Постановление от 17 апреля 2025 г. по делу № А40-219707/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

проезд Соломенной сторожки, д. 12, г. Москва, ГСП-4, 127994

официальный сайт: http://www.9aas/arbitr.ru; e-mail:9aas.info@arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-9986/2025-ГК

Дело № А40-219707/23
город Москва
18 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 апреля 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мезриной Е.А.,

судей Алексеевой Е.Б., Головкиной О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем Бабарыкиной М.М.,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО1

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2025 по делу № А40-219707/23

по иску ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ответчику: ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании задолженности и неустойки по договору лизинга

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО2 по доверенности от 14.12.2023;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 31.01.2025;

УСТАНОВИЛ:

ООО "Газпромбанк Автолизинг" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) обратилось с требованием к ответчику ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) о взыскании задолженности и неустойки по договору лизинга (фактически о взыскании сальдо).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2025 исковые требовании удовлетворены в полном объеме. с ИП ФИО1  в пользу ООО "Газпромбанк Автолизинг" взыскана задолженность по договорам лизинга №ДЛ-126817-22, №ДЛ-126818 от 26.12.2022 г. в сумме 1 533 616 руб. 80 коп., неустойку в сумме 6 901 руб. 28 коп. за каждый день просрочки за период с 30.05.2023 г. по 13.01.2025 г. (дату вынесения решения суда) в сумме 4 105 258 руб. 98 коп., начисленную на сумму долга (1 533 616 руб. 80 коп.), расходы по оплате госпошлины в сумме 28 336 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

К апелляционной жалобе приложено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

ИП ФИО1 просит суд поставить на разрешение эксперта следующие вопросы:

- Выполнена ли подпись на доверенности от 26.12.2022 № б/н на ФИО4 предпринимателем ФИО1?

 - Выполнены ли подписи на следующих документах: доверенности от 26.12.2022 № б/н, акте приема-передачи в лизинг от 27.12.2022 № 020642, по договору финансовой аренды (лизинга) от 26.12.2022 № ДЛ-126817/22, акте приема-передачи в лизинг от 27.12.2022 № 020642 по договору финансовой аренды (лизинга) от 26.12.2022 № ДЛ-126818/22 ФИО4?

- Выполнена ли подпись на доверенности от 27.12.2022 № б/н на ФИО5 предпринимателем ФИО1?

Ходатайство судебной коллегией рассмотрено и отклонено, о чем подробно будет изложено в мотивировочной части настоящего постановления.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить, представил информационный расчет по сальдо в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что 26 декабря 2022 между ООО "Газпромбанк автолизинг" (лизингодатель) и ИП ФИО1 (лизингополучатель) заключены договоры финансовой аренды (лизинга) №ДЛ-126817-22 и №ДЛ126818-22, согласно условиям которых, лизингодатель обязуется приобрести в собственность имущество и предоставить это имущество лизингополучателю в качестве предмета лизинга, а лизингополучатель обязался оплачивать лизинговые платежи в размере и сроки предусмотренные договором.

Лизингодатель приобрел предметы лизинга и передал их по актам приема-передачи ответчику (акты подписаны без замечаний).

В соответствии со ст. 13 Федерального закона «о финансовой аренде», п. 6.2.12, 6.2.21 ОУЛ, 03.03.2023 истец направил ответчику уведомления об отказе от договора.

В силу п. 6.2, 6.3 ОУЛ договоры расторгнуты 28.04.2023.

Истец изъял предметы лизинга, и реализовал их 29.05.2023.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно представленному истцом расчету, сальдо по договорам составляет 1 533 616,80 руб. в пользу лизингодателя.

Согласно п. 6.10 Общих условий лизинга после расторжения договора лизинга и возврата лизингополучателем предмета лизинга лизингодателю стороны производят расчет взаимных обязательств по следующей формуле: Сальдо = СПД +У - Ц, где

Сальдо - результат расчета взаимных обязательств Сторон по Договору(ам) лизинга, совершенных до момента его(их) расторжения;

СПД - Сумма прекращения Договора, определяемая на месяц реализации Предмета лизинга (если Предмет лизинга реализован), или на месяц расчета Сальдо (если Предмет лизинга не реализован);

У - убытки Лизингодателя, определяемые по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством;

Ц - стоимость возвращенного Предмета лизинга. Определяется как цена реализации Предмета лизинга третьим лицам (если Предмет лизинга реализован) или на основании отчета выбранного Лизингодателем оценщика (если Предмет лизинга не реализован).

В силу Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 17), суды исходят из того, что при разрешении спора, возникающего между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора надлежит исходить из того, что расторжение такого договора, в том числе, по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); в то же время, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Суд, проверив расчет истца, установил, что расчет произведен в соответствии с условиями договора и подлежит удовлетворению.

Согласно расчету истца по договору №ДЛ-126817-22:

Сумма оплаты досрочного выкупа – 2933896,24 руб., задолженность по договору – 210692,20 руб. Лизинговые платежи с даты расторжения по дату реализации предмета лизинга – 70230,75 руб.; неустойка за просрочку оплаты – 39504,79 руб.; Сумма прекращения договора – 3254324,03 руб.; расходы связанные с реализацией предмета лизинга – 18300 руб., убытки – 18300 руб., сумма прекращения договора – 3272624,03 руб., стоимость возвращенного предмета лизинга – 2542000 руб.; сальдо – 730 624,03 руб.

Согласно расчету истца по договору №ДЛ-1126818-22:

Сумма оплаты досрочного выкупа – 2846458 руб., задолженность по договору – 204416,73 руб. Лизинговые платежи с даты расторжения по дату реализации предмета лизинга – 68138,91 руб.; неустойка за просрочку оплаты – 38328,14 руб.; Сумма прекращения договора – 315742,77 руб.; расходы связанные с реализацией предмета лизинга – 17650 руб., убытки – 17650 руб., сумма прекращения договора – 3174992,77 руб., стоимость возвращенного предмета лизинга – 2372000 руб.; сальдо – 802992,77 руб.

При таких обстоятельствах, исковые требования в части взыскания задолженности в размере 1 533 616,80 руб. (по двум договорам) судом удовлетворены.

Так же истцом заявлено требование о взыскании неустойки: в размере в сумме 6 901 руб. 28 коп. за каждый день просрочки за период с 30.05.2023 г. по дату вынесения решения.

Согласно п. 3.3.4 Общих условий лизинга Лизингополучатель обязан в случае возникновения просроченной задолженности уплатить Лизингодателю пени в размере 0,45% от просроченной суммы платежа, включая задолженность по Сальдо и по Сумме оплаты досрочного выкупа Предмета лизинга, за каждый день просрочки, начисляемую Лизингодателем начиная с 1 дня просрочки исполнения обязательств по оплате Лизингополучателем.

Судом первой инстанции требование о взыскании неустойки удовлетворено в заявленном размере на основании ст. 330 ГК РФ.


Ответчиком в суде первой инстанции было заявлено  о фальсификации ряда документов,  представленных истцом в обоснование иска, а именно доверенностей, выданных ответчиком на ФИО4, ФИО5, на подписание договора и актов приема-передачи.

Для проверки заявления о фальсификации было заявлено ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы.

В обоснование заявления представитель ссылалась на то, что доверенность на подписание договора предприниматель не выдавала, соответственно, договор не заключала, предметы лизинга не получала и не пользовалась им.

В целях проверки заявления о фальсификации, суд, определением от 12.07.2024 по делу назначил экспертизу, производство которой поручено  эксперту АНО «Независимый центр экспертизы и оценки» (ИНН: <***>) – ФИО6.

В ходе проведения экспертизы от экспертной организации поступило ходатайство о предоставлении дополнительных документов для производства судебной экспертизы, без которых ее проведение невозможно, а именно: оригинала доверенности № б/н от 26.12.2022г. на ФИО4 (Васильевича). В случае невозможности предоставления оригинала, предоставить копию;  оригинала доверенности № б/н от 27.12.2022 г. на ФИО5 (в предоставленных материалах имеется копия); свободные образцы подписи ФИО4 (Васильевича) (не менее 10), выполненные в период до 27.12.2022 или в близкий к нему (образцы могут содержаться в банковских карточках, налоговых документах, нотариальных доверенностях, кредитных банковских договорах, пенсионном фонде РФ, паспортном столе (Форма № 1)); экспериментальные образцы подписи ФИО4 (Васильевича), выполненные в различном темпе (быстрый, обычный и медленный) и положении (стоя, сидя); дополнительные свободные образцы подписи ФИО1 (не менее 10), выполненные в период до 27.12.2022 или в близкий к ним (образцы могут содержаться в банковских карточках, налоговых документах, нотариальных доверенностях, кредитных банковских договорах, пенсионном фонде РФ, паспортном столе (Форма № 1)).

Представителем истца в материалы дела был представлен оригинал доверенности № б/н от 26.12.2022 г. на ФИО4. Ответчик документов не представил.

Производство по экспертизе было прекращено судом, поскольку ответчик запрашиваемых экспертной организацией документов не представил, в отсутствие документов проведение экспертизы не представляется возможным.

Отклоняя заявление о фальсификации, суд первой инстанции отметил, что подписание без замечаний со стороны Лизингополучателя Актов приема-передачи, проставлении на них печати (печать на актах ответчиком не оспаривается), оплата аванса в совокупности свидетельствуют об одобрении сделки, заключенной между истцом и ответчиком, несмотря на утверждение истца об отсутствии полномочий на подписание акта выполненных работ и договора.

Оспаривая решение суда первой инстанции, ответчик ссылается на то, что суд необоснованно прекратил производство по экспертизе и возобновил производство по делу, указывая на то, что им было заявлено о фальсификации и с целью проверки заявления ходатайство о назначении экспертизы с постановкой следующих вопросов:

1.Выполнена ли подпись на доверенности № б/н от 26.12.2022 г на ФИО4. ИП ФИО1?

2. «Выполнены ли подписи на следующих документах: доверенности № б/н от 26.12.2022 г., акте приема-передачи в лизинг № 020642 от 27.12.2022 г., по Договору финансовой аренды (лизинга) № ДЛ-126817/22, акте приема-передачи в лизинг № 020642 от 27.12.2022 г. по договору финансовой аренды (лизинга) № ДЛ-126818/22 ФИО4?.

3. Выполнена ли подпись на доверенности № б/н от 27.12.2022 г на ФИО5. ИП ФИО1?

В целях разрешения указанного ходатайства определением суда от 12.07.2024 г. была назначена почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено АНО «Независимый центр экспертизы и оценки».

Апеллянт настаивает на том, что не подписывала договор финансовой аренды (лизинга) от 26.12.2022 № ДЛ-126817/22, акт приема-передачи в лизинг от 27.12.2022 № 020642, договор финансовой аренды (лизинга) от 26.12.2022 № ДЛ-126818/22, акт приема-передачи в лизинг от 27.12.2022 № 020642, в связи с чем требования суда первой инстанции, адресованные ответчику, изложенные в решении от 16.01.2025 и определении от 13.01.2025 по настоящему делу, обязывающие ИП ФИО1 предоставить оригиналы названных выше доверенностей и образцы подписи ФИО4 и ФИО5 исполнить не имела возможности. И в указанной части суд неверно распределил бремя доказывания.

В указанной части доводы рассмотрены, судебной коллегией и отклонены.

По смыслу ч. 1 ст. 64, ч. 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд обязан оценить достоверность каждого доказательства и не вправе основывать свои выводы на недостоверных доказательствах.

При этом, в соответствии с ч. 3 ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Рассмотрев заявление ответчика о фальсификации доказательств, суд первой инстанции обоснованно отказал в его рассмотрении в силу следующего.

Если заявление о подложности (фальсификации) направлено на создание условий для исключения соответствующего доказательства из числа доказательств по делу и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах (а исследование такого доказательства может привести к получению судом ложных сведений о фактических обстоятельствах дела), то суд в силу своих процессуальных обязанностей, установленных ч. 2 ст. 65 АПК РФ, должен поставить вопрос о наличии у заявителя соответствующего обоснования такого заявления.

В данном случае заявление о фальсификации направлено именно на исключение из числа доказательств документов, на которых построены требования истца/лизинговой компании по иску.

С учетом изложенного, процессуальный закон устанавливает обязанность суда рассмотреть поданное заявление на предмет его обоснованности.

К таким заявлениям суд предъявляет требование обоснованности, отсутствие которого влечет отклонение такого заявления и невозможность дальнейшей процедуры проверки.

Ответчик оспаривает подписи на доверенностях на подписание договоров, и получение предметов лизинга, на основании того, что подписи от имени ФИО1 выполнены не ей, а неизвестным лицом с подражанием подписи.

Для реализации этой задачи лицом, заявившим о фальсификации доказательства, должны быть приведены основания, свидетельствующие о фальсификации, указано, что сфальсифицировано, кем сфальсифицировано и как сфальсифицировано, подтверждены данные факты, должны быть определенными доказательствами.

Обосновывая заявление о фальсификации, заявителю необходимо указать на иные представленные в деле доказательства, свидетельствующие с определенной долей вероятности о недостоверности представленного в материалы дела материального носителя либо опровергающие (ставящие под сомнение) содержащуюся в нем информацию.

Заявление о фальсификации не может быть подкреплено только убеждением стороны, не основанном на конкретных доводах и фактах, которые подлежат оценке судом в соответствии с правилами ст. 71 АПК РФ.

Обоснованность заявления необходима, поскольку Уголовным Кодексом предусмотрены определенные последствия, как для лица, его заявившего, так и для лица, которое представило данное доказательство: - Уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем предусмотрена ч. 1 ст. 303 УК РФ - ст. 126 УК заведомо ложный донос.

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации может быть проверено как посредством назначения экспертизы, так и иными способами, в том числе путем оценки доказательств, о фальсификации которых заявлено, в совокупности с иными доказательствами по делу, что судом первой инстанции было учтено.

Иными словами, назначение экспертизы является не единственным способом, позволяющим суду проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательств.

Заявление о фальсификации должно иметь отношение непосредственно к лицу. участвующему в деле. Ответчиком не было заявлено о том, что фальсификация подписей была произведена Истцом. В судебном заседании суда апелляции, представитель истца также не смог указать, кто, по его мнению, сфальсифицировал подписи на оспариваемых документах.

Суд апелляции  у лизинговой компании  отсутствует мотив для подобных действий, предметы лизинга приобретены ею у продавца с оплатой полной суммы за них и переданы лизингополучателю,  в данном случае лицу, действовавшему на основании доверенности, при оплате авансовых платежей.

Из толкования статьи 161 АПК РФ, статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что заявление о фальсификации, сделанное по арбитражному делу, должно иметь отношение непосредственно к лицу, участвующему в деле или его представителю, вместе с тем, представитель ответчика, заявив о фальсификации доказательств, не заявил, что оспариваемые им документы сфальсифицированы конкретным лицом, действующим от имени истца.

Суд апелляции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции верно установил, что подлинность подписи на оспариваемых документах подтверждена печатью индивидуального предпринимателя. Сомнений в ее легитимности и подлинности до 10.04.2025 (легитимности оттиска печати) у ответчика не возникало. Предприниматель судебные заседания не посещала, в письменном виде сомнений в отношении печати не выражала, сомнения возникли у представителя ответчика только на стадии апелляции и после вопросов судебной коллегии представителю, о чем будет указано позднее.

Ответственность за хранение и использование в хозяйственной деятельности печати общества несет предприниматель.

По смыслу статьи 161 АПК РФ степень (глубина) проверки достоверности заявления о фальсификации зависит от его обоснованности и определяется судом.

Процессуальный закон не относит экспертизу к единственно возможному способу проверки заявления о фальсификации доказательств, предоставляя суду право выбора способа проверки заявления о фальсификации доказательства. Арбитражный суд оценивает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство ответчика о назначении по делу почерковедческой экспертизы рассмотрено и отклонено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции судебная коллегия пыталась выяснить у представителя ответчика основания для проведения судебной почерковедческой экспертизы с учетом того, что документы, в отношении которых сделано заявление о фальсификации, заверены печатью ответчика, о выбытии которой им не заявлялось и обратного материалы дела не содержат.

Ответчик пояснений не дал. Указал, что заявляет о фальсификации печати, при этом каких-либо оснований данного заявления не указал, вопросы для эксперта не содержат технической составляющей экспертизы.

Также, суд апелляции уточнил у ответчика в разрезе заявления о фальсификации полного пакета документов, на основании которых заявлены требования истца о том, с какой целью ответчиком по договорам лизинга № ДЛ-126817-22, ДЛ-126818-22 были оплачены денежные средства с указанием назначения платежа (договоров). При том, что предпринимателем не заявлялось ни о краже, ни о мошенничестве, блокировке счета и т.д. Представитель пояснений не дал, указав, что данные обстоятельства ему не известны.

Установлено,  что письмом от 04.03.2024 ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю подтвердило регистрацию Предметов лизинга (транспортного средства) за Ответчиком.

Определением суда от 25.03.2024 г. были истребованы у Филиала Банка ВТБ (ПАО) (350020, <...>) и у Банка ВТБ (ПАО) (191144, <...>, литер А) сведения о способе перечисления денежных средств с расчетного счета ИП ФИО1, о наличии банковских доверенностей на представителей ИП ФИО1, поступления от ИП ФИО1 или ее представителей заявлений о компрометации ключа к дистанционному-банковскому обслуживанию.

Ответным письмом от 12.04.2024 Банк ВТБ (ПАО) направил информацию о расчетном счете ИП ФИО1, подтверждающим расчетный счет Ответчика, с которого была произведена оплата аванса по Договорам лизинга (счет-оферте).

Таким образом, ответчик конклюдентными действиями подтвердил принятие условий Договоров и приступил к их исполнению, что подтверждается платежными поручениями о переводе денежных средств.  

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как "разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8), предполагающий удовлетворение требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора. Опровергающее лицо, в свою очередь, вправе оспорить относимость, допустимость и достоверность таких доказательств, реализовав собственное бремя доказывания.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2).

Согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир).

Арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае наличие печати является достаточным подтверждением того обстоятельства, что предметы лизинга приняты ответчиком по актам приема-передачи, поскольку по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа.

Наличие у лица, подписавшего договор, спорные акты, доступа к печати подтверждает, что полномочия лиц, получавших оборудование, явствовали из обстановки (пункт 1 статьи 182 ГК РФ). При этом подписание актов иным лицом (не ФИО1) является ответственностью предпринимателя. Риск последствий распоряжения печатью предпринимателя лицом, у которого она не должна находиться, несет ответчик.


Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения заявления о фальсификации не имелось.

Оснований для назначения и проведения судебной почерковедческой экспертизы, как на стадии первой, так и на стадии апелляционной инстанций, не имеется.

Суд апелляции отмечает, что в настоящем споре договоры лизинга № ДЛ-126817-22 и ДЛ-126818-22 были заключены в форме счета-оферты на заключение договора финансовой аренды (лизинга) - письменное предложение (оферта) Лизингодателя заключить Договор лизинга, подготовленное на основании ранее полученного от Лизингополучателя запроса на лизинг, содержащего информацию об определенном Лизингополучателе, Предмете лизинга, Продавце и т.д. Лизингодатель направляет Счет-оферту Лизингополучателю по электронной почте, через систему электронного документооборота, через Личный кабинет Клиента, путем передачи Счета-оферты, оформленного на бумажном носителе, уполномоченному Лизингополучателем лицу, а также иными возможными способами.

По договору лизинга № ДЛ-126817-22 оплата авансового платежа в размере 268000,00рублей была осуществлена 26.12.2022 г. ИП ФИО1 (платежное поручение № 587).

По договору лизинга № ДЛ-126818-22 оплата авансового платежа в размере 260000,00рублей была осуществлена 26.12.2022 г. ИП ФИО1 (платежное поручение № 586).

Таким образом, материалами дела подтверждается факт того, что денежные средства в счет исполнения Договоров лизинга поступали непосредственно со счета Ответчика, что, подтверждается ответом на судебный запрос от банка ВТБ (ПАО) о принадлежности счета Ответчику, с которого осуществлялась оплата по Договору лизинга.

Согласно п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

В пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 N 165 указано, что при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае лизингополучатель оплатил аванс, тем самым, согласовал существенные условия договора; подписав и поставив печать на акте приема-передачи предмета лизинга, лизингополучатель принял исполнение договора.

Следовательно, лизингополучатель, принявший исполнение по договорам лизинга, не вправе требовать признания этих договоров незаключенными.

Апелляционный суд также учитывает, что транспортные средства были зарегистрированы на имя ФИО1, что подтверждается Ответом на запрос от ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

Относительно доводов жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно не привлек ФИО4 и ФИО5 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судебная коллегия отмечает следующее.

В силу статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Вопреки позиции Ответчика решение суда первой инстанции не содержит выводов о правах либо обязанностях ФИО4 и ФИО5 по отношению к какой-либо из сторон спора.

Суд апелляции указывает на то, что недостаточно того, чтобы судебное решение затрагивало  предполагаемые права и обязанности в будущем,  необходимо наличие суждений о  правах и обязанностях непосредственно в судебном акте, т.е. в силу судебного акта у лица должны возникнуть или прекратиться какие-либо конкретные права и обязанности. Вынесение такого судебного акта должно с очевидностью нарушать права субъекта спорных правоотношений на рассмотрение дела судом с его участием.

Факт того, что Договор лизинга подписан ФИО4 по доверенности, выданной Ответчиком, не свидетельствует о том, что решение по иску одной стороны сделки к другой затрагивает его права и иного апеллянтом не доказано.

Поскольку предмет спора составляет взыскание неосновательного обогащения в результате расторжения договора лизинга, права и обязанности ФИО4 и ФИО5 никак не затрагиваются в рамках рассмотрения указанного спора, а из материалов дела усматривается, что заключение Договора лизинга было осуществлено от имени и в интересах Ответчика, необходимость их привлечения в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, отсутствует.

Рассматриваемый спор касается отношений между сторонами по договорам лизинга, исследованию и оценке по нему подлежат все основания определения оснований для расторжения договора, соотнесение взаимных предоставлений сторон, и применяемая методика при их расчете.

Обязанностью суда в любом случае является проверка представленного в подтверждение размера исковых требований расчета истца и ответчика на соответствие нормам материального права и условиям договора (статьи 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 N 65 "О подготовке дела к судебному разбирательству").

Необходимость проверки расчета иска на предмет его соответствия нормам законодательства, регулирующего спорные отношения, как подлежащего оценке письменного доказательства по делу, по смыслу статей 64, 71 АПК РФ входит в стандарт всестороннего и полного исследования судом первой инстанции имеющихся в деле доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 N 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 N 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 N 305-ЭС16-2863).

При рассмотрении данной категории дел суд проверяет представленный истцом расчет и контррасчет ответчика на предмет их соответствия нормативным положениям, регулирующим отношения по договорам лизинга. В решении суда должна быть указана методика, использовавшаяся при определении сальдо, правовое обоснование применения названной методики, арифметические расчеты, как итоговой суммы, так и расчеты всех составляющих элементов примененной формулы, что полностью соблюдено судом первой инстанции.

Ответчик контррасчет не представил (ст. 9, 65 АПК РФ ). Как уже было указано ранее, суд первой инстанции при удовлетворении требований о взыскании сальдо исходил из условий договоров, применив формулу п. 6.10 ОУЛ.

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании свободы договора. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (императивная норма). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4 статьи 421, пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд принимает во внимание, что согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС23-8962 от 18.10.2023 по делу N А40-33927/2022, Принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 ГК РФ, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Анализ в совокупности условий в 6.10 Общих условий лизинга и сравнение его с условиями, применимыми в нормальном гражданском обороте и закрепленными в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 17, показывает обременительный характер договора в части расчета имущественных последствий его расторжения, влекущий предоставление Лизингодателю необоснованной имущественной выгоды за счет Лизингополучателя и нарушающей справедливый баланс интересов сторон.

Так в определении ВС РФ от 10.10.2023г. №305-ЭС23-12470 высказана позиция о том, что  непрозрачность финансовых условий сделки сама по себе может свидетельствовать о несправедливости спорного договорного условия и выступать основанием для отказа в его применении судом против экономически слабой стороны, если имеются явные признаки несоразмерности (обременительности) встречного предоставления и вопреки пункту 3 статьи 307 Гражданского кодекса лизингодатель не исполнил свою информационную обязанность, уклонившись от раскрытия перед контрагентом необходимых сведений, в том числе после возникновения спора.

Истец не раскрывает, что включает в себя сумма СПД, в связи с чем, приобретя предметы лизинга за 2 680 000,00 руб. (по договору лизинга № ДЛ-126817-22) и 2 600 000,00 руб. (по договору лизинга № ДЛ-126818-22) сумма платежей по договору лизинга возросла за один день (после приобретения и передаче в лизинг) до 4 424 999,22руб. и 4 293 176,8 руб. соответственно

Указанные в графиках лизинговых платежей показатели суммы досрочного выкупа непонятны, никак не привязаны к размеру первоначального финансирования и уплачиваемым лизинговым платежам. Несоответствие «суммы досрочного выкупа» на момент возврата финансирования сумме уплачиваемых по договору лизинговых платежей (сумма гораздо выше, чем могла бы быть при ее уменьшении на лизинговые платежи).

Сумма досрочного выкупа не учитывает размер финансирования и лизинговые платежи на дату возврата финансирования, и обратного истцом не доказано.

Кроме этого, из расчета истца видно, что истец учитывает в расчете лизинговые платежи после расторжения договора и возврата предмета лизинга лизингодателю, что также неверно.

После расторжения договора лизинга и возврата предмета лизинга и до даты возврата финансирования подлежит начислению плата за финансирование, а не лизинговые платежи по графику из договора. При этом, фактически уплаченные лизингополучателем суммы сопоставимы с договорной платой за пользование финансированием, т.е. при расторжении договора фактически компенсацией для лизингодателя будет возврат основной суммы финансирования, которая существенно меньше «суммы прекращения договора».

Из этого следует, что «сумма прекращения договора» влечет для лизингодателя выгоды, превышающие его интерес при нормальном завершении договора лизинга без расторжения или при расторжении договора по соглашению сторон при отсутствии нарушений со стороны лизингополучателя (что имеет место в настоящем споре).

В состав лизинговых платежей (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге) входит возврат финансирования и выплата причитающегося лизингодателю дохода. Посредством уплаты лизинговых платежей лизингополучатель возвращает лизингодателю предоставленное финансирование (возмещает закупочную стоимость предмета лизинга и иные связанные с его приобретением расходы) и вносит плату за финансирование (проценты), даже если в конкретном договоре названные составляющие лизинговых платежей не выделены отдельно.

Таким образом, расчет в соответствии с пунктом 6.10 Общих условий, по сути предполагает от лизингополучателя внесения одного и того же предоставления дважды: возврата финансирования и внесения платы за пользование финансированием, начисленных до дня возврата финансирования (с даты начала договора лизинга до даты реализации предмета лизинга), а также задолженности по лизинговым платежам, в объем которой уже частично вошел как возврат финансирования, так и плата за пользованием им за соответствующие периоды в «сумму досрочного выкупа».

Расчет сумм, не учитывающий перечисленные лизинговые платежи, нарушает принципы соотнесения взаимных предоставлений сторон, указанные в п.3 постановления Пленума №17. Применение «суммы закрытия сделки», оговоренной в Правилах лизинга (договор присоединения), для целей сальдирования встречных обязательств сторон может привести к произвольному получению лизинговой компанией предоставления, превышающего величину ее потерь от прекращения договора, подлежащих возмещению со стороны лизингополучателя.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты 1 - 2 статьи 10 ГК РФ).

Поскольку результат расчета сальдо на основании п.6.10 ОУЛ существенно отличается от сопоставления действительно имевших место предоставлений на основании постановления Пленума ВАС №17, а лизингополучатель, являясь слабой стороной, и не мог повлиять на содержание п.6.10 ОУЛ при заключении договора лизинга, и содержание п.6.10 ОУЛ непрозрачно, расчет сальдо, осуществленный в соответствии с формулой договоров, признается судом апелляции необоснованным.

Расчет подлежал осуществлению по правилам постановления Пленума ВАС №17.

Сальдо встречных обязательств по расторгнутому договору лизинга рассчитывается следующим образом: 1) размер предоставленного финансирования + 2) плата за фактическое пользование финансированием + 3) сумма убытков лизингодателя + 4) сумма штрафных санкций - 5) уплаченные лизинговые платежи (за исключением авансового) - 6) стоимость предмета лизинга.

По договору лизинга ДЛ-126817-22:

1) Размер предоставленного финансирования.

Цена покупки предмета лизинга за вычетом авансового платежа: 2 680 000 руб. – 268 000 руб. = 2 412 000 руб.

2) Размер платы за фактическое пользование финансированием.

Рассчитывается по формуле: размер финансирования x ПФ% x срок пользования финансированием.

2.1. Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

     (П - А) - Ф

ПФ = ----------- x 365 x 100

      Ф x С/дн

П - общий размер платежей по договору лизинга – 4 424 999,22 руб.

А - сумма аванса по договору лизинга – 268 000 руб.

Ф - размер финансирования – 2 412 000 руб.

С/дн - срок договора лизинга в днях - 1790.

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых) = 14, 7522 %.

2.2. Срок пользования: 154 дней: 1 744 999,22 / 14,7522 % x 154 = 150 128,42 руб.

3) Размер убытков.

Размер убытков составляет 17 650 руб. (расходы на хранение).

4) Размер штрафных санкций: по мнению лизингодателя, размер неустойки составляет 69 844,47 руб.

5) уплаченные лизинговые платежи (за исключением авансового).

Ответчик произвел лизинговых платежей на сумму 70 230,75 руб. (без учета аванса).

6) стоимость предмета лизинга.

Стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи 2 542 000 руб.

Дата заключения договора 26.12.2022, окончания – 20.11.2027,  дата возврата финансирования 29.05.2023.

Итого: 2 412 000 + 150 128,42 + 17 650 + 69 844,47 – 70 230,75 – 2 542 000 = 37 392,14 рублей.

Таким образом, финансовый результат сделки, с учетом стоимости возвращенного/реализованного предмета лизинга составил 37 392,14 руб. в пользу лизингодателя.

По договору лизинга ДЛ-126818-22:

1) Размер предоставленного финансирования.

Цена покупки предмета лизинга за вычетом авансового платежа: 2 600 000 руб. – 260 000 руб. = 2 340 000 руб.

2) Размер платы за фактическое пользование финансированием.

Рассчитывается по формуле: размер финансирования x ПФ% x срок пользования финансированием.

2.1. Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

     (П - А) - Ф

ПФ = ----------- x 365 x 100

      Ф x С/дн

П - общий размер платежей по договору лизинга – 4 293 176,82 руб.

А - сумма аванса по договору лизинга – 260 000 руб.

Ф - размер финансирования – 2 340 000 руб.

С/дн - срок договора лизинга в днях - 1790.

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых) = 14, 7546 %.

2.2. Срок пользования: 154 дней: 1 693 176,82 / 14,7546 % x 154 = 145 669,96 руб.

3) Размер убытков.

Размер убытков составляет 18 300 руб. (расходы на хранение).

4) Размер штрафных санкций: по мнению лизингодателя, размер неустойки составляет 67 764,15 руб.

5) уплаченные лизинговые платежи (за исключением авансового).

Ответчик произвел лизинговых платежей на сумму 68 138,91 руб. (без учета аванса).

6) стоимость предмета лизинга.

Стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи 2 372 000 руб.

Дата заключения договора 26.12.2022,  окончания – 20.11.2027,  дата возврата финансирования – 29.05.2023.

Итого: 2 340 000 + 145 669,96 + 18 300 + 67 764,15 – 68 138,91 – 2 372 000 = 131 595,20 рублей.

Таким образом, финансовый результат сделки, с учетом стоимости возвращенного/реализованного предмета лизинга составил 131 595,20 руб. в пользу лизингодателя.

Совокупное сальдо по Договорам лизинга ДЛ-126817-22 от 26.12.2022, ДЛ-126818-22 от 26.12.2022 составило (131 595,20 + 37 392,14) 168 987,34 коп. в пользу лизингодателя.

Ни одну составляющую расчета сальдо сторона ответчика не оспорила, о применении положений ст. 333 ГК РФ к пени не заявила.

Суд апелляции предложил ответчику представить время для составления контррасчета сальдо, представитель ответчика отказался.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, проверив информационный расчет сальдо, выполненный истцом с учетом положений Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17, признает его выполненным арифметически верным.

Требования истца подлежащими удовлетворению в части сальдо, частично в сумме 168987,34руб. на основании ст. 1102  ГК РФ.

Кроме того, истцом, в соответствии с п. 3.3.4 Общих условий лизинга, заявлено о взыскании неустойки за просрочку оплаты суммы сальдо по Договорам лизинга ДЛ-126817-22 от 26.12.2022, ДЛ-126818-22 от 26.12.2022, которое было удовлетворено судом, с чем не согласен суд апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 3.3.4 Общих условий лизинга Лизингополучатель обязан в случае возникновения просроченной задолженности уплатить Лизингодателю пени в размере 0,45% от просроченной суммы платежа, включая задолженность по Сальдо и по Сумме оплаты досрочного выкупа Предмета лизинга за каждый день просрочки, начисляемую Лизингодателем начиная с 3 (Третьего) дня просрочки исполнения обязательств по оплате Лизингополучателем. При этом если на дату возникновения задолженности у Лизингополучателя уже имеется иная просроченная и непогашенная задолженность, то указанная неустойка начисляется, начиная с 1 (Первого) дня просрочки.

Размер неустойки за период с 30.05.2023 г. по 13.01.2025 г., начисленной на сумму сальдо в соответствии с п. 3.3.4 Общих условий лизинга, по состоянию на 13.01.2025, составил 4 105 258,98 руб., указанная сумма взыскана с ответчика.

Суд апелляции пришел к выводу о том, что п. 3.3.4 общих условий лизинга в части начисления неустойки на сумму сальдо является ничтожным в силу ст. 10, 168 ГК РФ.

По своей правовой природе сумма сальдо, определенная судом по итогам соотнесения взаимных предоставлений сторон, является суммой неосновательного обогащения, возникшей из разницы между суммой внесенных лизингополучателем лизингодателю платежей (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а не суммой долга по договору лизинга. Правоотношения сторон в части взыскания суммы сальдо регулируются положениями ст. 1102 ГК РФ.

Начисляя неустойку на сумму сальдо, истец получает необоснованную выгоду, помимо изложенного ранее, еще и в связи с тем, что в сумму сальдо уже входит неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей, т.е. неустойка начисляется дважды, и один раз на уже начисленную и взысканную неустойку, кроме того, неустойка в размере 0,45% (164,25% процентов годовых) начисляется на сумму убытков, которые включены в сумму сальдо (убытки также являются мерой ответственности), что противоречит нормам материального права о природе штрафной санкции в виде пени за нарушение денежного обязательства.

Неустойка не подлежит начислению на сумму неосновательного обогащения.

Заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав в силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса влечет отказ в их судебной защите.

Суд вправе отказать в присуждении неустойки в пользу лица, действия которого носят заведомо недобросовестный характер, в частности, если лицо утратило интерес к обязательству, в отношении которого установлена неустойка, но продолжает требовать ее уплаты (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2014 N 305-ЭС14-3435, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 N 307-ЭС23-5453).

Положения п. 3.3.4 ОУЛ в части возможности начисления пени на сумму сальдо признаются ничтожными на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

Оснований для взыскания пени у суда первой инстанции после расторжения не имелось.

Истец вправе обратиться в суд с иском о взыскании процентов в порядке ст. 395, 1107 ГК РФ.

Как уже было указано ранее, пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников хозяйственного (экономического) оборота.

Суд апелляции не установил оснований для взыскания пени с лизингополучателя на сумму сальдо, придя к выводу о том, что ст. 330 ГК РФ не подлежит применению к положениям ст. 1102 ГК РФ.

Математический расчет суммы неустойки показал, что суд взыскал неустойку в размере 4 105 258, 98 руб., то есть в размере больше чем сумма сальдо, притом что истец производил расчет этой неустойки на сумму неосновательного   обогащения     в     размере    1 533 616,80 руб.

Указанное в совокупности, приводит к существенному нарушению прав лизингополучателя и многократной необоснованной выгоде истца, что и является основанием для применения положений ст. 168, 10 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенное, Девятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что иск подлежит удовлетворению в части, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения в размере 168 987 руб. 34 коп., а в остальной части следует отказать в полном объеме.

Судебный акт суд первой инстанции подлежит отмене на основании п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ (неверное применение норм материального права).

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 АПК РФ, суд –

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2025 по делу № А40-219707/23 отменить.

Взыскать с ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) неосновательное обогащение в размере 168 987 руб. 34 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) государственную пошлину по иску в размере 3 120 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья                                                                 Мезрина Е.А.


Судьи:                                                                                                         Алексеева Е.Б.


                                                                                                                     Головкина О.Г.