Постановление от 6 сентября 2023 г. по делу № А40-249557/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-44929/2023, 09АП-46391/2023

Дело № А40-249557/19
г. Москва
06 сентября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «СПЕКТР» ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023 по делу № А40- 249557/19,

о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «СПЕКТР» - ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВНИИ «СПЕКТР»,

при участии в судебном заседании:

ФИО4 лично, паспорт

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 27.05.2023

от ФИО6: ФИО2 по дов. от 27.05.2022

ФИО2 лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.02.2021 в отношении ООО «ВНИИ «СПЕКТР» открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

23.01.2023 Конкурсным управляющим подано заявление о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника – ФИО7, ФИО4, к субсидиарной ответственности по основанию, установленному п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 09.06.2023 (результативная часть объявлена 30.05.2023) заявление конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «СПЕКТР» - ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц было удовлетворено частично. ФИО7 - бывший руководитель Должника был привлечен к субсидиарной ответственности. В остальной части заявления было отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, конкурсный управляющий ООО «ВНИИ «СПЕКТР» ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий должника не согласен с вынесенным определением в части отказа в привлечении ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО2 обжалует судебный акт в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

От ФИО4 поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель ФИО6 поддержал апелляционную жалобу ФИО2

ФИО4 и его представитель возражали на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 27 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только в обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из доводов заявления, конкурсный управляющий должника основывает свои требования на наличии оснований для привлечения ФИО4 (главный бухгалтер), ФИО7 (генеральный директор) к субсидиарной ответственности, а именно:

ФИО7 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту также – Закон о банкротстве) за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, предусмотренные законом; а также по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок, причинивших существенный вред;

ФИО7 по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве: не переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

ФИО4 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок, причинивших существенный вред.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что статус ФИО7, как бывшего руководителя должника, а также ФИО4, как бывшего главного бухгалтера общества и сына ФИО7, отвечает признакам контролирующего должника лица, установленных ст. 61.10 Закона о банкротстве

Привлекая ФИО7 к субсидиарной ответственности, по основаниям неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему должника материальных ценностей, печатей, штампов, бухгалтерской и иной документации должника, суд первой инстанции установил, что ФИО7 данную обязанность как бывший руководитель должника не исполнил.

Суд указал, что не передача временному управляющему ФИО8, а впоследствии конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерской и иной документации должника, включая первичные документы бухгалтерской отчетности, документации по хозяйственным отношениям не позволило арбитражному управляющему провести анализ финансового состояния должника за три года, предшествующих процедуре банкротства, выявить структуру баланса и ее изменения, выявить подозрительные и подлежащие оспариванию сделки должника с целью возврата имущества в конкурсную массу, взыскать дебиторскую задолженность. Указанное не позволило сформировать достаточную конкурсную массу, в связи с чем, свело к минимуму шансы добросовестных кредиторов получить удовлетворение своих имущественных требований.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств наличия у ООО «ВНИИ «СПЕКТР» на указанную заявителем дату признаков неплатежеспособности, а также отметил, что само по себе наличие нарушение сроков погашения не свидетельствует об объективном банкротстве и безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с таким заявлением.

Указанные выводы суда первой инстанции апеллянты не оспаривают.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО4, ФИО7 по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд указал, что приведённые конкурсным управляющим сделки не относятся к числу значимых для Должника применительно к масштабам его деятельности и не повлияли значительно на деятельность Должника и на его финансовое состояние. То есть указанные сделки не отвечают ни критерию значимости, ни критерию существенной убыточности для Должника.

Так, заявитель полагает, что в настоящем случае действия контролирующих лиц - ФИО4, ФИО7, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) выразились в совершении сделок от имени должника, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Так, конкурсный управляющий в заявлении о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности указал на совершение от имени должника ряда сделок: перечисление денежных средств в общей сумме 760 000 руб. в пользу ОАО «ВНИИ СТ»; перечисление денежных средств в общей сумме 1 509 516,39 руб. ООО «ЕВРОТЕХИНЖИНИРИНГ»; перечисление денежных средств в общей сумме 1 831 811,80 руб. ФИО9; перечисление денежных средств в общей сумме 3 015 120 руб. ИП ФИО10; перечисление денежных средств в общей сумме 3 609 036,81 руб. ОАО «ВНИИ СТ»; перечисление денежных средств в общей сумме 416 003,46 руб. ФИО4; перечисление денежных средств в размере 9 892 063,58 руб. ФИО4; перечисление денежных средств в размере 23 793 484,86 руб. ФИО7; перечисление денежных средств в общей сумме 982 105,91 руб. в пользу ФИО11 (без наличия оснований); перечисление денежных средств в размере 100 000 руб. в пользу ООО «ТрансКлимат»; перечисление денежных средств на сумму на сумму 1630000 руб., на сумму 3292000 руб. в пользу ИП ФИО12.

При этом, конкурсный управляющий должника также отмечает, что судом признаны недействительными ряд сделок должника:

по отчуждению принадлежащего ООО «ВНИИ «Спектр» транспортное средство: ФОЛЬКСВАГЕН 7НС ТРАНСПОРТЕР, год выпуска: 2012, цвет: белый, идентификационный номер (VIN): <***> (определение от 29.11.2022);

банковская операция по перечислению денежных средств в сумме 403 903,46 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ФИО4 за период с 20.01.2017 г. по 16.10.2018 г. (определение от 27.06.2022);

банковские операции по перечислению денежных средств в сумме 3 644 500,00 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ФИО7 за период с 08.11.2016 по 17.05.2018 (определение от 28.07.2022);

банковская операция по перечислению денежных средств в сумме 100 000,00 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ООО «ТРАНСКЛИМАТ» совершенная 02.11.2018 (определение от 29.08.2022).

Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего должника, путем совершения многочисленных убыточных сделок (безосновательные перечисления денежных средств, продажа имущества) руководитель ФИО7 и его сын - главный бухгалтер ФИО4 причинили существенный вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям отраженных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Оценивая в соответствии с указанными нормами вменяемые ФИО7 и ФИО4 сделки, суд указал, что само по себе совершения действий по перечислению денежных средств недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности. Необходимо, чтобы в результате этого возник вред для кредиторов должника, а контролирующие лица должника получили выгоду.

Между тем, как указал суд, приведённые конкурсным управляющим сделки не относятся к числу значимых для Должника применительно к масштабам его деятельности и не повлияли значительно на деятельность Должника и на его финансовое состояние. То есть указанные сделки не отвечают ни критерию значимости, ни критерию существенной убыточности для Должника.

По мнению суда первой инстанции, конкурсным управляющим не доказано ухудшение финансового состояния должника перечислением денежных средств в пользу указанных лиц, доведение его до кризисного состояния в результате совершения данных сделок.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, отмечая при этом недоказанность, вопреки выводам суда первой инстанции, наличия статуса контролирующего лица должника, а также отсутствия оснований для взыскания убытков в связи с возмещением последствий признанных недействительными сделок в конкурсную массу должника.

Конкурсный управляющий указал, что ФИО4 является контролирующим должника лицом в силу нахождения с руководителем должника ФИО7 в отношениях родства (является его сыном), а также в силу должностного положения (являлся главным бухгалтером).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 названной статьи, возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве указано, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Вместе с тем, наличие формально-юридических признаков аффилированности (через занятие должностей в органах управления должника, родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.), само по себе не может однозначно свидетельствовать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суду необходимо установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Данный подход нашел отражение в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Из материалов дела следует, что с 01.04.2010 по 10.02.2017 - ФИО4 принят на должность главного бухгалтера Должника.

10.02.2017 – переведен на должность финансового директора Должника.

С 10.02.2017 по 31.12.2018 – занимал должность финансового директора Должника.

31.12.2018 – трудовой договор расторгнут по инициативе работника (ч.1 ст. 77 ТК РФ).

Данные обстоятельства подтверждаются записью из трудовой книжки и дополнительным соглашением к трудовому договору №4 от 01.04.2010.

16.02.2017 на должность главного бухгалтера Должника была назначена ФИО13, что подтверждается трудовым договором, заявлением о приеме на работу и приказом о назначении на работу.

Согласно п.12.35 Устава Должника предусмотрено следующее, генеральный директор может своим приказом назначить Заместителя Генерального директора Общества и в соответствии с этим приказом, предоставить ему право совершать сделки в фирмах и организациях, распоряжаться имуществом Обществ, заключать Договоры, в том числе и трудовые, открывать в банках расчетные и другие счета, пользоваться правом распоряжения средствами Общества, издавать приказы и давать указания, обязательные к исполнению для всех работников Общества.

Согласно п. 3 Протокола Внеочередного общего собрания участников Должника № 16 от 25.09.2014, считать необходимым делегировать генеральному директору полномочия по совершению от имени Общества крупных сделок на сумму 100 000 000 руб., включительно по следующим вопросам: - совершение сделок на торгах, аукционах и пр.; - заем, кредит, залог, поручительство для обеспечения выполнения контрактов для государственных нужд; - сделки, связанные с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Обществом прямо, либо косвенно имущества.

Из указанного следует, что ФИО4 не являлся контролирующим Должника лицом.

Само по себе аффилированность с генеральным директором, замещение им должности главного бухгалтера, финансового директора автоматически не свидетельствует о признании лица контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности при банкротстве").

Из Определения Верховного Суда РФ от 21 апреля 2016 г. N 302-ЭС14-1472, следует, что совершение сделок с аффилированными лицами не является поводом для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

В нарушение положений ст. 65 АПК РФ заявитель не представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств свидетельствующих, что ФИО4 имел более широкие полномочия, чем предполагали функции главного бухгалтера, имел возможность оказывать влияние на действия руководителя должника, перечислять денежные средства по своему усмотрению, действуя при этом в своих интересах.

В отношении доводов апеллянтов о том, что при отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по причине малозначительности совершённых сделок суд должен был разрешить вопрос о привлечении ФИО4 к ответственности за причинение Должнику убытков, апелляционный суд учитывает следующее.

Согласно п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Вместе с тем, в данном случае обстоятельств причинения убытков должнику сделками должника, совершенных с ФИО4, из материалов дела не следует.

Конкурсный управляющий должника указал, что судом признаны недействительными сделки Должника: банковская операция по перечислению денежных средств в сумме 403 903,46 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ФИО4 за период с 20.01.2017 г. по 16.10.2018;

Также суд обязал ФИО4 возвратить ООО "НИИ "СПЕКТР" транспортное средство: ФОЛЬКСВАГЕН 7НС ТРАНСПОРТЕР, год выпуска: 2012, цвет: белый, идентификационный номер (VIN): <***>, в пользу Должника.

В настоящий момент ФИО4, исполнил определения суда:

произвел возврат денежных средств в размере 403 903, 46 в конкурсную массу Должника;

произвел возврат транспортного средства: ФОЛЬКСВАГЕН 7НС ТРАНСПОРТЕР, год выпуска: 2012, цвет: белый, идентификационный номер (VIN): <***>.

Данные обстоятельства подтверждаются постановлениями об окончании исполнительного производства, представлены суду на обозрение, доказательств обратного суду не представлено.

С учетом изложенного, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков, апелляционный суд не усматривает.

В отношении отказа суда первой инстанции в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с совершенными сделками, которые признаны недействительными, апелляционный суд полагает выводы суда ошибочными.

В целях упрощения доказывания существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена опровержимая презумпция наступления банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких существенно убыточной сделки должника, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов.

Для применения указанной презумпции заявителю необходимо доказать наличие условий для её применения. При подтверждении условий этой презумпции предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Судебная практика выработала следующие признаки сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства:

значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности);

существенная убыточность этих сделок в контексте отношений "должник (егоконкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как следует из материалов дела, общая сумма совершенных должником сделок составила 48 151 442,81, что составляет (16,6% от бухгалтерского баланса за 2017 г. и 50% от суммы задолженности перед кредиторами).

При этом часть из указанных сделок признана недействительными, что подтверждается вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2022, от 27.06.2022, от 28.07.2022, от 29.08.2022.

В частности, определением суда от 28 июля 2022 установлено безвозмездное перечисление денежных средств в сумме 3 644 500,00 руб. со счета ООО «ВНИИ «СПЕКТР» в пользу ФИО7.

Суд отметил, что ФИО7 в силу занимаемой им должности не мог не знать об ухудшающемся финансовом состоянии общества, о наличии обязательств у должника и должен был осознавать, что имущества у должника недостаточно для погашения всех требований кредиторов, должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника, тем не менее, получил безвозмездно имущество (денежные средства) должника.

Суд указал, что безвозмездное перечисление денежных средств в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, осведомленность ФИО7 об ухудшающемся финансовом состоянии общества – в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, суд пришел выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица

В отношении иных совершенных должником сделок, в том числе не оспоренных в судебном порядке, управляющий также ссылался на то, что они были совершены без каких-либо законных оснований, в отсутствие подтверждающих какое-либо встречное предоставление доказательств, в пользу аффилированных лиц.

Указанные обстоятельства не опровергнуты ответчиком.

Кроме того, заявитель отметил, что бухгалтерская отчетность за 2018, 2019, 2020 год должником не сдавалась (поэтому для соотношения бухгалтерского баланса и суммы совершенных сделок взят баланс за 2017 г. т.е. последний бухгалтерский баланс, который сдавался в ФНС России).

Сделки совершены в период 2017-2018, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами (ФИО14, SIA «Baltic Scientific Instruments», ООО «НПП «ЭЛЕМЕР», ФИО2).

При этом, учитывая, что судом первой инстанции установлено отсутствие каких-либо активов у должника (подтверждается инвентаризационными описями и не опровергнуто ответчиком) совершение убыточных сделок по перечислению денежных средств, в том числе, в пользу аффилированных лиц, привело к объективному банкротству должника.

Вменяемые сделки являются для должника убыточными потому, что встречного исполнения ООО «ВНИИ «СПЕКТР» не получило.

По сделкам не представлено никаких оправдательных документов (авансовые отчеты, приходно-кассовые ордера, акты выполненных работ и др.).

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции указанные сделки отвечают и критерию значимости, и критерию существенной убыточности для должника. Именно совокупность сделок, совершенных под влиянием контролирующего лица ФИО7 способствовала возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Материалами дела установлено, что ФИО7 являлся руководителем должника - ООО «ВНИИ «Спектр» с момента его учреждения и до введения процедуры конкурсного производства, следовательно, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности также по основанию, предусмотренному пп. 1 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах арбитражный суд апелляционный инстанции в соответствии с предоставленными ему статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочиями, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 39 Постановления N 12, полагает необходимым изменить мотивировочную часть определения суда первой инстанции, как не соответствующую нормам материального и процессуального права, а также фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 по делу № А40- 249557/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «СПЕКТР» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева


Д.Г. Вигдорчик