Постановление от 14 июня 2023 г. по делу № А53-28775/2018

142/2023-47041(3)



ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-28775/2018
город Ростов-на-Дону
14 июня 2023 года
15АП-7656/2023 15АП-8238/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июня 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Д.В. Емельянова, Н.В. Сулименко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 04.12.2018,

от общества с ограниченной ответственностью межотраслевой коммерческий банк «Дон-Тексбанк»: представитель ФИО4 по доверенности от 09.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.04.2023 по делу № А53-28775/2018

по жалобе ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО5;

по заявлению финансового управляющего ФИО5 о разрешении разногласий и об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 925 641,08 рублей.

06.04.2022 в суд поступила жалоба ФИО2 на бездействие финансового управляющего ФИО5, в которой должник просила:

- признать незаконным действия финансового управляющего ФИО5 по исчислению и выплате конкурсному кредитору ООО МКБ «Дон-Тексбанк» мораторных процентов, а также исчисление размера мораторных процентов уполномоченному органу в завышенном размере и перечисление финансовым управляющим процентов по


вознаграждению за проведение процедуры банкротства на свой лицевой счет в завышенном размере до окончания расчетов с кредиторами должника;

- признать незаконным бездействие финансового управляющего ФИО5 заключающееся в неисполнении обязанностей, установленных абзацем четвертым пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, по предоставлению согласия должнику на открытие расчетного счета ООО «Кондитер»;

- применить соответствующие меры ответственности к финансовому управляющему должника, предусмотренные ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

- полностью отказать в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО5, как противоречащих нормам Закона о банкротстве (с учетом уточнений, заявленных в порядке статьи 49 АПК РФ).

Заявитель также просил суд обязать финансового управляющего истребовать от уполномоченного органа возврат излишне перечисленные денежные средства в размере 319 963,86 рублей, а также обязании финансового управляющего возвратить денежные средства в сумме 925 641,08 рублей на лицевой счет должника.

Указанное ходатайство суд первой инстанции квалифицирован как уточнение к заявленным ранее требованиям, фактически заявитель просил обязать финансового управляющего совершить действия, а также заявлял о взыскании с него необоснованно перечисленных на счет управляющего денежных средств.

Рассмотрев ходатайство об уточнении к ранее заявленным требованиям, суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.

В силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" указано, что изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Одновременное изменение предмета и основания иска не допускается.

Как верно установлено судом первой инстанции, заявляя об уточнении требования, должник фактически заявил новые требования, что не предусмотрено статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, вопрос о взыскании с финансового управляющего процентов за пользование чужими денежными средствами (по перечисленным процентам по вознаграждению) инициирован должником в рамках иного обособленного спора (определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.04.2023 по делу № А53-2877535/2018).

Определением суда от 21.04.2022 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Международная Страховая Группа», ООО «Гелиос».

Также 15.04.2022 в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о разрешении разногласий, возникших между должником ФИО2 и финансовым управляющим и признании обоснованным выплату мораторных процентов в сумме 1 469 906,03 рублей конкурсному кредитору - обществу с ограниченной ответственностью межотраслевой коммерческий банк «Дон-Тексбанк» признании обоснованной размер мораторных процентов в сумме 362 481,77 рублей, подлежащих выплате конкурсному кредитору УФНС России по Ростовской области.


Определением суда от 29.04.2022 объединены в одно производство заявление финансового управляющего ФИО5 о разрешении разногласий и жалобу ФИО2 на действия (бездействия) финансового управляющего ФИО5, для совместного рассмотрения.

Определением суда от 23.05.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление финансового управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению (обособленный спор А5328775-28/2018) с жалобой ФИО2 на действия (бездействия) финансового управляющего, заявлением финансового управляющего о разрешении разногласий.

Определением от 17.01.2023 судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены арбитражный управляющий ФИО6, арбитражный управляющий ФИО7, арбитражный управляющий ФИО8.

Определением от 24.04.2023 суд разрешил разногласия между лицами, участвующими в деле, признал обоснованными начисление и выплату мораторных процентов конкурсному кредитору обществу с ограниченной ответственностью Межотраслевой Коммерческий Банк «Дон-Тексбанк» в размере 1 468 933,27 рублей и начисление мораторных процентов уполномоченному органу в размере 339 585,15 рублей.

Суд определил признать незаконными действия (бездействия) финансового управляющего ФИО5, выразившиеся в:

- перечислении процентов по вознаграждению на свой личный счет без наличия судебного акта об установлении процентов;

- в неисполнении обязанности, установленной абзацем четвертым пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а именно неосуществлении прав участников ООО «Кондитер», не предоставлении согласия должнику на открытие расчетного счета ООО «Кондитер».

В удовлетворении жалобы должника в остальной части и применении мер ответственности отказать.

Установить финансовому управляющему ФИО5 проценты по вознаграждению в размере 200 000 рублей.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 об установлении процентов в остальной части, отказать.

ФИО2 и финансовый управляющий должника ФИО5 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просили отменить судебный акт, принять новый.

От финансового управляющего ФИО5 поступило ходатайства об отложении судебного заседания.

Суд, совещаясь на месте, определил: отказать в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения жалоб по существу.

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5, в котором должник просил в удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего должника отказать полностью.

От ООО МКБ «Дон-Тексбанк» поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, в котором общество просило суд обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу должника – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 заявил ходатайство о возращении апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО5, мотивированное тем, что финансовым управляющим пропущен срок на подачу апелляционной жалобы.


Представитель общества с ограниченной ответственностью межотраслевой коммерческий банк «Дон-Тексбанк» оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Суд отложил рассмотрение ходатайства и определил рассмотреть его в совещательной комнате.

Суд удалился в совещательную комнату. Суд возобновил стадию исследования доказательств по делу.

После возвращения из совещательной комнаты представитель ФИО2 не поддержал ранее заявленное ходатайство о возвращении апелляционной жалобы, просил рассмотреть апелляционную жалобу финансового управляющего должника по существу.

Часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет право заинтересованным лицам обращаться в арбитражный суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции оставил ходатайство о возвращении апелляционной жалобе без рассмотрения.

В целях обеспечения права на судебную защиту, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу финансового управляющего должника по существу.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе и в отзыве на апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5, просил суд определение суда в обжалуемой ФИО2 части отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего должника - оставить без удовлетворения.

Представитель общества с ограниченной ответственностью межотраслевой коммерческий банк «Дон-Тексбанк» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу должника, просил определение суда в обжалуемой ФИО2 части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения; рассмотрение апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО5 оставил на усмотрение суда.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2019 (резолютивная часть определения объявлена 21.02.2019) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - реализация имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Сведения о введении процедуры в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 38 от 02.03.2019.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2019 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.06.2019 финансовым управляющим ФИО2 утверждена арбитражный управляющий ФИО7.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2020 арбитражный управляющий ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 14.05.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО8, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий»


Определением суда от 27.01.2021 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2.

Определением суда от 19.02.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Континент», а в процессе рассмотрения настоящего спора Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Выражая несогласие с действиями (бездействием) финансового управляющего, должник обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с настоящей жалобой, финансовый управляющий ФИО5 с заявлением о разрешении разногласий по сумме мораторных процентов, а также установлением процентов по вознаграждению.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 60 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ (далее также - Закон о банкротстве) заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено указанным Законом.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей, а также процентов, предусмотренных названной статьей.

Пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что на сумму требований конкурсного кредитора, уполномоченного органа в размере, установленном в соответствии со статьей 4 указанного Закона, начисляются проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены указанной статьей.

Проценты на сумму требований конкурсного кредитора, уполномоченного органа, выраженную в валюте Российской Федерации, начисляются в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату открытия конкурсного производства.

Как следует из разъяснений пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве», в период процедуры наблюдения на возникшие до возбуждения дела о банкротстве требования кредиторов (как заявленные в процедуре наблюдения, так и не заявленные в ней) по аналогии с абзацем десятым пункта 1 статьи 81, абзацем третьим пункта 2 статьи 95 и абзацем третьим пункта 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» подлежащие уплате по условиям обязательства проценты, а также санкции не начисляются. Вместо них на сумму основного требования по аналогии с пунктом 2 статьи 81, абзацем четвертым пункта 2 статьи 95 и пунктом 2.1 статьи 126 Федерального закона


«О несостоятельности (банкротстве)» с даты введения наблюдения и до даты введения следующей процедуры банкротства начисляются проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату введения наблюдения.

В силу пункта 3 статьи 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства на основании пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи126 Закона (в том числе за время наблюдения), уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям. Мораторные проценты начисляются только на сумму основного требования; на проценты по нему они не начисляются (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве»).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 17 Обзора судебной практики № 2 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019), общим последствием введения процедуры банкротства является установление моратория, то есть запрета на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по обязательствам должника. Для кредитора это означает, что он утрачивает право на согласованный в договоре или законодательно предусмотренный возможный прирост к имеющемуся перед ним долгу, опосредующий, как правило, ответственность за неисполнение обязательства. Вместо этого по смыслу законодательства о банкротстве данный кредитор получает право на специальные проценты, именуемые мораторными.

Главой X Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующей вопросы несостоятельности граждан, предусмотрено, что мораторий наступает непосредственно после введения первой процедуры банкротства - реструктуризации долгов гражданина (абзац 4 пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). При этом положения о начислении мораторных процентов содержатся только в норме о последствиях утверждения плана реструктуризации (пункт 2 статьи 213.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Даты введения процедуры реструктуризации и утверждения соответствующего плана (либо отказа в его утверждении и введения следующей процедуры) не совпадают, разрыв между названными датами, как правило, составляет несколько месяцев (например, статьи 213.8, 213.12 и 213.17 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Поскольку в отношении требования кредитора действует мораторий, из-за которого он лишается права на договорные или законные санкции и проценты, то такой кредитор не может быть лишен специальных процентов (как правило, в пониженном размере), установленных на случай моратория законодательством о банкротстве. Иное бы приводило к тому, что кредитор при неизменности собственного статуса оказывался бы в разном положении в рамках одной процедуры реструктуризации в зависимости от того, утвержден план или нет, а для должника нахождение в процедуре реструктуризации без утвержденного плана становилось бы крайне выгодным, поскольку вовсе отсутствовали бы какие-либо негативные последствия от невозврата долга.

В своей жалобе должник указывает, на неправомерность начисления мораторных процентов в период процедуры реализации имущества и их выплаты финансовым управляющим в пользу кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 308-ЭС17-10332 положения пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве предусматривают возможность начисления на сумму основного требования, включенного


в реестр, специальных процентов, именуемых мораторными. Такое регулирование, помимо прочего, направлено на частичную компенсацию имущественных потерь кредитора (в том числе в результате задержки в возврате денежных средств) от ограничений, наступающих в связи с введением процедуры банкротства в отношении должника.

Особенность мораторных процентов заключается в том, что они не включаются в реестр требований кредиторов, не учитываются при определении количества голосов, принадлежащих кредитору на собрании, вместе с тем выплачиваются одновременно с погашением основного требования и до расчетов по санкциям (пункты 4, 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве».

Законодательством о банкротстве применительно к процедуре банкротства граждан - реструктуризация долгов гражданина урегулирован порядок начисления мораторных процентов. По смыслу пункта 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве требования кредиторов о начислении и выплате процентов могут быть предъявлены только с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждения арбитражным судом плана реструктуризации долгов гражданина, поскольку в указанном плане отражается расчет источников дохода, за счет которого производится погашение долгов перед кредитором, а также предусмотрена возможность выплата процентов в соответствии с пунктом 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве. В связи с этим не подлежат применению положения Закона о банкротстве, регулирующие проведение процедуры наблюдения в отношению юридических лиц, по аналогии.

Соответствующая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.08.2018 по делу № А03-767/2016.

Применительно к процедуре банкротства реализация имущества должника законодательство о банкротстве не содержит норм, которые бы урегулировали порядок начисления или неначисления мораторных процентов на требования кредиторов и уполномоченного органа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Согласно пункту 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве на сумму требований конкурсного кредитора, уполномоченного органа в размере, установленном в соответствии со статьей 4 Закона о банкротстве, начисляются проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены настоящей статьей.

Проценты на сумму требований конкурсного кредитора, уполномоченного органа, выраженную в валюте Российской Федерации, начисляются в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату открытия конкурсного производства.

Соглашением между конкурсным управляющим и конкурсным кредитором может быть предусмотрен меньший размер подлежащих уплате процентов или более короткий срок начисления процентов по сравнению с предусмотренными настоящей статьей размером или сроком.

Подлежащие начислению и уплате в соответствии с настоящей статьей проценты начисляются на сумму требований кредиторов каждой очереди с даты открытия конкурсного производства до даты погашения указанных требований должником.

Начисленные в соответствии с настоящей статьей проценты не учитываются при определении количества голосов, принадлежащих конкурсному кредитору, уполномоченному органу на собраниях кредиторов.


Уплата начисленных в соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве процентов осуществляется одновременно с погашением требований кредиторов по денежным обязательствам и требований к должнику об уплате обязательных платежей в порядке очередности, установленной статьей 134 Закона о банкротстве.

Как разъясняется в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства на основании пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона (в том числе за время наблюдения), уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» в период процедуры наблюдения на возникшие до возбуждения дела о банкротстве требования кредиторов (как заявленные в процедуре наблюдения, так и не заявленные в ней) по аналогии с абзацем десятым пункта 1 статьи 81, абзацем третьим пункта 2 статьи 95 и абзацем третьим пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве подлежащие уплате по условиям обязательства проценты, а также санкции не начисляются. Вместо них на сумму основного требования по аналогии с пунктом 2 статьи 81, абзацем четвертым пункта 2 статьи 95 и пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения и до даты введения следующей процедуры банкротства начисляются проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату введения наблюдения.

Из указанных разъяснений следует, что предусмотренные законом о банкротстве «мораторные проценты» являются заменой отменяемых с даты введения процедуры банкротства договорных процентов и штрафных санкций, выступающей по сути установленной государством компенсацией кредитору сумм инфляционных потерь стоимости денег в период процедуры банкротства до даты проведения расчетов.

Указанный принцип замены договорных процентов и санкций на установленную законом единую для всех кредиторов и процедур ставку компенсации, начисляемую только на основную сумму долга, в равной степени применим как к процедурам банкротства юридических лиц, так и к банкротству граждан. В этом смысле недопустима трактовка закона о банкротстве, при которой кредиторы юридических лиц, на требования которых начисляются мораторные проценты, поставлены в преимущественное положение по сравнению с кредиторами физических лиц.

Аналогичная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 по делу № 304-ЭС17-2162(2) согласно которому, общим последствием введения процедуры банкротства является установление моратория, то есть запрета на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по обязательствам должника.

Для кредитора это означает, что он утрачивает право на согласованный в договоре или законодательно предусмотренный возможный прирост к имеющемуся перед ним долгу, опосредующий, как правило, ответственность за неисполнение обязательства.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что в процедуре реализации имущества должника на требования кредиторов и уполномоченного органа начисляются и выплачиваются мораторные проценты.

При рассмотрении вопроса о расчете процентов по мораторным процентам суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве проценты на сумму требований конкурсного кредитора, уполномоченного органа, выраженную в валюте Российской Федерации, начисляются в размере ставки рефинансирования,


установленной Центральным банком Российской Федерации на дату открытия конкурсного производства.

В отношении должника введена только процедура реализации имущества гражданина (в качестве первой процедуры с согласия должника). На дату введения процедуры реализации имущества должника - 21.02.2019 действовала ставка в размере 7,75% годовых.

Согласно расчету финансового управляющего, размер мораторных процентов банка за период с 21.02.2019 по 30.12.2021, исходя из размера задолженности 6 706 657,50 рублей, составил 1 469 906,03 рублей.

Между тем, финансовым управляющим ошибочно начислены мораторные проценты на 30.12.2021 включительно, поскольку 30.12.2021 осуществлено полное погашение требований кредитора.

Таким образом, расчет процентов банка должен быть произведен за период с 21.02.2019 по 29.12.2021 (включительно).

Проведя перерасчет процентов, судом верно установлено, что размер мораторных процентов банка составляет 1 468 933,27 рублей.

Довод должника о том, что кредитный договор решением суда расторгнут, в связи с чем основания для начисления мораторных процентов отсутствуют, основан на неверном толковании норм права. Как указано ранее, правовая природа мораторных процентов направлена на минимальную компенсацию потерь кредитора в связи с ненадлежащим исполнением обязательства должником. Иное толкование приводит к освобождению должника от ответственности, что не согласуется с требованиями добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), нарушает баланс интересов кредиторов и должника в процедуре несостоятельности.

В данном случае расторжение кредитного договора и невозможность начисления предусмотренных в нем мер ответственности, не лишает кредитора права на применение мер ответственности, установленных федеральным законом - Гражданским кодексом РФ, а в данном случае, в связи с банкротством должника - права па начисление мораторных процентов.

Размер задолженности уполномоченного органа составлял 1 669 942,83 рублей, в то время как финансовым управляющим определен размер 1 638 361,08 рублей.

Кроме того, из материалов дела следует, что уполномоченному органу осуществлено погашение требований в размере 457 920 рублей - 19.04.2021, 251 878,68 рублей - 23.09.2021, которые также не учтены финансовым управляющим.

Финансовым управляющим также не учтено, что определением суда от 13.02.2020 по настоящему делу исключено из реестра требований кредиторов должника требование Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области в размере 213 278,75 рублей, из них: 180 569,00 рублей - недоимка, 32 709,75 рублей - пеня.

Определением от 13.03.2020 исключено из реестра требований кредиторов требование Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области в размере 1 128,00 рублей - недоимка.

Таким образом, расчет мораторных процентов в размере 369 469,11 рублей является арифметически неверным.

Уполномоченным органом представлен собственный расчет мораторных процентов, согласно которому их размер составляет 338 652,99 рублей.

Проверив указанный расчет, судом установлено, что уполномоченным органом неверно произведен расчет процентов за период с 20.04.2021 по 23.09.2021 (неверно указано количество дней).

Произведя перерасчет мораторных процентов в отношении уполномоченного органа, судом верно установлено, что размер мораторных процентов составляет


339 585,15 рублей, за период с 21.02.2019 по 29.12.2021 (включительно), с учетом погашения и исключения требований из реестра требований кредиторов.

При этом довод должника о том, что мораторные проценты не могут быть начислены в отношении требований, установленных после введения процедуры реализации имущества должника, отклонен судом правомерно, поскольку также основан на неверном толковании норм права.

Все требования уполномоченного органа, включенные в реестр (как при введении процедуры банкротства, поскольку уполномоченный орган является заявителем по делу о банкротстве, так и в последующем), образовались до возбуждения дела о банкротстве и установлены в реестре с учетом положений статьи 4 Закона о банкротстве по состоянию на дату введения процедуры банкротства, то есть на 21.02.2019 (20.02.2019 включительно), таким образом, с 21.02.2019 у уполномоченного органа возникло право на начисление мораторных процентов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для разрешения разногласий, возникших между должником ФИО2 и финансовым управляющим в определении размера мораторных процентов за период процедуры банкротства и необходимости установления мораторные проценты в размере 1 468 933,27 рублей - ООО МКБ «ДОН-ТЕКСБАНК»; в размере 339 585,15 рублей – Межрайонной ИФНС № 26 по Ростовской области.

В качестве оснований для признания незаконными действий финансового управляющего должника ФИО2 указывает на следующее:

- неправомерное начисление и перечисление мораторных процентов конкурсному кредитору - ООО МКБ «Дон-Тексбанк»;

- неправильно установление размера мораторных процентов уполномоченному органу;

- перечисление денежных средств с лицевого счета должника на лицевой счет финансового управляющего должника, в качестве вознаграждения;

- игнорирование запроса должника, как единственного учредителя ООО «Кондитер» о предоставлении согласия на открытие расчетного счета в ПАО «МИнБанк», необходимого для подтверждения и активации счета

№ 40702810104480000347, зарезервированного по заявке № 19112012.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве кредиторы вправе обратиться в арбитражный суд с жалобой на действия арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

По смыслу данной нормы права одним из способов защиты прав кредиторов является обращение в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего. Основанием для признания жалобы обоснованной является установление арбитражным судом одновременно двух обстоятельств: нарушение арбитражным управляющим требований законодательства о банкротстве к порядку выполнения управляющим возложенных на него обязанностей и нарушение вследствие этого прав и законных интересов кредиторов должника.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.


При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

В качестве основания для признания незаконными действий финансового управляющего должника ФИО5 должник указывает на то, что финансовым управляющим должника необоснованно начислял и выплачивал ООО МКБ «ДОН- ТЕКСБАНК» мораторные проценты, а также начислял мораторные проценты уполномоченному органу.

Как указано выше доводы должника в части необоснованного начисления и выплаты мораторных процентов, как в отношении Банка, так и в отношении уполномоченного органа, признаны судом первой инстанции обоснованными, в связи с чем оснований для признания действий финансового управляющего ФИО5 незаконными в указанной части у суда первой инстанции не имелись.

Судом отклонены доводы ФИО2 о том, что мораторные проценты залоговому кредитору выплачиваются одновременно с выплатой основного долга и преимущественно перед началом расчетов по требованиям остальных кредиторов, подлежат отклонению, как основанные на ошибочном понимании фактических обстоятельств и норм действующего законодательства, регулирующих спорные отношения.

Также должник просит признать незаконным бездействие финансового управляющего ФИО5 заключающееся в неисполнении обязанностей, установленных абзацем четвертым пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, не осуществление прав участников ООО «Кондитер», по предоставлению согласия должнику на открытие расчетного счета ООО «Кондитер».

В соответствии со статьей 35 Закона о банкротстве в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвует, в том числе представитель учредителей (участников) должника.

Абзацем четвертым пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что в ходе реализации имущества гражданина финансовый управляющий осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе голосует на общем собрании участников.

Исходя из содержания названной нормы, с даты введения процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий обладает корпоративными управленческими правами, а также возможностью голосования на собраниях участников и принятия иных решений.

На основании статей 34 и 35 Закона о банкротстве общее собрание участников общества вправе выбрать только одного представителя от всех участников общества.

Из материалов дела следует, что должнику принадлежит 100% доли в уставном капитале ООО «Кондитер» (ИНН <***>).

Возражая против доводов жалобы, финансовый управляющий указал, что должник не является единоличным исполнительным органом должника, в связи с чем основания для дачи согласия на открытие счета общества, отсутствуют.

Между тем, в силу того, что финансовый управляющий осуществляет права участника организации, принадлежащие должнику, он имеет право на выражение волеизъявления относительно кандидатуры единоличного исполнительного органа такой


организации (подпункт 4 пункта 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14 -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

При этом необходимо принимать во внимание, что если должник до банкротства в связи с наличием у него прав участия (например, будучи единственным или доминирующим участником) в обществе являлся контролирующим его лицом, то осуществление финансовым управляющим должника прав последнего по управлению обществом фактически означает, что к нему переходит и контроль над этим обществом. В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации такой управляющий обязан действовать в интересах подконтрольного лица разумно и добросовестно. Действуя подобным образом в ситуации, когда должник является доминирующим участником общества, управляющий тем самым исполняет аналогичную обязанность (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) по отношению к самому должнику и его кредиторам.

Согласно пункту 2.2 главы 2 Инструкции Банка России от 30.06.2021 N 204-И «Об открытии, ведении и закрытии банковских счетов и счетов по вкладам (депозитам)» расчетные счета открываются юридическим лицам, в том числе для совершения операций их филиалами (представительствами), не являющимся кредитными организациями, а также индивидуальным предпринимателям или физическим лицам, занимающимся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой, для совершения операций, связанных с предпринимательской деятельностью или с частной практикой.

Также согласно главе 4 указанной инструкции при ведении счета клиента банк обязан располагать информацией о лицах, наделенных правом подписи, и лицах, уполномоченных распоряжаться денежными средствами (драгоценным металлом), находящимися на счете, используя аналог собственноручной подписи. При возникновении сомнений в актуальности имеющейся информации об указанных лицах банк обязан принимать все доступные в сложившихся обстоятельствах меры по обновлению такой информации.

Право подписи принадлежит единоличному исполнительному органу клиента - юридического лица (далее - единоличный исполнительный орган), а также иным лицам, наделенным правом подписи клиентом - юридическим лицом, в том числе на основании распорядительного акта, доверенности. Руководитель обособленного подразделения клиента - юридического лица при наличии у него соответствующих полномочий вправе своим распорядительным актом либо на основании доверенности наделить иных лиц правом подписи.

Как указано ранее учредителем и директором (с 07.02.2023) ООО «Кондитер» является должник.

В соответствии со статьей 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую этим Законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

В данном случае финансовый управляющий, являясь профессиональным субъектом в сфере несостоятельности, с достаточной степенью разумности должен был предполагать возможность продолжения деятельности юридического лица, принадлежащего должнику, для которой требуется открытие расчетного счета.

При этом финансовый управляющий не осуществлял прав участников ООО «Кондитер», сведениями о смене единоличного исполнительного органа не располагал, при этом какого-либо мотивированного ответа должнику на заявление о даче согласия на открытие счета не представил и, как установлено судом, всю корреспонденцию, направленную в его адрес должником, не получал, что свидетельствует о несоответствии закону действий финансового управляющего и нарушении прав должника.

Кроме того должником заявлено требование о необоснованном начислении и выплате процентов по вознаграждению финансового управляющего, просил снизить


размер процентов; отказать в удовлетворении заявления об установлении процентов.

В силу частей 1, 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, а также расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Из разъяснений пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что судебные расходы по делу о банкротстве должника, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, на опубликование сведений в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, и расходы на выплату вознаграждения финансовому управляющему относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди (пункт 1 статьи 59, пункт 4 статьи 213.7 и пункт 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Право финансового управляющего на получение процентов по вознаграждению в процедуре реализации имущества должника предусмотрено пунктами 1 и 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

По правилам статьи 20.6 Закона о банкротстве размер процентов по вознаграждению арбитражного управляющего (в данном случае финансового управляющего) устанавливается арбитражным судом.

Согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего, в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Согласно п. 14 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» судам при применении статьи 20.6 Закона, которой установлен порядок определения вознаграждения арбитражного управляющего, состоящего из фиксированной суммы и суммы процентов, необходимо учитывать следующее.

В судебном акте об утверждении арбитражного управляющего суд, указывая фиксированную сумму вознаграждения в соответствии с пунктом 3 статьи 20.6 Закона, не определяет при этом размер процентов. Поскольку согласно пункту 9 статьи 20.6 Закона сумма процентов по вознаграждению выплачивается арбитражному управляющему в течение десяти календарных дней с даты завершения процедуры, для проведения которой он был утвержден, то размер указанной суммы определяется судом на основании представляемого арбитражным управляющим расчета в судебном акте, выносимом при завершении соответствующей процедуры (за исключением конкурсного производства, в котором размер суммы процентов определяется отдельным судебным актом).


В абзаце пятом пункта 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» разъяснено, что под текущими платежами, поименованными в статьях 20.6, 138, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), понимаются в том числе расходы, связанные с реализацией заложенного имущества (затраты на оценку предмета залога, его охрану, проведение торгов по его реализации), и вознаграждение арбитражного управляющего (как фиксированная сумма, так и проценты). Действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей.

Указанный подход также отражен в Определении Верховного Суда РФ от 14.11.2016 N 309-ЭС16-14769 по делу № А71-10016/2013.

Абзацем 5 пункта 13.2 постановления Пленума ВАС РФ № 97 от 25.12.2013 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» установлено, что окончательный расчет размера процентов по вознаграждению конкурсного управляющего определяется им при окончании расчетов с кредиторами и утверждается судом, на основании определения которого сумма процентов подлежит перечислению с отдельного счета управляющему.

В нарушение указанных требований, сумма процентов финансовым управляющим определена самостоятельно и перечислена на счет арбитражного управляющего без рассмотрения указанного вопроса арбитражным судом, а также до завершения расчетов с кредиторами, а именно - 26.11.2021, 08.12.2021, 19.01.2022, при этом расчеты с кредиторами произведены 30.12.2021.

06.04.2022 должником подана жалоба на действия финансового управляющего, после чего финансовым управляющим 25.04.2022 и 27.04.2022 денежные средства возвращены, однако впоследствии снова перечислены на свой счет - 23.05.2022.

Финансовым управляющим должника не представил суду правовое обоснование повторного перечисления денежных средств на свой счет.

Кроме того, Закон о банкротстве не предусматривает возможность резервирования денежных средств на своем личном счете.

Резервирование средств на выплату процентов осуществляется управляющим в соответствии с его предварительным расчетом за счет средств, полученных от реализации конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок и т.п., путем зачисления на открываемый для этого помимо основного отдельный счет должника (пункт 13.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве»).

Поскольку конкурсным управляющим в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора необходимость и целесообразность перевода на расчетный счет арбитражного управляющего денежных средств должника в указанные периоды не подтверждена, что препятствует пониманию целей и размера расходования денежных средств и не способствует прозрачности действия управляющего в процедуре банкротства.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что финансовым управляющим ФИО5 нарушены требования Закона о банкротстве, действия финансового управляющего по перечислению процентов по вознаграждению на свой личный счет без судебного акта об установлении процентов противоречат положениям Закона о банкротстве.

Кроме того должником заявлено требование о применении соответствующих мер ответственности к финансовому управляющему должника, предусмотренных ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), при этом представитель должника в судебном заседании пояснил суду о том, что требование об отстранении арбитражного управляющего не


заявляет.

В соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

Между тем, должником требование об отстранении арбитражного управляющего не заявлено, должник не указывает, какие именно меры ответственности к финансовому управляющему должника следует применить в силу ненадлежащего исполнения им обязанностей.

Право формулирования требований является прерогативой заявителя, которое предоставлено ему в силу прямого закона, суд по собственной инициативе не вправе выйти за пределы требований, сформулированных лицом.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что поскольку заявителем не указано какие меры ответственности следует применить, суд не вправе самостоятельно определять меру ответственности, в связи с чем требования в указанной части удовлетворению не подлежали.

Рассмотрев заявление финансовым управляющим ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению арбитражного управляющего, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006г. № 22 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» разъяснено, что возмещению подлежат расходы, признанные судом обоснованными и необходимыми.

Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения (абзац 3 пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве»).

Таким образом, арбитражный суд вправе уменьшить вознаграждение арбитражного управляющего лишь в случае наличия ходатайства лица, участвующего в деле, о снижении размера вознаграждения.

В ходе рассмотрение настоящего обособленного спора должник просил полностью отказать в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО5, как противоречащих нормам Закона о банкротстве (с учетом последних уточнений).

Согласно пункту 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» если в ходе одной процедуры банкротства полномочия арбитражного управляющего осуществлялись несколькими лицами, то проценты по вознаграждению за эту процедуру распределяются между ними пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них в ходе этой процедуры, если иное не установлено соглашением между ними. Суд вправе отступить от указанного правила, если вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого.

Судом первой инстанции установлено, что обязанности финансового управляющего в процедуре реализации имущества исполняли четыре арбитражных управляющих: ФИО6 (с 21.02.2019 по 30.05.2019), ФИО7 (с


29.06.2019 по 12.02.2020), ФИО8 (с 14.05.2019 по 27.01.2021), ФИО5 (с 19.02.2021 по настоящее время).

ФИО6, ФИО7, ФИО8, требований в части установления размера процентов по вознаграждению не предъявили.

В целях полного и всестороннего рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО5 суд посчитал необходимым проанализировать работу каждого арбитражного управляющего.

Судом установлено, что меры по инвентаризации и истребованию имущества от должника принимались арбитражным управляющим ФИО6 (определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.05.2019, оставленное без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 05.07.2019 по настоящему делу).

В конкурсную массу должника включено следующее имущество:

- помещение, кадастровый номер: 61:59:0020322:1637, назначение объекта недвижимости: жилое, расположенное по адресу: <...>, общей площадью 73,1 кв.м.

- Здание, кадастровый номер: 61:59:0010103:43, общей площадью 15841,2 кв.м., находящееся по адресу: Ростовская область, г. Шахты, <...>, общая долевая собственность: 1/3 долей, расположенное на земельном участке, кадастровый номер: 61:59:0010103:14, общей площадью 16696 кв.м. Общая долевая собственность: 1/3 долей, находящегося по адресу: <...> д 50.

- Здание, кадастровый номер: 61 -.59:0000000:20347, общей площадью 22,6 кв.м. находящееся по адресу: <...>, литер Г2, расположенное на земельном участке, кадастровый номер: 61:59:0020316:876, общей площадью 29 кв. м., находящегося по адресу: <...>, литер Г2.

- Помещение, кадастровый номер: 61.59:0010203:698, общей площадью 99,3 кв.м.. , расположенное по адресу: Ростовская область, г. Шахты, проезд 3 -й Микрорайон, д. 16А

- Помещение, кадастровый номер: 61:59:0010203:616, общей площадью 72,5 кв.м., расположенное по адресу: <...>, литер А.

- Легковой автомобиль, марка: SKODA, модель: SUPERB, VIN: ТМВАН43Т2С9026917, год изготовления: 2011, цвет: белый.

- Легковой автомобиль, марка: ГАЗ, модель: 2705, VIN: <***>, год изготовления: 2000, цвет: балтика.

Арбитражным управляющим ФИО7 меры по реализации имущества не проводились.

При этом ФИО7 обратилась в суд с заявлением об утверждении положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества.

Должником были заявлены разногласия по заявленному положению.

Определением суда от 24.10.2019 объединено в одно производство заявление финансового управляющего ФИО7 об утверждении положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества и заявление ФИО2 о разрешении разногласий.

Между тем, в ходе рассмотрения спора ФИО7 была освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Арбитражным управляющим ФИО8 уточнил требования и просил суд: утвердить Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника с учетом изменения отдельных пунктов.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2020, оставленное без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 27.11.2020, утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества ФИО2


Ивановны, в редакции предложенной финансовым управляющим от 30.08.2019, за исключением пунктов 6 (раздел 2), 4.1.1, 4.1.3, 6.2 Положения.

ФИО8 приняты меры по реализации имущества, а именно с первых торгов реализован автомобиль марки: SKODA (сообщение на сайте ЕФРСБ № 6076671 от 27.01.2021).

Финансовым управляющим ФИО5 завершены мероприятия по реализации имущества по ранее утвержденному положению, осуществлено погашение требований кредиторов должника.

Доказательств того, что ФИО5 проводились какие либо иные мероприятия материалы дела не представлено.

Сумма процентов по вознаграждению в размере более 925 641,08 рублей с учетом частно-правового встречного характера вознаграждения не соответствует объему выполненных финансовым управляющим мероприятий.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции при рассмотрении настоящей жалобы, финансовым управляющим неверно указана сумма требований уполномоченного органа, включенная в реестр, что повлекло неточности проведенных с кредиторами расчетов; мораторные проценты уполномоченному органу не выплачены; при этом вопрос о переплате по обязательным платежам не разрешен; меры по проведению сверки расчетов с налоговой инспекцией не осуществлены; проценты по вознаграждению самостоятельно установленные повторно перечислены на свой счет, при этом причины не мотивированы.

Таким образом, с учетом объема работ, выполненных финансовым управляющим ФИО5 в период процедуры банкротства, с учетом незаконных действий финансового управляющего, установленных настоящей жалобой, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для снижения размера процентов по вознаграждению и установления их в размере 200 000 рублей.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб не принимаются судом апелляционной инстанции как не соответствующие фактическим обстоятельствам, установленным судами первой и апелляционной инстанций, так и не основанными на нормах законодательства о банкротстве.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.04.2023 по делу № А53-28775/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

Судьи Д.В. Емельянов

Н.В. Сулименко