данного объекта, ООО «ВИП-ММ» получены необходимые проектно-строительные документы.

ФИО2 от имени ООО «ВИП-ММ» 22.05.2014 заключила договор целевого займа с ООО «Энергосервис» на сумму 25 312 500 руб. на строительство указанного многофункционального здания со сроком возврата до 01.09.2015.

22.05.2014 ФИО2 и ее супругом ФИО10 подписаны договоры поручительства № 1 и № 2 в обеспечение указанного договора займа.

ООО «Энергосервис» платежным поручением от 22.05.2014 № 556 перечислило на расчетный счет ООО «ВИП-ММ» в ПАО АКБ «Авангард» денежные средства в сумме 25 312 500 руб. Указанные денежные средства ФИО2 вопреки взятым на себя обязательствам на строительство указанного многофункционального здания не направила, а похитила их и распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым путем обмана и злоупотребления доверием похитила денежные средства в сумме 25 312 500 руб., что представляет особо крупный размер.

По данным ПАО АКБ «Авангард» денежные средства, поступившие на расчетный счет ООО «ВИП-ММ» по указанному договору займа, в дальнейшем перечислены в сумме 25 000 000 руб. на личный счет ФИО2, открытый в ПАО АКБ «Авангард».

С целью придания легитимности своим преступным действиям ФИО2 26.05.2014, не имея намерений использовать указанные денежные средства по назначению по условиям договора займа, приняла меры к сокрытию хищения путем подписания от имени ООО «ВИП-ММ» с ООО «Энергосервис» договора купли-продажи будущих недвижимых вещей - помещений на первом и втором этажах общей площадью 1 012,5 кв.м в строящемся многофункциональном здании, достоверно зная и осознавая, что строительство указанного объекта не завершит и помещения в нем ООО "Энергосервис" не передаст.

По условиям договора купли-продажи от 26.05.2014 указанные помещения ООО «ВИП-ММ» должны были быть переданы ООО «Энергосервис» до 01.09.2015.

Согласно абзацу 2 пункта 5 указанного договора купли-продажи оплата производится 01.09.2015 путем зачета задолженности продавца (ООО «ВИП-ММ») перед покупателем (ООО «Энергосервис»), образовавшейся на эту дату по договору займа от 22.05.2014.

Судами также было установлено, что строительство многофункционального здания, начатое фактически в апреле 2014 года, было приостановлено в апреле 2015 года, в то время как разрешение на его строительство было продлено до 01.08.2016.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что строительство многофункционального здания в апреле 2015 года приостановлено в связи с отсутствием денежных средств, об этом ему известно от ФИО2 и ФИО10

Проанализировав выписки по банковским счетам, суды установили, что денежные средства потерпевших использовались ФИО2 для личных нужд, каких-либо доказательств, подтверждающих вложение денежных средств потерпевших в строительство объекта по адресу: <...>, ФИО2 не представлено.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики отклонены доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО2 намеревалась рассчитаться с потерпевшими - ООО «Энергосервис», ФИО7 после достройки объекта и его реализации, как несостоятельные, противоречащие установленным обстоятельствам и доказательствам, как и доводы о не завершении строительства объекта в силу объективных причин - отсутствии оригиналов документов и не продления разрешения на строительство.

В основу приговора судом положено заключение эксперта № Э17-010 от 30.06.2017, привлеченного в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, согласно которому степень готовности здания на момент экспертного исследования составляет 23,4 %, фактически на объекте незавершенного строительства выполнены работы на сумму 27 168 964 руб. 34 коп. Баланс весовых нагрузок по фактическому проекту, по которому строилось здание, и вынутого грунта в ходе строительства объекта не соблюдается, увеличивая вероятность неустойчивости склона, на котором находится объект, в связи с чем, в негативном варианте рыночная стоимость объекта равна 0 руб. В позитивном варианте рыночная стоимость объекта равна 21 127 000 руб. Рыночная стоимость объекта на дату составления заключения эксперта (30.06.2017) составляет 10 600 000 руб.

Другие данные, отчеты и исследования о степени готовности и определении рыночной стоимости объекта незавершенного строительства многофункционального здания суды отвергли, поскольку степень готовности объекта (60 %) была необоснованно завышена ФИО2, а иные отчеты о рыночной стоимости объекта не учитывали объективную степень готовности объекта, а также строительство объекта с нарушением баланса весовых нагрузок, предусмотренного проектом.

Более того, в определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.01.2022 установлено, что суд проанализировав показания свидетеля ФИО12, из которых следует, что отчет о рыночной стоимости объекта недвижимости со степенью готовности 60 %, просила сделать ФИО2 для получения кредита. Кроме того, степень готовности объекта была отражена и в копии кадастрового паспорта, полученного от ФИО2, а также показания ФИО13, ФИО14, ФИО15 Изложенное свидетельствует, что во время заключения договора займа ФИО2 преднамеренно завышена готовность объекта незавершенного строительства (лист дела 72, том 4).

В соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

При указанных обстоятельствах, ссылка ответчика на положительные показатели бухгалтерской отчетности, в обоснование отсутствия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а наличия лишь долга перед отдельным кредитором, что не свидетельствует об объективном банкротстве должника, и недоказанности недобросовестности действий ФИО2 при совершении сделок, судебной коллегией отклоняется.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления ссылался на наличие оснований, предусмотренных в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (несостоятельность, наступившая вследствие действий или бездействий контролирующих должника лиц) для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

По смыслу абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Тем самым, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на контролирующих должника лиц, является наличие причинно-следственной связи между действиями таких лиц и банкротством должника, которая презюмируется в ряде случаев.

Вступившим в законную силу приговором суда установлена вина руководителя и единственного участника должника ФИО2 в совершении мошенничества в отношении конкурсного кредитора ООО «Энергосервис», чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Из материалов дела следует, что требования конкурсного кредитора ООО «Энергосервис», включенные в реестр требований кредиторов должника по основной сумме задолженности (52 316 076 руб.), возникшие вследствие преступления, совершенного руководителем должника ФИО2, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов 50 процентов от общей суммы требований кредиторов по основному долгу, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Судом также установлено, что на момент принятия оспариваемого определения, не погашены требования конкурсных кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности в общей сумме 47 100 802 руб. 04 коп., включая требования ООО «Энергосервис» в сумме 45 971 426 руб., таким образом, также составляющие более 50 процентов от общей суммы требований кредиторов по основному долгу, учитываемых в реестре требований кредиторов должника.

В соответствии с вышеизложенным, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии презумпции, предусмотренной абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, и подлежащей применению в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Вопреки требованиям статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 не представлено доказательств, опровергающих установленные фактические обстоятельства, а доводы направлены на переоценку вступивших в законную силу судебных актов.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что балансовая стоимость материальных внеоборотных активов, не отражала их объективную стоимость. Так, согласно данным бухгалтерских балансов:

по итогам 2014 года активы должника составляли 28 817 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы - 14 440 тыс. руб., запасы - 2 486 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы - 11 890 тыс. руб., пассивы должника составляли 28 817 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы - 185 тыс. руб., долгосрочные заемные средства - 25 312 тыс. руб., кредиторская задолженность - 3 320 тыс. руб.;

по итогам 2015 года активы должника составляли 33 009 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы - 31 274 тыс. руб., запасы - 1 406 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы - 329 тыс. руб., пассивы должника составляли 33 009 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы - 714 тыс. руб., долгосрочные заемные средства - 27 971 тыс. руб., кредиторская задолженность - 4 324 тыс. руб.;

по итогам 2016 года активы должника составляли 44 087 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы - 42 824 тыс. руб., запасы - 1 182 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы - 81 тыс. руб., пассивы должника составляли 44 087 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы - 829 тыс. руб., долгосрочные заемные средства - 28 363 тыс. руб., кредиторская задолженность - 14 895 тыс. руб.

Из материалов дела следует, что под материальными внеоборотными активами должником учитывался неоконченный строительством объект.

В дополнение к указанному ранее, следует отметить, что вступившим в законную силу приговором в отношении ФИО2, установлено, что ею необоснованно завышена степень готовности данного объекта до 60%. Согласно заключению эксперта № Э17-010 от 30.06.2017, привлеченного в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, степень готовности объекта составляет 23,4 %, фактически на объекте незавершенного строительства выполнены работы на сумму 27 168 964 руб. 34 коп., строительство объекта велось с нарушением требований проекта, увеличивая вероятность неустойчивости склона, на котором находится объект, в результате чего, рыночная стоимость объекта при негативном варианте равна 0 руб., рыночная стоимость объекта на дату составления заключения эксперта (30.06.2017) составляет 10 600 000 руб., что значительно меньше размера требований ООО «Энергосервис», включенных в реестр требований кредиторов должника.

В ходе торгов, проведенных конкурсным управляющим, указанный объект реализован по цене 10 600 000 руб.

Согласно анализу финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, в 2014 - 2016 годах ООО «ВИП-ММ» выручки не имело, доказательства обратного суду не представлены. Временным управляющим также дано заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства должника.

На основании вышеизложенного, принимая во внимание показатели деятельности должника, содержащиеся в анализе финансового состояния должника, обстоятельства, установленные судами по уголовному делу в отношении ФИО2, привлечение ее вступившим в законную силу приговором к уголовной ответственности за совершение мошенничества в отношении ООО «Энергосервис», чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника и превышают 50 процентов от общей суммы требований кредиторов по основному долгу, включенных в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку хищение столь значительной суммы сопровождавшееся возникновением задолженности должника перед потерпевшим (ООО «Энергосервис») явилось непосредственной причиной наступления объективного банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции признает данные выводы обоснованными и согласующимися с представленными в дело доказательствами.

Доводы ФИО2 относительно наличия в отношении нее оправдательных приговоров по предъявленным обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «б» части 4 статьи 174-1 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления» (два эпизода), части 2 статьи 201 «Злоупотребление полномочиями» являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им была дана надлежащая правовая оценка с точки зрения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, оснований для переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Конкурсный управляющий указывал на совершение ФИО2 сделок по перечислению денежных средств должника на свой личный счет, а также договоров об ипотеке с ФИО7, что в силу абзаца 3 части 4 статьи 10 Закона о банкротстве является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии по делу № А79-11052/2016 от 22.11.2019, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.03.2021, в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2 включено требование ООО «ВИП-ММ» в размере 25 265 859 руб. 15 коп., в том числе: 24 666 500 руб. 00 коп. основного долга, 599 359 руб. 15 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В указанном определении судом установлено, что платежным поручением от 23.05.2014 № 29 ООО «ВИП-ММ» перечислены ФИО2 денежные средства в размере 25 000 000 руб. с назначением платежа «предоставление денежных средств по договору займа (с процентами) б/н от 20.05.2014 на карту № 5222235376698489 ФИО2».

Платежным поручением от 01.07.2015 № 93 ООО «ВИП-ММ» перечислены ФИО2 денежные средства в размере 52 000 руб. 00 коп. с назначением платежа «предоставление заемных средств по договору денежного займа (с процентами) б/н от 01.07.2015».

Оригиналы договоров займа от 20.05.2014, от 01.07.2015 в материалы дела не представлены.

Выпиской из расчетного счета заявителя № 40702810216100006359, открытого в ПАО АКБ «АВАНГАРД», подтверждается возврат должником денежных средств 10.07.2015 - в размере 61 000,00 руб., 13.07.2015 - в размере 165 000 руб., 14.07.2015 - 45 000 руб., 15.07.2015 - в размере 114 500 руб., всего в размере 385 500 руб.

Задолженность ФИО2 перед ООО «ВИП-ММ» в сумме 24 666 500 руб. признана неосновательным обогащением (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации), и подлежащей включению в реестр требований кредиторов ФИО2

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 24.12.2021 по делу № А79-11052/2016 отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о пересмотре определения Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии по делу № А79-11052/2016 от 22.11.2019 по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 24.12.2021 по делу № А79-11052/2016 отменено, в удовлетворении заявления ФИО2 о пересмотре по новым или вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 22.11.2019 по делу № А79-11052/2016 отказано.

В рамках дела о банкротстве ФИО2 указанные требования ООО «ВИП-ММ» не погашены, остаток задолженности согласно сведениям, представленным конкурсным управляющим, составляет 24 804 603 руб. 15 коп.

Определением суда от 02.11.2018, оставленным без изменения постановлением Первого апелляционного суда от 22.01.2019, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.05.2019, признаны недействительными договоры об ипотеке (залоге недвижимости) от 18.12.2014, согласно которым ООО «ВИП –ММ» (залогодатель) предоставлено ФИО7 (кредитор, залогодержатель) в залог нежилое помещение, общей площадью 3 811,2 кв.м (объект незавершенного строительства), и право аренды земельного участка, находящегося под указанным объектом, в обеспечение обязательств ФИО2 (заемщик), являющейся руководителем и единственным участником ООО «ВИП-ММ», по возврату займа, полученного от ФИО7 по договору от 18.12.2014 № 6-2014; применены последствия признания указанных сделок недействительными в виде исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о регистрации данных договоров.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2019 № 301-ЭС19-1018 отказано в передаче кассационной жалобы ФИО7 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением суда от 28.06.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Первого апелляционного суда от 05.09.2019, отказано в удовлетворении заявления ФИО7 о включении требования в сумме 41 285 374 руб. 38 коп. в реестр требований кредиторов ООО «ВИП-ММ», как обеспеченного залогом имущества должника, основанного на указанных договоре займа от 18.12.2014 № 6-2014, договорах об ипотеке от 18.12.2014.

Проанализировав указанные сделки, а также принимая во внимание установленные судебными актами по уголовному делу в отношении ФИО2 обстоятельства, с учетом анализа финансового состояния должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что совершение указанных сделок было направлено на безвозмездный вывод денежных средств должника и повлекло существенный вред должнику и его кредиторам, существенно ухудшило положение должника и, в результате указанных действий наступило объективное банкротство должника.

Наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и впоследствии наступившим объективным банкротством должника подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

На основании вышеизложенного суд правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с совершением указанных сделок по перечислению денежных средств должника на свой личный счет.

Коллегия судей соглашается с позицией суда первой инстанции в части отсутствия оснований для отнесения к сделкам, повлекшим объективное банкротство должника, договоры об ипотеке, заключенные между должником и ФИО7, поскольку они признаны судом недействительными, исполнены в части применения последствий недействительности сделок, объект незавершенного строительства, выступавший предметом залога по указанным сделкам, реализован в ходе конкурсного производства должника, конкурсным управляющим не доказано фактическое причинение в результате совершения указанных сделок ущерба должнику и его кредиторам.

Вопреки утверждению ответчика, именно в данном контексте, а также учитывая то, что ФИО7 не был включен в реестр требований кредиторов должника, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в апелляционном определении от 23.07.2021 в абзаце пятом на странице 25 заключила, что стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих причинение действиями ФИО2 ООО «ВИП-ММ» какого-либо имущественного ущерба, а не в целом применительно ко всем основаниям вменяемым конкурсным управляющим для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий, ссылаясь на положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, указывал на неисполнение ответчиком обязанности по передаче временному и конкурсному управляющему документации должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт передачи имеющихся у ответчика документов конкурсному управляющему на основании акта приема-передачи от 15.06.2017, принимая во внимание доказанность факта изъятия правоохранительными органами документов должника, руководствуясь разъяснениями, изложенными в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, согласно которым в случае, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля руководителя, презумпция, предусмотренная абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, применена быть не может, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Учитывая, что в обжалуемом определении отсутствуют выводы суда о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию, а конкурсный управляющий и иные участвующие в деле лица не заявили возражений, доводы ФИО2 в части отсутствия оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности ввиду непередачи конкурсному управляющему документов не подлежат судебной оценке на стадии апелляционного производства.

Конкурсным управляющим вменяется ответчику неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

При обосновании своей позиции, конкурсным управляющим указано, что обязанность по обращению в суд могла возникнуть у ответчика в следующие период: июнь 2016 года - после вступления в законную силу судебного акта о взыскании с должника задолженности в пользу ООО «Энергосервис»; не позднее 02.10.2015, так как со 02.09.2015 должник уже считался просрочившим исполнение своих обязательств перед ООО «Энергосервис»; 01.10.2017 - по истечении одного месяца со дня вступления в законную силу апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 30.08.2017 по делу № 33-4181/2017 по иску ФИО7 к ФИО2, ФИО10, ООО «ВИП-ММ» о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции)) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53.

По смыслу названных норм, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по названному основанию, подлежит установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО2 обязана была обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ВИП-ММ» банкротом не позднее 01.01.2016. При определении даты наступления обязанности, суд первой инстанции исходил из того, что целевой займ, предоставленный ООО «Энергосервис» должнику на строительство многофункционального здания, в установленный срок (01.09.2015) не возвращен, денежные средства ФИО2 похищены, строительство объекта приостановлено в апреле 2015 года, должник в 2015 - 2016 годах выручки не имел, действительная стоимость строящегося здания была существенно ниже его балансовой стоимости.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве ООО «ВИП-ММ» было возбуждено на основании заявления ООО «Энергосервис», поступившего в суд 21.11.2016.

В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов, возникшие после 01.01.2016, в частности, требования ООО «Правовой эксперт» по договорам оказания услуг от 01.03.2016, 27.07.2016, 01.08.2016 (включены определением суда от 01.08.2017), требования администрации города Чебоксары по арендной плате (включены определением суда от 28.09.2017), требования по обязательным платежам (включены определениями суда от 11.05.2017, 02.06.2017).

Таким образом, на основании вышеизложенного, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о не исполнении ФИО2 как руководителем должника предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем признал доказанными основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вопреки позиции ФИО2, доказательств наличия у нее экономически обоснованного плана по выходу общества из кризисной ситуации, а также доказательств осуществления мероприятий по преодолению кризисного состояния и ведению должником хозяйственной деятельности, учитывая установленные выше фактические обстоятельства, в материалы дела не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО2 об отсутствии у должника на дату наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Аргументы заявителя апелляционной жалобы о заинтересованности конкурсного управляющего ФИО3, причинения им ущерба должнику и кредиторам, путем растраты имущества должника, реализации имущества по заниженной цене, а также о причинении им убытков должнику, не принимается коллегией судей, поскольку не относится к существу настоящего обособленного спора.

Данные обстоятельства могут быть предметом судебной оценки в обособленном споре о взыскании с конкурсного управляющего убытков и при установлении размера ответственности субсидиарного ответчика.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу, что доводы о преждевременности и необоснованности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности основаны на неверном толковании норм материального права. Соответствующие основания установлены вступившими в законную силу судебными актами и подтверждены представленными в дело доказательствами.

В отношении аргументов ответчика о наличии заинтересованности конкурсного управляющего в результате рассмотрения спора и о финансировании его родным братом процедуры банкротства судебная коллегия отмечает, что данные обстоятельства не относятся к существу настоящего спора и не имеют значения для его рассмотрения.

Доводы ФИО16 о наличии процессуальных нарушений при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции и наличии оснований для перехода к его рассмотрению по правилам арбитражного суда первой инстанции документально не подтверждены.

Судебный акт принят судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции, следовательно, оснований не доверять составу суда, рассмотревшему дело в суде первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, исходя их изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

Принимая во внимание незавершенность всех мероприятий в процедуре конкурсного производства по формированию конкурсной массы и расчету с кредиторами, а также с учетом решения собрания кредиторов от 07.10.2022 о восстановлении ранее списанной дебиторской задолженности ФИО2 в сумме 24 804 603 руб. 15 коп., утверждении Положения о порядке, о сроках и об условиях продажи указанной дебиторской задолженности, суд первой инстанции на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве правомерно приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.

Исходя из изложенного, судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, у апелляционного суда отсутствуют полномочия переоценивать выводы суда первой инстанции, основанные на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, а принятый в пределах дискреционных полномочий суда судебный акт не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по данной категории обособленных споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 19.06.2023 по делу № А79–11049/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

С.Г. Кузьмина

Е.А. Рубис